good 4 u

прошла неделя с последних событий, и сейчас чонвон смотрит в зеркало на себя, а затем на лежащую на кровати юбку. снова на себя, а затем снова на юбку. вздыхает и присаживается на кровати рядом с новым предметом гардероба (и единственным в своём роде). кто, блять, вообще будет слушаться пак чонсона? а она послушалась. чонвон понимала, что женственность как таковая заключается не в юбках и не в платьях, да и в принципе не в чём-то материальном, но это — просто очередной шаг к тому, чтобы перестать прятаться. да и от кого прятаться, если уже почти вся школа узнала о том, кто она такая? и это, на самом деле, оказалось не такой большой… потерей, хоть и нервов и сил было потрачено безумно много. в конце концов, чонвон всё ещё продирается через заросли на этом тернистом пути и хочет доказать именно самой себе, что она — именно та, кто она есть, и ей необязательно выдавать себя за кого-то другого. время медленно течёт. со вздохом чонвон натягивает юбку, и… чёрт. почему она должна быть такой короткой? зачем она такая вообще для школьной формы?        — ты слишком много ворчишь, — фырчит чонвон в зеркало. в конце концов, юбка подчёркивает изгибы её талии и не так уж и выбивается из образа. на худой фигуре чонвон она смотрится гармонично. чонвон просто боится, что привлечёт излишнее внимание, особенно тех с выпускных классов, которые не умеют думать и общаться с людьми нормально. теперь чулки — постоянная основа её образа. чонвон это немного напрягает, но не то чтобы приводит в сильный дискомфорт. когда-то же она носила юбки и гольфы, правда, было это лет шесть назад. она даже не думала, что вернётся к истокам. чонвон обувается в школу, из коридора попав в поле зрения родителей, которые завтракают на кухне перед работой. отвлекшись от еды, чтобы взглянуть на дочь, мама чонвон всплескивает руками:        — чонвон, ты такая красивая!        — спасибо, мамуль, — чонвон улыбается скромно, а её щёки едва краснеют. — я правда выгляжу хорошо?        — отлично выглядишь, — женщина активно кивает. — надо было раньше заставить тебя купить юбку, — она смеётся. — папа тоже тебе скажет. скажи же, красиво? отец чонвон, до этого во все глаза занимающийся рассматриванием дочери, так и застыв с открытым ртом, медленно показывает большой палец вверх.        — во, дочь. просто во. чонвон хихикает. как же она любит своих родителей, просто невозможно себе представить! они — одни из немногих людей в её окружении, которые вселяют ей уверенность. день сегодня выдался ветреный, и чонвон это отнюдь не на руку. боже, как остальные девочки вообще ходят так на постоянной основе? обалдеть же можно постоянно эту юбку одёргивать. вся эта «вентиляция» совсем не нравится чонвон. она могла бы надеть шорты под ткань юбки, как это делают девушки, выступающие в айдол-группах, но по форме такое не положено, а чонвон ненавидит нарушать правила; как школьные, так и свои собственные установки в голове. чонвон отнюдь не собирается бежать, но в случае чего у девушки есть штаны, и она не побоится ими воспользоваться.        — чонвон! — сону набрасывается на неё с объятиями при входе в школу. — ты в юбке! — он чуть ли не визжит, оглядывая чонвон с головы до ног и кружась вокруг неё, как юла.        — мгм. как тебе?        — мне нравится! тебе идёт, — сону чмокает её в щёку и улыбается.        — о, нуна, — чонвон оборачивается на зовущий её голос. рики подходит к ним сзади с небольшой улыбкой. — юбка? неожиданно.        — привет, рики, — чонвон бросает на него взгляд исподлобья, и он, вроде бы, ничего не значит, но рики интерпретирует его как-то по своему. рики хмурится. — почему она смотрит на меня так, будто я должен ей денег? — спрашивает он у сону. старший смеётся, на что чонвон в свою очередь фырчит, стараясь подавить смех кашлем в кулак. их с рики наладившееся общение вроде странное, а вроде и с юмором; на самом деле, это даже радует. сону идёт со своим парнем и лучшей подругой под руки. они, периодически весело смеясь, болтают на какие-то отвлечённые темы, и чонвон отвлекается от своей новой вещи в лице юбки. она всё ещё немного стесняет и сковывает движения, но уже не кажется такой неудобной.        — о, кстати, как насчёт сходить в кафе после уроков? завтра же всё равно воскресенье, — предлагает рики друзьям довольно неожиданно.        — о! круто, я тоже хочу, — улыбается сону. — а чего это ты так резко?        — я просто хочу накормить тебя, — бросает рики с неким сарказмом в голосе. — ты до сих пор почти ничего не ешь, как так можно… сону резко опускает глаза вниз, а его милые щёки покрываются слабым румянцем. — но я ем больше, чем раньше, благодаря тебе.        — ну хоть в чём-то нишимура принёс пользу, — не удерживается от комментария чонвон, стремясь подколоть рики в очередной раз, на что юноша прыскает в кулак:        — спасибо, приятно. а ты-то пойдёшь? — он почти моментально переключает своё внимание. чонвон глубоко вздыхает в задумчивости.        — наверное, да, если вы меня подождёте. я хочу зайти к ли-сонсэнниму.        — у тебя что-то с биологией? — обеспокоенно спрашивает сону. — вроде бы, ты говорила, что субин помог тебе с теми темами.        — нет, нет, — чонвон качает головой. — я просто хочу спросить, как у него дела, как его состояние. кстати, я не видела сонхуна в школе уже неделю, от него нет никаких вестей помимо того, что я знаю? рики поджимает губы: кажется, будто мысль о состоянии своего лучшего друга приводит его в не самого позитивного характера тупик. и джей, и нишимура обеспокоены состоянием сонхуна в последнее время, да и не сказать, что чонвон совсем уж на это плевать. — нет. он всё ещё притворяется перед родителями, что болеет, и рыдает все ночи напролёт.        — я, конечно, осуждаю его за его поступки, — робко отзывается сону. — но всё же, боже мой… неужели никак не получится ему помочь? чонвон непроизвольно останавливается, отчего двоим приходится так же замереть на месте. прикусив губу, девушка упорно размышляет над этим; возможно ли как-то помочь сонхуну? конечно, она вроде бы и не причастна ко всем делам в этом недо-любовном треугольнике между сонхуном, хисыном и джеюном, но, честно, она размышляла над этим последние несколько дней, и сонхуна в какой-то степени можно понять, если брать во внимание слова чонсона о том, что в жизни сонхуна не хватает нежности, любви и внимания от окружающих его людей.        — только если… — говорит она. после недолгих раздумий над словами девушки глаза рики расширяются от удивления и страха:        — ты же не собираешься рассказать ли-сонсэнниму про это?        — собираюсь, — невесело усмехается чонвон. — а что? — рики хмыкает.        — «а что?» — ты серьёзно? собираешься сделать сонхуну ещё хуже?        — а ты думаешь, ли-сонсэнним тупой и не понимает, почему сонхун не появляется в школе? — огрызается чонвон. сону находится между ними, предотвращая возможную стычку и обеспокоенно вертя головой меж двух сторон. спустя некоторое время раздумий рики снисходительно вздыхает глубоко, прикрыв глаза, и притягивает в свои объятия сону в попытке успокоиться. — ладно. только отвечаешь за это ты.        — без проблем. я зайду в столовую за соком. чонвон разворачивается на каблуках ботинок и направляется в сторону столовой. ботинки немного стучат по мраморному полу (не так сильно, как ботинки хисына, но всё же), а подол юбки колышется, отчего привлекает ненужное — как чонвон, так и в принципе — внимание. проходящие мимо ученики оборачиваются, заинтересованные новым видом в стенах этой школы, особенно парни, которых привлекает короткая юбка, открывающая стройные ноги в чулках. рики морщится, продолжая обнимать сону, который кладёт руки на его грудь и поворачивает голову в ту же сторону, куда глядит младший. — они хотя б не пялились так открыто. просто такой отврат.        — кто бы говорил, — бормочет сону. рики пристыженно угукает, что заставляет сону хихикнуть; рики довольно неплохо изменился с их первой встречи, и сейчас не вьётся хвостиком за каждым привлекательным телом (кроме того, у него есть сону), но сону всё ещё помнит рассказ рики о том, как он пялился на задницу старшего. — да ладно, ниши, не дуйся. а вообще, я согласен, — сону хмурится. — я так боюсь за свою девочку, особенно в последнее время.        — твоя девочка кому угодно может вдарить по яйцам, — фырчит рики, на что сону глаза закатывает.        — она такая, да, — нет, что вы, это не гордость сейчас в его тоне. — но всё же вряд ли силой она сможет похвастаться перед перекаченными выпускниками.        — ну, если что, у неё есть защитник.        — о боже, ты что, про джея? — на этих словах кажется, будто сону готов расплакаться, и рики находит это смешным, коротко хохотнув. — он сам тот ещё уебан.        — он тебе не нравится, — это даже не вопрос.        — нет! — категорично отрезает сону. — и мне плевать, какую хуйню они там мутят. да и долгое время чонвон находится вне его компании.        — а мне кажется, что они начинают проводить всё больше и больше времени вместе, — рики лукаво улыбается, сону поднимает брови, смерив его непонятливым взглядом. рики вытягивает губы трубочкой и приближается, намереваясь поцеловать сону, но натыкается ими на чужую мягкую щёку.        — мы в школе, — только и говорит сону. рики тут же поникает головой. он пытается возобновить диалог со своим бойфрендом, но в скором времени бросает это дело, потому что сону не проявляет инициативы: крепко держась за нишимуру, старший лишь глядит в направлении столовой, где скрылась чонвон, наверное, размышляя о том, что будет дальше.

ששששששש

в общем и целом, сейчас около пяти вечера. пока чонвон собирается к ли-сонсэнниму, ей приходит странное сообщение. отвечать по настроению, 16:57: «принцесса, мне нужно поговорить с тобой кое о чём» глаза чонвон непроизвольно закатываются, но она всё же решает ответить.

«что? я снова должна помочь тебе?»

отвечать по настроению, 16:57 «можно и так сказать. ты не могла бы приехать ко мне?»

«чт… *отрезал руку т/и*»

«зачем и почему ты говоришь мне об этом только сейчас?»

отвечать по настроению, 16:59: «прости, я только сейчас додумался» «давай я пришлю машину, когда захочешь, и ты приедешь, окей?» в конце концов, чонвон решается позвонить этому ненормальному, переполненная кучей вопросов и спонтанных догадок, представляющих из себя не самые лучшие варианты развития событий. кусая губы, девушка ожидает, пока гудки в трубке не сменяются тихим шуршанием по ту сторону.        — ты не мог дойти до меня на какой-нибудь перемене и поговорить со мной нормально? или подойти сейчас? что с тобой не так вообще? — ворчит чонвон. на другом конце телефона раздаётся смешок, отпущенный высоким звонким голосом.        — меня сегодня не было в школе, если ты не заметила, принцесса. я чувствовал себя максимально херово с утра, — чонвон ахает, поджав губы. а ведь она и вправду не заметила… становится немного стыдно, но чонвон отмахивается от этого, продолжая разговор. — окей, извиняюсь, зря быканула, — джей хихикает. — так что ты от меня хотел?        — по телефону не передать всю глубину моей мысли, принцесса. у тебя есть дела сейчас? я правда настаиваю, чтобы ты приехала ко мне.        — вообще, мы с сону и рики хотели посидеть в кафе.        — а-а, ёп твою мать. ну, тогда может завтра?        — да что у тебя за план по свержению правительства, раз ты меня так настойчиво зовёшь? — фырчит чонвон, заставив чонсона тихонько рассмеяться.        — просто просьба, не больше. согласишься — останешься, нет — поедешь домой. просто послушай меня ещё раз, ладно? пожалуйста. чонвон глубоко вздыхает, потирая переносицу. господи, дайте ей кто-нибудь сил, пожалуйста. — ладно, хрен с тобой, на воскресенье всё равно дел не было.        — отлично! спасибо, принцесса. я пришлю сэма к тебе в назначенное время, напиши мне вечером, как тебе будет удобнее.        — и что, мне потом просто к твоему дому идти? — робко интересуется чонвон. чонсон хмыкает чуть саркастично.        — ну нет, блять, по кругу против часовой.        — пошёл ты в пизду. у меня дела, пока. не стремясь даже дослушивать джея, чонвон бросает трубку. ну какие же с этим пак чонсоном вечные грёбаные проблемы! собравшись с мыслями, чонвон переводит дыхание и, закинув рюкзак на плечо, направляется к кабинету хисына. интересно, и в какую авантюру её попытаются ввязать на этот раз? ведь почти каждую чёртову встречу, которую они с джеем планируют, происходит какая-то полная неразбериха. в кабинете хисына пусто, лишь сам преподаватель сидит за своим столом у окна, неспешно собирая бумаги и тетради для проверки в свою сумку, видимо, уже собираясь домой после окончания своего последнего урока в расписании долгого рабочего дня. чонвон становится немного стыдно, что она займёт его личное время, но, девушка обещает себе — это первый и последний раз. наверное. она тихонько переступает порог кабинета, закрыв за собой дверь, и сталкивается взгляд с глазами хисына, чьё внимание привлекло тихое копошение в конце кабинета. хисын улыбается. — здравствуйте, чонвон.        — добрый вечер, сонсэнним, — чонвон кланяется. — могу я поговорить с вами?        — конечно, — кивает хисын, и чонвон несмелым шагом направляется к нему. — почему не подошли ко мне на одной из перемен?        — это… личный разговор, — сконфуженно отвечает чонвон. хисын подпирает голову ладонью, глядя на неё снизу вверх, и уголок его губ дёргается. — вы не против?        — смотря что спросите.        — я просто хотела поинтересоваться как вы.        — о, — хисын приподнимает брови. — о. ну, у меня всё более или менее в порядке. думаю, после той ситуации в баре я могу немного вам открыться. вы, наверное, знаете, что я хожу к психологу, — чонвон кивает. — восстанавливаюсь потихоньку после… сильных эмоциональных потрясений. прорабатываю своё прошлое. мне нравится. чонвон облегчённо вздыхает; она рада это услышать. хисын и правда выглядит здоровее, чем какое-то время назад: его очки, множество колец на пальцах, тёмная одежда, подчёркивающая классную фигуру молодого преподавателя (в особенности его длинные ноги. о, чёрт, чонвон не знает, как относиться к своим мыслям, но она, кажется, понимает, почему джеюн запал на такого, как хисын), звенящая серёжка и, конечно, огромные ботинки, которые уже стали непрописной истиной, каноном, новой главой из библии, если хотите. правда, теперь от хисына меньше несло сигаретами — вместе с этим от него явственно пахло какими-то сладенькими леденцами, но не сказать, что чонвон не нравилось. она правда рада, что хисын вновь такой, но теперь более открытый миру, здоровый, радостный. более… живой.        — а как ваши отношения с джеюном, если не секрет?        — джеюн-и, — хисын расплывается в добродушной улыбке. чтоб все так реагировали на упоминания о своих возлюбленных, думает чонвон. — знаете, у нас всё хорошо. он больше не ходит ко мне, если вы могли заметить. мы вместе решили, что ему всё же не стоит сбегать с уроков, пока к нему приближается такой ответственный момент, как сдача сунын. конечно, времени с ним немного не хватает, но что поделать.        — это замечательно! — чонвон хлопает в ладоши, но вынуждена сразу перейти на чуть менее приятную тему. — а сонхун… как он? вы сейчас общаетесь? при упоминании сонхуна хисын мрачнеет, улыбка сползает с лица преподавателя, словно её быстро стирают, как мел тряпкой со школьной доски. — сонхун… я не знаю. он не появляется в школе уже неделю, — чонвон ахает. — нишимура говорил мне, что он «болеет» дома. я не могу его осуждать, даже где-то поддержать хочется, утешить, но я понимаю, что я не должен вмешиваться. я могу сделать ему только хуже. сердце чонвон почему-то сжимается, будто в него тычут иголкой без остановки, очень размеренно, болезненно и дотошно. с одной стороны, девушка понимает, что происходит в душе сонхуна и как это выглядит со стороны хисына: прийти ко влюблённому в тебя человеку, чтобы напомнить о себе и вновь дать вспомнить, что у вас ничего не будет. однако, у чонвон есть небольшая история от чонсона, которую он рассказал, когда они шли домой после тренировки и которую хисын, наверное, должен знать.        — я не знаю, делаю ли я сейчас правильно, но, — начинает чонвон, заставив хисына с любопытством уставиться на ученицу. — это попросил рассказать джей. я просто… он хочет, чтобы вы знали. он беспокоится за сонхуна, и, может, вы сделаете для себя какие-то выводы. у сонхуна просто может не хватить сил поведать вам подноготную истории. хисын при упоминании имени чонсона хмыкает, — что ж, похоже, это яростное молчаливое противостояние вечно — но покорно предоставляет чонвон своё ухо, готовясь слушать. — давайте. «топчась возле двери в квартиру сонхуна, чонсон постучался в дверь. подтянув лямку рюкзака, с нетерпением юноша ждал, пока ему откроют. дверь отворилась, и перед одноклассником сына предстала мама сонхуна. она выглядела слегка удивлённой появлением джея здесь.        — здравствуйте.        — здравствуй, чонсон. ты пришёл к сонхуну? — ответила женщина. чонсон кивнул. — я предупреждал его, что принесу конспекты, чтобы он переписал их, пока болеет. неужели он не сказал вам? — мать его лучшего друга покачала головой:        — нет, в последнее время он очень редко выходит из своей комнаты. он не в самом лучшем состоянии, как бы мы ни старались его растормошить, — джей выдохнул опечаленно.        — я ненадолго, в его комнату минут на десять и обратно. может, я попробую поговорить с ним. можно же мне зайти, да? женщина всё-таки впустила его, и чонсон, разувшись, поспешил в комнату сонхуна. оказавшись перед закрытой дверью, юноша постучал, но никто, кажется, отвечать ему и подавно не собирался, поэтому, собравшись с силами и негромко оповестив: «хун, я захожу», чонсон толкнул дверь. когда чонсон оказался в комнате, было ощущение, будто его пробрал культурный шок. постель была не заправлена, а небрежно смята, подушка валялась на полу в каком-то странном состоянии, вся примятая и будто потемневшая в некоторых местах. одежда сонхуна была свалена в кучу на спинке кресла, а дверца шкафа была открыта настежь, рюкзаки и пакеты теснились кучей хлама в углу комнаты. сонхуна сидел за письменным столом, зависая в телефоне. из одежды на нём были только широкие домашние штаны. отвлекшись на посторонний звук, он поднял голову и уставился на друга.        — а, джей, — пробормотал сонхун гудящим голосом. поджав губы, джей приблизился.        — я принёс тебе конспекты.        — зачем? — спросил сонхун с ноткой безразличия. джей раздражённо фыркнул:        — придумать план по взлому пентагона, блять, чувак, нам сдавать сунын через два с половиной месяца! — джей выдохнул в попытке успокоиться. сонхун и правда был в ужасном состоянии, по крайней мере, на первый взгляд, и в какое же, чёрт возьми, неподходящее время!.. сонхун лишь промычал что-то невнятное, падая головой в ладони. чонсон, наблюдая за ним краем глаза, обошёл кресло, чтобы поставить пакет с тетрадями на чистый на удивление подоконник. обычно там стояли какие-то растения, вещи по типу книг, которые сонхуну нравилось читать, но теперь он был абсолютно пуст. уже подойдя к окну, чонсон вздрогнул, увидев рассыпанную под подоконником землю и пару книг, сваленных к рюкзакам. это полнейший, просто беспросветный пиздец. сонхуну надо помочь, по крайней мере сейчас, иначе неизвестно, какую херню его заплывший отчаянием мозг может выдать завтра.        — так, ладно, хун, иди сюда, — сбросив с плеч рюкзак, чонсон отнял руки младшего от его лица и потянул за собой, чтобы они сели на кровать. сонхун посеменил за ним тряпичной безвольной куклой. они сели рядом, и чонсон перевёл дыхание, сдувая чёлку со лба. — что с тобой происходит? чувак, какого хрена ты доводишь себя до такого состояния? в ту пятницу ты выглядел нормально. сонхун хмыкнул; казалось, будто ему смешно, но только сейчас джею удалось разглядеть лицо лучшего друга: красное, опухшее от слёз, с синяками под сощуренными от недостатка сна глазами. сонхун открыл было рот, чтобы попытаться начать говорить, но внезапно застоявшиеся в его глазах слёзы скатились по щекам тонкими кривыми дорожками, а затем ка-ак хлынули с новой силой!.. сердце чонсона сжалось, а в груди заболело, и что-то словно кольнуло, когда сонхун, рыдая и всхлипывая, упал на его колени, истеря, как маленький ребёнок. чонсон поджал губы, поглаживая лучшего друга по голове, перебирая его волосы, и по спине, пытаясь успокоить.        — хун, тише… — джею были незнакомы такие чувства. совсем. возможно, они затерялись где-то глубоко внутри, датируемые несколькими годами ранее, когда его не воспринимала мать, но сонхун… сонхун чувствовал это сейчас. чонсон ощущал, насколько сонхун бессилен перед сложившейся ситуацией, и, хоть сонхун и заслужил какого-то наказания, никто, вероятно, не был бы согласен с тем, чтобы его жёстко настигла карма. сонхун ведь хотел любви, а получилось ещё хуже, чем было.        — я-я не знаю, что мне дальше делать… — джею с трудом удавалось разбирать заикания сонхуна, когда тот пускал слюни на его брюки. — я х-хочу его видеть, но понимаю, что хочу быть с-с ним. хочу с ним к-контак… тировать, пока не уйду из ш-школы и не найд-ду кого-то, кого полюблю, но к-как? он меня ненав-видит, он не захочет…        — с чего ты взял, что он тебя ненавидит? — спросил тихо чонсон. сонхун только покачал головой. — ты поступил по-мудацки, спору нет, — ну не умеет он поддерживать, что вы от него хотите? — но тебя можно понять. я тоже делал уёбские вещи по отношению к чонвон.        — но ты защищал её. по-постарался исправиться. а что могу я? я ничего не сделаю. губы чонсона сложились в упрямую линию, пока он размышлял, что же можно сделать. нужно сделать так, чтобы у сонхуна была мотивация вернуться в школу, при этом не страдая по хисыну, но и не питая ложных надежд. звучит невозможно, но технически…        — а знаешь, что я придумал? — внезапно голову джея озарила светлая идея. он погладил сонхуна по голове, после чего тот поднял её, уставившись опухшими и раскрасневшимися от слёз глазами на старшего. — у нас скоро выпускной, а ты ещё не нашёл себе пару, так ведь? сонхун смотрит на него тупым взглядом пару секунд, прежде чем: — ты что, ебанутый?..        — послушай меня, хун. пригласи сонсэннима на выпускной в качестве своей пары.        — джей…        — ротик на замочек и ключик выкинул, пока я не договорю. самое основное, что тебе надо сделать — это извиниться перед хисыном. только не промямлить: «ну прости-ите, я больше так не буду», а искренне показать, что ты раскаиваешься. знаешь, что-то мне подсказывает, что он на тебя обижен, но точно не ненавидит. а потом пригласи его на выпускной. конечно, он может не согласиться учить с тобой вальс, потому что у него тоже есть учительские дела, но попытаться стоит. если да — у тебя будет мотивация ходить в школу, если нет — всё равно пинком под зад отправлю, что будет с тобой, если ты провалишь сунын, а? глаза сонхуна заблестели, чонсону даже показалось, будто где-то в их глубине промелькнула слабая надежда.        — думаешь, хисын… не ненавидит меня? джей хмыкнул. — ты безнадёжен. но, да, я действительно в этом уверен. я думаю, если ты убедишься в этом, тебе станет легче. давай! я поддержу тебя. тебе всего девятнадцать, это далеко не последняя любовь, у тебя ещё всё впереди, хун. раз уж ты точно по мальчикам, я всё равно буду на твоей стороне, чувак. слабо улыбнувшись дрожащими губами, сонхун обнял джея, прижавшись к его груди. — спасибо. я подумаю. после джей помог разобрать рюкзаки, убрать разбросанные вещи, сложив их в более-менее аккуратную стопку на кровати, найти грязные, чтобы выкинуть их в стирку, немного прибрать постель. ну-у… как помог? в основном, он всё и сделал, но что-то внутри не позволяло бросить своего лучшего друга, несмотря даже на то, что он успокаивал его. этого недостаточно, этого всегда недостаточно; его друзья заслуживают самого лучшего.        — дашь pod? — внезапно спросил сонхун после того, как джей закончил наводить небольшой порядок. вздохнув, юноша присел на кровать, но сонхун смерил его жалобным взглядом. — всё херня. даже поссать сходить сил нет, — задумчиво и уже более спокойно сказал сонхун, затягиваясь электронной сигаретой. джей приподнял бровь.        — может, у тебя началась депрессия или что-то вроде того?        — нет, нет, — сонхун покачал головой. — она не берётся из ниоткуда. хотя… то, что было… я не знаю. может, мне и самому нужен ёбаный психолог, — он грустно усмехнулся.        — так запишись.        — у тебя всё так просто.        — а чё?        — через плечо, — фыркнул сонхун. — ты же знаешь моих родителей. опять будут мне выговаривать, что я самостоятельно со своими проблемами справиться не могу. короче, я подумаю надо всем. а, кстати, ты же тоже не нашёл себе пару на выпускной? — чонсон отрицательно мотнул головой. — что насчёт… чонвон? чонвон? чонвон, чонвон… всё так сложно! даже если джей признал поражение, полный крах перед этой девушкой, которая вот так просто взяла и поставила его на колени, он не знает, что делать дальше. чонсон не знает, кому пихать эти чувства, куда их нести, ведь непонятно, что чонвон чувствует к нему в ответ и есть ли это вообще; временами она слишком ласковая, а секундами позже — язвительная зараза.        — я не знаю, — честно признался джей. — не знаю, как она на это отреагирует.        — это говорит человек, у которого шансов в пятьдесят тысяч раз больше, чем у меня, — сонхун тихо засмеялся, отдавая джею pod, который тот тут же закурил. — ты странный по отношению к ней в последнее время.        — я же говорю, хрен её знает, эту чонвон! — джей всплеснул руками в полном отчаянии. — может быть, она мне нравится. возможно. наверное. я не уверен. конечно, эка невидаль: парню нравится девушка. но чонсон влюблён (наверное, если это оно) впервые, как и сонхун, которому когда-то пришлось пронести свои чувства через множество испытаний.        — первая любовь — тупая, — пробормотал чонсон даже будто обиженно, чем заставил сонхуна снисходительно прикрыть глаза, качая головой. — я не знаю, что мне с ней делать. у меня это в первый раз, и я ношусь с этим, как с писаной торбой.        — да, — сонхун грустно усмехнулся. — выкрутила она тебе яйца, ничего не скажешь.        — не то слово, — фыркнул чонсон. ну, эти двое столько всего прошли вместе за свою недолгую жизнь, чего уже стесняться?        — то есть, мы оба подумаем над этим?        — думаю, что да. пока посижу с тобой, ты не против?        — чего это ты? — устало хмыкнул сонхун.        — не могу оставить тебя одного, не проследив за тем, чтобы ты не убился башкой о подоконник.» вот и поговорили. правда, про часть с чонвон джей самой чонвон конечно же умолчал, но ей об этом знать необязательно; по крайней мере, не сейчас. хисын молчал довольно долгое время, чонвон же казалось, что стрелки часов внезапно зависли на одних и тех же грёбаных цифрах. мучительное ожидание того, что может сказать хисын, как-никак, но заставляло её трепетать. наконец, хисын подал голос. — и что я должен сделать? — он спросил снисходительно, с немного вымученной, но всё же ласковой ухмылкой на лице. помявшись на месте, чонвон неуверенно ответила:        — наверное, вам следует подумать, чтобы вы уже дали точный ответ и знали, если сонхун подойдёт к вам с просьбой.        — я обсужу это с джеюном, — только и говорит хисын, кивая. по его тону нельзя понять, удивлён он, насторожен или вообще зол, и это немного пугает. — но, возможно, я соглашусь. эти ребята всё равно уходят из школы, и будет лучше, если сонхун покинет её с мыслью о том, что я отношусь к нему нормально.        — нормально? — переспрашивает чонвон, в её голосе будто скользит непонятная никому, но безграничная надежда.        — да, в этом пак чонсон прав, — подперев щёку рукой, преподаватель снимает тонкие очки и, отложив их в сторону, улыбается. — у меня есть неприятные ощущения по отношению к сонхуну, но я, как человек с психическими проблемами, понимаю его. и я точно его не ненавижу.        — спасибо, что выслушали меня, ли-сонсэнним, — чонвон кланяется, слегка взбудораженная, хисын склоняет голову в ответ. — это всё, о чём я хотела поговорить с вами. до свидания! хорошего вечера. уже на пороге хисын негромко окликает её. — и, о… юбка?        — а, да, — обернувшись в дверном проёме, чонвон застенчиво улыбается. — и я бы хотела, чтобы в будущем вы обращались ко мне в женском роде. пожалуйста, — неловко добавляет она.        — хорошо, — кажется, хисын понимает всё без лишних слов. — знаете, я горжусь вами. чонвон чувствует, как её щёки некстати начинают стремительно краснеть. — спасибо, сонсэнним.

ששששששש

чонвон правда ума не приложит, зачем джей позвал её к себе. конечно, она отпросилась у мамы, сказав, что пошла гулять с сону, но, если так и дальше продолжится, чонвон не сможет долго скрывать присутствие джея в её жизни. конечно, чонвон может соврать родителям по поводу, кхм… назначения? этого юноши, но самой уже не по себе от этого. чонсон — её друг? знакомый? кто он вообще для неё? он ведёт себя так, будто они друзья. как бы то ни было, сейчас чонвон записывает джею голосовое, чтобы он вышел, топчась перед большим домом того. неизвестность немного пугает, но оно, может, и ничего страшного. джей отвечает коротким «ок», и спустя недолгое время двери отворяются. джей предстаёт перед девушкой, завёрнутый в тёплую кофту и с кружкой в руках.        — привет, принцесса.        — и тебе не хворать, — говорит чонвон, оглядев его непонятливым взглядом. — ты что, серьёзно заболел?        — чувствую себя не очень, морозит, но не думаю, что заболел. тебя не заражу, не бойся. заходи, — отвечает джей с мелкой улыбкой на лице, освобождая проход, чтобы чонвон смогла пройти внутрь.        — да я и не боюсь… стоит только чонвон снять обувь на пороге, джей отставляет кружку в один из отсеков обувной полки, чтобы раскрыть руки для объятий. хмыкнув, чонвон вздыхает, но не хочет обделять юношу, поэтому отвечает на его просьбу, прижимаясь к чонсону, который аккуратно обнимает её за талию. чонвон прикрывает глаза, что-то в животе трепещет, и тело слегка дрожит; наверное, от неожиданности и непонятливости, неопределённости.        — наверное, это будет моя любимая часть дня, — улавливает чонвон то, чего, наверное, джей не хотел бы, чтобы услышали другие, но, растерянная, не может удержаться от вопроса:        — что?.. отстранившись, джей неловко чешет затылок, хватая кружку с полки. — нет, ничего, я растерялся. это я… забей, короче. фыркнув, чонвон оглядывается; ничего не изменилось с того момента, как она была здесь, но оно и неудивительно, ведь прошло не так много времени. лишь свет выключен в холле, что создаёт приятный полумрак, разрезаемый лучами солнца, проникающими в помещение сквозь большие панорамные окна.        — госпожа ян? — чонвон вздрагивает, чуть ли не подпрыгнув от неожиданности, удивлённо оборачиваясь, и сталкивается взглядом с изумлённым отцом чонсона.        — о, здравствуйте, сэр пак! — чонвон спешно кланяется.        — здравствуйте, — господин пак кланяется в ответ. — госпожа ян, я хотел бы принести… извинения за тот случай, — неловко говорит он, очевидно, имея в виду семейный ужин, где чонвон попытались обкидать помоями с головы до ног. — с вами всё в порядке?        — оу, да, конечно, — чонвон улыбается немного неуверенно. — всё хорошо, не беспокойтесь, вы в этом не виноваты.        — я всё же…        — отец, — прерывает джей слегка раздражённо, беря чонвон за руку, чем заставляет девушку вздрогнуть. ах, точно, они же пара! но ладонь джея всё ещё такая тёплая, приятная и большая. — достаточно, она поняла. когда ты приезжаешь?        — утром среды уже буду здесь, — отвечает мужчина, поджав губы, а чонвон только сейчас замечает большую сумку, стоящую у входа. она спрашивает осторожно:        — вы куда-то уезжаете?        — в командировку на два дня.        — ах, вот оно что… желаю вам удачи, господин пак!        — благодарю, госпожа ян, — «пойдём», — шепчет джей после обмена любезностями и тянет чонвон за руку в направлении к лестнице, чтобы, наверное, отвести в свою комнату.        — прикольный парад лицемерия, — хмыкает юноша, когда они оказываются в его небольшой комнате, отставив кружку на стол, и падает на кровать. чонвон кривит лицо.        — ну, я не думаю, что со стороны твоего отца это было лицемерие. кажется, я и правда ему нравлюсь, — дразняще тянет девушка с ухмылкой. чонсон усмехается, склонив голову вбок.        — хочешь поиграть со мной, принцесса?        — в кошки-мышки, если можно, — слащаво улыбается чонвон, а после аккуратно присаживается на кресло. — так зачем ты позвал меня?        — о, да, — с лица джея моментально пропадает любое бахвальство, и он поднимается на кровати, садясь, глядя на озадаченную чонвон со всей серьёзностью. — у меня есть к тебе просьба, принцесса.        — да, давай, удиви меня.        — ну перестань! — жалостливо тянет чонсон, чем заставляет чонвон тихо рассмеяться. — последняя, обещаю! наверное… — «давай уже», — ворчит чонвон, несмело облокачиваясь на спинку кресла. — ты же знаешь, что скоро у нашей параллели будет выпускной?        — в июле, да? припоминаю.        — угу, — кивает чонсон. — я упоминал про это, когда пересказывал тебе разговор с сонхуном, и ты поняла, что у него нет пары, поэтому он попробует позвать хисына. ну а у меня… тоже нет.        — то есть, ты предлагаешь мне?.. — настороженно начинает чонвон, нахмурившись, но не успевает она договорить, как чонсон выпаливает взволнованно, — даже слишком — будто на одном дыхании:        — принцесса, ты согласишься стать моей партнёршей на мой выпускной? на несколько минут в комнате воцаряется звенящая, давящая на мозг тишина. чонвон растерянно смотрит куда-то в пустоту, в стену, не находясь, что же ответить. это… странно? да, именно так. чонсон ведь просто мог сказать об этом какой-нибудь из своих одноклассниц, наверное, многие согласились бы быть с ним. неужели для чонсона это и вправду так важно? почему он просит об этом именно чонвон? наверное, это должно что-то значить. джей же медленно сгорает от стыда в этой гнетущей тишине, которую будто ножницами можно разрезать; сердце колотится с бешеной скоростью, хоть юноша и старается упорно не подавать вида. он никогда не приглашал девушек каким-то подобным образом. боже, ну какой же он тупой!..        — ты хочешь, чтобы я станцевала с тобой вальс? — наконец, возобновляет диалог чонвон хриплым голосом. джей несмело кивает.        — да. я… да.        — у тебя разве больше нет вариантов, с кем ты мог бы пойти?        — есть, — смущённо бормочет джей. — но я ни с кем из девушек не общаюсь так близко, поэтому хочу позвать тебя, — ага, ну да, конечно. поэтому. не мог придумать ничего лучше?! чонвон выдыхает, задумчиво дуя губы. — а что скажут твои одноклассники, если увидят нас вместе? они, наверное, помнят меня не в самом лучшем свете…        — да мне вообще похую, — выплёвывает джей. — я уже говорил, что я им их длинные языки в жопы запихаю. ты за свою безопасность можешь не беспокоиться, принцесса. к тому же, мы все выпускаемся, и каждый идёт своей дорогой. года через два я уже вряд ли вспомню, как их зовут, что уж там скрывать. чонвон щёлкает языком всё ещё в некой растерянности. — слушай, а меня освободят от уроков?        — я могу поговорить с чон-сонсэннимом, — джей пожимает плечами. — чтобы он поговорил с пак-сонсэннимом, чтобы он поговорил с директором чхве… — чонвон хихикает: ощущение, будто просто бомгю пересказывает ей чей-то диалог. — и тебя могут освободить. у тебя же всё равно нет проблем с учёбой, да? — чонвон качает головой, улыбаясь.        — у нас уже всё равно некоторые итоговые тесты по предметам провели досрочно. а так, я готова на любой кринж, лишь бы не ходить на физику, — они смеются в унисон, и внезапно будто камень с плеч падает; становится гораздо легче.        — так ты согласна?        — да, почему нет. правда, а почему нет, думает чонвон. конечно, с одной стороны хотелось бы посоветоваться с сону, подумать, да или нет, а может, она вообще в край ебанулась, раз думает об этом. всё же, интересно помочь чонсону, потанцевать вальс, увидеть его выпускной, то, как чонсон будет получать диплом… чёрт возьми, а ведь он заканчивает школу! на этой мысли у чонвон в груди что-то бьёт больно. будут ли они общаться после того, как джей уйдёт в высшее учебное заведение, или это было что-то мимолётное, такое важное, оставившее след в её жизни, но такое короткое?        — принцесса, — негромко зовёт джей, слегка обескураженный. — у тебя слеза потекла. спохватившись, чонвон резко стирает слезу с щеки ладонью, мысленно ругая себя за такое проявление слабости. — да, прости. я… случайно. чонсон только удивлённо хмыкает. проходит немного времени за очередным сеансом отвлечённых разговоров ни о чём, прежде чем они слышат какой-то хлопок, донесшийся с первого этажа. джей прислушивается на мгновение, но всё стихло, и юноша облегчённо улыбается: — отец ушёл.        — и что это значит? — с любопытством интересуется чонвон. — это так важно для тебя?        — вообще, я планировал, чтобы мы учили танец в школе, потому что как-то нужно сконнектить его со всеми остальными нашими, но, знаешь, мне бы не хотелось, чтобы мы делали это в одно время с ними, потому что взгляды определённо будут, — джей морщится, а на его лице выступает лёгкое отвращение. — не то, чтобы мне было не похуй, но я не хочу, чтобы тебе было некомфортно, принцесса. чонвон смущённо улыбается, немного тронутая такой заботой. — всё в порядке, мне всё равно придётся встретиться с этими людьми лицом к лицу.        — я позабочусь об этом, обо... всём этом. может, нам удастся выбить дополнительные часы в актовом зале, потому что я подозреваю, что сонхун попросит о том же. но сейчас мы могли бы немного отдохнуть, а потом посмотреть видео, с которого мои одноклы учат танец, чтобы ты поняла, что тебе предстоит. но там не должно быть сильно сложно…        — я не беспокоюсь насчёт сложности, — качает головой чонвон. — и, оу… отдохнуть? что ты имеешь в виду? воровато оглядевшись, — хотя бояться попросту и нечего — джей поднимается с кровати, а затем лезет в тумбочку, которую чонвон сразу-то и не заметила. чёрт возьми, она специально так спрятана от чужих глаз? с улыбкой чонсон достаёт оттуда четыре бутылки какого-то пива с яркими этикетками на стекле, и чонвон чувствует очень резкий прилив раздражения. какого, блин, хрена? её слова что, пустой звук для него?        — джей, — предупреждающе тянет чонвон, отшатнувшись чуть назад. — какого хрена? ты забыл, о чём мы с тобой разговаривали?        — пощади меня, принцесса, — умоляюще скулит джей. — я не ходил никуда, кроме дома, школы и сонхуна целую неделю, а это — не так много, — чонвон потрясённо замолкает. ну, если он не врёт, это, может быть, даже похвально? — я же не заставляю тебя пить. тем более, я планирую растянуть эти бутылки на два дня.        — ты ж вроде плохо себя чувствовал, — с подозрением щурится чонвон.        — так вот и расслаблюсь, — чонвон закатывает глаза. — не для тебя мои методы, принцесса, я уже понял. пойдём в столовую. и вот так они оказываются в столовой гораздо более меньших размеров, чем та, где тогда происходил ужин. комната больше похожа на кухню, совмещённую с гостиной, или квартиру-студию, но она выполнена в красно-коричневых тонах, выглядит более уютно и по-домашнему. чонсон включил висящий на стене телевизор для того, чтобы что-то шло на фоне, пил пиво, попутно болтая с чонвон, которая сидела диване. временами юноша предлагал ей попробовать, на что девушка отмахивалась, признаваясь, что ей и так весело. она не лгала: чонвон не относилась к алкоголю плохо, но для неё был терпим вкус далеко не каждого алкогольного напитка, поэтому она не хотела. ей и правда было весело и так. тёмные-тёмные шторы по названием blackout были задёрнуты, не пропуская в столовую свет, что создавало атмосферу лёгкой загадочности. чонсону на месте не сиделось: он почти не побывал на диване за всё это время, youtube на его телефоне работал непрерывно, проигрывая видео одно за другим, среди которых довольно часто попадались разные песни в жанре k-pop, и, несмотря на то, что юноша слушает рок в большинстве своём, оказалось, что он знает многие танцы. прихлёбывая сок из кружки, чонвон хихикала, наблюдая за тем, как джей повторяет танцы девушек из группы blackpink. оказывается, он неплохо двигается. честно, где-то в глубине сознания чонвон была немного сбита с толку. кажется, джей всё больше и больше показывал ей настоящего себя, без всего этого напускного пафоса и похуизма, веселящийся, занимающийся тем, что ему на самом деле нравится. это выглядело… лучше, чем то, с чем чонвон столкнулась в самом начале, гораздо лучше; девушке это даже нравилось. в один момент джей закуривает pod, который он выудил из кармана, заставив чонвон с любопытством покоситься на него. заметив взгляд девушки, джей выпускает изо рта дым и улыбается немного развязно. — хочешь, принцесса? чонвон задумчиво ведёт челюстью, хмуря брови, размышляя. чонвон никогда не привлекало курение, — может быть потому, что отец курил, и девушка знала, как дорого стоят сигареты, а она, ну, слишком жлоб, проще говоря — но сейчас… ах, она не знает.        — без понятия, — отвечает чонвон гудящим голосом, пожав плечами. — может и можно. но учти — я всё равно больше раза не буду. хмыкнув неопределённо, чонсон протягивает ей электронную сигарету; но чонвон вертит её в руках, не в силах понять, что именно здесь нужно брать в рот. наверное, она слишком отстала от жизни.        — айщ, — чонсон снисходительно усмехается, забирая pod из маленьких рук девушки. — иди сюда. чонсон плюхается на диван, подползая к сидящей на коленях чонвон. крепкая фигура возвышается над ней, они смотрят друг другу прямо в глаза, прежде чем чонсон втягивает дым и манит её пальцем. глаза чонвон расширяются, когда юноша тянет её за подбородок, заставив приоткрыть губы, и выдыхает втянутый собой же дым в её открытый рот. он передаёт ей дым электронной сигареты изо рта в рот. блять. это не поцелуй, нет, конечно, но они никогда ещё не контактировали так близко. это ново, и это ошеломляет. в конечном итоге чонвон просто чувствует в носу неприятное жжение и начинает кашлять. усмехнувшись, чонсон слегка отстраняется.        — в лёгкие сразу надо тянуть, принцесса. давай ещё раз.        — нет, спа-спасибо, — проговаривает чонвон сквозь кашель. — мне хватило. всё же, меня это точно не привлекает. неизвестно, подействовало ли на чонсона его недавнее плохое самочувствие или что ещё, но с дивана он больше подниматься не хочет. джей, заблокировав телефон и понизив громкость на телевизоре до минимума, просто разговаривает с чонвон, продолжая опустошать бутылки с пивом, пока чонвон внезапно не осознаёт, что все четыре уже стоят пустыми на столе. кто-то… говорил про два дня?        — принцесса, — зовёт чонсон будто немного сонным голосом. — придвинься поближе? чонвон осторожно двигается ближе, на другую часть дивана, как и просит чонсон, но стоит ей оказаться рядом, как юноша неожиданно обнимает её талию крепкой хваткой, не дав даже пискнуть или ещё какое слово сказать, и утыкается носом прямо в середину её грудной клетки. ну, он падает туда, где у чонвон должна быть грудь. да.        — э-э, угм… — тянет чонвон, приподнимая руки, чтобы открыть себе лучший обзор на то, как джей на ней лежит. — если ты хотел упасть лицом в мою грудь, как обычно делаешь это с девушками, у тебя не получится, потому что у меня она немного маленькая.        — помолчи, — доносится в ответ, гудящий тон щекочет грудь чонвон сквозь кофту. чонвон вздыхает. — о, боже. спустя немного времени чонвон, слишком озадаченная, чтобы говорить или двигаться, слышит характерное сопение. похоже, этот идиот заснул. ну, или задремал. на самом деле, это не то чтобы имело значение, самое главное, что в ближайшее время чонвон из захвата не выбраться. странно это всё. почти каждый раз, когда они встречаются, становится новой стадией в их отношениях. и чонвон, если честно, сама не понимает, что она чувствует по отношению к этому человеку. да, джей очень изменился с их первой встречи, и чонвон определённо нравилось то, как юноша открывается ей, сквозь этот, казалось бы, слишком твёрдый панцирь показывает настоящего себя; а настоящий пак чонсон гораздо более чувствителен и внимателен к окружающему миру, нежели его оболочка. он умеет беспокоиться за близких, стремиться к победам, анализировать сложившуюся ситуацию и принимать жизненные уроки, которые ему дают. он пытается понять людей, с помощью чонвон учится относиться хорошо к девушкам, отходя от того, чтобы воспринимать их простыми кусками мяса, учится не кривить лицо, когда видит, как рики счастлив с парнем, и принимать сонхуна в этом же. настоящий, чувственный пак чонсон не отмахивается, не посылает всех по адресам и не говорит, что это всё не важно. безусловно, таким чонсон нравится чонвон гораздо больше. чонвон опускает взгляд на чонсона, заснувшего у неё на груди. такой милый, когда спит… а как проснётся, эту вольную сельдь порой хрен остановишь. чонвон усмехается собственным мыслям; согнув руку, чонвон осторожно гладит чонсона по голове, перебирая его волосы. в жизни чонвон была только одна влюблённость, и то, таковой её сложно назвать — скорее, просто влечение ко внешности парня старше неё на пару лет. сейчас же чонвон и вовсе сложно что-то говорить, хоть она и понимает, что внешность чонсона ей так же нравится: он объективно красив, привлекателен, у него острая линия челюсти, высокая переносица, острые прищуренные глаза и прекрасная улыбка. но… ах, чёрт. чонвон не знает, что это за чувства, и если это то, о чём она думает, она попала. встречалась ли бы чонвон с чонсоном, если бы он, допустим, предложил? ну-у, чисто теоретически. чонвон не знает; сложно это всё. может, и да. возможно? наверное. — когда-нибудь мы оба узнаем правду друг от друга, — тихо шепчет она, глядя на лицо чонсона, его прикрытые глаза и слегка дрожащие ресницы. может, ему снится сон? «когда-нибудь точно узнаем, принцесса», — проносится в голове у чонсона, и мимолётная улыбка тенью проскальзывает на его лице.