good 4 u

рики нравилось находиться в гостях у сону. в его квартире с недавно сделанным ремонтом было красиво и уютно, родители сону (если они заставали ребят вместе) были дружелюбны и приветливы к рики, а сам нишимура буквально млел от нахождения рядом с любимым парнем. поэтому, когда после бара сону разрешил ему поехать с ним, рики был готов буквально зацеловать сону, что он и сделал, как только они ступили на порог квартиры.        — эй, рики! — смеялся сону, хватая младшего за руки, пока рики, схватив сону весьма крепко, оставлял поцелуи по всему его лицу. — что ты делаешь?        — люблю тебя, — с небольшой улыбкой ответил рики, теребя мягкие щёчки сону, за которые так и хотелось укусить, прихватив губами.        — мы буквально первый день встречаемся, — хихикнул сону. не сказать, конечно, что ему этого не хотелось.        — и что? я так долго не мог сполна выпустить всё, что я чувствую к тебе, так дай мне сделать это сейчас. боже, ну каким же хорошим был сону. старший нашёл для рики какие-то таблетки от похмелья, дал запить холодным соком, а после предоставил рики запасную одежду из своего гардероба (самого большого размера из той, что у него была, потому что: «ну-у, примерно сто девяносто один?» — скромно признался рики на вопрос сону про его рост. вот же чёртова мелкотня, так быстро вымахала). пока рики переодевался, сону переместился на кухню, чтобы приготовить покушать, потому что оставшуюся готовую еду доели вчера, а кормить рики чем-то надо, но родители вернутся только вечером. идя на звуки, доносящиеся со стороны кухни, в поисках сону, рики был рад, заглянув в комнату и увидев старшего там. нишимура присел на диван, наблюдая за тем, как сону пританцовывает возле кухонной стойки, помешивая что-то в глубокой тарелке — вроде бы, это было тесто. на сону не было ничего, кроме толстовки, милых носочков с персиками и его неизменных коротких шорт, и рики хмыкнул себе под нос; это выглядело настолько очаровательно и соблазнительно одновременно, что рики даже растерялся в списке своих желаний, возникших в голове при виде своего нового бойфренда. только когда сону достал поднос и начал лепить из теста что-то, похожее на фигурки рыбок, рики в голову ударило осознание: неужели это его любимое тайяки? он рассказывал сону о своём любимом блюде, но не думал, что сону так ловко возьмёт это «на вооружение». рики даже не смог подавить улыбку, которая растянулась на его лице, как юноша делал обычно, когда был в восторге от того, что делает сону; вроде бы и мелочь, но тёплый огонёк обожания где-то внутри так сильно грел душу от понимания того, как сону внимателен к рики. просто прелесть. через некоторое время рики поднялся с дивана. тихонько подойдя к сону сзади, младший обернул свои ладони вокруг чужой талии и прижался к его спине, засмеявшись в унисон с тоненьким вскриком сону.        — нишимура! — возмущённо воскликнул сону, мгновенно развернувшись, и рики получил уже чистой, но всё ещё мокрой лопаткой по лбу. — ты меня напугал, дурак хренов!        — ну прости, — рики потёрся щекой о его плечо (хоть и пришлось неплохо так наклоняться), после вытирая лоб. — я просто хотел посмотреть, что ты готовишь.        — это тайяки.        — так и знал.        — я… готовлю их в первый раз, если честно, — сону сконфуженно отвёл взгляд в сторону, и только сейчас рики заметил светящийся экран телефона с открытым рецептом. — так что прости, если по вкусу они будут какие-то не такие.        — я бы съел их, даже если бы ты оставил на подносе только угли, не беспокойся, булочка, — фыркнул рики, на что сону удивлённо приподнял брови, а его губы вытянулись в форме смешной буквы «о».        — булочка?        — ты милый, похож на булочку. а твои щёчки на ощупь прям как рисовые пирожки, — улыбнулся рики немного нагло и самоуверенно, теребя своего парня за щеки. сону фыркнул, однако не смог скрыть стремительно краснеющих щёк. рики перевёл взгляд на стоящий рядом поднос и только сейчас обратил внимание на рыбок, слепленных сону. они были такие же маленькие и аккуратные, как ладони старшего, сделаны немного неуклюже, но всё же мило. — почти как в японии, — подбадривающе усмехнулся рики. хмыкнув неопределённо, сону отправил поднос в духовку. на некоторое время кухня погрузилась в молчание. мысли рики были заполнены сону, а сону… наверное, сомнениями, если судить по его немного усталому и невесёлому виду. позволит ли сону рики развеять их?        — ты скучаешь по японии? — внезапно спросил сону. рики встрепенулся:        — что?        — ты скучаешь по японии? — терпеливо повторил сону, устремляя на рики взгляд своих невинно блестящих глаз. — это твой дом, всё-таки.        — ну, — рики прислонился к кухонной стойке перед ним. ну… как к кухонной стойке? он прислонился к телу сону, закрыв его своим и прижав к одной из кухонных тумб, из-за чего щёки сону заалели, но он внимательно слушал. — бывает иногда. я там вырос, и мои бабушка с дедушкой… я общаюсь с ними по телефону, хоть и очень скучаю временами.        — ты переехал, когда тебе было двенадцать, — рики кивнул. — кошмар. ты был ещё таким маленьким. и как тебе удалось так быстро выучить корейский?        — с пинком под зад всё получится, — фыркнул рики в ответ. — на самом деле, я понимал, что вряд ли выживу, если не выучу его, особенно в школе. я ходил на курсы, потом забросил их, когда начал увлекаться алкоголем, — юноша почесал затылок, а сону сглотнул, почувствовав, как в груди ни с того ни с сего что-то кольнуло. — я вообще много чего забросил после того, как начал пить. наверное, это была плохая идея.        — а что, например? — осторожно поинтересовался сону. рики поджал губы.        — ну, мне нравилось играть в футбол. вообще, я много чем увлекался. сейчас я не играю, не рисую, не читаю книг.        — но я начал заставлять тебя в последнее время, — осторожно уточнил сону.        — да, и я очень благодарен тебе за это, — рики поцеловал парня в мягкую щёку, устроив голову у него на груди. вслушиваясь в чужое размеренное дыхание, сону мягко, с сожалением погладил рики по волосам. ему было на самом деле жалко тех ребят, которые в таких вещах, как алкоголь, сигареты или какие-то препараты находят успокоение. — может и на курсы по корейскому опять заставишь меня ходить, я был бы очень благодарен.        — но твой корейский неплох, — нахмурился сону, вслушиваясь в гудящий голос.        — возможно. но мне всё ещё тяжело, когда ты говоришь много и быстро. например, когда ты бормочешь про свои карты, я практически ничего не понимаю.        — эх рики-рики, — сону любовно погладил его по голове, но через несколько секунд его глаза расширились, будто блюдца, а по затылку словно бы ударили огромным камнем. насильно он отстранил недоумевающего рики от себя с небольшим трудом, заглядывая ему в глаза. — подожди, то есть, ты не понимал, что я говорю? и ты не сказал мне об этом?!        — сейчас сказал, — рики пожал плечами с небольшой улыбкой. сону несильно ударил его кулачком.        — нишимура! да что ты за человек-то такой…        — я не человек.        — ты не человек, абсолютно. когда настала пора садиться за стол, сону аккуратно разложил готовые печенья на тарелочке. он попытался «накрыть» небольшой стол скромно, но красиво, создать атмосферу уюта; надо сказать, у него это отлично получилось. сквозь плотные шторы едва проглядывали лучи весеннего солнца, и полумрак пришёлся паре по душе. пребывание в не слишком просторной кухне-гостиной квартиры сону грело душу, разглядывая мягкие черты своего сонного парня, рики поклялся: он хотел бы остаться с ним навсегда. плевать, что они ещё подростки. рики даже усмехнулся своим мыслям; рики практически никогда не был наивен и слишком доверчив, нет, но рядом с сону он будто превращался в какую-то растаявшую кашу, в которой копошилось это наивное подростковое «вместе и навсегда». однако, рики не спешил сбрасывать подобную мысль со счетов. казалось, что с сону он научился тому, что не получал за всю жизнь ото всех окружающих людей вместе взятых, и, если это должно было продолжаться, рики был готов взять на свои плечи ответственность за то, чтобы усвоить уроки и принять ценности, которые будут давать их с сону отношения. когда всё было готово, сону сказал, что рики может сесть, куда ему захочется, но как только нишимура выбрал одно из мест за столом, у сону не было возможности сделать то же самое: мягко ухватив сону за талию, рики аккуратно, но настойчиво усадил сону к себе на колени.        — о, господи! — звонко воскликнул сону. — меня только что чуть не хватил инфаркт!        — прости, — рики не жаль, и по его тону это очевидно. он засмеялся.        — какой раз за день уже пугаешь меня, — пробурчал сону слегка обиженно. — одно беспокойство с тобой. во время их перекуса сону не говорил ни слова. даже на восхищения о том, какие вкусные печенья получились у сону, и что он — прирождённый повар, да такие, что у рики чуть ли не сердечки в глазах плясали, лишь улыбался скромно. но рики знал, что он любя. честно говоря, сону не помнил, как они оказались на кровати в его комнате в объятиях друг друга. очевидно, рики всё ещё был немного пьян, хотя соображал почти полностью адекватно. они целовались — это то, что сону осознавал хорошо и очень этого хотел. у сону не было опыта в поцелуях до рики (разве что, с чонвон, но об этом никому не говорите), поэтому сону действовал немного неуклюже и мычал в поцелуй, на что чувствовал кожей чужую снисходительную ухмылку, когда рики аккуратно скользил языком у того во рту. сону цеплялся за поцелуи так, будто они — дополнительный источник воздуха, а не то, что его забирает; рики, очевидно, это нравилось. вскоре мягкие губы рики спустились на белоснежную шею сону. оставляя на чужой мягкой коже мокрые поцелуи-бабочки, рики скользил своими большими ладонями по обнажённым бёдрам сону. маленькие пальцы сону отчаянно схватили младшего за футболку, подобный жест казался рики донельзя очаровательным.        — …рики? рики… рики почти не слышал, что говорил сону, совсем не соображал, что делает, когда почувствовал знакомую тяжесть внизу живота и то, как член заинтересованно дёрнулся при ощущении такой близости с сону. приподнявшись, рики стянул с себя футболку, откинув её куда-то на диван сону, но как только его ладони потянулись ко краю шорт сону, чтобы зацепиться и стянуть их, сону звонко вскрикнул, отстраняясь от него.        — рики! ты меня не слышишь? я не хочу этого! разум младшего будто прояснился, как выстрелила пробка от шампанского, когда он взглянул в блестящие испуганные глаза сону, отстранившегося от юноши.        — что? но твоё тело говорит об обратном, — рики наблюдал, как тело сону покрывалось гусиной кожей.        — что оно тебе там сказало? — фыркнул сону. — я говорю тебе, что я не хочу. я пытался дозваться тебя, но ты меня не слышал. рики приподнялся, так и оставшись с голым торсом. для него было непонятно, почему телом сону будто показывает, что хочет продолжения, но говорит так, будто не хочет, и даже возможно… боится?        — так, ладно, послушай, рики, — выдохнул сону, принимая сидячее положение рядом на кровати. — я понимаю, что у тебя никогда такого не было. возможно, в перепихоне на один раз не надо церемониться, но я — твой парень. по крайней мере теперь и по крайней мере пока, — сону нахмурил брови. — ты можешь не спрашивать разрешения, чтобы поцеловать меня; нет, мы в отношениях, и я считаю это нормальным. но если бы ты сделал то, что хотел сделать, это был бы мой первый раз.        — и я сделал бы это без твоего согласия, — выдохнул рики на грани между шёпотом и немотой. теперь ему стало невероятно стыдно перед сону за то, как он действовал, даже противно от самого себя, и рики, наконец, понял, в чём суть сказанных сону слов. глядя на то, как сильно это подействовало на младшего, сону вздохнул и медленно обнял юношу за шею. — не нужно так корить себя, — он заглянул рики в глаза, приподняв его голову за подбородок. — я понимаю, что ты неопытен в отношениях, и ты привык к быстрому сексу без обязательств. я просто… думаю, мы оба должны учиться друг у друга. нужно устанавливать свои личные границы, но при этом и уметь их соблюдать.        — я понял, — кивнул рики. на самом деле, он не особо понял, но попытается взять это на заметку. боже, это первый их день, а он уже напортачил. почему он такой дурак? «вам с ним придётся пройти много недопониманий, в основном, в силу твоей незрелости.» в памяти рики всплыл тот расклад сону, когда они только познакомились. как забавно вышло. он не сдержал смешок, игнорируя вопросительный взгляд сону. может, всё дело и в этом. да, конечно. он просто незрелый. подростковые отношения всегда сложны и полны эмоций, особенно если это первые твои отношения. рики будет учиться и постарается не разочаровать сону. и, тем не менее, сону на него даже не обиделся. боже, какой же его парень всё-таки хороший.        — может, лучше просто поспим? — предложил сону мягким и успокаивающим голосом. — я сегодня рано встал, да и тебе вечером домой ехать. рики согласился. они устроились на кровати сону после того, как сону переодел толстовку на футболку, которую до этого дал рики (и которую тот в порыве сбросил на диван), и поставил будильник за полчаса до прихода его родителей. сону отвернулся к стене; младшего это насторожило.        — булочка, — позвал рики, и сердце будто растаяло, дав трещину, когда сону мягко отозвался: «м-м?». — почему ты отвернулся? ты обиделся?        — нет, ниши, — устало ответил тот. — мне просто так удобнее спать.        — мне нравится то, как ты назвал меня.        — да? — рики почувствовал в тоне сону улыбку. — тогда могу так тебя звать. и в телефоне подпишу. а теперь спи.        — могу я обнять тебя?        — конечно. подсунув руки под тело сону, рики обнял его за талию, как мягкую игрушку, прижимаясь к нему со спины. сону удовлетворённо промычал, а в груди рики разлилось тепло, когда он почувствовал чужую ладонь на своих сцепленных руках. рики уткнулся лицом между лопаток сону, а после его ноги сплелись с ногами сону, и рики хмыкнул, почувствовав тепло чужих носочков. рики сразу же провалился в сон, а сону, напротив, ещё долго со сном боролся, несмотря на то, что сам эту идею предложил. думал, размышлял, стараясь подольше сохранить в памяти этот момент, как и прикосновения своего обожаемого мальчика — на коже. он до сих пор не верил в то, что это происходит, что это могло бы произойти. и, тем не менее, не было ли сегодня никаких ошибок?

ששששששש

настоящее время

чонвон просыпается от того, что на ней кто-то двигается. голова побаливает, как и укутанные в одеяло ноги. в приоткрытые глаза чонвон ударяет тусклый свет ночника, а затем…        — о, господи! — чонвон подскакивает на постели, и её глаза тут же широко распахиваются, когда в поле зрения попадает что-то пушистое, ёрзающее на ней. это оказывается серенькая персидская кошка, — или кот? — которая топчется по телу девушки, укрытому одеялом. чонвон переводит внезапно сбившееся дыхание, садясь на постели.        — принцесса, проснулась? — чонвон, наконец, замечает чонсона с сонхуном в дверном проёме. чонсон, медленно подойдя, опускается на постель у неё в ногах, сонхун же снисходительно разглядывает картину, развернувшуюся перед ним, опершись о дверной косяк и сложив руки на груди. и, да, он всё ещё полуголый. — у тебя пропущенный от мамы на телефоне. перед тем, как перезвонить маме, чонвон бросает взгляд на часы: без двадцати одиннадцать. о, очень даже неплохо. значит, она успеет всё сделать и добраться до дома не спеша. после того, как чонвон убеждает маму, что у них с сону всё хорошо, и она будет дома в полдвенадцатого, девушка переводит взгляд на устроившуюся на её укрытых коленях кошку.        — ты ему понравилась, — хмыкает сонхун, будто слегка удивлённый. — обычно он либо не любит чужих, либо ему просто всё равно.        — мгм. меня он, например, не любит, — фыркает чонсон. чонвон растерянно гладит кота по длинной мягкой шерсти.        — это мальчик?        — да. его зовут фиби, — отзывается сонхун. немного не в тему, но сонхун не выглядит враждебно настроенным по отношению к чонвон. да, может угрюмо, слегка устало, но точно не враждебно. наверное, это хорошо? просто чонвон наверняка сама выглядит не лучше.        — милый кот, — со слабой, чуть ли не вымученной улыбкой говорит она. — я хотела бы поиграть с ним ещё. но мне уже надо собираться.        — я провожу тебя, — тут же встревает чонсон. чонвон хмурится.        — спасибо, но тут до моего дома двадцать минут, если не меньше. я думаю, я сама справлюсь…        — это не вопрос, принцесса, — хмыкает юноша; только сейчас чонвон заметила, что он уже переодет в какую-то более удобную одежду. а вот на ней всё ещё его пиджак и её собственное платье. оборки наверняка грязные, и при воспоминаниях о том, сколько случилось за этот день, чонвон чувствует, как по её телу табунами бегут мурашки. — ты не пойдёшь одна по тёмным безлюдным улицам, это опасно для тебя.        — беспокоишься за меня? — шутливо отвечает чонвон.        — о, да, — фырчит чонсон.        — я отведу тебя в ванную, — только и добавляет сонхун, чтобы чонвон смогла умыться и переодеться.

ששששששש

       — у сонхуна такой классный кот, — выдаёт чонвон, разрывая тишину, витающую между ними двумя, пока чонсон провожает её до дома. темно уже, и на улицах, ожидаемо, почти нет никого, как и говорил джей, что, однако, только на руку.        — тоже хочешь себе такого, принцесса? — едва улыбается чонсон, подтягивая лямку рюкзака чонвон, взваленного на плечо — чонвон пыталась сопротивляться тому, чтобы он нёс её рюкзак, но чонсон не хотел, чтобы уставшей чонвон было тяжело.        — не знаю, — чонвон пожимает плечами. — я, на самом деле, не шибко люблю кошек, но мне нравится, если они пушистые. может, и хотела бы. а ты? ты же говорил, как любишь их. тем более, у тебя такой большой дом, но в нём так пусто одному, наверное. или тебе не бывает одиноко?        — на самом деле, — чонсон усмехается. — ты права. я думаю, я хотел бы себе домашнее животное, чтобы скрашивать дни, просто отец сильно строго настроен против. знаешь, порой… — юноша выдыхает еле слышно. — я чувствую себя очень одиноко. мне хотелось бы, чтобы кто-нибудь был рядом, даже если это будет кошка или собака, которая не сможет говорить со мной. чонвон вздрагивает, скорее, от неожиданности того, как резко чонсон завёл очередную жалящую его тему. — почему ты не пытаешься заводить новые знакомства? пробовать что-то новое? можно же пытаться самому проявлять инициативу.        — я пытаюсь. когда хожу в бары, хочется с кем-нибудь познакомиться. но потом, когда напьёшься, просто потрахаешься и забудешь, а там уже… ну, это сложно.        — может, тебе просто попробовать отходить от алкоголя? — осторожно интересуется чонвон. честно, она даже не удивилась смешку, вырвавшемуся из уст чонсона после этого, однако, собравшись, продолжила. — я понимаю, ты привык к этому образу жизни. но ты всё ещё… так молод. ты сам не понимаешь, как печально звучишь, когда рассказываешь о подобном. выбранный тобой же путь самый короткий к завершению жизни.        — я понимаю, принцесса, просто… — пытается возразить чонсон, однако чонвон прерывает его, заглядывая юноше в глаза.        — нет, ты не понимаешь. если бы ты понимал, то давно бы уже покончил с этим. никто не сможет помочь тебе выбраться из твоей ямы такого образа жизни, пока ты сам не поймёшь, чем это может закончиться. а понять самому трудно, потому что каждый раз, когда ты нажираешься в хлам, а после идёшь присунуть какой-нибудь незнакомой леди, думаешь: «это последний». нихрена не последний! — ошарашенный чонсон наблюдает за тем, как даже в вечерней тьме уголки глаз чонвон краснеют от непонимания. — самовнушение — ещё один твой враг, знаешь? не только ты, но и сонхун с рики. вы находитесь в таком обществе уже который год, поэтому думаете, что это — абсолютная норма. и ничего не даст наблюдение за ужасными последствиями, которые происходят с людьми от употребления алкоголя без меры, курения, каких-то наркотиков, беспорядочных половых связей со всеми подряд и всё такое. может, блюя без остановки где-то за клубом, мучаясь ужасными болями от того, как всё это воздействует на твой организм, ты можешь на секунду осознать, что дальше будет только хуже, но нет. ты осознавал вообще когда-нибудь что-то подобное? чонсон сглатывает болезненно застоявшийся ком в горле. он в ужасе от того, какую тираду чонвон только что на него выплеснула, будто чан с кислотой, но он понимает, что чонвон чертовски права.        — было дело, — неохотно бормочет он себе под нос, однако, чонвон его слышит. она выдыхает в попытке успокоиться.        — значит, этого недостаточно. тебе в голову должно прийти реальное озарение того, что ты делаешь с собой дерьмо, что этим ты ничего не исправишь, что такой образ жизни — это только прямой путь к могиле.        — даже если где-то внутри я и осознаю это, — наконец, чонсону удаётся возобновить диалог спустя некоторое время, проведённое в молчании. — у меня уже сформировалось привыкание. я всё равно буду продолжать искать эти ощущения, в конце концов возвращаясь к исходной точке.        — но точка невозврата ещё не пройдена! — восклицает взбудораженная чонвон, схватив озадаченного джея за руку. — тебе всего двадцать лет, ты ещё так молод.        — но что делать? мне сложно сдержать себя возвращаться к этому снова. немного погодя между ними воцаряется очередной сеанс тишины. чонвон всерьёз раздумывает о словах джея, а тот, поглядывая на неё украдкой, нервно облизывает губы, с нетерпеливым трепетом ожидая, к чему она всё-таки придёт. в голове у чонвон всё перемешалось, эмоции бурлят, переполняют её с головы до ног. чёрт возьми, зачем жизнь вообще послала ей джея? чтобы она вытащила этого непутёвого из ямы его собственной зависимости? но ведь и джей помог ей найти выход и начать выбираться из ямы собственных комплексов, пусть и слегка своеобразно. смогла бы она вообще решиться на то, что делает сейчас, если бы не он? не осталась ли бы она чонвоном в глазах окружающих?        — вот что, — решает чонвон, сжав руки в крепкие маленькие кулаки. — мне плевать, были ли у тебя какие-то планы побухать на воскресенье, потому что мы идём в котокафе. чонсон хмурится, после приподнимая брови. — куда?        — в котокафе, оно недалеко от кинотеатра в центре. я займу твоё время более безопасными делами. и даже не смей мне перечить, пак чонсон. «думаю, я был бы только за, если бы ты заняла моё время» осталось неозвученным.        — ну, вот мы и дошли, — улыбается чонвон передо входом в дом, забирая у чонсона, явно отдающего его с неохотой, рюкзак. — спасибо, что проводил, правда. мне было не так боязно.        — чонвон, — внезапно зовёт джей, не впечатлённый её словами. ого, это уже что-то новенькое, это не «принцесса». чонвон с интересом глядит на него. — ты меня простила? чонвон вздыхает. — ты так сильно хочешь услышать это снова?        — да.        — простила. джей сурово кивает, но когда чонвон хочет уже было развернуться, попрощавшись, и уйти, юноша раскрывает руки для объятий. быстро, смущённо и неуверенно, но всё же раскрывает. если честно, чонвон правда даже долго не думала. она не знает, что ей двигает, но девушка отвечает на объятия, аккуратно прижимаясь ко крепкой груди парня, обтянутой тёплой толстовкой, которая, как и вся одежда чонсона, как и сам он, очень вкусно пахнет. чонсон ненавидит себя за всё. он ненавидит себя за то, что сердце трепещет, словно тонкие крылья бабочки, и начинает колотиться быстрее.        — пока, пак чонсон. до завтра, — всё, что говорит после чонвон со смущённой полуулыбкой на лице. это уже после того, как они расходятся, чонвон на мгновение задерживается у двери. что-то заставляет девушку притормозить, когда она слышит звонок, поступивший на телефон чонсона. отошедший на приличное расстояние, юноша берёт трубку, и, пока джей всё ещё отдаляется, кровь чонвон стынет в жилах, когда она улавливает: «да, отец?»

ששששששש

котокафе — это интересно. по крайней мере, так казалось чонсону, пока дома он просматривал фотографии по гугл-картам. «плюшка», милое название. чонсон хмыкнул. наверное, здорово, что чонвон решила взять дело в свои руки, а ещё так приятно, что она вспомнила об интересах джея; она ведь могла просто потащить его погулять? чонсон не верил, что это происходит с ним, но оно, чёрт возьми, было реальностью. эта девушка рядом с ним… девушка, которая задержалась с ним больше, чем на один день. нет, даже не так — больше, чем на одну ночь. и задержалась в его сердце, чего юноша никому до этого не позволял, и даже не планировала уходить оттуда. возможно, чонсон слишком слаб. а может, он слаб именно перед чонвон. воскресенье встретило ребят тёплой и солнечной погодой — самое то для того, чтобы куда-нибудь выбраться. когда они встретились в назначенное время в назначенном месте, чонвон выглядела так уютно в своей тёплой кофточке с помпонами, висящими на шнурочках, что джей буквально обомлел. но тут же встрепенулся, мысленно дав себе пощёчину — давай, соберись, ты профессионал. главное — не превратиться в грёбаную расхлябанную кашу: о, нет, чонсон ненавидит это.        — принцесса, почему ты выбрала именно это место? я никогда не знал, что у нас в городе такое есть, — наконец, чонсон задал интересующий его вопрос, на что чонвон пожала плечами, будто она вообще не при делах.        — мы с сону были здесь в прошлом году. он меня потащил, но мне, на удивление, очень понравилось. я видела такую классную кошечку, она хоть и не пушистая, но очень милая. а ещё я помню, как ты любишь этих созданий, поэтому думаю, что для тебя это было бы очень занятно. и вообще, я стараюсь спасти тебя и твой досуг.        — захотела поиграть в мать терезу? — джей не смог сдержать ухмылки, растянувшейся на лице. чонвон только промычала что-то неопределённое.        — мать тереза, кстати, была не самым хорошим человеком.        — я знаю.        — ну вот и всё. похоже, джея околдовали. нет, серьёзно. слушая, но в упор не слыша то, о чём ему рассказывает работница кафе, несмотря на то, что он здесь первый раз, юноша, словно загипнотизированный, наблюдал за тем, как чонвон, слоняясь по маленьким комнатам помещения в поисках кого-то, в скором времени воскликнула: «джетта!», и сейчас худенькая чёрная кошечка с большими жёлто-зелёными глазами устроилась у неё на коленях, мурча. когда девушка за столом ресепшена с милой улыбкой заканчивает рассказывать о правилах, чонсон неуверенно опускается на колени рядом с чонвон. подняв на него глаза, чонвон с солнечной улыбкой — либо джею реально хочется сощуриться от того, насколько у чонвон яркая улыбка, либо он ёбнулся — говорит:        — это джетта! та кошка, про которую я тебе рассказывала.        — милая, — хмыкает чонсон. — похожа на маленького инопланетянина.        — о, да! правда. смотри, — чонвон хихикает, когда джетта заинтересованно поднимает голову и рассматривает человека перед ней своими огромными глазами, а затем приподнимается на коленях чонвон. — кажется, она хочет тебя изучить. придвинься поближе. чонсон двигается послушно, и его колени неожиданно упираются прямиком в колени чонвон. упс. ойкнув, юноша отводит взгляд, боковым зрением замечая, как щёки чонвон слегка покраснели, и усмехается.        — ой, ты нравишься ей, — чонвон улыбается вновь, когда кошечка перебирается на колени джея, укладываясь на них, и, чёрт… кошки — это, конечно, идеально, но, грёбаный бог, на щеках чонвон всё время были такие милые привлекательные ямочки? чонсон чуть ли не обомлел, когда его острый взгляд зацепился за них. почему он не замечал раньше? — хей, ты чего завис? — чонвон растерянно щёлкает пальцами перед его лицом, на что чонсон резко очухивается, а после мотает головой, гладя джетту на его коленях. чёрт, она и правда прекрасна. что кошка, что чонвон. твою мать, даже звучит смешно. это место сближает. джей понимает это тогда, когда чонвон начинает свободно общаться с ним, пока перед ними открывается маленький мир с кошками и котами разных возрастов. чонвон восхищена: она правда не сильно любит кошек, но сейчас бегает от одной к другой, и в её глазах чуть ли не сердечки светятся. ощущение, будто они с чонсоном поменялись ролями. кафе это можно назвать с большим трудом: из напитков тут чай, кофе и вода, а из еды — леденцы и печенья. заведение находится в подвальном помещении и состоит из нескольких комнат, освещённых слабо, отчего они мрачноватые, но от этого не менее уютные, обставленных многочисленными игрушками и приспособлениями для развлечения и комфорта обитающих здесь животных. и, тем не менее, джею нравится. играя с милым чёрно-белым котом — вроде бы, его зовут вафелька — чонсон с ухмылкой наблюдает за тем, как чонвон смеётся, пока джетта, которая, кажется, совсем не хочет отставать, ходит вокруг неё. чонвон выглядит так счастливо с этим маленьким существом, и чонсон не удерживается от желания этого сделать: достав телефон, юноша аккуратно делает фотографию чонвон, можно сказать, исподтишка, а затем — ещё одну. джей не знает, что он будет с ними делать, но он не жалеет. позже они сидят на полу, устеленном ковриками, вместе, и чонсон отпускает какую-то шутку, из-за чего чонвон падает на его плечо от смеха. касание будоражит, пусть и не кожа к коже, но заставляет вздрогнуть. блять, чонсон ненавидит себя. к чёрту.        — о, — выдаёт чонвон, когда на них с интересом уставляется пушистая серая кошка. — а это, кажется, сэра.        — ты так помнишь их имена, — удивлённо усмехается джей.        — у меня очень хорошая память. сэра трётся об их ноги, просясь, кажется, чтобы её погладили. чонвон и чонсон тянут руки, но они не учли, что сделают это одновременно, поэтому их руки сталкиваются на макушке кошечки, и касание ладоней обжигает, как в самых глупых и предсказуемых любовных сериалах. чонвон аккуратно отдёргивает руку, отвернувшись, и вновь её щёки заливаются лёгким румянцем, на что джей хмыкает, поглаживая пушистую шёрстку сэры. когда настаёт пора уходить, у чонсона болит сердце. не только потому, что неизвестно, как чонвон будет вести себя с ним после некоторых недоразумений, произошедших здесь, но и потому, что джетта, этот инопланетянин с жёлто-зелёными глазами, кажется, совсем не хочет, чтобы они покидали это место.        — вы ей очень понравились, — нежно щебечет девушка на ресепшене. джей присаживается, слегка озадаченный, перед кошкой, чтобы её погладить. чонвон хлопает в ладоши негромко. — не хочешь попробовать забрать её?        — принцесса, — выдыхает тихо чонсон, совершенно не обращая внимания на работницу кафе, которая, кажется, находит это прозвище очень милым. — я же уже говорил тебе…        — ты уже большой мальчик, почему ты не можешь ослушаться отца в чём-то? принимать собственные решения? если тебе одиноко, нужно пытаться что-то с этим сделать. ты не совершишь смертный грех.        — я могу рассказать, как можно забрать кошечку, — вставляет девушка. — вам есть двадцать?        — мне — да.        — тогда никаких проблем не будет. когда они покидают кафе, попрощавшись с милыми созданиями и напоследок закомфортив джетту, чонсон чувствует себя в разы лучше, чем пару дней назад или вначале этого дня. да, на улице чонвон становится менее раскрепощённой; она вновь немного язвительна, как и всегда, когда дело касается общения с чонсоном, но не сказать, что всё плохо. наоборот, чонсону нравится.        — может, ты и правда всерьёз подумаешь над тем, чтобы забрать кошку? — спрашивает чонвон в один момент. чонсон поджимает губы. предложение и правда заманчивое. значит ли оно, что его одиночеству хотя бы в какой-то степени придёт конец? звучит хорошо, даже очень. но он всё ещё не уверен.        — твой отец — это да, конечно, — хмыкает чонвон. но после она ахает и поджимает губы, затормозив на месте, и резко заставляет удивлённого чонсона остановиться позади. — кстати, я слышала, как ты ответил на звонок отца после того, как проводил меня тогда…        — оу.        — если не секрет, что он сказал тебе? он отругал тебя? чонсон улыбается, немного устало и робко. — не поверишь, принцесса. он извинился. глаза чонвон расширяются от изумления. — да ну?        — ага. он извинился за всю эту ситуацию и умолял вернуться домой. я не знаю, что на него нашло. может, на него подействовали твои слова о том, что никто не занимался мной в детстве, и ему стало немного стыдно.        — если честно, я тоже об этом думала.        — ага. если бы он отругал меня, принцесса, я бы сейчас не был здесь с тобой, — чонсон снисходительно улыбается, на что чонвон качает головой.        — удивительно.        — не говори.        — но знаешь, ещё то, как ты обнял меня тогда… — чонвон говорит это с таким лицом, что сердце джея ухает куда-то вниз и приземляется с глухим стуком. — зачем? почему ты решил так сделать?        — я не знаю, — и это правда. это были первые за историю их пусть не слишком длительного, но знакомства, полноценные, настоящие и взаимные объятия. — ты такой… необычный человек, принцесса. ты так разбавляешь мою жизнь, хотя до этого она была такой однообразной… ты заставляешь меня чувствовать то, что я не чувствовал раньше.        — что, например? — любопытствует чонвон. что ж, но ей правда интересно.        — а вот всё тебе скажи, — лукаво увиливает от ответа джей. чонвон возмущённо — и очень мило — топает ногой по слегка неровному асфальту.        — то есть, я тебе всё выдай, везде своди, всегда твою жопу спаси, а ты мне ничего?        — мгм, — весело отвечает джей.        — круто! а может, вам ещё и пососать?        — о, давай. было бы славно. чонвон высовывает язык, вместе с тем любовно показывая джею средний палец. комбо, спасибо. — пошёл ты.        — сама иди. наверное, это уже неизменная часть почти каждого их диалога.        — кстати, — спохватывается джей, когда замечает, что они держат путь мимо кинотеатра. — а куда мы идём? чонвон щёлкает языком немного задумчиво. — ну, не знаю, вообще, я хотела бы немного поесть. и домой почему-то не особо хочу. но, думаю, ты тоже, — «ты чертовски права», — отвечает в своей голове джей. — поэтому можно было бы немного погулять, как мы делаем обычно после тренировок. джей улыбается. — хорошо. да, сейчас он в порядке. он не жалеет об этом дне.