good 4 u

несколькими днями ранее

у сонхуна закончился первый день в трудовой бригаде, собранной для ремонта школы, поэтому прямо сейчас он стремглав направился на своё рабочее место, однако, пока отнюдь не для того, чтобы приступить к работе. у него был другой план, висевший на волоске от провала, который он собирался осуществить; но сейчас всё зависело прямиком от хисына: зайдёт ли он на работу ко своему парню после окончания гораздо более тяжёлого, чем обычно, дня? на фасаде их магазинчика цветов висела камера. чуть ли не в голос выругавшись, сонхун остановился прямиком за ней, дабы не попасться в поле зрения прибора. чтобы добраться до комнатки персонала, можно было пройти через дверь, находившуюся в задней части здания, и подобное нужно было провернуть, пробравшись через мокрые грязные дебри тающего снега на чёрной земле и жёстких голых ветвей кустов. благодаря всех богов за то, что школьная форма почти полностью закрытая даже для тех, кто пренебрегает пиджаками, — то есть, таких, как он — сонхун, ворча себе под нос, ступал по хлюпающей почве, которая весьма неприятно марала ботинки. чёрт возьми, он крался, будто грёбаная мышь.        — это всё ради хисына, — бормотал сонхун в попытках успокоить себя. — я делаю это только ради хисына. наконец, приоткрытая грязно-серая дверь показалась в поле зрения. облегчённо выдохнув, сонхун слегка толкнул её и просунул голову в дверной проём, оглядевшись: где-то в проходе за прилавком маячила спина джеюна, соображающего букеты клиентам, а на глаза почти тут же попал телефон старшего, оставленный без присмотра на одном из железных стеллажей. рука сонхуна потянулась к чужому гаджету, он действовал, словно какой-нибудь вор-домушник: — блять, да возьмись же ты!.. — прошипел юноша сквозь зубы, пытаясь поддеть чужой телефон хотя бы кончиками пальцев. когда, наконец, ему удалось осуществить свой план, сонхун, радостно улыбнувшись, сжал телефон в ладони покрепче и на всякий случай подтолкнул дверь, чтобы его не было видно в щель. чёрт, хоть джеюн и занят на работе практически постоянно и редко когда держит телефон в руках, даже не выходя почти из основного помещения магазина, сонхун ужасно рисковал. опершись о шершавую кирпичную стену здания, сонхун, сползши по ней, начал рыскать в чужом незапароленном гаджете. где же она, где?.. неужели он общается с таким огромным количеством людей, что та девушка совсем пропала из его сообщений? а, вот же она!.. вздохнув с облегчением, сонхун открыл переписку, которая закончилась недели три назад на сообщении, гласившем примерной следующее: «что бы ты ни думала, чжиу, но я не буду изменять своему парню. извини меня, но никакой прогулки между нами не состоится.» сонхун хмыкнул. он уже видел это ранее, но для мягкого и глуповатого джеюна подобный ответ на попытки добиться и бесконечные предложения погулять выглядел несколько… грубо. как бы то ни было, сонхун удалил девушку из чёрного списка и начал диалог вновь с незамысловатой фразы:

«привет, чжиу. я тут подумал над твоим предложением… ты ещё хочешь сходить погулять со мной? ( •̀ ω •́ )✧»

интересно, но ничего не подозревающая девушка зашла в сеть моментально. казалось, будто по ту сторону экрана она была больше шокирована тем, что видит, и так и застыла, глядя на подобное сообщение от парня, который ей, вероятнее всего, очень нравился. набирать ответ она начала только лишь минуты через три, и на протяжении всего этого времени сонхуну приходилось терпеть, чтобы не кусать ногти, и периодически ерошить волосы от капающего с крыши на них тающего снега. «джеюн? конечно, я согласна! но ты же говорил, что не будешь давать шанса и навсегда останешься только со своим парнем… ты передумал? о-о» ожидаемый вопрос, но сонхун готовился к нему. главное, чтобы эту милую девушку не оттолкнул подобный ответ.

«я понял, что хисын — это не тот, кто мне нужен. мы расстались несколько дней назад, потому что я признался ему, что в моём сердце только ты. (/▽＼) не могу не думать о тебе в последнее время! извини меня, я допустил ошибку, не хотел идти с тобой просто из принципов. сейчас, когда я свободен, я могу пойти на прогулку с девушкой мечты, и я так этому рад ヾ(•ω•`)o»

«оу… я, конечно, удивлена очень, но это замечательно, что ты ему всё объяснил! я надеюсь, с ним всё хорошо сейчас?» ну… что ж, не оттолкнул. на лице сонхуна растянулась непроизвольная улыбка. как же людям кружит голову любовь, они не оглядываются назад, не думают о последствиях. неужели она на самом деле верит в то, что за три недели джеюн смог всё это осознать? любовь толкает на необдуманные поступки, делая из нас больных. сонхун как никто другой об этом знает. и, возможно, он будет жалеть о своих действиях, но точно не сейчас, когда заполучить свою любовь лучшей возможности и не представится. они с девушкой согласовали место и время, и сонхун специально вышел из сети после того, как отослал последние сообщения, будучи уверенным, что чжиу отправит ещё несколько смс, и ему это будет только на руку. приоткрыв дверь и не натыкаясь ни на какой сопротивление, сонхун возвратил чужой телефон на место, а после, прижав к груди рюкзак, притаившись, принялся ждать.        — хе-ей, — нараспев протянул хисын, переступая порог совсем недавно покинутого клиентами магазинчика. — как же я рад, что здесь никого нет, — продолжал тянуть он, зная, насколько джеюну нравится его нежный бархатный голос. тот, отвлекшись от поправления бумаги для упаковки букетов, висевшей за прилавком, обернулся ко своему возлюбленному, и на его лице появилась улыбка обожания.        — на самом деле?        — ну вообще-то да. людей ненавижу пиздец, — в шутку бросил хисын, приближаясь к кассе. — привет, дже, — поздоровался старший, нежно целуя джеюна в кончик носа. тот в свою очередь огладил чужую худую щёку:        — привет, детка.        — как работа? — поинтересовался хисын, накручивая чужие тёмные пряди волос на пальцы.        — утомила. ещё и сонхун опаздывает, — надулся джеюн. — он постоянно опаздывает.        — у нас только закончился первый день шпаклёвки стен, дай ему время. и вообще, кое-кто, пропускающий учёбу постоянно, не смеет его обвинять, — шутливо пожурил парня хисын, на что тот испустил возмущённый вздох:        — эй, я и так всё знаю!        — тебе сдавать экзамены. я уже говорил тебе, чтобы ты оставался на уроках вместо того, чтобы сбегать ко мне.        — но раз учителя отпускают меня, это должно что-то значить, ведь так? я хорошо всё сдам, — настаивал джеюн. — тем более, когда я пишу пробники по биологии почти на максимальный балл благодаря поощрениям от моего прекрасного учителя. и как вам не стыдно скакать на своём ученике за выполненные им задания? за это нужно ставить оценки, ли-сонсэнним, а у вас немного странные методы оценивания работ. хисын улыбнулся, солнечно и немного игриво: — не говорите, что вам это не нравится, господин шим джеюн. или… джейк? или просто господин?        — перестань! — завизжал джеюн, тут же растеряв всё своё бахвальство, после чего хисын, откинув голову назад, громко расхохотался:        — ты первый начал!..        — первый-первый, и что с того, — с деланой обидой пробурчал джеюн, мило сложив руки на груди. — я оставлю тебя на пару минут, мне нужно тут перебрать упаковки для букетов. я просто отвернусь, хорошо, детка? — прощебетал он, нежно теребя хисына за щёки, на что тот кивнул, глядя на него своими блестящими, полными доверия глазами. очаровательно улыбнувшись, джеюн отвернулся, а хисын принялся рассматривать вазы с цветами и милые кактусы в маленьких горшочках, окружавшие их, будто видел это всё в первый раз. поглядывая на него краем глаза, джеюн только выдохнул любовно; хисын всегда был таким: его настроение менялось буквально в секунду, и из взрослого двадцативосьмилетнего парня он тут же превращался в маленького ребёнка, которому всё интересно, и его постоянно надо чем-то заты… занимать. джеюн не был против того, чтобы заботиться о своём парне. хисын пережил многое, и, по мнению джеюна, он вполне себе имел право капризничать, зная, что его молодой человек в ответ на это подарит лишь безграничную любовь. внезапно телефон джеюна прозвенел уведомлением, которое высветилось на экране, и от «нечего делать» хисын с любопытством скосил глаза на него. однако, его заинтересованное выражение лица тут же сменилось нахмуренными бровями и удивлённым взором. «тогда до встречи, котик. увидимся завтра. жду не дождусь! (´▽`ʃ♡ƪ)» что? что за чёрт?.. хисын не лез в телефон джеюна никогда, но в этот раз ему стало безумно любопытно. парень поднял со стойки телефон и, разблокировав, зашёл в чужой диалог.        — детка, что там? что ты смотришь? — наконец, обернувшись, поинтересовался джеюн, но от того, насколько растерянным и опечаленным взглядом хисын вглядывался в экран, у него в груди поселился страх, хотя бояться даже попросту нечего! наконец, хисын отнял глаза от телефона. один взор — и джеюна насквозь мурашки неприятные пробрали. хисын… он будто настолько грустен и разочарован, что джеюн буквально дар речи потерял.        — джеюн, что за девушка? — глаза джеюна ошарашенно распахнулись:        — какая девушка?        — ну, та, — хисын улыбнулся немного ядовито. — та, которую ты пятнадцать минут назад вот тут называл малышкой, которой написал, что мы расстались, и я тебе больше не нужен. а ещё вы завтра, кажется, идёте гулять?.. джеюн почти вырвал свой телефон из рук хисына, хотя тот и не был особо против. он растерянно пробежался расфокусированным взглядом по открытой переписке. зайка, малышка, мы расстались, в моих мыслях только ты… куча милых эмоджи. чёрт, это его манера общения, но он такого точно никогда не писал!        — что за шутки?.. — нахмурившись, пробормотал он, но хисыну, кажется, уже было всё равно. для него доказательства были «на лицо».        — ты пригласил её на чай, кстати. м-м… — хисын поднял глаза к потолку, будто задумавшись. — ты собирался трахнуть её на своей кровати? там, где трахаешь меня?        — хисын!.. — ноги джеюна, будто ватные, подкосились, но хисын даже не собирался останавливаться:        — нет, это всё понятно, мне больше интересно, когда ты успел со мной расстаться. ты что, захотел усидеть на двух стульях сразу? вчера ты говорил мне совершенно другое, а сегодня я тебе уже… не нужен?        — хисын, детка, послушай меня, я этого не писал! — джеюн замахал руками, отчаянно пытаясь оправдаться за то, чего он на самом деле не совершал. только вот если в отчаянном удивлении были ещё оба, хисына же было уже сложно остановить:        — ну а кто это мог, блять, написать за тебя?! — выкрикнул старший, в уголках глаз которого застыли слёзы, и они заблестели в ярком свете ламп. — свободен? девушка мечты? джеюн, блять!.. кто вчера говорил, что я — смысл его жизни? кто говорил мне об этом? ладно, если так, но ты… — по щеке хисына всё же скатилась слеза, оставив за собой кривую влажную дорожку на щеке. — ты даже не удосужился расстаться со мной нормально.        — я не… дай мне всё объяснить!        — хорошо, — собирая по частям последние крупицы спокойствия, хисын сложил руки на груди в мучительном ожидании. — объясняй. джеюн уже было открыл рот, но так и не смог на самом деле ничего сказать. как он сможет объяснить то, о чём он не знает? он вообще даже не понял, что произошло! как эта переписка оказалась в его телефоне?        — нечем оправдаться, да, джеюн? — возобновил разговор хисын с нервной улыбкой на лице. — если ты просто заебался от моих капризов, так и скажи. хватит притворяться, что тебе весело, чтобы искать трах на стороне, пользуясь моим безграничным доверием. я… я отдал тебе всего себя, всё моё доверие, джеюн! — хисын выкрикнул это, неожиданно даже для самого себя ударив кулаком по столу. — я даже не ожидал, что после двух лет настолько тёплых, лучших в моей жизни отношений ты захочешь оставить меня одного. я снова буду один. я запомню тебя таким! я запомню только это, ты доволен?!        — да не писал я этого! — разъярённый внезапно джеюн, чьи сдавшие нервы подпитывала до сих пор открытая на телефоне переписка вперемешку с криком хисына, хлопнул по столу перед старшим в ответ, но уже более громко, грозно и чётко. — хватит орать, заткнись и послушай, что я тебе говорю, ёбаная истеричка! казалось, его крики услышала вся улица. будто оцепенев перед тяжело дышащим хисыном, джеюн застыл на месте, потихоньку осознавая то, что он только что сказал.        — боже, детка, прости меня! я не хотел этого говорить, — младший схватил хисына за руки, но тот резко вырвал свои ладони из чужой крепкой хватки, отшатнувшись:        — не пиши мне, — резко выкинул хисын спустя несколько долгих мгновений молчания. — и не звони. и не смей приходить ко мне в школу. нам нужна пауза в наших отношениях.        — но…        — мне нужна пауза прямо сейчас. всё, что успел увидеть джеюн — это взмах сумки выбежавшего из магазинчика хисына и хлынувшие из чужих глаз слёзы. сонхун, успевший выбраться из своего потайного местечка, сделал вид, будто только перешёл дорогу на совсем недавно горевший зелёным светофор, буквально застыл в ступоре, когда услышал чужие рыдания. он не успел дослушать конец разговора, — ему нужно было свалить — но он не ожидал такой реакции от хисына. сонхуну казалось, будто тот, поссорившись с джеюном, хлопнет за собой дверью с гордо поднятой головой, но он совсем не думал о том, что хисын будет… плакать. когда в его поле зрения попала сгорбившаяся возле шершавой стены здания фигура, — хисын забежал за угол, чтобы, вероятно, спрятаться, но дальше уйти не смог — сонхун в спешке подбежал к ней.        — извините, вам нужна помощь? — тогда хисын поднял голову на него, и сонхун притворился, будто ужаснулся, увидев опухшие от слёз чужие глаза (на самом деле, ему и правда стало немного не по себе). — о… ли-сонсэнним?..        — сонхун, — хисын всхлипнул, отвернувшись, насколько мог это сделать. — вы не должны этого видеть. идите.        — но, ли-сонсэнним…        — пожалуйста, уходите отсюда, — хисын замотал головой, когда сонхун присел перед ним на корточки, но ученика уже было сложно остановить.        — нет, не нужно, сонсэнним, не нужно прогонять меня. пожалуйста, расскажите мне, что случилось, — сонхуну с трудом удалось отнять чужие дрожащие ладони от лица хисына. — я обязан помочь своему любимому преподавателю. почему вы так плачете? что-то случилось с джеюном? казалось, будто на словах «любимому преподавателю» хисын был готов разразиться саркастичным смехом, учитывая то, как они с сонхуном обменивались безразличными (возможно, даже преувеличенно) взглядами на уроках, но стоило сонхуну упомянуть джеюна, слёзы вдруг подступили к старшему с новой силой, и, опечаленно уронив голову на единственную опору, которая была перед ним, — руки сонхуна — он громко расплакался, едва сдерживая накатывающую истерику. пиздец. сонхун всегда был отличным манипулятором, но он понятия не имел, что ему делать с таким хисыном. сонхун опаздывал на работу уже, кажется, на добрых полчаса — на самом деле, он даже не знал, потому что после того, как ему всё же удалось вынудить убитого горем хисына рассказать обо всём, что произошло, слушая об этом вперемешку с чужими рыданиями, он чувствовал, как его голова начинает кружиться.        — м-да… он просто конченный гандон, — в конечном итоге выдал сонхун, поглаживая хисына по голове. — я даже и не думал, что такой милашка как он способен на такое. слушайте, ли-сонсэнним… может, ну его нахуй?        — но… господин пак, я люблю его, — всё ещё не пренебрегая формальным обращением, что было интересно, прошептал хисын. это-то понятно. но сонхун всегда умел приводить правильные аргументы в свою сторону.        — вы хотите быть с тем, кто предал вас? извините, но вы хоть и относитесь ко мне с презрением, что мне не нравится, даже вам я бы такого не пожелал.        — блять, но неужели я только сейчас увидел?.. неужели джеюн такой же, как и мой бывший? я не могу поверить. но я увидел это своими глазами. я не хочу переживать всё это заново…        — видите? я помогаю вам это осознать, — вполголоса, нежно, чтобы не спугнуть, сонхун поднял голову хисына за подбородок. — оказывается, джеюн не такой уж-то и хороший мальчик, он изменяет вам с какой-то тёлкой, — на этих словах хисын скривился, однако продолжил внимательно вслушиваться в чужие слова. разбитый и опустошённый, он быстро попал под влияние сонхуна, из-за чего младший на самом деле удивлялся. он не ожидал, что хисын, которому причинили боль, может так легко послушаться кого-то и пойти у него на поводу. — я бы так, конечно, никогда не сделал. я очень ценю свои отношения, в отличие от него. сонхун продолжал что-то говорить, и, честно, даже не помнил что. однако, в скором времени хисын, которого окутали ложью целиком и полностью, смотрел на него блестящими от слёз глазами, полными доверия. он будто превратился в куколку, игрушку, которую напичкали неверной информацией, но она просто поглощала её.        — давайте я провожу вас до дома, — сонхун, аккуратно взяв хисына под руку, помог тому подняться. хисын хотел было оглянуться на магазинчик, и уже даже поворачивал голову, однако сонхун дёрнул его вперёд. — не нужно, ли-сонсэнним. вы хотите, чтобы вам стало ещё хуже? пойдёмте. следуя по пути, указываемом хисыном, сонхун размышлял. почему джеюн даже не побежал за своим возлюбленным? вероятно, он сам был в ступоре, или же разглядывал ту злосчастную переписку, пытаясь понять, откуда она взялась. сонхун, однако, себя не выдал — он это точно знал. возможно, джеюн подумал, что кто-то решил так пошутить, но у него мыслей и не было бы, кто. в любом случае, хисыну он бы это уже не доказал.        — господин пак, вы побудете со мной завтра во время трудовой бригады? — спросил хисын уже тогда, когда они стояли возле его дома — он находился недалеко от школы, а значит, и довольно близко к магазинчику. натянув на лицо нежную улыбку, сонхун позволил себе прикоснуться к чужой щеке; старший дёрнулся, но от прикосновения не ушёл.        — конечно. напишите мне, если вам станет хуже, сонсэнним. когда хисын оказался вне поля зрения сонхуна, последний, наконец, направился к цветочному магазину. он понимал, что сейчас ему нужно будет успокаивать ещё одного, однако его это не волновало — большая часть дела сделана. другой вопрос в том, сделана ли успешно.

ששששששש

школьная дискотека

сону поздоровался с одноклассниками, которых они с чонвоном встретили в холле. он бы и продолжал держать чонвона за руку, особо и не стремясь никуда идти, если бы его резко не схватили за запястье и не отдёрнули бы от чонвона с такой силой, что он чуть не грохнулся на пол, предварительно зажав рот ладонью. наверное поэтому младший и не заметил, как рики «украл» у него лучшего друга. сону, которого прижали к стене чуть дальше от основного скопления людей, громко и боязливо сглотнул, когда рики упёрся левой рукой в стену возле чужой головы и склонился над ним.        — хён, нужно поговорить, — он воровато огляделся, убеждаясь, что никому до них особо дела нет. главное, чтобы сюда не вмешался грёбаный ян чонвон.        — эм… — промычал сону невнятно. — я… да? хорошо? наверное?        — после нашей с тобой прогулки ты выглядел очень расстроенным, — рики сразу перешёл к делу, почти не обратив внимание на чертовски неуверенного сону. — хоть и пытался скрыть это всеми способами. что с тобой? почему ты так отреагировал на те мои слова?        — в смысле? — нахмурившись, сону попытался немного отодвинуться, чтобы хоть чуть-чуть избежать неловкого положения, но рики не дал ему этого сделать, удержав за рукав рубашки.        — в прямом, хён, ты знаешь, о чём я говорю. хватит притворяться.        — ну, хорошо, — сдался сону, всё ещё будучи немного неуверенным — наверное, он понял, что просто не было смысла сопротивляться, ведь рики видел, что что-то не так. — если быть честным, ни-ки, я был нацелен на какие-то, ну… больше романтичные, нежные отношения? по крайней мере, не на то, что имел в виду ты. я не мог даже подумать о том, что я нужен тебе только для того, чтобы поебаться, — последнее слово он чуть ли не пропищал, отчего рики пришлось подавить смешок. но, тем не менее, он был очень удивлён словами сону. — я тебе поверил…        — в смысле? — озадаченно переспросил теперь уже рики. — почему ты именно этого ожидал? у нас всё по-другому. сону, будучи мальчиком очень мягким, неожиданно даже для самого себя вспылил:        — да как «у вас»?! о чём ты? ты что, даже не знаешь каких-то банальных правил, не знаешь, как устроены отношения? да что с тобой не так? как нормальному человеку может понравиться то, что ему предложили просто тупо поебаться? это ненормально! на этот раз рики был тем человеком, которому пришлось оправдываться. однако же младший будто оцепенел после сказанных слов: сону ввёл его в такое дикое заблуждение, с которым нишимура никогда в жизни не сталкивался. для рики поведение мягкого и стеснительного сону, который обиделся после сказанных ему слов, было очень странным. с тринадцати лет он рос в окружении таких людей, как джей, сонхун и так далее и тому подобное; курил, пил, развлекался неограниченными половыми связями, плохо учился, ходил по тусовкам. он проводил своё время с сексистами, гомофобами, иногда и расистами, да и в принципе жёсткими людьми, которые все эти сопли и слюни от таких, как сону, не любили и временами даже жёстко их высмеивали. рики не особо хотел поддаваться этому влиянию, но в силу тогда ещё раннего возраста, когда он только с этим столкнулся, ему хотелось пойти против постоянных запретов родителей, поэтому юноша нырнул в подобный образ жизни с головой. по сей день он не пытался измениться в лучшую сторону, но и никогда не встречал людей, подобных сону, поэтому сейчас, когда столкнулся с тем, что обидел этого человека, он был в огромном замешательстве. рики было очень некомфортно, когда он слышал, о чём говорит сону в данный момент и как себя ведёт, потому что попросту никогда не видел такого. вообще, с его стороны, когда в их обществе тебе предлагали заняться сексом, тебя обозначали «ахуенным чуваком», желаемым человеком с красивым телом. это звучало как чёртов комплимент.        — поэтому ты понравился мне внешне, — виновато проговорил он после скомканного объяснения. сону же однако глядел на него широко распахнутыми от удивления глазами: его голова закружилась от всего того, что младший на него вывалил. — прости, пожалуйста, за то, что я тебя так обидел, я не совсем хотел.        — да откуда я могу знать, открытый ты сейчас со мной или нет, действительно ли ты раскаиваешься, если ты со всеми ведёшь себя по-разному? — робко ответил сону, поёжившись. — когда мы с тобой гуляли, ты прикидывался совсем другим человеком, а сейчас я узнаю о тебе гораздо больше, чем знал раньше. хуй вообще знает, какой ты передо мной.        — на самом деле, я могу вести себя адекватно только рядом с сонхуном и джеем. я не специально меняю все эти маски. просто… в детстве мне нужно было подстраиваться подо всё, под тех же родителей, например, чтобы избежать их бесконечной ругани. вроде бы, всё было ничего, но чтобы лишний раз не получить, потому что, ну, кому это нравится?.. мне постоянно приходилось делать это, — признался рики. — я умею читать людей, знаю, как и что с ними делать, где лучше соврать, а в какой момент этого делать не стоит. я всё это вижу, мне просто легче так работать с людьми. но тебя, как видишь, я прочитать не смог, и, хоть меня это и шокировало, я не могу не отдать тебе должное. сону, нахмурившись, опустил взгляд в пол. он и не ожидал узнать столько нового о рики в один-единственный вечер, на грёбаной школьной дискотеке. его карты не врали, — ожидаемо, они никогда не врут — но все эти обстоятельства… чёрт. они просто застали друг друга врасплох. рики всё же решил вернуться к теме, которую они оборвали: — сону-хён, ты очень красивый, мне нравится твоё тело. ты ахуенный, ты в моём вкусе, у меня на тебя бы встало всё что можно и нельзя… сону глядел на рики снизу вверх расфокусированным взглядом. его самый большой комплекс — это его тело, но неужели рики и правда стал тем самым человеком, который мог бы полюбить это?        — слушай, — сону положил свои руки на грудь юноши. — я не хочу заниматься с тобой сексом, — не сказать, на самом ли деле он не хотел, но сону высказал свою точку зрения так же, как рики — для него подобное было дикостью. — либо отношения, либо дружба. что ж. так как рики было всего шестнадцать, да и к тому же нормальные верные отношения в его круге общения были редкостью, а сону говорил что-то из разряда: «либо ты мой верный партнёр, либо иди нахуй, блять, чувак», было не так сложно догадаться, что он выберет.        — дружба, — ответил он, покусывая губу, спустя короткие мгновения раздумий. — давай сначала хотя бы так. ни один из них не ожидал, что они придут к такому развитию событий, но это, вероятно, был самый оптимальный вариант для них. и не важно, что сону, которого развезло от небольшого количества алкоголя, после закрепил их дружбу поцелуем. по крайней мере, если бы его спросили, он покраснел щеками и, отвернувшись, пробурчал бы, что это ничего не значит.

ששששששש

       — ну что, — сону надеется, что по его виду не заметно, как он молится, когда рики вываливает на его стол из рюкзака несколько своих толстых учебников. — с чего начнём?        — о, сону, чонвон, а мне как раз нужны были вы. точнее, ты, сону, пошли со мной в наш кабинет. а ты, чонвон, загляни, пожалуйста, к ли-сонсэнниму, у него для тебя был разговор.        — хорошо?.. — озадаченно отвечает чонвон — он не припомнит, чтобы у ли-сонсэннима были к нему какие-либо претензии — и разворачивается в сторону кабинета биологии. последнее, что он чувствует, это то, как сону огладил его руку в подбадривающем жесте. сону же направляется за сонхва в их кабинет математики.        — мне тут птичка напела, — звонко оповещает сонхва, когда дверь в кабинет уже закрыта, а он садится на своё учительское место. — что вы подружились с нишимурой рики. сону застывает на месте. он совсем не понимает, к чему это; неужели сонхва будет ругать за это прямо сейчас? какой-то кошмар.        — есть такое, — осторожно отвечает он, припоминая их недавний разговор и избегая собственных воспоминаний, которые могли бы привести его к поцелую с рики. они друзья.        — меня очень беспокоят результаты всех учеников, которых я знаю, — продолжает сонхва, быстро листая журнал. — но так, как это делают результаты нишимуры, никто меня не волновал ещё никогда. я понимаю, если бы у него были плохие оценки только по корейскому, — всё же, он переехал из японии всего четыре года назад — но ты взгляни на это. наконец, сонхва открывает журнал на одной из страниц, и сону вглядывается в исписанные листы пару мгновений, прежде чем ужаснуться; более того, у него чуть волосы на голове в буквальном смысле дыбом не встают: графа оценок рики по математике пестрит «E/F» одной за другим, и лишь пару раз проскальзывают несчастные «D». для сону, который гордится своей отличной учёбой, подобное зрелище сродни смерти, но он даже не подозревал, что рики учится настолько плохо. да как его ещё не выгнали?        — да уж, — нервно усмехается сону. — трудился не ленился.        — ты идёшь на красный диплом, — продолжает сонхва после нескольких минут многозначительного молчания. — а у них в классе полный атас, и нет достойных кандидатов на то, чтобы подтянуть рики. ёнджун по секрету сказал, что ему просто-напросто жалко выгонять, но он на волоске от того, чтобы сделать это с нишимурой. как думаешь, у тебя есть возможность подтянуть его? сону… не уверен, на самом деле, вообще ни в чём. оценки рики по математике отвратительны, и если дело обстоит так же и с остальными предметами, то это, товарищи, труба. сону вполне может признаться, что это — его страшный сон. но вместе с тем рики теперь его друг (вроде как), и, кроме того, сону всё ещё от него без ума, поэтому сону искренне не горит желанием узнать, что рики выгнали из школы.        — сону, я не заставляю тебя, — вздыхает сонхва. — я толком не знаю, что между вами с нишимурой и чонвоном с паком творится, но просто подумай об этом, ладно?        — я… хорошо, — кивает сону со всей ответственностью, где-то в глубине души уже чувствуя, что принял решение. — я думаю, я попробую помочь ему, сонсэнним. сонхва улыбается, слабо, но с некоторым облегчением: — спасибо. сону безумно смущает всё сейчас, в том числе и то, что рики сидит на его домашнем кресле в уличной одежде, но он не мог напялить на рики свои вещи, в которых ходит по квартире. ну… на рики она тут же затрещала бы по швам. или облепила бы его крепкое тело так, что сону не смог бы сосредоточиться, а на него вся важная работа сложена, между прочим, ему нельзя отвлекаться.        — с матеши, наверное, — просто отвечает рики, пожав плечом, и выуживает из стопки, которую сону помог аккуратно составить на своём столе, толстенный учебник по геометрии. — у меня с ней ваще беда.        — да… я видел, — нервно усмехается сону, на что рики в свою очередь даже не думает обижаться — откинув голову назад, он громко хохочет. слава богу, что родители сону ещё на работе, и рики вполне может пошуметь. — открой мне тему, с которой у тебя наибольшие траблы.        — ой, блять, давай с какой-нибудь полегче, на той у меня вообще забей…        — не забью, — упрямо отвечает сону, стукнув кулачком по бедру нишимуры. — конец учебного года через три месяца, а срез по английскому у вас, шестнадцатилеток, и вовсе через недели две-две с половиной, чё, я не учился в средней школе, по-твоему? мы будем готовиться ко всему, открывай тему.        — какой же ты зануда, — рики показывает ему язык, на что сону хочется, если честно, укусить его, да посильнее, чтоб не обзывался, однако старший лишь невозмутимо похлопывает по обложке учебника. — ну вот, тут целая серия номеров, где нужно искать углы с помощью координатов точки.        — координат, — ненавязчиво поправляет сону и берёт в руки учебник. он так храбрился, но вспомнить то, что они изучали всего год назад, не так-то и легко. — м-да, просто космос, — вздыхает он через пару минут. — и что это за хуйня такая?        — ну вот, я же говорил, — пытается поддакивать рики, норовя забрать учебник из рук сону. — если ты это не понял, я подавно не пойму, давай лучше не будем этим заниматься, — но сону упрямо вцепляется в учебник:        — нет, ни-ки, мы это разберём, и даже не пытайся перечить мне. удивительно, но сону оказывается прав. конечно, стоит отметить тот факт, что они поочерёдно занимаются разглядыванием друг друга, когда думают, что никто из них этого не видит. за этот вечер рики открывает для себя гораздо больше видов на сону, о которых он не знал раньше: то, как красиво его тёмные волосы спадают на глаза, и он поправляет их очаровательными маленькими по сравнению с рики пальцами, то, как он бормочет себе под нос что-то, хмурит брови и покусывает аккуратные губы в порыве размышлений, то, как сжимает свои милые — да, рики думает, что они милые! — бёдра, когда ему становится холодно. рики замечает те вещи, о которых даже не пытался думать до этого. сону же радует то, как усердно рики корпит над темами. после того, как он, видимо, понял, что ему не вырваться отсюда просто так, рики на самом деле обратил должное внимание на математику. конечно, понятно было изначально, что ему это нахуй не надо, и он согласился только для того, чтобы в очередной не обидеть сону, однако нишимура не накидывает на себя очередную маску, как ожидал сону: если младший не догоняет тему, он не начинает убеждать, что всё понимает, лишь бы отвязаться, а просто хмурится и говорит: «я нихуя не понял». и по новой, и по накатанной… в порыве злости рики иногда бьёт кулаками по столу, на котором лежит тетрадка, но сону успокаивает его всеми силами, и они продолжают. вот так и проходит «репетиторство», беспокойно, временами весело, но главное, чтобы было полезно. и так ведь и происходит.        — бля, так это на самом деле было так легко?! — временами восклицает рики, на что сону лишь улыбается снисходительно и качает головой.        — вот видишь, надо было просто подумать. они разбирают около десяти тем, что сону кажется большим успехом. позже они просто отдыхают, ведь старший считает, что юноша на самом деле заслужил поощрения. он приносит чай прямо в комнату, подростки болтают о чём-то, смеются почти без остановки, и оба находят, что после того, как они поговорили друг с другом на вечеринке, общаться им стало гораздо легче, чем раньше. сону и сам расслабляется, несмотря на то, что перед носом постоянно маячит объект его обожания.        — ты проделал хорошую работу сегодня, — улыбается сону уже ближе к концу их вечера, ероша волнистые непослушные волосы рики, от мягкости которых почти млеет, и садится на кровать перед диванчиком, где расположился младший. — завтра после занятий мы с тобой сядем… думаю, за французский. во сколько у тебя заканчиваются уроки?        — э-э-э, попридержи коней, — с иронией в голосе, но всё же настойчиво пытаясь остановить сону, машет ладонями нишимура. — зай, я завтра без этой хуйни обойдусь, мы с джеем и сонхуном договорились потусить в баре…        — что? ну уж нет, — слащаво улыбается сону, придвигаясь ближе. — ни в какой бар ты не пойдёшь и печень свою просаживать не будешь. мы спокойно посидим у меня дома с чаем и будем подтягивать тебя по французскому. если хочешь острых ощущений, могу налить тебе сока, атмосфера будет что надо.        — в смысле? у меня, блять, другие планы!.. — рики не успевает договорить, потому что сону поднимается с кровати напротив и оказывается прямиком между чужих раздвинутых ног. а бедный парень ведь просто сидел на диване, он и не ожидал ничего подобного!        — мы превратим твои идиотские планы во что-то более полезное, — сону упирается коленом между коленями рики, ладонями по бокам от плеч нишимуры, нависая над ним. его тёмные волосы очаровательно спадают на лицо, и рики завороженно глядит на него, впервые, кстати, снизу вверх. он пытается выражать слабые протесты, но повышенный неожиданно градус уверенности в сону уменьшает его сопротивление раз в пятьдесят.        — ну и как я тогда отменю тусовку с ними?        — обыкновенно, котик, ртом, как назначил, — хмыкает сону. — завтра у тебя ботанская тусовка со мной и французским, будущий лучший ученик в своём классе.        — ты так уверен в своих силах, зай, — дразнит нишимура, на что сону улыбается сладко:        — конечно, а как иначе я бы взялся за такого пропащего, как ты?        — пропащего? я думаю, я бы тоже мог тебя чему-нибудь научить. держу пари, есть вещи, в которых я точно сведущ больше тебя, — рука рики непроизвольно тянется к голому бедру сону, чьи ноги облачены в короткие домашние шорты, но старший лишь отстраняется с явным ликованием.        — спорить не буду, но пока победа за мной, котик. помнишь, о чём мы говорили? д-р-у-ж-б-а. так что ты в ловушке своих учебников. так во сколько у тебя завтра заканчиваются занятия? только после того, как рики уходит, сону падает на диван, где тот сидел буквально пятнадцать минут назад, схватившись за голову. боже мой, и что только на него нашло? он никогда и ни с кем в своей жизни так не разговаривал. тем не менее, сону уверен, что выполнит свою миссию и сделает из рики если не достойного человека, то хотя бы неплохого ученика. а что будет дальше? ну, карты точно подскажут. а может, он и без них обойдётся. как минимум, сейчас всё не настолько плохо, как могло бы быть или казалось ему изначально.