День забвения

      Сопровождая беззвучной бранью Шан Цинхуа нервно мерил шагами коридоры собственной резиденции. Как вдруг, в поле зрения оказался до боли знакомый силуэт. Развив небывалую скорость, мужчина наскоро одёрнул изящную чёрно-красную фигуру от дверей главного зала. — Ло Бинхэ, не входи туда! — Цинхуа поспешил увести юношу подальше, неизвестно как бы тот отреагировал на искажение сознания своего учителя, но нутро ничего хорошего не прогнозировало. — Так на пике Аньдин действительно что-то случилось? «Откуда столько скепсиса?» — Но да ладно, Шан Цинхуа без труда переварил его, сложнее было подобрать лаконичный ответ. Сперва, заклинатель подумал, что стоило поскорее выпроводить Бинхэ, как сделал с Му Цинфаном. — Если произошло что-то серьёзное, я должен помочь учителю. «Ну да, конечно, выпроводишь этого великовозрастного ребёнка без его учителя!» — Цинхуа упорно перебирал все возможные предлоги, чтобы вернуть демона в своё логово: — Разве учитель Шэнь не наказал тебе ждать его возвращения? — Прошло слишком много времени. «Максимум чайник успел вскипеть, Бинхэ!» — Я вхожу.       Истошное «Стой!» застряло в гортани, двери распахнулись словно в преисподнею.       С радостным «Учитель!» Ло Бинхэ смело зашёл в зал, однако уже через пару цуней осёкся. — Ло Бинхэ? — Шэнь Цинцю был слегка удивлён встрече. — Здравствуй. Этот учитель рад вновь видеть тебя живым и здоровым.       Официальность обращения резко трезвила радость встречи, но не меньше раздражала мысль о нахождении учителя в одной комнате с шишу Лю. Верхушкой на горе из нарастающих вопросов стал ребёнок, мирно пускающий слюни на руках его драгоценного шидзуня. — Учитель? — Не зная, что хотел спросить, неуверенно протянул Ло Бинхэ. — Значит вернулся из мира демонов? — Констатировал Лю Цингэ, небрежно обхватив пальцами рукоять меча. — С возвращением. — Учитель, что происходит? — Ло Бинхэ, куда делись твои манеры?       Дело грозило лишними тратами на отстройку главного зала и, скорее всего, близлежащих комнат, если не всего пика, конечно. Шан Цинхуа посчитал, что самое время вмешаться: — Мой дорогой гость, отойдём, я отвечу на все твои вопросы. — Я не уйду.       Шан Цинхуа понизил голос: — Это ради твоего учителя. — Излюбленная фраза, не изменяющая своей эффективности вот уже несколько лет.       Действительно, поколебавшись всего пару мгновений Ло Бинхэ нехотя поддался, Шан Цинхуа увёл юношу в другой конец зала: — Ты ведь знаком с демоном-Цимиан¹ , — сразу перешёл к делу заклинатель. — К чему вы спрашиваете? — Скептически переспросил Ло Бинхэ. — Есть некоторые обстоятельства, заставляющие меня думать, что мы столкнулись именно с ним. — Шишу Шан хочет сказать, что учителю запудрил мозги какой-то низший демон?       Трудно сомневаться будучи создателем здешней флоры и фауны. В оригинале этот демон не более чем ходячий бездонный желудок, желающий полакомиться чужой жизненной энергией. Однако достаточно смышлёный, чтобы не нападать в лоб. Вместо этого, обладая слабой натурой цимиан принимало обличие тех, кто был дорог его «пище». Ничего не подозревающая жертва видела и слышала кого хотела, а демон беспрепятственно набивал брюхо до отвала. — Почему он ещё жив? — Нужно всё хорошо обдумать, в противном случае… — Это ребёнок на руках учителя? – Брезгливо удостоверился в своей догадке Бинхэ. — Тебе видно его истинное обличие? — Сейчас его увидят все.       Ло Бинхэ нетерпеливо закончил разговор, делов то было, какой-то и без того полудохлый демонишка. На ходу уверенного шага юноша извлёк Синьмо явно намереваясь нанести лишь один точный и сокрушительный удар. Ему воспрепятствовал Ченлуань. Иногда Бинхэ забывает, что имеет дело с горным лордом и такие прямые атаки просто верх неуважения к силе и реакции противника.       Поворот. Второй удар. Лязг от мечей нарушил идиллию зала, смесь духовной энергии волной бежала до самых стен. Вновь раздался детский плач. Шэнь Цинцю отошёл на безопасное расстояние, жестом вынимая меч из ножен: — Ло Бинхэ, остановись сейчас же и объяснись.       Юноша как по мановению застыл. Остриё этого меча Ло Бинхэ не видел много лет. — Учитель…       Подобного Шан Цинхуа и боялся, нападать в лоб было слишком опрометчиво.       Изначально, этот чудо-зверь создавался, дабы в очередной раз незамысловато потешить либидо героя-любовника, но как только дьявольские чары столкнулись с всё сокрушающей аурой главного героя, Ло Бингэ без проблем утешился тварью.       Но как обстоит дело если «пища» не главный герой? Перед глазами жертвы из плоти и крови стоит горячо ценимый им человек: кумир сердца, умерший родитель, возлюбленная и т.д. Без сомнений, если кто-то попытается указать на то, что перед ним демон, то этот кто-то вмиг сделается злейшим врагом, а жертва примется остервенело защищать обретённую сердечную отраду.       Таким образом, оно приняло безопасную позицию в виде «ребёнка», и сейчас они попытались силой отнять его у «родителей». Цинхуа секундно представил, что, если бы попробовал справиться в одиночку. Мурашки проникновенным холодом побежали по телу, он не стал продолжать развивать эту стратегию. — Ло Бинхэ лишь по-юношески дурачился, — бодро вмешался Шан Цинхуа. — В очередной раз хотел помериться силами с лордом Байчжань. Я попытался его отговорить, но… — на том мужчина безнадёжно развёл руками.       С тихим лязгом Шэнь Цинцю вернул меч в ножны, облегчённо выдохнув: — Пустое насилие не есть повод для гордости, Бинхэ. Меч – это не игрушка, это твой щит, если так можно выразиться. Он дан тебе для благих дел, прошу, не забывай об этом. — Делился мудростью Шэнь Цинцю, одновременно стараясь успокоить всё хнычущее дитя.       Бинхэ так и проедал глазами этого ребёнка, а Лю Цингэ, кажется, и не намеревался убирать меч. — Перестань, ты раздражаешь этого демона. — Шептал Шан Цинхуа. — Какого из? — Язвил юноша. — И, Бинхэ, — начал Шэнь Цинцю, — твой учитель просит прощение за то, что использовал против тебя оружие.       Былая злоба иссякла. Учитель вёл себя странно, но оставался его учителем. Вдобавок, он был в опасности, паршивый низший демон не смог бы так просто запудрить мозги совершенствующемуся горному лорду, значит нужно было помочь, а не заставлять своего шицзуня извиняться. — Этот ученик понимает, учителю не за чем просить прощения.       Цинцю с улыбкой принял его слова, осталось последнее в этой цепной реакции из взаимной неприязни. Заклинатель ласково уложил кисть свободной руки на рукоять Ченлуаня, прося убрать оружие. Нерешительное сопротивление быстро угасло, Лю Цингэ не стал спорить, лишь сказал: — Если у лорда Аньдин так много дел и гости, полагаю, нам стоит вернуться.       Беспокойство новой волной охватило Шан Цинхуа, он видел насквозь этого монстра. Играя с сознанием своих жертв, оно стремилось уводить их куда подальше от тех, кого не могло контролировать, и без лишних глаз заканчивало трапезу. Влюблённые покойники, ничего не подозревая, уходили на край света и умирали в один день, до чего чудовищно романтичный демон! — Позвольте! Я, действительно, с нетерпением ждал этой встречи. Предлагаю в спокойной обстановке встретиться за ужином, а пока вы можете занять любую гостевую комнату.       С каждой минутой Шэнь Цинцю чувствовал себя всё слабее и болезненнее, мысль о возвращении, особенно на мечах, его не воодушевляла. Заклинатель с надеждой глянул на Лю Цингэ. — Хорошо. — Резюмировал тот.       Эти нежные прикосновения, переговоры одними переглядками – неприемлемо! Только Ло Бинхэ двинулся на цунь, Шан Цинхуа реакцией мангуста остановил новые беды. Боги, и как удержать этого ребёнка от неприятностей?