НАСЛЕДСТВО С ОТЯГОЩЕНИЕМ

      Рей прислушивалась к происходящему на лестнице. У неё не было оружия. Своё ружьё она оставила матери на острове, чтобы та могла охранять малышку Мари. Чтобы было не так страшно без оружия, она подобрала разводной ключ, который оставил на полу их новый знакомый Финн. Лестничным пролётом выше раздавались тяжёлые шаги, словно кто-то нёс что-то тяжёлое, затем она услышала глумливый женский шёпот:       – Где же ты? Мой хороший Армитажик так поранился, кровушка по ноге так и течёт.       Невидимой оппонентке, что-то невразумительно ответили.       – Нет, нет, мой милый, так не пойдет, – услышала Рей, – дай-ка я посмотрю, что там у тебя... и держи-ка рученьки повыше, а-то противной Розоньке я копчик прострелю.       От этой деланной, интонации у Рей свело скулы от ненависти. Она узнала этот голос, снова нырнув на несколько лет назад, на обитый тёмным бархатом подиум.        Рей снова ощущала себя обнажённой и раскрашенной Каламбиной, стоящей на высоких серебряных котурнах, руками держащейся за золотые шнуры, чтобы не упасть. Она вспомнила раздавшийся влажный шлепок клоунского презерватива за спиной, слышимый всеми зрителями, благодаря, дополнительной подзвучке сцены и утихшей музыке, как и весь реквизит, оформленного в тон сценическому костюму, нанесённому гримом яркими ромбами по наготе Арлекина.       – Да ты порезался мой сладкий, – сквозь дурноту услышала Рей, выныривая из воспоминаний, – тут стёклышко. Какой ты неосторожный, мой Арми. Всего на несколько минут оставила тебя без присмотра, а ты уже стекло себе в штанишки умудрился запихать, а-яй-яй.       Рей судорожно сглотнула, снова Арлекин-Арми находился где-то вне поля зрения. Рука непроизвольно сжалась на разводном ключе.       – Да ладно, порез неглубокий, сейчас зайдём в прачечную, возьмём какую-нибудь тряпочку завяжем.        Тогда со сцены, она не видела лица Тишры Кандии из-за маски, даже её фигура была неразличима за светом осветительных приборов, но, оказывается её голос врос в сознание Рей. Виски сдавило, словно круглую сцену обступившей публикой, жаждущей не упустить мельчайших подробностей.       Рей прикрыла глаза, но память снова сыграла ироничную шутку возникшим тактильным ощущением пальцев изучающих её лобок, покрытый рисунком в виде экзотического цветка, нанесённого гримом. Воспоминания тут же услужливо воскресили руку покрытую цветными ромбами, и, прикосновения другой, змеёй скользящей по спине, шее, голове так, словно Арлекин хотел сделать приятное не только себе...       – Спускайся осторожнее, не урони Розочку на лесенке, — привел её в чувство голос сегодняшней Тишры.       Снова послышались тяжёлые удары пяток по ступеням. Опять проклятой подружке Арлекина нужна была для треугольника третья, чтобы управлять своим шутом.       Рей, решительно перехватив разводной ключ, встала сбоку дверного проёма. Шаги приближались, она старалась подавить обрушившиеся с новой остротой воспоминания...       Почему Тишра сорвала их маски, нарушая правила закрытого клуба? Почувствовала какую-то неуверенность? Сердце тяжело толкались в грудной клетке. Что побудило эту ведьму смотреть на их лица, требуя, чтобы Арлекин, стремительно погружая клоунский пенис в вагину Каломбины, выкрикивал: «Тишра, лучше тебя никого нет! Люблю одну тебя!»? Те несколько секунд, в которые её лицо было открыто, она чувствовала себя более оголённой, чем это возможно в одежде состоящей из краски. А, Арлекин, слушаясь Тишру, при этом, словно извиняясь за унижения Коломбины, начал двигаться мягче, несмотря на то что группа поддержки суки требовала проплаченной жёсткости. Когда всё закончилось и лица снова были скрыты масками, он помог ей покинуть сцену, избегая ангажементов, словно чувствуя подавленное состояние.       Рей не видела за своей спиной лица Арлекина, когда были сорваны маски, и расплатившись с долгами семьи, покинула это заведение. Она не предполагала, что через несколько лет узнает кто это был, да ещё таким образом, даже подумать не могла, что это её пациент, который рисовал талантливые рисунки и так трогательно любил жену. Шоком стало то, что он оказался братом человека о котором она начала задумываться. Всё разлетелось кеглями в боулинге. Прошлое, о котором она не хотела вспоминать, грязными пальцами вцепилось в горло, заставив ещё сильней сдавить ручку разводного ключа.       Тяжёлая поступь босых ног поровнялась с дверным проёмом. Рей не беспокоилась, что её могут заметить. Встав у стены, она предварительно убедилась, что в свете ночного освещения, её тень падает в противоположную от дверного косяка сторону. Когда Арми, несущий на плече Роуз, миновал границу порога на шаг, в развороте, увеличивая инерцию удара, Рей саданула в то место в котором по её мнению должна была находиться Тишра. Оглушительный выстрел громкими раскатами разошёлся по высоким сводам подземных этажей клиники.

***

      Услышав выстрел, Финн потрясённо посмотрел на Бена. После секундной заминки, они кинулись со всех ног вниз по лестнице, перепрыгивая перила, чтобы сократить путь. Бен бежал позади санитара, уже не обращая внимания на следы крови на полу, запрещая себе думать о том, что может увидеть. Выстрел был только один, кому он достался? Он надеялся, что это просто метод запугивания, со стороны припертой к стенке сумасшедшей женщины. Время превратилось в тягучую янтарную каплю, и вернулось к обычному течению лишь после того, как они переступили порог прачечной.       Бен смотрел на трёх человек лежащих на полу, пытаясь понять что же здесь произошло и кто пострадал. Со стороны лестницы раздавался топот группы людей бегущих сверху. Вероятно это была, та самая группа поддержки, которую им обещал прислать в подмогу дед Рей Ниимы.