good 4 u

облокотившись на руку и используя её как своеобразную подстилку под голову, чонвон, расслабляясь, ожидает, пока сону ответит на её видеозвонок. хочется всего лишь немного поговорить, назначить, наконец, встречу спустя несколько недель. сону отвечает быстро, и на экране телефона чонвон открывается вид на сону, который сидит на диване, похлёбывая что-то из кружки — вероятно, это чай. чонвон догадалась, что сейчас сону на кухне, окно за парнем освещает его немного уставшее лицо.        — привет, оппа.        — привет, чонвон-а, — улыбается сону в ответ — кажется, будто со связью небольшие проблемы, но на самом деле просто он говорит немного приглушённо.        — я думал, вы сейчас занимаетесь с рики, но, походу, я вас не отвлекаю. он сейчас не у тебя?        — а-а, нет, у меня, — сону передёргивает плечом. — просто он заснул минут двадцать назад. он сказал, что не спал полночи, учил всё, чтобы сегодня мне рассказать.        — о-оу, — губы чонвон непроизвольно расплываются в улыбке. — это мило. и как он, его успехи норм?        — знаешь, очень даже, что удивительно. я думал, из него вообще ничего не слепить. но типа, недавно он получил «C» по географии, когда вышел к карте и прочитал про экономический район по табличке с тетради. за тетрадь только «С» и ставят, но это вообще удивление, что он не поленился её сделать! — сону гордо ухмыляется. — потому что обычно он говорит что-то по типу: «я не сделал», и всё.        — о-о, ну так это вообще прекрасно. я в тебе не сомневалась, — чонвон радостно хлопает в ладоши.        — спасибо! вообще, я рад. он походу немного изменился, кажется. последнее время он даже не просится оставить ему время, чтобы сходить в бар, не посылает учебники по адресам и не говорит, что это всё не важно. ну, в общем так… а у тебя как дела? как сходил на танцы? чонвон уже открывает было рот, чтобы рассказать сону немного о том, что с ней произошло, как до её ушей вдруг доносится копошение по ту сторону экрана. взгляд сону устремляется куда-то мимо, а затем на чужом лице появляется мягкая улыбка. чонвон вздыхает; что ж, похоже, она догадалась, кто здесь. через пару мгновений рики появляется в поле зрения чонвон. его глаза будто ещё чуть прикрыты, не совсем отошедший ото сна, юноша внезапно тянет свои руки к сону и обнимает его крепко, пригнувшись и утыкаясь носом в чужую макушку. чонвон удивлённо приподнимает брови, на что сону так же неуверенно улыбается, — наверное, он не совсем этого ожидал — но начинает диалог:        — мы тебя разбудили? — рики бормочет лишь что-то, похожее на отрицательное: «м-м», прежде чем прикрыть глаза и задремать на, как бы это странно ни звучало, голове сону.        — что-то не похоже, что нет, — усмехается чонвон, подперев рукой щеку, на что сону пожимает плечами, возвращая своё внимание экрану.        — ну так?.. ты расскажешь?        — я не против, но теперь мне кажется, что лучше сделать это при личной встрече. типа, много всего там. думаю, нишимуре тоже будет интересно послушать, — чонвон на самом деле не против: всё же, рики буквально за руку затащил её туда. кстати, про рики — чуть повернув голову, чтобы было видно его затуманенный сонной пеленой глаз, младший бормочет:        — уволь от сарказма, — наверное, от его шёпота щекотно, и сону слегка хихикает.        — так когда ты хочешь встретиться?        — ты сможешь принять меня в субботу? я приду после тренировки, часов в пять вечера.        — хорошо, — кивает сону. — я думаю, что родители согласятся уместить вас двоих, тем более, если одним из них будешь ты. наверное, мы просто закроемся в комнате, или они тогда уедут за продуктами. кстати, ещё хотел спросить… ты смог всё-таки найти решение для ситуации с биологией?        — что за ситуация с биологией? — встревает нишимура не совсем вежливо, но с искренним любопытством. он устраивает подбородок на макушке сону и глядит в камеру уже более осознанно. чонвон вздыхает. она уже рассказывала сону о том, что произошло между ней с пак сонхуном и ли-сонсэннимом, и не знает, будет ли лучше, если и рики об этом узнает, но, с другой стороны, рики и сонхун — близкие друзья. повредит ли это? она не уверена. возможно, рики сам решит, что ему делать с этой информацией. «после того, как сонхва забрал сону для разговора, чонвон неуверенно остановилась возле класса биологии. кажется, у хисына сейчас было так называемое «окно», и его кабинет пустовал; чонвон хотела уже было постучаться, как вдруг до её ушей донеслись знакомые голоса, источник которых исходил из-за двери. она была чуть приоткрыта, и в щёлку можно было приглядеться к тому, что там происходит, если подглядывать аккуратно. так как на улице ещё раннее утро, и даже не начался первый урок, чонвон находилась в коридоре совершенно одна. ничто не мешало ей присесть под дверью и прислушаться. прищурив глаза, чонвон также заглянула в щель. увиденное буквально потрясло её разум: ли-сонсэнним сидел на полу, и девушке открылся вид на пак сонхуна, который лежал головой у хисына на коленях. длинные узловатые пальцы преподавателя, на которых почти не было колец, — удивительно! — поглаживали чужие тёмные волосы, путаясь в них. двое находились в проходе между партами, и чонвон максимально отпрянула, чтобы её не заметили.        — …почему бы тебе не бросить его окончательно? если из-за него ты уже не можешь спать, — спросил сонхун будто слегка обиженно. чонвон неслышно выдохнула — кажется, она пропустила часть разговора. «он говорит про джеюна? что? но всё же было хорошо…»        — я не могу бросить его, сонхун-щи, ты понимаешь? — хисын выдохнул. — я слишком… слишком люблю его, — его голос дрожал по-настоящему, и в чонвон проснулась жалость к учителю.        — но ты же видел переписку.        — мне кажется, что это неправда. я думаю, что его кто-то подставил, здесь точно что-то нечисто. может, это был кто-то из его одноклассников? сделали розыгрыш. типа, многие дразнят джеюна из-за того, что он со мной встречается.        — неужели ты веришь в это? думаю, очень наивно полагать так, — фыркнул сонхун, на что хисын, откинув голову назад, снисходительно усмехнулся.        — ты будто намеренно хочешь, чтобы мы расстались.        — потому что я не хочу, чтобы ты был с этим мудаком. за всё это время, в течение которого ты открывался мне, я понял, что о тебе нужно заботиться, ты в этом нуждаешься. я мог бы дать тебе эту заботу, отдать всё, сколько ты захочешь… затаив дыхание, чонвон потрясённо опустилась на пол целиком. так вот в чём дело! лучший друг джея, кажется, влюблён в их преподавателя биологии. но… хисын поссорился с джеюном? как же так? вроде бы, они никогда не ссорились.        — и всё-таки, я тебе нравлюсь, — улыбнувшись устало, выдал хисын спустя несколько минут многозначительного молчания, повисшего в воздухе. фыркнув, сонхун отвернул голову в сторону выхода из класса, но она по-прежнему покоилась у хисына на коленях. теперь чонвон пришлось полностью скрыться за дверью. она не смогла оставить для себя хоть какую-то частичку обзора, и всё, что осталось — это слушать.        — поэтому я и хочу. ты заслуживаешь гораздо большего.        — не думаю, что такой как я может заслужить большего.        — ну, если мы смогли так быстро открыться друг другу, значит, ты заслуживаешь как минимум моего доверия, а это уже очень много.        — не переоценивай себя.        — не переоценивай джеюна. теперь чонвон поняла, почему на протяжении нескольких последних дней в школу на имя хисына присылали цветы симпатизирующих преподавателю оттенков, вкусности, наверное, хисыновы любимые, милые записочки. это точно был джеюн. несложно догадаться, но вот за что он просил прощения, в чём он провинился? это интереснее всего. рассерженный последними словами сонхуна, хисын начал что-то злобно ворчать, и тогда чонвон решила, что пора вмешаться. к тому же, в конце коридора показалась приближающаяся завуч, и у неё явно возникли бы вопросы, увидь женщина чонвон на полу. стремительно вскочив на ноги, чонвон аккуратно постучала в приоткрытую дверь. «секунду!», — изнутри послышалось копошение, и было понятно, что эти двое стремглав меняют своё местоположение. чонвон разрешили войти где-то через полминуты. дверь приоткрылась, и девушка переступила порог кабинета. в её поле зрения попал хисын, мирно сидящий за учительским столом, и сонхун, находящийся к чонвон спиной, уже решающий, видимо, какой-то вариант сунын по биологии. чонвон сдержала смешок: что ж, ладно, это не её дело. только приблизившись к учительскому столу, чонвон чуть не ахнула вслух, ужаснувшись: хисын выглядел действительно грустно и невероятно устало. издали через щель этого не было видно, и раньше в глаза особо не бросалось, но теперь чонвон заметила, что на лице преподавателя красуются тёмные круги, образовавшиеся под глазами, а потемневшая кожа придаёт ему устрашающий вид. похоже, хисын не врал — он и правда не спал нормально уже несколько дней. на его плечи была накинута кофта на молнии, и, похоже, это всё, что прикрывало его торс; красивые тонкие очки просто лежали рядом на столе, и даже неизменных ботинок на огромных внушительных подошвах не было заметно. хисын никогда так не выглядел, ведь всегда следил за собой, красился и одевался стильно, цеплял на себя множество украшений. это был не хисын, нет. похоже, случилось что-то серьёзное.        — здравствуйте, ли-сонсэнним, — придав голосу нормальный тон, чонвон поклонилась. — пак-сонсэнним сказал, что вы меня вызывали.        — чонвон, — кивнул хисын в ответ на приветствие. — да, — его худые длинные пальцы, на которые частенько засматривались многие, зашебуршали бумагами и работами учеников на столе. пока хисын был в поисках чего-то, краем глаза чонвон удалось глянуть на сонхуна: тот наблюдал за ними в ответ с неприкрытой агрессией; возможно, это была ревность. отвратительно. к горлу чонвон подступила тошнота. если сонхун превратил хисына в это за такое короткое время, чонвон ненавидит сонхуна. — две последние темы, которые мы проходили… вы нормально выучили их?        — да, — озадаченно ответила чонвон, но всё же немного неуверенно. — а что?        — сомневаюсь, — хмыкнув, хисын, наконец, выудил из стопки с подписью «первогодки» два листочка с самостоятельными, проведёнными несколько дней назад. это были ответы чонвон, и девушка ужаснулась, прижав руки ко рту: на обоих листочках стояли «F»! — вы никогда так плохо не писали самостоятельные. здесь же у вас неправильно практически всё. скажите честно, вы правда учили темы? отведя взгляд виновато, чонвон, сложив руки за спиной, опечаленно выдохнула: — я учил, правда. я просто… совсем не понял эти темы. для меня было сложно разобраться с днк и всеми этими цепочками.        — так и думал, — улыбнувшись снисходительно, хисын отложил листочки в сторону. — я не виню вас, но вам обязательно надо переписать эти самостоятельные. я говорю про то, что вам нужно разобраться с темами или найти кого-то, кто разберёт их вместе с вами, потому что они взаимосвязаны. и у нас совсем скоро годовые тесты, помните? вы облажаетесь, если не разберётесь. я бы предложил свою помощь, но сейчас я немного… болею.        — но почему вы тогда в школе?        — это… другая болезнь, — уголки губ хисына дёрнулись, и он, подперев рукой щеку, уставился на чонвон, облокотившись на свой стол. чонвон сразу же поймала подсказку — хисын был болен не физически. она не знает, почему он решил намекнуть ей об этом. может быть, оно и пригодится. как бы то ни было, прямо сейчас у чонвон защемило сердце при виде такого будто опустошённого хисына.        — хорошо, извините меня, ли-сонсэнним. я вас понял. я обязательно решу эту проблему, — поклонившись, чонвон в спешке направилась к выходу из кабинета, чтобы не загружать хисына присутствием ещё одного человека в этой комнате, однако, переступив порог, чонвон услышала, как отодвинулся стул, и кто-то направился за ней. где-то сзади позвали беспомощно: «сонхун!..», но ученик, кажется, заверил хисына, что всё будет в порядке. как бы не так. как только высокая фигура покинула пределы кабинета, чонвон оказалась прижатой к стене, и совсем не нежно.        — ты слышал наш с ним разговор? — вопрос, который застал врасплох. чонвон старалась не выдать себя, но её глаза чуть не распахнулись удивлённо.        — какой разговор? ты про что? — сонхун не поверил.        — да брось, ты прекрасно понимаешь, о чём я говорю, — чонвон выдохнула. девушке пришлось сдаться, потому что сонхун, хоть и не слишком сильно, но ощутимо сдавливал её запястье.        — ладно, если тебе это важно, то да, я всё слышал.        — от начала и до конца?        — не знаю, откуда, не от начала. не важно.        — не важно? — переспросил сонхун, нервно усмехнувшись. — хотя, ты прав. важно только то, что никто не должен об этом узнать. ты понял меня, ян чонвон?        — слушай, да мне вообще плевать, — фыркнула чонвон, дёргая рукой, чтобы выбраться из захвата. — но раз ты у нас такой бравый, думаю, правду о себе послушаешь. со стороны ты звучал, как конченый уебан-абьюзер-разлучник, который обманным путём пытается увести чужого парня. я не знаю, что произошло между вами тремя, и уж тем более не в курсе про джеюна, но хисын выглядит отвратительно. видно, что у него не всё в порядке, а ты подливаешь масла в огонь. ещё раз повторюсь, я не знаю, что случилось, и это не моё дело, но ли-сонсэнним выглядел лучше до вечеринки, а тогда вы, очевидно, не общались. не в курсе, чего ты пытаешься добиться, но если ты хочешь быть для него полезен, то хотя бы возьми его за руку и элементарно отведи к психологу, — чонвон, наконец, вырвала своё запястье из чужой хватки, и, оттолкнув сонхуна в грудь, да посильнее, показала, что разговаривать больше не намерена. девушка быстро направилась восвояси от места происшествия, оставив сонхуна, который глядел ей вслед, наедине с самим собой.» завершив свой рассказ, чонвон не получает в ответ ничего, кроме тишины. голова рики всё ещё на макушке сону, но руки младшего опустились и сейчас безвольно лежали на чужих плечах. выражение его лица было нечитаемым.        — да, я пока так и не решил, к кому обратиться. у меня просто не было времени, — чонвон сконфуженно потирает плечи. — но вот так оно всё и происходило.        — вот же сонхун еблан, — возобновляет рики диалог через некоторое время. — я же говорил ему, чтобы он не натворил хуйни. мы вместе с джеем говорили, мы, блять, перед ним чуть ли не на коленях стояли!        — ты не знал, что он делает это всё?        — нет конечно, по мне не видно? — ворчит рики, грубо ругаясь. — он нихуя нам не рассказывает в последнее время, зато жалуется, что мы от него таим что-то. да мы нихрена не таим! грёбаный дединсайд.        — да уж, — сону озадаченно разглядывает удивлённую чонвон на экране. — я сейчас и сам задумался, а стоит ли оно того.        — «не лезьте в наш любовный треугольник, нас и так тут уже семеро», — фырчит рики. — параша ебаная. я поговорю с ним.        — тут нужен мем с собакой, которая зубами стучит от страха, — усмехается чонвон немного устало. — я надеюсь, всё в итоге разрешится.        — если что, не поминайте сонхуна лихом.        — мы бы его и так не поминали, — пожимает плечами сону, на что рики в ответ смеётся тихо. — а про то, что между вами с пак джеем, не расскажешь?        — боже мой, куда я жмал, у вас с ним снова что-то случилось? — восклицает рики, чья голова, наверное, скоро лопнет от потока информации, которую на него разом вывалили. чонвон переглядывается с сону, и они в унисон хихикают, хоть сону и сам до конца не знает всех деталей.        — да… есть немного.        — я не уверен, нужно читать в таких случаях молитву или нет, но я, пожалуй, прочту на всякий случай, — бубнит рики. чонвон хохочет:        — слишком много экшена за эти секунды, — наконец, девушка обращается к сону. — я отключаюсь, думаю, раз нишимура проснулся, вам нужно заниматься. встретимся в субботу. после собственного утвердительного ответа сону завершает звонок. затем, когда чонвон пропадает с экрана его телефона, сону поднимает голову на всё ещё стоящего возле дивана рики, практически вплотную к его телу, и смотрящего на сону сверху вниз.        — а ты не в курсе, что и у пака с чонвоном что-то происходит? — начинает разговор сону с любопытством.        — был, но я не в курсе всех деталей. теперь вообще оказалось, что я нихуя не знаю! сонхун — гандон, а джей не так много рассказывал.        — наверно, просто не хочет, — рики пожимает плечом:        — на самом деле, он очень хитрый в этом плане. если с ним происходит что-то «из ряда вон», он не делится ни с кем своими переживаниями, а ещё несколько дней сидит и думает над тем, что он чувствует по отношению к этой ситуации и крутящихся… как это сказать? слово забыл… а, фигурирующих в ней людях, вот.        — тогда в этом они с чонвоном очень разные, — усмехается сону, чей взгляд устремлён то ли куда-то за плечо рики, то ли просто бездумно бродит по его лицу. — чонвон сразу рассказывает всё мне.        — они очень разные буквально везде.        — ну вот да. на несколько минут в комнате воцаряется тишина. по своему обыкновению между сону и рики она донельзя уютная, но вместе с тем сейчас в этой тишине витает какая-то загадочность. рики смотрит на сону пристально, с лёгким прищуром, разглядывает его так, как никогда раньше, и сону думает, что что-то иное происходит между ними на этот раз. возможно, он просто себя накручивает, — у него есть такая привычка — но сону кажется, что нет.        — ну чего ты? — прерывает, наконец, тишину сону, спрашивая ласково и тепло. рики хмурится — кажется, не все слова доходят в его всё ещё не совсем отошедшую ото сна головушку, но неожиданно он подаётся вперёд, хотя, казалось бы, куда ещё ближе можно прижаться к сону, и, обхватив чужое тело ладонями примерно на уровне талии, поднимает его с дивана так, будто сону ничего не весит. теперь рики располагается на нагретом сону месте, а сону чужими усилиями приземляется на колени нишимуры. опять он сидит у него на коленях, словно несколько дней назад, хотя до этого сону оставался уверен, что это был сиюминутный порыв, и рики такого больше не провернёт. большие ладони смыкаются на талии сону, и рики подтягивает его тело ближе, крепко прижимая к себе. нишимура кладёт свою голову ему на грудь, которая скрыта под широким домашним лонгсливом, вслушиваясь в быстрое (наверное, от неожиданности) биение чужого сердца.        — ни… ки? — ожидаемо, сону не понял и не был готов. — ладно, — рики и в этот раз не удосужился ответить, поэтому сону лишь неуверенно обнимает его за шею, а второй ладонью зарывается во взлохмаченные после сна чёрные волосы. чужое мерное дыхание успокаивает. рики не может дать точного ответа на вопрос о своих резких порывах нежности к сону, которые он не стремится контролировать. последние несколько дней рики анализировал и обдумывал тот факт, что он начинает чувствовать к сону что-то неизведанное, но очень напоминающее трепет и желание быть рядом. сначала рики просто начинал осознавать, что устаёт от своих ежедневных тусовок. проводить почти каждую ночь в каком-нибудь баре — это невероятно сложно, ведь утром «с бодуна» нужно идти на учёбу, и это, мягко говоря, вообще пиздец. затем пару-тройку последних недель рики пришло понимание того, что ему даже гораздо более приятно коротать время в такой обстановке, которую вокруг него создаёт сону. да, они учатся, да, рики это не любит, и ему оно нахуй не сдалось, но теперь до него доходило, что это более комфортная и удобная атмосфера: с утра голова не болит, они просто посидели-поучились-поболтали, и нишимуру всё устраивает. с каждым днём сону всё лучше шёл на контакт. раньше рики привлекало лишь его тело, но после того, как рики начал непроизвольно, но очень внимательно наблюдать за сону каждый раз, когда они проводили время вместе, он засматривался всё больше. да и заслушивался, надо сказать, тоже. сону был довольно интересным юношей, со своими странностями и приколами, но они не отталкивали. как-то раз сону даже расписал рики его нотариальную?.. натальную? карту. интересно, что рики ничего в этом деле не понимал, но суть была в том, что ему очень нравилось слушать сону. а ещё рики невероятно нравилась его мимика. раньше рики никогда не обуревали подобные чувства, поэтому его немного смущали собственные ощущения в данный момент, но то, что это было ново — то есть так, как любит рики, а ещё с теплом в груди и улыбкой на лице, на удивление, не пугало. это было интересно.        — хён, ты очень красивый, — бормочет рики в грудь сону, на что тот, перебирая чужие взлохмаченные волосы, усмехается немного:        — ты чего сегодня, что с тобой, рики? ой, — спохватившись, сону мило поджимает губы. — прости…        — забей, — фыркает нишимура в ответ. одна из его больших ладоней перемещается на бедро сону, покоящееся на его ногах, непроизвольно — он просто роняет руку, однако сону начинает протестовать, что довольно неожиданно: сону хватается обеими ладонями за руку рики и настойчиво тянет вверх. — ты чё? — удивлённо бормочет младший.        — я, эм… да ничего! — оправдывается сону, его маленькие ладони всё ещё крепко сжимают чужую. — просто… просто так.        — хей, сону, — хмурится рики. — чё с тобой? я же ничего такого не делаю и не собирался. о, боже, блять, неужели ты подумал…        — нет! ты что, я не думал ни о чём таком!        — тогда расскажи, блин, что с тобой случилось. я всё равно узнаю. сону вздыхает, переводя взгляд на свои обнажённые бёдра, расплывшиеся на коленях у рики. как уже было упомянуто ранее, он всегда ходил по квартире в своих коротких домашних шортах, потому что дома было ужасно жарко в любое время года, и не мог сменить их на штаны даже тогда, когда рики был рядом, иначе сону бы отвратительно потел, и это было бы ещё более неловко. однако, это не отменяло того факта, что сону всё ещё стеснялся своих бёдер, и если в первый раз, когда рики, поддавшись внезапному порыву, усадил его к себе на колени, вид его полных ляжек ещё можно было выдержать, то в этот раз подобное было выше сил сону. как бы ни складывались обстоятельства, рики всё ещё нравился ему, и то, что рики увидит, насколько тело сону на самом деле полное и не идеальное, — ну, по его мнению — нельзя было допустить. рики, по словам его самого, был любителем красивых фигур. хотя, так же по его словам, у сону было просто невероятное тело, но сону не всегда верил этому, накручивая себя по поводу того, что рики делает ему комплименты просто так, чтобы задобрить; он ведь вполне способен на такое.        — я очень стесняюсь своего тела, — заключает сону после объяснения, избегая лишь той части, в которой рики ему нравится — это он оставляет в голове. — я полнее, чем большинство окружающих меня. да блин, мои ноги в два раза толще, чем твои, о чём вообще идёт речь? я делаю всё для того, чтобы избавиться от этого, я так мало ем, но ничего не уходит! — огорчённо восклицает он в сердцах, всплеснув руками, кажется, позабыв о том, что он здесь не один. похоже, изумлённый рики прикусил язык. он смотрит на сону во все глаза и не может поверить в то, что сону стесняется своего прекрасного тела. для рики тело сону было просто изумительно. да, он не самый худой, по комплекции он и правда полнее нишимуры, но рики никогда бы в голову не пришло, что сону толстый. а сону так думает! боже, да рики только на его фигуру и смотрел в первый день их знакомства, когда ещё не узнал его лучше. теперь признавать это немного стыдно, но рики всегда нравилось, когда есть, за что подержаться. сону был именно таким. но сколько раз рики делал комплименты фигуре сону? бесчисленное множество. а сону думает, что рики говорит это просто так, лишь бы-лишь бы, так неужели сону настолько погряз в себе, что все эти слова для него — пустой звук?        — но ведь… бля, кто тебе это вообще сказал?        — если честно, когда-то к нам приезжала бабушка, которую я не особо жалую. она сказала, что у меня уже второй подбородок виден, и жрать на ночь нехорошо. а я тогда просто пил йогурт! — с горечью бормочет сону, в сердцах скомкав чужую рубашку. смотря на его пальцы, нервно мнущие ткань, рики чувствует, как его руки чешутся от непреодолимого желания уничтожить всех людей подобного вида на планете. — так-то мне особо никто об этом больше не говорит, но те слова оставили на мне такой осадок, что я… не знаю, короче.        — и ты типа не ешь?        — я стараюсь есть как можно меньше. ну, в основном я обхожусь жидкостями, но не всегда получается, знаешь. я, конечно, похудел с того времени, но меня всё ещё не устраивает, жир не уходит, и у меня прям руки опускаются. рики просто не может выдерживать понурого вида сону, поэтому всё, что ему остаётся — это попытаться успокоить юношу хоть каким-нибудь способом. протянув руку немного неуверенно, что странно, учитывая его предыдущие действия, рики гладит сону по голове со всей аккуратностью. — зай, так ты разве ещё не понял? если оно не ушло таким способом, вряд ли ты изменишься в скором времени.        — я понимаю, просто…        — нет, сону, послушай меня, — рики берёт его за подбородок и внимательно вглядывается в чужие глаза. — как человек, которого заставляли сидеть на диете из горстки лапши с водой, чтобы худеть к соревнованиям, могу сказать, что это — хуйня собачья. ты не должен так себя изматывать, потом будет ещё хуже, понимаешь? ты будешь жалеть об этом. я не пытаюсь тебе пригрозить, но… — младший вздыхает. — понимаешь, у тебя просто такой тип фигуры, телосложения, называй как хочешь. да, я худее, чем ты, но я другой, сону, понимаешь? и все люди рядом с тобой другие, даже тот же твой лучший друг чонвон. они — не ты, и никогда не будут тобой. ты такой, какой ты есть, зай, знаешь это? ты невысокий, со своим собственным телом, очень милый парень. ты нравишься мне таким, сону.        — я… нравлюсь тебе? — робко бормочет сону в ответ. он не верит, что рики даже способен был бы на то, чтобы такое сказать.        — ну, конечно, ты услышал только это, — усмехается рики. — и, тем не менее, да. по моему мнению, твоя фигура прекрасна, сону, если тебе так важна оценка со стороны. она целиком и полностью тебе подходит, будь ты тощий, мы бы не продолжили общение.        — какого хрена?! — фырчит сону, стукнув кулачком по плечу нишимуры. рики хохочет:        — прости меня, но я ведь правду говорю. ты же знаешь, если я не «в маске», то я всегда говорю напрямую. а сейчас я не в ней, — младший не сдерживает добродушной усмешки. — правда, зай, ты очень нравишься мне. нравится твоё тело, твоё милое маленькое личико и те же твои мягкие щёчки, — не отказывая себе в желании ущипнуть юношу за щеку, рики с ухмылкой осуществляет этот план, чем заставляет сону отвести взгляд, покраснев этими самыми щеками. — мне нравится твоя личность; то, насколько ты умён, какие классные и интересные истории можешь рассказывать, то, как ты творишь чудеса и вытягиваешь меня, хотя я вообще не думал, что этому суждено случиться. с каждым словом в сону будто взрывались маленькие вулканы, обдавая сердце обжигающей эссенцией. неужели человек, от которого он без ума, на самом деле говорит об этом? не во сне, а наяву. сону даже не мог о таком мечтать!        — тогда, когда ты пришёл на дискотеку в кожаных штанах, они так красиво обтягивали твои бёдра, — признаётся рики. — мне не хотелось ничего кроме того, чтобы прямо там они были вокруг меня. мне кажется, я поклоняюсь твоему телу. это — моя истинная позиция, — младший легонько, аккуратно щёлкает сону по носу. — а то, что делать с моими словами, ты решаешь сам. но подумай, действительно ли тебе это надо? посмотри на себя под новым углом, — рики, качнув бёдрами, приподнимает их, и сону, подпрыгнув на его коленях, взвизгивает, схватившись за чужие широкие плечи. посмеиваясь, нишимура наблюдает за растерянным юношей. — в другой перспективе.        — я пытался, просто тело всегда было моим самым большим комплексом.        — ну а я думаю, я стал тем, кто полюбил его. очаровательно округлившиеся глаза, пылающие щёки и милые пальчики, сжимающие его рубашку — это то, что является почти благословлением для рики. прямо сейчас ему почему-то хочется вцепиться в чуть приоткрытые, пухлые и нежные губы, как тогда, на вечеринке. воспоминания одолевают бурными волнами, хочется доказать сону, что его слова — это истина. рики ебанулся. и, блять, попал. в этом нет никаких сомнений. они знакомы два месяца, а он уже втюрился. с другой стороны, невозможно не влюбиться в такого человека, как ким сону, и, наверное, будет сложно, потому что нишимуре никогда не приходилось прилагать усилия, чтобы быть с кем-то. однако, рики постарается стать как можно лучше для него. именно для него.

ששששששש

чонвон целеустремлённо направляется к джею, чтобы уточнить у него несколько деталей насчёт предложения о встрече. ну, как целеустремлённо… она, такая молодец, не спросила букву класса джея, поэтому сейчас просто слонялась по школе, заглядывая во все кабинеты в надежде найти нужный. на самом деле, в глубине души чонвон понимала, что вопросов-то у неё к чонсону особо и нет. наверное, чонвон непроизвольно искала в голове оправдание тому, что она хочет согласиться, ведь если какая-то её часть тянулась к положительному ответу, то непрошенные мысли всё равно продолжали лезть в голову. чонвон переходит в длинный коридор, ведущий к актовому залу, и заглядывает в кабинет биологии. бинго! в её поле зрения попадает широкая спина чонсона, который ожидаемо зависает в телефоне. он сидит за той же самой партой, где был и в тот день, когда впервые они столкнулись здесь же; чонвон приметила это лишь потому, что выпускникам в большинстве своём на рассадку наплевать. в голове почему-то возникает вопрос о том, где его сосед по парте, но, обведя глазами кабинет, чонвон натыкается взглядом на сонхуна, который сидит рядом с хисыном. они вновь о чём-то разговаривают, и сейчас хисын, на самом-то деле, не выглядит настолько убитым, как прежде. ну, как минимум, он более весел и улыбчив. интересно; если сонхун последовал совету чонвон, значит ли, что он не настолько безнадёжен? тем не менее, она здесь не за тем, чтобы разглядывать их. тихонько вздохнув и собрав волю в кулак, чонвон переступает порог кабинета и здоровается с учителем. хисын отвлекается от беседы с сонхуном и, улыбнувшись, подмигивает — он довольно часто так делает. чонвон же предвидимо привлекает к себе внимание, но особо никто за ней не наблюдает, ведь думают, что к ли-сонсэнниму чонвон, собственно, и пришла. только когда чонвон уверенно подходит к парте пак джея, многие взгляды на самом деле сосредотачиваются вокруг неё, и становится ужасно неуютно.        — привет.        — о, привет, принцесса, — чонсон поднимает взгляд, и его уголки губ дёргаются в слабой улыбке. он неспешно блокирует телефон. — ты пришла по поводу моего предложения?        — да. я хотел спросить, — чонвон одним лишь взглядом намекает, и чонсон, поняв, что чонвон от него хочет, кивает почти мимолётно. — во сколько мы тогда собираемся? и где?        — о, — бровь чонсона игриво взлетает вверх. — так ты согласен?        — как слышишь. мне просто нужно узнать, где мы встречаемся, потому что мне нужно время на подготовку.        — ну-у, — откинувшись на спинку стула, джей начинает покачиваться на нём, устремив взгляд в потолок, будто размышляя. — школы не будет, поэтому, в принципе, можем встретиться во сколько угодно. час дня устроит тебя?        — думаю, да. а…        — я сам приеду к твоему дому, — чонвон хочет было возразить, но джей, предвидевший вопрос, не оставляет ей шансов и слова вставить. — я-то просто знаю, где ты живёшь. мы бы, конечно, могли прогуляться в моём районе, там красиво и есть много мест, где можно походить, но живу я далеко. там частные дома, сам понимаешь.        — район для богатых? — фырчит чонвон — кажется, она поняла, где это, и если чутьё ей не изменяет, джей на самом деле живёт достаточно неблизко. в голове невольно возникает вопрос, как у него терпения и сил хватает ездить по всяким барам и клубам, а потом оттуда в пьяном угаре тащиться домой несколько километров; а может, кстати, и не только в пьяном, но боже упаси такое…        — типа того, — улыбается джей, показывая зубы. он улыбается так почти всегда, но чонвон только сейчас заприметила то, насколько у этого парня красивая улыбка. на самом деле! улыбка чонсона… невероятно притягательна. чонвон зуб даёт, что вот на это действительно можно было бы повестись.        — хорошо, тогда мы договорились?        — да. и если ты не против, я ещё зайду к тебе в класс в течение этого дня. у тебя какая буква, «а»? — чонвон настороженно кивает. — так и думал, сборище умников.        — ой, зубы не заговаривай, зачем ты собрался идти ко мне? — притворно возмущается чонвон, хотя подобное скорее смущает, нежели злит.        — ну как же, — отвечает джей с небольшой ухмылкой. — просто так, как к рики захожу. мы же теперь друзья.        — пак джей, ты дурак? — чонвон всё ещё сохраняет тихий тон, но чувствует, как её щёки начинают краснеть. грёбаный пак чонсон, провалиться ей на этом месте. — какие друзья? мы не…        — странно, — с притворным удивлением юноша пожимает плечами. — я думал, мы подружились.        — я ухожу отсюда, — бросает чонвон, чьи щёки уже начинают набиваться розовым цветом. джей только хмыкает неопределённо, и непонятно, что подобный жест означает, но чонвон уже поняла, что от этого паренька можно ожидать чего угодно. отвернувшись от парты чонсона, чонвон собирается было держать путь к выходу, но так и застывает на месте, словно будто ватные ноги к полу приклеили. ожидаемо, многие украдкой поглядывали на неё, но теперь прямо перед глазами девушки вырастает один из тех дружков-амбалов, которые избили чонвон тогда, в туалете. а ведь его точно здесь не было! чонвон клянётся, что в упор его не видела, когда заходила к джею в класс. он стоит прямо возле двери и разговаривает с одноклассниками. внезапно чонвон чертовски страшно, неприятное давящее чувство подкатывает к горлу вместе с воспоминаниями; хочется забиться в угол и не выходить оттуда, ближе к ли-сонсэнниму или девушкам, которые здесь находятся. нервно обернувшись, чонвон натыкается взглядом на хмурого джея, который внимательно наблюдает за ней. «иди», — приглушённо бормочет юноша. — «я здесь». чонвон хочет было ответить, что в этой ситуации он для неё страшнее всего, но доблестно молчит. хорошо, нужно просто выйти из класса. в конце концов, джей в самом деле здесь — тогда он выгнал их, наверное, тот знакомый-незнакомый парень не посмеет сделать ей что-либо. и конечно, конечно же, блять, это происходит. как только чонвон хочет в спешке переступить порог кабинета, огромная нога того самого парня оказывается резко выставлена перед ней. ожидаемо, девушка не успевает среагировать, и, споткнувшись, плашмя падает на бетонный пол, приземляясь с глухим стуком. чонвон ударяется лбом о твёрдую бетонную плитку перед собой и тихо жалобно скулит, потому что сдержаться при всём желании невозможно; будто молотком по голове ударили, боль отдаётся эхом в висках, и перед глазами всё плывёт. «что ты делаешь, идиот, совсем уже?..», — кричит кто-то из одноклассниц джея. собрав силы в кулак, чонвон подтягивает колени к груди и поднимается под чужой смех, который доносится до её ушей. боже, она снова чувствует это. она в людном месте, но чонвон становится чертовски страшно, больно и невероятно обидно, не только физически, но и морально. она могла бы дать отпор, если бы этот грёбаный идиот не был бы настолько огромным перекаченным амбалом. как же это унизительно, чёрт возьми!.. только теперь ещё и у всех на виду.        — эй, полудурок, — чонвон поднимает взгляд и встречает фигуру чонсона, который стоит и озлобленно глядит на одноклассника снизу вверх со мрачным выражением лица. его брови нахмурены, а губы плотно сжаты. — какого хуя ты делаешь? «о, боже, блять, пак, куда ты лезешь?! он тебя сейчас прихлопнет!..»        — а что такого? ты, вроде, тоже раньше смеялся над ним. да брось, джей, на что ты злишься вообще?        — тебе запрещено его трогать, — цедит джей сквозь зубы. в ответ усмехаются:        — а то что?        — узнаешь. ты разве не помнишь, как я выгнал тебя из туалета с позором? забыл, кто здесь стоит на вершине?        — так ты меня туда и позвал, чтобы преподать ему урок. или ты уже втрескался в него, что за его права вступаешься, защитник? — смеётся выпускник. — смотрите, наш неприступный джей влюбился в первогодку, так ещё и до педиков опустился. наверное, ему больше понравилось, как пацан прыгает на его члене. ты, получается, уже не стоишь на вершине, — парень опускает своё лицо к чонсону. — раз скатился до такого. а хочешь, я расскажу об этом твоему папочке? наверняка он не знает, с кем мутит его «прилежный» сын. джей шипит сквозь плотно сжатую челюсть, словно змея, и чонвон видит, что сдерживаться юноша уже просто не в состоянии: кулак чонсона плотно сжимается, а затем летит в лицо одноклассника со всего размаху. пошатнувшись, парень прижимает руки к носу, но это длится недолго, ведь реагирует он почти моментально: тот набрасывается на джея, и буквально в одно мгновение они сплетаются в дерущийся клубок. чонвон, чьё глубокое потрясение проходит мигом, когда она видит, как неизвестный одноклассник чонсона хватает его за волосы, вскакивает на ноги и мотается из стороны в сторону в попытках подцепить джея за одежду хоть кончиком пальца, чтобы попробовать вытащить его из катающегося по полу вихря. кто-то сзади вскрикивает, вокруг дерущихся собирается толпа из выпускников, боковым зрением чонвон замечает хисына с сонхуном возле себя, которые оказались здесь в момент. хисын пытается подобраться ближе, что-то восклицает, сонхун же, похоже, норовит сделать то же самое, что и чонвон, но ни у кого из них не выходит. когда лицо джея оказывается практически возле девушки, чонвон замечает, что нос джея скорее всего разбит, и из него струёй хлещет кровь. страх обуревает чонвон, и она, невольно подскочив ближе, хватается за торчащую руку чонсона и тянет на себя изо всех сил. чонвон не знает, что ей остаётся, но в мыслях моментально проносятся все грёбаные приёмы из техник тхэквондо, которым она когда-то училась, и чонвон, резко выкинув ногу, ботинком бьёт одноклассника джея в бедро. ну, чонвон точно не целилась, но попала, похоже, куда надо. наконец, чонвон удаётся вытянуть джея из чужих лап, и чонвон, выдохнув, прижимается к чужому торсу, чтобы удержать не совсем стоящего на ногах джея. тот тяжело дышит, будто собака, ладонью резко утирая хлещущую из носа струями кровь. его одноклассника, пострадавшего гораздо меньше в силу своих размеров, держат двое других, чтобы не ринулся на чонсона вновь.        — гандон.        — завали ебальник, даун, ещё раз тронешь меня — тебе пиздец, моя одежда стоит больше, чем твоя грёбаная квартира, — рычит джей.        — прекратить! — хисын встаёт между ними, возвышаясь над присевшими чонвон с джеем. — пак чонсон, он хэвон, что вы тут устроили?!        — он, сука, сам полез на меня, — хэвон шмыгает носом. хисын усмехается нервно:        — да, не говорите, я прекрасно видел, что и из-за чего произошло, господин он. похоже, господину паку нужна медсестра, а после вы оба отправитесь к директору. чонвон, не найдя другого выхода, выправляет рубашку из брюк и прижимает её край к носу чонсона, используя белую ткань как платок, потому что ей становится страшно смотреть на то, как кровь льётся из чужого носа. ожидаемо, рубашка промокает быстро.        — о… нет-нет, ли-сонсэнним, пожалуйста, не нужно! — восклицает хэвон, стоит ему осознать смысл сказанных хисыном слов. — мой отец тогда придёт в школу…        — мой тоже, — еле слышно шепчет чонсон обречённо. чонвон отнимает ткань от его лица и бормочет:        — это плохо?        — очень, принцесса, — доносится в ответ едва уловимый шёпот. — скорее всего, в воскресенье мы с тобой не встретимся. чонвон озадаченно отводит глаза, устремляя неопределённый взгляд в стену. она думает над тем, что же случится с джеем, ведь, судя по его реакции, у джея невероятно строгий отец. что будет? господин пак посадит его под домашний арест? запретит общаться с чонвон? джей же не только свою честь, но и её защищал, в конце концов. наверное, для многих звучит дико, что джей в принципе кого-либо защищает.        — моей вины здесь всё равно нет, — звонко оповещает джей на весь кабинет, что чуть ли не эхом его слова разносятся по помещению.        — вы двое слишком много позволяете себе для педика и суки с крашеными волосами, — выплёвывает хэвон. после этих слов чонвон даже не думает себя сдерживать. чонвон чувствует, как злость, всё это время плескавшаяся и невольно скапливающаяся в её груди, вулканом вырывается наружу, и лава из него настолько полыхающая, что выжжет грудь любого, находящегося здесь. отняв руки от удивлённого чонсона, чонвон подрывается к его однокласснику и со всех скопившихся сил пинает ногой прямо в пах. не ожидавший такого от на первый взгляд слабого, пугливого и неуверенного в себе паренька, хэвон сгибается пополам и болезненно воет. чонвон даже не ощущает себя ужасным человеком, когда понимает, что звуки, издающиеся этим парнем от боли — услада для её ушей. улыбка её уходить ни в какую не желает, чонвон оборачивается к чонсону и видит, как на его лице тоже растягивается небольшая, но очень довольная ухмылка.        — умная девочка.        — я тебе сейчас тоже по яйцам заряжу, еблан, шагом марш в медкабинет, — фырчит чонвон, старательно игнорируя то, как уши начинают гореть. она хватает чонсона за запястье и тянет, наконец, к выходу из класса.        — подождите! я вас провожу, не могу оставить вас только на сонхуна, — кличет хисын, догоняя их, и только сейчас после его слов чонвон замечает, что сонхун тенью маячит за ними. — молодец, — гораздо тише, но с невероятной гордостью хвалит хисын, неуловимо улыбнувшись. чонвон смущённо отворачивает голову к коридору, чтобы не сбиться с пути в кабинет медсестры. это всё хорошо, и мимолётное удовлетворение от маленькой мести получено, но всё же то, что дальше будет с чонсоном, неизвестно. и это пугает.