Кукушонок

      Спустя неделю напряжённых переговоров договор с Аме все же был подписан. Амано-сан, который выступал главным переговорщиком, выдохнул с облегчением. Шиноби из Аме тоже выглядели довольными, можно было подумать, что они специально тянули время.       Амано-сан с подобным был не согласен. Как опытный дипломат, он поделился, что впервые так быстро на его памяти стороны пришли к соглашению. Дайме слушал советника в пол уха. Он страдал, что теперь не увидит бои шиноби и это приводило главу страны Воды в меланхоличное, печальное настроение. Так что, прогуливаясь по цветущему саду, свои рассуждения Амано-сан скорее говорил для Каратачи и его шиноби. Момочи ежечасно сопровождал Дайме. Ягура крутился рядом с Амано, рядышком был и Рюзаки.       За все время они более не перекинулись и словом с гостями из Аме, которые готовились к отъезду. У Рюзаки затекла рука от записей. Он устало взмахнул кистью, и чернила испачкали его парадную форму. Наоко его прибьет. Он поспешно извинился и побежал во дворец, в туалетную комнатку для слуг. На выходе его ждал Яхико. — Ханзо-сан хотел бы попрощаться с тобой. Пойдем. Времени на недолгий разговор было в достатке, к тому же Учиха тоже хотел переговорить с Саламандрой. Он последовал за улыбающимся Яхико. — Не успел сказать в прошлый раз. Было здорово. Хороший бой. — Я тоже получил удовольствие. Жаль, повторить не получится. — Да, ваш Дайме расстроился. Они рассмеялись.       В покоях Аме Саламандра сидел за столиком и раскладывал фигурки для го. Наверняка подарок Амано-сана. Глава Аме ждал, что Рюзаки первым заговорит, но парень сложил руки и выразительно осмотрелся. Их могли подслушивать. Ханзо подал знак Яхико — всю комнату окружил едва заметный барьер. — Одна из особенностей техники Яхико. Отсекает не только предметы, но и звуки. Очень удобно. — Ваши слова расходятся с действиями. Вы смерти моей хотели? — Рюзаки решился высказаться напрямую. — Не думаю, что Мина была бы довольна, если бы узнала, на кого ты работаешь. — Дело прошлых лет. У меня нет выбора. — Этот червяк Данзо устроил покушение. Забрал тебя и забросил к врагам в столь юном возрасте, — Ханзо поправил противогаз, — скажешь, я не прав? Рюзаки оставалось только кивнуть. Но оправдываться перед шиноби Аме он не обязан. — Вам известно, что происходит в Конохе? — Ты не знаешь? — Связь потеряна. — Получается, тебя бросили. Проиграл бы, и я забрал тебя домой, — Ханзо развалился на подушках. Поза капризного аристократа, а не опытного шиноби. Так удобнее? Возможно, спина не давала ему покоя. — Можно ли вам верить? — Что-то тебя держит? Учиха устало вздохнул, у него не было времени играть в словесные баталии с опытным интриганом. — Не хочешь говорить, не надо. Вряд ли в Кири ты задержишься надолго. Не затягивай, — шиноби Дождя пошел на уступки, — я в долгу перед Миной. Когда некуда будет идти, в Аме тебя примут с распростёртыми объятиями. Рюзаки с подозрением уставился на Ханзо. В бескорыстную щедрость он не верил. — Аме может стать твоим домом. Не совершай ту же ошибку, что и твоя мать. Иди, а то Мизукаге подумает, что от дворцовой еды тебя пучит.

***

После того как шиноби Кири покинул комнаты, Яхико не спешил снимать барьер. — Зачем он нам, Ханзо-сама? — подала голос Конан. К ней Саламандра был наиболее благосклонен и всегда отвечал на вопросы. — Я не лгал ему. Ненавижу быть в долгу. Ханзо устало вздохнул и лег на подушки. Спина болела — дорога домой будет мучительной. — Он кажется неплохим человеком, — попытался смягчить углы Яхико. — Не обманывайся. Он из Анбу Не. Такие сначала учатся убивать, а потом разговаривать. Поверить не могу, что Мина отдала его. Юные шиноби переглянулись. Они знали про Корень Конохи не по наслышке. Именно эти шиноби настраивали Ханзо и Акацуки друг против друга. Дело закончилось бы кровопролитием, но неожиданная пропажа Данзо лишила шиноби осторожности. Анбу Не раскрыли себя — их ждала жестокая расправа со стороны союза Саламандры и Акацуки.