Когда цветы заговорят...

***

      Кушель сидела за столом, попивая очень дряной кофе. Как бы ей не нравился этот напиток раньше, сейчас он был просто ужасен. Хотя в подземелья всегда завозили самые плохие продукты.       Женщина поправила спадающие по плечам черные локоны, уложила их только на одну сторону. Улыбнулась.        — Дорогой брат. — Она повернулась к нему. — Давно не виделись, Кенни.       Он снял перед ней шляпу, кивнул, блестя глазами. Он скучал по сестре, хоть отношения у них были и не самые близкие. А то, что она скрывалась в подземельях из-за того, что сверху Аккерманов гоняли только так, Кенни вообще раздражало. И он ничего не мог с этим сделать.       Он присел рядом с ней. Скривился при виде того, что она пьет.        — Прекращай. — Кушель подняла на него брови. В каком бы дерьме она не жила, женщина была все так же красива и утончена. — Пить эту дрянь.        — Это кофе. Пускай и очень плохой. — Она пожала плечами. — Я предпочла бы чай, но, увы, мало того, что он подорожал, так еще и исчез из подземелий.       Кенни достал из сумки небольшой мешочек с заваркой. Женщина даже удивилась. Да, брат, бывало, заносил ей гостинцы, но это случалось крайне редко.        — Будешь пить кофе, родится у тебя нервный ребенок, и вот что ты будешь делать?       Она перевела на него обеспокоенный взгляд. Знала, что Кенни мог спокойно провести над ней процесс потери ребенка за миг.        — Кушель, — Мягко сказал он. — Я только сейчас это понял. Живот уже виден.       Она приложила руку, поглаживая округлость.        — И что? Лишишь меня ребенка?        — Не буду я ничего такого делать. — Он подозвал к себе официантку, заказал стакан коньяка. — Просто… Ты уверена? Ребенок родится в ужасном мире, сестрица.        — Я буду больше работать. — Спокойно сказала она, хотя и не любила ту профессию, которой занималась.       Кенни осушил стакан залпом. Посмотрел на младшую сестру со всей строгостью.        — Как знаешь. — Он встал, протянул женщине руку. — Только избавь ребенка от нашей фамилии. Защити его от этой участия.       Кенни заплатил за них обоих, и они вышли из бара в полной тишине. Вокруг сновали люди, явно не самые счастливые.        — Я не дам ребенку фамилии, Кенни. Я обещаю тебе. — Она тяжело вздохнула. — Но по крови он навсегда останется Аккерманом. И никуда от этого не убежит.

***

      «Дорогая Ханджи…»       Оливия сминает и выкидывает очередной листок бумаги, на котором должны сложиться слова в идеальную картину, чтобы она ей это отправила. Еще и надо как-то обойти те темы, что не должны читать посторонние, ведь письмо легко могут перехватить, но и дать Зоэ понять, что все это достаточно серьезно.       Но также ей нужно торопиться. И хоть сейчас она недалеко от их штаба, вряд ли письмо дойдёт достаточно быстро.       Оливия не умела нормально писать приветствия. Ей то казалось, что слишком формально, то неформально, то так точно что-то заподозрят. Поэтому, она пошла через самый болезненный для нее путь. Через Самару.       

«Ханджи,

      

Мы с твоей матерью тоже когда-то были молоды. Совершали глупости. И когда мы с твоей матерью попадали в проблемы, мы пряталась от всего мира и обсуждали, как нам решить это в замке Утгард. Думаю, ты знаешь где это.

      

Что ж, надеюсь, ты понимаешь, что я жажду встречи. И по той же причине, по которой встречалась с Самарой.

      

Завтра ночью. После твоих дел.

      

Я прошу тебя. Это важно. Я не шучу.

      

Вечно Ваша,       О.»

      Она быстро упаковала это маленькое письмо в конверт, подписала адресат, но сама осталась анонимной. Оливия передала письмо почтальону, заплатила ему, чтобы он хотя бы постарался передать его в руки самой Ханджи, а не через ее начальство. Потому что тогда им обеим конец.       Да, это было очень легкомысленно. Но Оливия нуждалась в том, чтобы встретиться. А как иначе? Не врывается же в корпус и орать во весь голос? Хотя, это было больше в характере самой Оливии.        Все же, Ханджи очень умная и знает Смита лучше, чем Оливия, так что наверняка догадается о чем он думает.       Однако, Оливия не встречала еще ни одного человека, который мог залезть в голову к Эрвину.       Остаётся надеяться, что Зоэ примет приглашение и приедет на встречу.

***

      «Что?!»       Ханджи стояла, как вкопанная. Из стены, которую Энни задела, когда пыталась сбежать, тем самым там образовалась дыра, смотрел титан.       «А он один там? Или сколько их там? Наши стены… Сделаны из титанов? Получается, мы окружены?» — Поток мыслей бежал так быстро, что Ханджи даже не успевала паниковать.       В итоге ее прервали. Мужчина коснулся ее плеча, закричал:       — Не дайте ему… Попасть на солнце! Скорее!       Ханджи вытаращила глаза, отмечая, что это был Пастор. Зоэ сжала губы на секунду, а потом прокричала солдатам:       — Закройте стену! Это приказ!       Майор поднялась наверх вместе с солдатами и Пастором. Она наблюдала за тем, как титан скрывается за плотными тканями. Собственно, Пастору было также интересно и волнительно.       Ханджи быстро понимала и начинала злиться. Какого черта этот… Человек знает?       — Ну все, Пастор, мы накрыли. — Отчеканила она. — Может, теперь скажите, что вы знаете и почему не говорили раньше, м?       Ох, она пыталась сдерживаться и не убить его прямо на месте. Наверное, она злилась сейчас и сама на себя…       Ведь она тоже скрывала то, что знала, что люди могут превращаться в титанов. Это ведь тоже важная информация… Но тогда, когда была еще молода, она подумала, что, это какая-то игра, фокус… Не может быть так по-настоящему.       «Опять оправдываешься перед собой же…»       Да, Ханджи корила себя за это. Но не могла никому сказать. И вряд ли уже поделится с кем-либо об этом. Все же, ее сразу раскроют, а тогда… Ну, или убьют за предательство.       Поэтому она боялась, что Эрен что-то может помнить… Что отец ему говорил или маленький Йегер однажды залезал в бумаги отца. Но пока что этому не было подтверждения. Кажется, сам Эрен еще не все до конца осознавал, что касалось его жизни.       Нет, Зоэ не знает как устроены титаны. Даже не понимает причины, почему некоторые могут в них превращаться. Она просто… Увидела это раньше, чем остальные.       Но все равно, это заставляло ее ненавидеть себя так сильно. Нет-нет, этого она себе никогда не простит.       Ханджи просто пыталась выкарабкаться из дерьма, отомстить за себя, родителей и сестру… Но не хотела видеть этого. В итоге, Зоэ знать не знала где сейчас Рейссы, где Гриша Йегер. Да и знать не хотела. Просто убрала эту часть своей жизни на самую дальную полочку шкафа.       — Ничего я не буду говорить! — Ответил Пастор. — Спустите меня уже вниз.       — Ммм, хотите на землю? — Ханджи подошла ближе. — Конечно, сейчас.       Она схватила его за шиворот и опустила над пропастью. В итоге, Пастор держался за ее руку, хоть и свисал со стены. Конечно, ему было страшно.       — Вы знаете, за что мы, Разведкорпус, боремся? За свободу, которую отняли у нас титаны! Солдаты умирают каждую миссию, пытаясь выяснить правду, а Вы не хотите говорить? — Ханджи встряхнула его. — Вы хоть понимаете, что на кону стоят сотни тысячи жизни людей?! Отвечайте, или я вас сброшу!       — Ну и сбрасывайте! Мне нечего терять! — Пастор отпустил ее, расставил свои руки в стороны.       — Майор! Успокойтесь! — Закричал Моблит.       — Я вам все равно ничего не скажу. И никто вам ничего не скажет!       Ханджи замерла. Спокойно, уже без капли эмоций, сказала:       — Хорошо. Я вас поняла.       И швырнула его обратно на стену. Конечно, она бы его не убила. Зоэ села на край стены, свесив ноги.       — Прости-прости! Это шутка такая…       Ханджи грустно улыбнулась, вздохнула…       Моблит встал позади нее, с беспокойством глядя на начальницу. Что ее беспокоило? О чем она думала? Он никогда не мог понять ворох ее мыслей.       — Я давно такого не чувствовала… Да, было страшно во время первой экспедиции, но потом… И вот снова. — Она посмотрела на Бернера. — Понимаешь, Моблит, мы жили только потому, что окружены стенами. Стенами, состоящих из титанов. — Она рассмеялась. — Иронично, не так ли?       — Все будет, Мисс Зоэ. Рано или поздно все устаканится.       — Ты в это веришь, Моблит? Что мы добьемся успеха? Правда? — Ханджи смотрела на него с улыбкой.       Ей просто было важно услышать, что все станет хорошо. Такая глупая, слабая надежда… Но сейчас ей это было нужно.       — Вы точно добьетесь своего, Майор. В вас я верю и всегда буду верить.       Ханджи не успела ничего ответить, как раздался очередной новый голос:       — Письмо! — Запыхавшись, бежал почтальон, которого только подняли на стену. — Письмо для госпожи Зоэ!       Ханджи забрала у него конверт, расписалась за него.       — Спасибо. — Она рассмотрела письмо. — А от кого? Здесь не написано.       — Отправитель пожелал остаться анонимным.       Мужчина ушел, а Ханджи вскрыла конверт, отойдя от своих товарищей. Прочитав, она поняла все. Хоть Зоэ и не особо хотела снова видится с ней, но Ханджи понимала, что и она должна сказать ей о том, что Эрнест все знает. Вздохнув, она понимала, что уже сейчас должна отправляться.       И она бы так и сделала, если бы не объявили о том, что стену Розу прорвали.

***

      Оливия видела, как обезоруженные кадеты направились в разные стороны. Причин, почему они ехали на бой как гражданские она не знала, но и не особо интересовалась. Она скакала своей дорогой, и подчищала титанов по пути.       Она знала, что наверняка придут новые, но их хотя бы будет меньше, когда прискачет Ханджи. Если еще соизволит явиться. Все таки прорыв стены это очень серьезно.       Оливия была искусна в борьбе. Она резво и быстро слетала со своего коня на УПМ, резала шеи титанам и садилась обратно. Но вот пересекаться с разведчиком она не планировала. И, честно говоря, не хотела выслушивать вопросы в свою сторону.       И пачкать руки.       «Совсем потеряли надежду? С каких пор они борются по одиночке?»       Оливия усмехнулась, взлетела на крышу ближайшего дома, наблюдая за ним. Конечно, она знала его. Точнее, им это показывали в доме Рейссов, так сказать, дабы знали врагов в лицо.       «Ну что, Микки, давай. Ты ведь сильный… Сильнее тебя только Капитан Ривай».       Оливия смотрела за ним, как будто это было шоу. И вот, он, ее увидев, приземлившись на крышу другого дома. На ней не было формы полицейского сейчас, лишь УПМ. Мужчина рассматривал ее с интересом, не понимая, что она тут делает. Он даже и не знал ее. Оливия помахала рукой.       — Что ты остановился, Микки? Засмотрелся на меня?       Мужчина прыснул, она это видела, но потом его глаза округлились и он узрел… Нечто. Оливия проследила за его взглядом.       «Кто это? Девиант?»       Этот титан был примерно семнадцать метров ростом, покрыт шерстью. Такого они еще не видели.       Она знала, что на территорию проникли недруги, хоть и не знала откуда — таких тайн ей не доверяли. Но их было всего трое. А кто это?       Микки свистнул, призывая свою лошадь. И когда она поскакала к нему, животное перехватил титан.       И тут Оливия поняла… Точнее, вспомнила. Она точно когда-то видела этого титана. И вот, воспоминания о том злополучном дне, в который будто жизни лишили и ее, наконец возвращались к ней.       «Зверь» кинул лошадь в кровлю, убив ее и сбив мужчину. Тот попался в руки маленькому титану с большими глазами.       — Оставь его. — Начал говорить титан, но маленький его не послушался. — Я сказал, оставь его! — И своей большой, звериной рукой, он выдавил ему глаза.       Микки выпал, дрожа от страха. Оливия смотрела, как околдованная. Да, это точно он.       — Скажи, как называется ваше устройство, на котором Вы летаете? — Микки не отвечал. Титан же вновь начал говорить. — Молчишь? Ладно, тогда я просто заберу его с собой…       Титан потянулся к мужчине, тот сжался, думая, что он убьёт его, но он просто снял УПМ.       — Хм! — Кажется, Зверь даже усмехнулся… Микки не знал. Все это ему казалось настоящим кошмаром. — Вот Эльдийцы, вот напридумывали!       Оливия помнила этот голос. Помнила этого человека, сидящего в нем. Да, этот препарат, который ей вкололи тогда заставил ее забыть. Но больше она этого не допустит. «      Самара… Моя милая Самара…»       — Сука! — Оливия выругалась, сильно ударила ногой по крыше.       Оливия никогда не плакала. Точнее, старалась этого не допускать, ведь для нее это было унизительно. Но вот ей захотелось. Потому что видеть того, кто убил твою любовь было больно, ужасно больно.       Зверь повернулся к ней. Узнал.       Оливия рванула на УПМ, залетела к нему на плечо, закрепилась. Начала кричать неистовым голосом:       — Что, сволочь, помнишь меня? — Оливия вытерла рукавом подступающие слёзы. — Убил мою Самару, да, Зик? Убил?!       Кажется, все еще лежащий на земле в этот момент Мик уже сошел с ума. Мало того, что перед ним сидела огромная обезьяна, так теперь незнакомка орала на этого титана, как умалишенная.       Зик резко встал, выпрямился, свободной рукой попытался сбить ее. Оливия открепилась, но не потеряла равновесия.       Да, зато она теряла рассудок. В голове была только месть.       Прям как когда-то говорила брату. Месть и только месть. Вероятно, именно она ее и убьет.       Она полетела за ним, крепясь за что только можно: оставшиеся дома, деревья, мелких титанов.       Оливия не отставала за ним, помня, что она должна сделать.       Да, ради Самары она была готова на что угодно.       Она быстро достала его, подрезала ноги, резанула по глазам. Он уже начала терять равновесие, но прокричал:       — Я вас отпускаю!       Тушка звероподобного титана с грохотом упала на землю, а на Оливию побежали с десяток титанов. Ей пришлось переключиться, хотя, может он уже был мертв? Оливия не знала, когда точно погибает носитель, ей ранее не приходилось этого делать.       Но все же нет. Это чувство, щемящее ее грудь, никуда не ушло. Значит, все еще жив. Но чтобы спасти свою жизнь, она принялась за мелких титанов. Пока она маневрировала между ними, то заметила, как другие твари рвут Микки на части.       Зик все еще лежал на месте неподвижно. Словно он мог куда-то деться, ведь так?       — Лежи и не двигайся! — Словно приказала она Зику.       Она бросилась к Микки, зная, что Самара бы ей этого не простила. Да, она бы предпочла спасти человека, а не отомстить. Но это были нравы Зоэ, а то, что касалось Оливии… Это было в ее крови.       И ведь иногда Оливия думала ее голосом. Почти всегда.       Но она опоздала. Оливия убила всех титанов, но почти мертвый Микки уже лежал на земле. Титана с минуту разрывали его, так что некоторых конечностей уже не было. А что до раны на животе, она была смертельна — это точно. Но умрет он скорее от потери уроки, мучаться будет долго, если какой-то титан не найдет и не съест его.       — У-у… Убей меня. — Простонал он. — Пожалуйста.       — Прости меня. — Оливия наклонилась над ним, смотря прямо в глаза. — Прости, что не спасла.       — Ты не могла…       Микки смотрел по доброму, но явно умирал с ужасными чувствами. Такая глупая смерть… Титан убил лошадь и забрал УПМ. Так еще и приказал другим титанам убить его! Голосом!       — Как тебя зовут?       Она захотела хоть немного заставить его улыбнуться.       — Оливия. — Она усмехнулась, решая подыграть ситуации, в которую попала чуть раньше. — Оливия Смит. Я жена Эрвина.       Это звучало ужасно. И Оливия не была готова смиряться с фактом женитьбы. Но Микки улыбнулся, как она и хотела.       — Да… Эрвин говорил, что собирается женится. Я рад.       Оливия рассмеялась.       — Я обязательно убью этого титана. Я обещаю.       И перерезала ему горло. Он умер быстро, но все-таки болезненно. С этим уже Оливия ничего не могла поделать.       Девушка уже поняла, что Зик ушел. И почему то именно сейчас ей не хотелось за ним гнаться. Наверное это был один из тех моментов, когда Оливия думала как она.       Хотя прошло уже лет семь, ей все интересно, а Самаре было больно, когда ее убили? Больно ли это — когда тебя проглатывает титан и отбирает твою силу, жизнь, воспоминания, боль и радость, грусть и счастье?       Наверное, да.

***

      Это был тот злополучный день, когда Оливия решила, что им нужно прогуляться. Они с Самарой на конях вышли в пустые места на территории стены Марии. Здесь росли дикие цветы, ночью ярко сияли звезды, а деревья были чересчур пушистые.       Оливия слезла первая, оставляя коней на Самару. Та привязала их, дала им еды, дабы они передохнули.       — Люблю я эти земли. Тут очень спокойно.       Оливия вновь повернулась к ней. Она ее восторга не разделяла. Но раз Маре нравилось, то она готова ездить с ней сюда.       — Да… Наверное.       Они медленно ходили по полянам, не отходя слишком далеко от коней, дабы не потерять их. На Самаре была белая юбка и такого же цвета рубашка. Вообще, белый ей очень шел.       Оливия же носила черные брюки и такую же рубашку, только серую. Ее длинные волосы были собраны в пучок. Она поехала как всегда с УПМ, хоть Самара этого и не понимала. Ведь тут и людей то нет, а тем более, титанов.       — Оливия, — Обратилась к ней Самара, смотря в глаза. — Не хочешь поговорить о своём прошлом? Ты никогда не рассказывала.       Самара тоже не рассказывала. Но она просто не помнила. Зато Оливия не забывала.       Такое не забыть.       — Там нет ничего интересного.       — Я бы хотела однажды спуститься в подземный город.       — Тебе бы там не понравилось, это точно. — Оливия скрестила руки на груди, словно защищаясь. — Место насилия, духоты и смерти.       Хоть кто-то вышедшей из подземелий любил это место? Странно бы, если да. Там только смерть, хворь, нищета и грязь.       Люди внизу еще более жестокие, чем наверху. Они могут убить там за что угодно: за крошку хлеба, за то, что не поделили очередную шлюху, за то, что ты слаб, за то, что ты улыбаешься или наоборот, нет.       — Думаешь?       — Я уверена, Мара.       — Ты же там родилась.       Оливия закатила глаза. Да, говорить ей не хотелось, но что было поделать — Самара желала узнать.       — Да.       — Ты помнишь своих родителей?       — Маму помню. Брата тоже. Отца не знала. — Думать о них было больнее чего либо. Воспоминания сильно давили на нее, поэтому она предпочитала забыть.       Иногда ей снился ее брат, которого она бросила. Как он медленно умирал, а потом, когда все же погиб, что с его телом сделали там, внизу…       Но он все равно смотрел на нее любящими глазами, хоть и было видно, что он ее боится. Так всегда и было.       — И какие они были?       — Мама была доброй женщиной. — Оливия улыбнулась, жалея о своих старых поступках. — Наверное, самым добрым человеком в моей жизни. Она была красивой, утонченной, элегантной… Следила за собой несмотря ни на что.       — А брат?       — Брат?       Оливия пыталась подобрать слова, каким был ее брат. И она ведь… Не знала.       — Слабым.       — А еще? Не может же это быть его единственным качеством.       — Я не думаю, Самара, что он был бы способен хоть на что-то. Этот ребенок… Был безнадежен. Ты же знаешь, — Она сглотнула. — Мы по крови защитники, воины. Он на это не годился.       — Это ты так решила?       Оливия перевела на нее взгляд, словно спрашивая, что она, черт возьми имеет ввиду. Но разговор на этом закончился, ведь сзади них ударила… Молния? Но это было знакомо до боли им обеим.       — Титан? Здесь?       Оливия поджала губы, видя, как красуется перед ними титан, окутанный шерстью. Таких она еще и не встречала.       — Вот поэтому я всегда ношу УПМ, Мара. — Она подготовилась. — Стой здесь.       — Ладно-ладно.       Самара помахала руками, как бы говоря, что она и не особо собиралась этого делать. Она верила своей напарнице полностью, поэтому даже не беспокоилась, что что-то серьезное могло случиться.       Оливия взлетела, хватаясь только за находящиеся рядом деревья. Титан, что было странно, вообще не двигался. Только его глаза бегали за Оливией.       Но как только она собралась занести над его загривком клинки, так почувствовала, что в ее шею что-то кольнуло.       «Засада! Люди!» — Подумала она, как моментально в глазах начало темнеть. Оливия даже чувствовала, как бурлит ее кровь. Слышала, как стучит сердце. Ощущала, как воздух уходит из легких.       Она в последних силах ухватилось крюком за дерево, дабы не убиться, падая. Приземление все равно оказалось не из гладких.       Нет, она пока что не теряла сознания. Но то, что было внутри дротика, что попал в нее, мучало ее.       «Это не простой наркотик… Что это, черт возьми?»       Оливия увидела еще один свет — это Мара превратилась. Но зверь быстро взял ее в руки и разломил пополам титана.       Девушка пыталась подняться, защитить ее, как приказывала сердце. Но ее и тошнило, и голова кружилась. Ей было ужасно плохо… Но хуже были голоса, которые почему-то проснулись.       «Неверные! Неверные! Изгнать!».       «Предатели короля! Предатели зова крови! Предатели своих хозяев!»       «Вы не люди, Вы — псы».       Да, Самара была сильна, но не перед этим монстром. Из тушки титана показалась девушка. Он спустил ее на повозку, которую вовремя подкатили люди.       Из самого зверя тоже вышел человек. Спустился, вальяжно поправил очки. Он шел не к Самаре, что была без сознания, а к Оливии.       — Добрый день, Госпожа. Вам по душе мое новое изобретение? Против вас, тварей неблагодарных.       — Отпусти… Ее. Заберите меня.       — Ох, вы нам пока и не нужны. Вы итак ничего не вспомните, дорогуша. — Мужчина улыбнулся. — Я обязательно уничтожу вас всех.       Через последнии силы она воткнула клинок ему в ногу. Но даже это действие потребовали немалых усилий.       — Смешно. — Он выдернул оружие из ноги. — Меня зовут Зик Йегер. А Вы?       Она молчала.       — Не отвечайте. Я итак знаю. Но не подскажите мне, сколько вас еще таких?       Оливия рассмеялась. Что он от нее хотел? О чем вообще говорил?       — Верни ее… Верни, сука.       Сзади Зика вновь засветилось желтым. Самара? Нет, кто-то другой…       — Ну конечно, вот он… Зов. — Зик вновь поправил очки. Он что, на них помешан? — Просто знайте, Госпожа, я уничтожу всех и каждого, кто такой же, как Вы. — Он схватил рукой ее за лицо, сжав щеки, притянул к себе впритык. — Неужто Вы не понимаете, Госпожа Аккерман? У меня личные счеты с вашим родом. Однако, Родина меня в этом поддержала. Поэтому, помимо возвращения титанов, у меня особая миссия к Аккерманам. Осознаете? — Зик отпустил ее.       Оливия вновь пыталась подняться, драться, сражаться. Так требовало ее сердце. Но вот препарат, уже проникший достаточно далеко, мешал ей.       — Ваше время кончено. Вашего хозяина больше не будет, вам не за что бороться, вы ослабнете. — Йегер погладил ее по волосам. — И все равно, не вы самая сильная. И я это знаю точно. У меня есть… Информация. — Он вгляделся в ее уставшие, но такие злые глаза. — Засыпайте, Госпожа Аккерман. — Он наклонился к ней вновь, шепча, чтобы никто больше не слышал. — Я приказываю вам, услышите, как во мне течёт королевская кровь, и забудьте о том, куда забрали Вашу спутницу. Забудьте, кто ее забрал. Но Вы все вспомните, когда мы вновь встретимся. То есть, никогда.       И Оливия провалилась в забвение. Зик встал, поправляя пиджак. Нет, сейчас он не будет ее убивать. Оставить человека в таком положении, когда она будет пытаться вспомнить, но как бы она не старалась у нее не выйдет, будет самым жестким решением. Неизвестность — это самое ужасное, что есть в мире.       — Готовы?       — Да, господин Йегер!       — Поехали. Да побыстрее.       Повозка ехала за счет титана перевозчика. Йегер достал сигарету, закурил. Его препарат против таких был гениален. Обычных людей он убивал, а для таких, как Оливия, мучителен. А за счет королевской крови Зика, он мог заставить их забыть что захочет, но только когда жидкость была внутри Аккермана. Ведь они, монстры такие, на самом деле были неподвластны влиянию короля.       Да, звероподный игрался. И вот снова он одержал победу.       Зубастый титан наконец едет домой. Сначала они передадут его солдату, готовому три года отслужить на благо Марли, а потом уже отдадут воинам для вторжения на Парадиз.       — С очередной победой, мальчики.       — Все благодаря вам, господин Йегер!       Оливия очнулась через несколько часов, тяжело дыша. Она помнила, что они приехали сюда с Самарой отдохнуть, а потом…       Ее украли!       Она начала бегать по полям, крича ее имя, чуть ли не плача. Но Оливия не помнила, кто ее украл и куда увезли. Не знала, что случилось, и почему она очнулась на земле. Ее тело ужасно ломило, но она не обращала на это внимания.       Оливия забрала своего коня и залезла на него, а второго привязала к первому, дабы тоже забрать.       Девушка разъезжала по пространству вокруг еще много часов, искала ее, звала. Но ничего. В итоге, с болью в душе, с сорвавшимся голосом и в одиночестве ей пришлось возвращаться в штаб.       Но Оливия верила, что она обязательно найдет ее и вернёт домой.       «Я покажу тебе эти чертовы подземелья… Только найдись, Мара, прошу тебя. Вернись ко мне, моя яркая звезда и озари мой путь вновь». — Молилась она в ту ночь. И в следующую. И опять.       Ничего. Самара пропала и так и не вернулась. След, куда она делась, простыл. Оливия искала и сама, и читала книги, и пыталась вспомнить, что тогда случилось. Ездила из раза в раз в те места, пытаясь найти зацепки, но нет, ничего.       Оливия даже плакала ночами, что ей было несвойственно. Она ненавидела слёзы. Это было для нее унизительной слабостью.       Самара периодически являлась к ней во снах и тогда Оливия просыпалась с криками, но никто к ней не приходил.       Но вот через пару лет Кенни сказал, что она точно мертва, ведь пришел ее… Срок. Люди, обладавшие силой титана, жили с ней только тринадцать лет.       И ей не стало легче. Сначала ее сводила с ума неизвестность, но она еще верила и надежда помогала ей жить.       А теперь Оливия утонула в ненависти к себе. Она не спасла ее. Хотя была сильна.       Оливия хотела мстить. Хотела крови за то, что кто-то отнял ее у нее. Но даже не знала, куда податься. В ее памяти все было четко, кроме этого момента. Он просто исчез. Испарился, вместе с женщиной.       Самара была ее смыслом жизни. И теперь ее не стало.       Тогда какой смысл жить?

***

      Ханджи быстро организовала солдат к выезду за Розу, несмотря на то, что успела даже поработать в лаборатории и сравнить часть того, в чем себя закрыла Энни и часть стены.       Также, она зашла к себе в комнату и уничтожила письмо с помощью свечи. И будучи немного легкомысленной и глупой, она схватила свой пиджак.       Да, это было ужасно странно, давать мужчине пиджак, который тебе никто и ты для него не имеешь никакого знамения, но Ханджи просто хотела, как лучше. Надеялась… Помириться после того случая. Хотя это он должен был извиняться!       Когда все укладывали вещи, Зоэ подошла к капитану.       — Возьми, Ривай. Ночи холодные. А совсем скоро стемнеет. — Она протянула ему вещь.       Мужчина посмотрел скептически, но принял вещь.       — Благодарю. Я верну.       Для Ривая это было более чем ненормально. Он не носит чужие вещи никогда и ни при каких обстоятельствах. Но ему показалось некрасивым отказываться. Тем более, холодно ему и впрямь было. Все же, надо было одеваться лучше.       Ханджи улыбнулась, отошла от него. Боковым зрением она отметила, как тот накинул его на плечи.       Выехали они до заката. Все таки Ханджи хотелось улизнуть к Оливии. Да, это было бесчестно с точки зрения солдата, но ей нужно было. И все же, какая разница, она ведь тоже будет искать дыру?       — А зачем он едет с нами? — Спросил Эрен, смотря на Пастора.       — О, мы с Ником друзья! — Ханджи треснула его по плечу. — Пастор знал и раньше о том, что наши стены состоят из титанов!       — Что?! — Йегер вскочил и пошатнулся.       Микаса сразу дернулась, поднялась, усаживая друга обратно. Ханджи обращала внимания на их отношения, но не понимала, откуда идут корни. Из детства? Потому что он ее спас от разбойников и так она его благодарит? Или… Это что-то большее?       — Эрен, сядь. Ты еще не до конца восстановился.       — Он едет с нами, чтобы он все увидел своими глазами. Может, он начнёт сомневаться и расскажет нам то, что мы не знаем. — Сказала Зоэ.       — Вы обязаны сказать! — Снова вспыхнул Эрен.       — Пусть посмотрит, Эрен. Ему будет… полезно. — Ответила Ханджи.       — А если он улизнет?       Ривай в основном сидел молча. Ханджи понимала, насколько ему досаждало то, что он не мог идти на передовую.       — Я может и ранен и от меня никакого толку, но присмотреть за ним смогу. — Ривай выставил пистолет через пиджак, направляя его на Пастора. — Мне бы не хотелось, чтобы в ком-то появились лишние отверстия.       — Угрозы не действуют, Ривай. Я уже проверяла.       Ханджи махнула руками. После они обсуждали только стены, их будущие проблемы и Шиганшину. Ривай был строг с Эреном, когда Зоэ была хоть немного, но лояльна. Ханджи вообще была намного мягче, чем Ривай. Но Йегер все-таки не хотел больше с ней сталкиваться на такое долгое количество времени. Или у него голова взорвется.       Прибыв на базу, им все так же не удалось добиться от Пастора информации. Единственное, что он сказал, так это то, что им может помочь одна из новых разведчиц, поступившая в этом году.       Ханджи поправляла УПМ, когда еще и речи не шло, о том, чтобы отправляться группами на передовую.       — Что, Зоэ, так торопишься?       Ханджи медленно повернулась к нему. У нее сложилось чувство, словно ее поймали за чем-то непристойным. Будто она тут человека убивает, а не экипировку проверяет.       — Да… Я очень взбудоражена тем, что стены сделаны из титанов, вот и мечусь из стороны в сторону.       — Ммм… Ясно.       Ривай был немногословен. И взгляд его не сулил совершенно ничего хорошего. Он был строг и пуст. И Ханджи начало казаться, что он слышит все, о чем она мыслит, думает и планирует.       «Ну что ты так смотришь?» — Жалобно подумала она.       — Будь осторожна.       Он сказал это и ушел. Ханджи ничего не ответила, лишь что-то пробурчала себе под нос.       Ханджи и уселась на лошадь первой. В группе с ней были кадеты сто четвёртого и… Эрнест. Он казался молчаливым эти дни, однако, вот снова начал говорить.       — Ханджи, только не дури. Я тебя спасать не полезу.       — Да-да… Конечно.       Они выдвинулись, когда уже скоро садилось солнце. Но Ханджи нужно было улизнуть… Как бы плохо это не звучало, но ей это надо было.       — Титан!       Когда все увидели его и отвлеклись, то Ханджи поскакала в другую сторону. Собственно, если кто и заметил, но никто и не удивился. Такова была Зоэ — импульсивна, эмоциональна и непредсказуема.       Она скакала, как убитая. Совсем скоро наступали часы, о которых писала Оливия.       Иногда она думала, что Оливия могла ее обмануть и Ханджи просто попадёт в засаду Рейссов или наоборот, ее просто сожрут титаны. Но когда Ханджи видела тушки титанов, с перерубленными шеями она знала — что это Оливия. Солдаты разведки не могли добраться сюда так быстро, ведь только недавно все выехали.       Но когда она прискакала к нужному месту, никого не оказалось. А времени от ее отделения от отряда прошло немало.       «Ну, конечно!»       — Мисс Зоэ? — Позвал ее знакомый голос.       Сзади показались отряды с кадетами, которых проверяли. Они все еще были обезоружены.       — Что Вы тут делаете, да еще и одна? — Спросила Нанаба.       — Я… — На этот случай она не придумала отмазки.       «Попалась на уловки Оливии. Дура».       — Тихо! Кто-то направляется к нам с юга!       Ханджи тоже прислушалась — рьяный топот копыт. Оливия остановила своего коня неаккуратно, подняв пыль в воздух. Она осмотрелась.       — Серьезно? — Женщина цокнула, смотря на Ханджи испытующим взглядом. Мол, какого черта тут делают твои дружки.       — А Вы кто?! — Всплеснула Нанаба.       — Ты не хочешь этого знать, белобрыска. — Перед такой гурьбой разведчиков она точно не хотела говорить о том, что она теперь Смит.       Имир рассмеялась. Бертольт и Райнер же смотрели на нее напуганно, чуть ли не с открытыми ртами. Оливия улыбнулась и помахала им рукой. Узнали.       — Не, ну Вы посмотрите! Становится интересней! — Прокричала Имир.       — Меня зовут Оливия. Это все, что вам нужно знать.       Кроме Гувера и Брауна, на нее, не отрываясь, смотрела Криста. Конечно, они были знакомы. Но лишь так, мельком. Оливия слегка поклонилась ей, чтобы никто больше не заметил. Внимание обратили на это лишь Имир и Зоэ.       Выяснилось, что никто из них не нашел дыру в стене. И все вместе решили, что им нужно переночевать где-то.       — Замок подойдёт? — Предложила Оливия, указав рукой.       — Я не люблю чужаков. — Ответила Нанаба. — Но да, нам подойдет.       Они медленно отправились в сторону здания. Имир подскакала на коне к Оливии, коснулась ее плеча, всмотрелась в глаза.       — Вы… Не обращайте внимания на нее. Она просто… Переживает.       — Я и не обращаю внимания. — Оливия смахнула руку с плеча.       Что она так смотрит, будто они знакомы? Нет, Оливия точно никогда не встречала Имир. У нее хорошая память на лица.       Девушка же засмотрелась на Зоэ. Она видела, что Ханджи была напряжена и не особо то счастлива. Да, ее тоже что-то тревожило.       Чем старше Ханджи становилась, тем больше она становилась похожа на Самару. Это приносило боль.       А иногда, она боялась, что заболтается с ней, и позовет ее другим именем. Но все же она была рада, что Ханджи дожила до такого возраста не в поместье Рейссов и была относительно, но свободна.       Может, у нее еще был шанс на нормальную жизнь.       Когда они въехали на территорию замка Утгард, Оливия вновь посмотрела на Зоэ, ища ее ответного взгляда. И получила!       Они поставили коней в пойло, насыпав им еды, чтобы они отдохнули.       Внутри же замка было так, будто там кто-то недавно жил. Все кадеты уселись в круг, несколько разведчиков поднялись наверх, чтобы дежурить.       Оливия не стеснялась ничего и никогда не скрывалась. Она завернула в к лестницам, чтобы спуститься вниз. Заметив это, через силу, но Ханджи отправилась за ней, сделав вид, что просто изучает замок.       Наверняка ей попадёт от Эрвина за такие выходки…       — Почему ты опоздала? — Тихо спросила Зоэ.       — Я подчищала территории вокруг. И у меня закончился газ.       У Ханджи на лоб полезли глаза. Сколько Оливии надо убить титанов, чтобы у нее кончился газ?       — О, не удивляйся. Ты же знаешь, что я очень способная. — Оливия щелкнула пальцами в воздухе.       — И поэтому потратила весь газ. — Недовольно сказала Ханджи.       — Это мелочи! Зато в округе нет титанов.       Ханджи закатила глаза. Какая напыщенная уверенность…       — А что, Ханджи, волновалась за меня? — Подначивала она ее.       Конечно. Потому что сколько бы плохого Оливия для нее не сделала, для Ханджи она была по своему дорога. Все же она сделала ее сильной. Точнее, старалась.       А что сейчас? Ханджи даже постоять за себя толком не может Перед Эрнестом. Наверное, узнав это, Оливия бы не гордилась ей.       — Оливия. — Ханджи протерла лицо ладонью. — У меня… Проблема.       И она ей рассказала. Как писала дневник о всех событиях ее жизни, и не прятала слишком далеко, что Эрнест забрал его. И теперь в итоге подписала с ним какой-то контракт и спит и мучается с ним по нему, ведь иначе он все всем расскажет.       — Замечательно, Зоэ. Какого черта?       — А что я могла сделать? Он сильнее меня в три раза. Единственный, кто меня отгораживает от него — это Ривай, потому что Эрнест это до жути боится!       — И ты радуешься тому, что тебя защищают? — Она фыркнула. — И что это Капитан за тебя заступается? Надо ему что?       Да, Оливия злилась. На Эрнеста, на глупую голову Зоэ. На себя. И как она могла упустить такое, как дневник?        — Я… Не знаю. Он ничего с меня не требует. Говорит, что это его долг. Защищать слабых от сильных.       Оливия помотала головой.       «Вот индюк». — Подумала про себя, но озвучивать не стала.       — Собственно, моя проблема растёт из твоей, как оказалось. — Она рассмеялась. — Эрвин Смит знает. Он приходил ко мне.       — Что?!       Да, Ханджи искренне испугалась. Одно дело Эрнест, который грозится только физической расправой, а Эрвин… Он хитрее и умнее Эрнеста в десять… Нет, в сто раз!       — Он угрожал мне о том, что засадит нас обеих в тюрьму. Или, Зоэ, отправит тебя к Рейссам! — Она схватила ее за плечи. — Ты все писала в этом чертовом дневнике, а, Ханджи?!       — Я…       — Титаны! — Предупредил их один из служащих. — Мы окружены!       Оливия опешила. И как это может быть? Она и правда долго скакала в округе, убивая титанов одного за другим.       — Что, всех убила? — Злобно процедила Ханджи.       Они поднялись наверх, на башню. Вокруг было титанов штук пятнадцать, наверное. Они все лезли и лезли.       — Эй, — Конни указал пальцем. — Посмотрите на этого зверюгу!       Оливия перевела взор. Ей было жутко смотреть на него. Эта ярость, эта злость одолевала ее. Да, именно он забрал ее Самару.       И она не смогла убить его тогда, убить сегодня. И Оливия не понимала — почему? За что ей это?       Как бы она не старалась, она все равно проигрывала. А она это ненавидела.       Ей всегда было важно быть лучшей, первой. Касалось ли то любви матери, которую они не поделили с братом, или количества убитых титанов, или отношений с Самарой.       Всегда. Первая. Обязана.       Иногда Оливии хотелось остаться одной в этом мире. Потому что победы даже близких ей людей она воспринимала с болью. Нет, она за них радовалась, но на нее все равно давило то, что это не ее победа.       Хотя из близких у нее остался только Кенни.       А этот Зик… Помешал ей. Забрал Самару, унизил саму Оливию, ранил. Ну, ничего. Пусть ждёт. Оливия обязательно устроит ему встречу с огромной любовью. Она отомстит за Самару, за себя. Зик не уйдёт безнаказанным — Оливия это знала точно. Она уже представляла, как раскромсает на кусочки не только титана, но и самого мужчину внутри.       Она вернёт себе первое место, чего бы это не стоило. Самара… Обязательно будет смотреть на нее с гордостью с небес.       — Кадеты, заблокируйте выходы внизу. Если титаны все же прорвутся, поднимайтесь к нам. — Скомандовала Ханджи. — Теперь наша очередь.       — Ханджи!       Когда все уже взлетели сражаться с титанами, а младшие побежали вниз, Оливия схватила ее за руку и удержала.       — Дай мне баллоны. Ты же знаешь, я справлюсь быстро.       — Нет. Тебя нельзя показывать.       — Ты подохнешь! — Оливия сдернула ее вниз.       — Это мой долг, Лив!       Оливия попыталась открутить у нее баллоны, но Зоэ все же вырвалась и спрыгнула.       Или Оливия правда позволила ей это сделать? Она уже не знала. По сути, она ведь не защитила сейчас ее. Так почему отпустила?       В итоге, чувствуя свою беспомощность из-за этих чертовых баллонов, она бегала из стороны в сторону, то смотря на Зика, то на Ханджи.       «Безумная… Глупая!» — Ругалась она на нее про себя.       Хотя, Оливия искренне боялась, что Ханджи умрет по ее вине. Тогда… Она покончит с собой следом.       Зик уверенно шел к стене. Оливия наклонила голову, будто пытаясь разгадать причины его действий.       Разведчики работали хорошо, титанов и впрямь становилось меньше и меньше. Кадеты вернулись наверх.       — Что, Браун, ручку поранил? — Процедила Оливия, посмотрев на него.       — А Вы что… Не сражаетесь? — Спросила Криста.       — У меня потрачен весь газ.       Оливия не должна была не перед кем оправдываться, но все же ей не стоило забывать, кем Криста была на самом деле.       Ханджи поднялась обратно, улыбнулась.       — Мы почти справились, все хоро…       Послышался грохот. Оливия устремила взгляд на Зика, поняла, что он делает. Она схватила Ханджи за руку, уложила наземь. Многие кадеты последовали их примеру. Но все же Зик убил нескольких разведчиков.       Воспользовавшись этим моментом, она умудрилась забрать у Зоэ баллоны.       — Эй!       Оливия хитро улыбнулась. Нет-нет, она не упустит такого веселья. Это не в ее характере.       — Ты же знаешь, я могу сражаться. Лучше, чем кто-либо из вас.       — Нет! — Крикнула Криста. — Нанаба!       Оливия засмотрелась на то, как девочку, еще совсем молоденькую, разрывали титаны, пока откручивала свои баллоны. Ей стало даже немного… Жалко ее?       Иногда она смущалась своих чувств, ведь всегда хотела быть неприступной и холодной. Бесчувственной. Так никто не мог подобраться к ней близко и ранить.       — Имир, что ты делаешь?       Спросила Криста, когда та взяла у Конни нож и подошла к краю. Девушка улыбнулась подруге.       — Вспомни зимние экспедиции, Криста. И выполни своё обещание.       — Имир!       Оливия только закончила с чертовыми баллонами, как показался желтый свет. Кажется, она даже выронила клинок из рук. Настолько ее это удивило.       «Этот… Титан».       Оливия встала у бортика, засмотрелась на нее. Да, это было оно. Дежавю. Девушка знала, как передавались титаны. И смотря на превратившуюся Имир, она понимала, куда делась ее Самара. И где она сейчас была.       Она не слышала, о чем говорили кадеты, что кричала ей Ханджи. Оливия смотрела, как завороженная. Как Имир рвала других титанов, а женщина видела в ней лишь… Свою старую подругу.       Почему она не знала об еще одном титане, проникшем к ним на земли? Неужто ей не говорили, чтобы она вдруг не бросилась на поиски? Или руководство решило, что это будет слишком тяжело для Оливии, потому что она увидит в ней Самару? Она не понимала. И поэтому злилась.       Оливия чувствовала, как земля уходит из-под ног. Как трясется башня.       — Хотите жить — хватайтесь. — Сказал титан, запрыгнув к ним.       Каждый ухватился за волосы титанши. Нет, Самара выглядела по другому, когда превращалась. Но это был один и тот же титан — это точно.       Оливия приземлилась на землю с остальными. Уже светало. Однако, титаны, которых завалило башней, начали вылазить обратно.       И хоть Имир правда старалась защитить людей, у нее не получалось. Титанов было больше, а она была слаба.       — К черту! — Прокричала Оливия и бросилась к ней.       Наверное, так она делала вид, что спасает Самару, а не Имир. Шеи титанов быстро перерубались под четкими ударами девушки. Оливия была искусна и сильна. Ни один титан бы перед ней не устоял.       Оливия даже любила управлять УПМ, совершать в воздухе такие перевороты, которые никто не делал. Было в этом для нее что-то необычное. Хотя, наверное, для нее это было искусством.       «И это ты посмела убить ее?» — Ругалась она, смотря, как тушка титана медленно показывалась.       Она приземлилась рядом с тушкой. Смотрела, всматривалась в глаза монстра. И понимала, что Имир узнала ее, потому что все воспоминания также передавались новым носителям.       Когда с остальными тварями было покончено, приехали разведчики. С их помощью они вытащили Имир из титана.       — Ханджи, — Начал Эрнест. — Я таких вольностей не принимаю, чтоб ты понимала.       — А ты кто такой, чтобы ей это говорить? — Влезла в разговор Оливия. — Вы одинаковы по званиям.       — Имир… — Криста сидела рядом с израненной подругой.       Та наконец открыла глаза. Криста улыбнулась, удерживая слезы. Она гладила ее по лицу, что-то шептала, а потом со всей серьезностью сказала:       — Мое настоящее имя — Хистория Рейсс.       Сердце Ханджи бешено заколотилось. Она? Рейсс? Конечно, Зоэ старалась не выдать своего удивления, но ее даже скорее накрыла паника. Все это время… Они были рядом. Настолько непозволительно близко, что становилось страшно.       Оливия вздохнула. Да, ей было плохо. Но она не могла ничего сделать. Ей казалось, что весь мир погрузился в пучину бедствий, из которого ей было не вырваться.       Схватив чужого коня, она ускакала. Ей уже не было не до чего дела. Она не успела договорить с Ханджи, рассказать ей про брак… Но это уже было не так важно.       Ей нужно было поговорить с начальством. А точнее, грубо наорать на них. Потому что Оливия была зла. Ужасно зла.