НАСЛЕДСТВО С ОТЯГОЩЕНИЕМ

      Ночью он никак не мог заснуть, прокручивая, то как заговорит с Рей Ниимой после судебно-медицинской комиссии, на которой его кузена должны признать дееспособным, что ей скажет, как они отправятся отпраздновать это радостное событие. В предвкушении встречи с Рей, он уже заказал прекрасный букет цветов и плюшевого мишку для её маленькой сестрёнки. Он весь вечер совещался с Армитажем, что и как лучше организовать. Кузен по-доброму посмеиваясь давал шутливые советы. После воссоединения с Роуз, Армитаж находился в благостном настроении. С его губ практически не сходила мягкая солнечная улыбка, заполняя вокруг себя всё осязаемым светом любви. В доме царило радостное оживление. Слуги, ощущая перемены к лучшему, радостно суетились, делая приготовления к праздничному обеду в честь ожидаемых радостных событий.       Весенние чувства бередили мысли Бена, наполняя тело томлением. Хотя Рей и не было рядом, он уже предвкушал: вкус губ; запах кожи; шелковистость волос; то как он зарывается в каштановые волны, пьянея словно от терпкого вина. Его воображение уже шагнуло значительно дальше, рисуя её обнажённые грудиь с маленькими звёздами сосков...       Стоп-стоп, попробовал остановить себя Бен, чувствуя, что сильно опережает события. Он, плотно сжав рукой вздыбившее пижаму естестество, жаждущее активного продолжения сладострастных грёз, со стоном запустил руку в недра штанов, совершая необходимое количество фрикций, успокаивая разгорячённое либидо, испытывая сожаление, что не во влажных глубинах любимой растворяется семя, а, шлепком разбрызгивается на полу, развеивая запах невостребованной сексуальности.       – Ох извини, – раздалось со стороны распахнувшейся двери, – я ничего не видел.       Кузен пятился за дверь, в подтверждение своих слов прикрывая глаза рукой, но, его смеющаяся физиономия говорила об обратном.       – Смейся, смейся, – проворчал Бен, и, поправив брюки, бросил полотенце на следы своего преступления, – у тебя Роуз под боком, а у меня почти год никого не было. Как начался развод, и почти за любым кустом можно было засечь частного детектива, который потом мог предъявить фотографии в суде, чтобы моя бывшая смогла ещё что-то дополнительно отсудить. Хотя у неё самой рыльце в пушку. Но, я, не желая опускаться до её уровня, не устраивал слежки.       – Да ничего, ничего, брат. Я всё понимаю.       После того как в дом переехала Роуз, эту парочку можно было застать везде, например: в гостиной за партьерой; на лестнице между этажами; и, конечно же бассейн – это дело святое. Они навёрстывали годы проведённые врозь.       Слуги предупредительно сообщали Бену где можно наткнуться на этих брачующихся кроликов, чтобы он успел придумать обходные пути. Да что там говорить, они начали ещё не доезжая до дома – прямо в машине. Бену пришлось свернуть в лесопарк, скрыв авто в зарослях кустарника, а сам покуривал в отдалении, изредка поглядывая — не соизволили ли господа успокоиться? Но, то и дело он натыкался: то на торчащую из окна ногу; то на чьи-то ягодицы просвечивающие через лобовое стекло. И когда ему стало казаться, что это длиться бесконечно, и вероятно уже никогда не закончится, потому что он вызвал из преисподней пару злокипучих монстров, Бена милостиво позвали, чтобы отвезти разрумянившихся милашек домой баинькать. Запах соития вызывал желание. Он старался вести машину плавно, потому что скачки по колдобинам при выезде из лесопарка, заставили его кончить в штаны, шепча имя Ниимы как в бреду.        А дома, стали они баинькать? Ага, как же... Утром слуги вынесли из спальни Арми и Роуз сломанный торшер, вызвав у Бена острый приступ любопытства, в какую игру играли эти женатики, в результате которой длинная стальная нога светильника оказалась завязана узлом. И кто из них это сделал? Арми — с изящными запястьями художника, или Роуз — с крошечными ладошками и пальчиками? Он помотал головой: – Брр, вот ведь черти полосатые, ещё травмированными называются. Онирешил, что точно пробудил монстров. Глядя на сладкую парочку, ему стало казаться, что он сам начинает превращаться в озабоченного маньяка. Бен боялся напугать деликатную докторшу своим нерастраченным пылом, и поэтому старался скинуть напряжение доступным способом.

***

      Комиссия судебно-медицинской экспертизы началось с задержкой. Доктор Рей Ниима опоздала к началу. Когда председатель хотел перенести заседание на другое время, она вошла в зал.       Бен, встревоженный расстроенным видом доктора, напряжённо всматривался в её лицо, а она как будто старалась не смотреть в его сторону. Далее всё сдучилось как в нехорошем сне, который он вынужден был смотреть, несмотря на то что не желал. Он представлял Хакса на комиссии как опекун. Специалисты проверяли состояние его рефлексов, а так же задавали Армитажу вопросы, в ходе которых определяли степень его вменяемости.       На большинство вопросов Хакс ответил, так как в ходе адаптации к реальной жизни он ознакомился: с ценами на основные продукты питания; с расценками на коммунальные услуги. С помощью Бена, Армитаж изучал изменения в политике и социальной жизни, научился пользоваться новыми гаджетами, вспомнил правила дорожного движения. С этими вопросами никаких проблем не было, но, внезапно смятение в ум Армитажа стала вносить доктор Рей Ниима. Э        – А для чего вам нужна дееспособность? — задала она вопрос.       На что Арминаж ответил:       – Для того, чтобы быть с моей женой Роуз Тико.       – Можно ли расценивать, что ваше состояние, которое было до ремиссии, вас вполне устраивало? Ведь вы сидели на месте и ничего не предпринимали.       Хакс разразился горячей тирадой о том, что если бы на периферии сознания он не знал бы, что Роуз жива, то жизнь ему не нужна была бы и вовсе.       Замершие врачи, до этого лишь делающие пометки в своих записях, оживлённо застрочили. Бен почувствовал, что что-то пошло не так, и, доктор Рей Ниима перестала действовать в интересах Армитажа. Следующий наводящий вопрос его в этом убедил:       – Кто и как вывел вас из стабильного состояния, в котором вы прибывали последние несколько лет?       – Бен Соло — мой кузен и опекун.       – Значит ли это, что если ваша супруга решит по каким-либо причинам прекратить с вами отношения, вы вернётесь аутичное состояние?       – Это невозможно, мы с Роуз едины и неделимы, – возмутился Армитаж.       Рей Ниима, удовлетворённо кивнув, что-то записала. Представители комиссии задавали ещё какие-то вопросы, но, по всей видимости они не имели уже значения.       В результате заключение, данное судебно-медицинской экспертизой для гражданского суда, исключало возможность вынесения решения по восстановлению Армитажа Хакса в правах в ближайший год. Новое переосвидетельствование было возможно по его истечении. Кроме результатов экспертизы, к материалам дела была приложена рекомендация, чтобы часть этого времени Хакс провел в стационаре.       Бен, ошарашенный и расстроенный поворотом дела, попытался подойти и поговорить с Рей Ниимой, чтобы выяснить причину. Но, та, сделав вид, что не заметила его порыва, отгородилась выходящими коллегами, она покинула здание.       Бен, Армитаж и Роуз, которую не допустили на освидетельствование, испытывали шок сравнимый с контузией, ведь ни что не предвещало подобного исходи и было неожиданностью. Прогнозы доктора Рей Ниимы до заседания были вполне обнадёживающими, что могло случиться за небольшой промежуток времени?       – Не волнуйтесь, мы всё решим, – ободрил Бен беззащитно льнущую друг к другу пару.