Кукушонок

      После кровавого подавления мятежей отряды шиноби вернулись в Кири. Обеспокоенная Наоко пыталась расшевелить ученика и отвлекала всеми возможными способами. Хотя и ей самой было непросто. Они находили поддержку друг у друга в эти страшные времена.       Когда Учиха не был занят тренировками с Юки, он готовил для куноичи. Рамен по рецепту Нохары-сана стал любимым блюдом Наоко. Смотря на аппетит куноичи, Учиха подтрунивал над ней: — Вы едите за двоих, Сенсей. — Ха, имею право, — она погладила заметный живот. Наставница без сожалений отдала ученику новый набор для письма, подаренный Мизукаге.       Юному шиноби удалось освоить сигналки и свитки для переноса вещей. На очереди осталась самая сложная тема — барьеры на основе фуин печатей — одни из самых надёжных, но трудных в освоении. Неизменно Наоко находила ошибки и поправляла ученика. Сегодня Рюзаки праздновал маленькую победу — непокорный фуин наконец выполнен правильно. Но успех ученика не сильно обрадовал куноичи. Она молча продолжила вышивать своё платье. — Отношения с Мизукаге охладели. Расскажите, почему вы поссорились? Наоко резко откинула вышивку и с укором посмотрела на ученика. Он поднял руки, сдаваясь. — Извините, это не моё дело, но я за вас беспокоюсь и… — Ты хотел быть убийцей, Канато? — Я не убийца, а шиноби, Наоко-сан. — Суть одна. — С помощью чакры можно лечить. Техники меняют ландшафт… Куноичи лишь покачала головой. — Но в Кири шиноби именно убийцы. И в ближайшее время это не изменится, Такеши. Учиха не возражал. — Я не хотела, чтобы мой ребёнок был шиноби, — продолжила Наоко, — Ягура сказал, что в таком случае малышка послужит другим образом. — Вы уверены, что родится девочка? — Я пыталась обратиться к ирьенинам Юки и узнать пол на ранней стадии. Но Ягура не позволил. Он уверен, что его ребёнок будет сильным шиноби и любыми способами укрепит Кири. Рюзаки не мог не заметить, что Каратачи постоянно крутились недалеко от куноичи. — Что вы намерены делать? Наоко выпрямилась и сложила руки. — Мне потребуется твоя помощь, Канато. Поставим фуин печать на ребёнка. Я научу тебя. Она более ни с кем не общалась и, когда не была занята работой в резиденции, молча вышивала печати. Материала было с запасом, так что Наоко не только сшила себе маскирующее платье, но и сделала Канато оранжевую накидку. Яркая вещь отвлекала от лица шиноби, маскировала запахи и чакру.

***

Общий экзамен генинов проводился на Арене. Рюзаки рассеянно проследил за боями, отметил для себя пару приёмчиков, но всеобщее ликование не разделял. Столь же равнодушно вела себя сидящая рядом Наоко.       В честь приезда Дайме она покинула квартал Каратачи в маскировочном платье. Куноичи приветливо кивнула Фугуки и Кисаме. Слегка пожала плечами на вопросительный взгляд главы Юки, но в остальном вела себя как в первую встречу с Рюзаки — холодно и отрешённо, больше, чем когда-либо, похожая на безвольную куклу. Всеобщий экзамен проводился между учениками как из кланов, так и между набранными безклановыми шиноби. Зрелищные бои впечатлили Дайме. Он равнодушно воспринял новость, что телохранителем вместо Забузы будет другой Мечник. Под восторженные овации зрителей победителем и новым Мечником Тумана стал Чоджуро. Учиха удивлённо смотрел на смущённого мальчишку. Талантливый шиноби в дальнейшем сыграет важную роль в становлении Кири, но Рюзаки совершенно не помнил каким образом. Как и остальные он хлопал в ладоши, отмечая победителя, когда Наоко схватила его за руку. — Не отходи от меня ни на шаг, Канато. — Сенсей? Крепкая хватка передала дрожь куноичи. С ужасом Рюзаки осознал, что у Наоко начались схватки. Его панический взгляд заметил Кисаме, который подал сигнал Момочи. Мечник Тумана, не меняясь в лице, перевернул столик на правителя и ровно сказал: — Мне так жаль, Дайме-сама. Я такой неуклюжий. Под громкое возмущение аристократов Наоко вывели из здания Арены. Шиноби Каратачи взяли её на руки и аккуратно перевезли к клановым ирьенинам. Все это время Наоко не отпускала руку Такеши. Он спешно шел за ней и едва не рухнул, когда Каратачи понести куноичи по крышам. Хватка роженицы была поистине железной и ученик не только не отстал, но и зашёл следом в палату. Ирьенинам не удалось убедить отчаянную женщину отпустить паренька.       Во время родов Рюзаки присутствовал рядом, он совсем не чувствовал онемевшую руку. Но, право слово, в тот момент это была его наименьшая проблема. Учиха искренне считал, что после пережитого поседел. Ни прошлая, ни настоящая жизнь его к этому не готовили. Поздно ночью, когда в Кири пошел первый снег, Наоко родила мальчика. Едва обмытого малыша отдали матери, уставших ирьенинов вымела из палаты сокрушительная Ки Наоко. Не только Мизукаге мог пугать своих шиноби. Куноичи наконец отпустила ученика. Взмокший Рюзаки порадовался, что все закончилось, но тяжело дышащая Наоко не позволила ему упасть в обморок: — Поставь барьер. Это первая печать. Пока Рюзаки растерянно хлопал глазами, руки по инерции уже вычертили фуин. Учиха активировал её кровью. Несчастная рука онемела, но схема сработала. — Теперь поставь вторую печать напротив солнечного узла. Наоко протянула ученику оголенного малыша. Ему такое обращение не понравилось, и он начал кричать. — Наоко-сенсей, вы уверены? — Делай, что говорю, — прохрипела женщина. В дверь заколотили. Осталось немного времени прежде, чем вместе с барьером её вышибут. Рюзаки поставил окровавленный палец на малыша и активировал печать. Она странно походила на художества Минато, когда в Наруто вселили Кураму, но из сына Наоко не сделают же нового джинчуурики? Хотя в нем же есть кровь Узумаки. — Так, теперь третью печать поставь на мне в том же месте. Она наклонилась к Канато. На входную дверь посыпались удары, кто-то кричал. По потолку и стенам от воздействия на барьер прошли отсветы чакры. К ним рвались. Учиха послушно поставил фуин и закрепил её кровью. Наоко обняла малыша, который тут же замолчал, и расслабилась на кровати. Кровавые письмена впитались в кожу ребенка и матери, не оставив следа. — Теперь я могу потерять сознание? — неуверенно спросил Канато. — О, брось. Ты же ничего не делал, — Наоко устало подмигнула. Когда барьер спал, а Мизукаге вырвал дверь из косяка, Учиха рухнул в обморок от чакроистощения.