НАСЛЕДСТВО С ОТЯГОЩЕНИЕМ

      Финн прикрыл её в душевой, устроив такую движуху, что ей самой едва удалось отмыться. Посмотреть на поломку в душ явились водопроводчики и половина этажа медицинских сотрудников дурдома. Хаттону пришлось изобразить, что он находится там исключительно по делу, только для контроля устранение протечки.       С мокрыми волосами, боком, Роуз вылезла из своей кабинки, напряжённо размышляя о том, как бы ей ночью снова попасть в отделение Арми. Довериться Финну она не рискнула, да и у того закончилась смена. Как минимум, ей нужна была чип-карты от лифта и входа в отделение. Взгляд Роуз снова обратился на Хаттона, с мыслью о том, как спровоцировать того отправиться ночью в закрытое отделение. Трудности состояли в том, что её смена и рабочий день Хаттона заканчивались, а судя по всему, Тишра дежурила этой ночью. Собравшись с силами и подавив брезгливость, она подошла к Хаттону.       – Ты ходячая катастрофа какая-то, – бросил он ей.       – Я всё исправлю, – запищала она, отыгрывая роль тупой уборщицы.       – Ещё бы ты не исправила, убирать этот потоп придётся половину следующей смены.       – Я всё-всё сделаю, чтобы вы были довольны, – заверила она его, делая акцент на это всё-всё, – я надеюсь, вы будете мудро руководить, тогда я приберу всё гораздо лучше.       Лицо Роуз приобрело умоляющее выражение, а свежий халатик саниторочки чуть распахнулся. Хаттон плотоядно втянул воздух ноздрями, заглотывая наживку. Пока она вычерпывала воду с пола, он, то уходил, то возвращался, нетерпеливо интересуясь закончила ли она или нет? Роуз намеренно растягивала время. Хаттон бегал вокруг как гиена, но было слишком много свидетелей, он опасался подобраться ближе. Однако, она чувствовала, что он лишь выжидает момент, когда сможет на неё наброситься.       Роуз вычёрпывала воду, лихорадочно соображая, как направить похоть Хаттона в нужное русло. Она ещё не знала, как она это провернёт, но, решимость снова оказаться в проклятом отделении ночью, её не покидала. Задача ещё была в том чтобы, не вспугнув Тишру, оказаться на посту и как-то нейтрализовать Хаттона.       – Всё прибираешься? – услышала она.       Подняв голову, Роуз увидела Финна.       – Что-то я прямо запереживал за тебя. Вот решил вернуться. Эта скотина крутится вокруг тебя, как паршивая собака вокруг куска мяса. Ты уверена, что это тебе нужно из-за такой нищей работы?       – А тогда ты почему на ней задержался? – спросила она, перестав изображать азиатский акцент от расстройства.       – Смотри-ка, а ведь ты нормально можешь разговаривать! Я учусь на фельдшера и подрабатываю заодно. А вот ты что тут делаешь не пойму? Твои кроссы от Adidas и айфон стоят больше, чем моя зарплата за три месяца. Зачем ты здесь?       Роуз беспомощно посмотрела на него.       – По-моему, ты не та за кого себя выдаёшь.       – Финн, пожалуйста...       – От тебя веет отчаяньем. Скажи что случилось, и тогда может я смогу тебе помочь. Я знаю в отделении для буйных что-то происходит подозрительное. Ты ведь неслучайно напросилась туда со мной и устроила этот концерт с говном. Кем тебе приходится этот человек в палате?       – Мужем, меня лишили прав посещать его.       – Почему-то я так и подумал.       – Финн, мне необходимо попасть в это отделение ночью, чтобы никто не видел. Мне нужно собрать доказательства, что его незаконно содержат здесь. Медсестра, которая на нас сегодня орала, бывшая невеста моего мужа. Она устроила этот сговор, чтобы отомстить за то что он не женился на ней. Она уже покушалась на нас, подстроив автокатастрофу, из-за которой мы больше пяти лет не могли восстановиться. Мой муж богат, они хотят управлять его имуществом и пользоваться процентами от банковских счетов. Она подвергает его насилию, чтобы доказать это мне нужно сделать видеосъёмку для предъявления в суд. Финн, помоги мне пожалуйста!       Роуз молитвенно сложила руки, на что Финн, сделав большие глаза, ответил:       – Я подозревал что-то подобное, но не думал, что всё так запущено. Я слышал об издевательствах над пациентами, и потому проведу тебя запасным путём.       – Финн, ты можешь пострадать, эти люди могут тебя убрать как свидетеля. Меня проведёт Хаттон, а ты уходи, найди мою сестру Пейдж и расскажи ей всё. Роуз скинула контакты сестры на подсказанный Финном номер, добавив:       – Ты очень важен как свидетель. Я потяну время с уборкой воды, потом попробую заманить Хаттона в закрытое отделение. Ты можешь мне достать шприц со снотворным?       – Чего ради Хаттону туда идти?       – Там антураж подходящий для садо-мазо, думаю он клюнет. Там есть пустые палаты, я видела.       – А ты уверена, что этой ночью будет что записывать? И, вдруг ты не справишься с ублюдком?       – По-этому я и прошу, чтобы ты достал снотворное. Сделаешь?       Фин кивнул. Их разговор прервал Хаттон, подошедший снова. Весь его вид выражал раздражение, что она не прибралась до сих пор и, что появилась досадная помеха в виде Финна.       – Долго ты ещё будешь возиться?! – бросил он. И, уничижительно глядя на Финна, прошипел, – А, ты, что здесь забыл? Твоя смена давно закончилась.       – Да, я уже ухожу. Просто я забыл свои ключи. Сейчас загляну в шкафчик, заберу и пойду.       Финн для вида покопался в шкафчике и, хлопнув себя по лбу, сообщил:       – Наверное я выронил их в отделении для буйных.       – Забирай уже свои ключи и убирайся, нечего болтаться здесь после смены.       Финн ободряюще глянул на Роуз и вышел из душевой, обойдя Хаттона. Едва дождавшись когда санитар выйдет, гнус прижал её к стенке, отираясь о её живот своими причиндалами и сопя. Роуз, справляясь с ужасом, нашла в себе силы, изображая азиатский акцент, прошептать ему:       – Та- а-м под землёй есть страшный комнатааа и ужасный ремень, многа-а-а. Может господин отведёт свой плохой девачка-а туда-а-а и накажет?       – Туд-а-а-а? – заинтересовался он, засовывая ей руку под халатик, ощупывая через ткань пах, начиная спускать её брюки, – Да-а, ты очень-очень плохая. Я тебя о-о-очень сильно накажу.       Иллюстрируя тяжесть наказания, он придавил её своей тушей к стенке, и, принялся было наказывать не сходя с места, но за дверью снова послышались чьи-то шаги. Хаттон вынужденно отпустил её.       – Убирай уже скорее, – с сожалением бросил он. И, отпустив её ягодицу, удалился, давая с облегчением перевести дух и оправить форму и волосы.       Когда она ликвидировала последние свидетельства потопа, прибежал Финн. Он вручил ей наполненный шприц и свою карточку, чтобы у Роуз был путь к отступлению.       – Я буду сходить с ума от беспокойства теперь. Повезло же твоему мужу.       – Повезло? – слёзы брызнули из её глаз.       – С тобой повезло. Я бы хотел чтобы у меня была такая девушка, которая бы так боролась за меня.       – Найди мою сестру Пейдж. Нам нужен человек, который смог бы привести в больницу помощь и был в курсе, что здесь происходит, – Роуз, утерев слёзы, подала ему руку.       – Удачи тебе, – Финн ответил на её пожатие и зашагал на выход.       Подождав когда он уйдет, Роуз решительно вышла из душевой. Во чтобы то ни стало, ей было необходимо вернуться в отделение где заточён Армитаж.

***

      Роуз забралась в угол, закрывая голову руками. Огромный санитар раздавил её телефон ногой. Оставалось лишь гадать, успело ли отправиться её сообщение или нет? Интернет работал под землёй очень нестабильно.       Её вытащили из угла за ноги. Она отбрыкивалась, но это было совершенно бесполезно. С тем же успехом сопротивлялся бы котёнок, которого выудили из под дивана. Разница была в том, что, после подобной поимки, ей явно не грозило почёсывание за ушком и блюдечко с молочком.       Она надеялась, теперь ей только и оставалось надеяться, молила бога чтобы сообщение нашло Бена, носившегося с ними словно нянька в последние месяцы. Он оставался последней их надеждой, и если он не придёт, то все усилия станут напрасными. Может быть всё же, вместе Финном и Пейдж, они успеют что-нибудь предпринять.       Она, с запоздалым сожалением, увидела куда укатился шприц со снотворным, когда её снова втащили в палату в которой она вырубила Хаттона. Провал случился из-за того, что гнус выбил шприц из её руки. Вместо того, чтобы вколоть дозу, ей пришлось ударить его стальным лотком для мединструментов. Очевидно, что удар оказался не слишком сильным, мерзавец быстро пришел в себя. Тот факт, что они не вызвали полицию, справляясь силами санитаров, говорил о том, что все состояли в сговоре с людьми, желающими обогатиться за счёт признания её мужа недееспособным.       По-началу всё шло как она задумала, они спустились в подземный ярус. Хаттон, принимал спесивый начальственный вид в тех местах коридора, где он знал, что есть видеокамеры. У нужного отделения, он приказал Роуз задержаться, сказав, что проверит обстановку и такие обстоятельства, как — не дремлет ли в пустой палате кто-то из санитаров? Через некоторое время он вернулся, самодовольно потирая руки.       – Путь свободен. Дежурная сестра дрыхнет как и санитары, ведь уже почти два ночи. – Он едва не напевал, – Идём, раздвинем твои пышные булочки, проведём глубокую проверку твоего соответствия занимаемой должности.       Услышав эту мерзость, она сдавила шприц упрятанный в кармане, сдерживая порыв вколоть Хаттону дозу не сходя с места. Роуз остановил вывод, что мерзавца могут обнаружить лежащим на виду перед дверью. «И что он сказал, недавно? Что дежурной сестры нет на посту?» — Сердце Роуз сдавило каменной хваткой, она понимала что это значило. Тишра начала ритуал, она ломает разум её мужа, поглощая душу. Неслучайно вечером, когда Роуз тормошила его, Арми не реагировал на её голос, и, только когда вошла Тишра, окутанная флёром проклятых духов, он очнулся. Армитаж реагировал на запах и обертона мучительницы, а не на голос жены.       Горестные мысли прервал толчок в спину, Хаттон грубо втолкнул её в палату к койке с ремнями. «Сейчас или никогда!», —поняла она. Освободив из кармана, Роуз с разворота устремила шприц к шее Хаттона. Но цель ушла из-под удара стального острия, внезапно нырнув.       – Ты что творишь, сука?! – рявкнул он, хватая Роуз за руку. – Ну всё, я тебя распну на этой койке.       Шприц из её руки отлетел в сторону, глухо стукнув об пол. Выброс адреналина, заставил Роуз совершить отчаянный рывок. Свободной рукой дотянувшись до стального лотка, забытого кем-то из медперсонала, она звезданула Хаттона со всего размаха за ухом. Гнус, по инерции продолжая двигаться в её направлении, завалился не доходя до койки. Роуз подумала, что было бы неплохо его связать, но ей было ни за что не поднять его на кровать, на которой закреплены ремни. Она поискала глазами шприц, но он отлетел куда-то, а искать его не было времени.       Слава богу стены были покрыты звукопоглощающим покрытием, этот шум никто не услышал. Для того чтобы осуществить задуманный план времени было в обрез. Выглянув и не увидев в коридоре ни души, Роуз выскользнула, направляясь к посту. Через минуту, она, записывала подробности, давясь сдерживаемым рыданиями, преодолевая стремление убить Тишру.

***

      Тишра, для полноты антуража разве свечи только не зажгла, но, всё же вероятно опасаясь, что сработает пожарная сигнализация, заменила их ночником для релакса, который откидывал в пространство и на тела, находящиеся в насильственной связи, приглушённые пастельные блики, сменяющиеся иногда всполохами.       Эта сука колыхалась на нём, её тело намазанное маслом, влажно блестело, а на свою голову, с распущенными белокурыми волосами, она водрузила венок из своих проклятых камелий. Ублажая свои темные соски, она с гипнотической монотонностью твердила, что заставит его вспомнить, что он любит её больше всех на свете, он будет называть ее своей королевой как всегда раньше и навеки. Армитаж убеждал её прекратить, что прошлое не вернёшь, что он больше не испытывает по отношению к Тишре прежних чувств. Такой ответ не пришёлся гадине по душе. Дав Армитажу хлёсткую пощечину, Тишра закрыла ему лицо подушкой, надавливая руками. Но, потом опомнившись, она со злостью сообщила, что не убьёт свою золотую жилу, открывая лицо и целуя его, со слащавой мерзостью в голосе убеждая, что впереди у них целая вечность...

***

      Роуз не удалось открыть электронную почту, соцсети, блютуз или вай-фай, так как не знала пароли. Переходника на телефон у неё не оказалось. Ей ничего не оставалось, как только переснять всё камерой телефона прямо с экрана. Наверно, только из-за того что ей пришлось искать техническую возможность осуществить запись, ей удалось чуть-чуть абстрагироваться от происходящего на экране.       Файл оказался довольно большим и заливался в соцсеть медленно. Краем глаза, она заметила выбежавшего из палаты Хаттона. Роуз поняла, что он поднимет сейчас на уши санитаров, а сообщение ушло лишь только на шестьдесят процентов. Роуз вспомнила, что убираясь в отделении днём, она видела подсобку, в которой хранился инвентарь. Прихватив с собой стул, чтобы подпереть дверь, она ринулась туда, и забившись в угол, молила о том, чтобы сообщение отправилось Бену.