good 4 u

они разуваются у порога дома джея, когда на телефон того поступает звонок. чонвон с боязливым любопытством глядит на то, как джей, раздражённо фыркнув, снимает очки, прежде чем принять вызов, предварительно поставив его на громкую связь.        — алло?        — чонсон, — по ту сторону доносится строгий тон отца юноши. — где ты?        — я дома, — просто отвечает тот, пожав плечами, хоть мужчина этого и не видит. — мы с чонвон гуляли после танца, а потом я предложил ей погостить у нас, и она согласилась, — ну, с него взятки гладки, он сказал правду. господин пак задумывается, мешкаясь пару секунд, прежде чем ответить:        — вы с чонвон сейчас у нас? сын, я потерял тебя, я думал, ты ещё в школе!        — а позвонить раньше не судьба, пап? уже столько времени прошло, — господин пак глубоко вздыхает.        — хорошо, поговорим об этом позже, — «мгм», — шепчет чонсон едва слышно с претензией на сарказм, но всё же уловимо, отчего чонвон приходится сдерживать смех. — как я понимаю, ты хочешь, чтобы я оставил вас наедине друг с другом?        — вообще, мне всё равно, можешь ехать домой, я не запрещаю. но тебе придётся ловить автобус, потому что я отправил сэма домой, великодушно дав ему выходной.        — что? пак чонсон!..        — пока, пап, — посмеиваясь, чонсон сбрасывает вызов, прикусив губу. он бросает на чонвон игривый взгляд, на что та качает головой, однако, видно, как в её глазах плещутся смешинки. — ты оставил своего отца без его собственного водителя? что он будет делать?        — где-нибудь да остановится. я хочу провести время со своей девушкой, — чонсон не даёт чонвон даже и слова сказать, прежде чем примкнуть к её губам своими, удивлённый писк между них приглушая. он улыбается в поцелуй, когда чонвон хватается своей ладонью за его крепкую руку, скрытую плотными слоями ткани. — чем бы ты хотела заняться? — спрашивает он, когда они отстраняются, разрывая чувственный поцелуй.        — м-м, — чонвон ласкает руку чонсона своей. — не знаю, но как насчёт фильма? или совместной готовки? честно, я немного голодная… но до этого ещё сходила бы в душ. мне… не очень комфортно со скатывающимся на лице тональником, если ты понимаешь, о чём я.        — всё что захочешь, принцесса, — усмехается чонсон, аккуратно взяв девушку за руку. — пойдём в мою комнату?        — а… э, — чонвон мнётся, глядя на то, как джей бросает свою сумку в дальний угол комнаты. — я не взяла запасную одежду. джей глядит на неё исподлобья, после фыркнув. — принцесса, ты чё?        — ну, умные мысли не знали, кто она такая, — вздыхает чонвон, пожав плечами. — тем более, я вообще не предполагала, что окажусь у тебя сегодня. у тебя есть ненужная запасная одежда или что-то вроде того? вместо ответа джей сбрасывает с плеч пиджак и распахивает дверь в гардеробную, после исчезая там. в то время, как юноша роется в своих вещах в поисках чего-то подходящего, чонвон пишет маме, чтобы она не волновалась.

«мам, я у джея, можно я у него побуду сегодня?»

«чонвон, ты собираешься ночевать у него? время-то уже вечернее» чонвон неуверенно покусывает губы, прежде чем ответить. она совсем забыла про время… вряд ли уже получится уехать отсюда.

«наверное, да… блин, я забыла про время»

«прости, я тебя не предупредила, сама не знала, что так получится ((»

«ничего, дочь, но отпишись мне потом, как вы, я буду беспокоиться» «долго не сидите, если устали»

«хорошо, мам»

       — на, — неожиданно появившийся перед кроватью джей отвлекает внимание девушки от телефона, и, подняв голову, чонвон берёт в руки, кажется, футболку, которую чонсон протягивает ей. вещь пахнет вкусно, поэтому она точно чонсонова. чонвон очень радуется этому факту про себя, незаметно принюхиваясь. — спасибо. и, эм, какие-нибудь шорты?.. чонсон тихо смеётся. — ты хочешь ходить как «семеро насрали, один носит», как говорит моя бабушка? у тебя крошечные бёдра, принцесса. надень футболку, она мне-то большая, а тебе и подавно будет как платье.        — ну ладно… — чонвон мнётся неуверенно, но всё же решает последовать совету своего молодого человека. — кстати, про платья. расстегни, пожалуйста. отложив футболку на кровать, чонвон встаёт к чонсону спиной. воздушный подол её платья колышется, и чонсон бросает туда короткий цепкий взгляд, прежде чем его пальцы зацепятся за застёжку и потянут вниз. затаив дыхание, чонвон ждёт, пока джей расстегнёт её платье в витающей в воздухе тишине. это напоминает ей о том ужине, когда джей, застёгивая молнию, изучал её фигуру липким взглядом. столько всего произошло… хоть прошло и не так много времени. чонвон вздрагивает, когда большое тело джея прижимается к ней сзади. когда молния расстёгнута до предела, ткань платья обнажает ровную бледную спину девушки и молочную кожу. дыхание чонсона тяжелеет, он, прильнув губами к шее чонвон, оставляет сзади небольшие поцелуи, пуская табунами мурашки по телу возлюбленной. большая тёплая рука юноши осторожно касается кожи перед ним, облизнув губы, джей успокаивающе гладит вздрогнувшую от неожиданности чонвон. его рука ползёт дальше, изучая каждый сантиметр её тела, пробравшись пальцами под бюстгальтер, чонсон нащупывает и сжимает небольшую грудь чонвон. чонвон издаёт тоненький всхлип, её кожа горит под чужими прикосновениями. чувствуя на себе руку, ласкающую её грудь, чонвон разомлевает, она позволяет себя касаться и целовать там, где раньше ещё никто не смел её трогать.        — мне… нужно в душ, — задушено шепчет чонвон, еле подбирая слова. промычав что-то в её шею, щекоча своим дыханием, джей виновато отстраняется.        — оу, да, прости, принцесса. можешь идти. чонсон, как истинный джентльмен, уступает чонвон ванную, куда ведёт дверь из его комнаты, а сам говорит, что примет душ на первом этаже. стоя под тёплыми струями воды, крохотными каплями змеящимися по её телу, чонвон размышляет. безусловно, то, чего хотел джей, ей понятно, но нужно ли самой чонвон это было? возможно, да. чонвон знала, что юноше нравится её тело, но она даже не могла подумать, что её фигура, да и она сама могли бы кого-то… возбудить? чонвон опускает взгляд, скептически оглядывая себя. первый в её жизни молодой человек только что касался этой груди, сжимал так мягко и осторожно, что чонвон была даже удивлена — как кто-то мог так бережно обращаться с чужим телом? тем не менее, чонвон уже давно приняла, что теперь она себе нравится. немыслимо, но это было именно так. и джей?.. чёрт возьми, провалиться ей на этом месте! вытершись чистым полотенцем, чонвон накидывает на себя футболку, которую дал ей джей, и она действительно огромная, да ещё и пахнет чужим одеколоном отчётливо: приятно до безумия. только вот ничего на низ больше нет. и чонвон, ворча, натягивает на себя обыкновенные трусики, — не так давно она обнаружила, что это гораздо удобнее, чем мужские боксеры — но больше ничего. совсем. угораздило же её поехать с джеем, не подумав. чонвон выходит из ванной, вытирая волосы другим полотенцем, и в её поле зрения попадает джей, уже растянувшийся на кровати с телефоном в руке. кажется, юноша уже давно здесь, но что привлекло внимание чонвон, так это одежда, а точнее её отсутствие. серьёзно! на чонсоне не было практически ничего, кроме тёмно-серых спортивных штанов и выглядывающих из-под них боксеров.        — о, ты всё? — «мгм», — отвечает чонвон, наблюдая за тем, как джей откладывает телефон на тумбу возле кровати и поднимается. его взгляд совсем недвусмысленно скользит по обнажённой коже ног девушки, и, оказавшись напротив, чонсон обнимает чонвон за талию, приближая к себе. — всё ещё хочешь есть?        — угу.        — давай закажем что-нибудь.        — хочу пиццу.        — хорошо, — усмехается джей. чонвон не может противостоять внезапному желанию — она дотягивается до обеих сторон челюсти джея и осторожно притягивает его ближе. теперь они стоят грудью к груди, джей закрывает глаза и наклоняется, а чонвон следует его примеру. их губы вновь соприкасаются, и это ощущается таким мягким касанием, что делает их обоих чертовски слабыми. джей слегка наклоняет голову, чтобы носы не мешались, и в тот момент, когда чонвон этого не ожидает, он отнимает руки от её талии, подхватив девушку под бёдра. чонвон пищит в поцелуй, с широко открытыми глазами хватаясь за чужие плечи, ощущая, как огромные руки джея касаются её ягодиц, не прикрытых почти ничем. джей помогает обернуть ноги чонвон вокруг своей поясницы, и чонвон сглатывает, когда её промежность касается его живота.        — ты хочешь этого? — шепчет джей прямо в губы. чонвон мнётся, кусая губу. — ну, я не против…        — ты хочешь? — переспрашивает джей чуть более глубоким, строгим и хриплым тоном, а его проколотый язык мимолётно проходится между губ, сверкнув металлическим шариком, отчего тело чонвон покрывается гусиной кожей. джей понимает, но ему нужно услышать это. всё же, он уже совершеннолетний, а чонвон — ещё нет, и джей не хочет, чтобы её первый опыт был травмирующим. джей никогда не думал о таком, никогда, но чонвон скрутила ему руки и поставила на колени во всём, в чём раньше он старался её опередить.        — да. да, я хочу. чонвон смотрит ему в глаза, и чонсон чувствует, как в груди разливается тепло. его милая девушка, такая трогательная и хрупкая, доверяет ему своё тело. мог ли он вообще мечтать о другом в последнее время? джей прижимается к маленьким пухлым губам чонвон очередным поцелуем, пока несёт и укладывает свою возлюбленную на кровать. мыча в поцелуй, чонвон падает на мягкий матрас, и джей, нависнув над ней, с тёплой улыбкой наблюдает, как большие блестящие глаза чонвон глядят прямо на него. её лицо свежее, чистое, такое милое без макияжа, чуть отросшие волосы рассыпались по подушке, а тонкие руки обернули шею юноши, не желая отпускать.        — куколка, — шепчет джей, прислонившись своим лбом ко лбу чонвон. — моё прелестное создание. чонвон задыхается: она никогда не думала, что джей способен так мягко говорить, так осторожно касаться, будто на самом деле держит в руках, боясь разбить, хрупкую фарфоровую куколку. да, у чонвон широкие плечи с мышечной массой больше, чем у окружающих её девушек, да, чонвон ненамного ниже джея, но сейчас джей видит перед собой чужое тело, сделанное из хрусталя, к которому, кажется, даже прикасаться нельзя; запретный плод, то, что джею не следует есть. джей ласкает пальцами челюсть чонвон, оставляя на её шее небольшие мокрые поцелуи-бабочки. он давно не занимался нежным сексом, но старается делать так, чтобы чонвон доверяла ему и получала только удовольствие. чонсон кусает шею девушки, оставляя небольшой, но видимый след от зубов, а затем аккуратно всасывает чужую бархатную кожу в рот. чонсон оглаживает бока чонвон, прерываясь на поцелуи-укусы в шею, и чонвон это нравится. ей нравится, что джей не напирает, не лапает её грязно и не усмехается довольно, получив желаемое; он касается мягко, осторожно, всеми силами показывая, как доверие чонвон важно для него. чонвон бездумно водит своими маленькими ладонями по медовой коже джея, что так сводит её с ума. подтянутое тело юноши прекрасно смотрится сверху, и чонвон позволяет себе наглость — опустив руку ниже, чонвон гладит выступающие кубики пресса, проводя по ним ноготками, и цепляется за пояс спортивных штанов, но не стремится долго задерживаться там. джей хмыкает, стараясь не подавать виду того, что его член напрягается лишь от нескольких действий чонвон.        — играешься, принцесса?        — ничего подобного, — мягко выдыхает чонвон, её чёлка очаровательно падает на глаза, а внизу живота тянет приятным чувством возбуждения, нарастающим постепенно с каждой прошедшей секундой. — я полностью под твоим контролем. чонсон улыбается, не удостоив её ответом. вместо этого чонсон приподнимает футболку, прикрыв глаза, целует маленькую грудь девушки.        — у тебя самая красивая грудь, принцесса. чонвон вздрагивает, её бёдра вздымаются, когда джей касается губами её соска. иногда она думала о том, какого это — ощутить что-то подобное, и сейчас это оказалось намного приятнее, чем ожидалось. чонвон зарывается пальцами в чуть жестковатые волосы чонсона, она хнычет, пока джей обводит маленький бугорок приятного розового оттенка языком, целует и берёт в рот, пальцами играя с другим, пощипывая его и чувствуя, как от его манипуляций соски чонвон твердеют, её живот напрягается от ощущения мокрых губ и языка с холодным шариком на её груди. вскоре чонсон спускается губами на живот, покрывая его невесомыми поцелуями; щекотно, и чонвон хихикает, с нетерпеливым трепетом ожидая, пока её возлюбленный доберётся до заветного местечка, где даже сама чонвон не решалась касаться себя слишком часто. зацепившись пальцами за края хлопковых трусиков, на которых виднелось небольшое влажное пятно, что очень сильно льстило юноше, джей поднимает на чонвон голодный взгляд, молчаливо спрашивая разрешение на дальнейшие действия, на что чонвон кивает, слегка неуверенно, но решительно. джей стягивает ткань, отбросив нижнее бельё в сторону, и она вздрагивает, когда прохладный воздух касается её обнажённой кожи.        — тише, тише, — чонсон успокаивающе массирует её бедро, показывая, что он здесь и готов позаботиться об этом. взгляд чонсона непроизвольно скользит к половым органам, с любопытством их осматривая, но вагина чонвон ничем не отличается от тех, которые есть у остальных девушек, разве что, чуть побольше. — ты когда-нибудь представляла, как тебе… кхм… отлизывают? — чонвон качает головой. — нет? хорошо. чонвон не успевает и слова сказать, прежде чем чонсон раздвинет её половые губы большими пальцами, оближет свои губы и нырнёт в бассейн сладости; чонвон издаёт первый за этот вечер нежный приятный стон наслаждения, когда язык джея скользит по её влагалищу, от дырочки, из которой сейчас выделяется естественная смазка, до клитора. почувствовав трение, так будоражащее организм и сознание, чонвон инстинктивно двигает бёдра, желая получить больше неизведанного, но невероятно приятного ощущения. губы чонсона тёплые, мягкие и влажные; попеременно он сосёт и облизывает клитор чонвон, интенсивно работая проколотым языком, чувствуя, как клитор начинает немного опухать под его губами. чонвон тихо стонет, желанно и жалобно, её руки, только было упавшие с волос чонсона, зарываются в них вновь, красивые тонкие пальцы девушки сжимают тёмные пряди у корней — она цепляется за джея, пытаясь оставаться в сознании, но то состояние, в которое её приводит рот джея, трудно назвать чем-то осознанным, а от лёгкого холодка прокола мурашки табунами бегут по телу. чонвон сжимает бёдра вокруг лица чонсона, прижимая его ближе к своей киске, чонсон хмыкает, сжимая своими ладонями трясущиеся ноги возлюбленной. её смазка на его губах, но он не сказал бы, что ему не нравится это ощущение — наоборот, оно превосходно, и чонсону кружит голову от того, сколько удовольствия он доставляет любимой девушке. «он пожирает меня так, будто не ел несколько дней…» отвлекая чонвон языком, чонсон аккуратно ползёт рукой ко входу чонвон, дразня его подушечкой указательного пальца. из всех необходимых атрибутов у него остались только презервативы, но он не может войти в чонвон просто так — джей ни в коем случае не причинит девушке боль; теперь уже точно никогда. чонвон удивлённо восклицает, схватившись за бицепс джея, когда в неё проникает первый палец, большой, толстый и длинный. — что это?..        — всё в порядке, принцесса, не бойся, — хрипит джей, оторвавшись от ласк языком снизу. — я должен растянуть тебя, чтобы всё было хорошо. тебе не больно? чонвон качает головой. — это просто неожиданно. странно… не могу сказать. чонсон ничего не отвечает, лишь улыбаясь тепло: теперь он поднимается вверх по её телу, и, найдя чужие мягкие губы, отвлекает чонвон глубокими поцелуями, аккуратно добавляя пальцы и растягивая возлюбленную как можно шире. он хотел бы, чтобы чонвон проявляла больше инициативы, но сейчас отбрасывает свои желания, полностью отдаваясь цели доставить девушке как можно больше удовольствия. чонвон стонет в поцелуй, — не обращая внимания на то, чем чонсон занимался ранее, она вцепляется в его губы сильнее, пуская слюни от того, как джей ласкает её язык своим и двигает пальцами там, внизу, в её узком нетронутом входе. чонсон слизывает слюну с чужих щёк, нежно целуя их после.        — презерватив? — спрашивает чонвон, поджимая ноги, когда джей отстраняется. юноша мягко улыбается:        — да. подожди минутку, принцесса. чонвон взволнованно кусает губы, ожидая, пока джей вернётся. её половые губы мокрые и блестящие от чужой слюны и возбуждения, накрывшего безвозвратно с головой, но, боже, какое же наслаждение джей доставляет ей! чонсон возвращается с блестящей упаковкой презерватива. вскрыв её зубами, чонсон, наконец, может освободить эрегированный член от давящей ткани спортивных штанов.        — что такое, принцесса? — чонсон сладко улыбается, когда чонвон капризно хнычет. та, в свою очередь, дёргает пояс спортивных штанов, сквозь которые уже отчётливо прослеживается контур возбуждённого полового органа чонсона.        — сними это. чонсон лукаво хихикает. — а вот и нет. чонвон растерянно с нетерпением хлопает глазами, когда джей, даже не удосужившись стянуть штаны, обнажает член и выдыхает облегчённо, прикусив губу. возможно, где-то восемнадцать или девятнадцать сантиметров, но для чонвон это много, поэтому она поджимает ноги, взволнованно и тяжело дыша через рот.        — принцесса? — обеспокоенно спрашивает чонсон, раскатывая презерватив по члену, на что чонвон поджимает губы.        — ты большой, — только и говорит она, но, кажется, чонсону это только больше льстит. нависнув над ней, с приятной ухмылкой чонсон с теплотой глядит девушке в глаза, склонив голову, отчего в животе чонвон разливается приятное тепло, а между ног — влага; уши краснеют при мысли о том, что она пачкает постель чонсона.        — не волнуйся, я буду нежен, принцесса. скажи мне, если будет больно, хорошо? между ног чонвон влажно и тепло. член чонсона двигается в чонвон, она такая узкая несмотря на то, что чонсон растянул её так широко, мокрая и скользкая, она скулит ему в ухо, и донельзя милые, вместе с тем непристойные звуки, возбуждают ещё больше. чонсон чувствует, как его член заинтересованно дёргается в девушке, чонвон стонет, хнычет и снова стонет, сходя с ума от контраста ощущений между нежными поцелуями, которые джей оставляет на всём протяжении её шеи и груди, и динамичностью, с которой он двигает бёдрами, вонзаясь в чонвон. он выскальзывает из возлюбленной, пока в ней не остаётся ничего, кроме головки, и без предупреждения входит обратно.        — о-оппа! — вскрикивает чонвон, и чонсона будоражит то, с какой трогательной эмоциональностью она зовёт его. чонвон оставляет длинные красные полосы на широкой спине юноши, она не знает, куда деть руки и как справляться с этим новым ощущением внушительного размера внутри себя, а чонсон сжимает плотные бёдра, обёрнутые вокруг его поясницы, руками; он делает это снова, снова и снова, пока чонвон не будет на грани того, чтобы умолять и выкрикивать его имя. джей нависает над чонвон, оставив короткий нежный поцелуй на её губах, но чонвон хватает его лицо и тянет на себя, яростно соединяя их губы в более глубоком чувственном касании. она выгибает спину над кроватью, её изящная фигура извивается, а чонсон клянётся — это лучшее, что он когда-либо видел в своей жизни. чонвон чувствует нарастающее приближение оргазма, немного знакомое ей. бёдра чонвон поднимаются мягкой дугой, и чонсон садится на пятки, продолжая движения, глубже и быстрее вонзаясь в возлюбленную — кажется, он понял всё без слов.        — чонсон, я- я… — всего этого становится слишком много для чонвон. её вход всё ещё чувствителен, когда она ощущает, как широкий член джея трётся о её стенки.        — ты близко, принцесса? — близко к чему, чонвон даже не в состоянии понять, но она кивает.        — да, я… я близко.        — хорошо, — чонсон наклоняется, с усмешкой целуя чужую левую грудь. он прижимается губами к небольшому холмику, чувствуя бешеную пульсацию сердца своей девушки. — тогда кончай, милая, сделай это. спустя несколько минут чонвон издаёт самый громкий и красивый стон из всех, что чонсону когда-либо удалось слышать. её тело содрогается несколько раз, прежде чем чонвон обмякнет на кровати, и её руки, зацепившиеся за шею джея, ослабнут. джей и сам не может сдерживаться, поэтому через несколько секунд он следует за чонвон со сдавленным низким стоном, и, он обещает себе, как только они проверят, всё ли в порядке с их здоровьем, он наполнит чонвон до краёв. какое-то время оба дают себе возможность отдышаться, а после джей находит в себе силы медленно покинуть такое сверхчувствительное сейчас тело чонвон. та хнычет, обмякая на кровати, пока юноша, сняв презерватив, завязывает его, выбросив после в мусорное ведро под письменным столом, и натягивает на себя нижнее бельё со штанами. он поправляет на чонвон так и не снятую задранную футболку и целует её в лоб. после чонсон находит в шкафу чистое полотенце. он аккуратно обтирает чонвон, осторожнее действуя в паховой области и на уровне груди, где тело чонвон наиболее чувствительно, а затем, немного приведя в порядок и себя, располагается на кровати. он улыбается, когда чонвон устремляет на него свои большие глаза.        — кажется, ты испытала сухой оргазм, принцесса, — джей с улыбкой прикусывает губу. чонвон глядит на него в ответ растерянно:        — сухой… а обыкновенный?        — а обыкновенный — мокрый, — смеётся джей. — всё в порядке, девушке в принципе очень сложно кончить в свой первый раз. лучше скажи, как ты себя чувствуешь?        — хорошо, — и чонвон не врёт — она и правда хорошо себя чувствует, несмотря на то, что последние слова юноши вогнали её в небольшой ступор. — ты был очень нежен со мной.        — мне кажется, я всё же перестарался в основной части.        — нет, всё было в порядке. мне понравилось, это было очень приятно. спасибо тебе за… эти чувства, — лицо чонвон вспыхивает, и она, закусив губу, поднимает глаза, избегая взгляда чонсона. тот смеётся и тянет руку, чтобы погладить её по голове.        — всё ещё хочешь пиццу, принцесса?        — о, да! — оживлённая чонвон вскакивает, кажется, позабыв про усталость, и обнимает джея за плечи, прижавшись к нему сзади. продолжая смеяться, джей тянется к телефону, оставленному на тумбочке.        — кстати, сколько время?.. о, боже, блять, — удивлённо фырчит юноша, его глаза расширяются. — десятый час… пиздец, время срать, а мы не ели. на этот раз хохочет уже чонвон, обнимая сзади джея за шею, а её звонкий мелодичный смех звучит как тоненький звон колокольчиков в ушах джея. — принцесса, ты же останешься, да? — осторожно спрашивает он, пока ждёт открытия приложения для доставки еды, которым он иногда пользуется, на своём телефоне. чонвон мягко усмехается, прикрывая глаза, и умещает подбородок на широком крепком плече. — куда я денусь, оппа.

ששששששש

       — нет, ниши, я не буду поздравлять чонвон с потерей девственности, даже не пытайся, — сону закатывает глаза, лёжа на груди рики между его ног. тот усмехается, задумчиво перебирая волосы сону. он уже успел попереписываться с джеем, пока чонвон, кажется, была в душе, и тот кусочек их времяпровождения вместе, про который ему удалось расспросить, звучал очень мило и даже слащаво. рики призадумался. у них с сону не слишком сладкие отношения: рики любит дразнить сону и хихикать над тем, как тот материт его, дуя щёки, любит лизать его, кусать, прижимать к стене, любит то, как сону таращится на него во все глаза от каких-то слишком ошеломляющих или пошлых шуток и тупых идей, которые рики может выдать. взгляд рики скользит вниз. он изучает полные бёдра в коротких шортах, представленные ему во всей красе, и тонкую талию, которую можно разглядеть из-за футболки. рики так рад, что сону начал принимать себя и свою фигуру, и всё благодаря ему. нишимура даже и не подозревал, что сможет сделать такое чудо — вытащить человека из ямы его комплексов и заставить его яркую улыбку снова сиять. в общем и целом, отношения сону с рики не особо изменились после того, как они сблизились несколько месяцев назад, но теперь они могли приятно целоваться, млеть от прикосновений и точно знать, что они любят друг друга.        — а ты хочешь, чтобы нуна тоже поздравила тебя с этим? — лукаво улыбается рики, шепча сону на ухо и пробираясь к животу сону, щекоча его кончиками пальцев. фыркнув, сону пытается извиваться как можно меньше: он боится щекотки, и этот маленький засранец прекрасно об этом знает! — чё ты там пиздишь? рики пфыкает, пытаясь сдержать смех из последних сил. — хочешь, я тебя трахну?        — во-первых, перестань быть таким прямолинейным, — сжав зубы, сону больновато ударяет рики по голени, на что слышит чужое сдавленное: «айщ!..». — а во-вторых, иди в пизду.        — что-что? — лукаво переспрашивает рики, а после, крепко схватив тело сону за плечи, меняет их местами, переворачивая сону и нависая над ним под удивлённый писк того. разглядывая милое лицо сону и его пухлые круглые щёки, рики может лишь только прыгать от радости про себя из-за того, какая сладость ему досталась. — давай по-японски, зай, я не понимаю.        — ты же знаешь, что я на японском через слово, а то и через два, — бурчит сону, разместив ладони на широкой груди нишимуры. — могу сказать тебе только: нихао, подошва. громко рассмеявшись, рики прижимается поцелуем к хорошеньким губам сону. да, когда они рядом, им больше ничего не нужно.

ששששששש

хисын мается на двуспальном диване, простыни которого совсем недавно были с концами смяты в порыве страсти, порой перекатываясь на сторону, где обычно спит джеюн, нежась на ней и вдыхая слабый аромат древесной туалетной воды. он улыбается, игриво глядя из-под рукава рубашки, когда джеюн с мелкой усмешкой выходит из его кухни с подносом в руках. глядеть на подтянутое тело своего парня — одно удовольствие, учитывая то, как красиво царапины от ноготков хисына смотрятся с обеих сторон.        — так что ты ему сказал? — спрашивает джеюн, так и не получив ответа ранее — ну, неудивительно, он увлёк хисына в три секс-раунда! хисын мычит, перекатываясь на спину, и растягивается на кровати, потягиваясь. джеюн ставит поднос с двумя тарелками рамена и чашками кофе на постель, присаживаясь рядом; а на хисыне ничего, кроме большой рубашки джеюна, и когда старший перекатывается ближе к лакомству так, что его задница оказывается идеально на боку, джеюну всеми силами приходится себя сдерживать.        — м-м, — мычит хисын. — сказал, что я не тот, кто ему нужен.        — будто он и сам до этого не догадался.        — завали, он долгое время не мог осознать этого. но сейчас, вроде как, он даже как-то попробовал исправиться. я пожелал ему счастья, — хисын передёргивает плечом, выглядя очаровательно в своей невинности прямо сейчас. — я был бы рад, если бы у него действительно получилось построить хорошую жизнь в дальнейшем.        — это факт, — джеюн сдувает чёрную чёлку со лба. если честно, в этот самый момент джеюн счастлив понимать, насколько он на самом деле любит хисына. да, у него есть свои странности и загоны, да, у них довольно внушительная разница в возрасте, несмотря даже на то, что джеюн уже совершеннолетний, но, оглядываясь назад, джеюн понимает, что хисын — его идеал. и никогда больше он в жизни кого-то похожего хотя бы на йоту не встречал. и не встретит.        — он просто травмированный подросток, — задумчиво тянет хисын, жуя подцепленный палочками рамен. его рука, очаровательно сжатая в некрепкий кулак, покоится на колене джеюна. — как и те, с кем мне удалось познакомиться чуть больше. как и ян чонвон. как и ким сону, и пак чонсон, и нишимура рики. но они нашли друг друга в этой жестокой реальности, подбрасывающей дров в костёр их комплексов и страхов, и, помогая друг другу, я думаю, что они смогут его потушить. а у меня, — хисын мило улыбается. — есть ты. джеюн улыбается в ответ, нежно ткнув хисына в кончик носа. очень жаль, что случилось так, что, хоть отцу хисына и всё равно, с кем встречается его сын, — всё-таки, уже взрослый — мать джеюна — лютая гомофобка, и, хоть она и любит своего ребёнка, не факт, что примет его со всем его багажом, который джеюн от неё прячет. и, тем не менее, джеюн счастлив: он сам смог это счастье построить, несмотря на свой юный возраст, и он ни за что не выкинет его в ближайшую мусорку.        — глубоко, — улыбается джеюн. — даже глубже, чем я бываю в тебе.        — больше никогда не разговаривай, — фырчит в ответ хисын, пихая за щеки лапшу, чем заставляет джеюна рассмеяться. младший любуется своим молодым человеком, склонив голову вбок.        — я люблю тебя, детка.        — я тоже тебя люблю, джейк-и. пока хисын пьёт кофе, внимание джеюна привлекает громкое уведомление, пришедшее на его телефон. — это от сонхуна, — приподняв брови, оповещает джеюн.        — правда? — с любопытством спрашивает хисын, слизывая кофейную пенку с губ. — и что пишет? ну, кажется, сонхун благодарил джеюна, но делал это в своей обыкновенной язвительно-шуточной манере, которая временами лежала на поверхности. в нескольких пришедших сообщениях из kakaotalk было написано следующее: «теперь я понимаю, в чём была польза твоей защиты хисына от контакта со мной. и теперь я рад, что ты, пусть и силой, но дал мне одуматься. я прошу извинений, если они ещё актуальны, и говорю спасибо. вам обоим.» «и я, наверное, уволюсь из цветочного.»

«не хочешь больше подрабатывать?»

«не думаю, что у меня будет время в универе. но если что — звони, по старой памяти выйду на замену.» «во всех смыслах, если ты понимаешь, о чём я.»        — я при родах эпичней вылетел, чем он сейчас травит свои шуточки, — бурчит джеюн, из-за чего хисын разражается громким хохотом, упав на диван и еле как удержав в трясущихся от смеха руках уже пустую кружку.

«тебя, блять, забыл спросить ^3^»

«ХАХАХАХАХАХАХАХА да не парься, я шучу. всё это… как бы то ни было, послужит мне жизненным уроком. я желаю вам счастья, и, это, удачи тебе в дальнейшем.)»

«мы с хисыном рады, что ты осознал свою ошибку. и взаимно, что ли. удачи, пак сонхун. надеюсь, ты найдёшь кого-то, с кем станешь самим собой и будешь по-настоящему счастливым»

сонхун не отвечает на сообщение, но ставит на него реакцию в виде сердечка. усмехнувшись, джеюн откладывает телефон на кровать, оборачиваясь ко всё время наблюдающему за этой перепиской хисыну.

«море обнимет, закопает в пески

закинут рыболовы лески

поймают в сети наши души

прости меня, моя любовь

поздно. о чём-то думать слишком поздно»

       — я простил его.        — я тоже, — просто отвечает хисын. он всегда придерживался мнения, что только сильный человек сможет простить. с тёплой усмешкой джеюн отставляет поднос с пустыми тарелками на столик, обещая себе помыть их позже. хисын — просто чудо, слишком яркое солнышко, и джеюн в очередной раз хочет почувствовать, насколько он близок к этому чуду.        — эй, дже! — хисын отшатывается, когда рука джеюна тянется к пуговицам на его рубашке. джеюн дует щёки:        — может, ещё раз? — но хисын качает головой. — ну что такое, детка?        — потому что это мог бы быть уже четвёртый раз за день, шим джеюн! — с неподдельным возмущением хисын всплескивает руками. старший, подтянув ноги к себе, грозно усаживается на чужие колени и бьёт по дивану рядом с головой юноши. — сначала у тебя, потом в классе, где ты даже не захотел проверять дверь на наличие открытого замка, потом у меня, а сейчас ещё?! всерьёз увлекшись рассматриванием того, как гладкие длинные ноги хисына прижимаются к его бёдрам, джеюн едва улыбается. — знаешь, солнце, я так люблю тебя. хисын только глубоко вздыхает; спорить с шим джеюном бесполезно. обхватив обеими ладонями челюсть джейка, хисын нежно зачёсывает его волосы за ухо. — я тоже тебя люблю. очень-очень сильно. никому не нужны эти ярлыки, которые вздумают вешать другие, пока действительно любящие люди вместе, даже если не рядом. «…но они нашли друг друга в этой жестокой реальности, подбрасывающей дров в костёр их комплексов и страхов, и, помогая друг другу, я думаю, что они смогут его потушить.»