Белая мгла

День четвертый. Малдер смотрел на ряды тел, выкопанные им из-под снега, рядом с поверженным реактивным самолетом. Сорок два. Совпадение не осталось незамеченным, и он ощутил, как по телу пробежала дрожь, не имеющая никакого отношения к погоде. Никто больше не выжил, но Малдер знал, что нашел не всех. Для начала, он не смог отыскать Ричи, сына Джорджа Блэка. Среди обнаруженных им тел не было ни одного белого мужчины под тридцать. Когда Малдер вернулся к Скалли, она застенчиво сообщила ему, что ей нужно в туалет. Он кивнул и ушел, чтобы вырыть для нее яму в утрамбованном снегу. Потом он помог ей усесться и оставил ее там одну. Она засыпала яму снегом, и он перенес ее к пролому в стене салона, где она могла насладиться слабым теплом солнечного света. Он смотрел, как она пробует каждый найденный им мобильник. Некоторые не были сломаны, но ни один из них не был в зоне действия сети. В нескольких телефонах имелось радио, но спецагенты слышали только статическое потрескивание. - Позволь мне попробовать радио из кабины пилотов. - Нет, нет, Малдер! Если один из тех кабелей случайно дотронется до тебя, ты погибнешь прямо у меня на глазах. Знаешь, как я тогда буду на тебя рассержена? Против воли, он усмехнулся: - Ну и ну, Скалли. Рассержена на меня на том свете? Это превышение служебных полномочий и слишком даже для тебя, ты не находишь? Легкомысленной, грубой ошибкой Малдера было то, что в первое утро после их воссоединения, он перенес ее туда, откуда она смогла разглядеть вспыхивающую кабину, и его план проникнуть внутрь и спасти радио был пресечен в корне. Часть его вздохнула с облегчением, но в целом он был расстроен. К тому времени, когда аккумуляторная батарея разрядилась бы настолько, что кабели не будут представлять угрозы, радио, вероятно, тоже было бы мертво. Словно прочитав его мысли, Скалли сказала: - Так или иначе, нет никакой гарантии, что радио работает. Риск неоправдан. Внезапно и эффектно подтверждая правоту ее слов, кабель с громким треском выплюнул шар синего пламени. Скалли и Малдер обратили на него свои взгляды. Зрачки Малдера расширились в предчувствии, но у него просто не было времени, прокричать предостережение, прежде чем оба они были подброшены в воздух взрывом, когда кабина исчезла в огненном шаре. Еще один взрыв и салон также был охвачен пламенем. Малдеру одновременно было жарко и холодно. Холодно, потому что, отброшенный взрывом, он лежал в снегу и был наполовину им засыпан. Жарко, потому что пламя от горящих самолетных останков жалило его лицо. Скалли лицом вниз лежала подле него, и Малдер захватив свою напарницу одной рукой, оттащил ее подальше от места катастрофы, туда, где температура была не выше, чем приятный жар камина. Скалли начала извиваться в его захвате и Малдер поставил ее рядом с собой. Они стояли перед пожарищем. - Думаю, это был запах топлива. – сказала она. – Вся округа, должно быть, просто купалась в нем. - Наша еда пропала, - хмуро отозвался Малдер. Она сочувственно кивнула. Под «едой» подразумевались крекеры и несколько коробок конфет, но это было съестное, и единственное съестное, бывшее в их распоряжении. - Однако неплохо и снова согреться. Услышав оптимизм в его тоне, боги северных гор послали снегопад, и через полчаса пожар потух, шипя под одеялом свежевыпавшего снега. Прежде чем угасли последние горящие участки, Малдер пробираясь сквозь озера талого льда, попытался отыскать остатки топлива, которые можно было бы использовать для поддержания огня, однако все теперь было обуглено и разрушено. Наконец последний огонь угас и Малдер со Скалли, полагавшие, что ресурсы, имеющиеся в их распоряжении, были крайне ограничены, внезапно, осознали, что эти «крайне ограниченные ресурсы» оказались урезаны на 99%. По крайней мере, они носили всю одежду, которую смогли найти. - Может быть, кто-нибудь видел огонь или дым... - Может быть, - ответил он, но без убеждения. Малдер поднялся. Он промок по колено от прогулки по талому снегу и проклинал собственную глупость. Его ноги окоченели от холода, а высушить брюки, при сложившихся обстоятельствах, было весьма проблематично. Малдеру нужно было начинать думать головой, а не задницей, и быстро, если он хотел, чтобы им удалось выдержать это испытание. - Куда ты собрался? - Хочу посмотреть, может быть, что-то удастся спасти. - Чем я могу помочь? - Ты – наш мозг, Скалли. Продолжай думать. Она кивнула, и он отправился назад, к останкам самолета. - Малдер? Обернувшись, он взглянул на нее. - Кровавую Мэри с сельдереем, пожалуйста. Он усмехнулся: - Со льдом? Она с сожалением покачала головой: - Никакого льда, Малдер. *** Малдер возвратился к ней через час, сумев отыскать две пачки чипсов, промокшую женскую сумочку и три мини-пакета томатного сока, которые он торжественно предъявил ей: - Вы заказывали Кровавую Мэри, мисс? - Мисс? Девственница, Малдер? - Нет, Скалли, но через некоторое время так начинает казаться. Они оба усмехнулись, когда он уселся подле нее в сугробе и открыл сок. Она отпила половину и протянула пакетик ему. Малдер покачал головой: - Я уже напился. Кругом полно талого снега. Он не сказал ей, что это «питье» имело сильный привкус реактивного топлива. Он был уверен, что с ним все будет в порядке. - Но сок пойдет тебе на пользу, Малдер. Он пожал плечами: - Допивай, Скалли. Есть еще два пакета, если позже мне захочется сока. После минутного колебания она осушила контейнер. Малдер был доволен. Он мог подняться и двигаться, а Скалли, чтобы согреться должна была потреблять больше калорий. Солнце уже опускалось, и Малдер вытряхнул на снег содержимое сумочки, чтобы рассмотреть, что же он нашел. Там были: бумажник с несколькими кредитками и приблизительно шестьюдесятью наличными долларами внутри, маленький пакетик дорожных гигиенических салфеток, два тюбика помады, гребенка, складная расческа, компактное зеркальце, половина пакета мятных леденцов, зубная щетка в пластиковом футляре, пинцет, пачка Морли и зажигалка Зиппо. - Слава Тебе, Господи, - с чувством произнес Малдер, вручая Скалли помаду, - и где бы мы были без «Утренней Розы»? - Ты можешь смеяться, Малдер, но косметика имеет очень ободряющий психологический эффект. - Правда? – спросил он, выкручиваю вторую помаду. – Думаешь, «Вечерний смущенный румянец» мой цвет? - Думаю, требуется нечто гораздо большее, чтобы заставить тебя покраснеть, Малдер. - Да? Ты была бы удивлена, Скалли. Она подняла бровь, но он не стал развивать эту тему. - Поборемся на руках за зубную щетку, Скалли? - Теперь мы должны будем делиться. - Это не будет немного... слишком близким? Я не хочу твоих вшей! Она ударила его кулаком по бицепсу и, подняв руки в сдаче, он вздохнул, глядя на выложенные вещи: - Эта сумочка полна женских мелочей, бессмысленных, за исключением зеркала и зажигалки. Скалли закончила применять «Утреннюю розу» перед компактным зеркалом и, обернувшись к Малдеру, выпятила губы. - Бессмысленно, Малдер? - Ладно, ты, конечно, будешь великолепно выглядеть, пока мы умираем от гипотермии, но кроме этого... Скалли не отвечала, она снова осматривала внутренности сумочки. Малдер видел, как она нашла и открыла, закрытый на молнию потайной кармашек. - Нашла! - Что? Глядя на него, она усмехнулась, и Малдеру не понравился ее взгляд. Она медленно достала маленький и опрятный комплект для шитья. Его глаза широко раскрылись. - Ой, нет, Скалли! - Спусти их, Малдер. - Но у меня все почти полностью зажило! Я клянусь! - Прекрасно, - прохладно сказала она, - покажи мне. - Показать тебе что? - Покажи мне, что «все почти полностью зажило» и я оставлю тебя в покое. Довольно долго он сидел, впившись в нее взглядом, потом встал и дернул свой ремень, что-то бормоча себе под нос. - Есть чем поделиться с классом, Малдер? Надувшись, он поджал губы и слегка отодвинул вниз свои окровавленные штаны и боксеры. Футболка была насквозь пропитана кровью. Скалли фыркнула. - О, я вижу, рана выглядит на сто процентов лучше, Малдер. Она взяла иглу, продела в нее нитку и провела иглой над пламенем зажигалки. - Иди сюда, ляг и будь мужчиной. - Ты, что клеишься ко мне, Скалли? - Если это заставит тебя замолчать и лечь, то да, я к тебе клеюсь, Малдер. Он замолчал и опустился вниз. - Если я буду мужчиной, могу я по-крайней мере выбрать черную нитку? - Не глупи, Малдер. Чем тебе не угодила розовая? Теперь лежи тихо. - Ой, черт! - Малдер, если ты не прекратишь извиваться, я очень легко могу задеть твою бедренную артерию, и ты умрешь в считанные минуты, понимаешь? - Мне все равно. Это очень больно. - С другой стороны, Малдер, если ты будешь лежать тихо и неподвижно, и ПЕРЕСТАНЕШЬ СКУЛИТЬ, тебя ждет вознаграждение. - Действительно? Она взглянула на его, поднявшиеся в наводящей на размышления манере, брови и снова улыбнулась. Его было так легко читать. - Да, Малдер. Награда, которой, я знаю, ты будешь наслаждаться. Ладно? Он кивнул, и она сделала новый стежок, который, как и 22 последующих, Малдер стерпел, прикусив губу. Скалли работала быстро и тщательно, стараясь причинять ему поменьше боли. Кожа около раны показалась ей слишком теплой, и Скалли положила руку на другое бедро Малдера, чтобы почувствовать разницу. Он дернулся под ее рукой, и она склонила голову, чтобы он не заметил румянца, залившего ее шею. Даже покрытый засохшей кровью, Малдер с расстегнутыми штанами и спущенными трусами, с выглядывающими из-под них темными волосами, был такой отрадой для глаз. - Рана немного воспалена, Малдер, но ничего серьезного. Тем не менее. Он пожал плечами, довольный уже тем, что она просто закончила. С небольшим воспалением он мог справиться самостоятельно. Он сознавал, что лежа вот так, опершись на локти, с задранной рубашкой и спущенными трусами, выглядел соблазнительно беззащитным и, что Скалли тоже знала об этом. Малдер был экспертом при определении ее предательских румянцев. И, несмотря на то, что теперь его пах пересекала строчка ярко розовых стежков, близость Скалли к его почти наготе придавала ситуации определенную дрожь предвкушения, которую он сильно хотел бы использовать к своей выгоде. - Где же моя награда, Скалли? – Сказал он низким хриплым головом, искренне надеясь, что это не подразумевало ее помощь в возвращении его штанов на прежнее место. Она снова достала что-то из сумочки и протянула ему. Он глянул вниз в жалком разочаровании. - Жевательная резинка? Ты даешь мне ЖЕВАТЕЛЬНУЮ РЕЗИНКУ?! - Ну да, Малдер. Я знаю, что ты, должно быть, скучаешь по своим семечкам, а с резинкой твоему рту будет, чем заняться. Он был потрясен. Он чувствовал себя обманутым. Он чувствовал, что ЕГО ИСПОЛЬЗОВАЛИ! Она прочла все это на его лице и с трудом смогла удержаться от хихиканья. - Ты заставляешь меня лежать здесь, шьешь, словно делала аутопсию какой-то Барби, и моя награда – ЖЕВАТЕЛЬНАЯ РЕЗИНКА???!!! На сей раз, она рассмеялась, но он был слишком оскорблен, чтобы к ней присоединиться. - Но Малдер, это же Джуси Фрут! Твоя любимая! Он угрюмо подтянул свои трусы, вздрогнув, когда резинка скользнула по бедрам, и встал на ноги. - Тебе действительно необходимо найти какие-нибудь более чистые трусы, Малдер. Твои насквозь пропитаны кровью. - Да, и если я, предварительно сняв их с трупа, нацеплю на себя заледенелые боксеры какого-нибудь мертвого парня, меня ждет другая награда? Позабытый пятицентовик со дна сумочки, возможно? Почти совсем чистый клочок ваты?! Теперь она смеялась так сильно, что ей пришлось схватиться за живот. Он был так оскорблен! - А чего ты ждал, Малдер? Ты хотел, чтобы я «поцеловала это, и все прошло»? - Да! - В самом деле? - Да, в самом деле, черт возьми! Я хочу, чтобы ты поцеловала это, и все прошло. - Хорошо, иди сюда. Она все еще стояла на коленях, беспомощно хихикая. Теперь настала его очередь усомниться: - В самом деле?! - Конечно. Каким бы врачом я оказалась, если бы не целовала своих пациентов на доброе здоровье? Внезапно Малдер решил, что возможно, ему не стоит позволять Скалли это делать. В то же самое мгновение, когда она согласилась удовлетворить его ребяческое требование, он почувствовал, как его член ожил. И вид ее, стоящей на коленях, приглашающей его подставить бедро для поцелуя, только ухудшал ситуацию. Повторное снятие штанов, прямо сейчас, в ее присутствии, было, наверное, не самой лучшей идеей. Он повесил голову и сказал, глядя под ноги: - Все в порядке, Скалли. - Да, брось, Малдер! Я сказала, что я сделаю это и я сделаю! Он пожал плечами: - Все в порядке. Я просто - идиот. Жевательная резинка – прекрасная награда. На мгновение она была смущена, возможно даже немного обижена, что из-за него шутка так и не получила логического завершения. Он не сердился, не так ли? Нет, она взглянула на него и увидела, что он не был рассержен. Но он что-то скрывал. Об этом ей сказала едва различимая морщинка меж его бровей. Она пожала плечами: - Ну что ж, Малдер, ты сам упустил свое счастье. «И она понятия не имеет, как это верно» - внутренне простонал Малдер, но вернулся к ней, закончив возиться с ремнем, и уселся рядом. - Я делю, ты выбираешь, - сказал он, разорвав пластик жевательной резинки надвое и протянув ей на выбор оба куска. Она выбрала один из них, после чего они развернули резинку и начали жевать. - Спасибо, Малдер. Он кивнул. - Вкусно, как дома. – сказал он с внезапной задумчивостью, и Скалли должна была сглотнуть комок, внезапно образовавшийся в горле. - Кстати о доме, Малдер, где мы будем спать? - У тебя или у меня Скалли? - Малдер я лучше предпочту спать прямо здесь, чем у тебя. Я уверена, что так будет более гигиенично. Он встал и притащил находившийся в нескольких метрах от них кусок металлической обшивки длинной около метра и шириной в несколько дюймов, и начал рыть в сугробе. -Что ты делаешь, Мадер? Он обернулся к ней, счастливо усмехаясь, и ответил: - Становлюсь пещерным человеком, Скалли... *** Для расширения норы настолько, чтобы оба они смогли поместиться внутри, потребовалось почти три часа и заканчивать им пришлось уже при свете Зиппо. Малдер выгребал плотно утрамбованный снег, Скалли отбрасывала его подальше от входа. Закончив, Малдер воткнул свою металлическую лопату в сугроб около входа и обернул вокруг нее спасательный жилет. Активизировав на жилете сигнальные светодиоды, Малдер отодвинулся в сторону и галантным жестом предложил Скалли заползти внутрь их убежища. - Никаких спальных мешков, Малдер? Он пожал плечами: - Видимо, это не ночь исполнения моих желаний. И он последовал внутрь, вслед за Скалли. Внутри было тесно, но, делая нору заведомо маленькой, Малдер надеялся на то, что их тела смогут быстрее согреть ее. Место оказалось ровно столько, чтобы лежать на спине друг подле друга. Потолок был низок, но как только Малдер щелчком закрыл Зиппо, даже он стал для них неразличим. - Я чувствую себя как мороженая треска. – хихикнула Скалли, но смешок закончился клацаньем зубов и немедленно перекатившись на бок, Малдер плотно прижал ее к своей груди. После секундного сопротивления, она расслабилась и прильнула к нему, так, что его тело полностью повторило все ее изгибы. Даже через множество слоев одежды, она чувствовала, как жар его тела просачивается в нее. Малдер вынул свою резинку и прикрепил ее к потолку. Скалли улыбнулась и проделала то же самое. - Не забудь, какая из них моя, Малдер. - Как можно, Скалли. Твоя – та, что больше. Она мягко ткнула его локтем. Лежа неподвижно, после часов активной деятельности, в темноте, придавшей им храбрость, они решили серьезно обсудить свое тяжелое положение. - Ну, и каковы наши варианты, Малдер? Она почувствовала, как за ее спиной он пожал плечами, и ощутила его дыхание на своей шее, когда он ответил: - У нас есть только один, Скалли. Выжить. Она кивнула и постаралась придать своему тону побольше бодрости: - Ну, тогда я за то, чтобы сделать это. - Поддерживаю. Она сжала его руку, накрыв ее своей. В ответ он коснулся ее шеи, на удивление теплыми, губами. - Спокойной ночи, Скалли. - Спокойной ночи, Малдер. – и к своему полнейшему, но ленивому изумлению, она поняла, что, фактически, собирается засыпать... ***