Ярко-серый - путь к выходу

      Вот за что я люблю своего мастера, так это за стремление все сделать как можно натуральней. Впрочем, ненавижу я его ровно за это же. Почти сутки мы потратили на регистрацию в имперских реестрах благотворительной общественной организации «Трансгалактическая рука помощи». Ради этого заполнили кучу анкет, прошли кучу согласований и заплатили госпошлину, но сумели-таки стать этой самой рукой. И все это только ради того, чтобы появиться на территории Империи с логотипом благотворительной организации на законном основании.       Появляться же мы планируем пока не под Ордаллом, а у крохотной Нерки – непримечательного мирка на границе Среднего и Внешнего кольца. Мир Нерки преимущественно аграрный, зарабатывающий на поставках продовольствия транзитным кораблям. Но жадность властей сравнимая разве что с их же глупостью, привела к голоду и вспышкам сразу трех опасных инфекций. Понимая, насколько дорого придется расплачиваться за помощь, власти с объявлением чрезвычайной ситуации тянули до последнего. Но чуда не произошло, и теперь на орбите Нерки завис звездный разрушитель, контролировавший все действия спасателей и благотворительных организаций. Включая нас.       Мы – это я, мой учитель Оллиус и неугомонный Эзра, буквально в последний момент успевший добраться до Нар-Шадда, где и присоединился к нам. В общем, стандартный экипаж для того типа небольших грузопассажирских кораблей, которыми обычно пользуются волонтеры и спасатели. На борту у нас несколько тонн довольно редкой вакцины. Не совсем тот груз, который может заинтересовать налетчиков. А вот засветиться в имперских базах данных нам следует. Чтобы пират в инквизиторском обличье заинтересовался нами гораздо раньше своих неаффилированных с государством коллег по большой дороге.       – Вот в чем, в чем, а в оперативности имперцам не откажешь, – активировал ленту региональных новостей Оллиос. – Местное правительство уже привлечено к ответственности, а планетой управляет временная военная администрация. Чьи представители настоятельно призывают волонтеров по всем вопросам обращаться на ИЗР «Грозящий».       – Но Дарта Вейдера на «Грозящем» нет, иначе приговор уже привели бы в исполнение. А жаль, – поддакиваю мастеру, глядя на зеленый бок Нерки.       – Желаешь довести малакорский поединок до конца? – неопределенно хмыкает Оллиос.       – В принципе, да. Но не сейчас. Просто зло берет на уродов, доведших столь ориентированный на аграрное производство мир до нищеты и голода.       – Как это вообще возможно? Тут же поля на пол-планеты раскинулись, а у них голод? – Эзра выглядит просто обескураженным.       – Легко, юноша. В погоне за прибылью власти всячески стимулировали производство наиболее ценных в Империи продуктов. И все бы хорошо, да местной расе рептилий зерновые и бобовые, как и большинство употребляемых гуманоидами овощей и фруктов, не подходят. Мало того, недавно власти с какого-то перепугу озаботились охраной окружающей среды и запретили использовать большинство подкормок и удобрений, которые применялись для выращивания грибов для местных. А вот нормальным фитосанитарным контролем не озаботились.       Под эту просветительскую беседу мы обогнули Нерку в поисках «Грозящего». ИЗР нашелся над экватором ночной стороны планеты и занимался он тем, за чем мы привыкли заставать корабли имперского флота: расстреливал небольшое гражданское судно. Не успокоился, пока не превратил борт с довольно известным логотипом «Помощь без границ» в огненный шар. На глазах у двух десятков свидетелей вроде нас. Гробовое молчание в эфире только пару раз прервалось матюками на хаттском. Громче всех выражалось, висящее рядом с нами «Белое Солнце». Их капитан, мелкий, подвижный как ртуть, фоллинец, вышел с нами на связь.       – Получили, подонки, а? Только вы там на «Руке» клювом не щелкайте и поперед течения не прите. На разгрузку за нами будете.       – Разгружаемся на «Грозящем»?       – Нет, блин, на поверхности в двухнедельном карантине сидеть будем! Хотя, если вы особенно безбашенные и прививки у вас в комплекте по имперскому прививочному календарю, то можете подписаться челночить между ИЗР-ом и поверхностью. Некоторые так делают и, если не крысятничают, то даже некую оплату получат. Но в основном натурой: заправиться там, отремонтироваться…       – Так они крысятничали?       – Говорю ж, гады! Крупная же благотворительная контора! В центральных секторах большие деньги с богатеньких да сердобольных вытрясает. Им только альдераанское правительство миллионы переводит. Ну, понятно, что-то из этих денег к рукам прилипает. Не без этого. Но эти совсем совесть потеряли! Мало того, что привезли пять транспортов просрока. Так они загрузились на «Грозящем» медоборудованием и вместо Нерки попытались рвануть в бега!       – И по ним открыли огонь?       – Еще чего! Командир «Грозящего», может, и не великий стратег, но заградители выставить догадался и лучом захвата орудовать умеет. Так что словили всех пятерых. Завели в ангар, разгрузили, кого надо, думается, допросили, а уж потом всех в одну посудину согнали и за борт вместо мишени выбросили… Эй, говорю же, клювом не щелкайте, за тем, чтобы без очереди не лезли, следите.       «Белое Солнце» прервало связь и принялось активно маневрировать перед заходом в ангары ИЗР-а.       – Это же не Альянс создал эту «Помощь», правда? – Эзра переводит беспомощный взгляд с меня на Оллиоса.       – Судя по активному участию Альдерана я бы этого не исключал, – пожимает плечами учитель. – Но кража медоборудования, скорее всего, эксцесс исполнителей. Уж очень глупо, даже для руководства Альянса.       – Это не глупо! Это подло!       – Ну, подло-то оно в любом случае.       Эзра только обиженно пыхтит. Но об управлении кораблем не забывает. Мы заходим на посадочный трек. Странное ощущение, когда тебя на борту имперского разрушителя встречают не то чтобы с распростёртыми объятиями, но с деловым интересом. Документы на груз посмотрели. Образцы на проверку взяли. Договор на использование нашего борта для доставки имперских грузов на Нерку подписали. Все по-деловому, без проволочек.       И почти без силового внушения. Маленечко было, и то скорее из хулиганства. С документами у нас все в порядке, проверки службы безопасности можно не опасаться. Но проверки и не было. Дежуривший на палубе офицер службы безопасности вдруг решил помочь на разгрузке. Скинул китель и под удивленные взгляды прочих имперцев лично встал к ленте погрузчика контролировать сортировку неформатных товаров. Главное, ладно бы это действо было делом рук юного хулиганистого Эзры. Нет, же, это мастер мой резвится.       Эзра же, напротив, ворчит, как старый дед, на тему хитромордых импов, которые гуманитарку со всей галактики собрали, и теперь под видом своей помощи на Нерку отправляют. Я лишь равнодушно пожимаю плечами. Право слово, не самое большое прегрешение Империи. Кроме того, оно нам на пользу.       Наконец-то часть нашего груза перегружена на другие транспорта, нас догрузили партиями продовольствия, медикаментов и еще чего-то необходимого для дальнего поселения рептилий-скотоводов. Наклеиваем на борт эмблему имперской спасательной службы и отправляемся в приполярные районы Нерки. А как же? Последний кочевник должен понимать, из чьих рук он получает помощь.       После поселка кочевников-скотоводов, пасших в приполярной тундре гигантских червей, были рыбаки-островитяне, фермеры-грибоводы и жители поселка при плесенно-дрожжевом комбинате. И все это под разухабистые и как правило не вполне приличные рассказы мастера Оллиоса о его участии в спасательных операциях тридцати-сорокалетней давности. Рассказы по большей части правдивые и в прямом эфире.       Потом все привлеченные силы попросили на выход, предварительно разослав по грамоте от моффа сектора. Нас же попросили остаться.       – На банкет приглашают, не иначе. Как же без банкета. Вот помню, в первый год избрания Валорума верховным канцлером работали мы на наводнении на Татуине… – привычно завел свою песню Оллиос.       – Слышь, дед, нам-то по ушам не езди, – поморщился Эзра. – Я понимаю, чтобы к нам с лишними вопросами не приставали, ты всех своими байками распугивал. Но сейчас-то зачем?       Действительно, незачем. Нас в большущем зале осталось человек десять. Все представители совсем мелких, малоизвестных общественных организаций или частные перевозчики.       – Хорошо, если просто подпиской о неразглашении отделаемся… – тревожно ворчит падаван.       Эзре категорически не нравится «ишачить на импов», и он старательно фиксирует и коллекционирует всяческие нарушения имперского же законодательства. Таковые, разумеется, имелись. И часть грузов осела в трюмах «Грозящего» и никуда оттуда не пошла. Немного, процентов пять, но осела. В каком-то городке штурмовики расстреляли пытавшуюся разграбить склад с продовольствием толпу. Мародеров или отчаявшихся голодающих, никто не разбирался. В столице столь же жестко и неразборчиво разогнали демонстрацию (по правде сказать, немногочисленную) в поддержку арестованного правительства. В общем и целом, я считаю поведение Империи просто на удивление достойным. Видимо, дело в личности руководящего операцией командира «Грозящего». Но Эзре с его верой в то, что черное должно быть максимально черным, а белое – белым, свыкнуться с подобным трудно. Вот и накручивает себя.       А вот и только что помянутый капитан Чоус. Невысокий и подвижный, он. тем не менее, старается воплощать имперское величие. Вид у него был такой, что нам в пору заплакать от выпавшего нам счастья лицезреть целого командира ИЗР. Величаво кивнув всем вместо приветствия и тщательно проследив за тем, чтобы его внимательно слушали, Чоус начал на удивление по-деловому.       – Если без лишних вежливостей, то все вы, господа, представляете организации настолько маленькие, что без поддержки крупных игроков вы даже в деле помощи сирым и убогим не удержитесь. Посему имперский флот предлагает вам аутсорсинг: доставка гуманитарных грузов в труднодоступные районы под флагом флота, но с правом размещения на борту вашей рекламы. Приказы о распределении получите у вахтенного офицера.       Варианта, согласно которому кто-то возразит или откажется, Чоус не рассматривал. Четко повернулся на каблуках и удалился, не простившись. Впрочем, по сути он оказался прав: никто не отказался. Мало того, к указанному офицеру рванули прямо-таки на перегонки. Только кто ж шустрика Эзру обгонит? Ответ верный – никто. А чуть-чуть надавить на сознание офицера, чтобы нас направили в зону ответственности флота Трауна, Оллиос и дистанционно может.       Все. Приманка в виде катера почти имперской санитарной службы с маяком вызова помощи сил под командованием чисса готова. В места самые гиблые и опасные чужаков и без подсказки пошлют, а вот чуточку засветиться в Силе, чтобы Тринадцатый Брат нами заинтересовался, падавана и учить не надо. Точнее закрываться его еще учить и учить, а фонит в Силе он, стоит лишь немного отвлечься.        – Ну, хорошо, выманим мы на себя этого гада, свяжем боем, пока трауновские не нагрянут. А где гарантия, что после этого Траун Ордалл все равно не расстреляет?       – Империи нужна самодостаточная база на Ордалле, а не оплавленный кусок гранита. Если адмирал выполнит угрозу, то схлопочет от императора за фактическое неисполнение приказа. Траун это понимает. Так что милостиво откажется от кровожадных планов, как только получит возможность сохранить лицо.       – Не про то думаешь, Корвин, - перебивает меня Оллиос. – Лучше-ка ты покумекай, как не просто накостылять инквизитору, но и вытянуть из него улики его преступной деятельности. Неопровержимые. Дюрасталевые. Чтобы не отвертелся.        – А чё тут кумекать-то? Дать ему уволочь себя в его логово. Там улики, небось, горой сложены.       – Но он же не на всю голову умишком скорбный, чтобы корабль с активным маяком в нору тащить. Он груз на другой борт перетащит или маяк выкинет.       Эзра полез активировать мыслительную деятельность посредством чесания в затылке. В принципе, ответы на поставленные вопросы мы с Оллиосом знаем. Но пусть молодой сам сообразит.

***

      Нам начало везти с самого прибытия в сектор ответственности чисса. На флотскую станцию снабжения мы привезли свежие продукты с Нерки. Едва разгрузились, нас перегнали на медицинский склад, где набили полный трюм самым что ни наесть соблазнительным для пиратов товаром: меддроиды, бакта, препараты на основе спайса. От такой удачи я даже растерялся немного. Усатый кладовщик мою реакцию заметил и принялся утешать.       – Не паникуй, волонтер. Это ж имперский флот: здесь все продумано. Три четверти пути до хаттовых горняков, которым все это барахло понадобилось, за патрульным сторожевиком пройдете. А там ежели напрямую, каких-то двадцать световых минут останется. Ребята вы бывалые, сообразите.       Киваю в ответ и иду соображать. В принципе, кладовщик прав. Даже зная про засаду, шансы проскочить есть и неплохие. Возможен микропрыжок. Моего мастерства хватит, чтобы выйти из гипера едва ли не на орбите горнодобытчиков. Можно попробовать проскочить сквозь довольно плотный астероидный пояс. Но это уже рискованнее. Тут реакция фосюзера просто необходима. Мы выбираем третий вариант: тихонько крадемся по краю поля астероидов, там, где еще не очень крупные и густые каменные россыпи позволяют спрятаться от пиратских радаров. Самый длинный путь. Но и на нем есть неплохие шансы. Но при одном условии: мы избегаем встречи с обыкновенными разумными, а не с опытным форсюзером. Так что обвинить нас в легкомыслии сторонний наблюдатель не смог бы. Но нам нужен инквизитор. Я не то чтобы явно чувствую его присутствие поблизости. Я просто уверен в том, что встреча состоится уже сегодня. Уж больно дорого стоит наш груз на черном рынке. Уж больно ярким и беззащитным выглядит отпечаток Эзры в Силе. Такую возможность отчитаться о том, что его присутствие в районе Ордалла было обоснованно, Тринадцатый Брат упустит едва ли.       Первым скользящий по кромке каменной россыпи корабль без опознавательных знаков заметил мастер Оллиос.       – Хм, отстают. Не увидели они нас что ли?       – Может, реально брошеный или терпящий бедствие корабль? – неуверенно отзывается падаван.       – Разуй чакры, юноша. Инквизитор там. Он Силу свою помоечную и не прячет вовсе.       Верно. Падаван ждет Тьмы в чистом виде. Но за этим у нас к Дарту Вейдеру. Здесь же не столько Тьма, сколько гниль. Эта мелочность и ужасает. Только Эзра по молодости этого пока не понимает. И крутит башкой, сканируя округу на предмет вселенского зла.       А Тринадцатый нас действительно не видит. Корабли начинают расходиться. Пора переходить к активным действиям.       – Обозначаем себя? – облекает приказ в форму вопроса мастер.       – Неправдоподобно как-то, – не понял, что его мнения не спрашивают, Эзра.       – Юноша планирует лично докладывать об обстоятельствах дела адмиралу Трауну? - уколов Эзру, берусь за микрофон. – Судно волонтерской службы «Трансгалактическая рука помощи» неопознанному кораблю. Ответьте. Нужна ли вам помощь? Ответьте.       Начинаем сближение. Только что беспомощно кувыркающийся кораблик резко рванул нам навстречу. Н-да-с, актерскому мастерству инквизиторов не учат. Но мы странного не замечаем и выпускаем стыковочный рукав.       Шлюз у нашего корабля открывается прямо в пилотскую кабину. Так что, уйдя в пассажирский отсек, явление инквизитора нашей маленькой команде я не вижу. Только слышу. Голос слегка шепелявый, с присвистом. Ксенос что ли? Текст произносится стандартный: приказ клятому джедаю сложить оружие и сдаться, а если не желает, то пусть лучше сам себя об стену убьет. Интересно только, почему «клятый джедай» в единственном числе? Он Оллиоса как форсюзера не считал, что ли?       Эзра сдаваться не желает и, судя по звукам, отскакивает в угол. Зря, драться лучше на корабле инквизитора, чтобы наш целым остался. Мастер это понимает и принимается по-стариковски причитать и суетиться, предлагая уладить «маленькое недоразумение» миром. Небось, и кредитку в кармашек трясущейся рукой засунуть пытается. Во всяком случае, инквизитор напор сбавляет. Торг начат. А вся компания плавно перемещается на борт Тринадцатого.        Облачаясь в черную броню, кошу глаз на сканеры. На корабле инквизитора он – единственная биологическая форма. Остальные – дроиды. Пять боевых дроидов. Причем один остался охранять наш корабль. Второй расположился в шлюзе. Еще три неактивны. Тихо выскальзываю в кабину. Так и есть. Неизвестная мне модель, шестирукий чурбачок на репульсорах, торчит посередине кабины. Надеюсь, у него только дизайн необычный, а архитектура стандартная. Нехорошо будет, если он успеет подать сигнал тревоги прочим. Но обошлось. Несколько точечных уколов сейбером, и дроид обездвижен и обезоружен, но формально продолжает функционировать. В том смысле, что на коммуникаторе инквизитора он по-прежнему отображается активной точкой.       Быстро копирую видеозапись происходившего в кабине. А что, мастер Оллиос взятку без видеофиксации совать не нанимался. В принципе, чтобы Сидиус или Вейдер свернули башку гаденышу, этого уже достаточно. Но нам надо удовлетворить не ситхов, а Трауна. Так что реалити-шоу продолжается.       Несколько быстрых движений, и в шлюзе вместо дроида уже я. Теперь могу не только слышать, но и видеть. Инквизитор оказался гуманоидом-полукровкой. Это даже не метис. Похоже, столько кровей понамешано, что даже не возьмусь определить, каких. В целом похожая на человеческую фигура. Невысокий и гибкий, как подросток. Голова лысая и вытянутая, как у мууна. Уши большие и оттопыренные. Рогов или лекку нет. Гаморреанского пятачка – тоже. А жаль. Ему бы пошло. В целом неприятно, ибо от такой хаттовой мешанины никогда не знаешь, чего ждать. Хотя… Сдается мне, где-то когда-то я это рыльце уже видел.       Эзра стоит между двух дроидов, прикованный к ним наручниками. Боевые машины неактивны. Разносить собственную рубку Тринадцатый не готов. Но на них установлены кристаллы-подавители Силы.       Оллиос же трясущимися руками вводит коды на коммуникаторе. Переводит деньги на счет инквизитора ради освобождения любимого внучонка. Старик волнуется и непрерывно рассказывает, какой у него смирный да покладистый внучек. Неудивительно, что он уже третий раз ошибается с набором цифр. Тринадцатый начинает нервничать. Вот ведь жадная сволочь! У нас на борту товара на миллионы кредитов, а он на стариковскую тысячу позарился – не побрезговал. Но все, заметивший меня Оллиос с коммуникатором справился. Протягивает его вымогателю и в ужасе отшатывается, потому что инквизитор неспешно активирует меч.       – Ты мне не нужен, старик. Тебя даже по дешевке не продашь, – глумливо поясняет он, неспешно замахиваясь.       Он не торопится, наслаждаясь страхом жертвы. Окликать по должности эту мразь – много чести. Он и так вполне шустро оборачивается на свист. Шаг из шлюза, и мы стоим лицом к лицу.       Нет, уже не стоим. На меня обрушивается шквал ударов. Но я легко блокирую их и иду в атаку. И пусть честного поединка один на один мне никто не обещал, пусть к Тринадцатому присоединяются три боевых дроида, тот все равно отступает. Похоже. не стоит Тринадцатый даже ранее мной уничтоженных, его бойцовых качеств только на несколько секунд и хватило. Разве что дройды у него чудо как хороши. Меня немного задержали.       Эзру же и Оллиоса всерьез никто не воспринимает. Мальчишку просто отстегнули и даже шокером не оглушили. А он уже к пульту управления метнулся. Оллиоса же вовсе проигнорировали. Отступающий инквизитор уже в зоне его досягаемости. И тут мастер перестает трястись, расправляет плечи и принимает боевую стойку. Только уж больно вальяжно. Даже меч до сих пор из рукава не вытащил. Мало того, старый пижон принимается стихи орать В истинном золоте блеска нет; Не каждый странник забыт; Не каждый слабеет под гнетом лет — Корни земля хранит. (1)       От его воплей не то что инквизитор, дроиды опешили. А дальше я уж и не знаю, чего делать: с дроидами рубиться или на мастера любоваться. А он даже не движется, он просто перетекает в пространстве. Раз, и половинки разрубленного инквизиторского сейбера разлетелись в стороны, два, и обратным движением снесена верхняя часть левого из атаковавших меня дроидов, три, и оглушенный инквизитор валится мне под ноги, а второй дроид немилосердно осыпает его снопом искр из разрубленного чрева, четыре… ну, нет, третьего дроида мы с мастером одновременно успокоили.       – Это...как так-то?.. – тихо выдыхает выпучивший глаза Эзра. – И… И что это было?       – Учись, «внучек». Ну, Тар-Гар-Дай, расскажи, как ты дошел до жизни такой, - улыбается учитель, держа ногу на горле поверженного инквизитора.       – Мастер Оллиос? – ошеломленно хрипит тот.       – Что, дорогой, только сейчас узнал? Ничего, бывает. Мой балбес тебя тоже не узнал.       – Мы знакомы? – все еще не могу сообразить, где я этого гаденыша видел.       – А как же. Вы с ним юнлингами в соседних группах были. Вкусняшки друг у друга тырили. Точнее, он тырил, а ты потом силой отнять пытался. А потом лет в восемь он настучал Йоде, как ты голокроны «только для магистров» под одеялом смотрел. Тебя тогда едва в агрокорпус не сослали. Все было настолько серьезно, что пришлось тебя в падаваны брать.       Вспомнил. Был такой. И уши тогда были еще больше. А так, как был пацанчик шкурой продажной, так ей и остался. Только хозяева поменялись. Но говорить об этом не хотелось категорически. Ибо противно.       – К нам гости! – радостно сообщает Эзра из-за пульта. – Тут маячок какой-то включенным был. Я его отключать не стал…       – Залетайте к нам на огонек… – замурлыкал мастер Оллиос, наблюдая из-за спины падавана за тем, как тот выпускает второй стыковочный рукав.