Даже у разбитых сердец есть сомнения

[Эндрю] Услышав Нила сейчас, Эндрю почувствовал, что Нил разрывается между желанием выбраться из этого как можно скорее и желанием, чтобы сначала что-то произошло. Нил – последнее, о чем думал Эндрю за последние несколько часов. Его гипотеза номер один объясняла это железобетонной дисциплиной – чем-то, что он должен был сознательно развивать, чтобы нормально функционировать. Или, может, это было что-то вроде защитного механизма: его разум выбирал двигаться в направлении тех вещей, которые не заставляют его чувствовать себя так паршиво. Скорее всего пальцем в небо, но он подумал, что, может быть, мышление «с глаз долой – из сердца вон» все-таки работает. Но потом он услышал разговор Кевина по телефону, где тот спрашивал где Нил. Это не было чем-то необычным; если уж на то пошло, Нила спрашивают об этом по два раза на дню. Потом Эндрю услышал, как настроение Кевина ухудшилось, когда он получил ответ. Он изо всех сил старался переключить внимание на прогон Мастер-шефа по телевизору. Там шло соревнование по выпечке, и часть Эндрю надеялась, что тот, кто готовил чизкейк, победит. Джо собирался поджарить к чертям собачьим других домашних поваров, но с чизкейком все должно быть хорошо. – Остался в городе? Ребята, я думал, что сказал вам. Не упускайте его, блять, из виду. Пауза, затем Кевин потер левый глаз рукой. Эндрю уставился прямо, смотрел, как венчики бьются о посуду и открываются серебряные духовки. У одной из участниц были проблемы с ее глубокой миской для смешивания. – Да, Ники, я знаю, что Нил – взрослый человек, который может принимать решения и заботиться о себе, но разве ты не помнишь, что случилось в последний раз? Еще одна пауза, потом Кевин вздохнул и покачал головой. Эндрю был занят тем, что делал вид, что не слушает. Он не думал, что выходило успешно, но неважно. Эндрю очень четко помнил, что случилось в последний раз. Вообще, это должна была быть просто поездка в Сумерки, только она обернулась лодочной прогулкой их пятерых на какой-то случайный остров, и каждый, кроме Нила, проснулся в курортном номере на следующий день. Позже они обнаружили, что Нил завтракал в буфете на нижнем этаже, отчаянно пытаясь вспомнить как они сюда попали. Он держал в руке телефон, и Эндрю предположил, что он усердно придумывал объяснение для Ваймака. – Ладно. И да, я тоже буду отвечать на звонки. Но я напишу тебе. Ты не сможешь меня остановить. Кевин сбросил и глубоко вдохнул. Эндрю, посмотрев на него, моргнул, затем еще раз. – И вот мы здесь, сидим в отеле и не делаем абсолютно ничего, – протянул Эндрю, Кевин уставился на него. В телевизоре участница несла торт судьям. – Некоторые должны быть здесь, чтобы убедиться, что остальные в порядке, – многозначительно сказал Кевин, сев на кровать. – Это скучно. – Эндрю, ты не ребенок. Перестань. Эндрю тыкал его в руку каждый раз, как произносил букву, – С-к-у-ч-н-о. Кевин потер пальцами виски и просидел несколько минут молча. – Что если, – начал Кевин, медленно поднимаясь и хватая худи Лис, – мы пойдем в какой-нибудь круглосуточный магазин за едой? Есть один дальше по улице. Эндрю искоса глянул на Кевина, словно говоря: "Серьезно, это все, что ты можешь придумать?", и Кевин поднял руки в замешательстве. Качая головой, Эндрю махнул ему отойти в сторону и не мешать смотреть телевизор. – Эндрю, это ты отказался идти в бар сегодня, а это все, что я, черт возьми, хотел сделать. Так что единственным вариантом было остаться здесь. Так что прими идею с круглосуточным магазином или оставайся здесь. Я хочу чертово мороженое. *** Они купили не только мороженое. Кроме ведерка Double Dutch, Кевин раздобыл бутылку водки, которая была дешевой альтернативой той, что он обычно пил. Эндрю остановил свой выбор на пакетиках с желейными червячками и Red Vines. В круглосуточном магазине – маленьком, чистом и хорошо организованном – было несколько покупателей, не считая их. На настенном телевизоре показывали повтор футбольного матча. – Пф, – сказал Кевин, положив бутылку водки и несколько пачек чипсов на стойку. – Не могут даже включить экси. – Здесь адекватные люди, Дэй. Не знал? Девочка-кассир с любопытством посматривала на них двоих. Эндрю заметил, что он не выражал узнавания. Было приятно, что в кои-то веки их не встретили ошеломленными взглядами и фанатичными монологами. – Вы новенькие здесь? – Да, – сказал Кевин, в то время как Эндрю ответил, – Нет. – Лаааадно, – девушка протянула руку, скорчив странное выражение при этом. Кевин, сузив глаза, посмотрел на Эндрю, прежде чем снова посмотреть на нее. – С вас 37,50. – Ты платишь, придурок, – Эндрю забрал бутылку и конфеты, проигнорировав банку мороженого, и направился к концу кассы. Закатив глаза, Кевин достал кошелек. Эндрю заметил, как позади Кевина какая-то покупательница вытянула голову, будто хотела посмотреть на них обоих. Должно быть, одна из фанаток Кевина, подумал Эндрю. – Спасибо, – Кевин послал кассирше небольшую улыбку и забрал водку у Эндрю. – Мое. – А я и не говорил, что не твое. – промычал Эндрю и отправился вслед за Кевином из магазина. Прохладный ночной воздух небрежно обдувал лицо Эндрю. И все же он никогда не был тем, кто ненавидит холод. Он моргнул раз, второй и посмотрел на Кевина, который просматривал что-то в телефоне. – Хочешь куда-нибудь пойти? – Думаю… – начал Кевин, постукивая ногой. – Думаю, мы можем вернуться в отель. Здесь все равно нечего делать. Прогулка обратно до отеля была мрачной, немного тяжёлой от чего-то, что Эндрю не мог осознать. Плечи Кевина ссутулились, выражение лица говорило, что он пытался не показать истинных чувств. Позже Эндрю понял, что комнаты отелей имели потенциал стать местом, где можно напиться из-за возникших проблем. В итоге все закончилось тем, что Кевин выпил всю бутылку, а Эндрю слушал его рассказы о жизни часами напролет. Что было более или менее тем, чего ожидал Эндрю. Честно. Эндрю откусил Red Vine, а Кевин откинулся на спинку кровати. Они решили сидеть на полу частично из-за того, что Эндрю так хотел, но главным образом потому, что если бы у Кевина случился нервный срыв, то Эндрю хотел бы, чтобы это закончилось удобной и чистой постелью. Не то чтобы у Кевина были случаи пьяных истерик. Или когда его пьяного тошнило. Его способность поглощать алкоголь на полном серьезе заставляла Эндрю верить, что Кевин был не совсем человеком. – Я правда, правда думаю, – подчеркнуто сказал Кевин, держа бутылку водки около шеи, – что мы не должны… это слово. Расслабляться. Вот так. Мы могли…могли бы сделать так много, Эндрю. Так много. Кондиционер в их комнате шумел, и Эндрю посмотрел на температуру, которую установил Кевин. 16 градусов. По крайней мере, это было терпимо, не то что Кевин в этот момент. – Ты знаешь, что команда делает намного больше, чем хотела бы… потому что ты рядом. Так? – Да, но дело не в этом. Я знаю, мои нереальные стандарты такие, – Кевин замолчал на несколько секунд, пытаясь подобрать слово, – нереальные, но что я пытаюсь сказать, так… я не знаю, должны ли мы продолжать делать это. – Делать что, королева драмы? И тут Кевин нахмурился, и Эндрю поклялся, что был так близко к тому, чтобы выбить все звезды из Кевина и заставить его заткнуться. Но потом это особенное чувство умерло, когда Кевин вздохнул. – Ничего. Вы, ребята, в порядке. Может, мне действительно нужно смягчиться. Кивнув, Эндрю протянул Кевину пачку Red Vines и пожал плечами, когда Кевин покачал головой. Ведерко мороженого стояло открытым на полу с двумя металлическими ложками, торчащими в нем. Только Эндрю притронулся к нему; ложка Кевина была проигнорирована, потому что водка привлекла большую часть его внимания. Не то чтобы Эндрю жаловался. Он отломил еще кусочек мороженого, позволяя шоколадным кусочкам растаять на языке. – Может, мне стоить взять пример с Нила. Пойти на свидание. Нил был на свидании? Вздрогнув, Эндрю прикусил ложку, и боль прошла через верхние зубы. Ублюдок. – Оу, – пробормотал он, наклоняясь вперед и немного кашляя. Кевин был слишком увлечен, чтобы заметить беспокойство Эндрю, выбрав сделать еще глоток водки и посмотреть на потолок. Голос Кевина был немного расплывчатым. – Прошло много времени после Теи, знаешь? Я знаю, что случилось раньше сейчас не значит ничего, и это, рассуждая логически, это было бы не так плохо, если бы я вытащил себя из дома и позвал какую-нибудь симпатичную девушку выпить. Думаю, я просто погрузился в экси, чтобы избежать этого, потому что… Я не знаю. Какая-то часть меня говорит, что я еще, блять, не готов? Возможно. Что ты думаешь? Внезапно Red Vines перестали казаться такими привлекательными. Эндрю оттолкнул их и вздохнул. Нил? Свидание? Это было полнейшим абсурдом. Эндрю не думал, что в нем есть что-то такое. Нил не выглядел как человек, который флиртует с другими, связывается и действительно предлагает прогуляться ночью по городу, а тем более находится в процессе случайного знакомства и наслаждается этим. А потом Эндрю вспомнил, что его знания о Ниле были вокруг Лис и основывались на личном опыте, когда он был его… любимым человеком. Это, наверно, немного нечестно с его стороны строить предположения и отрицать возможность того, что, вероятно, происходит сейчас, полагаясь на их это-что-не-было-этим-но-было-чем-то-в-любом-случае. Может, вещи поменялись с тех пор. Будь небеса прокляты. – Я думаю… Мне нужно, – Эндрю замолчал, потерявшись в мыслях на время, затем вздохнул. Встав, он похлопал Кевина по голове. – Дэй, знаешь что? Иди и сделай. Может, это, э… приложение для знакомств поможет тебе. Я забыл, как оно называется, потому что мне похуй на самом деле. То, с пчелой? Ники просветит тебя, как и две недели назад. Оно в твоем телефоне. Посмотрев на него, Кевин кивнул. – Ты прав. – В глазах был небольшой проблеск решимости, что было достаточно убедительным для Эндрю. Кевин достал телефон, что сделал и Эндрю, уходя из поля зрения Кевина, и сел на диван. Он положил телефон на кофейный столик и уставился на него. Мозг Эндрю едва замечал редкие реакции Кевина, пока он возился с телефоном. Он не знал, как долго просидел на диване, не обращая внимания на Кевина и просто пялясь в телефон, но этого было достаточно для того, чтобы Кевин встал с пола и заполз на кровать. Промычал в подушку «Спокойной ночи, Эндрю», а потом наступило несколько секунд тишины. Лунный свет медленно просачивался в комнату через окно. В почти тихой темноте комнаты Эндрю сидел в полном одиночестве. Сначала он подумал написать Нилу. Просто написать. Одно единственное сообщение. Ничего слишком загадочного, потому что он не выигрывал ничего от сокрытия чего-либо, и он не думал, что Нилу понравится расшифровывать послания в этот поздний час. Сообщение, которое не будет ни властным, ни совершенно беззаботным. Потом он подумал выйти из комнаты и отправиться на крышу. Может, каким-то чудесным образом Нил почувствует и тоже придет. – Нет, – прошептал Эндрю и потряс головой. Этого точно не случится. Облокотившись на диванную подушку, Эндрю посмотрел в потолок; глаза сверлили темноту. Он задавался вопросом, в какой момент времени он стал таким… таким человеком, который на самом деле показывает, что беспокоится. Таким человеком, который на самом деле предпринимает попытки понять, что происходит в его голове, вместо того, чтобы просто оставить это на усмотрение своего будущего "я" и заставить все плохое исчезнуть. С тех пор как Нил прозвучал в его голове как ответ. И, возможно, это было правильно. Это действительно было несправедливо. – Знаешь что. Да пошло оно. – Где-то далеко-далеко кто-то кричал ему, что это плохая идея, но его это больше не волновало. Взяв телефон, Эндрю зашел в список контактов (в котором изначально почти не было людей), выбрал имя Нила и нажал кнопку вызова. На втором гудке второго вызова трубку взяли – Эндрю слышал щелчок; а потом голос Нила прорвался сквозь жужжание кондиционера. – Привет, Эндрю. Тоже не можешь уснуть? Почему, ради всего святого, Нилу нужно было ответить на второй звонок? У горла Эндрю даже не было шанса восстановиться и перестать быть таким сухим. Полминуты все, что делал мозг Эндрю, – это справлялся с замыканием. – Ты же знаешь, что мог написать, если не хотел на самом деле… ну знаешь. Использовать свой голос. Веселье Нила было скрыто за словами, растянулось слишком сильно и стало ужасно утомительным. Оно было настолько слабым, что Эндрю слышал его грусть, его задумчивость. Если это и не было таким достижением, то в его голосе также слышалась легкая тень надежды на то, что Эндрю не ожидал оказаться здесь. – Может, я просто хотел услышать твой. Эндрю услышал, как сбилось дыхание Нила, и приложил два пальца к виску. Так много, чтобы окунуться в это с головой. Теперь ему даже не было куда податься с этим. Не то чтобы Эндрю нужно было что-то придумывать, чтобы пройти через это. Он мог придумать тысячу других вещей, которые надо было обсудить, каждая из них была бы более важной, чем какая-то безосновательная и бесполезная, по типу желания услышать гребаный голос Нила. Но конечно же, самая поверхностная вещь сорвется с его языка и даст о себе знать – Эндрю уже давно понял, что это побочный эффект его неумения правильно обращаться со своими чувствами. – Да, думаю, это… Господи. Нил вздохнул на другом конце. Как будто ему тоже было сложно справляться. – Я тоже так давно не слышал твой. Не зная, как отвечать на это, Эндрю закрыл глаза и слушал дыхание Нила, и дышал вместе с ним. Это помогло ему сосредоточиться, помогло точно определить самые насущные из его проблем. Это было что-то вроде помощи, которой у него не было месяцами. Сейчас они ближе всего друг к другу с момента их последнего взаимодействия. Эндрю все еще слышал слова Нила в голове, ясные, как день, и бодрящие, как прохладная вода. И в глубине души он знал, что Нил не забыл того, что они когда-либо говорили друг другу. Вот вам и репрессии, которые стали его универсальным решением всех проблем. Услышав Нила сейчас, Эндрю почувствовал, что Нил разрывается между желанием выбраться из этого как можно скорее и желанием, чтобы сначала что-то произошло. – Кевин проболтался, что ты был на свидании сегодня. Насмешка. Затем, – Да, хорошо. Ники и Мэтт оставили меня в баре и подумали, что это хорошая идея. Я бы лучше вернулся с ними. – Серьезно? – Ага. – Какие-то слышимые звуки на фоне. – Были Спрайт и… терпимая компания. Это не звучало так, будто Нил хорошо провел время. Эндрю не знал, чувство в его груди было головокружением или облегчением. – Он кретин? Нил рассмеялся, и на этот раз это было настоящее веселье. – Он на самом деле довольно приличный парень. Я был просто… Он замолчал, что заставило Эндрю открыть глаза, потому что не знал, уснул он или нет. Медленно вдохнув, Эндрю задумался, подбирал ли Нил подходящее слово для описания. А потом наступила полная тишина. Так как Эндрю не был глупым, то он ждал, что Нил принесет какое-то случайное извинение за звонок и отключится, прежде чем Эндрю сможет ответить. Эндрю бы не удивился, если бы так и произошло. Просто Нил был таким: всегда на шаг впереди всех, если дело доходит до того, чтобы свалить вину на кого-то; и чаще всего он сваливал ее на себя. – Эндрю. – То, как сказал это Нил, заставило сердце Эндрю застыть. – Что мы делаем? Было так много вещей, которые он мог назвать, и многие из них он бы действительно имел в виду. Он не знал, почему чувствовал нужду объяснить, почему в груди была тяжесть или почему отчасти причина, по которой он позвонил, – это то, что часть него (очень маленькая часть, но это не требовало уточнения) хотела узнать о свидании. Или почему все, чего он хотел, – это молчать, потому что он мог слушать голос Нила несколько минут, сбросить, а потом спокойно уснуть. – Ничего, – ответил Эндрю, потому что он был абсолютным говнюком. Но поскольку он был говнюком, который доводит дело до конца, добавил, – Если ты ожидал чего-то, то даже не утруждайся. – Ты бы не позвонил мне, если бы этого было ничем. – Ты слишком самонадеян. Тон Нила был возмущенным, упрямым. – Ответь. Блять. На вопрос. – Я уже ответил. – Ладно. У меня есть еще один. – Ты не… – Для тебя это тоже больно? Чувства Эндрю застряли комом в горле. Даже несмотря на то, что он сидел на диване, мир, казалось, накренился. Кевин с приоткрытым ртом сопел на кровати в паре метров от него. Ох, как же Эндрю хотел быть тем, кто лежал пьяным в отключке. – Зависит от того, что ты хочешь услышать. – О, ради всего святого. Эндрю наклонился вперед и поставил локоть на бедро. Пальцами свободной руки стучал по коленям. – Нил, – он надеялся, что его голос был твердым, как и намерения, – что ты хочешь от меня услышать? Нил прерывисто вдохнул и прочистил горло. Закрыв глаза, Эндрю надеялся, что ему не понадобится говорить. – Просто… будь честен. Прежде чем у Эндрю появился шанс открыть рот, Нил горько посмеялся и добавил, – Это не может быть настолько плохим, учитывая что мы уже наговорили. Так и было, нет? Движущая сила, стоящая за звонком Эндрю, за тем, что Нил взял трубку. Так и есть, что не произойдет с этого момента, это не может быть хуже того, что уже случилось. В данный момент они были далеко за пределами всевозможных дополнительных повреждений. Но это не значит, что их нельзя починить, говорил тихий голос внутри Эндрю. – Блять. – Покачав головой, Эндрю не знал, было это облегчением или просто чем-то чрезвычайно жалким. Темнота больше не была настолько комфортной, чтобы смотреть в нее, теперь, когда Эндрю мог почувствовать несколько слезинок, стремящихся вытечь из его глаз. Он знал, что плакать для него не было чем-то новым, но установка думать, что это слабость, все еще жила в нем. Но тогда это не имело никакого значения, потому что Нил никогда не видел в Эндрю ничего, кроме самого себя. – Это больно, – Эндрю сделал вдох, и с этим его последняя репрессивная часть полностью исчезла. Нил вздохнул. – Эндрю… – И это даже не то, что важно. Я даже не знаю, почему позвонил тебе сегодня, если все, что я должен был сказать, это вот это. Это действительно больно, но я позвонил не потому, что хотел, чтобы боль прекратилась, а потому что я хотел увидеть, есть ли часть… часть этого, которую мы могли бы вернуть. В противном случае я буду готов прожить остаток моей жизни и смотреть, как ты проживаешь свою. – Эндр… – Потому что я думаю… нет. Я знаю, я бы дошел до момента, когда я буду более чем нормально относиться к нам, живущим в одних кругах, но существующим на разных орбитах. Я почувствовал на что это похоже, знаешь ли? И выяснил, что это не было бы так плохо. Голос Нила был напряженным, неуверенным, – Когда? – На игре с Тиграми. Тот взгляд друг на друга после победы? Да. Это было не то, чего бы я хотел, но это также не было невыносимо плохо. Я думаю, с нами все будет нормально. Так как Эндрю не был тем, кто эмоционально ударяется в лирику, ему потребовалось время, чтобы восстановить дыхание. И в эту секунду он испытал особое чувство страха. Как будто его нервная система не была готова принять то, что произойдет дальше. – Эндрю. – Мольба Нила ощущалась ножом в сердце. – Не можем ли мы просто… – Что. – Не можем ли мы просто забыть о всех плохом, что случилось? Я не – боже – я не могу… это сложно. Это сложно, когда тебя нет рядом как раньше. Ты всегда был сильнее из нас двоих, так что я рад, что ты ищешь способы справиться. Правда, я не хочу стоять на пути, пока ты пытаешься прийти в норму. Но если быть честным, произошедшее сегодня заставило осознать, что та связь, которая была у нас, – не то, что можно забыть за несколько недель и несколько споров. Если для нас нет способа вернуть все обратно, я не думаю, что смогу продолжать в том же духе. В тишине ночи Эндрю услышал усталый вздох Нила. Если бы он не знал лучше, он бы подумал, что Нил плачет. Если бы Эндрю не был самим собой, он бы тоже плакал. Было так много вещей, которые Эндрю мог сказать. Он мог бы согласиться уладить все сразу. Он мог бы вытащить это наружу, удовлетворяя ту часть себя, которая хотела сделать Нилу больно в ответ. Он мог бы пойти по пути переезда, чтобы дать им обоим лучше функционировать друг без друга. Он мог бы извиниться, потому что был не в том настроении, чтобы сказать то, что хотел сказать в действительности. Но вместо этого Эндрю решил пойти так, – Плохое свидание, хах? Хорошо, что Нил тоже не был одним из тех, кто зацикливается на печали, – Хех, да. Может, я просто не был готов к вещам такого рода. Кто знал, что незнакомец из бара не будет моим типажом? – Не думаю, что ты был вне экси достаточно долго, чтобы установить свой "типаж", Джостен. – Должен ли я был когда-либо оставить свою зависимость, чтобы понравиться кому-нибудь? – Ты не должен заниматься таким дерьмом. – Перестань быть таким чертовски скромным. Ты был первым, кто влюбился в меня, помнишь? – Это официально самый худший разговор. Я собираюсь повесить трубку прямо сейчас. – Но тогда это значит, что ты должен перестать говорить со мной. Когда Эндрю ничего не ответил на это, Нил быстро добавил, – Или нет. мы можем продолжить говорить. Или мы можем… я не знаю. Продолжить этот разговор когда-нибудь… скоро? Динамика исчезла, стоило только ей вернуться. И снова Эндрю почувствовал себя так, будто разговаривает с дальним родственником. Эндрю не знал, что с этим делать. И он сомневался, что Нил хорошо справлялся с неловкостью. Но так как это Нил, последнее, что почувствовал Эндрю, – это грусть. – Уже поздно, – ответил Эндрю, он посмотрел на свою руку и вытянул ее. – Может быть, нам стоит идти спать. Нил хмыкнул на другом конце. – Да. Я думаю, я поговорю с тобой… когда угодно. – Да. Пока. Звонок оборвался, и Эндрю остался один справляться с бурей эмоций в груди. – Гребаный ублюдок, – Эндрю бросил телефон рядом с собой на диван и зарылся лицом в ладони. Он раздраженно потер глаза. Телефонный звонок почти ничего не дал. Эндрю знал, что каждый из них способен просто оставить все разбитым в прах. В любом случае, не было чего-то важного для обсуждения. Часть Эндрю думала, что оставить все было бы лучшим вариантом, потому что повторение этого снова и снова не останавливало боль. Но каким-то образом он знал, что то, что было между ними, еще не закончилось.