синий
13 июня 2022 г., 19:20
когда сонхун только познакомился с джеем, они были ну очень разные, и касалось это не только характеров; так было и со стороны.
чонсону было двенадцать, он — круглый отличник, постоянно поправляет сидящие на переносице чёрные очки, всегда ходит в форме, как прилежный ученик, и не снимает пиджак даже в мае–июне, хотя жарко иногда невыносимо. а ещё тихий такой, неприметный и не слишком уж смелый.
когда сонхун перешёл из параллельного класса в класс чонсона, он сел за место рядом с ним. тогда их, наконец, стало чётное количество, но то, что именно чонсон тогда сидел один, явно не пошло ему на пользу.
сонхун, которого перевели в другой класс из-за того, что руководству не нравилась его небольшая «банда» из одноклассников, и не думал, что, дружа с ним, чонсон останется прежним — всё же, сонхун был, если можно так сказать, оторвой даже для своего возраста, обходясь и без вредных привычек. однако, спустя года три сонхун открыл в чонсоне те стороны, о которых никто раньше не догадывался; старший любил всё «запрещённое». ему всегда хотелось попробовать курить, независимо от того, обычные сигареты были или электронные, выпить, даже секс попробовать и то уже хотелось, особенно в переходном возрасте.
и постигали все (почти) желания чонсона они с сонхуном вместе: спустя какое-то время чонсон перестал бояться своего строгого отца и того, что опозорит его имя влиятельного бизнесмена, заказал им поддельные паспорта в какой-то сомнительной конторке, и они с сонхуном начали куражить по клубам. сонхун покупал одноразки, pod-системы, они часто собирались у сонхуна дома с бутылками пива и передавали друг другу в рот дым из одноразок, как в тех «взрослых» сериалах, которые смотрели, хихикая. чонсон, почти не задумываясь, взял своё первое имя как своеобразную кличку, представляясь им теперь везде. он, наконец, снял очки, заменив их на линзы, и начал небрежнее относиться к тому, чтобы соблюдать школьную форму, за что часто получал нагоняй, но не останавливался.
интереснее всего было, что сонхун вообще, блять, не понял, как это произошло. он, хоть и был раньше смелее джея во многих смыслах и любил гулять в компаниях, не стремился к тому, чтобы пробовать что-то такое, и поэтому не смог уловить момент, когда его лучший друг погряз в пучине всего того, что многие современные подростки и молодые люди называли «крутым», а уж тем более не вспомнит, когда последовал за ним.
а вот когда к их компании присоединился пацанёнок по имени рики, оказавшийся в их школе после переезда из японии, совесть загрызла сонхуна с головы до пят. рики был младше них на три года, только вот если чонсон при этом всём продолжал учиться на отлично, — он был очень умным и сообразительным, чего не скажешь на первый взгляд — а сонхун перенял его пример на себя и вытянул все свои косяки по учебным предметам, рики взял у них только плохое. они заботились об этом мальчике, как о своём младшем брате, но рики не всегда воспринимал их двоих. глядя на то, как старшие раскуривают одноразку, нишимура топал ногой и складывал обиженно руки на груди, надув губы: «почему вам можно, а мне нельзя? если это плохо, зачем вы это делаете? вы меня обманываете.»
ну, или что-то типа того.
в скором времени рики повзрослел. сонхун продолжал стоять горой за него, вместе с тем понимая, насколько на самом деле любит этого мальчика. действительно, рики тусовался часто и вытягивал учёбу с трудом, но его сердце не было чёрствым и жестоким, наоборот — узнав мальчика ближе, сонхун понял, насколько душа младшего может быть чиста и добра к окружающим людям.
а вот чонсон оказался донельзя проблематичным человеком.
после того, как чонсон осмелел и раскрепостился, сонхун стал слышать довольно мерзкие замечания относительно окружающих людей со стороны старшего. в особенности это касалось ни в чём не повинных девушек, как их одноклассниц, так и просто проходящих мимо. причём джей рассказать о том, что может объяснить его ненависть к противоположному полу, наотрез отказывался. забавно, но при этом чонсон был не по мальчикам — наоборот, геев он ненавидел.
сонхуну принять джея таким было непросто. бесконечное «шлюхи» и «пидорасы» вокруг него, бросаемое его лучшим другом из раза в раз, давило на голову, словно какой-то балласт. ему еле как удалось вернуть нормальное отношение чонсона к себе после того, как сонхун признался ему в том, что он — гей, влюблённый в их преподавателя биологии, и то, пришлось давить на него вдвоём с рики, оказавшимся бисексуалом.
несмотря на всё это, сонхун до безумия любил своих друзей, и, конечно же, чонсон не оставался за пределами. но ему чертовски сложно было поверить в то, что когда-нибудь чонсон сможет действительно найти своё счастье.
— сонхун! — в раздумьях сонхун не заметил, как джеюн уже третий раз пытается вернуть его к реальности. — сонхун, ты чё, заснул?
сонхун вступил на свою рабочую смену сразу после школы. сейчас он помогал джеюну расставлять по местам горшки и вазы с цветами, которые пошатнуло произошедшее недавно природное явление, и слава богу, что из них упало всего лишь пару штук, иначе убытки магазина были бы гораздо больше.
— ой, да… прости, — неловко почесав затылок, сонхун отвёл взгляд от коллеги, тут же вернувшись к стоящей перед ним вазе. сегодня джеюн был немного более молчалив, но всё равно болтал очень много, поэтому пак позволил себе чуть углубиться в собственные переживания. он надеялся, что за своими интересными историями старший не заметит его задумчивости. как бы не так.
— о чём я говорил только что? — решил устроить проверку джеюн, которую сонхун, ожидаемо, провалил. юноша стыдливо выдохнул, на что джеюн закатил глаза, и, придвинувшись, положил руку тому на плечо. — колись давай, что случилось, мелкий.
— иди ты, — выплюнул сонхун, на что джеюн рассмеялся. — ладно. ничего такого, на самом деле, я задумался о своём друге, — всё же признался сонхун через некоторое время. джеюн с любопытством покосился на него.
— а что с ним?
— землетрясение ожидаемо затронуло нашу школу, и он, кажется, спас первогодку от поцелуя с каким-нибудь шкафом или балкой, которая могла бы упасть на того, — сонхун непроизвольно ухмыльнулся, услышав, как фыркает джеюн после его слов, таща вазу с большими подсолнухами на её законное место. — но я не уверен. он вообще мало что рассказывает мне последнее время, и я беспокоюсь за его состояние.
— ты винишь себя в том, что не можешь ему помочь? — интересуется джеюн, задумчиво вертя вазу перед собой. сонхун издаёт звук, не похожий на отрицание или согласие как таковое. — странно, ты не похож на человека с синдромом спасателя.
— что?
— все твои малочисленные разговоры сводятся к твоим друзьям, беспокойству за них и желанию им помочь, — улыбается джеюн, выпрямляясь. — кажется, будто ты только ими и одержим. я понимаю, что они, возможно, самые дорогие люди в твоей жизни, но не стоит зацикливаться на этом. если они захотят, они сами расскажут. возможно, твой друг просто не готов, или эта информация, по его мнению, в принципе не для лишних ушей. у тебя своя жизнь, так что отвлекись, просто подумай о том, чего хочешь ты. ну вот чего ты хочешь?
— я? — растерянно переспрашивает сонхун, нервно облизав губы.
хоть слова джеюна и навалились на него немного неожиданно, будто снег на голову, перед глазами сонхуна почти тут же предстал образ хисына. его красивые тёмные глаза, тонкая изящная фигура, образ, который он создал вокруг себя, те проявления боевого характера, с которыми сонхун столкнулся (и ему это определённо нравилось) и яркая улыбка.
хисын — первая любовь сонхуна. из-за того, что они не были близки, джей говорил сонхуну о том, что у младшего извращённые понятия о любви, но это не мешало сонхуну бороться с болью ноющего в груди сердца и временами плакать от того, насколько велико желание узнать всё о хисыне от него лично, желание того, чтобы хисын улыбался ярко только ему, желание лежать на его груди, расслабляясь, и видеть, как тот сам успокаивается в его объятиях. на уроках сонхун замечал каждую мелочь, которую делал хисын, будь то припудривание носа или протирание стёкол очков изящными длинными пальцами, потому что просто не мог иначе.
сонхун был влюблён в хисына, и сонхун был зависим от этого.
— я хочу быть с ним, — выпаливает сонхун внезапно. джеюн заинтересованно разглядывает его пару мгновений, прежде чем подойти ближе.
— ты говоришь про своего лучшего друга? неужели ты так беспокоишься за него потому, что он тебе нравится?
— что? нет, конечно нет! — спохватившись, сонхун начинает обеспокоенно вертеться по сторонам, что заставляет джеюна рассмеяться. — мне нравится… другой человек.
— вот как? — джеюн любовно гладит его по спине. что ж, сонхун знает, что джеюн подрабатывает флористом и фотографом, но если вместе с этим он совмещает работу психологом, он не удивится. — тогда почему бы тебе не признаться ему?
— у тебя всё так просто… — обиженно фырчит сонхун. — проблема в том, что у этого человека, ну… есть другой.
— «но мой интерес в том, то что не моё»? — ласково интересуется джеюн, на что сонхун глубоко вздыхает.
— да, наверное так и есть.
— ничего, — улыбается джеюн. его глаза-щёлочки искрятся лучами поддержки, и почему-то сонхун видит — старший уверен в том, что говорит. — может быть, с тем человеком им не пути, и если они расстанутся, то у тебя будет немного больше возможностей. а если нет… ну, что ж, на чужом счастье своего не построишь. если ты действительно любишь его, ты должен желать ему только счастья, ведь так? — он забавно приподнимается на носочки, чтобы погладить юношу по голове. — а своё ты найдёшь, в этом ты можешь даже не сомневаться.
— ты так говоришь, будто знающий, — тускло отвечает сонхун, на что джеюн усмехается немного мрачно.
— мгм. вообще-то, у меня с моим парнем так и было.
— чего? — чуть ли не восклицает сонхун, широко распахнув глаза. джеюн пожимает плечами:
— у хисына не самое лучшее… прошлое. его бывший был наркоманом-абьюзером, использовавшим хисына только ради секса. тогда я был влюблён в хисына и говорил ему, чтобы он бежал от того мудака. а потом, когда они всё же расстались, хисын признался, что уже давно я нравился ему, просто он ждал, пока мне исполнится восемнадцать. так и получилось. тот чел сторчался кстати, так что не юзай наркоту.
сонхун, выслушав короткий рассказ джеюна, будто оцепенел. он и не знал, что его невероятный преподаватель биологии состоял в несчастливых отношениях, от которых, вероятно, ещё и был зависим долгое время. хисын был совсем не похож на того, над кем можно издеваться, как над куклой. неужели он так сильно дорожит отношениями и… любовью?
— я думаю, что тот парень, который мне нравится, не расстанется со своим, — тихо говорит он старшему, вспоминая о том, что тот предполагал парой минут ранее. он поднимает на джеюна опечаленный, почти убитый взгляд. — у него хороший бойфренд. они очень сильно любят друг друга.
джеюн улыбается немного грустно и сочувствующе, прежде чем податься вперёд и крепко и нежно обнять сонхуна, успокаивающе поглаживая его по спине, дыша тому в шею: — всё будет хорошо.
сонхун сегодня гораздо более разговорчив, чем обычно. он всё же понимает, что не может оставить хисына просто так, даже несмотря на то, как его преподаватель и коллега безусловно любят друг друга. однако, принимая объятия старшего, сонхун надеется на то, что джеюн будет благосклонен к нему. может быть, после того, что сонхун сделает, джеюн сможет простить его?..
ששששששש
— блять, я вообще не дотягиваюсь!.. — оппа, хватит ныть, — закатывает глаза чонвон, мешая известь в специальной ванночке. — возьми стремянку из какого-нибудь кабинета и шпатель в руки наконец, ты только и делаешь, что пытаешься допрыгнуть до этого сраного карниза. — тебе легко говорить! — надувшись, сону складывает руки на груди. — сам себе прикарманил её… они все закончились. — ну мне она тоже нужна, а если не хочешь вместе пользоваться — выживай. надо было попросить субина, но он помогает директору чхве… — бля. может, остановим его любовные похождения? — осади, он ни за что не уйдёт оттуда. после землетрясения руководство школы наняло бригаду строителей, которая помогала заменить окна и побелить, покрасить стены и потолки, с которых осыпалась краска, но многие ученики, как воспитанные трудолюбивые дети, вызвались собрать собственную «бригаду» для помощи в школе. чонвон с сону, конечно же, не остались в стороне, но так как они немного не вышли ростом, им приходилось таскать друг у друга и у одноклассников стремянки. конечно, они могли бы вызваться на подметание полов и уборку мусора в кабинетах, но на это желающих было предостаточно, поэтому сейчас им приходилось корячиться с известью для стен и одной лестницей на двоих. обучающиеся занимались этим уже ни много ни мало третий день, и всё это время сону украдкой поглядывал на рики, что нет-нет да и появлялся в их поле зрения. изредка младший подмигивал киму, заставляя того заливаться краской (не в прямом для этой ситуации с побелкой стен смысле) и отворачиваться, но чонвон уже не мог сказать, что его это раздражало. он был бы рад, если бы сону действительно был счастлив, учитывая большое количество его комплексов и то, как сильно он грызёт себя изнутри. но то, что сону отвлекался от работы, всё же немного нервировало. — о, смотри! — внезапно сону тормошит чонвона за рукав, заставив того обернуться, и в поле зрения яна почти мгновенно попадают одноклассники, расположившиеся у противоположной стены. тэхёну с хюнинкаем, похоже, стремянка и подавно не досталась, учитывая то, что они и пришли позже, однако они нашли выход из ситуации: кай, обхватив ноги тэхёна, аккуратно поднимал его до потолка, чтобы тот смог дотянуться до недоступных участков. сону глядит на чонвона с хитрецой в глазах, но чонвон лишь качает головой отрицательно: он, может быть, и был сильнее многих своих одноклассниц, но уступал в силе парням — это уж точно, поэтому сону ему действительно не удалось бы поднять. — да не парься ты так, — фыркает чонвон; ну, у него на самом деле не хватает сил смотреть на понурого лучшего друга. чонвон начинает перебирать в голове идеи, которые могли бы подойти для разруливания ситуации, однако план приходит сам собой, когда на горизонте появляется рики. победно хмыкнув, чонвон подцепляет того за рукав толстовки и направляет того в сторону сону: — эй, — чонвон щёлкает пальцами перед удивлённым лицом младшего. — помоги сону, он, бедный, без стремянки дотянуться не может. и, полностью довольный собой, чонвон, подхихикивая, направляет восвояси к своей лестнице. рики косит глаза на не менее озадаченного сону, прежде чем окинуть взглядом масштаб работы, который им здесь предстоит выполнить. — ты чё, ещё ничего почти не покрасил? — его дразнящая сторона включается вновь, и рики накидывает маску насмешки над бедным старшим. юноша перед ним разводит руками, очаровательно топнув ногой, что заставляет рики заворковать от умиления где-то в глубине души. — я не дотягиваюсь! — так у вас же лестница есть… — она чонвонова. — так, ладно, хватит ныть, зай, — фырчит рики, и если он замечает, как щёки сону залились румянцем от прозвища, то виду не подаёт — лишь улыбается очаровательно. — шпатель в руки, набирай штукатурки и погнали. сону зачерпывает шпателем известь из ранее подготовленной ванночки, но он не успевает и слова проронить, как рики хватает его за бёдра, крепко, но аккуратно сжимая, и поднимает в воздух. старшему еле удаётся удержать равновесие, однако нишимура твёрдо стоит на месте. ещё и за зад его придерживая, к слову. кошмар. сглотнув боязливо, чтобы не издать ненароком каких-нибудь лишних звуков, сону активно мажет стены везде, куда может дотянуться. рики периодически переходит на пару шагов влево, отчего сону качается в его руках и издаёт слишком милые звуки, чтобы быть реальным. сону такой милый. нишимура разглядывает свои ладони, которые покоятся на чужих маленьких бёдрах, и всё, чего он хочет — оказаться прямо между этими ногами, сжимая крохотную талию старшего и целуя его. он просто хочет целоваться с сону, ощутить это, наконец, не только в своих снах. они должны пойти на прогулку сегодня после «трудового» дня, и рики не знает, что на самом деле лучше сказать сону и как предложить ему то, что он собирается предложить. для отношений рано, но в самый раз… — рики! — очнувшись, рики, встряхнув головой, глядит вверх, где сону дует губы, постукивая по его плечам своими маленькими ладонями. виновато улыбнувшись, — потому что тот, вероятно, зовёт его уже давным-давно — рики опускает старшего на пол. — пошли дальше. — хорошо. а ты чего так покраснел? — с игривой улыбкой рики украдкой рассматривает чужое раскрасневшееся лицо, на что сону с сомнением ведёт губами, прежде чем зажмуриться и отвернуться смущённо. — ничего. просто твои руки, они… большие. рики хихикает, прекрасно понимая, о чём говорит юноша. сону не выглядит человеком, который видит в действиях младшего сексуальный подтекст, но если так, это будет даже лучше. наверное. наверное. наверное… рики не может больше теряться в догадках. сегодня ему нужен точный ответ в виде ким сону. чонвон, перебираясь от одного участка стены на другой, таща за собой лестницу, украдкой поглядывает на то, как сону пользуется рики как стремянкой, и, если честно, не может сдержать улыбки: сону выглядит очень смущённым, но радостным, а рики, похоже, вполне удовлетворён своей ролью. чонвон же прямо сейчас был озадачен немного другим делом. он, застыв со шпателем в руках, размышлял о школьной дискотеке, которую директор собирался устроить для учеников после окончания импровизированного ремонта в благодарность за их помощь. такие мероприятия проводились каждый год, — по крайней мере, на памяти чонвона — и обычно он не старался шикарно одеваться, но сейчас что-то подталкивало его к выбору изумительного наряда, который заставил бы всех вокруг обомлеть. после того, как он выложил в инстаграм те фотографии, чонвон почувствовал себя увереннее, и ему хотелось продолжать раскрепощаться, как для себя, так и для людей вокруг. ему казалось, что он хочет, чтобы все поняли, насколько он на самом деле может быть прекрасен. — а-а… хан? — отложив шпатель на некоторое время, чонвон приблизился к противоположной стене, где, громко смеясь и что-то бурно обсуждая, в процессе работы была компания его одноклассника. с джисоном чонвон не особо общался, ведь не чувствовал себя комфортно со слишком шумными, инициативными и позитивными людьми, однако с ханом они были на связи и вполне хорошо относились друг ко другу. а ещё джисон ненавидел, когда его называют по имени, да. резко обернувшись, джисон тут же расплывается в широкой улыбке: — о, вон-ни. ты что-то хотела? — да, я… ты будешь на школьной вечеринке, которая, ну, после ремонта? — застенчиво спрашивает чонвон, на что джисон ухмыляется. — конечно буду. ты же в курсе, что я-то за любой движ. к тому же, там будет минхо… — не звезди, хан, — фыркает юна, на что джисон, сложив руки на груди, показывает ей язык. — в общем, я хотел, чтобы ты одолжил мне один из своих красивых чокеров. я могу взять какой-нибудь у тебя на тот вечер? — взволнованно продолжает чонвон. вопрос заставляет джисона призадуматься. он никогда не приходил в школу без этого украшения, и даже сейчас кусает губы, покручивая меж пальцев толстый чёрный чокер с надписью balenciaga. после, очнувшись, он встряхивает головой и хитро усмехается, а его глаза-щёлочки будто пронзают чонвона насквозь. — хочешь нарядиться как бестия или быть нежной принцессой этого вечера? — я… — чонвон растерянно распахивает веки. — я не знаю?.. — мне нужно подобрать для тебя образ, красотка. к тому же, сёдня надо посмотреть, какие из них батя ещё не пропил, — джисон закатывает глаза. — не смотри на меня так, их недавно было шестьдесят, сейчас их всего сорок шесть. короче! — юноша разводит руками. — то есть, ты вообще не знаешь, чего ты хочешь? — ну… нет. я просто хочу, чтобы все ахнули. — ты имеешь в виду, ахуели? — джисон играет бровями, на что получает тяжёлый вздох в ответ. — я придумал. у меня есть розовый шёлковый чокер с цепочками и бантиком. он просто прекрасно подойдёт тебе! — от нахлынувшего на юношу вдохновения джисон восторженно хлопает в ладоши. — я уже вижу твой образ! ты будешь такой прекрасной принцессой! правда, факт в том, что в таком виде все захотят тебя трахнуть… — да это то что надо! — встревает хикару радостно. — у меня есть розовая кружевная юбка, она прям хорошо будет. а ещё топ… ты будешь самой красивой. — может какие-нибудь чулки? — добавляет мина, хохоча. — думаю, да. вот мы тебя и одели, чонвон-ни, даже не отнекивайся. — подождите, ребят… — у чонвона в буквальном смысле закладывает уши от того, как громко одноклассники наперебой обсуждают, в чём пойдёт на дискотеку он. — я не хочу кого-то соблазнять там, вы чё. — так это и не для соблазнения! ты разве не хочешь почувствовать себя изящной? — и притянуть парочку голодных взглядов от долбаёбов с выпускного класса? нет, спасибо, хан, я уже один притянул, — фырчит скептически чонвон, откинув чёлку со лба назад — кажется, будто ото всех этих мыслей у него скоро начнётся жар. — и это не самый лучший опыт. — тот блондинчик, да? — сынмин, с любопытством вопрошая, подходит сзади и кладёт голову чонвону на плечо, выжидая ответа. тот лишь кивает головой со вздохом. — не переживай, дорогая, мы тебя защитим! — хикару грозно поднимает руки, сжатые в крепкие маленькие кулаки, на что все вокруг разражаются добродушным смехом. — ни один идиот не должен помешать тебе выглядеть так, как ты хочешь, а те, кто не умеют держать себя в штанах, не заслуживают быть частью нормального общества. а тебя мы оденем так, что все упадут, онни. джисон вдохновлённо визжит, машет ладонями в воздухе возбуждённо и обнимает чонвона, подпрыгивая. чонвон же упорно старается скрыть улыбку, рвущуюся на лицо, но старший чувствует своим плечом, как растягиваются чужие губы. да, возможно он об этом не думал, но, может быть, это станет тем, что надо.ששששששש
когда сону, рики и чонвон с крыльца школы ступили на землю, последний, ободряюще улыбнувшись сону, после окинул нишимуру подозрительным взглядом. — если я услышу от него, что эта прогулка не была самой лучшей в его жизни, ты должен помнить, что я занимался тхэквондо. — не тужься, матушка, ежа родишь, — фыркает рики, которому порядком поднадоело то, что чонвон его во всём подозревает. однако старший в свою очередь застывает в ступоре, призадумавшись: — погоди, а если рожать ежа… у меня что, из живота иголки будут торчать? — он глядит на рики широко распахнутыми от удивления и ужаса глазами. — какой кошмар. — ну они же внутри, — нишимура прыскает от смеха. — у тебя ж сначала выйдет голова. — ага! такая маленькая голова и вот такого блин размера иголки. — ты так говоришь, как будто завтра собрался бежать рожать ежа! — ну, знаешь ли! — чонвон возмущённо топает ногой по мокрой от постепенно тающего снега земле. — нужно быть готовым ко всему… короче, валите уже, — ян машет небрежно рукой на прощание в сторону школьных ворот. сону, до этого наблюдавший за диалогом со стороны, подходит к рики, посмеиваясь в кулачок. кажется, чонвон с нишимурой начинает находить общий язык, и если они подружатся в скором времени, это будет просто замечательно. — ну что, пошли? — спрашивает рики через некоторое время, когда чонвон скрывается за горизонтом, а сону кивает радостно, немного застенчиво, и они направляются в сторону школьных ворот. оказывается, что с рики приятно молчать. они нарезают круги по знакомой местности недалеко от школы и собственных домов, потому что никто не взял с собой достаточно денег для прогулки в парке аттракционов или где-нибудь ещё, однако им этого хватает. ощущение того, будто они вдвоём находятся у себя дома, создаёт уют; они говорят много, сразу обо всём и ни о чём одновременно: какие-то мелочи жизни, их школа, одноклассники и преподаватели, и грёбаный французский язык! почти никто не преуспевает по нему, кроме чонвона и, как ни странно, джея. — я не знал, что пак чонсон учится на отлично, — озадаченно бормочет сону. рики передёргивает плечами: — он оч умный, в отличие от… ну, того же меня. — а ты как сам думаешь, ты прилагаешь достаточно усилий к учёбе? — я пытаюсь, на самом деле, но, возможно, учёба — это правда не моё, — пожимает плечами рики. — хотя я и не особо грущу по этому поводу, но, с другой стороны, мне нечем похвастаться перед девушками. а многие девушки, которых я встречал, любят умных парней. — зато ты ростом вышел! — смеётся сону, чтобы как-то разрядить обстановку. под нос себе рики бормочет что-то по типу «и правда», когда глядит на него сверху вниз. что же всё-таки касается молчания… кажется, будто оно не неловкое, как с незнакомцем, с которым ты в первый раз идёшь гулять, а с близким тебе человеком, другом… приятно. и очень комфортно становится, пока они ищут новые темы для разговора. — хён, я самого главного не спросил! — спохватывается рики. он оглядывается на сону, который глядит на него круглыми от удивления глазами — младший в первый раз назвал его хёном. — чем ты увлекаешься? может быть, у тебя есть любимое занятие? — оу… ну да, вообще есть, — сону опускает глаза вниз задумчиво. — я люблю петь, и пою довольно неплохо. ну, наверное. мне так… дедушка говорил, — застенчиво продолжает юноша, на что рики хихикает. — умею готовить очень хорошо. а ещё немного танцую. только плохо совсем танцую, вообще не умею. — ой, а мне приготовишь что-нибудь? — рики улыбается во все тридцать два, на что на лице в ответ тоже расцветает слабая, но очень милая улыбка. — если захочешь. — спасибо, хён! а насчёт танцев не парься — я могу тебя научить. — ты танцуешь? — ага, — активно кивает рики. — занимаюсь с шести лет. я мож нескромно себя оценю, но танцую я пиздато. на самом деле. ну, раз больше ничего не умею, хоть что-то же должно быть за плечами, — юноша неловко смеётся, почесав затылок. — могу и тебя научить, если хочешь. хочешь заниматься со мной? звучало… так себе. нет, не в том плане, что сону не хотел! он безумно хотел проводить с рики как можно больше времени, просто «заниматься со мной»… о, боже, сону, ты такой отвратительный! нишимура предлагает тебе помощь с добрыми намерениями, чего ты хочешь и о чём вообще думаешь?! — было бы славно, — застенчиво отвечает сону, еле как удержавшись от того, чтобы вновь покраснеть. они продолжают путь, болтая о каждой теме, что под руку подвернётся, пока не останавливаются возле продуктового магазина. ну, точнее рики резко встаёт перед ним, а сону чуть не влетает в его широкую спину. — я вспомнил! я хотел купить себе кое-что, дома еды нихрена нет, всё уничтожили. могу и тебе что-нибудь купить, пойдём со мной! о, нет. нет-нет-нет. сону так и застывает на месте, сглотнув боязливо. ему повезло, что он надел мешковатые вещи сегодня — благо, ситуация позволяет. но рики не должен узнать… о чём он не должен узнать? о том, что сону любит есть? сону действительно любит хорошо поесть, это правда. но он не делал этого уже очень давно, ведь его фигура не устраивает его до сих пор, как и несколько лет назад, когда сону начал считать себя толстым, низким, непривлекательным пареньком с пухлыми руками, ногами и лицом, не подходящим под стандарты красоты. рики не должен услышать, как сону хочет купить себе сосиски, лапшу, булочки или что-нибудь сладенькое. изменится ли его мнение о сону в ту же секунду? возможно. возможно. возможно. сону не знает, но он не должен подвергать себя опасности. при мыслях о вкусной еде, которая может заменить его хлеб с чаем и лапшу без масла, сону вздрагивает, а его живот готовится заурчать, и юноша почти ненавидит себя за это. но всё же сону собирается с мыслями и выдавливает из себя псевдо-радостную улыбку: — спасибо большое! но не надо. у меня всё есть. рики оглядывает его с головы до ног с подозрением, и сону чувствует себя крохотным под чужим проницательным взором: — ты уверен? подумай, может, ты и правда хочешь чего-нибудь? может я всё ж… — нет, — отрезает сону. — не надо. не надо. я останусь красивым в твоих глазах. — ну… хорошо, — сдаётся рики спустя некоторое время раздумий. — тогда я быстро: одна нога здесь, другая там! он и правда возвращается очень быстро — сону и пяти минут не приходится ждать. запихнув продукты в рюкзак, нишимура вызывается проводить сону до дома. по пути они вновь болтают о чём-то, но на краю сознания сону начинает происходить когнитивный диссонанс. о какой маске говорили карты? сону обязательно сделает ещё один расклад, когда вернётся домой, ведь перед ним как на ладони было выложено то, что младший постоянно прячет свою истинную сущность за масками, и для каждого она своя. но рики выглядит таким… настоящим. серьёзно. он хохочет во весь голос, не прикрывая рта, бранится нецензурно на географичку на чём свет стоит, шутит (иногда пошло и смущающе, но без зазрения совести абсолютно) и спокойно запихивает всю купленную им еду в потрёпанный рюкзак. чёрт возьми. ладно, время посмотреть ещё будет. сейчас сону отгоняет эти мысли куда подальше и запихивает их в дальний угол; ему не хочется об этом думать, ведь прямо сейчас сону чувствует, что он счастлив. он прекрасно провёл время с человеком, в которого он влюблён, и что для него может быть лучше? сону не верит в то, что ему так повезло. он обязательно расскажет всё маме, когда поднимется к себе, а потом и папе, чтобы родители узнали о причине его радости. кажется, будто лицо сону даже светится от счастья. — хён?.. — неуверенно зовёт его рики, когда они останавливаются перед домом сону, и старший с улыбкой поднимает голову, чтобы видеть чужое лицо. — а? что такое, рики? — я думаю, что не буду тянуть, — рики выглядит немного взволнованным. он пинает асфальт носком ботинка, а его пальцы нервно стучат друг о дружку. с лица сону пропадает улыбка. ну не может рики предложить ему встречаться прямо сейчас? они ведь нормально познакомились только полторы-две недели назад, к тому же, это будет просто похоже на сон. безумно приятный, но всё же сон. — ты знаешь, что такое, ну… друзья с привилегиями? — спрашивает рики, и сону просто выпадает к чёрту из этого мира. блять. блять. блять. так вот, чего он хотел на самом деле. — знаю, — отвечает сону тихо и понуро. силы пропадают моментально, их будто высосали дочиста из него. он звучит тише, чем, наверное, за всю короткую историю их общения. не считая того сообщения, рики был с ним обходителен и мил. он веселил его, помогал, даже подарок сделал в виде букета… — извини меня, я просто не могу не быть прямым. я… хочу дружить с тобой, — неловко продолжает рики. — правда, очень хочу, ты интересный человек для меня. но вместе с тем я не могу не сказать, что с самого начала меня также очень привлекло твоё тело. и если тебя не затруднит, мы могли бы, я думаю… веселиться вместе? закусив губу до боли, сону глядел на него снизу вверх блестящими от накатывающих слёз — он надеялся, что рики этого не поймёт — глазами. может быть, они могли бы веселиться вместе, но сейчас сону совсем не весело. он мечтал, чтобы они это делали как близкие люди. как пара. друзья с привилегиями?! — я… я подумаю, — наконец, отвечает сону, и это всё, что ему удаётся выдавить из себя. рики взволнованно кивает головой. — хорошо, конечно. сону достаёт ключи дрожащими руками, чтобы открыть дверь и наконец-то сбежать от этой внезапно испортившейся встречи, — на улице солнце светит вовсю, но прямо сейчас для сону оно будто спряталось за тёмными тучами и больше никогда не покажет свои яркие лучики для него. — а ещё!.. — вдогонку окликает его рики. — не обращайся ко мне «рики», пожалуйста. зови меня ни-ки — все зовут меня так. — хорошо, — сквозь слёзы улыбается сону. — до встречи, ни-ки. пока, — он сбегает прежде, чем подросток успевает ответить. сону не дают и опомниться после всех «приятных» вещей, которые только что услышал от человека, в которого он влюблён, как мама предстаёт перед ним с широкой — и немного хитрой — улыбкой на лице. — сону, а что это за мальчик, который стоял с тобой перед домом? он проводил тебя, да? — женщина заваливала его вопросами, даже не подозревая о том, насколько сейчас сону было больно. — это тот самый рики? он очень похож на того мальчика с фотографий, которого ты нам показывал… — мам, — сону выдавливает из себя усталую улыбку, еле сдерживая слёзы. — я очень устал, я тебе потом всё расскажу. в подробностях, хочешь? — конечно хочу, — кажется, мама оказывается удовлетворена его ответом. — отдохни тогда. спать ложись пораньше, во сколько завтра вы идёте батрачить? — к двенадцати. а ты куда собралась? — я в гости. папа уже там, думаю, мы будем утром. ты же справишься один ночью, да? — женщина целует сына в лоб после утвердительного ответа. — ну, хорошо. я всё равно позвоню тебе ближе к десяти. по дороге в комнату сону слышит, как закрывается дверь снаружи, и опечаленно, немного ядовито улыбается себе. он справится. стоит только юноше кинуть рюкзак в дальний угол комнаты, сону падает на кровать и, уткнувшись лицом в подушку, начинает громко плакать. он ненавидел своё тело, а теперь, кажется, и вовсе хочет, чтобы оно исчезло с лица земли. ведь рики повёлся именно на его формы, захотел его… захотел его? его тело, только и всего. а что такое друзья с привилегиями? это ведь то же самое, что и секс без обязательств. рики не нужен сону, что бы он там ни говорил — ему нужно его трахнуть. вот она, маска, и теперь сону всё понял. с ним рики нацепил на себя маску хорошего мальчика. сону плачет, задыхаясь от всё новых и новых приливов эмоций собственной истерики. его подушка мокрая и скользкая — она в слюне, соплях и его бесконечных слезах. сону поднимает голову, и в его поле зрения попадает маленькое зеркальце, стоящее на тумбочке неподалёку от кровати, которое он покупал сам для собственного же пользования. нервы накатывают на юношу разом, ощущаясь волной внутри него, и, вскочив с постели, сону хватает вещицу и в сердцах со всей силы швыряет её о стену. зеркальце разбивается вдребезги, и сону чувствует себя совершенно так же.
