Даже у разбитых сердец есть сомнения

[Нил] Хоть Нил и не был человеком, который корпит над изучением статей и впитывает информацию как губка, ему нужны ответы, а он не получал стоящих советов из человеческих источников. Если Эндрю уже забыл его, то Нил собирался сделать то же самое, черт возьми. Внутренние конфликты были обычным делом для человека, который морально нестабилен так же, как и Нил. Если уж на то пошло, споры с самим собой подогревали кровь в жилах, чтобы она продолжала течь по венам. Но было больно – о господи, это было слишком больно, – что Эндрю избегал его как проклятой чумы. Периодически, когда он ловил взгляд Эндрю на себе, огненная война в сердце Нила прекращалась, быстрая вспышка чего-то близкого, чего-то знакомого загоралась сквозь пелену карих глаз. А потом Эндрю делал вид, что отворачивался, тяжело вздыхал и закрывал глаза, обрывая этим всякую надежду Нила, которая крылась внутри. Нил был недостаточно силен для такого. На самом деле, он чувствовал себя так, словно не способен ни на что. Всего, через что он прошел, оказалось недостаточно, чтобы подготовить его к такому эмоциональному потрясению. Он полагал, что это справедливо, учитывая то, что единственные эмоции, знакомые ему очень хорошо, – гнев и желание убивать; все они взяты из жестокого детства, которое уже давно прошло. Теперь же он сражался в другой битве и знал, что должен выиграть иным способом: Нил – это Нил, и он прошел бы через ад, чтобы выбраться из нее. Вещь, которую каждый мог уважать в Ниле Джостене, – он был настойчивее большинства отчаявшихся людей. Так что он настойчиво искал выход. Поиск разных статей в гугле о том, как двигаться дальше, был лишь половиной пути. Однако читать их и искать подходящую альтернативу радикальным мерам, которые предлагали авторы, было совсем другой историей. Хоть Нил и не был человеком, который корпит над изучением статей и впитывает информацию как губка, ему нужны ответы, а он не получал стоящих советов из человеческих источников. Он открыл первый сайт, предполагая, что у него больше всего читателей, и начал. 1. Сбросьте багаж. Примите и отпустите свои чувства. Боже. Уже первый шаг был практически невыполнимым. Он знал: для таких вещей нужно время (дерьмо, в котором он оказался, не было бы таким дерьмом, если все было бы так просто, серьезно), но Нил думал, что он способен хотя бы найти обходной путь. Не было ничего, что он мог принять, признать или отпустить, когда Нил проводил по крайней мере полдня на расстоянии меньше семи футов от Эндрю. Избегать его было хорошим вариантом, но это не имело значения, когда Дэн почувствовала напряжение внутри команды. Она вмешивалась в тот момент, когда ее нос чуял что-то неладное. Ники мог бы быть посвящен во все сердечные дела, и он, без сомнений, спросит об этом при первой возможности. И поскольку у него больше не было друзей, единственной компанией были Лисы, а за Кевином, казалось всегда ходит тенью Эндрю. Либо Нилу нужны были новые друзья, либо другой вид спорта. Или, возможно, надо было поскорее убраться из этой адской дыры. На самом деле нет никакой разницы. 2. Признайте, он/она не тот человек, который вам нужен. Эта дерьмовая статья несла в себе все меньше и меньше смысла. Проблемой был не Эндрю, а Нил. Нил и приспешники отца, которые, конечно же, хотели получить его самого и всех, кто связан с сыном Мясника. В то время как Эндрю наводил ужас на большинство людей и был потенциальной угрозой для каждого, кто рисковал подойти, Нил не мог подвергать его опасности. А что касается признания недостатков, то с Эндрю все было в порядке, за исключением его отношения к Нилу сейчас, но даже это не заслуживало осуждения. Думая об этом сейчас, Нил полагал, что Эндрю мог быть всем, чего он от него хотел, если бы он не пошел и не оттолкнул его. Боже, это будет постоянно возвращать меня в ту ночь, не так ли, с горечью подумал Нил, стиснув зубы и сглотнув. Ох, как бы он хотел оказаться в каком-нибудь другом месте. Просто проглоти меня уже, земля. Где-то внутри себя Нил знал: чувство вины должно что-то значить. Вот только он не был уверен, воспримет ли Эндрю это хорошо. Вина просто продолжила бы сжигать его изнутри, как кислота. 3. Поделитесь с близкими друзьями. О. Нил всего на мгновение явно обрадовался, что пропустил первые два шага; решение рассказать Мэтту было таким же прогрессивным, как самая тяжелая улитка. Совет был хорошим и предназначен для того, чтобы исцелить сердце того, кто сломался бесчисленное количество раз, но Нил не мог разобраться в беспокойстве Мэтта и (вскоре после) в капитанских намерениях Дэн. Ему нужен был реальный, надежный совет, методы, которые помогли бы пережить эти испытания, воспоминания о той ночи и гробовую тишину. Ему нужен был другой шум, просто чтобы забыть о тихой пустоте внутри него. Ночи были одинокими, что Нил ненавидел больше всего. Он мог справиться с отсутствием Эндрю в течение дня, по большей части благодаря команде, которые были рядом, чтобы помочь ему отвлечься, но он падал на матрац после долгого дня, и тот факт, что никого больше нет рядом, чтобы вытащить его из кошмаров, укоренялся только сильнее. Нил точно не знал, что он ненавидит больше: засыпать в одиночестве или просыпаться и обнаруживать рядом с собой пустое место. Кроме того, если знал Мэтт, то знала и Дэн, а значит, она сказала Рене и Элисон; все дойдет до Ники, который шепнет Аарону, потому что слухи в нем долго держаться не могут, а затем и Кевин узнает, первоначально из-за любопытства и подслушивания того, как развиваются события, а потом он поговорит об этом с Нилом во время одной из ночных тренировок – и нет, это никогда не закончится. Нил нахмурился и пролистнул страницу дальше. Конечно же, не выйдет ничего хорошего, если он скажет команде, хотя они все равно обо всем узнают. Он не мог придумать ни одного более глупого шага. 4. Ограничить контакт с ним/ней. На мгновение Нил подумал, что Эндрю будет тем, кто найдет причины поговорить. Подставит специально подножку, чтобы кто-то помог ему и спросил, все ли в порядке. Купит много еды и будет кидаться, чтобы видеть, что он хотя бы питается. Станет приличным вратарем, чтобы блокировать пасы Нила и получить шанс раскритиковать его. Врежется в него и попросит прощения, просто чтобы донести извинения без всякой неловкости. Нил был ужасно неправ во многих пунктах. На сто процентов неправ во всех смыслах. Он вздохнул. По крайней мере, с этим пунктом покончено, а ему даже и не пришлось проходить через первые три. Контакт значительно сократился с того момента, как Нил неуклюже положил этому конец. Все же, не было части, которая не хотела вернуть все. Он заинтересовался, был ли способ задушить автора статьи за такие четкие указания, что ему делать. Если бы ему потребовалась помощь от вечеринки жалости Мэтта, Нил просто воспламенился бы. 5. Подведите черту в общении с ним/ней. Упс. Нил был абсолютным новичком в этой сфере. Эндрю ни за что в жизни даже не признает "завершение" как слово. Это будет полная катастрофа, сообщение, что конец света близок. Нил представил, как они сидят и разговаривают об этом, как два взрослых человека. Ждет, пока другой закончит говорить, а потом отвечает. Внимательно выслушивают друг друга. Рационализирует свою точку зрения и понимает, насколько она глупая. Выясняют отношения, приходят к соглашению вернуться к тому, чтобы не защищать друг друга больше, чем самый минимум. Может, даже принимают решение, что Нил снова станет частью ближнего круга Эндрю. Потом, медленно, смех начал вырываться из него. Нил почти закрыл вкладку. Нельзя было забыть того, кто еще не забыл тебя. Или, ну, Нил предположил, что Эндрю не забыл его. Серьезно, он мог заниматься таким и иметь собственную точку зрения, правда? Ничто не могло остановить мысли, что Эндрю все еще заботится о нем. Это было забавно, но Нил – ну или его часть – хотел, чтобы это оказалось правдой. 6. Простите его/ее. Эндрю никогда не извинялся перед Нилом, и это потому, что обычно была не его вина. Он всегда был тем, что признает, что ошибается, и он никогда не обижал Нила. Ни разу, вообще никогда. Нил рано научился отличать симпатию от враждебности, и даже если Эндрю пытался скрыть это, он всегда показывал Нилу собственную версию последнего. Они были недолго вместе, чтобы убедиться, что Эндрю будет идеальным всегда; по суждениям о его характере можно было определить, что это лишь вопрос времени, когда он начнет сходить с ума и отталкивать Нила. Еще несколько лет должно было пройти, прежде чем один из них произнесет те три слова, которые они боялись даже признать. И понадобилось всего лишь, чтобы гомофобный близнец разрушил все между ними одним бесцеремонным комментарием. С этого момента? С точки зрения ошибок, Эндрю еще легко отделался. И он ни разу не возмущался, что Нил был дерьмовым парнем, дерьмовым товарищем по команде и… дерьмовым человеком в целом. Нил усмехнулся. Этот шаг был самым бесполезным. 7. Занимайтесь тем, что вы любите. Нил любил бегать. Из-за его новообретенного одиночества он начал просыпаться раньше и бегать дольше. (Мэтт знал, что лучше не спрашивать, когда обнаруживал, что в 9 утра Нил все еще был на пробежке). Искать новые маршруты, обнаруживать новые повороты, натыкаться на места, о существовании которых он не знал. Рутина сейчас была скорее болезнью, а не чем-то знакомым, и Нилу не терпелось оставить это все позади и начать заново. Перемены – это хорошо, продолжал повторять он себе. Покончить со старым и идти к новому. Он также любил Экси. Больше вкладываясь в тренировки и присутствуя на поле, он очень помогал команде. Кевин пытался найти новые способы отчитать Нила во время ночных тренировок, но так ни к чему и не пришел, и несколько комплиментов неуверенно сорвались с его языка. Ваймак наблюдал за этим с одобрением. ("Продолжай заниматься тем, чем занимаешься, Нил," – сказал Ваймак после одной из тренировок, смотря на него с блеском в глазах. – "Мы доберемся до финала, если ты так будешь играть") И так как он усилил нагрузку в обоих видах деятельности, Нил сильнее утомлялся в конце каждого дня. На самом деле он настолько устал, что успеваемость пострадала от последствий действий измученного ученика (но он все еще держался, чего было достаточно, чтобы получить приемлемые оценки; в любом случае, он учится только ради Экси). Превосходя свои возможности, он только понял, что может продолжать в том же духе и становиться лучше. Физические нагрузки утомляли, но не совсем истощали, так что он не остановился. Энергозатраты, казалось, были необходимы Нилу, так как думать об Эндрю было, как бы это сказать, саморазрушительным. Это неукоснительно разъедало его, словно паразит; прогрызало путь прямо до основной причины, почему чертовски сильно беспокоило то, что Эндрю не хочет вернуть его. Нил не хотел признавать такую основную причину. Кроме того, Нил чувствовал себя плохо: причина, почему он старался преуспеть в остальных аспектах жизни, – нежелание сталкиваться с тем, насколько он облажался в одном из них. 8. Знакомьтесь с новыми людьми. Как это вообще, блять, поможет? Раньше Лисы были новыми людьми для Нила, и понадобилось много времени, чтобы он им доверился. Прошло какое-то время, прежде чем он смог впустить Эндрю (и вот, посмотрите, чем это обернулось). Социализация, по мнению Нила, нужна была лишь для тех, кому не хватало общения с близкими. Ему нравилось думать, что он амбиверт, но только в том смысле, что он будет экстравертом, когда понадобится. Нил очень гордился тем, что был отличным собеседником и что мог придумать остроумный ответ за две секунды. Умение заводить друзей не совсем означало, что ему это нравилось. Более того, свидания для Нила были пустой тратой времени. Ему совсем не нравился такой поворот. – М-да… ни за что, – пробормотал Нил и прокрутил страничку к следующему шагу. 9. Поймите, что и с вами, и с ним/ней все в порядке. Нилу пришлось прикусить язык, чтобы не засмеяться над этим пунктом. Так много вещей в них были неправильными; да они вместе состояли в первоклассном шоу уродов. (Если подумать, – размышлял Нил, – существовала ли адекватность у Лисов вообще?). Между ними двумя же существовало непоколебимое соперничество, кто сильнее облажался. Не было никакой системы баллов, счет вообще был не нужен, когда их личные проблемы были очевидны им двоим: Нил все еще отворачивался, когда Эндрю прикуривал сигарету зажигалкой; все еще были моменты, когда Эндрю просил держать Нила руки в карманах; Эндрю не позволял Нилу быть сверху; дрожь пробегала по спине Нила, когда Эндрю трогал его шрамы. Господи, как они оба были красиво расписаны жизненными ошибками. Привлекательно запятнаны грехами людей, которых они никогда не смогут простить. Нил не был уверен, хотел ли он, чтобы они оба начисто избавились от прошлого, или он хотел, чтобы эта несправедливость осталась лишь напоминанием, потому что в конце концов это не имело никакого значения. Потому что впервые в жизни они оба сделали что-то правильное, что-то, что было хорошо для них обоих. Потому что они были друг у друга, и этого было достаточно, чтобы свести на нет все, что заставляло их чувствовать, что смерть – лучший исход. Уже нет, громко прозвучало в его голове. Одно очко в пользу Нила, динь динь динь. Думаю, теперь я проебался еще сильнее. 10. Осознайте, где-то для вас есть человек. Что, черт возьми, автор статьи возомнил о себе? Нил так сильно хотел накричать на него, сказать, что быть одному – не такая уж большая проблема. Идея, что каждому суждено встретить кого-то и провести с ним остаток дней, исключала возможность постоянного одиночества. Его сердце болело за тех, у кого никого не было рядом, и им говорят, что умереть в одиночестве – дерьмовый путь. Иметь привязанность не было конечной целью счастливой жизни, а одиночество не приравнивалось к неполноценности. Отношения отбирали так много личного времени, энергии и пространства; Нил не знал, стоило ли это так называемой любви, которую ему еще предстоит испытать. Или любовь, которой он мог получить больше, но отпустил. – Вот блять, – пробормотал Нил. Эта статья была совершенно противоположна тому, что он представлял. Нил все меньше и меньше верил в способности журналистов. Он пролистнул дальше и прочитал последнее предложение в статье. "Мы совершенны сами по себе, отношения нужны не для того, чтобы дополнить нас". Прокрутив немного вниз, Нил продолжил читать и обнаружил, что автор нашел свою предполагаемую родственную душу в сентябре 2013. – Какая-то хреновая шутка! – крикнул Нил, и захлопнул экран ноутбука. Он позволил себе кипеть в злобе еще какое-то время. Интернет впервые оказался полностью бесполезным в решении его проблемы. Люди оказались бесполезны в раздаче советов, и теперь столбики рекомендаций не выполняли свою функцию. Нил полагал, что по этой причине ученые были одержимы созданием искусственного интеллекта. Может тогда эти гаджеты, при наличии функционирующей совести, смогут наконец сказать обществу те вещи, которые нужно услышать. Он особенно ненавидел, что после всего, через что прошел автор статьи для движения вперед, он ни разу не предупредил Нила, что ему придется двигаться к кому-то другому. С другой стороны, это было больше, чем добился Нил. После прочтения статьи быстрый самоанализ показал, что он даже не сдвинулся с места. Состояние, в котором он находился, было жалким и заслуживало дальнейшего изучения экспертами. Он задумался, заработает ли денег, если станет психологическим экспериментом. Закрыв глаза, Нил позволил себе подумать о вещи, которую избегал весь день. Завтра он подумает об этом снова. Нил создал для себя это правило, больше чтобы оставаться в здравом уме, но также чтобы доставить себе удовольствие от того, что единственный человек, которому он не будет лгать, – он сам. Эндрю Миньярд, я не должен был отталкивать тебя.