Когда цветы заговорят...

***

      Самара постоянно говорила о каком-то городе звезд. Так что же это такое?       Кажется… Оливия и впрямь никогда не понимала ее. И девушку это крайне досаждало, потому что для нее Самара была целым миром.       Если бы Оливия знала о галактике, она подобрала бы сотню слов, чем для нее была девушка.       Однако, наверное, до ее обращения у них все же было немного больше общего. И хоть провели они катастрофически мало времени вместе тогда, Оливии казалось, что мыслили они, как один человек.       А эти звезды…       Оливии никогда не было дано понять ход мыслей Самары в их отношении. Она говорила о них восторженно, даже завороженно, а Оливия… Ничего не понимала.       Звезды были настолько нераскрытым куском науки, а особенно для Оливии, что не очень то и интересовалась этим.        — Нет, Самара. — Оливия затянулась, стоя в очередной раз рядом с ней на балконе. — Я все-таки не понимаю этого.        — Моя кровь всегда будет принадлежать звездам. — На секунду она задумалась, что сказала. — Науке. — Спешно поправилась. — А твоя… Силе. Войнам. Крови. Боям. Мы просто разные… По крови.       Оливия улыбнулась. Самара говорила хоть и детскую, но правду. Хоть и не было понятно, как кровь линии Зоэ соединена со звездами, но вот род Оливии…        — Твоя правда. — Она вновь закурила. — Такие уж мы, Аккерманы.

***

      — Поверьте мне, Имир хорошая! Она не враг человечеству. — Хистория бегала за Ханджи и оправдывалась. — Да, она скрыла важную человечеству информацию, но она сражалась, чтобы защитить нас! Это правда, Мисс Зоэ! Я клянусь!        — Я тоже была там, не нужно мне говорить то, что я видела своими глазами:       Ханджи изрядно устала за последнее время. И, на самом деле, ей было ужасно страшно. Она раньше не знала о существовании Хистории.       Об очередной… Своей сестре.       А Имир ее волновала не меньше. Даже если все так, как говорит девочка, и ее подруга не враг им, то тогда сколько у них противников? И сколько есть еще таких людей, умеющих превращаться в титанов? Сколько еще секретов им предстоит узнать в ближайшем будущем?       Ох, Ханджи старалась найти ответы на свои вопросы, но они были недоступны им. Это заставляло ее с каждым разом чувствовать себя все более маленькой и уязвимой в этом большом мире.       Вокруг оставалось столько неизведанного! А они с тяжестью продвигались даже на миллиметр…       Возможно, когда Имир очнётся она расскажет им хоть что-то. Или хотя бы поделится информацией с Хисторией, а она уже скажет солдатам разведки.       — Я хочу установить дружеские отношения с Имир, Хистория. Просто осталось дождаться, когда она очнется. — Ханджи поправила очки на переносице.       По ее спине каждый раз бегали мурашки, когда она всматривалась в лицо Рейсс. Такие большие глаза, прямо как и у Ханджи, только голубые. И как она не задумывалась об этом ранее?       А Оливия знала. Зоэ точно отметила, как та слегка поклонилась ей. И ничего не говорила все эти годы.       Ничего!       Хотя Ханджи даже было жалко, что Оливия ушла. Ей еще многое нужно было с ней обсудить, но, видимо, не судьба. Да и Майор понимала, что Оливия не может находиться рядом с разведчиками. Все таки это было бы странно и подозрительно, да еще и опасно для солдат, зная, как легко можно вывести Оливия из себя.       Если бы только Оливия была одна из них… Она была бы хорошим, удачным кадром для солдат, очень бы помогла им в битвах…       Нет.       Нет, нет, нет. Если бы Оливия находилась под боком, то Ханджи бы переживала каждый Божий день. Хотя, может быть, все наоборот бы сложилось очень по-другому…       — Хистория. — Обратилась к ней Ханджи. Конечно, вряд ли она ошибалась, но, спросить ей нужно было. — Рейсс — это тот дворянский род?       — Да. — Тихо ответила девушка, словно… Смущаясь.       Ханджи лишь на секунду задумалась, вспоминая о тех двух годах, что провела с ними. Одновременно они ее спасли от смерти, но и превратили ее жизнь в сущий кошмар.       — Ясно. — Ханджи улыбнулась, повернулась к ней. — Рада знакомству, Хистория.       Вообще их главной задачей было заделывание стены. Но ни один из отрядов плешь не нашел, что создавало определенные проблемы. Поэтому Ханджи отдала приказ отправить Имир в госпиталь, а остальные должны вновь искать дыру и, желательно, закрыть ее. Последние надежды были на гарнизон, но и они не дали успеха.       Ханнес доложил, что дыры и они не обнаружили. Зоэ смущало все происходящее за последнюю ночь. Титаны на территории стены Роза, но нет пролома, титан в шерсти, Имир, Хистория. Воедино пазл никак не складывался. От этого у Ханджи кипела голова.       «Что… Происходит?» — Думала женщина про себя.       Даже ее здесь не хватало на то, чтобы понять, что твориться. Такая тяжелая ситуация…       И все это именно из-за того, что им просто недоставало знаний. Они видели то, чего не могли понять и объяснить.       — Ладно. Хорошо. — Она будто признала свое поражение в поисках ответа на этот вопрос. — Отправляемся в Трост.       Ханджи старалась рассуждать вслух, а Моблит ее слушал и слушал, стараясь наводить на нужные мысли.       Такова уж была его… Работа.       Хотя Моблита все устраивало. Он очень сильно любил свою начальницу, считал ее почти подругой. Да, она была ему дорога, и он видел, что и Ханджи дорожила им. Это создавало между ними крайне приятную обстановку.       — Эй, ребята! — Крикнул Конни Эрену, Райнеру и Бертольту. — Пойдемте уже!       Йегер стоял с таким удивлением на лице, но спиной к остальным.       А как еще он должен был реагировать на признание товарищей о том, что они враги человечества?       Но Эрен не верил. И не хотел верить. Как это, жить под одной крышей три года, общаться с ними, делиться переживаниями, а они…       Нет, нет, нет! Они не могут быть предателями, Эрен не мог этого даже представить!       Йегер помнил, что говорила Ханджи ночью. Что она подозревает их, что по документам они рождены в одном месте вместе с Энни. Но Йегер бы никогда не поверил, что такой человек, как Райнер, который был им всем как старший брат, всегда помогал и был добр с ними, мог быть кровожадным и злым бронированным титаном, который разрушил стены и их относительно мирную жизнь.       А хотя… Он ведь только что сам признался, разве нет?       Но думать об этом у Эрена больше не было времени. Райнер, кажись, после слов Эрена о том, что им незачем сейчас просто договариваться с ним, ведь тогда они могут его просто забрать силой, решил принять крайние меры.       Эрен пытался отрицать догадки Ханджи и Армина. Но когда все произошло перед его глазами и Микаса все же промахнулась и не убила их, а они превратились, Йегер уже забыл о том, что пытался их защищать перед товарищами, что подозревали Райнера и Бертольта. Гувер схватил Имир и одного из солдат, а Райнер забрал с собой Эрена.       Йегер не знал, даже боялся представить, сколько жизней унес взрыв колоссального титана.       Ханджи увидела, как Эрен тоже превратился. Она надеялась на него, хоть и понимала, что ему точно не победить. Они недостаточно еще его тренировали… Эрен слишком мало знает о своей силе, в отличии, как она думала, опытных Колоссального и Бронированного.       Пока Йегер и Микаса пошли в хватку с Бронированным, Ханджи приказала солдатам атаковать Колоссального. И пусть он казался неподвижным и слабым, хоть и огромным, их планы разрушились после того, как титан начал испускать горячий пар.       — Отходим! — Крикнула Ханджи, чтобы обезопасить солдат от сильных ран.       Они спустились обратно на стену. Некоторых все же сберечь не удалось, колосс смог их нехило обжечь. За этими двумя солдатами позаботятся разведчики, что не могут принять участие в битве из-за отсутствия формы.       — Майор Ханджи! Майор! — Кричала Хистория. — Спасите Имир, пожалуйста! — Слезно умоляла она.       Зоэ хватило сил лишь кивнуть. Ей было тяжело осознавать, что перед ней была ее сестра. Пусть и только по отцу. Но своими чувствами она займется позже, когда решит проблемы мира.       — Он устанет рано или поздно. — Предположит Арлерт. — Тогда и можно будет напасть.       — Да… Раньше Колосс исчезал моментально. — Ханджи поправила очки. — Значит, ждём!       Зоэ увидела, что у Эрена хоть как-то получилось отбить атаку бронированного титана. Женщина спустилась к нему на плечо.       — Эрен. — Она начала говорить с ним, смотря титану в глаза. — Сейчас они сильнее. Но… — Ханджи даже передать не могла, какие надежды она на него возлагала. Насколько верила в него. — Попробуй применить этот прием снова и сломать ему ногу. Сможешь?       Эрен лишь секунду смотрел на нее. Кивнул. Зоэ вся залилась краской, улыбнулась. О том, чтобы титан ей отвечал, она и мечтать не могла… А это, считай, почти что полноценный разговор.       Мечты, даже самые больные, но сбываются.       — Но потом, Эрен, сразу отступай.       Она на УПМ переместилась на боковую сторону стены, наблюдая за титанами, можно сказать, в первых рядах. И все шло хорошо. Йегер, на удивление, побеждал. Он удачно зажал Брауна своими руками и ногами, а Микаса подрезала Бронированному свободные от бронь мышцы, о которых ранее говорила Ханджи, основываясь на старых доспехах рыцарей прошлых войн. И все шло в их пользу, пока Бронированный не закричал. Сначала солдаты подумали, что он зовёт титанов, как ранее делала Женская особь, но нет.       Это он кричал Бертольту.       Ханджи не ожидала, что Колосс упадёт на них сверху и заберёт таким образом Эрена. Точнее, ей уже было некогда думать об этом. Пар титана очень сильно обжег ее тело, из-за чего она потеряла сознание.       Зоэ не знала, но почему-то именно колоссальный титан вызывал у нее панический страх. Это из-за того, что она увидела такого же в стене?

***

      Риваю не особо нравилось проводить время с полицейскими. Эгоисты, лентяи и явно думают, что все им тут должны. Капитан понимал, что на большее, чем присматривать за пастором и этими лентяями, он сейчас способен не был, но его это раздражало. Ривай должен быть на передовой. В конце концов то, должен же он приносить хоть какую-то пользу?       Должен же быть смысл в том, что он оказался на поверхности?       Ведь некоторые его друзья, если они еще живы, все еще внизу. И хоть сделал это он на благо, оставляя товарищей внизу, он часто думал о них. Но вестей снизу… Никогда не приходит.       Это было ужасно. Ривай понятия не имел, что там творится, да и спускаться не горел желанием. Все таки подземелья никак не вызывали хороших воспоминаний.       Только боль и грязь.       — И что же, Ривай, где же опасность? Так вот, чем вы занимаетесь на экспедициях, да? Ах-ха-ха! — Рассмеялся один из полицейских, и его поддержали и другие служащие.       — Уж простите, что не смогли вам устроить встречу с титанами сразу же. Поверьте, за стеной вы сможете насладиться моментом. — Поворачиваясь в пол-оборота сказал он.       На мужчине все еще был ее пиджак. Ривай уже ждал, когда это недоразумение вернётся с миссии и он его ей отдаст. Не в его привычке ходить в чужих вещах, хоть они с Ханджи уже и давно знакомы. Но мужчину все равно преследовала мысль, что это неправильно. Настолько, чтобы носить ее вещи… С каких пор они в таких отношениях?       «Вот именно, ни с каких. Я ей никто, она мне тоже. Вот и… Все».       Очкастая явно ему досаждала. Но каким бы злым и холодным он внешне не выглядел, у Ривая было теплое и доброе сердце, однако, которое находилось под прочной защитой. Поэтому отказать ей в помощи, хоть она и не просила, он не мог.        Это было выше его сил.       Он не смог помочь матери, потому что был слаб и мал. Не спас Изабель и Фарлана, потому что доверял им слишком сильно и опоздал. Может, хоть так он сможет замолить свои грехи?       Однако… Умерших уже не вернуть. Риваю никогда не дадут второго шанса спасти мать и друзей.       — Командующий Эрвин! — Кричала Саша, что только что прискакала с другим солдатом. — Командующий Эрвин!       Выпив воды и дав им перевести дух, оба начали говорить, периодически перебивая друг друга. Ривай слушал внимательно, как и все остальные.       — В прошлом сто четвертом кадетском корпусе оказалось три титана!       — Три?! — Недоумевающе переспросил Жан. — Целых три?! Кто!       — Жан, — Тихим, низким голосом обратился к нему Эрвин. — Успокойся.       Саша в деталях рассказывала о битве с Колоссом и Бронированным, о том, что многие солдаты ранены.       — Это из-за Колосса! — Саша начала вертеть руками в воздухе. — Бронированный в последний момент, когда Эрен уже почти победил, закричал, и тогда Колоссальный упал вниз! Они схватили Эрена и Имир и ушли!       Солдаты переглянулись, ведь некоторые совершенно не понимали, кто такая Имир.       — И…Имир? — Жан крайне недоумевал сегодня. — Зачем им Имир?       — Она тоже оказалась титаном! Но Криста… Нет, Хистория утверждает, что Имир на нашей стороне! — Саша тараторила быстро, что не все успевали ее понимать. — Большинство солдат сильно ранены из-за серьезных ожогов. Мисс Зоэ в том числе, ей досталось чуть ли не сильнее всех, мы не смогли выдвинуться в погоню за ними из-за этого и… Лошади! Нам надо переправить лошадей на ту сторону!       — Так, Саша. — Обратится к ней Капитан. — Спокойнее.       Ривай понял, в какое дерьмо они попали. И как теперь ему тут сидеть, когда большинство солдат отправятся за Эреном? Ну, хотя бы, как живой корм для титанов там будут полицейские… Может, это спасет его товарищей от смерти. Все же, разведчики были в этом намного опытнее.       Нет, он не волновался за Ханджи. Но что-то в его душе рвалось на части, маленькие куски, вызывая странную тяготу, боль и эмоции… Последнее в себе он вообще редко понимал.       — А Эрнест? — Спросил Эрвин.       — Господин Эрнест Гиллот тоже ранен, но не так сильно, как Мисс Зоэ. — Ответил второй солдат.       «Живучий, сука». — Подумал про себя Ривай.       Нет, ну правда, надо же быть такой сволочью?       Таких мужчин было полно в подземном городе, и он искренне это ненавидел. В основном, женщины там и ничем не могли заняться, кроме как подрабатывать в борделях, но нападения происходили и на улицах. Мерзость.       Однажды он с Фарланом даже спасли Изабель от таких мудаков. Тогда они и познакомились.

***

      Ривай старался ничего не слышать. Болтовня Изабель давила ему на уши — она была хоть и мелкой, но очень громкой.       Фарлан же слушал ее крайне внимательно, не пренебрегая ни единым словом. Он утопал в ее сказах, которые она так громко разносила, что казалось, что слышал их весь Подземный город.       Она засмеялась. Заливисто, ярко. Так, как умела только она.       Ривая заставило это улыбнуться. Ему… Хотелось, чтобы они были счастливы. Насколько это возможно.       Хотя о каком счастье может идти речь, когда они живут в Подземельях?        — Ривай, честное слово, прекрати начищать так чашки и поболтай с нами! — Прервалась девушка, лишь бы привлечь внимание дорогого друга.        — Меня вполне устраивает слушать твою болтовню и гогот.       Изабель заплыла краской. Она знала, что громка и сменится слишком сильно, но все же!        — Эй!       Даже Фарлан ухмыльнулся. От этого Изабель разозлилась еще больше.        — Бель, он любя, ты же знаешь. — Избавил он их от ее тирады.       Рыжая утихомирилась, но не перестала болтать. Она говорила о всяком: о будущих планах, об общих знакомых, о единственном месте, куда просачивается лучи солнца…       Она неслась вперед, мечтала о поверхности, птицах и чистом воздухе. Пока Ривай старался разобраться с насущными проблемами.       Он думал о том, что ему сегодня вновь копаться в бумагах, строить планы, стараться обезопасить организацию и народ… И все это на его плечах.       Он никогда не мечтал о солнце.       Но Изабель… Пускай. Такова ее натура. Думать о том, что, возможно, они никогда и не достигнут. Наверное, так ей было легче жить.       И пока она болтает и смеется, а Фарлан ее слушает, не перебивая… Жизнь продолжается.       Ривай даже улыбнулся абсурдности ситуации. Все так по-детски, но зато счастливо. В таком ужасном месте, условиях…       Это лучшее, о чем можно попросить.

***

      И теперь Риваю оставалось только думать о том, когда эту несуразную доставят в госпиталь и надеяться, что она не бросится в атаку, как умалишенная. Нет, ему и самому хотелось отправиться со всеми остальными, но он понимал, что тогда ноге станет только хуже и он будет вне дел еще дольше. А вот Зоэ на такое никогда не обращала внимания!       «Почему… Почему я беспокоюсь за нее?».       Нет, Капитан точно не понимал своих эмоций.       Мысли о женщины занимали не маленькое место в его голове, что одновременно и пугало, и злило его.       Он клялся… Чтобы больше никогда не подпустить к себе людей. Как бы ужасно эгоистично это не звучало, Ривай просто не хотел страдать от того, что потерял близкого и родного человека.       И он так не хотел разрушать эту клятву!

***

      — Моблит! Дай мне карту! — Простонала она, схватив его за ногу.       — Мисс Зоэ?!       Эрвин и солдаты уже прибыли на стену, строя планы. Очнувшаяся Ханджи была как раз кстати. Она стала водить руками по карте, объясняя им хриплым от боли голосом:       — Если вы доберетесь до темноты к лесу гигантских деревьев, то еще будет шанс спасти Эрена… Я уверена, что они будут там, потому что Райнер и Бертольт выдохлись после такой битвы. — Вспоминая свои выводы по поводу Йегера, говорила она. — Мы не знаем, где их Родина, но она явно за стенами, а это совсем не близко, так что… Им нужно восстановиться, чтобы вновь превратиться в титанов.       — Хорошо, Ханджи. — Эрвин забрал у нее карту. — Сделаем так.       Она кивнула. У нее так сильно болело все тело, а одежда теперь не выглядела достойно, но последнее ее совсем не волновало.       Эрнест же был не так сильно ранен и мог отправиться за Эреном. Ханджи это радовало. Хоть сейчас она отдохнёт от него, хотя бы пару часов…       И не важно, что изначально она и планировала отправиться вместе с ними. Ей… Не хотелось быть бесполезной.       Ей было тяжело минимально передвигаться, но она старательно подобралась к краю стены, чтобы посмотреть, как ее товарищи отдаляются все дальше и дальше в лапы опасности и смерти.       — Моб… Лит… Подай мне снаряжение.       — Что?! Зачем?!       — Мне нужно в Рагако, я хочу посмотреть на того титана… Не сидеть же тут без дела.       Моблиту тоже порядком досталось, чтобы отправляться за стены, но не так, как Майору. Он хотя бы четко стоял на ногах, пока она еле как ползала.       — Я вас понял, Мисс Зоэ. Я сам отправлюсь туда, а вас пока доставят в госпиталь.       Она подняла жалостливый взгляд на него снизу вверх, не понимая, что такого хорошего она сделала в своей жизни, что заслужила такого помощника.       — Моблит… Но я же должна…       — Максимум, что Вы сейчас должны, это не свалится в обморок от боли.       Помощник ушел с другими солдатами, что были в похожем, как и он, состоянии. А Ханджи забрали и повезли обратно в город.       И все-таки по дороге она несколько раз сознание теряла. Ханджи тяжело дышала, боясь, что горячий пар мог задеть и слизистую, ведь горло неустанно болело, а голос с каждым словом все больше хрип.       Она надеялась, что поправится быстро и без проблем, чтобы вернуться к службе и работе. Но пока что она с болью даже шевелила пальцем. Все же ожоги она получила крайне сильные, но зато они теперь понимали, какой уровень опасности представлял колоссальный.       Ханджи долго думала о том, что было, если бы Оливия осталась с ними и сражалась тоже, а Ривай не сломал ногу во время встречи с женской особью. Они бы точно смогли отбить Йегера…       К глазам подбирались слезы потому что терпеть такую боль было очень сложно. Но она старалась себя сдерживать, ведь все еще была не одна. В повозке, вокруг нее, хныкали и стонали такие же, как она, солдаты. И почему то это положение ввело ее в чувство, словно она мертва и ее везут с другими трупами, чтобы сжечь.       Это разрушило ее стойкость.       Слезы потекли ручьем, хоть и плакала она тихо. Ханджи была готова к смерти, но так ее боялась, хоть и видела не один, не два, не десять и не сто раз.       Но почему она расстроилась именно сейчас?       Страх, боль? Чувство опасности за спиной, что преследует ее уже долгое время? Даже… Почти всю жизни?       Ханджи сама не знала. И это… Ее пугало.       Их везли достаточно долго, но все же даже по прибытию, их не могли вылечить всех и сразу. Персонала не хватало. К Ханджи, как к вышестоящей, подошли достаточно быстро.       Молодая медсестра заботливо раздела ее, аккуратно промывала раны под недовольное шипение Ханджи. Мазь, которую девушка нанесла после была еще больнее. Потом она аккуратно забинтовала ее, чтобы предотвратить возникновение инфекции.       — Мисс Зоэ, это самое быстрое средство, которое у нас есть. Через пару дней все уже пройдёт!       Для спокойствия и отдыха Ханджи она вколола ей обезболивающие, но в маленькой дозе, потому что раненых было много, а денег на разведку, даже на медицину для них, выделяли меньше нужного.       Через минут двадцать к ней пожаловал гость. Не то чтобы она ожидала его видеть, но и не сказать, что была против.       — Что, Зоэ, отлеживаешься?       — Ага, решила составить тебе компанию, чтобы ты чувствовал себя не так ущербно, коротышка! — Тихо, из-за все еще присутствующей боли, сказала она.       На ней все еще не было одежды. Медсестра накрыла ее одеялом перед тем, как уйти, поэтому она не волновалась насчет этого.       Ривай закатил глаза. Надавила на самое больное. На его бесполезность в данный момент.       Змея.       — Четырехглазая, что, весело тебе? — Ханджи почему-то улыбнулась. — Ясно. Ты не в себе. — Ривай вздохнул. — Как и всегда.       Ханджи попыталась рассмеяться, но потом быстро замолчала от резкой боли.       — Что там… На улице? Солнце?       Ривай прищурился, словно и сам не помнил, что там.       — Еще не село.       Зоэ кивнула. Она старалась смотреть на Капитана, понять его выражение лица, но ничерта не видела без очков.       Он осмотрел ее. Под одеялом, конечно, не было видно ни ее ран, ни бинтов. Но ее уставшие, заплаканные глаза выдавали все за нее.       Да и сам он мог догадаться… Какие травмы ее посетили.       Ее было жаль, да так, что щипало горло. Ривай догадывался — как это больно. И удивлялся, как она еще в сознании.       Или же почему не спит, не отдыхает?       Когда он пришел, Ханджи бодрствовала. И намека не было на то, чтобы она позволила себе закрыть глаза.       Какого черта она не пыталась уснуть?       Он просто хотел взглянуть на нее, убедиться, что жива и оставить пиджак. Беседы он вести не хотел.       Ривай тяжело вздохнул, настраиваясь на разговор.       — Я вообще пришел вернуть тебе пиджак. Я не привык носить чужие вещи, Майор. И надобности в этом более нет.       — Ой, оставь меня со своей замкнутостью, Ривай. Не сейчас. Оставь его себе еще на пару дней, пока мои раны не заживут. — Она протянула к нему руку, что была частично забинтована.       Она надеялась, что достанет до плеча, но в итоге побила его по животу, там и оставив руку, наконец-то медленно проваливаясь в сон. Почему-то именно рядом с ним она почувствовала себя спокойно, и смогла задремать.        Ривай опять тяжело выдохнул. Все… Оборачивалось крайне странно. Он взял ее руку в свою на секунду и положил обратно к ней, чтобы женщине было удобно.       — Отдыхайте, Госпожа Зоэ. Поправляйтесь.       — И ты, Ривай… И ты.       Ханджи не знала, услышал ли он, но даже жалела, что он ушел. Одиночество давило очень сильно. А особенно, когда было так плохо. Вот бы он остался… Хоть на еще немного.       Ханджи уснула, кажется, на несколько часов. И это были моменты блаженства, о чем она только и могла мечтать. В итоге, конечно, она проснулась и пялилась долгое время в стену. Но сегодня ее явно очень хотели одарить вниманием. Правда не тем, которое она хотела.       Очередной гость пожаловал.       — Экспедиция прошла успешно. Эрен у нас. — Сказал Эрнест, по-хозяйски вставая впритык к койке.       Он выглядел очень недовольным, будто Ханджи была виновата перед ним за что-то.       — Я считаю, ты вполне могла отправиться с нами, Ханджи. — Гиллот скривился. — А не вести себя, как шлюха вместо этого.       — Что? — Сердце Зоэ бешено колотилось. У нее сейчас не было сил на него, а сильное волнение только усугубляло ее состояние.       — Мне сказали, Ривай приходил.       Ханджи сглотнула. И что он несёт? Что хочет?       — Ты забыла о договоре? — Он наклонился к ней вплотную, коснулся губами шеи. — Ты только моя, Ханджи. Ты принадлежишь мне. Ты же это помнишь?       Зоэ не знала, что ответить. Ощущение чужого горячего дыхание у себя на теле вызывало мурашки, но не от наслаждения, а от страха.       Мужчина сел рядом, посмотрел в ее испуганные глазки. Замученная.       — Ты забыла, что будет, если ты ослушаешься договора?       Эрнест пустил руку под одеяло, приятно удивившись. Ханджи прикусила губу, чтобы не кричать. Все таки вокруг все еще были пациенты, но Эрнест делал это так искусно, что никто и не видел.       Так то… За его большой спиной и вовсе ничего видно не было. Да и никто и не интересовался.       — Ответь мне, Зоэ. — Продолжая шастать рукой по ее голому, больному, забинтованному телу, говорил он.       — Нет… Не забыла.       Эрнест сразу же убрал руку, но прошептал ей на ухо:       — Надеюсь, ты меня порадуешь в скором времени.       Гиллот ушел, засунув руки в карманы. Ханджи какое-то время смотрела ему вслед. Женщина прикрыла рот рукой.       Заплакала. Опять.       Нет, это точно нужно прекращать или она не выдержит. Каждый раз ей было так ужасно плохо просто от того, когда он был рядом. А когда прикасался она и вовсе хотела умереть и провалится глубоко под землю, чтобы он даже ее труп не достал.

***

      Риваю в последнее время дорога была только по госпиталям шататься. Спустя несколько дней, как Эрвин Смит пришел в себя, он сидел у него в палате вместе с Пиксисом, и, собственно, пациентом.       Он слушал речи Пиксиса и редко отвечающего Эрвина, сам почти не участвуя в разговоре. Раздался стук в дверь. Кажется, к ним пожелали присоединиться.       — Это Ханджи. — Сказал Капитан. — Войди.       — Эрвин, изв… Ой! — Увидев Пиксиса, она и Конни, что пришел с ней, сразу отдали честь. — Командующий Пиксис, здравствуйте!       За некоторыми любезностями, Ханджи начала говорить о деревне Рагако, откуда родом Конни Спрингер. Все же сумев вырваться и посетив ее, как только ей стало хоть чуть лучше и ее буквально вытолкали из госпиталя после того, как привезли раненых полицейских, она была удивлена не меньше остальных.       То, что все титаны были людьми не было для нее желанной информацией. Все остальные тоже были не особо в восторге.       — То есть, ты хочешь сказать, что все это время я безжалостно убивал титанов, которые на самом деле были… Людьми.       — Это лишь… — Она болезненно посмотрела на его шокированное лицо. А если учитывать то, что Ривай и вовсе редко показывал свои эмоции… Это было серьезно. — Догадка. У нас нет этому подтверждений.       Ханджи прекрасно понимала его. Она вспомнила, как пытала их, и думала, а чувствовали ли что-то те люди, что сидят там?       Они вообще… Понимают, что происходит?       Зоэ не стала долго задерживать раненого Эрвина и удалилась с Конни также быстро, как они и пришли. Но все же она теперь с боязнью всматривалась в глаза Смита, зная, что он тоже в курсе. И что же теперь он мог сделать?       Некоторые раны на ее теле еще не зажили, но она терпела. Ведь она же солдат. Должна быть сильной.       Ривай долго смотрел в ее спину из окна, наблюдая, как они уходят. Он отмечал, что Ханджи была бледна и молчалива, не такая, как обычно.       Это его пугало.       Такое поведение Ханджи не предвещало ничего хорошего. Он не знал, что творилось в ее безумной голове, что происходило в ее жизни… Но явно что-то нехорошее.        Не то чтобы Ривай был очень рад переменам. Скорее, он хотел, чтобы все оставалось как прежде.       — Эрвин, — Повернулся он к нему обратно и резко замолчал. Пиксис тоже уже ушел. — Какого черта ты улыбаешься?       На лице Командора красовалась яркая, безумная улыбка и вытаращенные от радости глаза.       Смит посмотрел на своего подчиненного. С секунду с лица Эрвина спала улыбка и он словно смущенно отвел взгляд.       — Не обращай внимания, Ривай.       Сегодня ночью Эрвину предстоит сделать невозможное, но желанное очень давно. Для этого ему не помешает помощь Эрнеста.       Ривай все смотрел на него, не понимая, о чем думает эта сумасшедшая, но гениальная голова.       Эрвин Смит… Человек, который вызволил его из Подземелий, но все равно использовал в свою пользу. Он знал, на что Ривай способен и как будет полезен разведке.       И все же… Некоторые цели его Ривай никогда не понимал.        Капитан больше ничего не говорил. В итоге, попрощавшись, он ушел.

***

      — Отпусти меня! Дай мне поговорить!       Оливия брыкалась в его руках, кричала, била его по лицу. Но Кенни тоже был не промах, все-таки яблоко от яблоньки недалеко падает.       — Успокойся, Оливия. Нельзя тебе к ним в таком виде! Ты что, кричать на них собралась?!       — Да! — Рьяно отвечает она, смотря ему в глаза. — Да, Кенни!       — Хорошо. Хорошо!       Аккерман не славился спокойным поведением и не считался с мнением Рейсса, но в таком состоянии, как Оливия, он к ним никогда не приходил.       Она бы убила там их всех, если бы он ее отпустил. Такого допускать нельзя было.       Кенни за шиворот отнес Лив в ее же комнату, зашел, и закрыл за собой дверь. Девушка пыталась вырваться обратно, но он ей не давал этого сделать.       — Что случилось? — Спокойно, даже слишком спокойно, сказал он.       — Сколько к нам проникло титанов из-за стен, Кенни?       — Трое, я же говорил. Энни Леонхарт, Райнер Браун и Бертольт Гувер. Они все нас искали и поочередно попались.       Оливия склонила голову. Он продолжает врать?       — Трое? — Она взмахнула руками в воздухе. — Трое, Кенни? Я вчера видела еще одного! Такого же, как был у Самары!       Оливия неплохо разбиралась в людях. И уж точно могла понять, что за эмоция отразилась на лице Кенни.       Он тоже не знал.       Мужчина выглядел настолько шокированным и даже испуганным, что сам засомневался в том, чтобы пойти и не наорать на Рода Рейсса.       Кенни думал, что они могут быть уже окружены. И что это за тайный человек, о котором он в жизни не слышал?       — Кто это?       — Ее зовут Имир. — Оливия заправила волосы за ухо. — Она дружит с Хисторией.       Да, Кенни такой расклад событий совсем не нравился. Он снял шляпу, оставляя ее в комнате Оливии и перед тем как выйти, сказал:       — Я сам поговорю. Тебе же нечего добавить?       Она задумалась лишь на секунду. Но решив, что лучше будет, если Кенни возьмет все в свои руки.       — Нет…       Оливия четко решила, что не будет говорить о Смите. Это уже были ее проблемы и Ханджи, и волновать этим Кенни она не хотела.       Оливия присела на свою кровать, схватившись за голову. Ей не нравилось, как все менялось и честно говоря, да, ее это пугало. До чертиков.       Он сидела на одном месте, ждала, когда вернётся Кенни. О чем они там говорили? Что обсуждали?       Аккермана не было долго. Он вернулся спустя час, или даже два, спрятав от нее глаза.       — Нет, Оливия. Они не знали. Понятия не имели.       Она не ответила. Кенни вновь надел свою шляпу, вновь заговорил:       — Готовься, Оливия. Мы забираем их.       — Кого?       Кенни знал, что ей будет больно. Знал, что это такое, когда ты связан с человеком кровью. Но не мог ей не сказать.       Он так ее понимал. Так чувствовал ее боль, но не мог лишать ее правды. Пускай и жестокой.       — Хисторию, Эрена и Ханджи.       Аккерман вышел, хлопнув дверью. Он не был готов слушать ее нытьё и сопли по поводу обещаний Самара. Он тоже много обещал Ури! И что теперь?       Оливия лишь легла на кровать, признавая, что выбора у нее нет. Таков исход был ожидаем, хоть она совсем не хотела, чтобы все кончилось так.       Ханджи ждала смерть.

***

      Зоэ делала ужасные вещи сейчас. Она пыталась проникнуть в кабинет командующего и стащить свой дневник.       Она была уверена, что он у него. Смит бы не оставил вещь у Эрнеста. Эрвин никому не доверял, кроме себя самого.       Навыки, которые она получила в детстве благодаря Оливии сейчас ей изрядно помогли. Дверь она вскрыла без проблем.       Внутри все было четко и аккуратно. Пахло тут самим Смитом. Или наоборот — Эрвин пах своим кабинетом?       Ханджи не знала, где искать, поэтому приходилось копаться в каждом ящике. Зоэ поглядывала в окно, отмечая, что до рассвета время еще было.       Конечно, это собьет ее режим, которого у нее итак толком не было, но, зато, так ей будет чуточку спокойнее. Сложность составляло еще то, что ей приходилось все складывать обратно в том же порядке, что и до этого. Ведь знала, как четко Смит следит за документами.       Спустя час мучительных поисков она нашла потрепанную книгу. Она была спрятана достаточно хорошо. Еще раз все проверив, Ханджи вышла из кабинета, закрыв дверь тем же способом, что и открывала.       Да, Эрвин узнает о пропаже, но на нее не подумает ведь, да?       Ханджи прибегает к себе в комнату, закрывается, и принимается строчить о всем, что произошло в последнее время.        Да, жизнь ее ничему не учит.       Женщину это успокаивает. Как некий ритуал из детства. Некому выговорится? Вот, дневник, пиши и плачь сколько хочешь!       Она пишет, как переживает за будущее, как она устает от ситуации с Эрнестом, о том, насколько сильно благодарна такому черствому человеку, как Риваю, что он помогает ей, считай, ни за что, как теперь опасается Эрвина, как…       Ханджи вздрогнула и резко закрыла дневник. В окно постучали. Она смотрит на то место, откуда исходит звук и пялится на Оливию. Зоэ подходит, открывает, впускает ее внутрь.       Если говорить честно… То выглядит это жутко.       Ее лицо, несколько обрамленное испугом и злостью одновременно, кажется Ханджи пугающим. И то, как она пялится из окна…       — Ты с ума сошла? — Говорит она ей.       Оливия смотрит, как тут все у нее хаотично. Полный бардак. Из света только свеча, что стоит на столе.       — Я? — Оливия смотрит на нее с полной пустотой в глазах. Ханджи отмечает, что ее глаза покраснели. Плакала? Да ну. Не может быть. — Пока что еще вроде нет. Я смотрю, ты дневник вернула. Это же он?       Она кивает на стол. Ханджи сглатывает, но смотрит на нее искренними, добрыми глазами.       «Как в детстве». — Думает Оливия, замечая ее эмоции.       — Да. Он самый. Я смогла забрать.       — Молодец. А теперь отдавай. — Оливия протягивает к ней руку.       Ханджи не собиралась никому его отдавать. Это было ее успокоением, ее маленьким личным миром. И сейчас девушка пытается его у нее отобрать.       — Зачем?       — Как зачем? Я уничтожу его. — Оливия трясёт рукой, смотрит испытующе. — Давай, отдавай.       — Не отдам!       Оливия устало вздыхает, но сил кричать и ругаться у нее нет.       — Ханджи, прекрати вести себя как ребенок. Отдавай.       Зоэ мотает головой, отказываясь, сопротивляясь воле своей бывшей наставнице. И ей уже почти тридцать, а Ханджи все еще воспринимает ее так, словно маленький ребенок.       Оливия устало смотрит на Зоэ. И что это изменит, если она сейчас заберёт у нее дневник? Ханджи все равно будет лежать в гробу через пару дней. Оливии об этом дали понять четко. Ей ее уже не спасти.       Откуда-то просочилась информация, что именно Зоэ четыре года назад участвовала в том переполохе в церкви. Оливия догадывалась, откуда идут руки, но сразу отметала эти варианты. Ни Эрвин, ни Эрнест не могут знать о Рейссах настолько хорошо.       Ведь все же… Знания разведки на данный момент только начинало развиваться.       И хоть Оливия сама знать не знала, что там она писала в своем дневнике, но Ханджи никогда не упоминала про людей, превращающихся в титанов. Только про Гришу Йегера. На это ей хватило неуверенности и страха, что ее раскроют, а на остальное, видимо, нет.       Оливия подошла к Ханджи впритык. Зоэ уж подумала, что она ее бить будет, но нет. Женщина положила обе ладони на щеки Ханджи, смотря на нее снизу вверх. Оливия была достаточно значительно ниже Зоэ.       — Ты очень похожа на свою мать. Такая же упертая.       Раздался глухой стук в дверь.       — Зоэ? Спишь?       Ханджи повернулась к двери. Оливия цокнула, выдохнула.       «И снова ты, Ривай. Подождать не мог?». — Подумала Оливия.       Девушка сбежала так же, как и пришла. Нет, они виделись не последний раз, Оливия это знала точно. Жаль только, что следующий раз будет смертью Зоэ.       Ханджи открыла дверь, услышав, как Оливия ушла. Ривай стоял в серой футболке и спортивных штанах, держал что-то в руках.       — Пустишь?       Ханджи отошла от входа, мужчина зашел, положил на стол авоську и пиджак.       — Возвращаю твое. Пиджак я постирал.       — Спасибо, не стоило… — Ханджи потерла затылок, несколько смущаясь. Он сегодня какой-то… Галантный?       — Ну у тебя и свинарник конечно, Зоэ. Ужас.       Ханджи закатила глаза. Нет, все как обычно, зря переживала. Никакой галантности. Классический Ривай.       Хоть что-то стабильно в этом мире!       — Ты что то хотел?       Ривай с недовольным лицом оглядывал помещение, явно желая или выйти отсюда побыстрее, или убраться. Такая грязь всегда напоминала ему о его детстве. Да и в принципе обо всем времени, проведенном в Подземельях.       — Да. — Переступая через себя, ответил Ривай. — Поговорить. О той ночи.       Ханджи даже удивилась. Она уже и забыла о том случае, поглощенная новыми проблемами. А он… Все это время помнил.       — Ривай, ты не подумай, все хорошо… Просто мне не следовало тебя тревожить.       — Именно, Зоэ. Тебе не следовало меня тревожить. — Злобно процедил он. — Ханджи не ожидала от него такого напора. Думала, он скажет, что проблема в другом, но нет. — Я не думаю, что ты понимаешь, что я не желаю видеть тебя чаще, чем нужно. Как и всех остальных.       — Ривай…       — И я не советую подходить ко мне, мешать мне…       — Ривай…       — Я могу тебе помочь, Зоэ, но это не значит, что я тебе друг…       — Ривай!       — Да что?       Ханджи рассмеялась. Настолько ироничны были его слова и действия, что она думала, что сейчас умрет со смеху.       — Тогда что же ты делаешь сейчас у меня? Не желаешь видеть меня чаще, чем нужно? Правда? Или что, Ривай? — Ханджи рассмеялась еще сильнее. — Неужто понравилась тебе?       Ривай выпучил глаза и сжал губы. Нет, он думал, что сейчас убьет ее. Хотел как-то извиниться, но, прояснить ситуацию, хоть и оттолкнуть ее от себя, но сделать чуть более аккуратно.       — Ясно, Зоэ. Ты, видимо, головой ударилась, когда на вас напал колосс. Проспись. Завтра мы отправляемся за стену Роза, чтобы тренировать Эрена.       И Ривай вышел, хлопнув дверью. Улыбка сразу спала с губ Ханджи. Она, как всегда, попыталась съязвить в ответ, поиздеваться над ним. Но вот только есть одно «но». В этом круговороте безумных событий, в которых они оба попали, ее стресса из-за Эрнеста, Эрвина, Оливии и дневника в Зоэ открылось что-то новое.       Не она Риваю понравилась. А он ей. И это стало большой для нее проблемой.