Когда цветы заговорят...

***

      Одинокое солнце горит,       Ждёт луну уже тысячу лет.

***

      Оливия вела ее, держа под руку. Наручников на Ханджи не было — все итак видели и понимали, что опасности она не представляла в силу своих травм.       Беспомощная. Даже без маленького шанса на побег или драку.       Ханджи плелась медленно, теряясь в собственных ощущениях и панике. Оливия была ужасно мрачна. Зоэ заставала ее в таких настроениях и не раз, но сейчас ей казалась, что ее серая радужка, иногда очень красиво отражавшая небеса, теперь становилась все более и более чёрной.       За собой же Ханджи отмечала определенное безразличие, что ей было совсем не свойственно. Да, она уже видела это место и не раз удивлялась, вспоминая его, но сейчас было как-то… Все равно?       Пещера сияла так же ярко, как и пять лет назад, так как и в тот день, когда она впервые здесь очутилась. Зато Род Рейсс явно был воодушевлен и рад. И вот это уже вызывало у Ханджи крайне негативные эмоции.       Ее родной отец вообще никогда не радовал ее. Ей было мерзко и противно от него. Но из-за этого Зоэ себя не винила. Она в полной мере соглашалась сама с собой и своими чувствами.       Потому что, объективно, его поступки, действия, помыслы… Все это было ужасно. И ведь любой человек, находящийся в здравом уме, не стал бы с ней спорить.       «А ты сама в здравом уме, Ханджи?» — Спрашивала она саму себя много раз, пока была в тюрьме у Рейссов.       Она, кажется, давным-давно потеряла счет времени… А правда, сколько дней прошло?       В Ханджи в итоге после все-таки запихнула еду Оливия, ведь иначе она бы просто умерла от голода. А этого ей тем более не нужно было. Такой глупой и никчемной смерти Зоэ точно не заслуживала.       И все же, Ханджи чувствовала, что похудела на несколько килограмм. А учитывая то, что ее несколько раз рвало кровью, то все очень плохо с ее организмом.       И как она будет выпутываться из этого?       Ах, точно. Никак.       Потому что Ханджи ждет смерть и только, ничего больше и меньшего. Она знала, что никуда не денется от этой ненормальной семьи, понимала, что куда бы не подумает побежать, они ее настанут.       Оливия ее догонит.       Поймает, накажет, вырвет сердце, истязает душу, не оставляя там даже крупицы.       Как и всегда.       Оливия была охотником, которая любила загонять своих жертв в угол. Которая всегда приносила самый большой улов. Которая готова была рубить головы, не прекращая ни на миг. Идеальная для своей работы.       И, кажется, Ханджи иногда видела, что Аккерман находится в смятении. Но из-за чего? Нет, она не знала.       Зоэ понимала, что у Оливии отнюдь не самая легкая и приятная жизнь, но… Разве это давало ей права вершить чужие жизни?       Ханджи не знала, почему ее не достали раньше. Она же толком и не скрывалась, только пошла в армию… А как оказалось, у Рода Рейсса руки были везде, следовательно, он бы легко забрал ее откуда.       Так почему она столько лет смогла прожить без них? Не чувствуя вражеского дыхания за спиной? Пускай и каждую ночь засыпала, думая, что завтра ее схватят и прикончат.       Она не знала, что Оливия старательно скрывала ее так долго… Так тщательно и надежно.       И все же, наследная принцесса не может далеко уйти от своего трона, не так ли?       Зоэ никогда много не думала о своей принадлежности в этом мире. Она не видела себя принцессой, и уж, тем более, настоящей королевой стен… В отличии от Хистории, которая не знала, что она не просто дочь особенного дворянина, а короля, Ханджи знала все еще очень давно.       Ни Оливия, ни Кенни, ни Род никогда не скрывали этого от нее. И все равно… Нет, Ханджи не видела себя в этой роли. Это просто было не ее.       Поэтому она отдала все, что у нее было ради служения армии. Ведь по сути… Это тоже благое дело!       Она борется и старается ради народа. Раскрывает тайны, разрабатывает многие приспособления, ставит долг выше самой себя.       А кровь… А какое ей дело? Пускай она дочь короля, это ничего не меняло. Ханджи боролась и будет бороться до конца своих дней ради королевства.       Пускай она умрет и сегодня.       А даже если бы все повернулась иначе… Ведь все же, по факту на троне сидит самозванец. И хоть Эрвин и планировал переворот, он бы вряд ли посадил на трон ее. Ведь даже Смит не раз плохо отзывался о том, насколько она не способна работать в команде. Быть… Лидером, который будет готов пожертвовать многим.       А Ханджи была очень чувственной и эмоциональной. Она не могла пожертвовать другими, это было выше ее сил. Зато собой — запросто.       И пускай, что по сути, после Эрвина возможны лишь два наследника места командующего — она и Эрнест, то Ханджи знала, что Смит оставил бы пост Гиллоту, а если бы Зоэ и хотела, то мужчина бы вытолкал ее быстро, так еще и сумел бы опустить лицом в грязь, мол, куда целишься.       Может и жаль, что она до этого не доживет. А хотя… Вроде и нет.       Ханджи опасалась той возможности, что Эрнест вступит на должность командующего разведкорпуса. И в последнее время она часто об этом думала, потому что не могла представить, как она будет с этим жить и смиряться.       Что бы он сделал? Установил свои бы правила, изменил порядки, перевернул все верх дном? О, Зоэ не знала. Но понимала, что он просто плохой человек, которому просто хорошо было бы отдать сердце за народ. И не более…       Майор вновь оглянулась, выпрыгивая из своих утомительных мыслей. Кажется, она и впрямь долго думала о том, чего ей не надо узнать и повидать…        Да… Вокруг было красиво — это отрицать она не могла. Все так ярко блестело, что в глазах двоилось.       — Ханджи, — Обратилась к ней Аккерман тихонько. — Мне надо идти. А ты вся трясешься. Устоишь?       Зоэ обернулась, безразлично посмотрела на нее. Даже ничего не ответила. Оливия оставила ее около столба, чтобы та хоть опереться могла. Так она и сделала.       Ханджи поглядывала на свою сестру, о существовании которой узнала относительно недавно. Ведь в болезненных воспоминаниях это место навсегда было занято Анной.       Такой идеальной… Совсем не такой, как Зоэ старшая. Но это случилось и в этот раз.       Кажись, Род так запудрил мозги Хистории, что она слушалась каждого его слова. Выглядела, как идеальная дочь. Не спорила с ним, не смела признавать его неправоты. Да, они были совсем не похожи. Даже внешне.       Ханджи — высокая брюнетка со смуглой кожей и карие глазами, Хистори — низкая блондинка с очень светлой кожей и голубыми глазами.       Рейсс выглядела напуганной, но сосредоточенной и серьёзной. И правда, чего Род уже успел ей наговорить? Наверное, таких же воодушевляющих слов, как и ей когда-то.       » — Ты будешь править миром, Ханджи!»       » — Посмотри, какая красота, Ханджи!»       » — Ты великая просто от того, что ты — моя дочь!»       И все равно Ханджи не переваривала его. Словно читала, как открытую книгу. Это, конечно, сказывалось ее детство и потеря родителей… Она просто не могла воспринимать другого мужчину, как своего отца.       Это было выше всего. Ее сил, ее разума, ее нравов. Пьеро сделал для нее все возможное, а Род лишь кичился громкими фразами.       Разница между ними была колоссальной.       Ханджи, хоть и была слаба, все равно одаривала отца недовольными взглядами, а он ей лишь мерзко улыбался. Как и всегда. Хоть что-то в этом мире постоянно.       — Эрен, — Послышался тихий голос сестры. — Ты очнулся.       Мальчик смотрел на все происходящее с явным непониманием. Кажется, Йегер не осознавал, что его сейчас сожрут. Бедняга.       Род подошел к Хистории, взял ее за руку. Ханджи тем временем все же не выдержала и скатилась вниз по столбу и уселась на холодный пол.       — Смотри, Хистория. — Они встали сзади Эрена. — Может, если мы прикоснемся к нему, он все вспомнит и осознает грех своего отца…       Зоэ дергается, когда мужчина с дочерью дотрагиваются до спины Йегера. Она чувствует пробежавший импульс, но ничего не видит. Ханджи касается собственной головы.       Но одно дело — эмоции Ханджи. Другое же — выражение лица Эрена. Наверное, именно эти вытаращенные глаза дали Ханджи понять, что Йегер в секунду осознал очень многое.       «Неужто… И впрямь вспомнил?» — Пронеслось в женской голове.       Нет, она не была уверена, как это все работает, потому что знаний ей не хватало, но… Из контекста она могла выловить нечто нужное.       — Ну что, Эрен… — Род убирает руку. — Не поделишься с нами увиденным?       Это было сказано достаточно иронично, во имя того, что кляп со рта Эрена вытаскивать никто и не собирался.       — Па… Па… — Хистория держалась за голову, как ранее делала Ханджи, чуть ли не сдерживая слезы. — Моя… Сестра. Фрида. Она приходила ко мне… — Девушка резко повернулась на отца. — Где она сейчас? Я хочу поблагодарить ее!       Род смотрел на нее грустным взглядом, а потом резко перевел взор на Эрена и Ханджи. Зоэ смотрела на него с нескрываемой злостью и… Обидой?       — Понимаешь, Хистория… Наша семья долгое время владела силой титана прародителя, но однажды Гриша Йегер забрал ее. А помогла ему твоя единственная оставшаяся сестра — Ханджи.       И принялся Род рассказывать долгую и великую историю Рейссов, а Ханджи относилась к всему происходящему достаточно скептически.       Мужчина рассказывал о грехе Гриши Йегера, о том, насколько Ханджи неблагодарна, о той ночи, когда напали титаны. И Зоэ видела, как Хистория попадает в его капкан. И уже наверняка… Не сможет вырваться оттуда.       — Эй, Род. — Крикнула она. Называть его папой у нее язык не поворачивался. — А, может, расскажешь еще, что случилось с моей семьей из-за вас? И конкретно, что ты сделал с моей матерью?       — Ты предала нас, Ханджи. — Обнимая Хисторию, говорил он. — Выдала наша местоположение!       Он и впрямь встал на место жертвы. Словно он был ей полноценно. Конечно, в какой-то степени Ханджи могла понять, что он испытал, когда потерял всю семью, но почему… Почему никто никогда не думал о ней?       — После того, что ты сотворил с мамой? А что ты еще ждал, что я… Буду послушной собачкой?       Ханджи видела, как Род начинал злиться. Как сжимались его ладони на спине Хистории, как он хмурился.       — Твоя мать… Была больной! Я спас ее! — Он скривил губы. — Вы обе должны быть мне благодарны!       — Спас! — Ханджи рассмеялась, держась за живот, потому что туда все еще отдавало неприятной болью. — Спас, убив всю ее семью! Одарил силой титана, даже не сказав ей. Она потеряла память, Род! И никогда больше никого не вспомнила!       — Она предала нас также, как и ты потом! Скрывала от меня нашу дочь — тебя. Сбежала с каким-то мужчиной, когда забеременела от меня. А я простил ее потом… Снова принял под крыло. Согрел, накормил.       — Так, стоп-стоп-стоп! — Кенни приземлился внизу, недалеко от Зоэ.       Мужчина поправил шляпу, как он делал и раньше. Прокашлялся.       — Пока Вы тут болтаете, разведчики совершили переворот. Свергли самозванца с трона! Да и Ривай с группой уже наверняка прознали про это место и направляются к нам! Так что давайте побыстрее с этими своими… Ритуалами. — Кенни покрутил руками в воздухе, словно он тоже не до конца понимал как «это» все происходит.       Хотя, Аккерман уже давно варился в этой каше. Ури, Фрида, нападение Йегера, похищение прародителя, история с Самарой и ее семьей, все дети Рода… Все это было за спиной Кенни, хотя он и никогда не говорил об этом, как о трофее.       В Ханджи вселяло капельку надежды то, что у разведчиков удалось совершить переворот. Может, еще не все потеряно? Вдруг они еще успеют спасти Хистория и Эрена?       О своем спасении она уже даже думать не могла.       Кенни же смотрел на все происходящее и вспоминал слова родного дедушки. Мужчина знал, что он ничего не забудет, даже когда Рейссы проведут ритуал, ведь он Аккерман. Дедушка много ему рассказал. О том, как Аккерманы отвернулись от короля, о силе… И Кенни был ему благодарен за это.       — Иди, Кенни. Я полностью тебе доверяю. — Сказал Род. Аккерман усмехнулся его словам. Доверие… Нет, он потерял его к Рейссам сразу после того, как погиб Ури.       — И я вам… Король.

***

      — Видимо Кенни твой родственник, Микаса.       Девушка была не особо рада такому раскладу событий. Она копалась в своих воспоминаний и пыталась найти там имя Кенни Аккермана, но отец никогда не упоминал никого такого.       Микаса рассказала Риваю историю своих родителей. О том, что оба они были изгоями общества и в итоге их сослали в горы, где они познакомились и поженились. А потом родилась Микаса.       Она не помнила, чтобы отец отличался чем-то особенным. Обычный мужчина… Хорошо охотился, рыбачил.       — Микаса… Скажи, было ли у тебя такое, что ты почувствовала… Что в тебе проснулась сила?       Девушка вспомнила тот день, когда Эрен спас ее из лап разбойников. Тогда она почувствовала такой прилив сил и энергии, что даже забылась, кто она такая.       — Да. Такое было.       — Тоже самое случилось с Кенни Аккерманом. — Ривай тяжело вздохнул. — И со мной.       Ривай иногда подолгу размышлял о своей семье. О матери, сестре, о его неожиданном спасении в виде Кенни…       И чем же он поистине был?       Ривай не знал своей фамилии, но уже мог догадываться, что он тоже… Аккерман. Фамилии Кенни и Оливии уже о многом говорили.       И все же так странно осознавать спустя столько лет об этом, учитывая, сколько времени он был просто… Риваем.       Тогда, в свое время, он так представился перед пришедшим мужчиной, и он ответил ему тем же.       «Просто Кенни».       Однако, ведь все, что случается, то к лучшему, правда?       Они уже приближались к их точке назначения. Ривай переключился, был сосредоточен на данной цели. Этот момент означал очень многое для их королевства.       Для него самого.       Они зашли в церковь, смогли найти потайной вход. Вообще, постройка и впрямь была необычной. Капитан это понял потому, что обычно вообще не обращал внимания на такие мелочи, как архитектура. Мужчина оглядел своих товарищей.       — Ну, что… Готовы замарать руки?       Ему никто не ответил, но по выражению лиц он видел все четко. Готовы. И ведь и впрямь, как же эти дети изменились за последнее время. Война… Так сильно меняет людей. Даже чистых детей.        Они зашли внутрь совсем не так, как того ожидали полицейские. С огнём и дымом. Дословно.       Ривай с Микасой вылетели в бой первые, остальные за ними, а Саша с Армином остались на позициях, чтобы прикрывать их дымом. Ривай быстро сосчитал находящихся внутри противников:       — Двадцать восемь… Тридцать два… — Он кивнул самому себе в полете. — Тридцать пять! Их всего тридцать пять! — Крикнул он остальным.       А разведчиков было всего восемь.       Ривай резал головы полицейским быстро и ловко, пробираясь все глубже. И если бы не эти двоя, он бы сделал все намного быстрее.       Оливия и Кенни вылетели на него из-за столба. Ривай уж было подумал, что они нападают вдвоем, но Оливия пролетела мимо, стреляя в кого-то.       И кто может интересовать сестру больше, чем родной брат?       Оказалось, девушка целилась в Эрнеста, и ее удар не прошел мимо. Она попала ему в ногу.       Увидев это, Ривай на секунду словно поймал долечку гордости. Ну, хоть что-то хорошее она сделала…       Жаль, что попала не в сердце.       Однако, мужчину вовсе не устраивало то, что раны Эрнесту наносит Оливия, а не он сам. Это была его грязная работа.       Аккерман улыбнулась, выпуская крюк в его сторону, целясь в плечо и притягивая к себе.       — Ты скучал, Эрнест?       Она отпустила его и он отлетел в столб. Неприятно ударившись, Эрнест потерял сознание. Оливия лишь вновь улыбнулась.       — Господин Гиллот! — Послышались крики из-за спины.       Ривай же на это не обратил особого внимания. Да, они потеряли бойца, но единственное, что Капитана сильно раздражало, так это то, что это сделала его дорогая сестрица, а не он сам. Даже иронично… Риваю редко настолько плевать на потерю товарища.        Мужчина изворачивается от выстрела Кенни, слушая его смех. Такой же… Как и много лет назад.       — Мне нравится сражаться с тобой, коротышка! Наконец-то достойный противник!       Ривай вновь отразил его удар, извиваясь, как змея, вокруг нападений Кенни. Удачно подобравшись к нему со спины, Ривай ранит его в живот, нехило поцарапав клинком.       — Ай! На старших нападаешь? — Кенни отлетает от него, чувствуя, как идет кровь. — Больно-то, пиздюк! Тебе не стыдно?       А Ривай лишь продвигается все дальше и дальше. У него перед глазами стоит цель — преград он не видит. Даже то, что за его спиной два близких ему человека. Это… Сейчас не важно.       Все же, эти люди когда-то бросили его. Причем оба.       Незадачей стали лишь то, что выжившие полицейские закрыли им дальнейший проход.       Тем временем, Род и Хистория уже вновь спустились вниз. Девочка была явно воодушевлена и зла, словно это все, что случилось с ее семьей, было несправедливо.       А что ее родные? Они никогда не обращали внимания на Хисторию, не воспринимали. Она была запасным вариантом для своего отца. Собственно, так и произошло.       А Род Рейсс был прекрасным манипулятором. Он легко управлял своей дочерью. Затуманил ей мозги идеологиями, которым Хистория вовсе не обязаны была следовать.       Кенни, появившийся из ниоткуда, портит идиллию отца и дочери, отталкивая Хисторию и направляя на Рода пистолет.       «Что ты творишь, Кенни?» — Подумала про себя Ханджи, явно не осознавая, что вообще тут творится.       — Жаль мне тебя, Хистория. Попала в его ловушку и даже не осознаешь, что он тебе врет…       Ханджи даже удивилась такому ходу событий. И впрямь, что он делает? К чему такие ходы?       — Ке… Кенни… — Стонал под его натисками Род.       Хистория выглядела злобно. И будто бы не важно, что отца не было с ней рядом так много лет.       «Он и впрямь… Запудрил тебе мозги».       — Отпустите отца! — Крикнула девочка.       Кенни рассмеялся, отведя взгляд в сторону Ханджи. Он посмотрел на нее серьезно и вдумчиво. Зоэ не понимала этого взгляда. Хотя, она никогда особо не понимала этого мужчину…       Такой сильный и мощный, но импульсивный, однако не ведущий эмоциями, а словно чем-то другим.       Чем-то…       — Ты правда думаешь, что ты нужна ему? Да он просто испугался, потому что не хочет сам становится титаном, вот и нашел тебя, чтобы переложить всю ответственность на тебя!       — Хистория, это не правда… Он… Ошибается.       Кенни откинул его наземь, наклонился, теперь же прижимая к его рту нож. Оливия приземлилась следом, подошла к Ханджи. Девушка потянула ее наверх, снова удерживая. Ханджи перекинула руку ей на плечо, чтобы было более удобно.       — Задумайся, Ханджи… — Аккерман вздохнула. — Кто тут главный злодей.       Ханджи смотрела на нее все также строго, но иногда ей не хватало сил злиться на нее. Ведь и у Оливии когда-то не было выбора? А есть ли он сейчас?       Ханджи никогда не задавалась вопросом — счастлива ли Оливия Аккерман? Радуется ли жизни? Хочет ли… Жить?       И почему-то именно сейчас захотелось копнуть в ее душу глубже. Понять ее раны. Прочувствовать то, чем она живет.       Но для Ханджи… Это было недоступно.       Оливия не подпустит ее ближе, и она это знала. Да и сама Зоэ все равно иногда не могла перебороть чувство ненависти к ней.       Кенни чувствовал вину в Роде Рейссе из-за того, что сожрали Ури. Он же мог взять ответственность и на себя тогда, много лет назад. Но нет, переложил это все на брата. Теперь же Род хочет отдать это все в руки пятнадцатилетней девочки.       Трус, трус, трус.       Клинок Кенни порезал губы Рейсса, из-за чего рот того покрывался кровью.       — Отпустите его! — Вновь кричала Хистория.       Кенни убрал клинок, улыбнулся игриво. Кажется, ему все это доставляло какое-то саднящее удовольствие.       — Кенни, я благодарен тебе за то, что ты веселил моего брата… — Начал Род.       — Не смей говорить про Ури!       Род встал, отряхнулся.       — Я отпускаю тебя, Кенни. Найди себе другую работу…       Аккерман заливисто рассмеялся, и Ханджи поняла, что смех Оливии очень похож на его собственный.       А Ривай… Хоть он был и одной крови с ними, прямым родственником…       Нет, Ханджи не знала. Она никогда не слышала, как Капитан смеется, поэтому и оценивать не могла.       — Ха? Чтобы я со скуки помер?       Кенни принялся подниматься наверх к Эрену. Род следил за его действиями со страхом.       Он и впрямь боялся этих… Аккерманов. Ведь это Ури имел контроль над Кенни, не он.       Роду было неподвластно управлять ни Оливией, ни ее дядей. Поэтому, если бы вдруг они однажды пошли против них… От Рейссов не осталось бы и воспоминания.       — Что ты делаешь, Кенни? — Спросил он.       — А ты не считаешь, что это скучно, если Хистория просто сожрет его? Так будет веселее!       Он вытащил из рта Эрена кляп и оставил глубокую царапину на лбу Йегера.       — Повеселите старика, детишки!       И Кенни отлетел на УПМ, закрепились за один из далеких столбов, чтобы наблюдать за всем происходящим.       Оливия дернула Ханджи за руку и тоже повела наверх, к Эрену.       — Что ты делаешь? — Спросила Зоэ.       — Исполняю обещание, данное твоей матери. Спасаю твою неугомонную задницу.       Они остановились там, позади Йегера, но, кажется, Род так перепугался, что даже не обратил на это внимание. Он быстро всучил девочке инъекцию.       — Быстрее, Хистория! Тебе просто надо вколоть жидкость в руку. Твой титан намного сильнее — ты победишь Эрена! И отомсти Ханджи за то, что она отобрала и твою сестру! Съешь ее тоже! — Девочка посмотрела на Зоэ, которую крепко держала Оливия.       Он говорил, как безумный, да так и выглядел. Наверное… Это и есть человек, потерявший всякую надежду?       Хотя… Нет, нет. Он просто эгоист, который не может взять в свои руки управление родом, вот и тешиться с родственниками.       Хистория явно была ни в чем не уверена. Она боялась — это было видно. Рейсс не знала, что правильно, а что нет. Ей втирали, что это ее прямой долг, но…       Разве она кому-то что-то должна?       — Эрен, — Обратилась она к нему. — Почему ты не превращаешься?       Мальчишка, кажется, захлебывался в своих слезах.       — Хистория, я не знаю… Почему отец так несправедливо поступил с человечеством, забрав этого титана себе… — Он мотнул головой, смотря прямо в глаза девочки. — Так что просто съешь меня, Хистория!       Девочка смотрела на него с жалостью в глазах.       — Хистория, послушай. — Род огладил ее лицо, а второй рукой схватился за шприц. — Сила должна вернуться к законным представителям. Когда… Когда я смотрел в глаза отца, я видел, что он знает такое, что непостижимо нам. Потом и в глазах брата. А после и Фрида смотрела также. — Род тяжело, но воодушевленно вздохнула. — Эта сила… Это Бог! И я намерен вернуть Бога обратно.       Ханджи видела, как он направлял шприц в ее руку, пока Хистория стояла, как заколдованная.       «Небось, Пытаешься поступить правильно?» — Послышался знакомый голос в голове Рейсс.       Хистория сжала губы, метясь в сомнениях.       «Криста, я не имею права вмешиваться в твою жизнь. Но я прошу тебя — живи так, как ты сама того хочешь, а не как тебе укажут!»       Девочка оттолкнула шприц от себя, из-за чего он разбился. Она схватила отца за руку, перевернула и уложила на пол, как ранее делал Кенни.       — Да какой еще такой Бог? Мне делать что-ли нечего? У меня итак полно дел!       Она схватила сумку отца, побежала к Эрену. Ханджи вырвалась из хватки Оливии, рванула за ней, почти падая. Все складывалось очень даже… Приятно и удачно.       — Хистория! — Эрен плакал и кричал. — Съешь меня! Я ни на что не гожусь, я не могу спасти человечество!       — Заткнись, сопляк! Я тебя тут не успокаивать пришла!       Хистория уселась за Йегером, принимаясь рыскать в ключах, ища способ освободить его.       Зоэ рьяно подошла, но после от бессилия упала рядом с ними. Оливия, как вкопанная осталась стоять на месте, потому что увидела, как Род лизнул жидкость, которая вылилась из шприца.        — Твою… Мать. — Выругалась Аккерман.       Ханджи ухватилась за ногу Эрена, когда все засветилось ярким желтым цветом. Оливия же закрыла себе глаза рукой.       Рейсс тоже пыталась удержаться за Йегера, но получилось у нее это плохо. В скором времени Хистория и Ханджи отлетели вместе, почти одновременно, стремясь разбить головы об толстые стены.       Хисторию поймала Микаса, обеспокоено смотря на нее и что-то говоря, а Зоэ оказалась в сильных мужских руках. Она зашипела от боли — синяки все еще оставались достаточно неприятной частью всех этих дней.       Ханджи казалось, что несмотря на катастрофу, которая разворачивалась в данный миг, она была самой счастливой женщиной.       Будто бы она оказалась в Раю.       — Цела, четырехглазая? — Ривай смотрел на нее сверху вниз, что бывало крайне редко.       А она улыбалась ему во все тридцать два, как дурочка.       — А, нет. Видно, головой ударилась.       Ханджи почувствовала также блаженное успокоение и, даже, радость, смотря в его, как обычно, недовольное лицо.       «Здесь… Он здесь. Мы все спасены».       Ривай помог ей встать, также, как сделала ранее и Микаса с Хисторией. Ханджи все же не отцепилась от него — стоять было еще тяжелее после неожиданного бега за сестрой.       — Что вообще происходит? — Спросил он.       Оливия подошла к Хистории, вырвала у нее ключи.       — Это Род Рейсс превратился. — Она подошла к Эрену, принялась его освобождать. — Эй, мне одной тут его спасать?       Конни и Жан подошли к ней, принялись помогать. Ривай рассматривал ее.       Конечно, она постарела. Столько лет прошло, почти тридцать. Но узнать ее все равно было не так уж и сложно. Несмотря на возраст, такая же яркая, дерзкая и красивая. И очень похожа на их мать.       Однако, сейчас было время не для семейных разборок. Поэтому он оставил все негативные чувства позади.       Эрен отлетел назад также, как ранее случилось с Хисторией и Ханджи. Микаса его поймала. Жан и Конни тоже медленно пробрались обратно.       Оливия же шла уверено, так, будто жила в этом каждый день. Она встала рядом с братом, словно совсем ничего не стесняясь.       — И… Что мы будем делать? — Спросила Саша. — Пещера сейчас обвалится…       Йегер вновь заистерил, крича что-то о своей беспомощности и бесполезности. Ривай же сейчас обращал внимание только на теплое, но такое слабое тело Ханджи, прилегающее к нему.       Понимал, что, вероятно, все эти дни ее пытали. Но также и осознавал, что ее мученики уже лежат замертво от его клинка.       Но все же ненавидел тот факт, что такая боль вновь досталась Зоэ.       Он не особо слушал то, о чем там кто говорил, однако стоящая рядом Оливия его даже немного напрягала. Это она так резко сторону сменила, или свою шкуру спасает?       А потом, уже более привычно для всех находящихся здесь, Эрен, как больной, рванул на титана.       И все озарилось голубым светом. Йегер наконец-то смог поставил защиту. Однако, хоть их и защитил, но титан Рода Рейсса вырвался наружу.       Саша и Конни пошли искать выход отсюда, а Микаса и Жан принялись вытаскивать Йегера из титана. Ривай опустил Ханджи на пол, собравшись тоже искать выход. Однако, когда он достаточно отошел от остальных, и в том числе от Ханджи, Оливия рванула за ним и схватила за плечи, встав прямо перед ним.       — Ривай! — Тихо крикнула она, чтобы никто другой не слышал. Она смотрела в его глаза с таким напряжением и горестью. — Вы должна посадить именно Хисторию на престол, слышишь меня?       — Что ты несёшь? — Он смахнул ее руки со своих плеч. — О чем ты вообще? У нас есть еще варианты, кого посадить на трон? Или ты предлагаешь того огромного титана?       Когда Оливия перевела на секунду взор на Зоэ, Ривай все понял.       «Ваша Наследная принцесса». — Вспомнил он слова того полицейского.       — Эй, мы нашли выход! — Кричал Конни. — Моблит, Армин и Эрнест живы!       — Какое счастье… — Недовольно пробурчала себе под нос Оливия, но Ривай услышал. — А я надеялась, что он сдох.       Ривай усмехнулся, что было ему совсем не свойственно. А потом Оливию пробило какое-то осознание, что она чуть ли не первая рванула к выходу.       Ривай же подхватил Зоэ, но она настояла, что дойдёт сама, всего лишь то с его твердой рукой.       Вылезли оттуда они достаточно быстро, но еще быстрее сбежала Оливия.       Она забеспокоилась о родном дяде. Наверняка Кенни успел сбежать, он же такой проворный и сильный! И теперь просто ждёт ее где-то… Но в сердце Оливии было что-то так неспокойно и ее это пугало.       Она не была готова терять очередного родного человека.       Ханджи уселась в одну повозку вместе с Эреном и Хисторией, а раненого Эрнеста положили в другую, под жестким взором Ривая.       Они быстро столкнулись с отрядами, которые ехали вместе с Эрвином. Командующий подошел к повозке.       — Все целы? — Спросил он.       — Эрнест ранен. — Ответил Ривай. — Ханджи немного… Попало.       Он просто даже не знал, как еще охарактеризовать состояние Зоэ. Она была слаба, но сильных ран на ней видно не было. И делиться информацией, что она тоже Рейсс, Ривай не торопился.       Пусть это пока что будет между ним и Оливией.       Ханджи хоть и стало спокойнее, что они вышли, и даже воодушевилась, увидев такого титана, однако, информация о ней, которую теперь знали Эрен и Хистория, ее пугала. Однако дети не спешили говорить об этом.       Солдаты принялись кратко рассказывать Эрвину о том, что здесь вообще произошло.       — Мой отец… Украл силу титана-прародителя, который принадлежал Рейссам. А после передал ее мне.       Он тяжко вздохнул. Взгляд Эрена все еще казался грустным, холодным и отстраненным. Было видно, что мальчишка все еще не оправился, даже после того, как защитил товарищей и получил похвалу за это.       — Может, отдадим меня Роду Рейссу? Он съест меня, Вы выведите его из-под влияния первого короля и он… Спасет весь мир.       Все молчали. Первой подала голос Хистория:       — Как ты представляешь себе, что мы выведем отца из-под влияния первого короля? Если у нас не выйдет, тогда все пойдут насмарку… Все наши старания. Опять все все забудут, и будет все, как раньше.       — Я согласна с Хисторией. — Ответила Ханджи, пускай и очень слабо. — Твой план, Эрен, строиться лишь на догадках и на желании искупить грех отца.       — Я не думаю, что твой отец, Эрен, делал это из плохих намерений. Он же хороший человек! — Влез в разговор Армин. — Наверняка он делал это все для человечества.       Хистория улыбнулась, кажется, копаясь в собственных воспоминаниях. Ей было больно за судьбу своей семьи, но в глазах ее теперь плескалась уже совсем другая решимость. Такая, какая бывает только у самых настоящих солдат.       — Я считаю, что это уникальный случай, когда титан-прародитель оказался в чужих руках. — Девочка посмотрела на Ханджи, улыбнулась. — Твой отец поступил правильно, Эрен.       Ханджи видела по ее выражению лица — Хистория сохранит ее тайну. Эрен перевел взгляд на Рейсс, потом на ученую. Он тяжело вздохнул, но говорить тоже не собирался.       И она… Была благодарна.       — Хистория, — Обратился к ней Ривай. — Тогда нам придется убить твоего отца. Ты готова?       Девочка не ответила, но кивнула. Отца? И что он сделал ей такого хорошего, чтобы заслужить, чтобы его так звали?       По приезде обратно в город, Ривай остановился около детей и Хистории. Он смотрел на нее с полной решимостью и, кажется, даже злобой.       Да, Ривай понял, о чем говорила сестра.       — Хистория. — Обратился он к ней. — Может, Эрвин хотел сказать сам, но я скажу раньше. — Он сделал в ее сторону шаг. — Мы посадим тебя на трон и сделаем королевой. Люди не будут вечно слушаться военных.       — Но… — Девочка попыталась возразить. — Я не…       — Ты не поняла. — Он схватил ее за шиворот, поднял. — Это приказ, Хистория. Ты должна стать королевой!       Девочка тяжело дышала, но лишь медленно кивнула, а после тихо сказала, смотря на него из-под опущенных ресниц:       — Поняла, капитан. Моя следующая роль — королева.       Он резко отпустил ее, из-за чего та неприятно ударилась коленками о пол. Микаса наклонилась к ней, помогла встать. Ривай ушел.       — Врежь ему как следует, когда станешь королевой.       Хистория улыбнулась на слова подруги. Собственно, почему бы и нет?       Ближайшие часы обсуждали то, как им теперь одолеть эту громадину, что была в два раза больше, чем колоссальный титан. Эрвин долго рассуждал, но его прервал один солдат из гарнизона:       — Хорошо. А когда будет эвакуация людей из города?       Смит посмотрел на него, словно тот был глуп.       — Эвакуации не будет.       — Что?!       По залу прошелся недовольный шёпот.       — Эрвин, ты сошел с ума!       — Нет, — Прервала их Ханджи. Она уже переоделась в форму солдата, хоть и сражаться сегодня ей суждено не было. — Мы не можем эвакуировать город. Этот титан — девиант. Он идет именно к большому скоплению людей, а не к одному. Если мы эвакуируем город, то он просто пробьет стену и пойдет дальше — за стену Сина. И тогда мы потеряем намного больше людей. — Она поправила свои очки. — А если все пройдёт гладко, то при нашем плане и не потеряем вовсе.       Все замолчали после слов Ханджи. Многие тихо ругались, но спорить не могли. Она была права.       Их план заключался в том, что они удачно подорвут ему глотку бочками, которые кинет в него Эрен, а после перережут разлетевшиеся кусочки.       И этот план постоянно встречался с «если». Кинут в глотку, если он стирает себе лицо, пока ползет. Перережут куски титана, если им удастся подорвать именно затылок. И еще и если найдут нужный с Родом Рейссом внутри, иначе он вновь превратиться в титана.       Если, если, если.       Ханджи верила в этот план, но понимала, насколько он был неточный. Эрнест тоже присутствовал на совещании, хоть был и нехило ранен. Он постоянно поглядывал в ее сторону, на что Ханджи старалась не обращать внимания.       Когда-нибудь она найдут выход убрать Эрнеста из ее жизни. Такой никчемной жизни. Ханджи усмехнулась самой себе. А что бы сказала мама, узнав, что творится?       Но все же… Она сегодня выжила. Значит, это знак, что жизнь надо менять к лучшему.       Зоэ не хотелось быть слабой. Но таковой была и понимала это. Иногда ей казалось, что у всех этих людей вокруг сил, и эмоциональных, и моральных, и физических, больше, чем у нее. Словно она автоматически оказывалась в самом низу.       — Эй, Ханджи, что ты встала? — Обращается к ней…       Он.       Она смотрела на Ривая. Такого идеального, какой ей никогда не было суждено быть. Он был силён, холоден, не пробиваем. Ни одна потеря его не трогала, он все также шел дальше. А она спотыкалась, почти падая, и ее обязательно кто-то спасал.       Ни на что не способна. Ничтожная.       — Ты оглохла, Ханджи? Мы уже отправляемся.       Зоэ все думала и думала, поджав губы — чем же она все-таки заслужила этого спасения? Что такого сделала и для чего еще нужна этому миру? Не проще было бы просто лишить ее бесполезной жизни?       Она бы тогда отдохнула там, да? Рядом с родными… Попросила бы у мамы прощения…       Ханджи часто снилась Самара. Как Зоэ плачет в ее коленях, просит за все прощения… А мама была жива еще много лет. И Ханджи даже не подозревала этого.       Зоэ не смогла почувствовать собственную мать, которая буквально жила с ней почти по-соседству.       — Ты плохо себя чувствуешь? — Ривай дотронулся до ее локтя. — А, Госпожа наследная принцесса?       И Зоэ словно очнулась. Будто проснулась посла очень долгого сна. И что ее поражало больше — то, как он ее назвал, или то, что коснулся ее?       — Как ты меня назвал, повтори!       Ханджи перехватила его руку, сжала между своих двух, смотря в глаза с испугом и… Надеждой?       — Оливия несла какой-то бред, когда я отошел, тогда, в пещерах. Вот так я его и воспринял. Я… Прав? — Он взглянул в ее глазах. — И не ори так.       Ханджи опустила взгляд, чувствуя, как на самом деле устала за последнее время. Спокойно пожить ей явно не было суждено.       И врать… Смысла не было. Раз такой человек, как Оливия, доверила это ему, значит, можно не скрывать.       — Прав. Ты прав.       Ривай грубо вырвал руку из ее хватки. Ханджи тяжело выдохнула.       — Извини. — Сказала она ему.       Ривай просто развернулся и ушел, ничего не ответив. Зоэ же осталась в полном одиночестве, чуть ли не падая от усталости и боли, которая все еще присутствовала.       Для Ханджи были чужды те чувства, что она испытывала. И хоть она всегда было яркой, громкой женщиной, которая прекрасно справлялась с мужчинами, и легко с ними флиртовала, так еще и была хороша в постели, но с Риваем… Было другое.       Она даже не знала, как к нему подойти.       Он был закрытой книгой. Ледяной глыбой. Острым клинком. Но никак не простым мужчиной.       Это одновременно вызывало в ней научный интерес, мол, он неприступный, закрытый, и неизученный, но… Для такого случая нужно было подбирать особый подход.       Ривая не добиться легко. И Ханджи чувствовала это на себе. Сколько раз он еще ее оттолкнет? Отвергнет? Будет давать понять, насколько она ему безразлична?       Сколько Ханджи еще будет сходить с ума из-за него?       Она почувствовала, как по щекам текут слезы и улыбнулась. Плакать из-за Капитана Ривая, когда вокруг чуть ли не рушится мир… Вот это сильно.

***

      Ханджи с Моблитом принесли нужные бочки. Она помахала Эрвину рукой, а тот ей кивнул в ответ. Зоэ все еще не понимала, как же Смит обойдётся с ней, имея ту информацию.       Слишком много людей теперь о ней знают.       Однако, сейчас ей было не до этого. Придерживаясь за Моблита, она с огромным воодушевлением смотрела на титана, что был совсем близко.       — Такой большой! И красный! И горячий! — Восторженно кричала она, хватая Бернера то за волосы, то за лицо.       Моблит не возмущался, не дергался. Ривай закатил на это глаза. И снова она обращается с ним, как с любимым песиком, заигрывается, и даже не обращает на это внимания.       Однако в теле Зоэ все еще отдавались болью старые раны, хоть она и пыталась заглушить их обезболом перед миссией. Помогло не особо.       Боковым зрением Капитан отметил, как Хистория спорила с Эрвином. Его поржало то, как быстро она изменилась с момента, как он последний раз видел ее до похищения. Его это радовало. Королева должна быть стойкой.       Однако он также видел, как пушки не справлялись с титаном. Их план будет нужен — он это уже четко понимал.       Солдаты принялись соединять бочки. Ривай посматривал на Эрена, который все еще пребывал в крайне нестабильном эмоциональном состоянии. Главное, чтобы он только их не подвёл. Иначе все пойдут крахом из-за этих дурацких эмоциональных всплесков Йегера.       Эмоции не были допустимы в их работе. И Риваю не нравилось, что многие позволяли себе их проявлять. Это могло сильно мешать их задачам.       Или просто завидовал тем людям, которым эмоции давались намного проще, чем ему?       И сам себя ужасно ругал, когда они его накрывали. Но все же он давно уже их и не показывал никому, научившись за многолетний опыт. Но вот чувства он уничтожить не мог — это просто нереально.       Однако, все прошло более менее гладко. Эрен кинул в глотку титана связанные бочки, ведь так они и думали, тот стесал себе пол лица, а потом уже разведчики рванулись перерезать разлетавшиеся куски титана. Ривай летал, резал их, но Рейсса так и не находил. В итоге в небесах все же что-то взорвалось.       Это Хистория убила собственного отца.       Упав вниз, на чью-то повозку, на нее взирали десятки чужих глаз. Горожане шептались, говорили о ней.       — Эй, ты в порядке?       — Это ты убила того титана?       Когда Рейсс окончательно пришла в себя, она стойко встала, осматривая людей. Сейчас она сделает то, что вновь изменит ее жизнь с ног до головы.       — Меня зовут Хистория Рейсс. И я законная хозяйка этих стен.       Ривай же, когда все более менее улеглось, взял свою лошадь и ускакал искать выживших полицейских. Но, если честно, он ушел на поиски именно Оливии и Кенни.       Ханджи смотрела ему в спину — такую далекую и неприступную. Зоэ стояла на стене, тяжело дыша полной грудью. Теперь она была на свободе, но проблем меньше не стало.       Тем более, что свободу у нее скоро то и отобрали. Подошедший сзади полицейский заговорил:       — Майор Ханджи Зоэ?       — Да. Это я. — Ханджи повернулась к нему, кивнула.       Полицейский смотрел на нее недовольно. Так, словно она совершила сотню преступлений.       — Вы арестованы, Госпожа Зоэ.