good 4 u

от начала урока алгебры прошло не меньше двадцати минут, но кажется, будто он тянется ни много ни мало четвёртый час. класс чонвона всё ещё не может сдвинуться с темы, основа которой — пятиэтажные дроби, и сейчас у доски хикару, и, честно? не лучшая первая отметка за этот день ей скорее всего попадётся. по крайней мере, чонвон приятельнице точно не завидует.        — чонвон, не мог бы ты, пожалуйста, сбегать в столовую, заявку отнести? — сонхва, до этого заполняющий маленький листочек, выпрямляется за своим столом и протягивает чонвону руку. тот, оправившись от исписанных вдоль и поперёк тетрадных листов, трясёт головой в попытке сбросить с себя застилающий глаза туман. прогулочка, чтобы проветрить мысли? что ж, чонвон никогда не против. он принимает поручение сонхва и спускается на первый этаж. коридоры практически пусты, единственные учащиеся, которые попадаются ему на пути — младшеклассники, что болтают ногами, сидя на кушетках в фартуках перед кабинетом технологии. чонвон невольно улыбается, посматривая на них — ему бы тоже хотелось немного отдохнуть, и временами становится интересно, каково тем, у кого классный руководитель — их преподаватель технологии. наверное, истинного расслабления касательно учёбы чонвону не познать — он просто не может откладывать её в дальний ящик, для него она — это самое главное. да даже если бы и хотел, сонхва, хоть и безумно любит своих подопечных, уже спускал бы с него три шкуры. удачно передав поварихам заявку на питание, чонвон возвращается обратно, но по дороге по коридору первого этажа перед ним предстаёт уборщица — маленькая, низенькая, но очень властная женщина, от которой ну просто не дай бог получить шваброй по первое число; хоть с первого взгляда на неё так и не скажешь. она останавливает его, аккуратно подцепив за рукав рубашки:        — милый мальчик, положи, пожалуйста, ключ от туалета на третьем этаже в мой «кабинет», будь добр, — просит она удивлённого чонвона. — я пока пошла полы мыть на крыльце. то, что уборщица называет своим «кабинетом» — это небольшая каморка на третьем этаже, заваленная всякими швабрами, вениками, моющими средствами, а также вдоль и поперёк заставленная какими-то стеллажами, на которых покоятся разных безделушки. ученики обычно заходят сюда, чтобы взять грабли и мусорные мешки к субботнику, а так стараются эту комнатушку за километр обходить (не считая младших, ведь им всегда интересно всё неизведанное). но чонвон не может отказать без устали трудящейся женщине, которая — почему-то — очень добра к нему. покручивая ключи на пальце, чонвон поднимается по лестнице, как вдруг… его начинает шатать. на самом деле! кажется, будто под колени ему прилетел какой-то неслабый толчок, и чонвон хватается за перила, чтобы удержаться. чонвон глядит в пустоту широко распахнутыми глазами: неужели это опять его бедовая голова? но она абсолютно в порядке! чонвон чувствует себя хорошо, так что же это такое? чонвон пытается продолжить свой путь, на всякий случай сохраняя под собой опору в виде перил, однако он не ожидает второго толчка; его сбивает с ног слишком резко, чонвон падает на колени, скуля от боли после соприкосновения с холодными ступенями, сжимая в руке несчастные ключи. справа доносится резкий звон стекла, чонвон поднимает голову и видит, как окно возле лестницы начинает дрожать, его тонкие стёкла дребезжат всё сильнее, раздражая слух. «слышал, что на эту неделю предсказывают землетрясение?..» чёрт возьми! страх пронзает грудь чонвона насквозь, не растворяясь внутри, а поселяясь плотным непроглядным чёрным комком. глаза чонвона широко распахиваются от ужаса, он, не оглядываясь по сторонам, хватается за перила и подтягивает себя, чтобы не оставаться на лестнице. в ушах тонкое дребезжание, качаясь из стороны в сторону, чонвон пытается добраться до той каморки уборщицы, чтобы спрятаться. к тому же, вдруг кто-то из маленьких непослушных младшеклассников мог застрять там, пробравшись в практически всегда открытую комнату, чтобы поиграть? кажется, будто от страха разум и спокойствие вышибло напрочь. в чонвоне бурлит паника, он, закусив губу до боли, спотыкается один раз, затем второй, приближаясь к деревянной двери с переменным успехом. чонвон к чёрту забывает о том, что во время землетрясения лучше искать грёбаные дверные проёмы, а не стремиться к самой маленькой в здании комнате, где под потолком висят хлипкие деревянные балки. чонвону плевать — мысли не работают. единственное, о чём он думает — в порядке ли сейчас его одноклассники? всё ли хорошо с сону? очередное колебание земли сбивает чонвона с ног прямо перед дверью, но он, благо, успевает схватиться за ручку и потянуть её на себя. чонвон вваливается в тесную каморку, где царит полумрак и сейчас всё дрожит: стёкла трепещут, рискуя чуть ли не начать трещать «по швам»; где-то справа полное воды ведро, слышно, как оно покачивается, а жидкость в нём начинает плескаться на пол, какие-то моющие средства с железных полочек начинают падать с громкими стуками. слава богу, здесь хотя бы нет детей. чонвон слышит, как где-то снаружи начинают хлопать двери в учебные кабинеты, его уши улавливают также взволнованные голоса учеников — и более строгие — преподавателей, пытающиеся успокоить других и настроить на нужный лад. кажется, не помогает. «не беги к лестнице!», — кричит кто-то из взрослых, видимо, маленьким детям, которые занимаются иностранными языками на этом этаже. чонвон забивается в проём между стеной и одной из железных полок, прижимая колени к груди и обнимая себя руками. беззащитный, он трепещет от волнения, пряча лицо в своих руках, а ключ, который он крепко сжимал меж пальцев, уже валяется где-то на полу под стеллажами. чонвон дрожит, невольно вслушиваясь с ужасом в дребезжание стекла в окне прямо над его головой, что проливает в каморку кусочки крохотного света и трещит, будто прямо сейчас вылетит оттуда множеством маленьких осколков и поранит его.

ששששששש

чонсон вихрем оказывается за дверьми класса, следуя за сонхуном. он знал и был предупреждён о том, что подобное может случиться, но не думал, что на самом деле испугается землетрясения. их преподавательница машет ладонью, она указывает на то, чтобы они разбежались по свободным кабинетам и спрятались по углам. чонсон на самом деле бы и последовал чужим указаниям, выдержать это нужно совсем немного… он крепко держит сонхуна, который пытается протиснуться вперёд паникующих одноклассников, за руку, их чертовски неудобно шатает из стороны в сторону. вдруг до ушей джея доносится тоненький вскрик из каморки уборщицы, и почему-то этот жалостливый возглас заставляет его остановиться. чонсон никогда не претендовал на то, чтобы просить помощи у людей и помогать самому — его просто-напросто так воспитали. однако, сердце юноши непроизвольно сжимается. наверное, там, в комнатушке, затерялся какой-то маленький ребёнок, который просто запаниковал и сейчас не знает, как выбраться. нахмурившись, чонсон, поравнявшись с каморкой, спустя несколько долгих мгновений раздумий отпускает руку сонхуна. тот оборачивается на него, а на лице младшего ярко выраженный испуг вперемешку с удивлением:        — джей! — он вытягивает руку вперёд, но чонсон бросается к деревянной двери, а сонхун, уже затерявшийся в толпе, не оставляет последних попыток высмотреть его. джей распахивает дверь и оглядывается по сторонам. с ног его сбивает очередной подземный толчок, но чонсон хватается за дверной косяк, и тут в его поле зрения попадает старый знакомый: чонвон сидит, съёжившись, прижав колени к груди, и дрожит. он поднимает на него свои огромные слезящиеся глаза и вздрагивает, вновь тихонько вскрикнув, когда позади него на стекле неожиданно расползается трещина. чонсон теряется: внезапно он не понимает, зачем он сюда побежал и что ему нужно делать. схватить чонвона и бежать отсюда к чёрту? куда он побежит? а если чонвон, несмотря на своё положение, изобьёт его по лицу и сбежит к чертям? но он понимает, что времени думать уже не остаётся, когда сверху что-то трещит. они оба, переглянувшись, медленно поднимают свои глаза к потолку, и по спине чонсона будто сейчас начнёт течь холодный пот, когда он видит, что над чонвоном почти на волоске висит толстая деревянная балка, которая может упасть в любой момент. чёрт возьми, а если прихлопнет?! чонвон маленький, такой худенький, такой… и она, чёрт возьми, падает. мир проносится перед глазами джея в одну секунду, когда он бросается вперёд, на чонвона. чонсон накрывает маленькое тело своим, защищая его грудь и голову, и держится над ним изо всех сил. старший громко вскрикивает, когда тяжёлая деревянная балка приземляется с глухим стуком, хлестнув его прямо по спине.        — сука!.. он вздрагивает от пронзившей его тело боли, чуть ли не прокусывая свою нижнюю губу до крови, но не опускается на замершего чонвона, продолжая накрывать его собой, будто куполом. чонвон дрожит, пока джей дышит тяжело, пытаясь набрать в грудь побольше воздуха. его тело всё ещё пронзают лёгкие разряды боли, конечности дрожат в унисон с чонвоном, но, кажется, всё… закончилось? фигура, созданная их телами, покачивается ещё пару раз вследствие остаточных толчков, но балка даже не думает облегчать ношу чонсона, а он сбросить её с себя боится — вдруг чонвона как-нибудь, да заденет? им повезло ещё, что стекло не лопнуло нахрен. понемногу приходя в себя, чонвон, осознавая своё положение, медленно краснеет, аккуратно протягивая свои руки к груди чонсона, чтобы создать ему какую-нибудь, да опору. последний, кстати, даже не может сказать, помогает ли ему это.        — ты в порядке? — сипло интересуется джей, на что чонвон вздрагивает:        — у тебя надо спросить, пак чонсон.        — я живой, и надеюсь, что не сломал позвоночник, иначе мне пизда. хотя, я вроде пока стою, — юноша оглядывается вокруг, и недалеко, прямо в нескольких метра от них, растекается пенная вода из ведра. наверное, совсем скоро она некстати намочит его штаны. — кстати, представляешь, как интересно? тот, кого ты ненавидишь, сейчас между твоих ног. он ухмыляется. очевидно, джей просто пытается разрядить обстановку, но чонвон задыхается. идиот! как у него сил хватает шутить в такой ситуации?!        — только что тут произошло грёбаное землетрясение, еблан, и тебя херакнуло здоровенной балкой, — шипит чонвон. — думай, что говоришь. и вообще, — он сильнее прижимается ладонями к чужой груди. — может, ты слезешь уже с меня? твоё присутствие так близко меня напрягает.        — как я с тебя, блять, слезу, если я, сука, держу спиной эту грёбаную балку? чонвон неуверенно отнимает одну руку от груди джея, чтобы со всей аккуратностью прощупать его спину. при малейшем прикосновении джей шипит, чонвон водит по его спине, нервно прикусив губу: похоже, под его толстовкой и рубашкой она вся раскраснелась, и явно появятся синяки, если нет серьёзных повреждений, но это ещё неизвестно.        — тебе нужно будет обратиться в больницу, — серьёзно говорит он, на что чонсон фыркает:        — о, правда? тогда, может, прекратишь меня щупать?        — я просто хочу узнать, цел ли ты. мне было больно, и ты потерпишь, — огрызается чонвон. старший отводит взгляд, прикусив губу, не найдясь, что же ответить.        — окей… ты можешь попробовать сдвинуть балку с меня? — просит он чонвона через пару минут, на что чонвон хмурится:        — это очень опасно для тебя.        — это безопаснее, чем лежать здесь и ждать, пока на нас упадёт ещё что-нибудь, — из горла чонсона вырывается утробное рычание, и это, кажется, пугает чонвона. в панике он отводит взгляд, и джей глубоко вздыхает. — прости. просто… давай сделаем это. чонвон не особо понимает, что нужно делать — он просто приобнимает плотное тело джея руками, чтобы схватиться за балку и начать давить на неё, пытаясь хоть немного приподнять. чонсон поднимается, прилагая максимум усилий, его глаза зажмуриваются, но чонвон прикладывает больше силы. вскоре они слышат хруст, а через несколько мгновений доска медленно скатывается со спины старшего и падает рядом со звонким стуком, почти оглушающим чонвона, который жмурится боязливо — похоже, она просто-напросто надломилась по краям. испытывая невероятное облегчение, чонсон слегка прощупывает свою поясницу, садясь на пятки перед чонвоном, младший же в свою очередь тоже принимает сидячее положение.        — похоже, оно было пяти-шестибалльное, — задумчиво бормочет чонсон. чонвон не отвечает ничего — за последние десять минут ему пришлось перетерпеть такой страх, что, наверное, мало что сравнится с ним. к тому же, его спасителем оказался тот, кого он ненавидит всей своей душой. это… закон подлости, или как его там? хорошая новость — что-то человечное в чонсоне всё же осталось, раз на крик незнакомого человека он бросился его спасать. плохая новость — его придётся благодарить. но в дальних потаённых уголках души чонвон понимает, что чонсон плотнее, больше, сильнее и, вероятно, выносливее, и чонвона на самом деле ждала бы не самая лучшая участь, не окажись джея здесь. они стремглав переводят взгляд на дверь, когда ручка дёргается снаружи, и они слышат голоса: «там кто-нибудь есть?»        — это пак-сонсэнним! — лицо чонвона проясняется, а вот джей, наоборот, мрачнеет. — нужно выбираться отсюда.        — похоже, дверь захлопнулась. мы сможем открыть её только с нашей стороны.        — тогда пойдём. чонсон согласен. вот только под аккомпанемент стуков в дверь и попыток дёрнуть дверную ручку снаружи он поднимается на ноги без особых усилий, учитывая то, что спина всё ещё ужасно болит, и кости практически ломит. юноша немного пошатывается, удерживается за железные стеллажи, чтобы сохранить равновесие, и прикладывает руку ко лбу. а чонвона, кажется, шатает больше: пытаясь встать, он спотыкается на ровном месте и вновь падает на колени. чонсон осторожно оглядывает его исподлобья:        — ты чего?        — сейчас, открывай пока дверь. голова просто… пиздец. у меня небольшие проблемы с вес… вестибулярным аппаратом. джей рассматривает чонвона, обмякшего на полу, с сомнением: конечно, он уверен, что как только они выберутся, его пошлют на хуй, только и всего, однако, если уж решил погеройствовать и спасти, помогать надо до конца. собравшись с силами и чуть ли не молясь за свою бедную спину, чонсон рывком оказывается возле чонвона, а после подхватывает его под колени, другой рукой обнимая чуть выше поясницы, и поднимает на руки. в округлившихся глазах чонвона возмущение волнами плещет, но чонсон не даёт ему и шанса на то, чтобы возразить.        — чёрт возьми, отпусти меня! я сам дойду… я на кого тебе похож, по-твоему?!        — на принцессу, — фыркает джей в ответ. с его матерью, по крайней мере, такие ответы «в лоб» всегда срабатывали, и с чонвоном, кажется, сработали тоже. — прости, но раз уж я узнал о том, что ты девушка, дай мне обращаться с тобой так, как я считаю нужным, иначе в моей башке ты так и останешься грубой эгоистичной принцессой, — чонвон сдаётся, обняв джея за шею немного неуверенно и отстранённо, но всё же пока без отвращения. хотя, наверное, его бедный разум просто ещё не прояснился.        — тебе же больно, давай я всё-таки слезу…        — да похуй, я крепче камня, вылечусь. да не стучите вы так! мы уже выходим. с чонвоном на руках не совсем удобно, но джей справляется, нажав на ручку двери и одновременно пнув её ногой посильнее, чтоб уже наверняка. как только деревянная дверь распахивается, в их глаза ударяет непривычно яркий после проведённого в каморке времени свет. чонсон щурится, а чонвон прикрывает один глаз, но в его поле зрения, на удивление, попадают почти все приятные — и не слишком — знакомые.        — чонвон-и! — визжит сону, почему-то он сидит на спине у рики, по виду которого можно судить, что ему эта ноша неудобств вовсе не доставляет. — ты в порядке?        — поставь меня на землю, быстро, — шепчет чонвон. его голова вроде не кружится, да и сам он в порядке. — пожалуйста, — неловко добавляет он. чонсон опускает его на пол, и рики тут же разворачивается, чтобы сидящий на нём сону обнял голову чонвона обеими руками покрепче.        — боже мой, я так испугался, когда всё это началось, а тебя нет! — он крепко целует чонвона в лоб.        — да и не только ты, — усмехается сонхва. хисын рядом с ним, а сонхун, видимо, просто искал джея. последнего, кстати, сонхва, очевидно, старается избегать. — я и сам перематерился, пока мы искали вас.        — оппа, а что с тобой? — робко интересуется чонвон, неуверенно заглядывая за рики, и видит, что младший крепко держит ноги сону обеими руками. сону уже открывает было рот, чтобы сказать, но рики перебивает его случайно:        — у него лодыжка болит, защемило или что. скоро должно пройти.        — у нишимуры была биология, — поясняет хисын. — мы с сонхва и вашим классом встретились, пока дети паниковали. переждать полминуты, только и всего, но я чуть не обалдел за это время. сейчас оставили их с учителями корейского и информатики. но, — он осматривается вокруг и точно вздыхает. — кажется, школе нужна замена окон, и притом довольно серьёзная.        — а ещё десяток рабочих рук со шпателями, — добавляет сонхва. — у нас в кабинете вся штукатурка с потолка осыпалась. сонхун обнимает джея за плечи, поддерживает его; цепкий взгляд неотрывно продолжает следить за тем, как его лучший друг покачивается и шипит, когда сонхун случайно касается его спины. «ты в порядке?», — интересуется он, однако натыкается лишь на мрачную стену, выстроенную суровым «да». конечно, джей в порядке. у него по-другому и не бывает. сонхун усмехается, глядя на слабые попытки старшего высвободиться из его хватки. странно: даже если очевидно, что с чонсоном что-то произошло, он не терпит помощи и не старается её получить. сонхун знает всё про семью джея и его прошлое, но для него это навсегда останется странным. чонсон снова хочет сбежать от окружения других лиц, от чего-то важного, как он и делает это всегда. сонхун даже, возможно, чёрт возьми, не узнает, что произошло в этой несчастной каморке.        — эй, ребятки!        — о, чхве-сонсэнним, — спохватывается чонвон, когда видит, как к ним с лестничного проёма уже спешит директор. ёнджун, запыхавшись, поправляет тонкие очки и находит поддержку в виде сонхва.        — вы целы? о, боже, я оббегаю все этажи, чтобы просто убедиться, что никто не пострадал.        — ёнджун, выдохни, все живы, — сонхва гладит его по спине, пока ученики кивают активно с готовностью. — только, боюсь, здесь нужно будет провести небольшой… ремонтик.        — пиздец, — ворчит ёнджун себе под нос совершенно неизящно, на что сону, сонхва и рики, переглянувшись с чонвоном, хисыном и сонхуном соответственно, разражаются громким смехом. — вот дурак, я забыл про этот прогноз! надо было всех по домам оставить, только и всего… простите за нецензурную лексику, детки. точно все целы? никому в кабинет медсестры не нужно?        — мы — да, только вот… — чонвон оглядывается назад. его глаза удивлённо распахиваются, когда натыкаются лишь на сонхуна, рассматривающего ни о чём не подозревающего (наверное) хисына боковым зрением. — ой. а где джей?.. отняв взгляд от преподавателя, сонхун пожимает плечами с небольшой улыбкой: — ушёл.        — как «ушёл»? куда? — чонвон подпрыгивает на месте. — а его спина? а я… я хотел… — он опускает взгляд вниз, шепча разочарованно: — я хотел сказать ему спасибо…        — ты что же, начал к нему лучше относиться?        — не пойми меня неправильно, я всё ещё ненавижу его за то, что он сделал. но я не могу не сказать ему спасибо. окружающие чонвона ещё пытаются расспросить его о том, что произошло между ним с пак чонсоном, но спустя некоторое время понимают, что это бесполезно: вид чонвона понурый, он с потемневшим лицом бездумно ковыряет пол носком ботинка, нервно перебирая пальцы друг о друга. куда ушёл чонсон?        — чонвон! — тихонько зовёт сонхва, когда сонхун удаляется на поиски джея, а рики, пошептавшись о чём-то с сону — видимо, об их грядущей прогулке, потому что в опечаленном состоянии чонвону было нечего делать, кроме как невольно подслушивать, поэтому сейчас в нём закипала злость, но он решил не давать ей волю, чтобы та ненароком не вырвалась наружу — отправляется на поиски своего телефона, оставленного в кабинете биологии, несмотря на уговоры директора о том, что это может быть опасно. — ты был бы поосторожнее, когда называл сону «оппой». вдруг эти трое могли что-то заподозрить? чонвон уныло оглядывает преподавателей и лучшего друга с ног до головы. хисын обеспокоенно разглядывает его в ответ, закусив губу, а ёнджун, сложив руки на груди, нервно постукивает ногой по линолеуму. сону же тоже беспокойством по поводу этого вопроса не обделён; со своей больной лодыжкой придерживаясь за сонхва, он боязливо поджал губы.        — не волнуйтесь, сонсэннимы, им всё равно на меня. рики интересует сону, а сонхуну и подавно плевать на меня. даже не представляю, кем он увлечён, но почему мне должно быть не всё равно в ответ?        — а пак чонсон?        — а пак чонсон, — с напускной торжественностью повторяя за ёнджуном, чонвон с кислой улыбкой обводит взглядом настороженных преподавателей. — а пак чонсон уже обо всём знает, чтоб ему пусто было.