Когда цветы заговорят...

***

      Семейные узы — это самое важное, что есть у человека. Ведь так?

***

      — Вы стряхнули грязь с сапог, Жан?!       Эрен сегодня был достаточно нервным. Кажется, после того, как парню несколько раз попало от Капитана, он пытался лучше ему угодить. Убирался тщательнее, старался следить не только за собой, но и за товарищами.       Ведь кто-то должен прекратить недовольства Капитана!       Сейчас отряд Ривая и отряд Ханджи вместе с самими капитаном и Майором находились за территорией стены Роза, постоянно тренируя Эрена. Эрнест также был с ними, но его люди были нужны Эрвину.       Но сейчас капитан поручил им достаточно легкие для нормальных людей задание — уборка. Но, кажется, они и с этим не справились.       Ривай дал им достаточно времени, вернулся в дом спустя несколько часов. Мужчина провёл рукой под столом, отмечая, как много там пыли. Он недовольно посмотрел на детей, которые теперь были в его отряде. Которые, скорее всего, не доживут до его возраста.       — По-моему, времени было достаточно. Ладно, качество уборки мы проверим позже. — Он протер грязную руку салфеткой. — Эрен, тебя ждёт Ханджи. Хочет скорее начать опыт.       — Я… Вас понял.       Эрен иногда боялся Ханджи. Нет, это хорошо, что она настолько сильно увлечена своим делом, но для него самого это не всегда выходило самым приятным образом.       И все же он старался, не покладая рук… Почти дословно.       И вот, из раза в раз, Йегер превращался, но ничего у них не получалось.       — Эрен! — Кричала Ханджи. — Ты меня слышишь? Ты можешь встать?       Ривай смотрел на нее скептически. И на что она надеялась?       — Видишь, у него даже задница торчит… Руки и ноги не отрасли достаточно.       — Да вижу я! — Недовольно ответила женщина, спускаясь к Эрену.       Ханджи схватила его под руки, потянула на себя. Микаса была вся на нервах, тряслась, говорила, чтобы Ханджи была осторожней. В итоге, Аккерман не выдержала и просто перерезала оставшиеся связки. Зоэ узрела лицо Эрена, что было все покалечено и явно не выглядело, как у здорового человека, и закричала с восторгом:       — Моблит! Скорее, зарисуй лицо Эрена!       — Майор! — Бернер недовольно плеснул руками. — У вас вообще сердце есть?       Ханджи стушевалась. Иногда она и впрямь заигрывалась, забывая, что Эрен тоже живой человек. Ей даже… Стало стыдно.       — Простите… Меня понесло.       Она отпустила мальчика, неловко улыбаясь. И тут сама поняла, как сильно Йегер был замучен.       Ривай оставался наверху с Армином и Хисторией. Мужчина вздохнул.       — Да… Еще работать и работать. — Арлерт пожал плечами, не споря с капитаном, зная, что он прав. — Однако, этот план очень хорош. Он освобождает нас от того, чтобы перевозить лишние материалы для заделывание стены.       — Если Эрен все же добьется успеха, то все пройдёт, как надо. — Армин улыбнулся так, как умел только он. — Я в него верю.       Ривай посмотрел на происходящее. Насколько это было абсурдно. Буквально месяц назад он в такое бы никогда не поверил. А сейчас это уже реальность.       — Я тоже. — Коротко ответил Капитан.       Хистория же не проронила ни слова. Ривай хоть и не знал ее раньше, но по словам ребят, что учились с ней, она была совсем другой. Почему то в это поверить ему было достаточно легко.       — Садись в телегу к Эрену, а я вместе с Ханджи и Эрнестом вернусь в Трост.       Рейсс словно ему кого-то напоминала… Но Ривай, как не старался, вспомнить не мог.       — Есть.       Из-за обстоятельств они не могли там пробыть не много, не мало. Путь был спокоен. Каждый из них троих отправились по своим делам, которые им поручил Эрвин. Сам Смит же ждал Ривая у себя.       Капитан не знал, но почему-то ему казалось, что Эрвин стал выглядеть еще моложе и краше, чем раньше. Словно потеря руки его не подкосила, а наоборот, заставила расцвести. Или это из-за новых знаниях про титанов?       Все же… Эрвин был очень взбудоражен и впечатлен, когда услышал догадки Зоэ. А мать одного из новых разведчиков, которая стала титаном… Его чуть ли не радовала.       Монстр, во-истину. Именно такой человек нужен разведке.       — Эксперименты с Эреном пока что не приносят успеха. — Он протер рукой лицо. — Хистория нам все рассказала о своем детстве.       Ривай поведал Командору прошлое Рейсс, передал все, как и говорила блондинка. Смит выглядел озабоченным и задумчивым.       — Главное, чего я не понимаю, это почему мелкий аристократ знает секрет стен…       Ривай пожал плечами. Он в таких вопросах силен не был. Да и не то чтобы это было его прямой обязанностью, что и хорошо. Иначе работа ощущалась бы совсем погано.       Капитан вернулся к детям раньше остальных — Эрвин отпустил его довольно быстро. И все же, Ривая не покидала мысль, что Командор стал каким-то другим… Но он оставлял это все на его травму, ведь потеря руки это серьезно. Мало ли, что там в его голове переклинило.       Хотя он больше ставил на то, что Эрвин будет хоть немного страдать от того, что он теперь инвалид. Но… Нет. Казалось, что это его и вовсе не беспокоило.       Дети чистили овощи, готовясь к ужину. Ривай оценил то, что было даже не слишком грязно. Конечно, не настолько терпимо для него, но неплохо. Хоть какой-то прогресс.       — Вам хоть есть за что бороться… — Услышал тихий голос Ривай. Он уже понял, кому он принадлежал.       Рейсс обращалась к своим товарищам. И правда, девушка совсем была грустна. Ривай видел ее мельком раньше — вела она себя точно иначе.       — Эй, Хистория. — Обратился к ней он с таким жестким тоном, что она даже подскочила. — А как же эта твоя… Имир? Ты ее вернуть не хочешь?       Ривай эту Имир тоже видел лишь как-то пару раз, когда посвящали в разведчиков и на Миссии с женской особью, но все же решил спросить.       Кажется, они были достаточно близки. Может, хотя бы желание вернуть подругу одарит Хисторию хотя бы какой-то надеждой.       — Имир?       Девушка подошла ближе к капитану, принялась чистить картошку. Хистория окунулась в воспоминания.       Имир.

***

      Наверное, не смотря на свое аристократическое происхождение, Хистория сама не до конца понимала, что делает здесь. Не то чтобы она хотела жить в богатстве вокруг слуг, но…       Скорее, лучше бы она тогда умерла от руки Кенни Аккермана.       Но сейчас она смерти не сможет сыскать. Имир… Не позволит. Да и девушка, прозванная Кристой, старалась жить ради подруги.       Ради ее громкого смеха, задорной улыбки, глупых шуток…       Однажды Хистория нашла ее на краю обрыва. Совсем одну. И хотя это было теплое время года, дул достаточно холодный ветер. И все… Уже давно должны были спать.       Это было лето. Они все учились в корпусе, и жить тогда, несмотря ни на что, было прекрасно.       Криста мило улыбнулась. Заговорила со спины:        — Что ты тут делаешь, Имир?       Девушка не поворачивалась. Но Ленц чувствовала, что она была спокойна и… Счастлива. Имир заворожено смотрела на звезды, словно там скрывался весь ее смысл. Настоящая ипостась.        — Садись. — Имир постучала рядом.       Блондинка не стала спорить. Уместилась рядом. В свете луны Имир была определено чудесна и красива, а ее глаза так нежно блестели.        — Я не знаю почему… Но меня так тянет к звездам. — Промолвила она тихо, словно боялась нарушить идиллию.        — Это, — Указывая на небо, начала Криста. — Очень красиво.       Имир незаметно кивнула. И хоть для нее это явно было чем-то большим, чем простая красота.       Криста уместила голову на плече Имир. Улыбалась, чувствуя, как в душе становится спокойно.       А Имир… Лишь переваривала чужие мысли и воспоминания. И хоть от рядом сидящей Кристы ей было очень хорошо, в голове был кто-то еще.       Кто-то… Кто же? Кто это!       Черноволосая, худощавая, но изысканная девушка… Играла на скрипке. Такую знакомую и родную мелодию.        — Имир? О чем ты думаешь?       Она слегка дернулась, вырываясь из видений о чужой жизни.        — Да так… О том, что нас ждет в будущем, дорогуша!       Имир положила свою голову поверх светлой, пока в голове вырисовывалось лишь одно имя.       Оливия Аккерман.

***

       — Имир выбрала не меня. Я не имею никакого права мешать ей…       Капитан не был силён в поддержке и уж точно не собирался этого делать. И подумав, что Хистория более ничего не скажет, собирался идти дотирать пыль за мелюзгой. Однако, Рейсс неожиданно подала голос:       — Капитан… Вы знаете про Оливию Аккерман? Может, читали в отчетах. Она появилась в замке Утгард, когда…       — Допустим.       Да, Ривай читал эти отчеты, о том, что там появилась какая-то чужая девушка. Мужчина сразу отметал, что это была его Ливия.        Такого просто не могло быть. Самое глупое совпадение на свете.       Видимо, она была родственницей Микасы, ведь у нее такая же фамилия. Это точно была не та девушка. Ривай уверен, что она давно мертва.       — Она… Странная. Я не знала ее лично, так лишь, видела пару раз, но она служит моему отцу. — Хистория протерла лицо рукой.       Ривай видел, как она закипала. Глаза бегали из стороны в сторону, руки тряслись.       — Так вот… — Проглотив слезы, продолжила девушка. — Может, хоть Вы ответите на мой вопрос. Почему… Имир несколько раз называла меня Оливией? Так, словно она была под… Гипнозом?       Ривай уж точно не знал ответа на это. Но Хистория смотрела на него с такой надеждой и мольбой, что он попытался выйти из разговора более аккуратно и мягко.       — Конечно, не факт, что это эта Оливия, но все же… — Рейсс уже принялась отрицать свои слова, видя, какое замешательство отразилось на лице Капитана.       — Хистория, я не разбираюсь в титанах. Обратись с этим вопросом к Ханджи.       Какая болезненная привязанность. Хотя, Риваю была близка боль Рейсс.       — Да… Конечно.       Хистория вновь вытерла глаза рукой. Ривай отметил сказанное Рейсс, хоть и толком не понял, что она имела ввиду. Какая-то Оливия, эта ее Имир…       Нет, его беспокоило это имя. Но эта девушка не может быть той Оливией, которую знал он.       — Выходите в гостиную! — Послышался голос Микасы с улицы, что сейчас дежурила. — Ханджи с группой приехала!       Ривай ожидал взрыв, сумасброд, бешеные вопли… Но Зоэ вновь была бледна и грустна. Кажется, ее одолевало чувство вины. Ривай не знал, с чего определил это, но выглядела она именно так.       Ханджи долго молчала, собираясь со словами. Почему-то это событие явно досаждало ей. Ривай не понимал.       Конечно, Зоэ была намного более ранимой, но почему это настолько вывело из колеи?       — Ханджи. — Обратился к ней Ривай. — Говори уже.       — Да… Конечно. — Зоэ сняла очки, протерла их тряпочкой, надела обратно. — Пастора Ника сегодня убили.       Все крайне удивились. Йегер даже подскочил.       — Что? — Воскликнул Эрен.       Ханджи поведала им о всем произошедшем. О ее утреннем визите, о том, как на них с Моблитом откровенно дерзко наехала полиция. Она сказала им, что тело Ника явно не выглядело, как будто его просто пытались ограбить. Нет, это точно были пытки. Зоэ рассказала, что уверена, что собственно эти два полицейских и покончили с жизнью Пастора.       — Это мой просчет. Моя наивность его убила.       В комнате царила тишина. Хистория перебила светлые волосы, нервно оглядывая всех вокруг.       Эти люди… Помогли ей стать счастливее.       Это была ее попытка наконец обрести дом. Но после того, как Имир ушла, все вернулось на круги своя. Все снова плохо, как в детстве.       Имир была ее душой, ее сердцем. Она была тем, которой Хистория всегда хотела быть. Свершиться этому было не суждено.       Более пример ей было брать не с кого, а за маской холода и безразличия она отлично прятала свои истинные чувства по поводу ее ухода. Скучала ли Хистория? Нет, тосковала. Вот это более точное слово.       Без Имир в ее жизни все стало тускло и даже печально. Словно мир вновь возвращается на круги своя, окрашиваясь в серые оттенки.       И почему именно сегодня она так много вспоминает дорогую сердце подругу?       — Так сколько ему выдрали ногтей? Помнишь ведь, говори. — Обратился Ривай к Ханджи.       На самом деле после того их странного разговора прошло не так много времени. И некое осознание, пробившее ее в ту ночь, одновременно и радовало и огорчало Ханджи. Но это чувство… Явно было некстати.        Не то время, не то место. Не те обстоятельства. Не те договоры…       Вкратце, не подходило ничего.       — Взглянуть получилось только мельком, но, похоже, все…       — Ясно. — Мужчина выглядел напряженным. — Слабаки сдаются после первого. Но, похоже, Ник был крепким малым. Свои убеждения он не предал до самого конца.       Ханджи снова отвела взгляд. Думать о его смерти ей было ужасно. И хоть она видела умирающих так много раз, чувство вины поглощало ее целиком. И Майор понимала, что знает его лишь недели две, но почему-то жгучие чувство так сильно давили на нее.       Словно это она своими руками ему вырывала ногти, а в конечном итоге убила.       Зоэ, наверное, никогда не перестанет так сильно винить себя в его смерти, хоть и сами они от него толком ничего не добились. По сути, Пастор лишь намекнул им о Хистории.        Но все же… Он тоже был простым человеком.       — Значит, — Продолжил Капитан. — Они пока не уверены, что мы копаем под Рейссов, но кто-то в столичной полиции определено нацелился на нас.       «Как бы мы до меня не докопались…» — Про себя подумала Зоэ.       Ее очень смущало, что она имела прямое отношение к этой семейке. Но уже не могла ничего изменить. Если в конце ее будет ждать казнь, значит, так и должно быть.       С возможностью своей смерти она вроде и смирилась, но вспоминала, как только недавно плакала в этой тележки от боли и страха.       Жуть.       Тогда она совсем не походила на солдата. Лишь… Какая-то размазня.       Теперь она точно готова умереть. Целиком и полностью. Ханджи не сомневалась ни на секунду.       Она и впрямь… Заслужила.       Сидящей недалеко Эрнест усмехнулся. Ханджи резко и недовольно перевела на него взгляд. В ее дневнике не раз мелькала ее фамилия от отца. Это ее сильно смущало и беспокоило. И когда ей ожидать подставы от Гиллота?       Но Ханджи никогда не возьмет фамилию отца. Все же мама у нее была замечательной женщиной. Жаль, что Ханджи не заслуживает носить ее фамилию, хоть и делает это.       Зоэ все еще помнила тот ужасный день.       Ее раздумья прервала резко вошедшая Нифа, которой не было дольше, чем остальных.       — Послание от Командора Эрвина!       Ривай забирает бумагу из ее рук, быстро читает. Мужчина хмурится, это видят все.       — Мы уходим. Быстро собирайтесь и убирайте следы того, что мы здесь были.       Никто и возразить не успел. Да и не стали бы. Приказы Эрвина были неоспоримы.       Даже не спрашивают причины. Ведь все же они именно солдаты, у которых нет права сомневаться приказу начальства.       Собрались они быстро, как и должны были. Стоя на холме и смотря с высоты на их старое жилище, Ривай думал, что с ними было, если бы они не ушли. Полицейские во всю уже там шастали.       Нифа рассказала, что ровно перед ее уходом она увидела, что Командора арестовали. Неужто они теперь преступники?       Все вместе они решили, что лучше отправится в Трост, нежели в центр, который сейчас кишит полицейскими.       Ривай понимал, что ему придется взять дополнительную ответственность на себя, но никуда от этого не мог деться.       — Ханджи, мне нужны твои люди.       Ее лицо теперь было спокойный. И лишь она знала, какой хаус в данный миг происходил в ее душе.       — Не обольщайся, коротышка, я тоже иду с вами! — Она постучала по его плечу.       Ривай скривился, отвечая на ее действие. Он посмотрел на Эрнеста, который готовил свою лошадь.       — А ты куда собрался? — Спросил он.       — Я к Эрвину. — Гиллот поправил прическу, вздохнул. — Но мне бы не помешал напарник. — Он посмотрел на Зоэ, явно недовольный ее контактом с Риваем.       — Я пойду с вами.       Моблит даже не стал спрашивать, просто сказал и начал готовить лошадь. Эрнест и не стал возражать — не здесь, где так много людей. Тем более учитывая… Из прошлую стычку с Бернаром.       Ханджи точно не хотела оставаться с Эрнестом наедине. И хоть ей и казалось, что она обошла их, забрав дневник, на самом деле это было не так.       Эрвин Смит всегда был на шаг впереди.       Его она боялась не меньше. Даже больше. Что может сделать Эрнест, кроме как побить и изнасиловать ее? Ничего. Он не так умен.       Зато Эрвин может.       Смит просто поставил ее на свою шахматную доску и двигал, как хотел. Ханджи даже не могла подумать, что только он может сотворить с ее судьбой. Как изменить все вокруг, исказить представления людей о ней.       Эрвин видел людей насквозь. Он знал их слабости, чувствовал их и прекрасно управлял ими. Ради своей победы он готов на все. Он мог пожертвовать кем угодно и чем угодно. И даже… Не сожалеть об этом.       Смит был готов перевернуть мир, убить недругов и себя, свергнуть правительство, стать монстром ради достижения цели.       И что же, он не столкнет Ханджи с края, если ему так будет нужно? Конечно, он легко выведет ее из игры. Ему это ничего не будет стоить.       — Мисс Зоэ… — Обратился к ней Эрен. Моблит и Эрнест уже ускакали. — Прочитайте, как будет время. Я вспомнил, о чем говорила Имир с Бертольтом.       Ханджи забрала протянутую ей бумажку, потрепала Йегера по голове. Этого мальчишку они могли потерять навсегда в любой момент. И все, что они пережили, перестанет иметь смысла.       — Хорошо, Эрен. Конечно.       Кенни наблюдал за своими людьми и разведчиками свысока. Они с Траут были на еще более высоком холме, чем отряды. Так их точно никто не заметит.       Аккерман улыбался своей фирменной, довольной улыбкой. Блондинка же была напряжена, но заинтересована. Как бы она не уважала Босса, иногда он ее искренне… Смущал?       Такой человек, серьезный, сильный, но всегда найдет повод для шутки и смеха.       — Да, проворные они ребята. — Начала говорить она.       Кенни рассмеялся. Мужчина, хоть и был жесток и строг, но был горд за обоих детей, что он воспитал. Ему доставляло удовольствие наблюдать, как они становятся сильнее и совершенствуются.       — Ну, так этот малец совсем другой закалки!       Траут посмотрела на него. Она знала, что он воспитывал Оливию с ранних лет, хоть сама была и младше девушки. О детстве Оливии с Кенни знали все. Хотя, даже говорить об этом не надо было. Ведь если человек знал Кенни, то по Оливии было видно, что она его девочка. Многие ее повадки походили на его.       — Знаете его?       — И давно. — Ответил Кенни. — Мы уходим.

***

      Моблит с Эрнестом долгое время ехали в тишине. Кажется, оба мужчины не желали контактировать друг с другом.       Но Бернер осознанно пошел на этот ход, не забывая, как ловко Гиллот поступил с ним в прошлый раз.       Эрнест дослужился до такого уровня во многом благодаря своим умениям, силе и тонкому уму. Если бы Моблита спросили, кого он видит следующим командующим разведки — то это точно Эрнест.       И нет, госпожа Зоэ тоже прекрасно подходила на эту роль, она умная и сильная, но… Она не была бы способна спокойно переносить все потери.       Он ни раз становился свидетели истерик Зоэ из-за неудавшихся миссий, смертей товарищей и их похорон. Для лидера… Она была слишком мягкой.       Но он знал, что и Ханджи бы добилась многого, будь она командующим.       Но что тут размышлять? Эрвин все еще жив. И Моблит смерти ему не желал.        — Майор. — Обратился к нему Бернер.       Эрнест не стал поворачиваться, но в зеленых глазах его промелькнул недобрый блеск. Ему сразу… Не понравился тон, с которым говорил Моблит.        — Да? — Отозвался Гиллот.        — Меня тут интересует одна вещь… — Бернер хмурился. — Я задам вопрос?        — Задавай.       Эрнест предчувствовал, что вопрос будет не самый для него приятный. И все же уходить от этого он не собирался. Он что — слабак?        — Какие отношения связывают вас с Мисс Зоэ? — Кажется, вопрос ничуть не возмутил Гиллота. — Я думаю, что имею право знать, как человек, пострадавший от этого.       Мужчина усмехнулся.       Отношения. С ней!       Он никогда не любил Ханджи. Она не привлекала его ни внешне, ни характером. Его лишь… Раздражали ее громкие эмоции, тонкий ум и то, как командующий ее уважал и хвалил.       Все это он разрушил в один миг.       А как вариант, с кем можно переспать, она тоже не то чтобы сильно отличалась от других женщин. Но была легка в достижении этого. Особенно учитывая, какой сейчас между ними был контракт.       Вкратце, его устраивало, что он мог в любой момент удовлетворить свои потребности.        — Интимные, Моблит. — Ответил он, не переставая улыбаться. Однако, он все так и не повернулся к Бернеру. — Простой секс.        — Я в этом так не уверен.       Моблит видел… Что что-то происходило. Но конкретно что, он понять не мог.       Эрнест решил, что продолжать диалог на эту тему он не хотел. Он не видел и единого своего минуса в вещах, что творил с Зоэ. Она наоборот должна быть благодарна за такой прекрасный секс!        — А что до того случая… — Перевел тему Эрнест.       Он вновь вспомнил, как Ривай в ту же ночь его самого приложил к дереву… Поспать. А потом тоже самое сделала Оливия. Вот ведь… Совпадение. Они что, одной крови, или как? Чего так оба въелись?        — Уж извини меня за тот удар, Бернер. Погорячился. — Гиллот наконец-то к нему повернулся. — Ревность, понимаешь?       Моблит только кивнул. Что отвечать на это он не знал. Не то чтобы он обижался, Бернер больше волновался за свою начальницу.       А Эрнест… Почему-то вспомнил свой последний визит к Ханджи. Это была ночь, когда она только вернулась из больницы после таких страшных ожогов… Не то чтобы это сильно его волновало.       Ее болью в тот момент он насытился сполна.       Она кричала, как никогда, пусть Гиллот и закрывал ей рот. Но он был честен с собой — этими криками он только наслаждался.       Помнил, как Ханджи молила его о пощаде, о том, чтобы он остановился, но мужчина был непреклонен.       Кажется, из-за того, что он сильно сжимал ее плечо, он разодрал там рану вновь. Однако, и это было очень символично.       Его все устраивало.       То, как Ханджи плакала, хватала его за руки, пыталась удерживать за грудь… Почему-то именно это болезненное сопротивление его так сильно возбуждало.       Он знал, что ей больно даже физически. Догадывался, как потом ей неприятно сидеть. И наслаждался, что ломал ее.       Наверняка, Ханджи вряд ли сможет с кем-то другим вступить в половой акт в будущем. Даже если и по-любви. Она будет слишком сильно бояться боли, которую заставил ее испытать Эрнест — и не раз.       Бернер уже пожалел, что подскакал на лошади ближе к Гиллоту, чтобы было видно его лицо.       Его довольное выражение… Моблит бы предпочел его забыть.

***

      Разведчики до Троста добрались быстро. Тут все подготавливалось к празднику, а полиция вещала, какой король добрый и пожертвовал им из накоплений казны деньги на продукты. Ривай к этому всему всегда относился достаточно скептически. Что когда жил в подземельях, что сейчас. И хоть внизу у короля толком и не было власти, это не означало, что полиция не будет восхвалять его даже там.       Как и ожидалось, в скором времени их план сработал. Поддельных Эрена и Хисторию, в виде Жана и Армина, украли.       Реакция не заставила долго ждать. Проследовать за похитителями к месту, куда они их увезли, было легче лёгкого.       Ривай и Микаса сидели на крыше, периодически смотря за происходящем в здании через окна. Саша и Конни тоже были неподалёку. Отряд Ханджи и сама Майор уже занимали позиции.       — Как ваша нога? Зажила? — Спросила Микаса.       Как бы Капитан часто ее не раздражал за его упреки к Эрену… Его силу она уважала. Кажется, Микаса даже восхищалась ею.       Возможно, она старалась следовать именно его примеру.       — Все хорошо. Двигаться могу. — Четко ответил он ей. — Ладно. Тебя здесь и одной хватит. Я вернусь на позицию. Вообщем, как с ними закончишь, сразу ко мне.       Микаса лишь кивнула в ответ. В этом плане, им было очень легко с друг другом. Холод, спокойствие и умеренность.       Ривай спрятался за трубой рядом с Нифой, накрыв голову капюшоном. Что-то его смущало во всем происходящем, но он не понимал конкретно что.       Наверное, отзывалась чуйка из подземелий. Хотя, такого не было достаточно давно. Возможно, это было связано с тем, что они бились против людей, а не титанов. Прямо… Как и Ривай когда-то.       — Улица переполнена, но ничего необычного. До дома Командующего Пиксиса осталось совсем немного. — Передала ему Нифа. — Что со второй миссией?       Ривай аккуратно оглядывался вокруг, пытаясь зацепиться хотя бы за что-то.       — Завершена.       — И все же Вы чем-то недовольны. — Отчеканила девушка.       «Нет, полиция бы не стала нанимать таких похитителей… Это не в их стиле». — Думал Ривай.       Повозка с настоящими Эреном и Хисторией застряла в толпе. Это было ожидаемо, все-таки сегодня праздник.       — Да. — Ответил Ривай.       «Как лучше преследовать повозку?»       Знакомый голос сразу отозвался на вопрос в голове.       «Когда следите за целью группой…»       — Капитан, повозка вот-вот тронется.       — Нифа… — Начал говорить Ривай. — Ты слышала о Кенни-Потрошителе?       — Серийный убийца из столицы? Тот, что зарезал под сотню военных полицейских… Но, разве это не старая городская байка?       Ривай вздохнул. Он не знал, почему говорил сейчас о Кенни. Почему вспоминал его. Ривай давно приписал его к мертвым. Возможно, с того самого момента, как он бросил его.       Тот миг… Ривай запомнил на всю жизнь. И запомнил, какого это — остаться одному. И это чувство… Преследует его всю жизнь.       — Он существует. И истории о нем правдивы. В детстве я какое-то время жил с ним.       — Вы чего? — Нифа улыбнулась. — Разве сейчас время для шуток?       «Да уж. Ему бы эти бездари пригодились. Когда идёте за целью группой, зажимайте ее с двух сторон и занимаете высоты с хорошим обзором».       Осознание пробило его ровно в момент, когда он услышал шаги за спиной.       «Нет». — Лишь одно слово промелькнуло в его голове.       Мысли Ривая были несчастно прерваны. И хоть последние несколько минут он думал только о Кенни, его появления он точно не ожидал.       — Нифа! — Попытался он предупредить ее.       Девушку быстро подстрелили, он просто не успел ничего сделать. Ривай спрятался за другую сторону трубы, чтобы укрыться от Кенни. В это время остальные полицейские уже напали на других членов отряда Ханджи.       — Здорова, Ривай. Ты как, хоть подрос? — Мужчина сменил пистолеты, переправляясь через трубу с помощью УПМ, за которой сидел Капитан. Лицо Кенни исказилось — он действительно удивился, увидев Ривая. — А? Да ты же почти не изменился!       — Кенни!       Ривай увернулся от его выстрелов, летя в сторону. Он был зол и удивлен, шокирован и подавлен. Вот так появляется человек, с которым он провел несколько лет, которого Ривай считал отцом. И так было до сих пор — Капитан не знал, кто такой Кенни на самом деле. Хотя он мог оказаться и простым прохожим… Или одним из клиентов матери… Но маленький Ривай предпочел думать, что он его отец.       Кенни летел четко за ним, как и остальные его люди. Ривай уворачивался, резал шеи полицейским, и просто не верил.       Пришло время сойтись в схватке с тем, кто его воспитал. Кто научил его это силе. Кенни знал каждое его действие, все удары и повороты.       Это… Будет нелегко.       Ханджи же сразу поняла, кто пришел, когда Ривай закричал. Зоэ рванула быстро и ловко, видя, как ее солдаты полегли. Это всегда ранило Ханджи в самое сердце. Она за них ручалась, отвечала, а они всегда умирали.       А она оставалась живой и целой.       Ханджи летела, сумев подрезать одного полицейского. Наверное, она смогла бы даже и больше, если бы два мужчины не навалились на нее всем телом, спустив на землю. Это было… Слишком быстро. Зоэ даже далеко убежать не смогла.       Почему-то именно в этот момент Ханджи подумала о том, что ей следует больше тренироваться, а не только заниматься опытами и наукой.       — Отпустите!       Ханджи думала, что они сейчас ее убьют, но нет, они лишь плотно и крепко держали ее под руки и не давали сбежать. Зоэ брыкались, старалась вырваться, но они и не делали ей больно, но и не отпускали. Даже ничего не говорили, не пытались ее усмирить.       Они кого-то ждали.       И Ханджи уже поняла кого конкретно. Оливия показалась из-за угла, спустившись на УПМ. Девушка вытерла кровь со своего лица, посмотрела на грязную руку.       — Кажется, кто-то из твоих. — Сказала девушка. — Давно не виделись, Ханджи.       — Ты… — Ханджи тяжело задышала. — Ты!       Оливия горько улыбнулась. Кажется, в этот момент ее словно душили. Аккерман прямо чувствовала руки своей дорогой Самары на своей шее.       Она прямо сейчас ослушается самого строгого ее приказа. И будет мучаться от этого всю оставшуюся жизнь.       — Я. А что, ожидала увидеть кого-то другого?       Ханджи понимала, насколько зря ей доверилась. Конечно, она думала, что Оливия на ее стороне. Но нет. Она всегда играла лишь за Рейссов.       Девушка наклонилась к ее уху, прошептала:       — Не дергайся, а то будет больно.       — Оливия… — Она снова начала брыкаться, ей хотелось достучаться до нее. — Оливия, ты этого не хочешь. Ты не можешь!       — Еще как могу, Ханджи. — Оливия направила на нее пистолет. — Я и так сжалилась над тобой и посоветовала… Не дергайся.       — Оли…!       Послышался выстрел. Девушка целилась четко в шею. Оливии было жаль ее, она не могла себе этого простить. Но у нее просто не было выбора.       — Черт, — Оливия выругалась. — Сколько… Крови.       Девушка подняла голову к небу, всмотрелась. Стоял день. Иногда ей так хотелось вновь поговорить с ней… Но Самара бы ей точно этого не простила.       Наверное, теперь она не то чтобы не говорила с ней, она бы в сторону ее даже взгляда не обратила бы. Жестоко, но справедливо.       — Уносите ее. — Приказала она солдатам.       Почему-то… Одно из первых воспоминаний, связанных с Самарой, именно сейчас пробило ее.

***

       — Нет, Оливия, нет-нет!       Черноволосая рассмеялась реакции девушки. Они были одни в большой комнате. Самара попросила ее помочь ей отрепетировать танец, что она сегодня будет танцевать с Родом, но, кажись, Оливия была ужасной неумехой в этом.        — Я обещала помочь тебе, но не говорила, что хорошо танцую! — Оливия поставила руки в боки. — В подземельях этому не учили!       Ох, не то чтобы там хоть чему-то учили.        — Еще раз. Клади руку мне на талию.       Оливия послушалась. А грех было отказываться!       В другую руку Самара сложила свою ладонь, даже помогла, чтобы Аккерман сжала ее крепче.        — Раз, два, три!       Оливия смотрела себе под ноги, четко следя, чтобы она делала все правильно. Конечно, во время танца никто не склоняет голову, но Аккерман не будет танцевать с ней во время официального мероприятия, а сейчас ей не хотелось допустить ошибок.       Оливия прокрутила Самару под своей рукой, а после села на одно колено, и женщина принялась ходить вокруг нее, тихо считая.       После Аккерман поднялась, вновь заводя Самару в классический квадрат, уже более смело.       Почему-то именно сейчас ей очень хотелось смеяться. Но даже в этом плане она не могла подвести девушку.       Ее карие глаза отливали золотом, а на свету кожа ярко блестела. Что не скажешь о Оливии. Ее тон кожи был холоден, а глаза тусклы.       С некой стороны это будто отражало то, в какой разной среде они росли.       Они закончили танец, поклонившись несуществующей публике.       Самара чуть ли не кинулась на нее, обнимая. Оливия даже опешила, но похлопала по спине подругу.        — Видишь. — Кареглазая отстранилась. — Можешь же, когда хочешь, Оливия! И очень даже хорошо.       Аккерман ничего на это не ответила, лишь смешливо закатила глаза.        — Какие секреты еще есть в тебе, а, неуловимая воительница? — Спросила ее Самара, нежно смотря на подругу.       «Неуловимая воительница».       Одна из кличек, которой Самара наградила Оливия. Аккерман была и не против. Это прозвище… Ей очень нравилось.       Оливия и впрямь верила в этот момент, что она неуловимая воительница. Если Самара ее так видит, то да будет так.       Для нее она была готова быть кем угодно.

***

      Ривай же в это время только прорвался к повозке и заметил, что она уже под контролем полицейских, а Эрен и Хистория лежат без сознания. Сзади летели остальные разведчики.       Капитан хотел уже напасть на повозку, перерезать горло кучеру, но его перехватили. Прямо на повороте на него вылетела одна из полицейских, атакуя, совершенно не стесняясь.       Ривай уклонился, заворачивая за этот угол, надеясь, что дети справятся и хотя бы не сдохнут.       Хотя бы.       И Ривай в миг задумался, что ему важнее? Миссия, или солдаты, что сейчас бьются? Эрвин бы без раздумий выбрал миссию.       Ведь если он отдаст предпочтение миссии, то солдаты погибнут. А если солдат… То Эрен и Хистория обречены.       В конечном итоге люди погибали в любом случае. Выбора, как оказалось, и не было.       Девушка летела за ним впритык, стреляя находу. Капитан всмотрелся в ее лицо, и осознание пробило его до самых кончиков пальцев.       — Что ты убегаешь, Ривай? Неужто поздороваться не хочешь? Мы так давно не виделись! — Оливия вновь выстрелила.       Ривай вновь отлетел в сторону, откровенно сбегая от нее и от воспоминаний. Их прошлое… Доставляло ему ужасную боль. Такую, какую он не мог даже описать одним словом. Это была и физическая, и моральная боль одновременно. И то, это было нечто большее, чтобы называть это чувство только этим терминами.       Оливия… Он и представить не мог, что она тут делает. Как здесь оказалась…       Уже прошло столько лет!       В живучесть Кенни он еще мог поверить, но появление дорогой Ливии казалось сущим кошмаром. Нереальностью. То, что правдой точно не могло быть.       Капитан повернул за очередной угол, к бару, отрываясь от нее, но вновь натыкаясь на Кенни.       «Что, семейное воссоединение что-ли? Праздник семьи, любви и мира?!» — Думал он про себя.       Ривай залетел внутрь бара, стараясь скрыться от Кенни. Он спрятался за барную стойку, одолжил ружье у старика, заведующего этим местом.       — Мне сейчас показалось, или от этого места несёт грязной крысой? — Кенни резко открыл дверь бара, прыгнул и закричал. — Ага! Вот ты и попался, Ривай! Великая и справедливая полиция пришла по твою душу! А? — Он огляделся. — Да ну! Его здесь нет!       — Я здесь, Кенни. Давно не виделись. Не думал, что ты все же жив. Порешил столько полицейских и все же подался к ним. — Ривай усмехнулся. — И Оливия с тобой. Вот умора.       — Тебе, сопляк, не понять, что на уме у взрослых. — Кенни махнул руками в воздухе. — Ох, прости, виноват. Ты же уже повзрослел, хоть и остался таким же коротышкой. Хотел посмотреть на тебя в деле. Не думал, что мои советы по выживанию так здорово пригодятся.       Вновь слышать его голос было для него непривычно. Ривай не видел Кенни много лет, да и не слышал о нем, даже когда вырвался наружу. Наставник словно испарился, будто исчез из этого мира. Лишь бы только не возвращать к воспитаннику.       — Разве я не объяснял, что значит угодить в капкан? Куда бы ты не кинулся бежать тебя тут же подстрелят с крыши. Эх, Ривай.       Он кинул в стойку с алкоголем стул, раззадоривая воспитанника.       — Кажется я понимаю, почему в итоге ты оказался в разведкорпусе. Мы были обречены жить в помойной яме, пытались протянуть хотя бы еще день… И факт, что мир оказался на самом деле куда шире, оставил на каждом из нас глубокий шрам. Но я смог исцелиться… И Оливия тоже. — Кенни ухватил второй стул, держа пистолет наготове. — Нашел работу что надо. Легче лёгкого! И несмотря на это, она наполнила мою жизнь смыслом. Она мне по душе.       И Кенни говорил вовсе не о работе. И хоть Ури был мертв, он все еще держал его здесь, много раз помогая в битвах.       — По душе? А сносить головы моим ребятам тебе тоже по душе? — Ривай повернул уцелевшую бутылку этикеткой назад.       Кенни оскалился. Спустя столько лет, убить того, кому ты не дал умереть… Почти восхитительно.       — Да. Я отныне пускаю всех на фарш ради великой цели. Ты ведь и сам убиваешь потому что тебе так надо?       — Да.       Ривай перекинул ружье назад, целясь прямиком в гостя из прошлого. Кенни в последний момент прикрылся стулом, отлетая назад, прямиком из бара.       Ривай поблагодарил бармена, вылетая из здания через окно, заведомо обманув недругов. Одного человека он ухватил крюком и использовал его, как живой щит, чтобы пробраться через остальных полицейских.       Оливия же подлетела к телу Аккермана, наклонилась над ним и заговорила:       — Кенни? Вот ты и помер?       — Скажи, глупышка, как бы я мертвый тебе ответил? — Он убрал упавшую на лицо шляпу. — Эх, нехило мне досталось. Малец то без меня поумнел…       Оливия хмыкнула, все еще не отойдя от прямой встречи с Риваем.       — Ты доволен?       — Ты издеваешься? — Кенни встал, поравнялся с ней. — Из-за него я не скоро исполню мечту.       Оливия фыркнула.        - Ты знаешь, о чем я. - Она смотрела на голубое небо. - Ты доволен тем, как он изменился? Как вырос?       Аккерман думал лишь секунду.        - Да. - Кротко ответил он. - Я горжусь им.       Девушка лишь пожала плечами. Кенни внимательно рассмотрел ее.       — Ты чего? Сделала то, что должна была?       — Да.       Ответила она и улетела от него.       — Вот дети, вот капризные! — Выругался Кенни. — Один стреляет в меня, а другая так неуважительно отвечает!       Ривай и отряд пытались спасти повозку, да так, что Арлерт, который бы и мухи не тронул, убил полицейского, защищая Жана. Для Ривая это было привычно, а вот для Армина — нет.       «А где Зоэ?» — Только сейчас опомнился он.       И все же перехватить повозку им так и не удалось. Полицейские забрали Эрена и Хисторию, увозя далеко-далеко. Микаса уже было собирался вновь ринуться за ними, но Ривай удержал ее. Они стояли почти по середине дороги.       — Микаса! Сейчас нельзя! Так мы не спасем их.       Ривай дернул девушку на себя, когда сзади пронеслась еще одна повозка с Оливией во главе. Он успел разглядеть очертания тела, лежащего внутри.       Он вытаращил глаза, а Оливия лишь улыбнулась ему и крикнула:       — Не волнуйтесь! Я устрою ей и Йегеру достойные похороны!       Ривай опешил, не в силах пошевелиться. Ребята начинали нервничать, а он чувствовал, как теряет контроль.       «Какого черта, Зоэ?»