Когда цветы заговорят...

***

      И всходит солнце.

***

      — О. — Тихо сказала Ханджи, дабы никто не услышал. — О…       — Госпожа Зоэ? Что вы там застыли? — Моблит подошёл со спины, всмотрелся в лицо Майора, заметил негодование, даже страх, что отражался в ее глазах. После парень увидел и сам знак. — О? Это подпись?       Ханджи пришлось искать в себе силы, чтобы спрятать эмоции, потому что они кардинально изменились за секунду. Все привыкли видеть ее истерики по титанам, но не страх. А Моблит знал ее слишком хорошо. Но резкий «камень» на лице тоже был бы подозрителен. Поэтому она просто продолжила кричать и горевать по Сонни и Бину. Бернер смотрел на неё с подозрением, а остальные полицейские и разведчики подошли к надписи и стали ее рассматривать.       Моблит долго всматривался в спину Майора, что носилась из стороны в сторону. Ханджи видела, что он что-то понимал. Но даже с ним говорить об этом не хотела.       Ханджи правда было больно за этих двух прекрасных титанов, но факт, что их убила Оливия, душил ее. Нет, Зоэ совсем ей не доверяла, в следствии событий их жизни. Однако, если Оливия попадётся и сядет в тюрьму за все ее деяния, то последовав цепочкой там окажется и Ханджи. Остается надеяться лишь на то, что Оливия достаточно остроумна, хитра и сильна, чтобы не попасть за решетку.       Даже сквозь звуки собственной истерики, она услышала сказанное Эрнестом:       — Ого. Госпожа «О» хорошо постаралась. — Мужчина четко выделил тот факт, что это женщина.       «Он только пришёл или давно здесь? Я его не заметила…» — Ханджи отошла в сторонку. Собственно, до неё не было дела сейчас никому.       Как и всегда.       Женщина ненавидит одиночество, однако живет она в нем уже очень давно. Выходит, двадцать лет? И пусть у неё была Оливия, она в итоге оказалась совсем другим человеком. Но заканчивая свою «вторую» жизнь, Ханджи сама выбрала одиночество. Смерть родителей она никогда не желала. А после Оливии было так тяжело доверять людям…       Майские дни, на удивление, оказались достаточно холодными. Так хотелось тепла… Ханджи усмехнулась своим мыслям.       Терпение. Ей нужно молча, но сильно терпеть.       » — Всем плевать, Ханджи как ты там и что ты хочешь. Но тебе должно быть не все равно на себя». — Говорила ей когда-то давно Оливия.       Слова, безусловно, правдивы донельзя. Но и такие жёсткие, бескомпромиссные, ужасные. Ханджи иногда так хотелось простого внимания.       Ей нравилось, когда Эрвин хвалил ее. Ей нравилось видеть раздражённое от ее издёвок лицо Ривая. Ей нравилось, когда Моблит отмечал ее гениальность. Она искоса глянула на Эрнеста.       Вот его внимание к ней ей не нравилось.       За одну ночь он успел сделать ее своей вещью, возомнил себя черт пойми кем, начал обзывать ее, бить. Такого мужчину она заслуживала? Но и от поглощающего ее одиночества хотелось убежать.       Может, даже в объятья насильника?       Наверное, она просто заслужила его. Его действия, отношения, этот болезненный секс, что периодически отзывался и в голове, и в области паха.       Зная, какие преступления были совершены ее рукой, она вовсе не удивилась, если бы ее убили где-то в городе, случайно узнав. Иногда ей казалось, что ее знают все. И эти «все» презрительно, с ненавистью на неё смотрят.       Вытерев слёзы, она пошла в свою комнату. Собственно, ее исчезновения никто и не заметил.       Почти никто.       Зайдя в своё укрытие от остальных, убежище, в место, где ее ждал покой, она плюхнулась на кровать, сжала голову руками, даже не закрыв дверь.       Почему старые страхи вновь вспыли? Почему ее жизнь несёт в нескончаемый водоворот ужасных событий? Почему Оливия сделала это? Почему вновь вернулась в ее жизнь?       Ханджи знала, что она творила грешные деяния, и что заслужила даже большего наказания, но все задавалась одним и тем же вопросом.       Почему?       Было не время страдать. Ханджи, собственно, зашла сюда за записными книжками. Как и своим рабочим блокнотом, так и за личным дневником. Даже в своём бардаке Зоэ плохо ориентировалась, но их последнее местоположение запомнила четко. В последнем ящике маленького комода, занявшего третье места под столом. Они лежали на переплёте, сбоку, придавленные к стенке.       Пусто.       — Что?       Неужто, все же забрала с собой и уже так плохо с головой, что она не заметила?       Ханджи принялась рыскать и в других местах, но безуспешно. И тогда Зоэ обратила внимание на детали.       — Свеча стояла по-другому. Бумаги лежали под другим наклоном.       — Мисс Ханджи Рейсс-Зоэ. И как же все-таки мне теперь тебя называть?       Ханджи молча повернулась в его сторону, не скрывая удивления.       «Дверь. Надо было закрывать… Всегда».       — Твои записи очень интересные. Мне понравилось.       «Замолчи».       — Половина звучит как полный бред, но тут неплохой такой компромат на вас, Майор. — Он подошёл, огладил большим пальцем ее подбородок. — Не нужно было меня бить… Отталкивать… Унижать.       Ханджи глянула за его плечо. Он зашел и закрыл за собой дверь. Умно.       Ханджи знала, что если это выйдет наружу, то мир погибнет. Мигом. Потому что Зоэ хоть и немного, но больше знала, чем все остальные.       — Так что, моя дорогая и любимая Ханджи… Будешь исполнять все мои поручения или сразу на эшафот?       Он схватил ее за волосы, поднял ее голову на уровень собственной, переместив руку после на шею для прочности. Все же лысой он делать ее не хотел. Ханджи ойкнула, всхлипнула. Одинокая слеза потекла по ее щеке.       — Так что, мисс Зоэ? Сотрудничаем?       Ханджи пождала губу, пытаясь стерпеть боль. Выходило плохо. Также, как и удержать эмоции.       «Я в полной заднице… Мне конец. Я совсем… Совсем… Одна». — Последняя мысль была вовсе иронична в ее ситуации. Но все же, ведь никто и не защитит ее, не так ли? Не спасет, не оттолкнет Эрнеста.       Как минимум потому что в дневнике был на самом деле полный компромат.       — А, Ханджи? Отвечай.       — Да. Конечно. — Говорить выходило плохо.       — Умница. Моя.       Он отпустил ее, Ханджи больно плюхнулась на колени. Ее трясло.       Он знает… Знает всю правду о ней, хоть в часть и не верит. Блять.       — Сначала подпишем одну бумажку. И я оставлю ее себе…       Этот договор был краток, но со всеми ее обязанностями и условиями. Дрожащей рукой она быстро расписалась, даже не вчитываясь до конца. В глазах в любом случае мутнело.       Ей хотелось исчезнуть, испариться, провалиться сквозь землю. Убежать далеко-далеко, чтобы ее никто не нашёл.       Умереть.       — Давай сразу настроимся на рабочий лад. Все же теперь это ждёт тебя до конца твоих дней.       Он дернул ее за плечи. Ханджи усмехнулась тому, насколько слабо себя чувствовала.       «Мои колени замёрзли. Сегодня пол какой-то слишком холодный. Надо будет сказать, а то вдруг ещё кто заболеет… Нужно хоть какое-то покрытие. Коврик? С вышитой бабочкой?» — Ханджи усмехнулась. Какая же ерунда лезла ей в голову. Словно это имело какое-то значение.       Зоэ уже ничего не понимала. В горле — ком. В глазах — слёзы. Руки — в хватке Эрнеста.       Она оставалась сидеть на полу, пока он взял ключи с ее стола и закрыл дверь на замок. Теперь точно никто не войдет.        — Это же прекрасная возможность, Ханджи. — Он вновь приподнял ее выше, чтобы она стояла на коленях перед ним. — А я всегда хотел себе личную шлюху в разведке.       Он схватил ее за волосы, прислонил лицом к зоне паха. Ханджи сразу все почувствовала, хотя пыталась одновременно и не дышать, и не слышать, что он говорит. Пыталась… Отключить это все. Как же иногда хотелось просто отказаться от собственных эмоций и чувств.       Эрнест сам расстегнул свой ремень, стянул штаны, что упали до колен. Ханджи каким-то глупым и жалостливым взглядом посмотрела на то, что оказалось перед ее лицом, словно никогда не видела член.       — Не делай такое лицо, Ханджи. Я же знаю, вас, женщин. Вы такое любите.       — Мы не… Любим насилие, Эрнест, мы…       Он подхватил ее за волосы удобнее, пока она говорила и всадил орган в ее рот полностью, ударившись об заднюю стенку горла.       Ханджи, не успев сориентироваться, потеряла контроль из-за того, что словно разучилась дышать. Она стучала по его ногам, пыталась вырваться, но он был намного сильнее ее и держал крепко.       — Начинай, Зоэ, или и вовсе задохнешься.       И Ханджи и впрямь поняла, что ей ничего не оставалось, кроме как начать двигаться. Она медленно начала двигаться вперед и назад, пока он ей позволял. Женщина чувствовала мускусный привкус во рту, носом ощущала не самый приятный ей запах. Она сомневалась, что Эрнест намывался перед тем, как заявиться к ней.       Ханджи чувствовал, как член чуть ли не разрывал рот от неподготовленности. Все таки, как видимо, в силу своего роста и формы, мужской половой орган Гиллота не мог быть маленьким.       Эрнест по несколько раз повторял то же действие, что и ранее, прислоняя ее впритык к себе, наблюдая, как она задыхается. Иногда он выходил, давая ей вдохнуть, ведь все же труп трахать от пока что не планировал.       Когда его перестал устраивать темп женщины, он установил ее голову в одном положении, держа крепко руками, и принялся вбиваться самостоятельно.       Ханджи никак не могла его остановить, она была ужасно бессильна перед ним теперь уже и во всех смыслах. Ей и умирать не хотелось, но и быть в его руках тоже.       Однако, пришлось выбрать меньшее зло.       Ханджи чувствовала его приближающуюся разрядку по пульсации органа в ее собственном рту, что не переставал лишать ее чувствительности, рассудка и чувства собственного достоинства.       Эрнест не жалел ее ни на секунду. Она видела, что ему приносили это удовольствие, и от этого становилось еще страшнее. А что еще он мог с ней сделать?       Ханджи вновь попыталась бить его по ногам, когда почувствовала, что он вот-вот кончит. Но он был непреклонен. И Зоэ понимала, чего он хочет, и сама не хотела этого одновременно.       Эрнест улыбнулся, громко простонал и кончил ей в рот. Ханджи вытаращила глаза, чувствуя, как слезы текут по щекам. Или она все это время плакала? Зоэ старалась не глотать, чтобы потом выплюнуть, но был один подвох. Мужчина и вовсе не собирался будто выходить.       — Глотай, Ханджи. Иначе пойдем по новой, пока в твоем рту не останется места.       И она послушалась. Знала, что он не врет и не угрожает впустую. Зоэ сглотнула и он моментально вышел. Ханджи отползла от него, схватившись за грудь, тяжело дыша и рыдая уже навзрыд.       Эрнест поднял ее на руки, смотря в ее потерянные, такие большие и несчастные глаза. Он грубо кинул ее на кровать, наклоняясь над ней.       — У нас есть немного времени до возвращения в замок. Я наконец-то поеду с вами.       Ханджи не думала, что ему хватит сил на еще один акт. Он, не церемонясь, стянул с женщины брюки, и как и в прошлый раз, без подготовки начал вбиваться насухо. Он стонал от удовольствия, пока Ханджи издавала схожие звуки, но от боли.       То, что было дальше Ханджи желала бы и не запоминать, не то чтобы не помнить. Но во время этого кошмара, она пыталась слышать мелодию скрипки, которую слушала не так давно.

***

      — Холодрыга. И это конец мая?       Оливия сидела с бутылкой крепкого алкоголя у могильной плиты. Опять.       — Да, знаю. Мне нужно меньше пить. — Девушка усмехнулась, говоря сама с собой. — Но ты же знаешь, Самара. Он не берет меня. Совсем.       Черноволосая сделала глоток, выдохнула. Поглубже укуталась в лёгкое пальто.       — Однако я сейчас говорю с могилой. Наверное, это все же ненормально.       Но небо, однако, было чистым. Темнело не скоро. Оливия хмыкнула.       — Ты счастлива?       Ты счастлива?       Ты счастлива?       Ты счастлива?       Тишина.       Черноволосая прикусила губу. Было тяжело. Так ужасно тяжело. Но она жила, хотя предпочла бы давно умереть. Сколько раз она уже думала об этом? Даже… Пыталась.       Но что-то держало ее в этом мире. Не давало уйти раньше времени.       — Ладно. Молчи. Ничего. — Она вздохнула, сделала ещё глоток. — Я вот иду против Ханджи. Ещё хуже то, что она почти точная копия тебя внешне. На отца… — Она скептически посмотрела на соседнюю могилу. А потом опомнилась. — Не похожа… Только форма глаз. И все. Ну почему?       Оливия уже почти лежала. Просто потому что во всем теле была слабость, а не из-за алкоголя. Девушке хотелось спать.       — Как тебе моя новая стрижка? Один уебок решил подвиг совершить. Так бы и убила. — Она хлопнула ладошкой по земле. — Вот увижу в следующий раз — убью!       — Ты ебанулась?       Оливия дернулась. Кенни.       — Как долго ты стоишь здесь? Нравится подслушивать мои беседы?!       — Достаточно, чтобы сдать тебя в госпиталь лечиться. — Ответил он на первый вопрос. Второй решил проигнорировать.       Оливия отвернулась, цокнула. Она в последний раз открыла бутылку, так она обещала себе, стукнула ею по могильному камню и сказала:       — За то, что только раз в году бывает май.       Она отлила в крышечку и поставила около Самары.       Выпила. Хороший тост.       — Ты будешь? — Спросила она у Кенни.       — Нет. Я за такое не пью.       — Ты и просто так пьёшь. — Она улыбнулась во все тридцать два, вылезла.       Оливия в итоге разбила бутылку о забор на входе в кладбище, а Кенни лишь закатил глаза. Ну, он ее понимает хотя бы.       — Познакомься с Йегером. Новое тебе… Задание.       — Поняла. — Перечить она не смела. — Будет сделано!

***

      Сборы в обратный путь заняло не так много времени. Она просто пошла подмываться, после того как ушел мужчина, а потом сменила одежду. Все таки Ханджи чувствовала себя очень грязной. Потом, закрыв комнату на ключ, хоть в этом уже и не было смысла, она ушла.       Ханджи молча вывела свою лошадь из конюшен и села на неё с невозмутимым выражением лица. Сморщила нос. Больно.       У Ханджи никогда не было в жизни болезненного секса. Хотя, по-правильному назвать это изнасилованием? Или нет. Она же согласилась сама из-за шантажа.       «Запуталась…»       Но все же, это вызывало боль среди бедер, и сидеть было и вовсе неудобно. Да и от мерзкого привкуса во рту она никак не могла избавиться.       Ханджи сильно, глубоко вдохнула воздух. Все ещё холодно. Она не брала лёгкое пальто, даже не думала об этом. В спину неприятно продувало, но Зоэ уже ничего не могла сделать. Построение уже было наготове. Ханджи на хотелось рассматривать людей, но она отметила, что Капитан Ривай со своим отрядом и Эреном стоял во главе строя. Эрнест был рядом с ним, о чем-то разговаривая. Ривай отвечал крайне скудно и с определённо неприязнью, как Зоэ могла судить по выражению его лица и движению губ. Хотя, он так вёл себя как и обычно. Он и с ней то не особо разговаривал с интересом. Ханджи пришлось подогнать лошадь чуть поближе. Моблит с истерикой на неё посмотрел. Все были в более тёплой одежде.       — Мисс Зоэ, ваше пальто?! Ваша комната была закрыта, я не мог туда…       — Все хорошо. Мне тепло.       — Майор!..       Эрнест ухмыльнулся, подвёл лошадь поближе. Накинул свою руку на ее плечи.       — Конечно, ей тепло.       Ханджи прикусила губу. Молчать. Не искать поддержки и помощи. Она помнила, что говорила Риваю, просто надеясь на его здравые нравы и цели, или хотя бы конкуренцию, хотя повышения он явно не жаждал, дабы уничтожить Эрнеста. Но сейчас капитан, пусть она не видела, выглядел пустым и не заинтересованным. Ему было… Все равно? И чего… Она ждала? Что мужчина, с которым у нее не было даже дружбы, кинуться защищать ее? Какая наивность.       Они приехали сюда уже вечером. Благо, темнело поздно, но то, что через пару часов уже наступит ночь тёмная-темная ночь — факт.       Солдаты выехали молча, не обозначая определённый момент. Эрвин их не провожал.       Ривай совсем не был вождем, нет, но все верно следовали за ним, зная, что он ведёт их в правильном направлении. Во всех смыслах. Хотя Эрнест и Ханджи были выше его по званию.       «Интересно… Что будет если я убью себя прямо сейчас? У кого какая будет реакция?»       Ханджи отмела эти мысли. Нет, ей совсем не хотелось быть заложницей такого мудака, как Эрнест Гиллот. Ей в принципе хотелось жить, а не существовать. В детстве она долго мечтала, что она встретит того, с кем она будет счастлива. И вот кого ей судьба подарила.       В спину дуло совсем неприятно — она это признавала. Руки невольно дрожали, но вот от холода или от стресса? Она знала, что Моблит с беспокойством на неё смотрит, но сама взглянуть не осмеливалась.       — Капитан, мы ночью будем ехать? — Спросила Петра.       — Нет. Позже сделаем привал в лесах.       Так и случилось. Ханджи привязала свою лошадь, Моблит покормил обоих скакунов — и своего, и ее.       Ханджи понимала, что ей даже сесть некуда. Сначала она ничего не взяла из замка, на эмоциях от новостей о смерти титанов, теперь просто от своей апатии.       — Майор. — Ее к себе позвал Бернер. — У меня два спальных места. И немного еды. — Он улыбнулся, махнул рукой к себе, подзывая.       — Ох, Моблит, слишком хорошо ты меня знаешь. Ставишь меня уже в неудобное положение!       Бернер пожал плечами. Ханджи не знала, подозревает ли он что-то. Но ей было все равно. Вот бы просто поспать… Провалиться в это прекрасное, заманчивое небытие. Они были немного дальше от отряда Ривая и самого Капитана с Эреном, но, кажется их они и не сильно интересовали.       — Я думаю… — Стоило ей только присесть. — Мисс Зоэ не очень устала.       Моблит, хоть и был достаточно высоким и сильным за счёт своей работы, но Эрнест был выше и крепче. Она это уже знала на себе.       — Майор. Я вот считаю, что она сама разберётся.       — Ей мозгов не хватит, чтобы разобраться без мужчины. Как и любой женщине. — Он хмыкнул, подошёл к Бернеру впритык. — А вот ты, видно, устал.       — Эрнест! — Крикнула женщина, вскакивая.       Стоило лишь единожды мужчине ударить Моблита по голове, что тот вырубился. Да, кость у него была достаточно тяжёлая. И хоть он был ранен.       И жаль, что Ханджи не знала, что травма была его от руки Оливии.       Она знала, что на них обратили внимания. Но кто смеет перечить Эрнесту? По факту, он тут самый высокий по званию, хоть Ханджи тоже была Майором, но Гиллота уважали больше. Всегда.       — А ты пойдёшь со мной. Поговорим.       Эрнест повёл ее за руку за собой, крепко сжимая. Ханджи только оглядывалась и смотрела в каком же состоянии Бернер.       Но такое поведение, такое насилие, не приветствовалось в кругах разведки. Кажется, Эрнест и вовсе затерялся в том, что творил. Подумал, что ему это разрешено и в обществе.       — Капитан… — Петра проскулила, шокированная произошедшем.       — Приведите Бернера в сознание. Я позабочусь об остальном.       Эрнест отвел ее подальше от лишних ушей, вдавил в дерево, прижимая всем весом.       — Если уж ты теперь моя женщина, будь добра, не водись с другими мужчинами. — Ханджи схватила своими ладонями его кисти, но отодвинуть его было невозможно. — Или ты трахаешься с ним, что он так за тобой бегает?       — Нашего договора не касаются остальные… Не смей трогать моих людей!       — Ах, договор, Майор? Вы совсем не вчитывались? — Его рука переместилась на женское горло. — Или вам настолько плевать на себя?       Ханджи и впрямь скупо вчиталась в договор. Мало ли какие извращения и жестокости он там приписал… Но Ханджи не хотела, чтобы из-за неё страдали другие.       — Эй.       Ханджи не слышала, о чем шёл разговор, пока заканчивался воздух в лёгких. В итоге Эрнест ее все же отпустил, хоть женщина и болезненно плюхнулась наземь.       Даже не опоминаясь, не смотря на мужчин, как только восстановилось дыхание — она рванула. Что майор, что капитан остались на месте.       — Тебе не кажется, что ты больно много возомнил о себе? — Ривай стоял, скрестив руки. Он чувствовал своё преимущество в силе, хоть значительно отличался ростом. — Насилуешь женщин, бьешь коллег до потери сознания…       «Он знает?!» — Эрнест даже опешил. Он всегда относился к Риваю с большим уважением, хоть изначально и насмехался над ним. Что этому способствовало? Страх. Осознание того, что Ривай сильнее. Что Эрнест и моргнуть не успеет, как Капитан вырвет ему сердце.       И впрямь, когда Гиллот впервые увидел пришедшему мужчину из подземелий, он долго над ним насмехался, пока не увидел его первое… Творение. Того титана, которого он раскромсал на кусочки, когда монстр убил его друзей. И тогда Эрнест все понял моментально…       Ривай был сильнее его. Сильнее многих.       Сильнее всех.       Эрнест быстро оглянулся в сторону, куда ушла Ханджи. Если он быстро убежит, хоть и струсит, то уйдёт от моральных нравоучений капитана?       Как же он ошибался.       — Куда пошёл? — Ривай спокойно догнал его, стукнул головой об тоже самое дерево. Эрнест отключился.       Вздохнув, он вспомнил о женщине.       — И почему я за ней должен бегать?       Смирившись со своей тяжкой участью, он пошёл в ту же сторону, что и убежала Ханджи. Хотя кто ее знает, где она. Сумасшедшая женщина.       Ривай долго шёл среди деревьев, разглядывая их. И правда, он же не знал, куда она ушла, но при этом был уверен, что идёт в правильном направлении.       Было так до жути тихо. Ривай долго привыкал жить один в комнате в разведке. Чаще там стояла мертвая тишина, хоть иногда и пролетали мимо разговоры. Поэтому на поле боя, слыша крики людей, мольбы, рык титанов, он чувствовал себя на своём месте.       В подземном городе было много насилия, и он не раз и на два видел это своими глазами. Разного характера. Убийства, изнасилование, расчленение, драка, пытка, издевательства, насильное пьянство и многое другое. Частично эти проблемы касались и его, пока он не обрёл силу и не окреп. Но Ривай сам никогда не убивал за просто так.       Он не скрывал, что ярлык убийцы и разбойника на нем висит вполне заслуженно. Но все жертвы погибали от его ножа по какой-то причине.       Оказывается, здесь есть река. Именно звук воды отвлёк его от гнетущих мыслей о прошлом. На него, собственно, он и пошёл.       — Наконец-то решила помыться?       Он не мог ее успокоить, подобрать слов. Все, что он мог предложить ей сейчас — защиту. Ривай не видел ее глаз, зато четко отмечал, как истерично она отмывала руки. Ханджи не отвечала.       — Пойдём, Зоэ. Думаю, он до утра не очнётся.       Она повернулась к нему: напуганная и плачущая. В ее взгляде читался вопрос: что ты с ним сделал?       — Я не убил его. Просто… Приложил поспать.       » — Нет… Пока не нужно. Я приказываю, капитан. Не надо.»       Просто потому что она так хочет. Ривай будет терпеть, пока она не скажет сама. До того момента, хоть и с непонятным желанием крови Эрнеста, он будет ждать. И просто иногда проучать его. Он не знает, почему ждал ее разрешения. Но оно ему было нужно.       — Пошли. Нам нужен здоровый Майор, чтобы разузнать больше об Эрене.       Под его недовольным, настойчивым, даже злым взглядом ей пришлось встать. Хотя хотелось остаться здесь. Желательно, навсегда. А лучше и вовсе исчезнуть.       Собственно, она плелась и чувствовала его напряженную, злую ауру. Ханджи знала, что ему это все было вовсе не по душе. Вероятно, он действовал в следствии своих нравов и ценностей, но она знала, что спасать ее от рук Эрнеста Гиллота он не имел желания.       Ривай молчал. Молчала и она. Зоэ и сама боялась его иногда, настолько он был силён. А также мрачен, груб, холоден и отстранён.       Но если его сила ее привлекала, то характер… Ей кое-кого напоминал. Да и внешность тоже.       Хотя, она умудряется даже как-то с ним контактировать. Удивительно.       — Почему… Почему ты помогаешь мне?       Ривай даже не среагировал. Но он сам и не знал. Однако, мужчина смог найти ответ. Пускай и не тот, который хотела Ханджи.       — Это мой долг. — Капитан не поворачивался к ней, все также медленно ступая. — Я просто защищаю слабых от сильных. Людей от титанов. Тебя от Эрнеста.       Конечно. Такого ответа она и ждала. Ханджи лишь хмыкнула.       — Ты ничего не должна мне за это. Также, как и народ. — Ривай вздохнул. — Я же говорю. Это просто мой долг.       Когда они пришли, за Моблитом присматривали пятеро. Отряд обратил внимание на вернувшихся солдат, но Ривай махнул им рукой, дабы они не проявляли интереса. Послушались.       Ривай принёс к ней спальный мешок. Потом второй — свой, хоть и на достаточном от неё расстоянии.       — Ты будешь спать рядом?       Ее это… Смущало. Сейчас ей явно было не до мужской компании. Но он мог ее защищать в случае чего — она это знала. И это ещё больше ей напоминало о том, какая она на самом деле слабая и беспомощная.       — Ты будешь есть? Пить?       — Вопросом на вопрос не отвечают!       Ривай повторил жёстче:       — Ты будешь есть?       — Только если… — Ханджи вздохнула. — Совсем немного.       Он так и принёс — фляжку воды, яблоко и маленькую миску супа, который варился на костре, как оказалось, все это время. Зоэ ела медленно. Ривай же сидел, ничего не говорил и втыкал лишь в одну точку вдали. Отряд частично лёг — Оруо остался сторожить.       Когда Ханджи съела то, что в неё влезло, он быстро забрал это и отнес туда, где до утра хранилась грязная посуда. Потом кто-то ее помоет.       И пусть его и раздражала эта куча грязи, но что-то сейчас было важнее.       — Теперь спи.       — Это приказ, капитан? — Она улыбнулась. Хитро, дерзко. Ривай вскинул бровь.       — Как тебе будет угодно.       Ханджи легла. Усталость достаточно быстро напала на неё, хотя Зоэ думала, что не уснёт вовсе.       — Спокойной ночи.       — Спокойной. — Кратко ответил он ей.       Ривай понял, когда она заснула. Достаточно быстро, к его удивлению. И хоть Оруо и дежурил, а после его сменил бы Гюнтер, Капитан все равно оставался на страже до самого утра. Не мог он оставить ее одну. Совесть не позволяла.

***

      Ханджи увидела Эрнеста только когда они уже сели на лошадей. Он выглядел помотанным, на лице красовался синяк. И ее все ещё смущала его рука. Кто ж его так?       Хотя, это карма. Заслужил так заслужил.       Если быть честной хотя бы с самой собой — Ханджи хотела забрать дневник, сжечь договор. Не в ее желаниях быть в таких условиях, как она сейчас. Ведь все же она…       — Мисс Зоэ? У вас все в порядке? — Моблита, как назло, с утра тоже видно не было. Зато хоть сейчас она сможет с ним поговорить. Ведь когда они тронулись, Бернер и Ханджи ехали чуть позади.       — Прости меня. Я виновата. — Она неуклюже улыбнулась. — Я выплачу тебе… Компенсацию.       Моблит взглянул на неё удивленными, широко распахнутыми глазами.       — Вы что? Это ни к чему! Я то в порядке. — Бернер фыркнул. — А вот с вами явно что-то не так…       Ханджи кинула на него недовольный взгляд. Моблит понял — об этом она говорить не хотела.       — Вам нравится господин Гиллот?       — Что?! Нет! — Зоэ даже чуть вскрикнула, после засмущалась. — Не думай даже о таком, Моблит! — Тише сказала она. — Глупости! Какие глупости!       — Значит, вы нравитесь ему. Видно, он просто приревновал.       — Я… — Ханджи не знала, что отвечать. Эрнест либо так ненормально проявлял знаки внимания, или просто игрался. Вот в этом Зоэ не разбиралась. — Я не знаю, Моб. Но и не думаю, что это так.       Бернер искренне не понимал, что конкретно произошло. Но видно, Майор наоборот вовсе не хотела делиться. А смелости, дабы разговорить ее и потревожить шрамы ему не хватило.       До замка они ехали почти в тишине, ограничиваясь лишь рабочими фразами.        Ханджи быстро ускакала к себе в комнату, подготавливаясь к опытам с Эреном. Для неё это было очень важно. Поэтому в данный момент совсем не до ее проблем и трудностей.       Конечно, Ханджи хотела бы, чтобы ей помогли с этим. Она даже знала, к кому стоит обратиться. Но тогда эта помощь, вероятнее всего, стоила бы ей слишком много. А бескорыстных людей, которые о ней знали многое и достаточно сильны у неё не было. Так и медленно доходило до неё осознание того факта, что она на обрыве стоит одна.       Да, у неё есть Моблит. Но на него она это вешать точно не собиралась. Эрвин не поймёт. А Риваю до этого не будет дела. Хотя, с последним они и не были особо близки. И границы он явно не хотел пресекать. И в последний раз он четко дал ей это понять.       Значит — одна.       Ханджи к этому и привыкла. Но с другой стороны — почему она себя так ведёт? Да, она никогда не была сильнее большинства, но за ее плечами лежала большая история, написанная кровью.       Но она от неё отказалась. И будто специально ослабла. Руки разучились так усердно убивать, а мозг заработал как миленький.       — Мисс Зоэ. — Моблит зашёл к ней. Как оказалось, дверь она не закрыла. — Начинают.       Спустившись, сначала они все слушали долгие лекции Ривая о мерах безопасности и иногда голос подавала и Ханджи, рассказывая об идеях и задумках.       Эрен выглядел напряжённо. Как и все в этой комнате. Но Ханджи отметила скучающе-недовольный взгляд Гиллота, сидящего достаточно ровно и гордо, но явно чувствуя себя оскорбленным.       Зоэ же, на удивление ощущала себя достаточно воодушевлённой. Ее интересовало все, что будет происходить дальше с Йегером. Уж такова ее природа.       Но когда они приступили к действиям на улице, сколько бы Эрен не пытался — все было безуспешно. Все негодовали, но больше всего волновался сам мальчишка.       Бедолага искусал свою руку полностью, что до регенерации он уже не мог ею функционировать. И хоть Ривай в принципе скептически относился к происходящему с появлением в их мире человека-титана, он беспокоился. И за их цели, и за самого ценного мальчика. Может, в какой-то степени он понимал его. Ведь и на капитана возложена тяжкая ноша.       Сильнейший солдат человечества.       Ривай не особо гордился этим званием, но силу он свою ценил и осознавал. Он понимал, что так вовсе не у всех. Каждый раз видя смерти своих товарищей он задумывался о том, почему именно на него пало это благословение в виде такой силы.       Почему?       Да, он учился, сражался, был под покровительством сильного человека. Но эта… «Сила» была с ним изначально и делала его достаточно исключительным среди других. Он знал, что многие ставят на него и верят. Также, как сейчас и в Эрена.       А разрушить эти надежды было больнее всего.       Он не просил ни звания, ни силы. Но второе… Ни раз ему помогала. Сила — то, что он ценил так сильно, что словами передать не мог. Поэтому отплатить долг в виде такой тяжкой ноши как «сильнейший воин человечества» он был готов.       — Все, парень, успокойся. — Ривай грубо постучал по его спине. — Передохни.       Эрен кинул на него удивлённый взгляд, но найдя в глазах Капитана ту же сталь, что и обычно, успокоился.       Йегер отправился перевязать руку. Делал он это очень осторожно, аккуратно, все ещё опасаясь, что что-то может случится.       Ханджи же, позвав с собой Моблита, ведь ей надо было кому-то выговорить свои предположения, пошла прогуляться с ним в лес.       — Капитан… — Эрен, слегка осмелев, спросил. — Я могу пройтись?       — Да. Но Петра пойдёт с тобой.       Рыжеволосая хмыкнула. Ей все же больше хотелось побыть в обществе капитана, нежели Йегера. Но ослушаться она не смела.       — Спасибо!       Эрен улыбнулся, но капитан совершенно никак не отреагировал на этот жест благодарности. Йегер знал, что с ним особо возиться не хотели, но это был единственный вариант для него сейчас чтобы хоть немного развеяться.       Рал молчала. Эрену же это даже было на руку, он смог подумать спокойно. Однако, девушка пристально за ним следила.       Но когда Эрен завернул в леса, а после обернулся в поисках Петры то понял, что совсем один сейчас. Он резко дернулся.       — А? Петра?       Тишина. Йегер знал, что так нельзя. Она не могла его просто оставить. Это не в ее характере. А что случилось? Он будто и не помнил, как остался один.       — Эрен.       Он резко дернулся. Йегер был безоружен.       — Вы кто?!       Оливия смотрела на него уверенно, спокойно. Петра, которую она вырубила мигом, как только они вошли в леса, да так, что она и вскрикнуть не успела, сейчас отдыхала около одного дерева. Она была жива — да.       Приказа забирать Эрена Йегера пока что не было. Она прекрасно помнила, в какой момент эта миссия начнётся.       — Как кто? Я приехала чуть позже. Ты с дубу рухнул, Эрен?       Йегер задумчиво потёр затылок. Может, и впрямь забыл?       — Я просто присматривала за вами. И ты как-то подозрительно… Отошёл от Рал.       — Что? Нет! Даже не думайте! Я не предатель! — Эрен резко замахал руками, стараясь убрать эти мысли из головы девушки как можно скорее.       «И все же, кто это?» — Он не мог ее вспомнить.       — Послушай меня, Эрен. — Она положила руки ему на плечи, стиснула их. — Ты должен иметь цель. И следовать ей. Ты это понимаешь?       — Что?       Йегер не на шутку перепугался. И о чем она говорила?       Вокруг никого больше и не было. Эрен изредка улавливал звук ветра, из-за которого шуршали листья на деревьях, краткое пение птиц. И хоть она была ниже его на сантиметров десять, он чувствовал себя ребёнком рядом с ней.       — Хоть сколько изувечивай себя, без цели у тебя ничего не получится. Так и останешься… В слабаках. А ты… Должен защитить своих близких. — Оливия со всей серьезностью всмотрелась в его глаза. — Ты обязан спасти королевство!       Эрен застыл. Теперь ему и правда казалось, что он где-то ее видел. Но где? Или и вовсе, и впрямь был знаком с женщиной.       — Ты хочешь быть слабым, Эрен?       — Нет…       — Тогда помни… Цель.       Йегер понял, что дрожит. И это было ужасно. Почему он так сильно боялся ее? Эрен хотел узнать правду.       — Кто… Вы?       Оливия улыбнулась, но не отпустила его. Она отвела взгляд лишь на секунду, а потом хмыкнула.       — Похожи… Так похожи. — Девушка вновь посмотрела на него. — До встречи, Эрен.       Она словно испарилась. Точнее, так быстро удрала, что Йегер и глазом не успел моргнуть. Но в следующий минуту он уже почувствовал крепкую руку, хватающую его за воротник.       Капитан.       Конечно, он будет недоволен такой ситуацией. И явно сейчас ругался на него, но Эрен не слышал. Все его мысли занимала эта девушка.       «Она так… Похожа на Микасу».       Ривай тащил его за собой, пока Оруо на руках нёс Петру, что все ещё была в отключке.       — Капитан…       Эрена напугала эта ситуация. И единственный, от кого он надеялся получить помощи, теперь явно был не в лучшем расположении духа. Это его рана Петры так взбудоражила?       — Чего тебе?!       — Здесь была… Девушка. С темными волосами, как у… — Йегер на секунду замолчал. — Вас.       — И кто это был?       — Она сказала, что приехала чуть позже нас.       Ривай недоумевал. Видно, Эрена тоже приложили головой об что-то твёрдое.       — Ты видишь здесь кого-то кроме тебя, меня, моего отряда, Ханджи, Моблита и Эрнеста?       — Нет…       Ривай понимал, что кто-то следит за ними. Вероятнее всего из полиции. Но поднимать панику в отряде он не хотел.       — Капитан! Это серьезно!       — Замолчи. — Прошипел Ривай. — Да, это серьезно и именно поэтому не нужно разводить панику! Я сам разберусь.       И он молчал, следуя приказу. Эрен понимал, что Капитан прав. Ривай, ведя его, думал обо всей этой ситуации, что зародилась в несколько минут. У неё могли быть последствия намного хуже, чем в итоге оказались.       Немного успокоившись, все уселись пить чай. Петру же отнесли в дом, уложив мягко на ее постель.       Эрен запутался. Он не так долго находился в этой ситуации, а так много успело произойти. Но эмоции не позволяли ему думать. Как бы он не пытался понять, ничего не лезло в голову…       Отряд обсуждал эту ситуацию, без этого было никак. Но Йегер прочно оставался в своих мыслях. Окончательно потеряв грань с реальным миром, он уронил ложку.       — Ой! — Эрен словно очнулся. — Сейчас подниму.       » — Ты должен иметь цель. И следовать ей. Ты это понимаешь?» « — Хоть сколько изувечивай себя, без цели у тебя ничего не получится. Так и останешься… В слабаках».       Эрен дотронулся до ложки, а понимание словно мгновенно осенило его.       «Суд! Она была на суде!»       Взрыв.       Эрен даже сначала и не понял, что произошло. Все вокруг вновь засуетились, начали ругаться, окружили его. И он почувствовал себя… Монстром. Хотя он никогда не хотел быть врагом человечества. И не собирался им становится.       Нужно бороться с эмоциями. Или с таким делом, как спасение человечества, он точно не справится.       — Э-э-э-рен!

***

      Ханджи была крайне вдохновлена после того, как у Эрена получилось хоть что-то. Они будут обязательно тренироваться ещё.       Теперь ей было понятно, что для превращения, вероятнее всего нужна была четко поставленная цель.       Зоэ делала интенсивные, резкие записи на бумагах. Да такие, что она сама-то почерк свой понять не могла.       Рассказы о той девушке же наоборот смутили ее. По описанию она достаточно походила на… Оливию. Неужто они возвели план в действие?       Собственно, расписав все эти бумажки, она пошла искать свою жертву, который попытается разобрать ее почерк. За исключением Моблита — тот уже научился это делать.       Выбор пал на Ривая. Просто так. Резко приняв это решение, даже не думая о последствиях, она постучалась. Никто не ответил.       — Эй! Ну пожалуйста!       Она постучалась вновь. И не выдержав, ворвалась, словно имела на это право.       Никого.       Кажется, рабочий день же подходит к концу, верно? За окном ещё светло, но темнеть будет через какие-то минут сорок. Она… Подождёт. А может, подшутить над ним и напугать исподтишка?       Она осмотрелась. Все идеально чисто: на столе все бумаги лежали стопочкой, на тумбочках протерта пыль, кровать идеально заправлена, окна почти закрыты шторами, просвечивается лишь один лучик уходящего солнца через маленькую прорезь между тканями. В комнате пахло мылом и деревом. Она положила свои бумаги на его стол. Даже почти аккуратно.       Ханджи невольно вспомнила, как ночевала у него. Как же это… Смешно!       А самое удивительное, что такой чистоплюй, как Ривай, пустил ее на порог своей комнаты.       Спустя минут пять дверь начала открываться. Ханджи, к сожалению, не успела подготовиться, чтобы напугать его, но удивить она точно сможет. Хотя вряд ли он хотел бы, чтобы кто-то заходил к нему в комнату не то что без спроса, а вообще.       — Скучала?       Эрнест закрыл за собой дверь на замок. Прямо как… День назад. Улыбка с лица Зоэ сразу спала.       — А что, хотела увидеть не меня? Капитан Ривай тебе больше по душе?       Ханджи буквально недавно думала о своей защите, целях и нежелании так жить. И вновь боится его. Почему?       — Собственно, поэтому я и пришёл. Мне не нравится, что ты не следуешь договору.       Он огладил ладонью ее лицо. Ханджи стояла, скукожившись. Ей нужно было бороться. Оттолкнуть его. Перестать позволять пользоваться.        — Повторим, принцесса? Мне понравилось в прошлый раз.       Рука переместилась на макушку. Он сильно надавил на неё, опуская женщину на колени.       — Ты обязательно ещё полюбишь меня, Ханджи. Не волнуйся.       Собственными руками он взял ее ладони, положил на ремень, побуждая к действиям. Случайно глянул на окно. Сквозь щелочку, что находилась между штор, глядел разъярённый серый глаз. Эрнест вопросительно поднял бровь в недоумении. Силуэт исчез. Через секунду же кто-то разбил окно. Ханджи прижала руки к макушке, пытаясь защититься от осколков, а Эрнест дернулся назад.