НАСЛЕДСТВО С ОТЯГОЩЕНИЕМ

      Голос Тишры не оставлял сомнения в том, что у неё в руке имеется козырь.       – Армитаж!       Снова донеслось до него.       – Выходи, не прячься мой дорогой. Твой цветочек у меня в руках. Выходи и будь паинькой.       Армитаж зажмурил глаза, хотя чего он ждал, он рассчитывал на эффект неожиданности, а, невидимый им Хаттон, чтоб он провалился, сорвал его затею.       Энергично потерев виски, чтобы вызвать прилив крови к голове, которая за месяцы издевательств Тишры привыкла приливать к другому месту.       – Арми, послушай, что тебе пропоёт твоя птичка.       Услышал он, с тяжёлым сердцем понимая, что снова оказался во власти этой твари, отломил кусок стекла от плафона разбитой лампы и, обернув его куском очень кстати подвернувшейся салфетки, запрятал его за пояс пижамных брюк.       – Арми, не тяни, а-то я твоей Розочке начну обрывать лепестки.       – Армитаж, не выходи не надо!       Услышал он голос жены, а через секунду увидел её пристёгнутую к каталке, так же как долгие недели был пристегнут сам.       – Тишра, вот он я, пришёл. Отпусти Роуз.       – Эээ нет, зайчик мой. Отпустить её я не могу, с ней ты сразу таким покладистым становишься.       Тишра провела дулом пистолета по скованному телу Роуз, остановив ствол в районе паха. Армитаж преодолел своё стремление броситься на насильницу и придушить голыми руками. Понимание того, что из оружия, зажатого в бесстыжей руке, в любой момент может вырваться пуля, прерывая жизнь его избранницы, заставило его замереть на месте.       – Иди впереди каталки в метрах трёх, а мы следом пойдём. Иди, мой дорогой, иди.       Армитаж прошёл вперёд по коридору, скользнув глазами по связанной ремнями Роуз. Натолкнувшись на взгляд любимой, в котором горел страх, он понял, что это страх не за себя, а за него. Одно лишь утешало, что Тишра пока не нанесла ей физического ущерба. В его голове лихорадочно прокручивались варианты возможных выходов из ситуации. Нет, за себя он не боялся, эта сучка на свой лад дорожила им, но вот на Роуз она могла отыграться, если бы почувствовала, что необходимость использовать её как рычаг давления отпала. Вымещать свою злобу ревность желание сделать ему больно, это была стихия Тишры.       "Думай, думай, что можно тут предпринять?" — подхлёстывал он себя. Армитаж слышал, из своего укрытия, что она отвечала по телефону. Очевидно было, что Роуз справилась с отправкой записи с камер видеонаблюдения. Понятно, что Тишре поступило распоряжение выпустить их, которое она проигнорировала. А это означало, что скоро должна подоспеть как минимум служба безопасности больницы. Вряд-ли это будет полиция, вышестоящие не желают широкой огласки и последующего судебного процесса. То-есть, Тишра лишилась поддержки, и теперь, всё что она делает — отсебятина лишённая чёткого плана. Она, словно озлобленная крыса загнанная в угол, искала пути к отступлению, прикрываясь Роуз как щитом. Тишра понимает, что не находись его жена в её руках, независимо от того есть в её руке пистолет или нет, он бросился бы на нее. Вывод напрашивался сам — необходимо было тянуть время, чтобы помощь успела подойти.       Армитаж пошёл, нарочито медленно переставляя ноги. Потом, сделав вид что споткнулся, он упал на колено. Осколок, спрятанный за поясом пижамных брюк, резанул бок, видимо салфетка, которой он был обмотан, не стала преградой для стеклянного лезвия.       Тишра, опасаясь приблизиться ближе к каталке, на которой лежала заложница, остановилась, наводя дуло на Роуз.       – Не шали. Вставай дорогой. Если такое повториться, я прострелю ногу Розочке.       Армитаж медленно поднялся, ощущая, как по бедру, под тканью пижамных брюк, потекло что-то тёплое, видимо порез оказался довольно глубоким. Он прижал ладонью это место, пресекая путь кровавой дорожке по ноге вниз. Ткань под рукой сразу начала намокать. Он шёл, стараясь не оставлять позади себя дорожку из теплых капель, чтобы Тишра не могла обнаружить его оружие. Он должен был понять куда она собирается скрыться с ними.       Они миновали лифт. Тишра была не настолько безумна, чтобы войти в место, где их могут просто заблокировать. У металлической двери с бронированным окном, она остановила Армитажа, и, отойдя на безопасное расстояние, так чтобы Роуз оставалась на мушке, приказала Армитажу отстегнуть Роуз от каталки, а затем затянуть её в смирительную рубашку, которая лежала свёрнутая валиком под головой его жены. Роуз, выразительно глядя, побуждала его напасть на Тишру, но он не мог рисковать так своей любимой, которая находилась на прямой линии огня. Армитаж никак не успел бы её заградить. Он помнил как эта сучка стреляла на скорость, всегда попадая в яблочко.

***

      Они прошли мимо погруженного в полутьму дежурного освещения гаража, и обезлюдевших в это время суток прачечных. Финн, поковырявшись в каком-то из шкафчиков, достал ключ от замка запирающего сломанный грузовой подъемник. Двери подъёмного устройства никто давно не отпирал, они отворились только после приложенного значительного усилия.       – А как мы откроем створки когда поднимемся наверх? – спросил Бен. – Дверцы устроены так, что защищают шахту от проникновения снаружи, а не изнутри. Достаточно открутить пару болтов.       Бен, удовлетворённый ответом, покачал головой:       – Ты, я смотрю, основательно здесь изучил все пути к отступлению.       – Я уже давно здесь работаю, – уклончиво ответил Финн, не желая развивать тему.       – Рей, Финн пойдет со мной, он покажет мне путь, а тебе необходимо будет остаться здесь на шухере.       – Действительно, если здесь кто-то и встретится, то это обычные люди, а не эти, из отделения для буйных.       Бен не стал уточнять, кого внезапный союзник имеет ввиду, пациентов или обслуживание, здесь везде была клиника, и стоило ещё разобраться кто безумен и опасен.       Рей, взявшаяся было возражать отведённой роли, притихла, притулившись в углу за подъёмником. Финн очень кстати принёс откуда-то алюминиевую лестницу, разрешив задачу чем обернуть руки, чтобы не ободрать их, залезая вверх по шахте по металлическим тросам.       Потолки здания были высокими, но длины раздвижной лестницы хватило, чтобы оказаться возле створок следующего этажа. Задача и вправду оказалась не сложной, единственным беспокойством стал производимый шум, который в ночное время раздавался особенно отчётливо. Но всё обошлось, он, сняв двери с пазов в которых они держались, передал их Финну и вылез в коридор.       Заработал телефон на бесшумном режиме, видимо на данном ярусе имелась точка сотовой связи. Чертыхнувшись, он, прижавшись спиной к стене, посмотрел кто посылает сообщение. На экране высветился Шив Палпатин с которым они обменялись контактами накануне. Дед Рей Ниимы писал, что Тишра отказалась подчиняться своему покровителю и взяла заложников. Бен в переписке спросил откуда это известно. Ответ не заставил себя долго ждать. Сообщение отправил некий Хаттон, которого Тишра тоже захватила в заложники, но, он умудрился освободиться и забаррикадироваться в одной из палат. У этого сотрудника больницы оказался запасной телефон с которого он и отправил сообщение. Бену больше некогда было переписываться, и он, убрав телефон в карман, выглянул из-за угла. Коридор был пуст. Сосредоточенный Бен вздрогнул от неожиданности, услышав позади голос.       – Что там? – спросил Финн, выбравшийся из шахты подъемника.       – Пусто.       Они вышли в коридор. Проходя мимо одной из дверей, Финн указал:       – В этой палате лежал муж Роуз.       Бен посмотрел в сторону двери, в укреплённой окне маячила чья-то физиономия.       – Там кто-то есть, – сказал Бен.       Финн посмотрел куда указывал Бен и кисло сообщил:       – Это Хаттон — начальник кадровой службы. Он приставал к Роуз.       Последняя часть сказанного санитаром, не особенно порадовала Бена.       – Постой, мне по телефону прислали, что некий Хаттон сообщил, что Тишра вооружена и взяла в заложники Роуз и Армитажа.       Он подошёл к двери палаты. Человек на той стороне не торопился выходить, лишь присутствие Финна его немного успокоило. Когда он, опасливо озираясь, соизволил выйти, Бен задал ему вопрос:       – Куда направилась Тишра?       Ответ не нёс особой информативности, но, изобиловал значительным количеством междометий в адрес и Тишры, и Роуз, и всех сумасшедших баб. Из словесного поноса удалось всё же извлечь, что Тишра вооружена пистолетом. Угрожая жизни Роуз, которая привязана к каталке, она заставила Армитажа подчиниться, который перед этим неведомо как освободился. Потом Тишра повела их к выходу из отделения.       Через минуту Бен и Финн стояли на площадке перед лифтом. Брошенная каталка и кровавый отпечаток ноги возле двери явно указывал, что лифтом Тишра не воспользовалась.       Отобрав у Хаттона ключи, они вышли на лестницу. Бен прислушался, стараясь понять что происходит.       – Бен, смотри, на лестнице снова отпечаток, – Финн указал на лестничный пролёт ведущий вниз.       – Чёрт, там же Рей осталась внизу, – в сердцах ругнулся Бен.