Ferris wheel

Мимо Цуру Ло прошёл быстро, даже слишком, а потому совсем не заметил взгляда её настороженных глаз. Его мало волновала эта старуха, и то, что ночью казалось лишь наваждением, в посеребренном полдне ощущалось реальным как никогда. Ло остановился на крыльце мотеля, оглядывая будто картонные и ненатуральные здания городка, который больше походил на детскую игрушку. Кукольные домики с маленькими розовыми пластмассками-оградами и приколотое булавкой гало к небу. Сложно было поверить, что в мире существуют такие мёртвые места. Он побрёл куда глядят глаза, и с каждым шагом ему становилось легче от осознания того, что ему не нужно ничего обсуждать или произносить вслух. Ло казалось, что пока произошедшее не озвучено, его легче забыть, но его мозг не постарался защититься, просто стерев ненужные воспоминания. Ло невесело подумал о том, что забыл как раз то, чего забывать не хотел, и это пугало. А вдруг там, за подкоркой неведения, вещи куда страшнее, чем то, что случилось ночью? Он мог уехать на автобусе, если знал бы расписание, или на попутке, если б понимал, в какую сторону ему нужно. Городок был предельно небольшой, и Ло из одного конца в другой мог дойти за несколько часов, если б хотел, особенно с его-то быстрым шагом, но мимо маленьких цветочных магазинов он тащился, разглядывая витрины, в которых скользило его больное отражение. Когда череда цветочных закончилась, Ло наткнулся на лавку со всякой всячиной, в витрине которой стояла карта страны. Он остановился, пытаясь найти Норт Блю или Дрессроуз, но на тех местах, где они значились, как будто бы не существовало больше городов. Ло подумал, что он, верно, сходит с ума, и с нахмуренным видом вошёл в лавку. - Вам приглянулась моя карта? - спросила женщина за прилавком, читающая местную газету. - У вас есть более актуальный атлас? Он не придумал ничего умнее, чем спросить это, потому что без выхода в интернет оказался целиком отрезан от мира. Ему просто требовалась зарядка, и он снова вспомнил о брошенной машине. - Это самый актуальный, какой есть. - На нём нет Дрессроуз. - Дрессроуз? - женщина подняла скучающий взгляд от газеты. - Никогда не слышала. Это, вероятно, должна была быть штука, и они с Ло смотрели друг на друга предельно странно, пока он наконец не осознал, что она не шутит. Но это было просто невозможно - не знать один из крупнейших мегаполисов, даже если ты живёшь в какой-то глуши; ситуация стала похожа на какой-то абсурдный спектакль. - Ладно... - ответил Ло и шагнул к двери, намереваясь просто убраться из этого места. Перед тем как выйти, он заметил на захламлённой полке статуэтку Шивы, которая проводила его пустыми укоризненными глазами.

***

Ло ударился головой сильнее, чем должен был, иначе всё это переставало иметь смысл. Он неправильно реагировал на мир, неправильно его воспринимал и, просто бесцельно идя куда-то, пришёл к простой и логичной мысли: может, с миром всё в порядке, может, что-то не так с ним самим? И даже если это было правдой, оно не объясняло странную перемену времени или солнечного цикла, потому что когда Ло взглянул на городские часы, то обнаружил, что бродит уже около двух часов, хотя ему казалось, что прошло не больше тридцати минут. Время клонилось к четырём, и солнце заходило потихоньку за горизонт. Ло подозревал, что после шести здесь будет темно и неприятно, а город наполнится такими людьми, как тот мужчина, который их подвозил. И хотя в нём не было ничего подозрительного, Ло передёрнул плечами. Он так и не придумал, что будет делать, и не навёл порядок в своей голове. Но все его мысли очистились, когда он заглянул в один из переулков, желая сократить путь и выйти куда-нибудь в другое место. За жестяными ржавыми бочками и разорванными пакетами лежало несколько маленьких мёртвых тел - пушистая кошка с дымчатой шерстью и трое её котят, заляпанные кровью; мех уже стал жёстким, пропитавшись сворачивающейся жидкостью, и трупики окоченели, потому что пролежали уже достаточно долго, чтоб в скором времени начать разлагаться. Ло смотрел на это, не отрываясь и ощущая, что его тошнит. Он не стал ничего есть в мотеле, и это было кстати, потому что контролировать рвотный позыв он был бы не способен. Вокруг тонких кошачьих шей была обвита тонкая колючая проволока; кто-то перетянул её так, что животное умерло от кровопотери, пытаясь разодранными в мясо лапами содрать с шеи эту удавку. Ло было жаль этих животных куда больше, чем человека, которого он убил, и он заметил это лишь с холодной отстранённостью. Ему пришлось закрыть нос и рот рукавом и, пятясь, покинуть переулок, чтоб поскорее убраться от этой картины. Он остановился на одной из стеклянных автобусных остановок, чтоб присесть и перевести дух, когда его окликнул знакомый голос. - Хей! Ло вскинул голову, различая перед собой смазанный угловатый силуэт в склизких, похожих на змей, лучах едва-едва заходящего солнца, и захотел умереть на месте. - Что ты здесь делаешь? - спросил он, но спасённый им парень лишь неловко улыбнулся.

***

В том, что Иисус любит его, Ло ошибался. Вряд ли у Иисуса в любимчиках числились убийцы, поэтому со внезапной и неприятной встречей он просто предпочел смириться. Парень напротив него стоял ссутулившись и выглядел так же плохо, как Ло, а многочисленные ссадины и синяки на шее добавляли ему жалкий вид. - Я думал, что ты уже уехал, - сказал парень. Ло попытался всеми силами скрыть удивление от понимания, что его прочитали, как открытую книгу. Но подросток не злился и не был расстроен, будто для него итог, где Ло просто уезжает, - наиболее вероятный. - Я был настолько очевиден в своих намерениях? - Не то чтобы. Но когда ты проламываешь кому-то голову, ты вряд ли хочешь обсуждать это или думать об этом. Ло огляделся, выискивая тех, кто мог бы подслушать этот разговор, но поблизости не оказалось ни души. - Если ты хочешь, мы можем прямо сейчас разойтись и больше никогда не встречаться. Да, Ло определенно устраивал этот вариант, и он кивнул. Подросток кивнул ему в ответ, а после повернулся, и ореол белого света очертил его профиль размытой линией. Совсем не вовремя вспомнились мёртвые котята, которых Ло только что увидел, и новый приступ тошноты подступил к горлу. Ему хотелось умчаться отсюда, но больше всего ему хотелось забыться, и он даже знал, как это можно сделать. Он достал последние сигареты и закурил их, будто мог вместе с горьким дымом выдохнуть все скверные мысли, и старался не смотреть на подростка, который всё продолжал стоять, вопреки своему предложению, вовсе не собираясь никуда уходить. - Ты сказал, что знаешь эти места. - Пожалуй, - подросток повернулся к нему, и в его лице было что-то неприятное. - Тогда ты знаешь, где Округ Нового мира? - Ло не хотелось давать никаких наводок о том, куда он ехал, но если даже на карте не было Дрессроуз, то где её тогда искать? К тому же, его Округ был большой, искать там Ло всё равно что иголку в стоге сена. - Я знаю про Северный округ, про Новый мир я впервые слышу. Это было просто невозможно, и Ло ощутил, как рука с сигаретой дрожит. С кончика на асфальт упал пепел, Ло проследил за ним взглядом. "Я что, рехнулся? - подумал он нервно, и это было для него несвойственно. - Быть может, я в другой стране?". Но все люди говорили на его языке, все надписи были знакомы, а машины имели правильные номера. Просто как будто с материка внезапно исчезла целая область с десятком городов и об этом никто ничего не помнил и не знал. - Не понимаю, - сказал себе под нос Ло, дотягивая последнюю затяжку, но дрожь в руках не унялась. - Раз уж я не в состоянии помочь тебе с твоими поисками, то вполне мог бы предложить альтернативу. Ло подумал, что здесь нет и не может быть никакой альтернативы, но таким убитым и натянутым, как струна, он чувствовал себя впервые. Он был загнан в угол и не знал, что ему делать, его сотовый не работал, его город не существовал, он убил человека, и вся эта совокупность была полнейшим космическим бредом, безумным летаргическим сном. Суррогат реальности в попытке создать копию существующего мира. Ло нужен был сон и отдых, он находился на грани истерики, и именно в этот момент и в эту секунду он понял, что мог бы без колебаний убить этого пацана напротив, если это лишило его бесконечной свербящей боли в башке. - Какую? - наконец спросил Ло, выкидывая окурок и наступая на него ботинком. Подросток снова улыбнулся и махнул ему, призывая идти следом. И Ло пошёл, прекрасно зная, что это плохая идея; покоя ему не давала лишь одна мысль: "Я так и не узнал, как его зовут".

***

Они шли не так уж и долго, чтоб в конечном итоге выйти к какому-то бару, единственному на весь город. Там было не слишком шумно, но довольно людно, и Ло впервые задумался, откуда его спутник и что он вообще делает в этих краях. Но мысль ушла быстро, это его не волновало так сильно, как ряд стеклянных бутылок у бармена за спиной и пинта пива, которую тот поставил перед каким-то толстым и уже довольно пьяным мужчиной. На секунду Ло замешкался, понимая, что это не то, что нужно делать сейчас, но его так отчаянно потянуло влить в себя стопку горячительного и забыться, что он зациклился на этом. Он озирался из этого воображаемого угла, в который его загнали обстоятельства, теряя по крупицам свою невозмутимость, с полной уверенностью, что он пропал. Его попутчик, казалось бы, видел его насквозь. Они сели за барную стойку, и мужчина средних лет, даже не спрашивая, разлил им по шоту виски. Заливая в себя залпом эту горькую бурду, Ло подумал, что сидящий рядом подросток ещё слишком мал, чтоб пить алкоголь, но никого в баре это, похоже, не волновало. Когда горло обожгло, а на язык осел спиртовой привкус, Ло поморщился. - Что, ребята, неудачный день? - спросил бармен, повторно наполняя их стаканы. Ло хотел сказать, что, похоже, не у них одних, раз в четыре вечера здесь столько посетителей, но вопрос был риторическим и ответа не требовал. Вторая рюмка пошла проще, Ло запрокинул её, позволяя алкоголю литься по пищеводу и не глотая, ощущая только шум в голове от всё той же пульсирующей боли. Но когда через пару минут в голодном желудке начал всасываться виски и по крови разлилось тепло, Ло понял, что это то, чего ему не хватало. Спиться, в беспамятстве лежать на стойке, отключить свой непрерывно думающий мозг и забыть, забыть всё, что он пережил. И если днём ему казалось, что он не может выпить дерьмовый вишнёвый сок, чтоб утолить жажду, не говоря уже об алкоголе, то сейчас пил третий шот. - Как тебя зовут? - обратился он к подростку, уже чувствуя себя достаточно расслабленным для того, чтоб хотя бы расправить плечи и не держать их в напряжении. - Мугивара Луффи, - ответил парнишка и догнался четвёртой рюмкой, что для него было уже прилично. Виски не пьют вот так вот дико, залпом, но Ло было всё равно. Он подумал о том, что это тупая фамилия - Мугивара, если она вообще существует, но говорить ничего не стал. - А тебя? - Ло, - ответил он и, глубоко вдохнув, выпил ещё стопку.

***

Через несколько часов в баре стало действительно по-настоящему шумно, и людей прибавилось. За каждым столиком, даже самым небольшим, сидело по пять-шесть человек; Ло никогда бы не подумал, что в маленьких городах столько завсегдатаев. Он полулежал на стойке и за прошедшее время урезал количество шотов, которое пил, потому что ощущал себя достаточно захмелевшим и расслабленным. На периферии мыслей витала тревога о том, что ему не расплатиться за весь алкоголь, который он выпил, оставшимися у него деньгами, но Луффи положил на барную стойку хрустящие бумажки больших номиналов из потрёпанного коричневого портмоне. Это было не дело Ло - откуда у Мугивары столько денег, не говоря уже о кошельке, да и на фоне последних дней это казалось слишком бессмысленным. Бармен долго буравил их взглядами, пока они молча напивались, и когда поток желающих добавки поредел, спросил: - Вы ведь не местные? Ло стоило удивиться этому вопросу, потому что Луффи знал этот город достаточно, чтоб в нём без проблем ориентироваться, но ни с кем не был знаком. Это даже не показалось важным. - Нет. - Тогда вы не знаете об убийстве? Эти слова заставили пьяный рассудок Ло напрячься, и он замер, вцепившись пальцами в пустую рюмку. Он пытался забыться, но смерть, которой он пожал однажды руку, так и кралась за ним по пятам. И меньше всего он хотел слушать о трупе на заправке, особенно когда его мозг не мог выдать ничего правдоподобного или осторожного. - Убийстве?.. - переспросил он, стараясь казаться ошеломлённым, хотя это и так было написано на его лице. Бармен с серьёзным видом кивнул. Сидящий рядом Луффи подобрался, и это было странно, потому что весь прошедший день он не выказывал никаких тревог насчёт произошедшего. - На обочине пятьдесят третьей дороги нашли труп молодого человека, - бармен неопределённо махнул рукой. - Он был сильно изуродован и искалечен. Предполагается, что убийца пытался покинуть город, но полиция на всякий случай опрашивает приезжих. Потребовалось время, чтоб осмыслить, что речь не идёт о заправке или о статуэтке Шивы. Ло тупо смотрел на едва заметный янтарный остаток виски в рюмке, на гладь которого ложились блики от ламп бара, и ему внезапно стало всё равно, проболтается он или нет. - Обновите, - попросил он, пододвигая рюмку к бармену. Волна страха схлынула, оставив после себя всю ту же заезженную мысль: надо убираться из города, но Ло решил, что не сейчас. Не когда перед ним ещё один шот. - Впервые слышу. Внезапно он захотел спросить о колючей проволоке и котятах, игнорируя тот факт, что Луффи молчал всё время. - Вы не похожи на убийц, ребята, - сказал бармен наклонившись к барной стойке. - Но будьте готовы к тому, что вам будут задавать вопросы. - Хорошо, - ответил Ло, и бармен отошёл, выглядя слегка разочарованным, и не было проблем понять, почему. Если он надеялся застать их пьяных врасплох, на случай, что они что-то знают, и попытаться спросить что-то об убийстве и счесть по их лицам правду, то он облажался. Он подозревал, что они что-то скрывали, но совсем не то, что он хотел узнать. "Хотя этот секрет бы ему тоже понравился", - с ухмылкой подумал Ло и снова залпом выпил виски. - Я думаю, достаточно, - сказал Луффи, когда Ло опустил рюмку, и потянулся вперёд, намереваясь позвать бармена. Он мягко освободил стеклянный сосуд из чужих ватных пальцев, и Ло повернулся к нему с недоумением и лёгким раздражением. Впервые за день он ощущал себя чуть свободнее от мирских забот, и это пытались у него отобрать. Луффи выпил меньше, но тоже был изрядно пьян. При его комплекции ему и не нужно было больше; его пластырь на носу потерся и начал бахромиться, а тусклые глаза приобрели характерный блеск. Он выглядел бледным в свете барных фонарей с искорками, отражёнными сквозь преломлённые стенки причудливых бутылок, на коже, и синяки на шее выделялись, как колье. Бармен не обратил на это внимания, хотя должен был, а может это просто Ло слишком долго смотрел на них, потому что знал, что они там есть. Ему действительно было достаточно, и в таком состоянии он уж точно не смог бы куда-то уехать. Ему даже некуда было возвращаться, не было машины, в которой он мог бы уснуть или что-то вроде того. Идея вернуться за зарядкой уже не казалась ему такой плохой, и он всерьёз задумался о ней, и его мыслительная деятельность отразилась на его лбу глубокой складкой. В конечном итоге его внимание переключилось, и он спросил то, о чём не планировал спрашивать, не заботясь о людях вокруг: - Он ведь был плохим человеком, да? Луффи не нужно было объяснять, о ком идёт речь, не нужно было оправдываться или делать какие-то ещё типичные для человека вещи. Но люди склонны задавать вопросы, а потому Ло на всякий случай приготовил ответ. Однако Мугивара его не разочаровал. - Да. В сложившихся обстоятельствах - хуже некуда. Они посидели ещё немного, наблюдая, как бармен наполняет стакан Луффи последним для него шотом, и подросток покрутил рюмку в руках, прежде чем осушить её. - Если углубляться, то он был моим братом. И это было то, чего Ло действительно не ожидал, потому что это переворачивало всё его восприятие ситуации. Он не нашёлся с ответом, а потому просто промолчал, глядя на Луффи и задавая себе вопрос: что хуже - убить человека или осознавать, что тебя хочет прикончить собственный брат? На фоне играла какая-то вестерновая музыка, и многие потянулись танцевать, отбивая о деревянный пол бара каблуками дробные и ладные мотивы, но Ло продолжал смотреть на Луффи и почти не дышал. У него появилось ещё больше причин уехать, и в то же время он ощутил себя последним мудаком, который собирался бросить человека, находящегося, по видимости, в глубокой депрессии от происходящего. Но более тошно было то, что этот человек его полностью прощал, и Ло даже не знал, за что с ним обходятся так благосклонно. Он испытал сильнейшее желание покинуть этот город, потому что когда в картинку добавился новый паззл, она стала нравиться ему ещё меньше, но Дрессроуз не значился больше ни на одной карте. Ло подумал, что он в психиатрической палате, а не в баре, раз всё так абсурдно складывается. Вместе с нахлынувшим потоком апатичных мыслей на Ло накатила волной тошнота, и он неуклюже поднялся, чтоб проследовать в туалет на всякий случай и быть ближе к раковине. Ему нестерпимо хотелось курить, но сигарет не осталось, и он просто толкнул общую дверь мужской уборной. Здесь царил приглушённый неоновый свет, почти полумрак, и Ло опёрся ладонями о раковину и прикрыл глаза. Мир под веками начал стремительно двигаться, унося его вперёд, зашатался, вызывая новые волны тошноты, но когда парень открыл глаза, комната перестала вращаться. Он смотрел на своё отражение в большом зеркале на всю стену, и здесь, при неоновом свете, он выглядел хуже, чем когда-либо, даже хуже, чем когда он увидел себя в витрине. Позади закрылась дверь, и Луффи шагнул за ним следом, возник у него из-за плеча всё с тем же флегматичным выражением лица, но абсолютно сумасшедшими глазами. Он смотрел, как Ло ополаскивает лицо холодной водой, чтоб прийти в себя, и его нескладная ладонь с острыми суставами прошлась по спине Ло поверх куртки едва заметно и ощутимо, будто в последний момент он собирался со всей силы сжать волосы Ло в кулак и разбить его лицо о край раковины. Но ладонь останавливалась между лопаток, и Ло посмотрел в тёмные и блестящие глаза Луффи через отражение; Мугивара выглядел так, будто источал боль каждой клеткой, и Ло захотел попросить его перестать выглядеть так жалко и безумно одновременно. Мысли хаотично носились в голове, Ло не сразу услышал адресованный ему вопрос: - Всё в порядке? Прямо в воздухе из ниоткуда возник образ бронзовой Шивы, и Ло услышал предельно чётко, как она встретилась с чужим черепом, как закапала чужая кровь. Он увидел перетянутые проволокой тонкие шеи кошек с ободранными лапами, умерших в муках от удушья, абсолютно не заслуживающих в целом никакой смерти, никому не мешающие, и задал встречный вопрос: - А ты? Луффи убрал свою искалеченную руку, наскоро перебинтованную тем, что он нашёл в аптечке мотеля, и Ло выпрямился. Они смотрели друг на друга достаточно долго, чтоб Ло понял, что он уже дошёл до такой кондиции, когда эмоции абсолютно переполняли его, искали выход. Его ничего не связывало со стоящим рядом парнем, он не знал о нём ничего, кроме имени, но их тайна была настолько велика, что Ло засомневался: а способно ли расстояние вообще разрывать такие натягивающиеся между людьми цепи? Луффи выглядел странно, всклочено и безрассудно, но он больше не тянул к Ло руку; на улице упали густые сумерки, и холодное солнце, облизав этот городок, скрылось из виду, оставив на небе лишь тёмную шаль с миллиардами конфетти; там должно было быть достаточно темно, чтоб не увидеть сраную заправку со сраным трупом даже при полной мощности дорогих прожекторов. Хотелось бы Ло, чтоб его проблемы исчезли так же внезапно, как Дрессроуз со всех карт мира, и он был как никогда близок к тому, чтобы сорваться и выплеснуть маниакальные чувства, которые полностью взяли его под контроль. Ло мало волновало, почему в шесть вечера в этом городе восходила полная луна, когда он толкнул Луффи в сторону одной из кабинок излишне грубо, но Мугивара, если и был раздражён этим, не выдал никакого недовольства. Луффи прижали к стене кабинки так плотно, что ему стало нечем дышать. Ло негнущимися пальцами закрыл задвижку, будто это действительно могло остановить того, кто попытался бы настойчиво попасть к ним, но это тоже не стало каким-то первостепенным. Они смотрели друг на друга несколько секунд, будто в мутных от алкоголя глазах были ответы на все вопросы, а после Ло подался вперёд, задевая своим носом чужой. Его руки опустились ниже, ощупывая чужое тело, сжимая бёдра и талию, и Луффи болезненно простонал в поцелуй, потому что Ло не щадил его даже из-за побоев. Он пытался подавлять и доминировать, делая это излишне напористо и грубо, и в этом не было никакого намёка на предположительно приятный для обоих секс. От них пахло виски, а от Ло - табаком и дешёвым шампунем, они оба устали и их обоих тошнило, и непонятно, от выпитого алкоголя или друг от друга, но они продолжали целоваться, как будто остановиться означало для них моментально умереть. Луффи тянул его за волосы и лишь рвано выдохнул сквозь сжатые зубы, когда Ло прикусил кожу ему на шее вместо того, чтоб оставить поцелуй. Где-то на грани сознательного и бессознательного Ло понимал, что просто использует психически нездорового человека в своих целях, и делал это настолько мерзко, что ему могло бы стать тошно от себя, будь он трезв. Это не было лучшей идеей - отыграться на партнёре, вымещая на нём все свои эмоции, но он отгонял этот бред, бесцеремонно трогая чужое тело и продолжая вдавливать его в тонкую и хлипкую стенку кабинки. Кто угодно мог бы войти и застать их, услышать, но пока что им везло. Луффи цеплялся за него, и в нём было куда больше эмоций, чем за весь день, что Ло тоже предпочитал игнорировать. Он кусал чужие мокрые от слюны губы, и его стояк упирался Мугиваре в бедро. В неоновом свете они казались совсем непохожими на себя прежних и были как будто незнакомыми, и Ло жалел, что не выпил ещё шот, последний шот, отделяющий его от полного и такого желанного беспамятства. Шумное дыхание Мугивары куда-то в район ключиц вызывало у Ло мурашки, когда он отрывался от чужих губ, чтоб вдохнуть немного кислорода. Он не старался доставить удовольствие, стремясь удовлетворить лишь себя, и в его груди смешивалось наслаждение вкупе с горечью. Луффи расстегнул его джинсы и неожиданно для самого Ло толкнул на опущенную крышку ободка унитаза. Ло буквально упал на неё, и Мугивара забрался сверху, всем своим горячим весом создавая давление. Это было странно - держать в руках целый искалеченный мир с пластырем на носу, который он случайно спас и который не нужен был ему даром, пока Луффи прижимался к нему и обнимал за шею. Они снова целовались, пытаясь в спешке стащить друг с друга одежду, и пока они занимались этим, стояк Ло стал настолько твёрдым, что даже стягивающая ткань штанов причиняла ему дискомфорт. Ло хватал его за больную руку, чаще всего - намеренно, и оставлял засосы на шее поверх чужих пальцев, никак не исправляя, а лишь ухудшая картину. С члена Луффи капала смазка, он потёрся о Ло и едва слышно простонал тоном, который можно было бы назвать капризным, прежде чем раздражённый парень не остановил трение. Он плохо контролировал себя и свои руки, но войти в Мугивару у него получилось с первого раза. Подросток толкнулся вниз, насаживаясь на член так, будто они с Ло только и делали, что ебались в выходные, будто это естественно и нормально - трахаться с убийцей твоего брата в туалете. Луффи сидел сверху, а потому двигался в основном он, и измотанный Ло просто уткнулся лбом ему в ключицы, пытаясь сконцентрироваться и закрыв глаза. Его руки сжимали бедра Мугивары до новых синяков, и мир снова завращался перед взором, и в этот раз хуже, чем прежде. Луффи скользил вверх-вниз, вверх-вниз, иногда чуть ли не выходя до самого конца и заставляя живот Ло сжиматься в спазме от таких американских горок. Он игнорировал подступающую к горлу тошноту, которая всё усиливалась, и Мугивара потянул его за волосы, желая снова поцеловать. Неоновая галактика качалась, и Ло показалось, что сквозь потолок он видит звёзды на недо-ночном небе; это был самый скучный и агрессивный секс в его жизни, и он только и делал, что пытался причинить Луффи больше боли, выместить всю свою злость, как будто тому за сегодня было мало. Мугивара позволял ему с собой так обращаться, будто для него это было нормой, но это, естественно, не могло быть правдой. Ло тоже вёл себя так, будто только и делал, что насиловал людей, но на самом деле всё это произошло просто из-за неудачного стечения обстоятельств, и выпитого алкоголя, и, вероятно, стресса, который они оба перенесли, а потому такое дерьмовое соитие им было нужно. Член Луффи методично тёрся о футболку Ло, и когда Ло начал пересчитывать подступающие разноцветные круги перед глазами, потому что был слишком близко к оргазму, он ощутил, как на его одежду попадает что-то теплое и скользкое. Он знал, что это, и знал, что может ещё успеть оттолкнуть Мугивару, что, конечно, надо было сделать до того, как они попали в эту кабинку, но вместо этого он помог ему сесть как можно ниже и кончил внутрь, не спрашивая разрешения. Без презерватива секс не являлся безопасным, но Ло считал, что Луффи всё равно, заболел бы он в теории или нет. Ло тоже было всё равно, и когда прошло несколько секунд, он сонно моргнул и тряхнул головой. Его футболка была испачкана, а в некогда напряженном теле не было ни намёка на расслабление или истому, только тупая слабость и бессилие, как будто цистерна адреналина только что покинула его кровь. В это же время пришло осознание, что ему не стало легче, и хотя он ощущал себя не таким уже разбитым, его негативные эмоции не ушли. Казалось, они заполнили ещё больше места. Дофамин от алкоголя и секса должен был что-то исправить, и Ло ощутил себя обманутым. Он не соображающим взглядом посмотрел на запыхавшегося Луффи, будто не узнавая его, и тот медленно встал с его коленей. Больше не горячий и приятный, как пару минут назад, а просто кусок чёрного бесформенного тела. Мёртвая планета, сошедшая с орбиты. Луффи вышел из кабинки, и Ло пришлось повозиться, чтоб надеть штаны и выйти за ним следом. Но Мугивары уже не было в туалете, и Ло предположил, что он не один остался обманут и разочарован. Он снял с себя куртку и футболку, чтоб застирать белые следы спермы, и был рад, что именно за этим занятием застал его вусмерть пьяный парень, зашедший справить нужду. Когда он закончил, Ло спросил у него, не будет ли лишней сигаретки, на что получил утвердительный ответ. А после ему оставили половину нескуренной пачки; похлопав полуголого Ло по плечу, парень вернулся назад в зал бара.

***

Когда Ло вышел из туалета, его шатало. Он прислонился к стене, чтоб удержать равновесие, но какой-то проходящий мимо человек задел его плечом. Огни в баре казались яркими, как операционные лампы, и раздражали зрачок. Ло направился к барной стойке, но Луффи уже покинул помещение. Оно было к счастью. - Сколько я должен? - спросил он, смотря расфокусированным взглядом на бармена. На лицо того упала размытая тень, прошлась какая-то рябь, будто он увидел во внешнем виде Ло что-то, что ему не понравилось. - Тот пацан, который сидел с тобой, уже давно заплатил. Потребовалось несколько секунд, чтоб вспомнить и осознать это. Ло кивнул и под пристальным взглядом бармена, шатаясь, вышел из бара. На улице было прохладно и свежо, как перед дождём, но небо оставалось чистым со множеством белых вкраплений. Шесть часов, и темно так, будто сейчас не меньше полуночи. Небо венчал остроконечный тонкий серп, отливающий серебром. Ло достал сигарету из пачки и закурил. Никотин не приносил облегчения, не приводил в порядок мысли и не очищал рассудок, но для Ло было спокойнее делать этот привычный с давних пор ритуал: закурил, затянулся, стряхнул пепел. Он был похож на бродягу, всклоченный и уставший, с мокрой футболкой, совершенно потерянный и взвинченный, как шуруп. Он курил в свете фонаря, наблюдая, как под ним бьются друг о друга мотыльки, а после нетвёрдой походкой побрёл вперёд. Он не знал, куда идти. Он не знал даже, зачем куда-то идёт. Ло мог бы вернуться в мотель, но он не был уверен, что, уходя, Луффи не сказал, что они выселились. Он подумал о том, чтоб переночевать на скамейке, и эта мысль ничуть не расстроила, как будто это было для него обычным делом. Он не представлял, куда делся Луффи и где он мог потеряться в этом безумном и неправильном городе, но не стремился узнать это и не ощущал беспокойства. Когда ноги принесли его к автомастерской, приглашающе открытой, Ло остановился у широких рольставней и выкинул окурок в сторону, не заботясь о том, чтоб потушить его. Автомастерская была пуста, хотя для шести вечера это было редкостью. Она была предельно удобно и выгодно расположена - прямо у платной стоянки, занятой наполовину. Но остановиться его заставило не то, что он увидел автомастерскую, и не то, что в ней находился человек, которого он сегодня уже встречал, а машина, которая там стояла. Его машина. Он прищурился, будто боялся, что зрение его обманывает, но цифры и буквы на номере складывались в правильную комбинацию. Он неуверенно двинулся вперёд, всё ещё не слишком обнадёженный, игнорируя полное соответствие цвета и даже наличие наклейки "дорожное происшествие", совершенно бессмысленной и наполовину потёртой. Вокруг машины копошился старик, который подвозил их с Луффи утром. Старик на мустанге. Ло узнал его по большей части потому что тот запомнился ему как нечто неприятное. Завидев Ло, мужчина оторвался от своих дел и улыбнулся. - О, какой приятный сюрприз! - Что она здесь делает? - спросил Ло и обошёл авто, чтоб удостовериться в последней детали и развеять сомнения. И он оказался прав - бампер был помят, на заднем сиденье всё так же лежала его сумка, а из замка торчал ключ зажигания. Сомнений быть не могло. - Я отбуксировал её днём. По правде говоря, я думал, что ты сам придешь попросить сделать это рано или поздно, но ты не подошёл. "Потому что только кретин возвращается на место преступления", - подумал Ло раздражённо, ощущая, как ускоряется его сердцебиение. Он был достаточно пьян, чтоб сказать что-то не то, и ему следовало тщательно контролировать то, что он думал и говорил. - Откуда вы узнали, где она? - Я не знал наверняка, но есть закономерность, - мужчина развёл руками. - Трасса, на которой я её нашёл, давно заброшена. Знал бы ты, сколько я оттуда забрал машин за свою жизнь, - он оглядел Ло с ног до головы. - Вижу, ты хорошо провёл время. Где твой приятель? Ло поморщился, вспоминая, как он "хорошо" провёл время. - Представления не имею, возможно уже далеко отсюда. В чём Ло, конечно, сомневался. Он буравил взглядом помятый бампер, потом залез в свой карман и выгреб оттуда все деньги, которые были. - Этого хватит, чтоб починить? Старик с искоркой веселья посмотрел на смятые купюры и горсть монет, показываемые Ло. - Едва ли, бамперы нынче недешёвые, но, - он пожал плечами, - я могу заменить тебе на тот, который хотел продать. Он стоит бесценок, но я думаю, что мог бы сделать для тебя исключение и поставить его просто так, а? Я возьму только за работу. - Звучит подозрительно хорошо, - сказал Ло, действительно чувствуя себя обманутым. - Где подвох? - Его нет. Вы попали в аварию, вам и так досталось, а я просто хочу сделать доброе дело. Ло подумал, что сейчас он не выглядел как человек, которому каждый встречный желает сделать доброе дело. Он выглядел как накуренный придурок, и его стоило бы обойти по широкой дуге. Но он ничего не сказал, лишь качнулся, вышел из автомастерской и закурил. Ситуация нервировала его ещё больше.

***

Он не хотел говорить со стариком, а потому просто вглядывался в прохладный сумрак, считал горящие окна в соседних зданиях. Через какое-то время его внимание привлекла подъезжающая патрульная машина, и Ло не был настолько наивен или обнадёжен, чтоб поверить, что она проедет мимо. Он был прав, она остановилась у тротуара, и высокий широкоплечий полицейский вышел из неё. Он поправил свой ремень, на котором висела кобура, будто намеренно демонстрировал смотрящему на него Ло все свои полномочия. - Доброго вечера, - сказал он, подходя к Ло. Старик, едва завидев копа, махнул ему, и полицейский тоже махнул в ответ. - Доброго, - ответил парень. - Впервые вас вижу. Недавно приехали в город? - Утром, - ответил Ло и неопределённо махнул рукой, будто бы пытался указать направление, из которого он прибыл. С чего бы копу вообще заезжать сюда? Это могла быть случайность, но Ло не верил в такие совпадения. - Ваша машина? - Да. - Аварии на пятьдесят пятой дело частое, - коп кивнул. - Хозяин автомастерской позвонил мне, чтоб я приехал и записал номера машины, пробил владельца, поискал вас, вы ведь за ней так и не явились, но вы здесь. Почему вы решили её забрать? Ло подумал, что он достаточно пьян, чтоб, ответив что-то не то, попасть в участок на пару суток. Он обдумал, что стоило бы сказать, чтоб не вызвать у копа подозрений. На самом деле вопрос о машине волновал его меньше всего, то, что он её нашёл здесь - действительно приятное стечение обстоятельств, куда больше его заботил труп на заправке и фургон. Сраный фургон в кустах можжевельника. - Вообще-то я не планировал за ней возвращаться. Я думал, она умерла. И я не питал надежду её вытащить из кювета, в который она угодила. Мне было совсем не до этого. - Вы просто взяли и бросили машину? - Да, - Ло выдержал паузу. - По большей части потому что я заблудился. Когда я попал в аварию, меня волновало больше своё состояние, чем состояние машины, - он докурил и выкинул ещё один окурок в ту же сторону. - Вполне разумно, - коп ухмыльнулся, будто Ло его приятно удивил. В таком угаре излагать здравые мысли? Не каждый так мог. - Как я понимаю, раз вы нашлись, проблем с ней нет? - Да. Я заберу её, если это возможно. - Возможно. Но помните, что за вождение в нетрезвом виде полагается немалый штраф. - И в мыслях не было, - тут же отреагировал Ло, очень надеясь, что по его внешнему виду непонятно, что на самом деле очень даже было. - Раз с этим мы разобрались, могу я задать вам пару вопросов? - Вы про тот труп на обочине? - без задней мысли спросил Ло, и полицейский нахмурился. - Нет. Откуда вам известно про этот труп? - Я... - Ло ощутил, как его сканирует внимательный придирчивый взгляд. - В баре сказали, что вы опрашиваете, не видел ли кто чего подозрительного. Про труп на обочине. - А вам что-то известно? - Нет, я просто... - Ло терял контроль, и это было плохо. Он обнаружил, что не в силах придумать оправдание, объяснение, чтоб на него не повесили убийство, которое он уж точно не совершал, но полицейский не спешил приходить ему на помощь, лишь террорил его взглядом. Пьяному язык не друг, это каждый знал. - Я не знаю ничего об этом, мне просто сказал бармен, я думал, что сразу... - коп продолжал молчать, и Ло потёр переносицу. За его спиной старик ремонтировал бампер и исправлял вмятины. - Не нужно так нервничать, - наконец сказал коп. - Я не нервничаю, - ответил Ло, нервничая. - Я имею в виду, что я был готов к этому вопросу, потому что все об этом говорят, и мне показалось это очевидным. Он собирался добавить, что это, наверное, выглядит подозрительно, но не стал. Если бы он добавил это, то всё действительно стало бы подозрительным. Взгляд копа смягчился, но не настолько, чтобы под ним можно было расслабиться. - Что ж, звучит как правда. Но вы были недалеки от истины. Я хотел спросить про труп, но не про тот, который нашли на обочине. Коп не стал говорить, что он изначально не собирался спрашивать об этом теле, потому что подозреваемый по предположению покидал город, когда выбросил труп из машины, а не ехал в него, как Ло, но это всё равно было любопытно послушать. - Есть ещё какой-то труп? - у Ло пересохло во рту. Второй труп был только один, и нетрудно догадаться, какой именно. Там, на заброшенной заправке, он уже окоченел, а кровь стала чёрной и свернулась. Там валялась статуэтка Шивы, на которой были отпечатки пальцев Ло, там заканчивалась хорошая жизнь Ло. - Сегодня в одном из переулков был найден мужчина, задушенный колючей проволокой. Вам что-нибудь известно об этом? - коп продолжал наблюдать за Ло, и тот почувствовал себя растерянным. Третий труп? - Вы сказали колючей проволокой? - тупо переспросил он, вспоминая кошку и её котят. Не нужно было быть гением, чтоб увидеть здесь связь. Но если изначально Ло подумал, что это просто живодёр, то теперь... - Что-то не так? Вы внезапно изменились в лице. - Сегодня я видел животных, которых убили таким же способом. Колючая проволока, перемотанная вокруг шеи. Я думал... это просто какой-то больной ублюдок. - Так и есть, - лицо копа сделалось равнодушным. - Не подскажите, где это было? Ло силился вспомнить, но все, что он смог сделать - лишь дать наводку на район с мотелем. И это была не слишком умная идея. - Больше вам ничего не известно? - Нет. - Если что-нибудь вспомните... - коп вытащил визитницу и достал оттуда карточку, - перезвоните мне. - Хорошо, - Ло взял прямоугольник, по указанному на котором номеру всё равно никогда бы не позвонил. - Обязательно. - Берегите себя и помните, что я говорил про вождение в нетрезвом виде. - Конечно, - Ло проводил копа взглядом до машины, в которую он сел, чтоб укатить по дальнейшим делам, потом смял визитку и выбросил её. Он определённо точно осознал, что хочет прямо сейчас сесть в свою машину и уехать, и если не в Дрессроуз или Норт Блю, то хоть куда-нибудь. В его рту была Сахара. - А есть что попить? - спросил он, поворачиваясь к старику в автомастерской. Тот с улыбкой кивнул, забрался в мини-холодильник, стоящий в углу у верстака, и достал оттуда бутылку воды. - Из-под крана, зато холодная, - и кинул её Ло.

***

Ло осушил бутылку на треть и обнаружил для себя, что больше не может выпить ни глотка, хотя его мучила жажда. Тошнота никуда не исчезла, и вода, которая должна была унять разбушевавшийся желудок, вызвала лишь новую судорогу. Ло поморщился. Старик не донимал его вопросами, продолжая делать свою работу, и Ло был искренне ему благодарен. В конце концов, что бы ему ни показалось сегодня утром, это могло быть просто дурное наваждение. - Ну, вроде всё, - оповестил мужчина и похлопал по поцарапанному капоту. - С машиной порядок, аккумулятор в норме и двигатель тоже. Бампер поставил, если ещё внешне обновить, вообще прекрасно будет. Ло не собирался её красить и маскировать оставшиеся от грубой работы неровности, но сердце всё равно заныло: единственно знакомая вещь, сохранившая в себе запах древней хвойной елочки на зеркальце и табачный смог, который Ло обычно разводил в пути, в этом ненормальном и перевёрнутом мире. Все вещи были нетронутыми и лежали на тех же местах, как Ло их оставил, даже зарядка для телефона. И он хотел поменять осенью свою машину - всё, что у него сейчас было, и где бы он чувствовал себя в безопасности... Ло подумал, что по крайней мере ему теперь не нужно возвращаться в мотель или спать на лавочке. - Спасибо, - сказал он, почти любовно кончиками пальцев проводя по ручке дверцы прежде чем открыть ту. - Коп сказал мне, чтоб я не водил в нетрезвом виде. - И это правильно, - старик зычно рассмеялся, и в неестественной ночи этот звук показался ненатуральным и слишком неуместным. - Но я не коп. Ло удивлённо посмотрел на него, будто ослышался. - Я могу забрать её прямо сейчас? - Я не имею права тебе её отдавать, особенно после того, как ты уже побывал в аварии, но, - мужчина развёл руками, - это не моё дело, знаешь ли. Смешанное чувство сомнения и подозрения переполнили голову Ло, вытеснив из пьяного рассудка мысли о произошедшем. Он отключился от ощущения мокрой футболки, которая была холодной и липла к телу, и от желания просто лечь где-нибудь в канаве и умереть там, потому что не чувствовал себя хуже. - И я не собираюсь доносить на тебя тому полицейскому. - Почему? - наконец сказал Ло, действительно не понимая. За чёрной полосой, которая длинной лентой без края расстелилась перед ним, не было никаких белых оттенков. Всё складывалось чуть лучше, чем он заслуживал, а значит во всём был подвох. - Потому что чужая жизнь - не моя. Ло смотрел на него слишком долго, смотрел тяжёлым пьяным взглядом, и старик без проблем выносил этот взгляд. - Я бы не сказал, что ты сильно пьян, - наконец добавил автомастер после общего молчания. - Пьяные обычно не ищут причин и не задают вопросы. А теперь забирай машину и езжай. Ло не нужно было повторять дважды. Он кивнул и в спешке залез в авто, будто мужчина мог передумать и остановить его, а после завёл двигатель. Лишь когда он зажёг дальний свет, заставив старика зажмуриться, и сдал назад, он понял - они просто уже через это проходили.