В июльскую ночь на Балтийском заливе

По лунному свету блуждаю, посвистывая, но только оглядываться мы не должны.

— 4 —

      Убедившись, что Мирон благополучно проснулся в своей постели, вполне бодр, и даже не утащил на себе ни капли некротической энергетики Слава, прикрыв на минуту глаза, произносит: — Я знаю, что ты здесь. Выходи сам.       Сумрак сгущается, подрагивая. Голубые искры материализуются буквально из воздуха, окутывая часть пустующего пространства между скамейками, создают в центре часовни плотный кокон. Поток энергии формирует знакомый силуэт и уже через несколько секунд в самом центре помещения появляется высокий, хорошо сложенный брюнет, с горящими зелёным светом глазами. Слава оглядывает гостя несколько скептически, но всё же не может сдержать радостной улыбки. — Действительно думал, что я не почувствую твоего присутствия? — спрашивает он, подняв брови. — У меня был самый мощный заслон, хочу заметить, — отзывается внезапный визитер с некоей долей гордости. — Всё-таки, ты стал очень сильным чародеем! — Я схватываю буквально на лету, Месье Альбер! Не по этому ли когда — то давно ты взялся обучать меня? — О-о-у, ну, коли на чистоту, данное достоинство открылось мне чуть позже. Изначально всё произошло из-за твоей прелестной юной мордашки, ярко контрастировавшей со злым, гнойным языком, Славуш. Стоя напротив они продолжают улыбаться, но в какой-то момент оба не выдерживают, одновременно сделав шаг навстречу, заключают друг друга в крепкие объятия. — Я рад, что ты здесь! — Не скрывая эмоций произносит Слава, утыкаясь носом в висок своего Мэтра, — очень скучал. — Как ты предполагаешь, мне возможно было бы пропустить последний этап твоего становления? Пусть я и передал все свои знания тебе, Птенец , но подстраховать первый ритуал Воскрешения меня обязывает не только долг учителя, а ещё и семейные узы. — О Моргана, вот это аргумент. До сих пор не могу поверить, что генетически мы с тобой действительно родственники, — совсем по-детски закатив глаза произносит Слава. — Представь себе, иначе твоя кровь бы никогда не работала с такой силой и точностью. — То есть я ещё и читер, по-твоему? — уже совсем обнаглев откыто смеётся Карелин. — Утверждать подобное было бы не совсем справедливо с моей стороны. Большинство твоих умений и знаний честно заработаны упорным трудом, прилежанием в учёбе, усердием в изысканиях и тренировках, долгой, кропотливой работы с силой. Хотя, как я вижу, благодаря некоторым из приобретённым навыков, ты даже ухитрился протащить под защиту предков своего светлого любовника! Неслыханная наглость, если честно, Малыш. Ладно бы это была женщина, супруга колдуна или чародея всегда могла войти в род, обеспечив его продолжение в виде ребёнка, но вот те раз — Оксимирон! — многозначительно поиграв бровями глумится Кристоф. — Шутишь всё? Значит, ты не против? Я почему-то был уверен, что сейчас начнешь рассказывать о непреложных заветах и отговаривать. — Не вижу никакого смысла. Птичий Пепел прошел все ступени мастерства, а окончание дороги Смерти, так или иначе, должно увенчаться «Воскрешением». Какая по большому счёту разница, вселить дух в стигонита или вытащить с шестого слоя Сумрака недавно умершего мага? — Хочешь сказать, что периодически, кто-то из некромантов воскрешает умерших, ради получения статуса Мастера Смерти? — недоверчиво уточняет Слава. — Технически всё так, другое дело, что такие испытания происходят раз в несколько сотен лет, по мере появления необходимости. И, по-большому счёту, особенно ни на какие события не влияют. Посуди сам, на сегодняшний день есть всего два чародея, способных провести воскрешение без последствий для Равновесия, то есть незаметно от Инквизиции и не тревожа изначальные Силы. И один из них — я! — В современном мире возвращение из мёртвых запрещено Договором. Мне пришлось из кожи вон вылезть в попытках найти доступный и безопасный способ выполнить просьбу Мирона, а ты так спокойно говоришь о призыве. — Конечно у Совета были объективные причины ввести запрет на систематическое возвращение иных и людей из мёртвых. Во-первых, мало кто из высших иных действительно способен осуществить призыв. Тёмные ритуалы требуют максимального контроля, выверенной и мощной магии, безусловно послушной чародею, иначе можно просто умереть, не рассчитав запас ресурса, или по ошибке банально призвать не тот дух, спровоцировав в дальнейшем развитие сценария глобальной катастрофы. Бабочка, севшая на ветку, вместо цветка, способна вызвать череду необратимых последствий, что уж говорить о нарушении баланса между мирами живых и мёртвых. Во-вторых, вздумай кто-то воскрешать всех направо и налево, население Земли неизбежно столкнулось бы с рядом проблем, в том числе нехваткой территории. Тогда вопрос выживания всего человечества встал бы гораздо более остро, чем когда — либо и решать его пришлось бы радикально. Для магов обязательно должны существовать табу, условия, правила, регулирующие возможность и уровень применения силы, ведь чем выше уровень, тем больше будет ответственность за содеянное. Жаль, но далеко не все это понимают. И потом, Славуш, пожалуйста не забывай, ведь ты не просто какой-то там рядовой волшебник или чародей, даже не просто высший маг, ты — некромант. Некромантами не рождаются, инициировать способность нельзя, работа с мёртвыми это сознательный выбор и более того, далеко не каждый ученик осилит весь путь обучения, став Мастером Смерти. Для этого нужен, если хочешь, талант, умеренность, понимание своей ответственности за всё, что может выйти из-под твоей руки, будь это амулет, гримуар или простейший зомби. Путь нашего обучения не соответствует правилам Дозоров, ведь при работе с мёртвой энергией и силой чародей так или иначе постоянно сталкивается с заклинаниями призыва, а у них такое специально не преподают. Вспомни, сначала ты изучал теорию, потом научился делать защитные чары, дальше — допуск ученика к созданию простого зомби, — вилаха, затем, если он справился, Мастер вновь нагружает теорией, проводит практические занятия и лишь в конце, если все требования выполнены безупречно, разрешает перейти к следующей ступени, — вселения в мёртвое тело духа — бетайласа. Это уже опасно, здесь проходит граница, если хочешь, профпригодности, самый важный экзамен, на прилежание. По той же схеме ученик занимается созданием химер — сарков и наконец, как один из главных показателей истинной силы — призыв Тёмного Охотника. Ты не думаешь об этих манипуляциях, как о возвращение к жизни, ведь конечная власть над созданным существом принадлежит лишь тебе самому, и как бы не считается чем-то сверх нормы. Со временем для тебя стало естественным рефлексом призывать Охотника в случае опасности, и ты не задумываешься, какая мощь скрывается за этим умением. Две сотни лет и теперь это просто привычное взаимодействие с магией мира Кадаверциан. Резуректы — последняя ступень мастерства, и тебе, можно сказать повезло. Как наставник я не особо доволен обстоятельствами и причинами, заставившими тебя дать согласие на проведение ритуала, но твоё время пришло, а сердцу не прикажешь. Спасение соратника Мирона, если хочешь — воля судьбы и даже я не могу противиться ей. Магически ты полностью готов, кроме того, замотивирован на всё сто процентов. В максимально короткий срок смог выискать множество нюансов ритуала и договориться с сильными чародеями, в качестве подстраховки, это значит, что ты не только силён, а также умеешь использовать накопленные знания и строить прочные партнёрские отношения со своими соратниками. Не постесняюсь сказать — ты идеальный ученик, и Мастером Смерти будешь непревзойденным. Но будь внимателен, Слава, может статься, одно потянет за собой другое и твой сердечный друг потребует ещё подвигов. Что тогда? — Я, как и обещал, сделаю всё, чтобы защитить Мирона, — упрямо поджав губы цедит Карелин. — Кто бы был настолько безумен, чтобы помешать тебе в этом благородном деле? Береги свою драгоценную занозу, так и Охотник сыт, и идиоты, когда-либо планировавшие убийство Светлейшего Оксимирона, посмотрев как жрут таких же, но менее удачливых идиотов, целы. Просто подумай на досуге, не слишком ли много манипуляций, на которые готов пойти Мирон Фёдоров, ради достижения своих личных целей, до сих пор существует в ваших отношениях? Если я не ошибаюсь, ещё вчера он угрожал тебе твоей же клятвой крови? — вкрадчиво спрашивает собеседник. — Крис, давай не будем об этом, ты же сам всё понимаешь, — отворачиваясь произносит Слава. — Мирон был в отчаянии, а когда дело касается Вани ему вообще сносит голову. Не заставляй меня обороняться, используя грязные сплетни и запрещенные приёмы. Только не с тобой, пожалуйста! — Слава — Слава, ты не утратил своей личности, всё такой же бойкий и ласковый, и я очень хочу, чтобы не было поводов этому поменяться. Не дай никому закрыть истинный взор твоего разума, даже если это Мирон. Ведь глядя на твои поступки и действия я вновь и вновь с городстью убеждаюсь, что твоя инициация была одной из лучших моих инвестиций, как моральных, так и практических. — Благодарю за столь высокую оценку, Учитель. Я знаю, что не всегда оправдывал оказанное доверие, но слышать всё это сейчас очень важно для меня. Смог бы ты остаться, посмотреть ритуал и сделал энергетический слепок. Есть ли на это время? Или ты, как и прежде, вынужден постоянно следить за новым воспитанником? — Полагаю, Дарэл не угробит тело Флоры, если я буду отсутствовать чуть больше, чем два часа, — нахмурившись произносит Кристоф. Его молодое, симпатичное лицо на мгновение меняется, и Славе кажется, будто в промелькнувшем скорбном выражении он видит всю тяжесть прожитых веков и ответственность за каждое из принятых решений. — Как он? Справляется? — Пока ему всё ещё очень сложно принять саму ситуацию. Сознание мужчины, помещённое в тело женщины, продолжает являть себя через привычные дела и поступки. Дарэлу хочется фехтовать, скакать верхом, тусоваться по ночам, пить водку с кровью и соблазнять девственниц, в то время как прекрасные нежные черты лица и плавные линии тела Флоры буквально требуют салонного ухода, заботы, восьмичасового сна и простых обиходных вещей, для Дэ совершенно немыслимых.       Между ними повисает минутное молчание и Слава впервые задумывается, как много готов сделать Кристоф для этого парня и сколько уже перетерпел, глядя как в теле его бывшей возлюбленной живёт малознакомый посторонний человек. — А как справляешься ты, Крис? Видеть каждый день лицо Флоры, её стройный силуэт и пшеничные волосы, помнить нежность рук и губ, но не иметь возможности прикоснуться, понимать, что это совершенно другая личность, полагаю, мучительно? Я сходил с ума в двадцатые, когда Мирон засел в Лондоне и не желал меня принимать. Но он был жив — здоров, просто обычная вредная Окси-задница. — Боль, — цена любой привязанности, Славуш. Рано или поздно каждого из нас намотает на колеса любви и расплющит в блин. Вариант с телом Флоры был единственным возможным для спасения Дарэла, и я его использовал. Мы пытаемся найти решение, но пока я не особо продвинулся в этом вопросе. — Возможно, есть какой-то способ помочь? Что если попробовать вырастить новое тело или вообще собрать Стигонита? Да, придётся потратить некоторое время и тщательно просчитать все необходимые параметры, но результат может превзойти все, даже очень смелые ожидания, а Дарел получит наиболее релевантное его вкусу вместилище? — задумчиво тянет Слава, уже прикидывая, с каких бы исследований начать. — Ты всегда был дерзким мечтателем, Птенец, и возможно, задавшись целью, когда-то ты действительно совершишь прорыв в генной инженерии, но нам это вряд ли поможет. Стигонит был бы идеален для мага без явного профиля или человека, но для представителя клана Даханавар, к которому относится Дарел, вместилищем сознания может быть только носитель его магического гена, а значит, кто-то должен добровольно завещать свои останки на благо общества. А это, в свою очередь, тоже опасно: поди как Дарел самовольно захватит тело, уничтожив личность, — прервав полет фантазии Карелина перебивает его Кристоф. — А он может? Силёнок-то хватит? Ведь Дарел маг — сканер, он читает мысли и работает с тонкими материями, мощи так таковой у него не много, — серьезно интересуется Слава. — Как я уже говорил, далеко не всем повезло также сильно, как тебе, Славуш. Ты умеешь и читать мысли, и творить магию живых, и пользоваться силой мертвецов. Дарел даже на четверть не настолько талантлив, — грустно улыбаясь отвечает Кристоф, — но именно поэтому он гостит в теле Флоры. Я поклялся защитить его, и буду заниматься этим впредь, потому что не только ты, мой юный друг, успел дать кому-то своё слово. Однако, давай-ка вернемся к делам насущным. Я хочу и останусь на призыв, подстрахую тебя, а после наведаюсь в пару мест. За последние годы доброхотного затворничества у меня и правда накопилось несколько важных дел. — Отлично. Не буду спрашивать куда ты собрался позже, надеюсь дело не дойдёт до дуэли, — лукаво улыбнувшись припоминает прошлое Карелин. — И про слепок не забудь, пожалуйста. Будет хорошо изучить его на досуге, — желая отойти от малоприятной темы уточняет Слава. Последнее, чего ему бы действительно хотелось, так это ковырять сердечные раны Кристофа. — Есть что-то ещё? Советы, предостережения? — На самом деле нет. Я просто хочу удостовериться, что Хан и Жрец справятся в случае необходимости, на светлых-то надежды нет. Мамай хороший специалист в своей сфере, а маг слабый, его первый уровень — сказочная удача, прежде всего для самого Ильи, иначе бы его давно пустили в расход свои же. Ян, сильный чародей, взрослый, но противостоять некротическим чарам не обучен. Вот если бы Тимарцев не был так плотно оккупирован Инквизитором, — здесь они оба, Кристоф и Слава иронично хмыкают, обмениваясь понимающими взглядами, — может он-то и справился бы. До сих пор не понимаю как Мирон отпустил Александра от себя?! — Даже Светлейший пока не в силах перечить Инквизиции, — задумчиво тянет Карелин. — Зато вертеть сильнейшим некромантом ухитряется как нехер делать, — в тон ему отвечает Кристоф, тут же натыкаясь на недовольную гримасу. Видят изначальные Силы, он ничего не имеет против связи Пепла с Оксимироном, но хитрожопый еврей никогда не внушал ему доверия, а Славка иногда такой доверчивый мальчик! — Ладно, я всего лишь беспокоюсь о тебе, Малыш. Ты конечно уже взрослый и сам всё понимаешь, но моё сентиментальное пожилое сердце всегда тревожится о тебе. — Спасибо, Крис, я очень ценю и твоё присутствие, и похвалы, и искреннюю заботу. Мне всегда хотелось соответствовать высокому статусу своего Мэтра не только на словах и в смелых мечтах. — И ты преуспел в этом деле! Исследование, подготовка, сжатые сроки и особенно обереги для Мирона, которые ты сумел накинуть незаметно для него самого, всё это очень хорошая и чистая, умелая работа. Ты бы несомненно справился и без моей помощи, но я здесь и теперь тебе точно нечего опасаться. Теперь все нити вероятностей сплелись в единое полотно. — Потому что недостающие пять процентов успеха — это ты? — внезапно догадывается Слава. — Именно, — подтверждает Кристоф, — Твои недостающие пять процентов прибыли и намерены узреть своими глазами становление нового Мастера Смерти.

—

      Разговорить Ваню Светло и правда не составило большого труда. Когда Мирон приехал по указанному в сообщении адресу, время медленно приближалось к десяти вечера и дежурный ветеринар, которым как раз и оказался Иван, был совершенно свободен. Узнав, зачем пожаловал симпатичный молодой мужчина, доктор радостно улыбнулся, вспомнив красавца-сиама Филю, и незамедлительно засыпал Фёдорова не только рекомендациями по применению витаминов, но и бодро растолковал результаты анализов, дав совет сменить котику корм. Мирон было собирался сказать, что он здесь не за этим, и свернуть лавочку, но Ваня оказался настолько обаятельным малым, что перебивать его язык не поворачивался. Пока Окси анализировал ситуацию, Светло, застенчиво улыбнувшись, похвалил татуировки Мирона и ещё больше смутившись от собственных слов добавил, что считает нательную роспись очень сексуальной, а у его парня Вани тоже забиты фаланги пальцев и кисти рук.       «Надо же, — подумал Мирон, — У моего парня Вани».       Вообще, несмотря на нежные, давние и весьма сильные чувства к Славке, Светлейший Оксимирон привык считать Рудбоя, в некотором роде «своим парнем». Возможно, большую роль здесь играл их духовный союз и практика обмена силой, но вот это: «У моего парня Вани», сказанное с мечтательной улыбкой, невольно шевельнуло в душе агрессивное собственничество. Мирон крепко задумался, а нужен ли ему такой уравнивающий элемент. Может хрен с ним, с плащом, ну придет Тигр или Зеркало, или какой-нибудь ещё уравнитель, придумают что-нибудь! Маг вне категорий он или кто? Окси, хоть никогда не был скупым или прижимистыми, вовсе наоборот, но не привык делиться тем, что по праву считал своим, а тут какой-то мальчишка. Худенький, большеглазый, скуластый, с темными растрепанными волосами, носящий очки в модной массивной оправе, пропахший лекарствами и сочувствием, да с какой стати?! Мелкий, он Рудбою макушкой если только в подмышку поди достаёт, какой тут боевой потенциал? Сколько ему, двадцать два? Может быть Слава ошибся?        Прерывая размышления, в голове Светлейшего всплывает образ самого Славы, укоризненно качающего головой и одними губами шепчущего, что с ним будет, ежели Окси нарушит данное обещание. Не то чтобы Мирон страдал особой впечатлительностью, но Карелин, когда на самом деле этого хотел, был весьма суров и умел делать действительно больно, всего лишь игнорируя любые попытки общения.       Строго говоря, в отношении дорогих ему людей, иных и волшебников Карелин проявлял максимально возможную благосклонность и добросердечность, а уж Светлейший воистину вертел им порой весьма умело. Слава позволял Мирону многое, великодушно давая любимому карт-бланш на разного пошиба самоуправство, сквозь пальцы смотрел на несогласованные вмешательства и внеочередные, не по работе, претензии лично к себе. Но любому терпению рано или поздно приходит конец.       Однажды, после того как Окси ослушался, сознательно не выполнил данное слово и поступил некроманту наперекор, Карелин на мировую не пошёл. Он разорвал любое общение на пять лет, открыто блокируя вызовы и порталы, избегал, развлекаясь в своё удовольствие, даже женился! Потом развёлся конечно, чем могла человеческая женщина, пусть и целая «Мисс чего-то там 2003» Оксана Фёдорова надолго удержать его суженого при себе? Однако, все те годы Мирон действительно скучал, испытывая болезненную ревность вкупе с острой тоской. Урок послушания получился весьма эффективным и его повторения Окси совершенно не хотелось. Позже он выяснил, что на самом деле девушка была скрытой волшебницей, нуждавшейся в обучении и защите, а со Славой они практиковали исключительно магию. Это известие хоть и подсластило пилюлю, Карелин не предавал его, поменяв на какую-то девчонку, но не смогло вымарать из памяти опустошение, что он ощущал, лишившись заботы и внимания своего некроманта. В том числе и поэтому, засунув вновь образовавшиеся феодальные порывы туда, где в обозримом будущем он ожидал ощутить Славкин член, Окси глубоко вдохнул и как можно более дружелюбно уточнил: — Татуировка «Play hard» на фалангах, говоришь? А твой парень, случайно, не рэпер Охра?       По счастливой улыбке, мгновенно появившейся на моське ветеринара — Ванечки, всё стало понятно без дальнейших пояснений. От пацана шибануло такой мощной волной тепла, радости и влюблённого обожания, что тянуть дальше не было смысла. Мирон окинул глазами помещение, ещё раз убедившись в отсутствии камер видеонаблюдения, и приветливо улыбнувшись произнёс глядя ветеринару в глаза: — Смотри на меня, ничего не бойся. Я сейчас покажу как поднять свою тень и пройти на первый слой сумрака, ты сделаешь точно также, и мы встретимся там. Договорились? Ваня кивает, делая это совершенно бездумно, лишь где-то на глубине подсознания понимая, что парень хозяина сиама — Фили вовсе не обычный человек и с сегодняшнего дня его, Ванечки Светло жизнь, больше никогда не станет прежней.

—

      Иногда Слава задумывается, почему подготовка к ритуалам занимает времени гораздо больше, чем сам ритуал. Будь его воля, он непременно перекроил бы некоторые постулаты и правила, действующие в отношении временных рамок. Неравносильные эмоциональные и энергетические затраты крайне утомляли, а ожидание нервировало.       Шагая по лунному свету, льющемуся ему прямо под ноги серебристой дорожкой, он легким движением руки собирает силу со свежих могил. Искры, неоново — голубые, взвиваются из песка и травы, оседая на кончиках пальцев, проходя дальше, попадают в кровоток и наполняют тело вибрирующей, звенящей энергией.       То, что убило бы большинство даже самых могущественных чародеев питает его, словно вода насыщает растения.       Он проходит между ровными рядами оград, направляясь к самой последней в этой линии. Захоронение не новое, совершенно точно уже прошло сорок дней, но что-то максимально неправильное исходит оттуда. Он поднимает ладонь, трогая воздух пальцами и ощущает тепло. Где-то за переплетением ритуальных венков, уложенных один на другой, увядших цветов и различных мелких подношений, оставленных родственниками, нарушая всевозможные правила, скрывается чья-то жизнь. Слава движется осторожно, не желая спугнуть кого бы то ни было, притаившегося в сумерках летней ночи. У него нет страха перед неизвестностью, в конце концов, это его должны бояться все наиболее адекватные живые существа. По большому счёту он ничуть не удивился бы даже чёрту лысому, но крошечный слепой щенок, оставленный кем-то на верную смерть без тепла и еды, выбивает воздух из лёгких. Собачка настолько слаба, что уже даже не может скулить, жизнь едва теплится в маленьком тельце и Карелин готов послать сто одно проклятие в адрес любого, посмевшего оставить это несчастное существо на верную смерть. — Абба, эппиэр! — произносит он глухо, осторожно поднимая малыша с прохладного песка и прижимая к груди. — Добрый вечер, Вячеслав Валерьевич, — отзывается материализовавшийся за его спиной сотрудник Дневного дозора, в чьи обязанности входит ночное патрулирование района. — Серёжа, ну какого хрена? Вы что, вообще на кладбища после заката не заглядываете? У нас дежурства зачем расписываются по квадратам? — Не дошли ещё, Вячеслав Валерьевич, — виновато отвечает дозорный. — Чем только занимаетесь?! — сурово задаёт риторический вопрос, очевидно не требующий ответа, Карелин. — Так, значит, держи животное, я открою портал, быстро идёшь к нашему дежурному целителю, сделайте всё, что можете, чтобы спасти эту мелочь. Утром жду поминутный отчёт о ходе ночного дежурства вплоть до момента, пока я тебя не вызвал, — холодно произносит Карелин, снимая пиджак.       Абба с удивлением смотрит, как Птичий Пепел, мягко придерживая одной рукой что-то маленькое и еле живое, второй выворачивает на изнанку и складывает кулечком свой модный брендовый пиджак, осторожно помещает в него, кажется, щенка, и прошептав что-то прямо в крошечный холодный нос, бережно передаёт ему в руки. — Запомни, щенок - твоя личная ответственность. Вместо себя вызови кого-то в патруль, обход территории никто не отменял. Утром жду отчёт, — произносит Слава и щелкнув пальцами открывает портал. — Иди, Серёжа, да постарайся меня не разочаровать!       Отправив сотрудника работать собачьей нянечкой, Карелин чувствует острую необходимость оглядеться. Всего несколько минут подержав в руках щенка он безошибочно понимает, что этот комочек оказался на его пути не случайно. Вопрос только в том, оставил ли его кто-то лично Птичьему Пеплу или подбросили по каким-то другим причинам. Могила, где нашелся щенок, была детской, теперь он смог разглядеть многочисленные игрушки, уложенные по периметру. С фотографии на посетителей смотрел симпатичный голубоглазый мальчишка лет шести, умерший, судя по датам, несколько месяцев назад. Слава очень не любил таких ситуаций, когда при наличии весьма однозначного варианта развития событий всплывало много дополнительных вопросов. Что это? Очередные дегроты — сатанисты решили провести обряд, но испугались ночных шумов и бросили жертву да слиняли? Мама — собака, ощенившаяся где-то неподалеку, решила перетащить своих детёнышей подальше от людских глаз и проворонила одного? Или кто-то целенаправленно выбросил? Или. Так. Стоп. Догадка посещающая его не столь оригинальна, но вполне себе рабочая. Слава, чуть щурясь в попытке разглядеть дату рождения усопшего малыша, смаргивает, картинка на табличке плывёт и он уже примерно понимает, что именно сейчас там увидит.       Девятое мая одна тысяча семьсот третьего года       Славушка Карелин       Ну заебись теперь! Сумрак, не дожидаясь ритуала, выписал им фамильяра и даже изменил для этого исходные данные реально умершего человека. Пепел видит в этом одновременно хороший знак, — мешать воскрешению изначальные Силы не будут, скорее всего даже скроют пологами всё то, что не уберёт защита, а значит прав был Кристоф, призыв пройдет благополучно. Но появление щенка придётся объяснять, ведь этот соглядатай точно должен быть приставлен к Рудбою. Хорошо, конечно, что материализовали не взрослого волкодава. Хотя, если подумать, все магические псы ведут свой род от Цербера или Фенрира, глядишь, вымахает какая-нибудь овчарка размером с пони…       Указание более чем понятное, животное — фамильяр будет обеспечивать дополнительную страховку кому-то из Иванов. Или сразу обоим. Интересно, как скоро получится делегировать собачку Евстигнееву и его бойфренду, столь удачно оказавшемуся ветеринаром? Но пока-то куда его девать?       Вариант взять пёсика к себе Слава в любом случае не рассматривал. Филя, едва терпевший экстраполяцию хозяйского внимания на Светлейшего Оксимирона, от такого гостя уж точно разобидится, из вредности сожрёт все Славкины шнурки и обоссыт ботинки, как пить дать! В чужие руки собака попасть не должна, достаточно того, что «операцию по спасению» доверили Аббе и штатному целителю. Хотя и это тоже удача, никто из посторонних никогда не поймёт, что из себя в действительности представляет это животное, правду будет знать только Слава и, наверное, нужно предупредить Кристофа. Давненько изначальные Силы не показывали свою благосклонность так явно. Ладно, решать проблемы с пристройством магического питомца он будет уже после ритуала. Опять же, радость, не придется отлавливать очередного неинициированного энтузиаста, замышляющего зомби-апокалипсис с жертвоприношениями на могилах мёртвых детей.       За несколько веков Слава и правда повидал много ужасающих вещей, бывал на войне, совался в самое пекло, щедро раздавая блаженную смерть тем, чей час настал и даря отсрочку раненым, имена которых ещё не были вписаны в Книгу Мертвых. Леденящие душу картины увечий и оторванные конечности, человеческий фарш, крики, стоны, мольбы, — со временем ко всему привыкаешь и начинаешь делать своё дело механически, левой рукой забирая, правой возвращая к жизни. Но было одно, самое ужасное, иногда приходящее в кошмарах, а чаще виденное им наяву, — погибшие или убитые животные и дети.       Однажды, ополоумевшая некромантка, талантливая, но свихнувшаяся от ненависти женщина, подняла на свою защиту тринадцать малюток. Своими глазами Карелин видел, как крошечные мальчики и девочки, одетые в милые детские костюмчики, кромсают голыми руками бетайласов, посланных уничтожить сельскую ведьму. Не склонный к излишнему драматизму, практичный и разумный Птичий Пепел в ту ночь, оставив зомби убирать последствия бойни, долго не мог уснуть, размышляя, почему именно дети? Возможно, из-за того, что маги-некроманты, пройдя инициацию, теряют способность к продолжению рода? Или причина в том, что родная дочь той ведьмы умерла, не сумев разродиться? Как бы то ни было, промаявшись несколько часов подряд он открыл портал в спальню Светлейшего и смог уснуть лишь притянув к себе тёплого, вяло бубнящего во сне Мирона. В тот момент Слава в полной степени осознал, что их связь оставляет его в действительно живым, не давая специфике некротической энергии проявляться в отстранённости, апатии и желании затворничества. Попросту говоря, не давая сойти с ума. Так что щенок, это и правда ещё милота. Вот, может, Мирон согласится пока приютить малыша?       Размяв затекшие от напряжения плечи и закатав до локтей рукава белоснежной сорочки, навсегда распрощавшийся с надеждой вновь обрести пиджак, Слава убирает с могильной таблички морок, легким движением пальцев поправляет венки, наводит порядок и выходит с территории захоронения. Направляясь к выходу он кивает местному сторожу, переступает границу некрополя и, конечно из уважения к миру вечных снов, только там достаёт из кармана телефон.

Луна встает в свой небесный зенит.

Часы на старой башне отбивают полночь.

В сторону Марсова поля, собирая по дороге кошмарные тёмные сны и посвистывая в такт телефонным гудкам, навстречу своей судьбе, направляется Птичий Пепел, будущий Мастер Смерти.

—