Белая мгла

День седьмой. Малдер проснулся первым и разбудил Скалли, начав расстегивать молнию ее меховой куртки. - Малдер? - Привет, Скалли. - Что ты делаешь? - Снимаю с тебя одежду. Я подумал, что если начать сейчас, то к вечеру я раздену тебя донага. - Зачем? - Чтобы искупать тебя в пенистой ванне. Ну, как ты думаешь, зачем? Она усмехнулась и позволила ему продолжить начатое, перемещаясь лишь тогда, когда ему требовалось ее содействие при попытках снять что-нибудь через ее голову, стащить вниз с рук или бедер. - Знаешь, Скалли, это было одной из моих фантазий. - В самом деле? - Да. Секс с матрешкой. Круто! Она рассмеялась, и он затрепетал от радости, как всякий раз при звуках ее смеха, особенно если сам был тому причиной. - А о чем остальные твои фантазии? - У меня осталась только одна. - Какая же? - Любить тебя. Она умолкла и отвернулась. Только что, дразня ее, он вел себя как бестолковый мальчишка, а в следующее мгновение, простыми словами, заклеймил правдой ее сердце и душу. Ощутив страстный жар этих слов, Скалли зарделась горячим румянцем. Малдер очарованно наблюдал за ней. Наконец, она снова встретилась с ним взглядом. Его глаза смотрели с испугом и надеждой, его руки замерли на кнопках ее жакета. Она тоже боялась. Скалли знала об этом, потому что всегда боялась. Всегда боялась этого. Она знала, что должна была сказать что-нибудь разумное, что-нибудь о том, что было бы лучше всего для них и для «Секретных материалов»... Но с Малдером, лежащим подле нее на пол пути выполнения одной из его фантазий, не было никакой силы, способной заставить ее остановить его от выполнения другой. - Я люблю тебя, Малдер. Я любила тебя всегда. Выдохнув, он мягко положил голову ей на грудь, и ее пальцы с нежностью запутались в его волосах, прижимая к себе, ощущая его облегчение и любовь, даже через оставшиеся слои ее одежды. Наконец, подняв голову, он мягко поцеловал ее и ослепительно улыбнувшись, сказал: - Одна фантазия одновременно, Скалли. Тебе, как никому известно, что мужчины не мультизадачны. И он снова всерьез принялся за ее раздевание. Жакет, кофта поло, фланелевая рубашка – по мере его продвижения вперед, Скалли все больше «худела». Она с улыбкой наблюдала за тем, с каким энтузиазмом трудился он над своей задачей, изредка поглядывая на нее с невиданным ранее блеском в глазах. Предназначенным только для нее, только для них... По мере его приближения к немногочисленным последним оберткам, Скалли прекратила хихикать и почувствовала, как от близости его рук, ее кожа покрылась возбужденными мурашками. Ее охватило волнение. Прошлой ночью она доставила Малдеру удовольствие, но это было просто. Мужчины легковозбудимы, и, как вчера наглядно продемонстрировал Малдер, заставить их кончить не так уж и трудно. Но теперь настала ее очередь. И она хотела, чтобы все было совершенно, однако опыт и здравый смысл, подсказывали ей, что это маловероятно в первый раз, возможно, даже в сто первый... - Волнуешься? Черт возьми! Как ему это удавалось? Она почти ответила отрицательно, но потом все же пожала плечами: - Да. - Я тоже. От его слов она немного расслабилась. Это было просто невероятно... Он спустил расстегнутую блузку с ее плеч, и у него перехватило дыхание при виде ее груди в открытом розовом лифчике. Удивление и жажда, написанные на его лице, послали горячий толчок в ее пах и, внезапно, все остатки волнения были заменены острейшим желанием. - О, Скалли... Ослабив лямку, он освободил одну из ее грудей и припал к ней своим горячим ртом, сося и покусывая зубами. Она прижала к себе его голову, возбужденно всхлипнув, когда его рука нащупала сквозь кружево лифчика сосок другой груди. Она подтолкнула голову Малдера, и его пальцы сжались, а сильный язык, дразня, послал ее к вершине наслаждения. Направляя Малдера, она вновь оторвала от себя его голову, чувствуя, как, он тянет за собой ее сосок, прежде чем отпустить, и, подчиняясь ее желаниям, переключиться на другую грудь; расплющивая ее, когда Скалли прижала его голову и, растягивая, после того, как она немного отстранилась. Его рука неожиданно оказалась у нее в трусиках, и Скалли взвизгнула, когда его пальцы, мягко погладили ее, слегка касаясь клитора. Она захныкала и почувствовала, что стала очень влажной. Воспользовавшись этим, Малдер проник в нее указательным и средним пальцами. Он не пропихивал их внутрь, а только мягко перемещал, словно нащупывая путь; словно они были его разведывательной группой на неотмеченной на карте территории. В то же самое время, его большой палец нажал на ее клитор, бедра Скалли отчаянно вздыбились, проталкивая вглубь его пальцы и, задыхаясь, она бесстыдно простонала: - Малдер! Пожалуйста! Хочу тебя... Бессвязно вскрикнув, в ответ, он вслепую начал срывать с себя одежду, ни на минуту не прекращая попеременно ласкать ее соски языком. Скалли взглянула вниз, чтобы снова его увидеть и возбудилась так сильно, что, пожалуй, могла бы кончить. Он раздвинул ее бедра и, придерживая рукой свой член, приблизил его к ее входу. Малдер взглянул на нее, и Скалли смогла лишь кивнуть и выдохнуть: - Давай! А потом он вошел в нее и ощущение того, как он растягивает ее, заставило глаза Скалли широко распахнуться. Немного отойдя, он снова ткнулся внутрь, и она поняла, что это еще не конец. Боже! Да он ее задушит! Третий толчок заставил ее вскрикнуть и, почувствовав, как его яички ударились о ее промежность, она поняла, что он, наконец-то, полностью погрузился в нее. Огромный член Малдера целиком был у нее внутри! Одна эта мысль послала ее по краю, и Скалли почувствовала, как захлестывающие ее волны оргазма, еще сильней сжимают его, и он с криком погружается в эти волны, слишком возбужденный ее кульминацией, чтобы оставаться в контроле. Его внезапно быстрые, жесткие толчки, заставившие ее кончить снова, на сей раз крича в сенсорной перегрузке от ее оргазмов и чувства его члена, теперь обжигали ее живот, в то время как, оргазмируя, он вскрикнул и неистово задергался, закончив бить в нее струей. Он вышел медленно, оставляя за собой болезненную пустоту, которую Скалли немедленно хотела заполнить им снова. Он поцеловал ее глаза, губы, язык, который она лениво ткнула в его рот. - Никогда не делай пластику носа, Малдер. - Почему? Она подняла брови: - Он похож на систему раннего оповещения. - Прости, Скалли. Я сделал тебе больно? - Ты, скажем так... удивил меня. - Я старался двигаться медленно. А потом ты кончила так быстро, что... - Я думала, именно такой секс ты предпочитаешь!? - Пощади, Скалли! – он усмехнулся – Я слегка потерял контроль. - Да уж, но вообще-то, мы два сапога – пара. Между нами говоря, теперь у нас было в общей сложности 25 секунд фактического секса перед наступлением оргазма. - Нас кто-то сглазил. – мрачно изрек Малдер, и Скалли рассмеялась. Переплетясь, они лежали в объятиях друг друга, все еще светясь от удовольствия, их дыхание медленно приходило в норму. - Я могу позаимствовать твою ручку Малдер? - Собираешься писать новый отчет, Скалли? Она сделала строгое лицо и нетерпеливо протянула руку. Он с озадаченным видом вручил ей ручку. Улегшись на спину, Скалли начала ощупывать свой голый живот, слегка, по-врачебному, нахмурившись, нажимая и сдавливая свою белую плоть. Малдер смущенно наблюдал за ней. - Что ты делаешь? Она не ответила. Но, наконец, видимо, нашла то, что искала и, опустив подбородок на грудь, провела тонкую горизонтальную линию прямо посредине своего живота, чуть выше пупка, после чего с тонкой сексуальной усмешкой возвратила ручку Малдеру. Широкая улыбка медленно расползлась по его лицу и, опершись на локоть, он снова отодвинул ее блузу, и начал писать что-то над синей линией. Скалли вытянула шею, чтобы видеть, что он делает, но его голова блокировала ее взгляд. Когда же он закончил и убрал ручку в карман, она посмотрела вниз на свой живот и закатилась громким безудержным смехом... *** Они нежились в объятиях друг друга до тех пор, пока к ним снова не начал подбираться холод. Прежде чем разобраться со своим разрозненным гардеробом, Малдер помог Скалли вернуть назад все ее слои. Агенты пробили дыру в запорошившим вход свежем снегу, и вылезли наружу, в утреннюю пасмурную серость. Покойник все еще горел. Теперь от его тела вверх валил толстый столб дыма. И это было еще не все… - Черт возьми, как вкусно пахнет... – Малдер виновато взглянул на Скалли, но по выражению ее лица понял, что она с ним согласна. - Думаешь, мог бы кого-нибудь съесть? Он бросил на нее деланно невыразительный взгляд: - Я хотел бы иметь шанс, Скалли… Она отчаянно покраснела. Жгучее желание затопило ее живот. Боже! Она только что кончила! Дважды! И уже хотела его снова. - Что у нас на завтрак, Малдер? – спросила она слегка дрогнувшим голосом. Его долгое молчание не помогало ей успокоиться. - Как тебе сыр и крекеры? – наконец сказал он. - То, что надо! - Сегодня я должен буду снова поискать еду… Скалли кивнула; в его устах это прозвучало так обыденно, словно он был уверен: что-нибудь обязательно найдется. Однако, мысль о том, что сегодня она, возможно, ела в последний раз перед своим спасением, на секунду вызвала у нее тошнотворное головокружение. Агенты сидели подле «огня», как они называли свой импровизированный костер, и смотрели на поднимающийся в чистую синеву небес, столб темно серого дыма. - Как ты считаешь, насколько высоко поднимается дым? – спросила Скалли. Малдер устремил в светло-голубую высь прищуренный взгляд: - Метров на тридцать? - Считаешь этого достаточно? – она сознавала, что ответ на этот вопрос неизвестен ни одному из них; она просто хотела услышать что-нибудь оптимистичное. Малдер оглянулся на выступающие поодаль из-под снега каменные глыбы. Агенты находились посреди снежного плато, достаточно далеко от утесов, чтобы те могли скрыть дым; кто-то должен был заметить их сверху. Малдер кивнул: - Да, Скалли, я считаю, этого вполне достаточно. Мы дали себе лучший шанс на спасение. *** Поиск был отозван на закате седьмого дня. Скиннер кричал; Скиннер увещевал; он угрожал и умолял, и, когда ничто из этого не оказало ни малейшего воздействия, он пошел в мужской туалет и сердито мочился, и плакал, прислонившись к светло-желтой, осыпающейся краске стены, узкой туалетной кабины… ***