Кукушонок

      Сквозь рыночную суету Мизукаге целенаправленно шел к выходу из города. Если на пути попадались людишки, это была их проблема, а не его. Какой-то хилый старичок уронил огромную корзину со странными фруктами под ноги Ягуры. Шиноби не остановился, равнодушно переступил через торговца и пошел дальше. Рюзаки приотстал и помог собрать темно-малиновые ягоды, похожие на драконье сердце. В качестве извинения Учиха прикупил пять штук и попытался нагнать Мизукаге, но толпа смыкалась за шиноби, как яростное течение. Устав бороться с людским потоком, Рюзаки залез на лавочный навес и перебрался на крышу одного из зданий. В след неслись ругательства и угрозы — в столице подобное было запрещено. Юный шиноби пробежал немного вперёд и увидел бело-синюю накидку Мизукаге. Спрыгнув с покатой крыши, Рюзаки приземлился рядом с Ягурой. Шиноби Кири выразительно скривился, когда увидел ношу помощника. — Зачем тебе фрукты? — Захотел пробовать. — Как хочешь. Не отставай. Но вопрос подчиненного остановил Мизукаге. — Вы ничего не купите Наоко? В качестве извинения. — Она ненавидит побрякушки. И почему я должен… — Я видел её лицо. Рюзаки скрестил бы руки, но с фруктами жест не выглядел впечатляюще. Поразмыслив, Мизукаге согласился с Канато. Возможно, зачатки вины все же проросли в упрямом шиноби. В поисках набора для письма они несколько часов бродили по рынку. Рюзаки успел съесть ягоды — сытные и ароматные, они сполна утоляли голод и жажду.

***

Наоко мерила шагами расстояние между створками ворот Деревни Тумана. Кисаме, который в этот день выполнял редкую для него работу сторожа, обеспокоенно провожал глазами куноичи. — Вам следует беречь себя, Наоко-сан. Может, они сегодня не придут. — Мизукаге уже должен вернуться. С Канато. Если он оставил моего ученика во дворце, я разорву его на куски. Новости от главы клана Хошигаки расстроили и разозлили Каратачи. Подумать только, какие-то пришлые шиноби Дождя пытаются забрать её ученика! — Не принимай близко к сердцу его пропажу. — Глава Юки тоже встречал Мизукаге. — Канато не помешает сменить обстановку. — Твоего мнения не спрашивали, — зашипела Наоко, но ссора разгореться не успела. На дороге показались два путника. Мизукаге в замызганном плаще гордо нёс небольшую коробку. Его спутник в перекошенной касе шел покачиваясь, словно пьяный. Испуганная Наоко кинулась к ним. Ягура увидел драгоценную куноичи, перехватил подарок — и с радостью раскрыл руки для объятий. Наоко пронеслась мимо, к Канато. Воздух разорвал горестный стон. — Что случилось, Такеши? Лицо юного шиноби покрывали красные пятна, глаза слезились, нос без конца шмыгал. — Этот дурачок объелся плодами тами, — пояснил Мизукаге, оскорбленный, что на него не обратили внимание. — Они были вполне ничего, — пробормотал Такеши с опухшим языком. Не слушая оправданий юного шиноби, Мизукаге попытался привлечь внимание куноичи и протянул подарок. Но его приняли равнодушно. Наоко позвала ученика: — Пойдем, Канато. Я знаю, что тебе поможет. — Даже не посмотришь, что я тебе подарил? — Обиду Мизукаге можно было ложкой есть. — Не сейчас, — Наоко с укором посмотрела на Ягуру, — ты мог предупредить о ягодах? — Кто же знал о его скромных умственных способностях. — Каратачи растерянно развел руками. Наоко промолчала и повела Канато в Кири. За холодным приёмом наблюдал глава клана Юки. Когда куноичи ушла, он слегка поклонился: — Восстание подавлено, Мизукаге. — Потери? — Пятеро шиноби по своей глупости погибли. Могу я узнать мнение Дайме? — Ему все равно. Как всегда, господина интересуют только бои шиноби. Он с нетерпением ждёт экзамен. Грозился приехать. Юки Каору с облегчением выдохнул, но Каратачи не дал ему расслабиться. — Зато советник Амано потребовал письменный отчёт. Собеседник Мизукаге превратился в слух. — Что вы ему рассказали? — Я не выдал наших шиноби. Версия Канато имела право на жизнь. Твоей дочери ничего не будет. В этот раз. Займись её воспитанием. — Да, Мизукаге. Спасибо. Юки начал беспорядочно кланяться. Ухмыльнувшись, Ягура прибавил шаг, оставив собеседника позади. Острый непримиримый взгляд главы клана он не заметил.

***

Между Ягурой и Наоко пробежала кошка. Точнее кот, и звали его Канато Такеши.       Куноичи общалась с Мизукаге только по официальным вопросам и постоянно требовала присутствия ученика рядом. Кроме Ягуры, в клане она ни с кем не была близка, и, когда Канато отсутствовал, чувствовала себя страшно одинокой. Рюзаки невольно играл роль ребёнка разводящихся родителей, которые тянут его в разные стороны. Мизукаге банально ревновал и отправил Канато вместе с отрядом Каратачи. Следом за жителями пригорода деревни Скрытого Тумана восстания вспыхивали по всей стране. Легкомысленный Дайме приказал Кири подавить бунты в короткие сроки. Мизукаге, не склонный решать вопросы мирным путем, отправил клановых шиноби. Хозуки отлавливали людей в прибрежных деревеньках. Около небольших поселений стращали Каратачи. Столица и её предместья — контролировались кланами Юки и Теруми. Второй по значимости город страны Воды — Оду — традиционно охраняли Хошигаки. Большинство заказчиков клана рыболюдей были выходцами из этих мест. К счастью, Рюзаки избежал участи палача и пугала. Надо полагать, благодарить за это нужно Наоко. Но отколоться от карательных отрядов клана Учиха не мог. Как шиноби со способностями к техникам Земли, он выкапывал общие могилы. Учиха предпочел бы устроить поминальные костры. Но шиноби, использующих Катон, в Кири можно было пересчитать по пальцам одной руки — и Канато Такеши в их число не входил. Наступила осень. Зелёную листву сменил кроваво-красный саван. Холмы, окружающие деревеньку, словно впитали кровь убитых жителей. Рюзаки сместил пласт земли. В грязную яму начали кидать мертвых бунтовщиков и их семьи. Перед глазами юного шиноби, как изломанные куклы, падали убитые мужчины, женщины и дети. Смерть сделала их одинаковыми — равнодушными и обманчиво спокойными. Под крики падальщиков Учиха накрыл землёй общую могилу. Те, кто выжил, молча провожали мёртвых и с ненавистью смотрели на шиноби. Рюзаки ёжился от их взглядов, они стекали по нему, как нечистые помои, впитывались в кожу опасным ядом. Травили и разъедали душу.       Мог ли Рюзаки что-то сделать? В каноне мимолётно рассказывалось про гражданскую войну в стране Воды. Рано или поздно нарыв вскрылся бы — люди подняли бунт даже без участия Юки и Учихи. Он пытался успокоить себя такими мыслями. Слабое утешение.