Когда цветы заговорят...

***

      Она привыкла следовать приказам. Вот и сейчас девушка будет выполнять очередное поручение от её главаря. Жаль, что не от нее. Ее слову она готова была следовать вечно.       Темноволосая даже не спрашивала перед выполнением кто это и в чем его вина. Она просто убивала. Как и всегда.       » Убей его». — Говорил он.       » Хорошо». — Отвечала она.       И ей было все равно. Снова кровь, снова убийство, снова смерть. Ее руками. Девушка была тихой, словно призрак, её никогда не замечали. Но убивала она по-разному.       Тихо, дико, дерзко, сумбурно, громко, жестоко. Иногда мучала жертву перед этим, а иногда нет. Но она никогда не промахивалась. Никогда не ослушивалась. Никогда не была поймана.       Поэтому она — ценна.       Заметя следы, девушка спокойно пошла своей дорогой. Но не домой. Она идёт на кладбище. Темноволосая старается навещать старую подругу как можно чаще. Настолько, насколько это возможно.       Особенно учитывая, кто виноват в её смерти.       Рассмотрев местность, она делает вывод, что пока что здесь не все так уж и плохо. Трава не выше колена, а значит, уже в следующий раз, когда она придет навестить ее, надо будет убираться.       Усевшись около могилы она спокойно напевает себе под нос мелодию, делясь ею и с упокоенной. Такая знакомая ее душе, воспоминаниям, вечным потокам мыслей… Эту мелодию она передала и дальше, не смея хоронить ее. Эта песнь будет играть до окончания времен!       Девушка будто вовсе ничего и не слышит, кроме своего скромного напева. Интересно, а с кем она вообще говорит? Ведь под надгробием даже нет тела.       — Как ты? — Тихо спрашивает она, касаясь рукой холодного надгробия. — Я скоро… Встречусь с ней. — Она улыбается совсем немного, словно стыдясь. — Я помню… Твой приказ.       Тишина. Такая привычная и глубокая. Она хотела, только великие стены знают как, услышать её голос. Девушка мечтала с ней вновь заговорить. Думала, что бы сказала при встрече, как извинялись, просила прощения, чуть ли не склоня перед ней голову… Хотя что врать? Она была готова поклониться ей до самой земли. А ее подруга ей бы просто улыбалась, прося встать с колен.       Девушка знает, что у умершей, как раз из-за того, что случилось с ней раньше, была такая чистая и наивная душа.       И иногда ей казалось, что она слышала долгожданный ответ и вот уже радовалась, хоть и понимала, что, вероятно, это галлюцинации…        Но только звучал ветер. Пели птицы. Шептала листва. А ее голоса больше не было.       Девушка поправила туго заплетенную чёрную косу. Волосы у неё были длинные, что в ее деле не приветствовалось, но отрезать она их не могла.       На это сил ей не хватало.       Так что обычно она заплетала ее в «дульку», как называл сия творение ее поручитель. Но, однако, сегодня предпочла косу. Ей нравилось, как она на ней выглядела. Подчеркивала строгость глаз, сильные руки и… Впалые щеки. Схуднула.       Нервное.       Девушка вообще любила заплетенные волосы. С самого детства. Потому что мама каждое утро делала ей разные прически, говорила, какая она красивая… Та резинка все еще осталась у нее, хоть и была ужасно затрепанной. Последнее, что осталось от матери.       — Тебе там… Хорошо? — Спрашивает она, вновь ожидая услышать тишину.       — Очень хорошо.       Она дернулась. Цокнула, закатила глаза.       — Давно ты за мной следишь?       — Достаточно. — Мужчина поправил воротник пальто, ничего не говоря. — Она тебе не ответит. И ты это знаешь.       — Знаю.       — И все равно сидишь.       — Сижу.       Она издевалась над ним слегка, прекрасно понимая, что его это раздражает. А он… Наоборот знал, что это такое — терять самого дорогого человека. Самого важного. Самого близкого.       Мужчина молчал несколько минут, давая ей время. Девушка же глядела на него в упор, все ещё продолжая сидеть у могилы и вновь напевая песенку.       Будто его здесь и нет. Есть только она и похороненная девушка.       — Пора идти. — Девушка кивнула. Мужчина протянул ей руку, она за неё ухватилась и встала. — Ты готова, Оливия?       — Готова. — Она отпустила его руку. — А ты не боишься, что он узнает тебя?       — Я не пойду на суд. Ты сама.       — Чудненько! — Оливия всплеснула руками, явно недовольная раскладом событий. — А она меня не узнает?       — Узнает. — Мужчина пошёл вперёд, не дожидаясь воспитанницу. — А ты притворись, что не знаешь её.       Оливия кивнула. Конечно, говорить об этом было легко. Девушка пошла за ним, когда он уже был достаточно далеко. Она обернулась, чувствуя бешеную тоску в груди.       — Я выполню обещание, данное тебе.       Сказала она, пристально смотря на могилу, на которой красовалось утонченно выгравированное имя. Оливия вздохнула. На этом кладбище ничего не было хорошо сделано, но девушка постаралась хотя бы над выгравированном именем.       «Самара Зоэ» выглядело идеально. Вообщем, как и она сама при жизни.       — Не скучай, Мара. Я скоро к тебе вернусь.       И она ушла за ним. За мужчиной, что спас ее однажды. Кроме него у Оливии никого и не осталось.

***

      На самом деле Ханджи не удивилась тому, что Эрен вылез из тела титана. Она умело сыграла эту эмоцию, не только на людях, а даже у себя в голове.       На самом деле… Она испугалась.       Ужасно испугалась. Казалось, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди, а она сама упадёт, не устояв на своих двух ногах. А сейчас Эрена заключили в камеру. Почему ей было так страшно? Нет, она не боялась нового. Это же полезно им, не так ли? Для продвижения их целей, улучшения знаний о титанах, а возможно благодаря Эрену они могли бы больше узнать и познать, да так, что стали бы сильнее их врага. Пугал её лишь один факт.       Она уже видела это.       Не конкретно то, как человек вылезает из тела титана, а наоборот — становится. Все эти годы голова гудела, кричала, пыталась образумить.       «Ты должна рассказать, — Говорили голоса, — Ты обязана. Это твой долг. Ты должна перестать думать о себе и своих страхах».       Эрен Йегер.       Она помнила, видела и поспособствовала тому, что случилось тогда. Но Ханджи молчала. Пыталась стереть из головы эти ужасные воспоминания, заглушить их чем угодно, только бы не думать. Но тогда это был не Эрен. Другой человек, которого Ханджи знала болезненно лично. И ещё… Один.       — Нет!       Крикнула она так, что на неё обернулись все находящиеся в комнате. Женщина ойкнула, усмехнулась и продолжила делать вид, что изучает документы.       — Больная… — Тихо сказала девушка, сидящая недалеко, реагируя на Ханджи.       Но все же большинство привыкло к ее такому поведению, поэтому этот звук, что издала Ханджи, огласке не предался.       Хватит. Больше она не намерена думать о Эрене. По крайней мере сейчас. Однако ей крайне хотелось навестить его в тюрьме. И она знала как могла это сделать.       Одну ее бы не пустили, хоть должность и позволяет, и она этого решения от Эрвина крайне не понимала. Забота? Осторожность? Попытка оставить Йегера себе? Не давать другим нажить на нем славу?       Людям до это было так далеко… Они бы никогда не приняли кого-то вроде Эрена, так что, наверное, она понимала Смита и его осторожность. Наверное.       А что такое… Понимать Эрвина?       Ханджи хоть и знала его давно, никогда не осознавала, что творится в его такой большой, умной голове… Глаза Эрвина всегда отличались от других — они глубже. Смышленее. Умнее.       Будто бы он понимал и знал того, что не знает никто.       — Что делаешь, Эрвин? — Спросила она у него однажды, когда они были еще кадетами.       — Думаю. — Ответил мужчина, сидя на скамейке на улице.       Ханджи тогда улыбнулась.       — О чем?       Смит облизнул губы, глянул на подругу. Ханджи выглядела как самое невинное на свете существо. Он же выглядел как истинный дьявол. Эрвин вздохнул.       — О том, что является верхом жизни. Смерть или рождение?       И Ханджи задумалась. И правильного ответа она так и не знала. Ведь по сути: смерть — конечная точка, а рождение — начальная. И обе… Самые высшие.       Более Ханджи не спрашивала Эрвина о том, что тот думает. Какой бы она не была умной, командующего ей понять не дано.       Вечерело. Ханджи ушла к себе. Пойманными титанами она начнёт заниматься завтра утром. Сегодня — Эрен.       Это было противозаконно, вообще то. Но и не допускать ее с учетом того, что она майор тоже ещё какое нарушение!       Дождавшись ночи, она вытащила черт пойми откуда из своей комнаты толстую верёвку, хоть девушка и помнила, для чего она ее покупала, и отправилась к западному окну тюрьмы.       Женщина знала, что в это время там меняется дежурство, а значит — пусто. По ее известиям, именно в этом крыле находился Эрен. У неё было минут пять максимум на разговор, поэтому Зоэ время не теряла.       Однако, она считала только одно глупым. Сажать Йегера в камеру, с которой рядом был коридор с окном, что было шатким — неразумно.       Хотя, у них в разведке было шатким все.       Но Эрен ненадолго у них, Ханджи уверена. Совсем скоро суд, а значит будут решать кому же он все-таки достанется: полиции или разведкорпусу. И она не знала, что должно случиться, чтобы мальчишка перешел к ним.       Женщина спокойно отодвинула решетку и пролезла с помощью веревки. Потолки были высокие, а окно находилось на самом верху, да и сама она была донельзя неуклюжей. Не хотелось потом объяснять откуда синяки. Ханджи спустилась — даже почти что тихо. Оглянулась.       Никого.       Она кивнула самой себе, словно успокаиваясь. И все же она оставила себе путь к отступлению.       Дёрнув верёвку ещё раз, дабы проверить хорошо ли она закрепилась об устойчивую часть решётки окна, Ханджи выдохнула. Вроде пусто и тихо. Но ровно через секунду её мнение изменилось.       — Что за птичка к нам залетела? — Эрнест Гиллот. Собственной персоной.       Зоэ повернулась медленно, не дергаясь. Посмотрела в его довольные глаза. Он был выше. И сильнее. А Ханджи была чуть ли не зажата в углу.       И в этот кроткий момент, когда Эрнест возвышался на ней так сильно, она сама почувствовала себя вновь маленькой и беззащитной. Такой, словно она не служила в разведке уже много лет.       — Вы… Дежурите?       — Дежурю.       Его два шага на неё ощущались так, будто она упала в пропасть. Эрен, как поняла Ханджи, спал. Эрнест вжал ее в стену, нависая чёрной тенью.       — Я думаю, командующий будет не в восторге от того, что вы вот так вот пролезли в тюрьму. — Гиллот цокнул и повертел перед ее лицом пальцем, словно ругая маленькую девочку, — Но я же могу и не говорить. Если Вы выполните мои условия…       — Эрнест…       Ханджи хотела попятиться назад, но было некуда — была только стена. И ей стало страшно, потому что рядом с этим мужчиной все казалось таким маленьким и ничтожным, что пугало ее донельзя.       — Можно решить проблему очень просто, мисс Зоэ.       Только он приблизился к ее лицу своим, она воспользовалась тем, что он отвлёкся. Ударив коленкой между ног, она надеялась, что сможет выбраться из хватки, но как только она схватилась за верёвку, дабы залезть, он потащил ее обратно.       — Сучка! Ты так просто не уйдёшь! — Крикнул он ей.       Ханджи извивалась как могла и держалась за верёвку мертвой хваткой.       — Гиллот!       Ее спас какой-то солдат, который просто его позвал. Он отвернулся от неё, ослабил руки и она смогла вскарабкаться. Затянула верёвку за собой и удрала, что было мочи.       Ханджи давно так не бегала. Словно за ней стая собак, а не мужчина, что остался в тюрьмах…       Было вновь мерзко. И, увы, страшно. Эти чувства преследовали ее последние дни. Она просто хотела спокойствия. И все. Равномерной работы и никаких проблем в личной жизни.       «Домой… Я так хочу домой».

***

      — Это уже слишком, Ханджи! Слишком! — Он держался рукой за лоб. — Ты из ума выжила!       «Я уже давно это сделала, Эрвин». — Подумала она про себя, но озвучивать не стала.       Зоэ с какой-то стороны даже удивилась, что именно Эрвин ее отчитывал. Не он ли говорил всегда стремиться и достигать неизведанного? Но ее осуждал Смит. А значит, Гиллот доложил.       С криками к ней ворвался утром солдат, громко говоря о том, что командующий ее ждёт. А Ханджи, проснувшись с ощущением, что будто и не спала, даже и забыла, что случилось ночью. А потом как вспомнила…       — Эрен — не обычный. Он не просто преступник. А тот, кто может превращаться в титана! Человек! — Смит перевёл дыхание. — Человек, который может превращаться в титана!       — Ты сам говорил, что надо следовать за неизведанном! — Спорит она с ним.       — Да, но тогда, когда ты сможешь в случае чего себя защитить!       Ханджи выгнула на него бровь. Но Смит, хоть и замолчал, не выглядел так, будто не планировал сказанное. Это будто говорил и не он. Эрвин… Точно думал иначе.       — Ты считаешь меня слабой?       —Ты очень умная, Ханджи, но… — Смит приложил пальцы к переносице. — Я считаю тебя недостаточно сильной в случае чего. Ты не сможешь одолеть Эрена, если он превратится в титана. Понимаешь… Ты не дежуривший Эрнест Гиллот, который смог бы за секунду перерезать мальчишке горло, и уж точно не Ривай.       Какие бы отношения между командующим и капитаном не были, Эрвин очень уважал ее силу. Даже так — ценил. Ривай явно был его привилегией, которая не досталась другим корпусам.       Зоэ цокнула, вскинув руки. Эрвин тяжело вздохнул, начиная говорить вновь:       — Я делаю это для твоего блага, Ханджи. Мне важно, что ты в порядке.       — Для моего… Блага? — Передразнила его женщина.       — Не ходи больше туда до суда. Если Эрен перепадёт нам, то ты, конечно, займёшься им. И при условии, если он будет безопасен. — Он перечислял ей пункты разрешения работы, все добавляя. — И Эрнест будет с тобой.       Нет.       Эрвин продолжал говорить дальше, но она не слышала и не слушала. Не целенаправленно, конечно. Почему ей так везёт? Она пересекаться с ним не хочет, не то, чтобы работать. Это судьба ей назло присылает его все ближе и ближе, издеваясь?       — И Ривай, естественно. В таком деле без сильнейшего воина человечества не обойтись.       Ханджи не знала, хорошо это иль плохо. Но может, она сможет к нему сбегать. Хотя они не особо то и близки. И Гиллот стоял выше, чем Ривай. Но Зоэ была таким же Майором, как и Эрнест. Она же таким образом… Может выбрать себе Ривая в помощники?       — …И так и сложится. Других вариантов нет. Ханджи, ты слушаешь?       — А? Да-да, конечно…       Ханджи не стала возражать. Кто она, в конце концов, такая, чтобы спорить с начальством. А о своих личных проблемах с Эрнестом она точно докладывать не собиралась.       Если там будет Гиллот, то ей и не пробраться к Эрену. Он ей это позволит лишь за определеную услугу, от которой, Ханджи, конечно же, постарается отказаться.       — Свободна, Зоэ. Надеюсь, ты поняла меня.       — Поняла, Эрвин… — Она поправила очки. — Предельно поняла.       Ханджи откланялась, выходя из кабинета. Закрыв дверь, она дернулась и выругалась, услышав знакомый голос:       — Что, отчитали? — Она успокоилась. Это Ривай.       «Ты ведь не такой, как Гиллот, да? Я же столько лет тебя знаю». — Но она знала Эрнеста даже больше. Да и с капитаном не имела толком никаких отношений.       — Отчитали. — Пребывая не в настроении, она сразу пошла к комнатам.       Ривай пошёл за ней. Она сначала хотела отругать и его, но он буквально живет с ней рядом. Что она могла сказать в этой ситуации?       А Ривай только и отмечал, что она последнее время слишком вспыльчивая и нервная, не такая, как раньше. Но у него нет тех… Полномочий, чтобы интересоваться. Он не может себе позволить просто спросить: как она, все ли хорошо, что случилось? И поэтому произносит это:       — Зачем ты ходила к Эрену?       Ханджи резко останавливается, а если б Ривай шёл чуть быстрее, то, вероятно, врезался ей в спину.       — А тебе какое дело?!       Зоэ развернулась на носочках, опять чуть не прибив его длинным хвостом. Ривай был невозмутим. Это раздражало ещё больше.       — Просто.       — Просто?! — Ривай и не ответил. Но и она не ждала. Вздохнув, Ханджи встала в позу «руки в боки». — Вот по такой же причине и ходила.       Она даже и не дала ему ответить. Ханджи вновь отвернулась от него.       — Ты ведешь себя, как ребенок! — Сказал он ей.       — Да что ты! А ты… — Она не поворачивалась к нему, но перебирала разные грубости в голове. — Козел! Грубиян!       — Ханджи…       — Идиот! — Срывалась она на нем, хоть немного остужая накопившиеся на жизнь обиды.       Ривай фыркнул. Она не пожелала услышать его предложение. Но он настоит. Как и делал всегда, собственно. Он не был командиром, но и ручным щенком не имел желания становиться.       — Зоэ. — Она не отвечала. — Зоэ!       — Что? — Недовольно отвечает она, скрипя зубами.       — Сегодня ночью моя смена у Эрена. Ты пойдёшь?       Ривай не видел ее лица. Но знал, что она точно удивилась. Вероятно, поджала губы от шока.       — К… Эрену?       Она повернулась к нему, с подозрением взглянула в глаза. Они, как всегда, ничего не выражали. Такие же стойкие, невозмутимые, холодные. Под стать самому капитану.       — Да.       — А тебе за это не попадёт?       Но Ханджи знала, что Риваю не попадёт ни за что. Когда ты сильнейший воин человечества, к тебе относится по-другому и очень ценят. Дариус Заклай, например, души в Ривай не чаял.       И впрямь, конечно, Ривай заслуживал этого звания и отношения, хоть этого и не чаял. Мужчине это даже не нравилось, но Ханджи видела, что он и впрямь ценил собственную силу, выращивал ее. А что до звания… Он и не жаловался, просто цокал и закатывал глаза.       Но звание дарило ему доверие со стороны командование и это помогало в некоторых вещах. Наверняка в будущем это пригодится. Как и сейчас.       И Ханджи чувствовала в нем эту силу и мощь, исходящую из самых глубин.       — Эрвин говорил, что я имею право взять себе кого-нибудь в напарники.       — Он, вероятно, имел кого-то ниже стоящего. — Ханджи поправила локоны. Они все ещё шли. — Я даже выше.       — Конечно. Но он не уточнил.       Ханджи хихикнула.       — Притворишься глупцом?       — Да, поведу себя под стать тебе. Так ты идёшь?       Это все очень играло ей на руку.       — Дай подумать… — Она играючи приложила палец к подбородку, изображая, что мучается в выборе. Наконец показались их комнаты. Они остановились. — Ты зовёшь меня к Эрену Йегеру. Человеку, способному становиться титаном. И я пойду туда вместе с тобой. В…?       — Полночь.       — В полночь! Всегда мечтала шляться с тобой по темницам ночью.       Ханджи словно искренне улыбнулась, что на секунду выбило капитана из колеи.       — Так да или нет?       — Конечно, да. Все таки глупый видно из нас двоих именно ты. Или ты меня просто плохо знаешь.       — Не волнуйся. — Ривай открыл дверь, уже намереваясь заходить. — От тебя дуростью за километр веет. Даже незнакомцы видят, какая ты.       Зайдя в комнату, Ханджи наполняла глупая радость и заинтересованность. Все же… Наукой она болела конкретно.

***

      Полночь.       Ханджи даже захватила с собой блокнот и карандаш. Может, сделает какие-нибудь записи. Если получится.       Суд над самим Эреном был совершенно не за горами. И ей верилось, что им удасться оставить его себе. Дабы он принадлежал разведке целиком и полностью. Но это лучшее для Йегера. Иначе его ждёт скорая смерть.       Ханджи вышла из комнаты, когда уже было пять минут первого.       — Ты опоздала.       — Ты теперь тоже.       — Я не опаздываю. — Ривай выглядел недовольно, но с одной стороны и как обычно. — Пошли.       — Ай-ай-ай, капитан! Это что, первый раз, когда вы опоздали? Какой ужас!       Ривай промолчал. Ханджи уж хотела отчитывать его за это, мол, что ты такой скучный, но и она ничего не сказала. В груди слишком сильно билось сердце, а ноги будто подкашивались. Она понимала, что боится Эрнеста до трясучки.       Боится.       На войне запрещён страх. А она боится какого-то мужчины, что умело ей манипулирует. И издевается. И она поддаётся!       «Какая глупость…. — Думает она, идя за мужчиной. — И что мне делать? Избить его? Засудить? — Мрачная мысль проникает в ее голову. — Убить?»       Ханджи сама же отмахивается от этой думы, осуждая себя. Она не хочет быть такой же, как Эрнест, однако, кто знает… Может, она и хуже.       Они спускаются по лестнице вниз, но охранники им ничего не сказали про опоздание. Потому что он — Ривай. Сильнейший воин. А она просто Майор, ученая. За десятиминутное опоздание ей бы сделали часовой выговор.       Встав наконец около темницы Эрена, Ханджи вздохнула, настраиваясь. Ривай молчал. Собственно, вся его работа заключается в том, чтобы приглядывать за ним. Скукотища. Ханджи приготовилась, прочистив горло. Однако, первым начал говорить Ривай:       — Эрен.       Йегер молчал. Его и не было особо видно в темноте камеры. Ханджи знала, что он прикован наручниками к кровати, на которой сейчас, вероятнее всего, спал. Ривай ударил ногой по прутьям, создавая вибрацию по всей темнице. Мальчишка вскочил.       — Доброе утро. К тебе гости.       Ханджи несколько осуждающе глянула на капитана, но говорить ничего не стала. Не сейчас, когда он помочь ей достичь цели.       На голове Эрена было простое гнездо. Он безмятежно хлопал ресницами, пытаясь не заснуть вновь. Ханджи строго посмотрела на Ривая, но он не обратил на это внимания, иль и совсем, проигнорировал.       — Здравствуй, Эрен. — Заметив его полное пробуждение начала Зоэ. — Меня зовут Ханджи Зоэ. — Со спешкой добавила она потом. — Майор Ханджи Зоэ. Поболтаем?       — Конечно… Мисс Зоэ. — Подстроился он. — Как вам угодно.       Ханджи задавала вопросы, о которых думала последнее время постоянно. Что он чувствует? Что он знает? Какова его цель? Чего он преследует?       Эрен отвечал, хоть и очень сбивчиво. На большинство ее вопросов он не знал ответов, но если говорил, то звучало это крайне… Фантастичным.       Словно Ханджи вновь слушала сказки, которые ей и Анне читала мама, о великом герое, наделенным ужасной силой… Собственно, вот она — фантастика в прямом ее понимании. В реальности такого быть не может и это точно.       Но мальчишку клонило в сон — Ханджи это видела четко. Однако, она все равно спрашивала вновь и вновь. Совсем не обращала внимание на это состояние.       — Капитан? — Позвал его солдат. Майор прекратила говорить, обращая внимания на пришедшего. — Нужна ваша помощь с бумагами.       — О Боже. — Недовольно сказал он. Ханджи хмыкнула. — Никуда не уходи.       Куда она уйдёт? Ривай покинул ее, идя за солдатом. Ханджи повернулась к Эрену обратно, уж собираясь вернуться к беседе, но он… Заснул.       — Эрен… — Тихо сказала она, лыбясь. Какой же донельзя простой и одновременно удивительный малец!       — Не совсем.       Сколько раз она уж виделась с ним за последнее время? И зачем? И почему он снова здесь? Ханджи поджала губы, уже ругая судьбу, что вновь послала его к ней.       Но он не подходил, когда здесь был Ривай.       — Снова нарушаешь? Одного выговора было мало?       Ханджи молчит, игнорирует его. Она смотрит на спящего Эрена, надеясь найти хоть что-то.       — Отвечай, когда с тобой говорят.       Он хватает ее за ворот белоснежной рубашки, поднимая вверх. Ханджи от неожиданности чуть не теряет вещи, что держала в руках. И Зоэ не знала, что ему говорить. Предпочитала изначально вообще молчать, но, кажется, у неё это не вышло. Только Ханджи хотела открыть рот, как ее перебили:       — Я не думаю, что это входит в ваши права, как Майора.       Ханджи почувствовала ногами землю вновь, но хватку он не отпустил. Однако теперь рука Ривая сжимала кисть Эрнеста. Он… Заступается за неё?       Кажется, Ханджи не смотрела, поэтому понять не могла, когда Ривай вернулся и резко сжал руку. На лице Гиллота дернулись мышцы, а венки на лбу выступили.       Эрнест Гиллот не боялся ничего, кроме смерти. И единственный, кто мог предоставить ей ее именно в корпусе, а не на поле боя, был Ривай. У него и рука не дрогнет, когда занесёт нож над телом. В отличии от Зоэ.       — Эрнест… Не глупи.       Эрнест отступил, помахивая рукой от напряжения и пытаясь унять накатившую боль. Единственное же, что потеряла Зоэ, эта пара тройка нервных клеток, да воротник помялся. Но ее это не особо волновало.       Ривай был ниже по статусу, чем Ханджи и Эрнест. Но иногда казалось, что выше, чем Эрвин. Нет, Ривай не любил всю эту суматоху с продумыванием планов, но все его слушались без возражений. Иногда Капитан позволял себе лишнего, когда злился. Мог сказать дрянные слова в сторону выше его стоящих, и не важно, из какого они были корпуса. Мелким солдатам вообще часто попадало от него, в особенности, за плохую уборку.       А если Эрвину вдруг надо было убрать кого-то из чинуш, то обаятельный характер и личность Смита, а также его острый и хитрый ум, в объединении с великой силой капитана, были непобедимы. Их дуэт был идеален и совершенен, никто не мог сравниваться с ними.       Гиллот смотрел на него свысока, но только потому что был выше даже Ханджи. Может, примерно ростом как Эрвин. Зоэ не знала.       — Приятной службы, капитан.       Эрнест ушёл. Ханджи постучала ногой по полу, будто отбивая какой-то ритм, но ничего не говоря. Нервы.       Она должна бы уже уходить. Ей делать тут больше нечего, а будить Эрена не хочется. Суд завтра. Наверное, ему нужно отдохнуть.       — Можно я… Немного постою с тобой?       Ривай перевёл взгляд на неё, опираясь к стенке. Он с секунду рассматривал бледность ее лица, увеличенные зрачки и слегка подрагивающие пальцы рук.       — Можно.       Ханджи улыбнулась. Подошла к Риваю, опёрлась на ту же стенку, в итоге скатившись по ней и села. Где-то через час он проводил ее до комнаты, а сам после вернулся к темницам. На утро ее не отчитали. Значит, в этот раз Эрнест не жаловался.       Как интересно. Гиллот боится смерти. А Ривай — полное воплощение смерти в мире людей.       Эрнест боится Ривая.       Ханджи улыбнулась, когда дошла до этой мысли. Может, хоть так она устроит себе жизнь полегче? С помощью Ривая, находившегося рядышком? Но и он всегда не может быть под боком. Да и она не хочет им пользоваться, и очень вряд ли он это позволит.       Но и Гиллот, видимо, оставить ее в покое не горит желанием.

***

       — Мы уже виделись с тобой! — Кричала Ханджи на утро следующего дня. — В темницах. Ты меня помнишь?       — А? — Эрен всматривался в ее лицо, пытаясь приветливо улыбаться. — Да. Вы… Приходили ко мне вчера.       — Вот молодец! Даже спросонья меня запомнил! — Она слегка дотронулась до него указательным пальцем. — Только, знаешь что, не говори командующему, что я заходила, ладно?       Эрен посмотрел на нее, как на безумную, мол, как можно скрывать что-то от командования, но лишь сказал:       — Хорошо… Без проблем.       Эрвин все равно не позволил ей вести его одной. С ней был Майк, который яро принюхивался к парню, отчего тот дергался.       — О, не волнуйся. Это Майк. Он всегда так себя ведёт. — Ханджи мило пожала плечами. — И ты не переживай! Все будет хорошо!       Она толкнула его плечом в плечо, подбадривая. Но Йегер был явно напуган, хоть и старался не показывать этого.       — Мы обязательно возьмём тебя к себе, Эрен. — Ханджи воодушевлённо вздохнула. — Ты нужен нам. А мы — тебе.       — Да… Конечно.       Майк, нанюхавшись, одобрительно улыбнулся. Ханджи распахнула двери суда, совершенно не стесняясь. Все мигом перевели взоры на них троих. Кто-то смотрел испуганно, кто-то с интересом, а кто-то и вовсе, был настороже и готов убить Эрена сию секунду. Ханджи показала Йегеру сжатый кулачок, как бы намекая, что верит в него и желает удачи. Эрен кивнул.       Мальчишку приковали к столбу, не давая ему возможности выбраться. Ханджи встала рядом с Риваем и Эрвином. С другой стороны Смита стоял Эрнест, а с капитана — Майк.       Ханджи вслушивалась и ловила каждое слово, сказанное в зале суда. Эрвин доказывал важность Йегера, а Нил же — наоборот. Зоэ вскинула брови от искреннего и настоящего удивления, когда на той стороне обвинили и Микасу — подругу Эрена. Сам Йегер после таких слов начал кричать и защищать Аккерман, а после этого воцарила тишина. Зоэ посмотрела на полицию.       И лучше бы этого не делала.       Там стояла она. Но девушка не смотрела в сторону Ханджи, ей был интересен только Эрен. Неудивительно.       «Не узнала? — По-хорошему, раз уж она объявилась, то должна была и за Ханджи прийти. Но она пристально разглядывала, испепеляла взглядом только Йегера. — Не нужна больше? Не знают, что в инциденте виновата я?»       А потом она резко подняла глаза на неё. Девушка смотрела пристально, прожигая в ней дыру.       Нет. Она просто сжигала ее заживо.       Ханджи перестала слушать. Она смотрела на неё и только. Остальной мир перестал для неё существовать. Вокруг будто все потемнело. Была лишь она. Ее необыкновенный учитель и спаситель, и одновременно лучший палач.       Они вдвоём в чёрной комнате. В пустоте. Или это она засасывает Ханджи туда? Или Зоэ уже давно там? С дня, когда они познакомились? Или когда только первый раз встретились и Ханджи даже не догадывалась кто это и что она сделает с ее жизнью?       Она улыбалась. Лыбилась. Кажется, Ханджи не угадала. Ей была интересна и она. И она знала, что Зоэ узнала ее.       Хотя это легко понять. Ханджи смотрела на неё впритык, но прожечь ее так, как она, у Зоэ не получалось. Как минимум, в ее глазах плясал страх.       Ханджи знала, что выглядела напуганной. А женщина напротив — донельзя счастливой. Ханджи не видела ее так много лет. Прямо с того дня, как сбежала и вступила в кадетский корпус.       А потом… Четыре года назад случился тот инцидент. То, о чем она жалеет. И одновременно то, чего она так хотела и достигала через пот и кровь. В тот день она даже не поехала на экспедицию. Это был первый и последний раз, как онп пропускала выход за стены.       «Ты знаешь об этом, не так ли?» — Спросила Ханджи про себя.       «Конечно». — Ответила девушка также про себя, но Зоэ поняла, что она ей передала. Хитрая улыбка, сжатые брови. Планирует что-то.       «Зачем ты здесь?» — Ханджи говорила сама с собой. Но знала, что ей обязательно ответят, хоть сама Майор это и не услышит.       «Ты сама знаешь».       Ханджи кивнула. Но она не знала. Точнее, догадывалась. Им нужен Эрен и она.       Дьяволы!       «Ты предала нас, Ханджи». — Взгляд становится все злее, а темнота начинала будто крутиться.       «Ты обещала защищать меня, Лив». — Ханджи все равно боялась. Хоть и пыталась выглядеть сильной. Но таковой рядом с ней она не была. Никогда. Сила этой девушки превосходила Ханджи в сотни тысячи раз. Нет, в миллионы!       Ее страшный кошмар стоит так рядом. Девушка делает шаг. Второй. Она не боится ступать по пустоте. Ханджи же трясёт.       Черноволосая становится рядом, гладит ее по щеке. Ханджи всматривается в яд ее глаз. Серые, изящные, нежные глаза. Но именно она без жалости могла убить. И эти глаза даже не дрогнут. Не потемнеют в скорби от убийства.       — Ха-а-а-а-а-нджи. — Она наворачивала круги вокруг неё, все также оглаживая ее лицо. — Завтра будет уже другой день. Все будет… Иначе.       Ханджи молчала.       На девушке была форма полиции. Как она сюда угодила? Убийца… В полиции? Может, там все такие?       — Как… Иначе? — Все, что смогла сказать Ханджи.       — Как раньше. Мы снова будет вместе.       — Нет!       Она растворилась. Кажется, мир начал возвращаться на круги своя. Вокруг вновь появлялись очертания зала суда, а Ривай, кажется бил… Эрена?       Ханджи не была уверена. Она все ещё смотрела на неё, но девушка глядела вновь на Эрена. Она вообще смотрела на Зоэ? Или это воображение? Дурные галлюцинации, накатившие на Ханджи из-за негативных эмоций а последние дети? Или… Она теряет рассудок?       Нет. Точно нет. Она больше не смотрела.       Но Ханджи уверена, что это она. Двадцать лет назад она выглядела почти также. Хотя сейчас ей уже должно быть за сорок.

***

      Ещё было тепло. Но лето скоро кончится, все вокруг начнет меняться. Зелень оденет свои желтые, красные, оранжевые и золотые наряды, а погода станет холоднее. Утром их чаще будут заставать туманы…        Сегодня они все идут с отцом на рынок, дабы помочь распродать ему все-все. Все же, сейчас хороший сезон для торговли.       — Анна! — Мама носилась, ругаясь на дочь. — Ты растеряла все ткани!       — Ой!       Они обе не были особо аккуратны. Ханджи, однажды, начиная поднимать одну заячью тушку, не дала ей упасть, но упустила остальные. Было криков.       Конечно, она их потом просто отмыла в реке, но аккуратней от этого случая она не стала.       — Ханджи! Насыпь курам корма перед тем, как мы уйдём! — Крикнул отец, таская коробки в повозку.       — Хорошо!       Ханджи рванула к курятнику, заходя в сарай, дабы захватить корма. Она заметила на полу бумажку, что явно не должна была быть здесь.       Ханджи подняла ее, собираясь положить на стол. Это письмо. Она прочитала, что было написано на конверте, но разворачивать не стала.       «Достопочтенной госпоже Зоэ, — Прочитала про себя Ханджи. — Это для мамы».       Это было письмо за прошлый месяц. Ханджи стала оглядываться. Из верхнего ящика торчало ещё одно. Ханджи подставила небольшой стульчик, залезла на него и открыла ящик. Все письма вывалились прямо на неё.       — Вот… — Она хотела ругнуться, но детская совесть не позволила.       Ханджи достала коробку, в которой хранились все оставшиеся письма. Она спустилась вместе с ней вниз, принялась собирать. Они были подписаны просто одинаковы.       «Достопочтенной госпоже Зоэ».       Менялась лишь только дата, она варьировалась от десяти лет назад и до прошлого месяца.       Ханджи боялась открыть. Не хотела лезть не в своё дело. И ей и правда помешали.       — Ты идёшь, Ханджи?!       — Да! — Ответила она отцу.       И она поняла, что отец не знал об этих письмах. Видно, ящик был закрыт на замок, ведь он валялся тоже внизу.       Ханджи резко начала собирать письма обратно и поставила коробку, предварительно встав на стульчик. Зоэ кое-как закрыла ящик на замок, ведь совершенно в них не разбиралась.       Она набрала корма и бегом выбежала из сарая, покормив курочек. После, с таким же колотившемся сердцем, она прибежала к семье.       — Ханджи, милая, мы тебя заждались. — Сказала Самара. — Ты где была?       — В сарае. Курочек потом… Кормила.       У Ханджи было чувство, что она залезла в какую-то тайну. И не важно, что это было правдой. Ведь конверты она так и не вскрыла, да? Значит, ее душа еще чиста от грязной лжи!       Стук колёс повозки и копыт поселился в голове, равномерно заполняя сознание. Ханджи нервно думала об этих письмах.       «Зачем я туда залезла?» — Вина. Теперь она чувствовала себя скверно.       — Ханджи? Все хорошо? — Поинтересовалась Анна. — Ты бледная.       — А? — Ханджи дернулась. — Да. Конечно.       — Ты вообще последнее время странная. — Анна пожала плечами. — И мама тоже. Такое чувство, будто вы сговорились против меня и папы.       — Что? — Ханджи недовольно глянула на сестру. — Что ты такое говоришь?       — Правду!       Ханджи съежилась. Ее поход в лес, тот мужчина, теперь письма. Может, она ведёт себя действительно странно?       — Нет. Мы ничего не скрываем. Я даже не понимаю, о чем ты.       Отвернувшись, сестра буркнула себе что-то под нос. Ханджи молчала до самого приезда. Она обязательно поговорит с сестрой, но, просто… Не сейчас.       В нос ударил запах рынка. Ханджи любила сюда ездить, поэтому сразу рванула к их ларьку. Остальные пошли за ней.       Разгребая вещи в ларьке, Ханджи заметила, что к нему подошла девушка, того же возраста, что и мама.       — Извините? — Сказала она.       Ханджи подбежала к ней. Они ещё не до конца разобрались, так что открыты не были.       — Да, Мисс?       — О, — Она приветливо ей улыбнулась. — Здравствуй. Как тебя зовут?       — Ханджи.       — Ханджи. — Повторила незнакомка. — Ну что ж, Ханджи. Позови пожалуйста кого-нибудь взрослого. Мне нужно забрать ткани для господина.       — Мы ещё не открыты.       — Ох! — Девушка поправила пиджак. Жарко, а она так одета. — Как жаль! Но я делала заказ уже давно. Я могу его забрать и сейчас, верно?       — Да… Наверное.       Как раз в этот момент и показалась матушка. Увидев незнакомку, она выронила из рук какую-то вещь. Ханджи разглядеть не успела. Она мигом подбежала к ним, отодвигая дочь.       — Ханджи, иди помоги папе и сестре.       — Мама, ей нужны ткани, которые она заказывала…       — Ханджи! Папе нужна помощь!       Зоэ младшая испугалась тона. И ушла, послушавшись. Мама… Редко выходила из себя. Однако сейчас ее что-то конкретно испугало.       «Трусиха». — Думала Ханджи про себя.       Самара развернулась к девушке, сжимая подолы платья.       — Что тебе нужно, Оливия?       Девушка улыбнулась, сузив глаза. Серые, чистые, но в них плескались клинки, что готовы были прирезать тебя хоть сейчас.       — Как что? — Она хмыкнула. — Мне — ничего. Господину — ткани. — Оливия потянулась, почти прислоняясь лицом к Самаре. — Ткань, которая принадлежит ему. Если ты понимаешь, о ком я.       — Оливия…       — Са-ма-ра.       Девушка протянула имя, почти смеясь. Самара сглотнула, хмурясь. Оливия явно была в хорошем настроении. И женщину это ужасно выводило из себя.       — Уходи, Оливия. Пожалуйста.       — Я писала тебе все эти годы. — Она игнорировала вопросы девушки, толкуя о своём. — Ты не ответила. Ни разу.       — Ты же знаешь. Я не хотела ничего общего иметь с вами. — Она здохнула. — С тобой.       — Мы все ещё можем решить с тобой этот вопрос по-хорошему.       — Нет! — Женщина стукнула по столу. — Бери свои проклятые ткани и уходи.       Самара выглядела и напуганной, и разозленной одновременно. Что-то донельзя вывело ее из себя. Оливия же не проявляла лишних эмоций, только улыбалась глазами. Как бы то не было, она была искренне рада повидаться со старой подругой.       — Правда? Тогда я забираю твою дочь?       Оливия рассмеялась.       — Шучу! Конечно, раз матушка не разрешает, то как я заберу у неё доченьку? — Она вздохнула. — Заказ номер пятнадцать. Передай мужу. Он знает, о чем я.       Самара ушла. А вот к Оливии вышла младшая девочка.       — Оу, а ты кто?       — Анна.       — Приятно познакомится. — Оливия улыбнулась. — Хоть ты мне и не сдалась. Пьеро показался из-за угла, поздоровался. Оливия стала ждать заказ, а Анна все смотрела на нее с подозрением.       «У меня что, что-то на лбу написано, мелочь?— Подумала про себя Оливия и показала ей язык. — А нечего пялиться!»       — Мисс… Оливия. — Педро протянул ей ткани. — Извините. Я не знаю вашей фамилии.       — Ничего страшного. Зато господин знает Вашу. Спасибо вам. — Она отдала деньги, подхватив ткани под руку.       Самара тряслась, хоть и выглядела злобно. Педро повернулся к ней, оглядываясь.       — А где Ханджи?       Зоэ старшая дернулась, принялась оглядываться. Ханджи нигде не было. И тут Самара рванула за старой знакомой.       — Оливия… Оливия!       — Я здесь! Как и всегда. — Оливия протянула руки. — Что, все же соскучилась? Обнимашки?

***

      Ханджи не ушла далеко, как она думала. Просто бродила и бродила, а потом поняла, что уже не знает, где она.       «Что я здесь делаю?» — Думала она.       Незнакомый район и люди, что смотрели на неё дико и извращённо, но Ханджи этого не понимала. Кажется, ее кто-то звал, но она провалилась в себя.       — Ханджи, ты чего тут бродишь?       Она оглянулась. Никого. Что происходит? Страшно. Почему эта незнакомка ее так пугала? Она даже не знает ее.       Кто это? Что она хочет? Почему она пришла именно сейчас?       — Ты потерялась, девочка? — Ханджи глянула. Какой-то мужчина, пошатываясь, подошёл к ней. — Тебе… Помочь найти путь домой?       — А я бы нашёл путь под твою юбку. — Ответил второй. Все рассмеялись.       Девочка дернулась, собираясь бежать, но ее схватили за руку.       — Невежа! Мы тебе помощь предлагаем!       — Отпустите. — Ханджи принялась выдёргивать руку. Точнее, пытаться. — Пожалуйста, отпустите!       — Ханджи!        Запыхавшись, прибежал отец. Он смог выдернуть дочь и оттолкнуть, но все равно, большой силой никогда не отличался.       — Ребята… Кажется, нам решили помешать.       Четыре мужчины подошли к отцу. Тот, кто хотел залезть к Ханджи под юбку, ударил отца первым.       — Папа!       Он пытался отбиваться. Однако когда он наносил один удар, ему прилетало все четыре. Ханджи звала отца, но лезть не осмеливалась. Потом папа упал.       Слёзы начали течь, когда отец уже почти не двигался, а его избивали и руками и ногами.       Ханджи увидела, что сзади стоит мама, эта девушка и Анна.       — Стой здесь, Самара. Думаю, твои навыки не стали лучше за эти годы. Хотя я старалась сделать из тебя нечто стоящее.       Девушка мигом подбежала к мужчинам, а Самара спрятала взор Анны в свою юбку. Кажется, сестра ничего пока и не увидела.       Девушка наносила удары быстро, ловко и проворно. Она не стеснялась и не боялась крови, атакуя со всех сторон. Кажется, одному из мужчин она сломала руку, потому что тот заскулил, как раненый пёс.       — Па…па. — Приговаривала себе Зоэ, потирая глаза от слез.       Девушка прыгала слишком высоко. Бегала слишком быстро. Наносила удары слишком четко.       Словно не человек.       Она била все сильнее и сильнее, хоть мужчины уже валялись без сознания на земле, пачкаясь в грязи и крови.       Но черноволосая все била и била. Она намеревалась их убить — это точно. Ханджи трясло. Она никогда ещё такого… Не видела.       Нет, ей уже не было страшно. Она, конечно, боялась за состояние отца, но вот этой девушкой… Она восхищалась. Каково… Чудо!       «Какая… Сила… Мощь!» — Подумала Ханджи. —       Не убивай! Не убивай их, Лив!       И она прекратила. Моментально.       Девушка, которой назвали Лив, подняла тело отца без любых вопросов и сложностей.       — Ты идёшь, Ханджи?       Зоэ, очнувшись будто от транса, закивала и последовала за ними.       Когда они вернулись домой, не поторговав сегодня и вовсе, уложили отца на кровать, то эта девушка уже испарилась.       Самара бережно ухаживала за мужем, обеззараживая его раны. Анна плакала в соседней комнате от испуга. Ханджи подошла к матери, поинтересовавшись:       — Мама, кто эта девушка?       — Никто. — Строго ответила она, даже не повернувшись.       — Она так круто дерётся… Я бы тоже так хотела.       — Нет!       Самара со злостью кинула окровавленную тряпку в таз с водой, брызгая вокруг. Ханджи дернулась. Да, Анна права. Мама точно изменилась.       — Мама, она спасла папу…       — Оливия ничего не делает просто так.       — Оливия…       — Даже не думай любить ее. Не говори о ней. Не вспоминай ее. Не зови ее. — Она протерла рукой вспотевший лоб. — Ты ее не знаешь, Ханджи.       Зоэ молчала. Наверное, мама знает, о чем говорит, да?       — Поняла, Ханджи?       А она все ещё молчала. Чёрные волосы, серые глаза, такие четкие движения! Она восхищаюсь ей. А мама говорит, что это запрещено.       — Поняла, Ханджи?!       — Поняла.       Ханджи ещё не знала, что из себя представляет Оливия. Но так хотела любить ее и быть похожей. Она была бы рада дружить с ней.       Но потом жизнь откроет ей занавесу тайны этой дамы. И она не будет такой радостной. Оливия — вовсе не подарок.