Четвертая звезда

Кто-то тормошил его за плечо. В ноздри вбивался затхлый запах грибов и мокрой извести. Дилюк резко сел и запрокинул голову, стараясь вдохнуть больше чистого воздуха. Когда он открыл глаза, над ним по-прежнему смыкались острые свесы каменных крыш, закрывая остальную часть пещеры. Гул и хруст расколовшегося льда сверху на миг разбили тишину, окутавшую безлюдную улицу. Кэйи рядом не было. Приметив краем глаза знакомый рюкзак неподалеку от места, где видел его последний раз, Дилюк вскочил на ноги и начал оглядываться. — Где остальные — вы их видели? — напряженно спросила Розария, закидывая брошенный рюкзак себе на плечо. Метнув на нее быстрый взгляд, Дилюк понял, что не может трезво думать. — Вы в порядке? — слова Розарии сливались с грохотом льда. — Монстры были здесь? — Когда вы вернулись за мной, сестра? — ему нужно было знать, сколько прошло времени. Кровь стучала в висках, мышцы гудели от напряжения — казалось, все случилось лишь несколько минут назад. — Как давно мы разделились с отрядом? — Минут десять назад, — Розария нахмурилась, — или около того. Я последовала за вами сразу же, как все стихло. Когда я пришла, кроме вас больше никого не было. Беспокойство в ее голосе казалось ненатуральным, слишком незначительным. Захлестывающие бурей собственные эмоции мешали спокойно оценить ситуацию, чтобы разработать четкий план действий. Да какой, ради семерых, план действий! Кэйю похитили на его глазах, пока он беспомощно наблюдал. Даже зная, как действует этот яд, он все равно попался в ловушку. Потому что бросился в самое пекло, не додумавшись, что без мало-мальской защиты и доступа к свежему воздуху от него не будет никакого толка. — Их похитили, — хрипло сказал Дилюк, осматривая улицу, но ничего необычного, за исключением разорванных крошечных снарядов с лопнувшими капсюлями, усеявшими узор плитки, не обнаружил. Зеленый порошок грибных спор тускло мерцал в свете факелов. — Следов борьбы нет. Видимо, мы уже были на крючке. Монстрам оставалось улучить подходящий момент, чтобы нейтрализовать нас. Розария озадаченно вскинула брови. Она пробормотала растерянное «почему тогда вас…», но быстро проглотила вопрос. Вместо этого она сосредоточилась на текущей проблеме: — Вы видели, куда они направились? Здесь мы точно больше ничего не найдем. Дилюк догадался, что ее смутило: «Если это было похищение, почему тогда вас оставили здесь?» В мозгу щелкнуло. Картина с Кэйей, прислонившимся к углу здания, и с существом из Ордена вырисовывалась столь ярко, что остальная часть улицы с белеющим в полутьме лицом Розарии померкла. И потом, Кэйа говорил о предупреждении от мага Бездны, которого встретил тут же, в пещерах. Тогда оно звучало крайне бредово, однако теперь обретало смысл. — Нет… Нет, их целью был только Кэйа. Арсений и Джинн тут не при чем. И мы тем более. — Тогда почему они тоже… — Скорее всего, они просто попались под руку, — отрывисто сказал Дилюк. Он надеялся, что Джинн и Арсения постигла та же участь, а не что-то хуже, потому что их он уже не застал. Мотивы Ордена для Дилюка оставались загадкой, равно как и то, откуда у Кэйи там враги. Еще неделю назад он бы задался другим вопросом: как тот обзавелся союзниками из монстров. — Нам надо найти Кэйю, — резко сказал он. — И остальных. Дилюк бросился за угол здания, рядом с которым видел Кэйю в последний раз. Тесный проход между домами быстро привел его к развилке. На стенах были нацарапаны такие же руны, как и те, которые читал Арсений, но Дилюк ничего в них не смыслил. Он просто свернул на улицу, которая, как ему казалось, однозначно вела к центру города. — Кэйа! Джинн! Кэйа. Вряд ли ему грозила смертельная опасность, раз его пытались заполучить живым. То существо не стало бы называть Кэйю «Вашим Высочеством», будь у него дурные намерения. …Кто знает. История насчитывает немало цивилизаций, где коронованные особы становились жертвами государственных переворотов или преподносились на алтарь чревоугодным архонтам. И, пускай ни государства, ни богов у Ордена Бездны не было, слова того существа все не давали Дилюку покоя. Королевство Кхаэнри’ах исчезло с лица земли пятьсот лет назад. Но Кэйа — тот Кэйа, которого он знал с малых лет, постоянно сующий свой нос куда не надо, беспокойный, взбалмошный, вечно со своими дурацкими идеями… и в то же время рыцарь высоких манер, хладнокровный, рассудительный, его Кэйа — неужели имел отношение к трону погибшей цивилизации? Дилюк заметил, что перешел на бег, только когда Розария дернула его за шиворот. Упершись ладонью в шершавую поверхность колонны, он сделал несколько глубоких вдохов и повернулся к своей спутнице. Та дышала чаще, совсем выбившись из сил. — Вы знаете, куда идти? — прищурившись, спросила она. Дилюк покачал головой. Никто из них не знал, и времени для вальяжных рассуждений у них не было. — Тогда какого, не сочтите за грубость, хрена вы несетесь не разбирая дороги? — Я не объяснил, — не извиняясь, признал Дилюк. — Монстры, которые похитили Кэйю и Джинн… и Арсения, — они использовали порталы. — Порталы? — на лице Розарии отразилось недоумение. Она открыла зубами крышку фляги с водой и сделала несколько быстрых глотков. — Постойте. Навроде тех, через которые появляются и исчезают маги Бездны? — Верно. Если верить словам Арсения, внизу тоже есть система стационарных порталов. Как доберемся — можем воспользоваться ими, чтобы найти наш отряд. Я неплохо ориентируюсь в верхних коридорах Бездны, не о чем беспокоиться, — кивнул Дилюк, выпрямившись. — Скорее всего, эти порталы применяются для быстрого перемещения по пещерам, не более того. Только сейчас обнаружив на чужом плече еще один рюкзак, он почувствовал укол совести и поспешил забрать лишний груз. Розария, однако, так и не сдвинулась с места и мотнула подбородком куда-то в сторону. — Не торопитесь так. Может, в Бездну вы и ходок, а в лабиринтах разбираетесь паршиво. Присмотритесь. Мы здесь уже четвертый круг наворачиваем. Дилюк огляделся, и его бросило в липкий холод. Потемневший грибной порошок, оставшийся от взрывчатки монстров, почти сливался с окружением и казался не более чем порослью мха. Но осколки от самих бомбочек и это место, где он видел Кэйю последний раз… — Я не понимаю. Мы шли по направлению к башне. — Будь все так просто, нам бы не понадобилась дополнительная навигация в виде гостя из Снежной, — язвительно напомнила Розария. — Похоже, самый очевидный путь в данном случае не самый короткий. — У Джинн есть Глаз бога. Монстры тоже наверняка владеют элементальной магией, их можно отследить, — самая простая мысль почему-то посетила его голову в самый последний момент. Легче от этого не стало. — Но если они ушли через порталы, то чувство стихий тут не поможет. Дилюк ощущал почти отчаяние. Они лишь теряли время. — Вы правы, элементальный след обрывается прямо здесь, — Розария указала на стену, рядом с которой сидел Кэйа. — Но что нам мешает разыскать других монстров в городе? Силой заставим их привести нас туда, куда нужно. Стайка хиличурлов прячется в паре кварталов от нас. Дилюк сделал глубокий вдох и сосредоточился на своем внутреннем зрении. Связь с пространством эфира поддерживалась с трудом, он был измотан — больше морально, чем физически. Однако фигурки монстров он разглядел — в том направлении, куда указывала Розария. Судя по их положению, они отдыхали или спали. Легкая добыча. Но смогут ли хиличурлы привести их, куда нужно? Способностями к вызову порталов обладали только существа Бездны. — Что думаете? — Боюсь, что то же самое. Самый очевидный путь не самый короткий. Не говоря уже о том, что человеческий язык эти монстры не понимают. Вряд ли мы с ними о чем-то договоримся. Нам нужен или маг Бездны, или… — Или компас. Дилюк не сразу понял, что имеет в виду Розария. Но, догадавшись быстрее, чем получив от нее пояснения, он засучил правый рукав. Подарок Кэйи — узкая полоска серебра с цветком анемонии на его запястье — был совсем невесомым, Дилюк даже забыл о его существовании. — Вы уже знаете, куда он ведет? — уточнила Розария, с любопытством поглядывая на артефакт. Из ее вопроса Дилюк сделал вывод, что про принцип работы Сумеречного компаса ей известно не меньше, чем Кэйе. Если он правильно помнил, то этот компас настраивался только на одно направление: либо вел в Бездну, либо из нее — к звездам. — Надеюсь, что куда нам нужно, — поправив цветок на браслете, Дилюк попытался найти стрелку на одной из его сторон, но ничего похожего на указующий элемент не обнаружил. — Еще бы понимать, как этот артефакт работает. Словно откликнувшись на его слова, анемония вспыхнула белым. Вдоль ладони заструилась тонкая полоска света, скользнула за плечо Дилюка и вытянулась в направлении улицы, с которой, как ему казалось, они пришли. Во всяком случае, дорога поднималась по пригорку вверх, в противоположную сторону от башни. — Значит, Сумеречный компас тоже бесполезен, — Розария озвучила неприглядную реальность раньше, чем Дилюк начал осознавать всю безнадежность ситуации. Он раздраженно встряхнул браслет. Полоска света дрогнула, замерцала и снова выровнялась — никак не изменив свое направление. — Этот ведет к звездам. Если заблудимся на обратном пути, то пригодится. — Дерь… — Дилюк осекся и, поджав губы, спустил рукав обратно. — Незавидное положение дел. — Это точно. Розария вскинула уголок губ, как будто довольная вербальной оценкой происходящего. Не позволяя себе выражаться даже при Кэйе — кроме того, словарного запаса обыкновенно хватало, чтобы поделиться своим мнением красноречиво и соответствуя статусу, — Дилюк уже смирился, что сейчас его эмоции не поддаются никакому контролю. Кэйа точно не любитель бесполезных подарков, едва ли с самим артефактом было что-то не так. Браслет, по его словам, реагировал на намерения своего хозяина. А значит, «север» компаса — звезды, не Бездну — выбрал Дилюк. Но почему? Из-за того, что он думал в момент резонанса с артефактом не о порталах Ордена Бездны, а о Кэйе? — Выбора у нас, похоже, нет, — голос Розарии прорвался через шум, бьющий по крышам домов. — Попробуем найти общий язык с хиличурлами. Уж жесты и грубую силу они должны понимать. — Подождите, сестра. Есть еще один путь. Рокот бьющегося вдребезги льда сменялся недолгими периодами затишья. Дилюк уже размышлял об этом, но быстро откинул идею ввиду ее ненадежности. Сейчас же эта самая идея казалась наиболее здравой из всех оставшихся вариантов. — Мы двинемся к башне напролом, — в руках материализовался меч, Дилюк перехватил эфес покрепче. По жилам хлынула горячая кровь, вступая в единение с его стихией. — Звучит как очень плохой план, — громко фыркнула Розария, уже сжимая свое копье. Древко охватило голубоватое свечение крио-элемента. — Сомневаюсь, что шлемы нам тут помогут. — Не помогут, — согласился Дилюк, сворачивая на этот раз в закоулок, который заканчивался тупиком. Здесь между крышами зияла небольшая брешь, в ладонь шириной. Сами скаты были тонкими и кое-где осыпались. — Хотя защитную амуницию тоже не стоит сбрасывать со счетов. Будем действовать по ситуации. Моей силы хватит, чтобы сбить лед еще в воздухе. Он бы так не сказал, будь Кэйа здесь. Потому что вдвоем они наверняка придумали бы план получше. Не говоря уже о том, что Кэйа, как оказалось, тоже знал руны — менять маршрут им бы попросту не пришлось. Но Кэйи рядом не было. — Тогда я подстрахую, — кивнула Розария. Встретившись с Дилюком взглядом, она усмехнулась: — Похоже, вы ожидали, что я начну спорить. — Вы не из тех, кто идет на необдуманный риск, — хотя быстрое согласие Розарии играло на руку — он-то предполагал, что ее придется убеждать. — Еще не так давно вы укоряли меня в спешке. — Лишь потому, что вы неслись незнамо куда сломя голову, — вздохнула Розария и жестом попросила его отойти в сторону. Уперев копье клином в брешь между крышами, она со всей силы надавила на древко с другой стороны. Раздался треск, с края кровли посыпался крошащийся гранит. Дыра расширилась на несколько жалких дюймов. — К слову, сейчас у нас как раз есть время, чтобы продумать план. Пары тычек копьем на эту дыру не хватит, а ваш меч… Скажем, сюда он не подходит. Дилюк, разумеется, понимал, что его вмешательство только сделает все хуже — в таком тесном пространстве клеймором даже не замахнуться. В памяти всплыли слова семнадцатилетнего Кэйи, когда они оба служили в Ордо Фавониус: «Стратег из тебя превосходный, но вот тактик посредственный. Нельзя ручаться за победу на поле боя, если то и дело поднимаешь ставки в текущей битве, брат». С тех пор Дилюк почти не изменился: он по-прежнему ярко видел цель перед собой и не особо задумывался о средствах для ее достижения. Или о том, насколько его методы опрометчивы. Без Розарии он так бы и не вернул себе самообладание. Скорее, искрошил бы стены подземного города, стер бы руки в кровь, чтобы найти Кэйю. А успел бы? — Все в порядке? — Да, — мотнув головой, Дилюк заставил себя вернуться в реальность. — В таком случае я позабочусь о нашей безопасности наверху. Действуйте, сестра Розария. — Не переживайте так. Уж с кем, а с Кэйей ничего не случится в наше отсутствие. — И с остальными, — убрать недовольный тон из голоса не удалось. Розария, похоже, единственная догадывалась, что сэр Кэйа неспроста так сильно действует ему на нервы, раз выделяла его среди остальных. — И с остальными, — ее лица Дилюк не видел, зато различил нотку ехидства. — Я бы больше беспокоилась за монстров Бездны. * * * Оценить обстановку, находясь внутри древнего города, было довольно сложно, поэтому Дилюк больше гадал, чем приходил к каким-никаким толковым выводам. К счастью, большинство его догадок оправдались, и оговоренный план в общем и целом работал. Так, он сообразил, что лед с потолка пещеры падал не беспорядочно и не по всей поверхности крыш. Падению сосулек сопутствовало движение воды в туннелях над гротом, поэтому, в первую очередь, они могли ориентироваться на звуки. Уловить приближающийся шум течения, определить направление и сообразить, куда направить жар меча или как избежать столкновения — все это было достаточно просто. Другое дело — сами крыши. Особенности их архитектуры в план Дилюка не входили: настоящую картину он увидел, когда брешь между крышами стала достаточно широкой и они смогли выбраться наверх. Наружная часть подземного города походила на воронку, состоящую из множества неровных зубцов — верхушек зданий и колонн, которые представляли собой не плоские площадки-ступени амфитеатра, как это казалось ранее, а крутые наклоны. Такой путь, вероятно, и занял бы намного меньше времени, но ступать по нему было невозможно. Чем ближе «зубцы» располагались к центральной башне города, тем уже становился угол наклона. — Как сказал один великий бармен, положение дел у нас незавидное, — хрипло резюмировала Розария. — Так мы не пройдем. — Не страшно. Попробуем использовать снаряжение, чтобы добраться до башни. Лишаться целой веревки не хотелось, но других вариантов спуска у них не осталось. Подготовив страховочную станцию, Дилюк объяснил Розарии основные принципы работы с оттяжками и карабинами. В остальном план был прост: сначала три-четыре пролета крыш спускалась Розария, затем Дилюк. Останавливались, если поблизости начинал ломаться лед, затем проверяли натяжение веревки и продолжали движение вниз. Когда до башни оставалось всего два захода, Дилюк начал понемногу жалеть, что подобные экспедиции в последнее время набирались не столько из учета опыта ее участников, сколько из факта наличия Глаза бога. Мол, магия выручит в любом случае. И где они сейчас? Быстрее он бы справился на пару с Арсением, а потом бы довел дело с происками Фатуи в столице до конца. Но та же Джинн отправилась с ними, потому что на долгие расстояния в безлюдную и бедную ресурсами местность требовался лекарь с боевой подготовкой, а лучше нее, по заверениям самой Джинн, никого не было. Розария вызвалась, поскольку все остальные изъявили желание участвовать в подготовке фестиваля либо уже были заняты защитой города. И, наконец, Кэйа. У Кэйи были свои цели, этот остолоп и в чрево Бездны полез бы, если б приспичило. — Веревка кончилась! — Розария остановилась в одном пролете от выступа на сохранившемся основании башни и задрала голову. Столп иссиня-белого света за ее спиной источал такой холод, что Дилюк не мог сделать полный вдох грудью. Глаз бога на поясе нагрелся, посылая по телу небольшие волны тепла. С выдохом изо рта вырывался пар. — Ни в коем случае не отцепляйтесь от веревки! Когда Дилюк спустился к ней, Розария повела подбородком в узкое кольцо пропасти, отделяющее последнюю линию крыш города от башни. — Я могу спланировать и подстраховать вас снизу, как в Пещере звездного сияния. — У вас груз, планер не справится, — возразил Дилюк. — В той пещере помогала Джинн. Нужно чем-то удлинить веревку. — Другая веревка? Отрезать по нужной длине, и дело с концом. — Лучше уж запасную оттяжку, — Дилюк посмотрел на ремень, идущий от зажима на веревке к кролю на поясе. — Хотя кромсать снаряжение без крайней необходимости я бы не стал. Есть у меня еще одна идея. Упершись одной ногой в край каменной платформы для баланса, Дилюк завел руки за голову и принялся развязывать ленту, стягивающую волосы в тугую косу. Шлем на них двоих остался один, и тот без долгих споров отправился Розарии перед их подъемом на крыши. Сейчас это даже сыграло на руку: на весу было бы крайне неудобно снимать его. — Вы шутите? Это же обычный шелк. Он и меня-то не выдержит. — Выдержит, — немногословно возразил Дилюк. Его новая лента — он уже успел убедиться — была жаропрочной. Значит, такая ткань должна выдержать и большой вес. — Но двигаться придется без оттяжек, при помощи рук, иначе зажим попросту соскользнет. На этот раз я спущусь первым, так будет безопаснее. Он уже закреплял узел на конце веревки, привязывая ленту. Черный шелк отливал серебром в свете, исходящем от башни. Длины как раз хватало, чтобы они преодолели последний пролет без проблем. — Это подарок магистра Джинн, если не ошибаюсь? — осторожно спросила Розария. Дилюк молча кивнул. Он не знал, что чувствует на этот счет. Вроде бы сейчас была не та ситуация, чтобы снова поддаваться эмоциям, а отголосок вины все равно засел неприятным комом в горле. Лента Джинн оказалась действительно крепкой — на обрушенную стену башни они перебрались без сюрпризов. Разница температур здесь и на последней крыше, над которой еще мерцала узкая полоса шелка, ощущалась сильнее, чем ожидал Дилюк. Розария, будучи обладательницей крио-элемента, даже не поморщилась. — Никогда такого не видела, — она застыла, рассматривая столп света, до которого теперь было рукой подать. — Это и есть длань господня? — Скорее, кара божия, если выражаться церковным языком, — безотчетно поправил ее Дилюк, полностью погрузившись в мысли о том, как им теперь добраться до нижних этажей. Там, если верить Арсению, располагалась сеть порталов. Сама башня в диаметре была определенно больше холла Ордо Фавониус, даже если к нему прибавить все кабинеты на первом этаже и библиотеку в придачу. Вероятно, раньше это огромное пространство разделяли стены. Сейчас же Дилюк не наблюдал ни одной несущей конструкции внутри: башня была абсолютно полой, наполненной одним лишь светом, вокруг которого в воздухе витали обломки руин. — А порталы-то недалеко, — в руке Розарии появилось копье. Перехватив его поудобнее, она стукнула нижней частью древка у выступающего над стеной булыжника. Из камня наросла хрупкая на вид ледяная пластина. — Видите? Предлагаю пройтись немного, как цивилизованным людям. Моей магии на небольшую лестницу хватит, особенно когда сверху ничего не падает. Вновь сосредоточившись на чувстве стихий, Дилюк обнаружил то, на что указывала Розария. На дне башни, на глубине двух или трех этажей от них, пульсировало несколько обсидианово-черных сгустков энергии. Обычным зрением, когда все в округе заполонил яркий свет, их было не разглядеть. — В таком случае не станем терять времени. — Вы сами-то не устали? Вопрос застал его врасплох. Конечно же, он устал. Во время их последней короткой стоянки Дилюк сосредоточился на том, чтобы как можно скорее отогреть Кэйю и в то же время не перебрать с воздействием пиро-элемента. Такой сложный контроль температуры требовал огромной концентрации. — Нисколько. — Еще и прихрамываете на правую ногу, — заметила Розария. — Я не… — Дилюк вдруг обратил внимание на ноющую боль в правом бедре. Там, где висел в мешочке Глаз порчи. Дискомфорт был настолько незначительным, что он и не заметил. — Действительно. Думаю, это из-за скверны. — Если вам станет хуже у порталов, это нас только застопорит. Желая было возразить, Дилюк вспомнил, как сам не раз сталкивался с подобным упрямством и к чему оно приводило. Одно дело — разбираться с последствиями самому, и совсем иное — становиться балластом для других. Пообещав Розарии осмотреть свои раны еще раз, когда они доберутся до нижних этажей, Дилюк до последнего сомневался, что это действительно необходимо. Он не ощущал каких-либо серьезных изменений в своем самочувствии. Скорее всего, сказывалась усталость. И, даже если так, полноценный отдых они не могли себе позволить. У Дилюка чесались руки от мысли, что они вот-вот доберутся до того существа, которое затянуло Кэйю в портал. — Почему здесь никого нет? — Розария первой выразила беспокойство, как только они оказались внизу. Столп света посередине оцепил круг из высоких дверей-порталов. Скопления плотной неэлементальной магии источали зловещую ауру. — Обычно у таких мест толкутся вооруженные до зубов хиличурлы или маги. — Многие монстры, которых мы встречали в пещерах, были поражены скверной, — напомнил Дилюк. Он сбросил рюкзаки у стены и принялся снимать с себя снаряжение. Розария деликатно повернулась к нему спиной. — Оставлять свои порталы на виду как-то самонадеянно для Ордена Бездны. Тем более когда они в курсе, что мы здесь. — Мы еще не знаем, что нас ждет с той стороны. — Тоже верно. Как ваши раны? Вначале Дилюк проверил ожог на правом предплечье, оставленный в схватке с монстрами в горах. След от реагента, которым хиличурлы-стрелки обмазывали свое оружие, стал темно-розового цвета, по центру вздулись волдыри. По меркам самого Дилюка, это была пустяковая царапина, особенно в сравнении со скверной, которой он заразился из-за контакта с камнем. Самые страшные симптомы его еще не настигли, хотя уже давали о себе знать. Стянув штаны до колен, Дилюк замер. Рубец на правом бедре, с которым справилась элементальная магия Джинн, понемногу заживал. Ему действительно повезло, что великан-лавачурл, заставший их врасплох перед входом в пещеры, не отхватил конечность целиком. Но дела с левой ногой были совсем плохи. Когда Джинн осматривала его в последний раз, на месте контакта с Глазом порчи проявились небольшие гематомы. Сейчас отдельных пятен синяков было не различить: вся кожа на внешней и внутренней стороне бедра посинела, вены вздулись, почернели и выступили наружу. — Твою ж… — то ли из любопытства, то ли просто не дождавшись ответа, Розария обернулась и увидела то же, что и Дилюк. Подойдя к нему, она нерешительно остановилась в двух шагах. — Вы точно способны передвигаться? Я могла бы продолжить поиски без вас и привести помощь. — Ни в коем случае, — отрезал Дилюк, сохраняя внешнее спокойствие. Способ решить проблему определенно был, требовалось лишь привести мысли в порядок. — Разделяться между порталами Бездны нельзя. К тому же магия Джинн тут бессильна. Боюсь, с этой раной мне придется прожить до конца экспедиции. Кэйа что-то говорил ему про скверну. Когда его трясло от холода и ужаса, во время потопления пещер. У прибывающей воды? Или потом, когда Дилюк отогревал его? — Вот это оптимизм, — Розария присела рядом на корточки и, достав аптечку, начала перебирать лекарства. Рюкзак Кэйи она поставила рядом. В нем что-то звякнуло. — Вас как будто не волнует, протянете ли вы до выхода из пещер или просто протянете ноги. — Постойте-ка, — придвинув рюкзак Кэйи к себе, Дилюк засунул руку внутрь. Пальцы сразу нащупали прохладное стекло, и он вытащил бутылку наружу. — Это может помочь. — Алкоголь-то? — Розария еле сдерживала скепсис, будто смирившись с мыслью, что ее командир пустился во все тяжкие. Покачав головой, Дилюк откупорил бутылку. В нос тут же ударил тошнотворный запах болота. — Подозрительно знакомая вонь. Что это? — Слизь слаймов, я полагаю, — дыша через рот, пояснил Дилюк. — Кэйа рассказал, что в больших количествах элементальная эссенция может отвести скверну. Я не знаю, как, но стоит попробовать. — Но ведь… — Розария недоуменно глянула на его ногу. — Кэйа уже знал, что вы заражены? — Нет. Он догадался только в пещерах, когда у меня проявились первые симптомы. Как именно отводить скверну — Дилюк, конечно же, не имел ни малейшего представления. Кэйа говорил так, будто это что-то простое, как компресс приложить. Расположив ногу поудобнее, Дилюк аккуратно вылил на пораженный участок кожи немного слизи. Вязкая субстанция растеклась по бедру. Поначалу ничего не происходило. Но потом к скоплению слизи начала поступать кровь. Вены разбухли сильнее, а кожа потемнела так, будто под нее вливали чернила. — Сработало. Наверное, — пробормотала Розария вполголоса, забирая бутылку у Дилюка. Тот вцепился в ногу и стиснул зубы: процесс оказался крайне болезненным. — Уверены, что стоит продолжать? — Да. Лейте еще. Стало ли хуже или лучше, он не понимал. То, что творилось с его ногой, выглядело омерзительно, а ощущалось так, словно из него вытягивали не скверну, а сами вены, одну за другой. Желудок сжимало спазмами от боли. Пораженный участок кожи почернел полностью и уродливо бугрился вздувшимися пузырями. — Нужно сделать надрез, — смысл слов Розарии доходил туго, поэтому Дилюк сквозь зубы спросил: — Зачем? — Слышали про лечение пиявками? — Дилюк дернул подбородком: «да». — Мне кажется, принцип тут похожий. Нам нужно пустить плохую кровь вместе со скверной наружу. Судорожно вздохнув, он кивнул: — Лучше отойдите в сторону. Я сам все сделаю. Мы не знаем, как происходит заражение… но лучше исключить контакт с моей кровью. Розария помогла достать из складок болтающегося на лодыжках костюма походный ножик и подготовила бинты с антисептиком. На последнее Дилюк посмотрел с сомнением. Он предпочитал более простой и быстрый метод — прижечь рану, к тому же это всегда работало. Слизь слегка холодила бедро, но не помогла снизить боль, когда Дилюк рассек вздувшийся участок кожи. Он сипло выдохнул, сдерживая стон, и надавил большими пальцами с обеих сторон разреза, позволяя вытечь большему количеству крови. Несмотря на то, что нога горела огнем, верхнюю часть туловища начал бить озноб. Тошнота усилилась, в уголках рта скопилась слюна. За какие-то считанные минуты ему стало настолько паршиво от одной проклятой раны. Дилюк ощущал нечто среднее между раздражением и страхом, потому что не понимал до конца, что происходит. Но он должен был справиться. И он знал, что справится. Слизь слаймов загустела и приобрела цвет скверны, став пурпурно-черной. Дилюк смахнул ее с ноги тупым краем лезвия и вылил еще эссенции из бутылки, смотря, как она быстро впитывает в себя дурную кровь, точно жидкая губка. Стряхнув потемневшие ошметки слизи на пол, он повторил процедуру еще три раза, пока кровь не вернула себе нормальный оттенок, а бутылка не опорожнилась больше, чем наполовину. Дилюк уже было собрался «залечить» рану своим привычным способом, когда заметил рядом с антисептиком и бинтами знакомую баночку с мазью. На баночке красовался герб Ордо Фавониус. Сдавшись собственным странным мыслям, Дилюк открутил крышку и зачерпнул немного мази. Пахло приятно — горными цветами Ли Юэ и сосновыми иглами. Куда лучше запаха жженой плоти вперемешку с вонью от передавленных слаймов. Рану сильно защипало от мази. Дилюк знал, что затянется она не сразу, и накрепко перебинтовал место разреза. Заживать будет дольше, зато менее болезненно. Напоминать себе еще раз, что причина изменить способ самолечения лежала на поверхности и звучала куда более банально, одним именем, не хотелось. Дилюк и так слишком много думал о Кэйе, в то время как сейчас нужно было сосредоточиться на том, чтобы как можно скорее добраться до виновника его проблем. — Свежее вы выглядеть не стали, врать не буду, — заявила Розария, когда Дилюк оделся и сложил аптечку обратно. Забрав рюкзак Кэйи себе, она порылась в карманах и выудила несколько полосок вяленого мяса. — Вот, поешьте. Припасы и без того уменьшались быстрее, чем он рассчитывал. Однако Дилюк почувствовал такой зверский голод, что даже не нашел в себе сил отказываться. — Ну, начнем проверять все порталы один за другим или у нас есть план получше? — преувеличенно бодро спросила Розария. Дилюк снова сосредоточился на чувстве стихий, но, как и в прошлый раз, оно не особо помогло. Поблизости с порталами не было ни элементальных частиц, ни отголосков присутствия хиличурлов или магов Бездны. — Проще отследить передвижение монстров внутри коридоров, на изнанке порталов. А значит, будем проверять их один за другим. — Точно-точно, вы упоминали, что отлично знаете коридоры Бездны. — Как свои пять пальцев, — мрачно подтвердил Дилюк. * * * За долгие годы преследования Ордена Дилюк отчетливо усвоил одну вещь: Бездна не являлась каким-то конкретным местом. Правильнее всего было называть ее временем — во всяком случае, часы и минуты здесь ощущались материальнее, чем каждый пройденный шаг. Войдя в первый портал, они оказались в бескрайнем пространстве, окруженном со всех сторон мириадами сверкающих звезд. Верха и низа, на первый взгляд, здесь не существовало, но ноги сами находили точку опоры. Там, где ступали Дилюк с Розарией, оставались вдавленные следы, словно они шагали по мокрому песку. — Кто-то додумался назвать это местечко «коридорами»? — поежившись, уточнила Розария. — Или мы до них еще не дошли? — Отчасти вы правы. Чаще всего коридорами называют пройденные маршруты внутри Бездны, их не видно невооруженным глазом, — постарался объяснить Дилюк. Он сам до конца не разгадал феномен Бездны и сомневался, что существует не связанный с Орденом человек, который знает об этом лучше него. — Для нас самый простой способ — использовать чувство стихий и дальше, чтобы найти такой коридор. Хотя я слышал и про людей без Глаза бога, которые тут ориентируются не хуже магов. — Правда? — со слабым интересом в голосе спросила Розария. Судя по ее выражению лица, она просто хотела как можно скорее выбраться отсюда. — И как же они это делают? — Не уверен. У каждого свой способ находить путь. Мой прежний напарник, к примеру… — Дилюк на секунду осекся, — слышал голоса мертвых, а порой утверждал, что видит призраков. — Разве Бездна связана с усопшими? — усомнилась Розария. — Кто знает. Разве что она привлекает души тех, кто не смог обрести покой. Здесь можно в прямом смысле заблудиться в течении времени. — Или ваш напарник пытался набить себе цену. Дилюк пожал плечами. Ему не хотелось говорить, что его компаньон давно мертв, и нагнетать дурное настроение. К тому же это можно было бы неверно истолковать как знак, что ему требуется сочувствие. За несколько лет работы в организации, где каждая миссия сопрягалась с угрозой для жизни, Дилюк в некотором роде научился мириться с уходом людей. — Смотрите, вон там след из электро-частиц, — он указал на северо-запад. — Если бы мы сели прошедшему здесь монстру на хвост, то смогли бы войти в один из коридоров и быстрее найти выход. Однако выходов и коридоров здесь несколько, и не все из них нам нужны. — Другими словами, мы должны искать следы магии, которые явно относятся к нашей группе, — обобщила Розария. — Чем-то напоминает ориентацию по лесной местности. — Верно, некоторые принципы похожи. Только в лесу есть и другие ориентиры, а здесь нет. Можно идти бесконечно долго и обнаружить, что ты вернулся туда, откуда начал. У Бездны, как заметил Дилюк, было еще одно неприятное свойство. Она нередко вводила в заблуждение и нагоняла морок на мысли оказавшегося здесь человека или иное разумное существо. Любые чаяния или страхи могли обрести материю. Стать реальностью в глазах смотрящего. Довольно скоро, словно бы следуя последним словам Дилюка, перед ними выросла арка портала, из которого они пришли. Когда то же самое повторилось, они оба решили вернуться в пещеру и выбрать другой путь. За овалом второго входа в Бездну их встретило уже знакомое пустое пространство. Однако вместо звезд Дилюка и Розарию окружил липкий сиреневый туман, пахнущий морем. А вот недавним присутствием магии здесь и не пахло. Дилюк предложил повернуть обратно сразу же, чтобы проверить оставшиеся ходы. — И вся Бездна — такая? — в голосе Розарии слышалось разочарование и недоумение. — А как же хваленые опасности и невиданной силы чудовища, о которых рассказывают подвыпившие парни из Гильдии? — В их словах есть зерно правды. Просто настоящая Бездна, где кишат монстры и таятся останки мертвых архонтов, несколько глубже. Дилюк остановился перед третьим порталом. Внутреннее чутье, даже не чувство стихий, подсказывало, что «там» их ничего хорошего не ждет. Кивнув Розарии, он первым шагнул в арку, ведущую на изнанку внешнего мира. Сначала над ними сгустилась тьма, но глаза быстро приспособились к темноте. Вокруг вспыхнуло несколько огоньков его пламени, освещая им путь, однако, кроме Розарии, оглядывающейся по сторонам, Дилюк ничего не увидел. — Зачастую все истории о монстрах, про которых чешут языками в таверне, — либо пересказанные кривотолки, либо приукрашенная реальность, — Дилюк вернулся к вопросу Розарии. Несмотря на то, что вокруг была одна пустота, слова отскочили от невидимых стен эхом. — Большинство рыцарей и искателей приключений видели лишь край Бездны, как мы сейчас. Шансов встретить здесь целые полчища монстров крайне мало, верхние коридоры используют просто для передвижения. — Похоже, у вас богатый опыт в этом деле, — сдавленно подытожила Розария, поеживаясь. Было видно, что даже ей здесь не по себе. Дилюк замедлил шаг, чтобы она не отставала. Рана на ноге его пока не тревожила, поэтому он шел быстро, сосредоточившись на чувстве стихий. — Глядите, след! — вдруг сказала Розария. — Похоже на анемо-частицы. Вновь воззвав к чувству стихий, Дилюк увидел то, на что указывала Розария. На мнимом горизонте, где мрак соприкасался со тьмой, виднелась узкая полоска бирюзового света. Цепочка из более блеклых светло-голубых пятен тянулась от горизонта к ним, вырисовывая коридор. — Среди местных монстров анемо-магов нет. Это Джинн, — Дилюк озвучил вслух мысль, которую, вероятно, хотелось услышать им обоим. На лице Розарии засияла неуверенная улыбка. Он и сам еле сдерживался от того, чтобы вздохнуть с облегчением. Путь через коридор, как Дилюк и ожидал, оказался долгим. Возможно, прошел час или больше, пока они шли, а бирюзовый свет как будто не становился ближе. Через некоторое время Дилюк снова забрал рюкзак Кэйи себе, отметив, каким тот стал легким. Может быть, им стоило снова перебросить вещи, но позже, когда получится сделать остановку. — Вы опять прихрамываете, — вдруг сказала Розария. — Болит? Дилюк удивленно бросил взгляд себе под ноги. Возможно, он просто не обращал внимания. — Кэйе не нужен этот Глаз порчи. Почему вы не выбросите его? Или у вас иная причина держать его при себе? Иной причины, конечно, не было. Дилюк даже подумывал избавиться от него и сообразить что-нибудь взамен того уговора, который он заключил с Антоном. В конце концов, он и так сделал для Фатуи достаточно: помог получить расположение гражданских, ослабил внимание со стороны рыцарей на время подготовки к фестивалю и облегчил путь в горы. — Это моя гарантия и часть договора с ними, — подбирая слова, наконец ответил Дилюк. — Вы с Джинн почти добрались до сути во время расспроса Арсения: эксперименты Фатуи со звездой, вероятнее всего, стали причиной эпидемии в Мондштадте. Однако они хотят продолжить исследования, и я пытаюсь им помочь. — Та самая общая цель, о которой распевался Арсений? — бесцеремонно вставила Розария. — Дайте угадаю: исход в виде эпидемии для Фатуи был скорее нежелательный, чем запланированный. Вы заведомо знали о производстве Глаз порчи и о том, что за происходящим стоит одна небезызвестная организация. Понимая, что они постараются замять это дело, решили обставить все так, будто действуете с ними заодно, не дать им сорваться с крючка. И таким образом выкорчевать источник проблем с корнем. Речь Розарии стала плавно-певучей и монотонной, как течение ручья. Дилюк подозревал, что точно так же она могла вытягивать информацию из недоброжелателей Мондштадта или на худой случай отлынивать от обязанностей в церкви. Нередко и Кэйа рассказывал о паре любопытных случаев с ее участием, когда приходил выпивать в одиночестве. — Я бы хотел, чтоб так все и было, — неохотно произнес Дилюк. — Но даже вы сами будто не верите своим словам. — Конечно, — фыркнула та. — Поначалу-то вы утверждали, что храните Глаз порчи во благо нашего общего друга. Ну, того, который вам не брат. Дилюк недовольно щелкнул языком. Ему хотелось, чтобы это оставалось между ним и Кэйей. — Но если подумать, сложно не поверить в вашу добродетель по отношению к Кэйе. Уж как вы о нем печетесь. — Мне кажется, одна эта причина не снимает ваши подозрения, — с сомнением проговорил Дилюк. — Само собой. Например, я знаю Кэйю как человека, склонного преуменьшать свои заслуги и умалять свою заботу о других якобы корыстными мотивами и внешними обстоятельствами. В этом вы с ним разительно отличаетесь друг от друга. Вы сами сказали, что сотрудничаете с Фатуи. Дважды. Если бы за вашим сговором с Фатуи не стояло что-то еще, кроме благополучия вашего брата, вы бы и слова не сказали. И, вероятно, не держали бы это так долго в тайне. Розария замолкла — видимо, ждала какой-то ответ. Буквально чувствуя ее косой взгляд на себе, Дилюк подумал о том, что она отличается от остальных. Джинн бы точно до последнего оттягивала разговор, пока бы ее терпение не лопнуло. А Кэйа долгое время обходил стороной эту тему, даже став свидетелем встреч с Фатуи, хотя не раз — и как только не заметил? — делал различные намеки и попытки разговорить его. Однако Розария была другой: она сразу шла ва-банк. К тому же у нее были все причины не доверять так же слепо, как это делали его друзья. Учитывая, что ей уже было известно, Дилюк мог рассказать немного больше. — Я заинтересовался этим делом из-за своего покойного отца, — выдохнул он. — Если вы слышали о случае с драконом Урсой пятилетней давности, то, верно, знаете, что он погиб во время нападения чудовища. А знаете, почему он умер именно тогда? — Ордо Фавониус посмертно присвоили Крепусу Рагнвиндру звание героя, — негромко сказала Розария. — По словам ордена, он ввязался в бой с драконом, чтобы защитить своих людей. — И меня, — мрачно добавил Дилюк. Он до сих пор не смириться с тем, что ему не хватило смелости помочь отцу. — Но он встретил смерть не из-за ран, нанесенных драконом. Я убил его. Розария шаркнула подошвой сапога, сначала было остановившись, но потом продолжила идти. Она не задавала встречных вопросов и не пыталась тут же найти ему оправдание, как это делала Джинн. Просто ждала, пока он закончит. — Я понимал, что отец не дотянет до лазарета — мы заехали далеко от города. Кроме того, рядом не было никого, — голос дрогнул; Дилюк вспомнил лицо Кэйи в момент, когда тот прибыл с отрядом рыцарей, — чтобы послать за помощью. Но причиной его тяжелого состояния были не раны, а вещь, с помощью которой он и убил дракона. — Глаз порчи, — пробормотала Розария. — Вы поэтому пытались вмешаться, когда узнали о теневом производстве на территории Мондштадта? — Не только. Глаз порчи отца оказался особенным, он был сделан из того же материала, что вот этот, — Дилюк похлопал себя по бедру, поверх мешочка, где лежал «подарок» для Кэйи. — Погодите, — Розария нахмурилась, видимо, тут же унюхав, что кое-что в его рассказе не сходилось. — Фатуи начали использовать звездный камень для производства Глаз порчи чуть больше месяца назад. А ваш отец… — Верно, его Глаз порчи сделал кто-то другой. На тот момент технология изготовления была незнакома Фатуи. Похож только материал. Дилюк дернул головой вбок. Ему показалось, что на периферии бокового зрения мелькнула короткая тень. Движение повторилось. Но, когда он огляделся, вокруг смыкалась вся та же непроглядная тьма. — А материал — это та звезда, которую мы ищем, — продолжила Розария. Она ничего не замечала. — Из-за скверны производство глаз остановилось. И Арсений отправился с нами… чтобы что? Если доберемся туда и убедимся воочию, что звезда источает скверну, то нам останется лишь уничтожить останки метеорита. Какая от этого выгода Фатуи? — Скорее всего, Арсений рассчитывает очистить материал от скверны, — осторожно признался Дилюк. Он добрался до того места, где стоило аккуратно обогнуть мотивы и расчеты Фатуи и закрыть тему. — Очистить скверну? Как? — изумилась Розария. — Думаете, Арсений в курсе, как это провернуть с целой глыбой метеорита? — Скорее да, чем нет. — И что тогда вы? Собираетесь его поймать на горячем? — Розария теперь даже не скрывала недоумение, ее голос потерял привычно-равнодушную окраску. — Неужели текущих доказательств в придачу к Глазу порчи, который у вас имеется, недостаточно, чтобы вывести их на чистую воду, хотя бы в кругу рыцарей? После скандала годовой давности с их участием это было бы несложно. И это облегчило бы вам поимку преступника. Здесь стоило поставить точку. Все объяснялось очень просто: Кэйа. Если бы Кэйи в тот день не оказалось на Драконьем хребте, если бы всего этого не случилось — Дилюк бы смог сократить путь и раскрыть карты раньше. Козырей против Фатуи у него всегда имелось с лихвой. Но теперь, если обвинить Фатуи, на дно потащат и Кэйю: упомянут, по чьей вине началась зима в Мондштадте, перевернут все обвинения с ног на голову и истолкуют свои исследования как миротворческую миссию. А Кэйю, если тот сумеет повторить фокус с нейтрализацией скверны, как в случае с магами Бездны, призовут к ответу. Даже если никто не свяжет его способности с Орденом, история со скверной бросит тень на репутацию Кэйи. А главное, сам Кэйа не простит себе этого. Как только выяснится, что он мог помочь тем, кто скончался в ходе эпидемии… Дилюка захлестнуло опустошающее чувство отчаяния. Как бы он ни старался держаться в стороне от жизни Кэйи, нутро царапало застарелое желание защитить брата. — …Это может поставить Кэйю под удар. — Так, значит, он не просто удачный объект для их эксперимента как человек, утративший дар к магии и связь с Глазом бога? Предположение Розарии попало точно в цель. Дилюк решил закончить этот разговор, пока она не начала копать глубже: — Да. С Кэйей нам удалось обсудить риски. Но вам с Джинн я не могу рассказать все подробности. — Хм-м. Ничего удивительного, что действующий магистр так злится. Обычно Дилюк не замечал за ней столь рьяной словоохотливости. Интересно, сколько же невысказанной обиды таит в себе Джинн, если даже Розария решила выпытать из него как можно больше правды? После ему придется объясниться перед остальными и загладить свою вину за все секреты. Но сейчас Дилюку только и оставалось, что надеяться на доверие старых друзей. Бирюзовый горизонт расширялся, становясь ближе. Следы элементальной магии, выстроившись тонкой линией один за другим, напоминали лунную дорожку на глади ночного озера. Они оба ускорили шаг, словно скорое окончание пути придало им сил и веру в то, что уже на другой части коридора они отыщут свой отряд. Во всяком случае, Дилюку казалось, что Розария чувствует то же самое. — Что между вами с Кэйей? Смысл неожиданного вопроса Розарии дошел до него не сразу. Мысли перескочили снова на Глаз порчи и на их с Кэйей последний разговор. — Почему спрашиваете, сестра? — Он мой друг, — Розария вполне убедительно пожала плечами, демонстрируя, что встречный вопрос был довольно глуп. — Нормальные люди беспокоятся за своих друзей. В последнее время у вас возникало много разногласий. Одна тема была не легче другой. Дилюк мог бы сказать коротко: это касается только их с Кэйей, но в то же время он понимал, что ее любопытство отнюдь не праздное. Он даже не был уверен, что у Розарии мог найтись друг ближе, чем сэр Кэйа. Пускай последний и отмахивался, что они не более чем собутыльники, со стороны Дилюк наблюдал и видел гораздо больше. Поэтому он решил ответить иначе: — Кэйа дорог мне. Мы не друзья и не… И я не могу больше считаться его семьей, думаю, — на этом Розария издала глубокомысленное «оу». — Но я бы хотел, чтобы у него все было в порядке. — И что же не так с семьей? Вы довольно близки, когда не собачитесь по пустякам. И, да, — она быстро перебила Дилюка, не дав ему и слова вставить, — вы ушли от темы. Перед тем, как мы разделились в руинах, я ушла вперед, помните? Кэйа попросил меня. — Кэйа попросил? — Да, он хотел поговорить с вами. Я была поражена, как быстро он отошел от злости. Сначала я даже думала, что у него зачесались кулаки, но Кэйа заверил меня, что у вас должно быть объяснение всему и что вам всего лишь «надо поговорить наедине». Последнюю фразу Розария чудесно спародировала так, что у Дилюка перехватило дыхание. Он ясно представил, как Кэйа произносит это. — А потом он притих и замкнулся в себе. Хотя обычно после любой беседы с вами Кэйю не заткнуть: он начнет либо по пьяни нести всякую чушь, либо по трезвости загадочно улыбаться. — Загадочно улыбаться? — переспросил Дилюк. Он все еще не понимал, пыталась ли Розария выведать из него подробности того разговора с Кэйей или ее волновало совершенно другое. — Да вы перестанете постоянно переспрашивать или нет? — возмутилась Розария. — Я хочу, чтобы вы поддерживали Кэйю, когда ему плохо. Ближе вас у него никого нет. Вот почему я спрашиваю: что же такого произошло, что вы не смогли оказать ему поддержку? Дилюк замедлил шаг. Он был совершенно ошарашен. Ему казалось, что между ними все решилось и что Кэйе стало легче после их разговора. Но тут Дилюку вспомнилось, как изменился его голос, и как фальшиво его губы растянулись в улыбке, и как Кэйа смотрел в сторону, словно боясь встретиться с ним взглядом, — и все постепенно выстроилось на свои места. — Мне жаль, но… я не знаю. Если в этом и была его вина, то Дилюк малодушно надеялся, что у нее истек срок давности. Однако он до сих пор ничего не знал о стороне Кэйи, которую тот раскрыл перед ним лишь два раза: пять лет назад и недавно, на Драконьем хребте, когда прямо сообщил о своей связи с Орденом Бездны. Наверное, Кэйа только с ним и мог разделить тяжесть на душе, но Дилюк даже этого ему не давал. «Я и тебя убью, если понадобится», — вместо того, чтобы быть на его стороне, Дилюк отталкивал Кэйю. Он почти был уверен, что в нужный момент, переметнись тот на сторону Ордена, его рука не дрогнет. Перед долгом и обещанием, которое он дал отцу и Мондштадту, его теплые чувства к Кэйе не имели значения. Не имели значения. И Кэйа бы никогда их не принял, просто не понял бы. Кэйю можно было любить и не пересекая границу. Нехотя наслаждаться его присутствием, шутить понятные только им шутки и случайно пересекаться в местах, где они проводили много времени раньше. Чаще всего этого было достаточно. Дилюк поймал себя на том, что разглядывает браслет, отведя руку перед собой. Розария прекратила расспросы, поэтому какое-то время он просто думал о Кэйе. Внезапно от серебряного цветка анемонии на браслете отделился тонкий луч — он указывал вбок, к востоку от бирюзового горизонта, и мелко подрагивал в застившей пространство тьме. «…идем?» — Что? — Розария глянула на него через плечо. — Вы что-то сказали? Дилюк покачал головой. — Это был не я. Он и вовсе остановился, щурясь во тьму, куда указывал луч. Движение, которое ему привиделось недавно, снова повторилось. Тьма в той стороне дергалась рябью, как раскаленный воздух над сухим песком. Из сумрака показались две фигуры: взрослого и ребенка, оба были в длинных плащах. «Куда мы идем?» — голос принадлежал ребенку. Дилюку он был смутно знаком и имел ярко выраженный натланский акцент. «Домой», — луч от браслета высветил черную, точно смоль, руку, которая сжала худое запястье мальчика. «А где наш дом, отец?» Дилюк застыл. Желая убедиться, что это морок Бездны, он обернулся на Розарию в поисках поддержки, однако та тоже во все глаза глядела на фигуры мальчика и мужчины. — Может, ваш напарник и был прав насчет призраков… — она присвистнула. — Давайте-ка убираться отсюда. Жуть какая. Свет, идущий от Сумеречного компаса, становился ярче, в то время как фигуры, напротив, быстро отдалялись. Дилюк уже не слышал, что отец ответил мальчику. Этим мальчиком — теперь он не сомневался — был Кэйа. — Нам нужно за ними, — сказал Дилюк, сойдя с пути. — Это зачем же? Эй. Эй, постойте! Невидимые стены коридора прогнулись под давлением, обволокли его тело, словно желе, и пропустили наружу. — Вы можете остаться, чтобы не потерять коридор, — предложил он. — Еще чего! — Розария выскочила за ним. — Да что с вами такое? Сами без устали твердили, как важно торопиться. Зачем нам эти призраки? — Они не призраки, сестра, — Дилюк сразу двинулся за лучом компаса, пытаясь нагнать фигуры во тьме. Времени у них и правда не было. — Ребенок — это Кэйа. — Какого, мать его, преподобного это Кэйа… — То, что мы видим, не является душами усопших или обманом зрения, — повторил, чеканя, Дилюк. Мысли путались. Он просто хотел, чтобы Розария тоже это поняла. Так было нужно. — Это фрагменты воспоминаний. Где-то рядом пролегают артерии земли. Если скопление энергии, проходящей через них, аномально высокое, то… Дилюк выдохнул воздух сквозь стиснутые зубы. На него нахлынула волна раздражения, настолько сильная, что он на миг протрезвел. Розария могла этого не знать. С «призраками памяти» мало кто сталкивался. Он и сам не понимал, что его так сильно вывело из себя. — Хорошо, пускай это Кэйа из каких-то там воспоминаний. Но как, ради всего святого и проклятого, это поможет нам отыскать Кэйю, который в беде прямо сейчас?! Розария изо всех сил дернула его за руку, останавливая. В жилах вскипела кровь. Дилюк почувствовал, как в глазах темнеет, а голос Розарии пробивается сквозь плотную пелену, заткнувшую уши: — Придите в себя! Это скверна на вас так влияет! Ему казалось, что он задыхается. Дилюк оцепенел, смотря на то, как совсем рядом появляется мальчишеский силуэт, его лицо освещает ослепительно-белое сияние. Розария потрясенно отшагнула в сторону, а Дилюк продолжал стоять на месте и, глубоко дыша, смотреть на маленького Кэйю. То, что с Кэйей происходило в этих воспоминаниях, случилось до его появления в жизни Дилюка. Оба синих глаза были открыты, челка — отброшена назад. Самый обыкновенный мальчишка. Без глазной повязки и секретов. — Нам нужно уходить отсюда. Элементальный след исчезает! Мы потеряем коридор! Лицо маленького Кэйи исказила гримаса ужаса, и он сам попятился прочь от белого сияния. Дилюк, как будто не владея собственным телом, бросился к нему, но руки загребли пустоту. Воспоминание опять исчезло. — Господин Дилюк! Он стесненно посмотрел на Розарию, борясь со смешанными чувствами. Разумом он понимал, что творит полный бардак и что надо бежать к затухающему горизонту. Но нечто большее, чем вызревающий клубок эмоций, въедалось в мозг и парализовало его. Все, что он знал и представлял о Кэйе, сметалось, как деревянный домик в бурю. — Идите без меня, сестра. Я справлюсь. Вы нужны там. — Да чтоб вас!.. Луч от компаса тоже начал гаснуть. Не желая упустить последнюю возможность узнать о Кэйе то, что тот никогда не расскажет, он кинулся за тонкой нитью в темноту. Шаги Розарии какое-то время были слышны позади, потом быстро стихли. Вскоре луч рассеялся окончательно, цветок анемонии на браслете потух. Вместе с тем темнота расступилась, и Дилюк обнаружил, что стоит в тесной каменной келье. По углам дымились зажженные лампады, от которых тянулся вязкий масляный запах. Маленького Кэйю он нашел сразу: тот лежал на возвышении в центре кельи. Тонкое тело слабо вздымалось от частого дыхания и дрожало, правая часть лица была перепачкана кровью. Кожа на залитой багрянцем скуле натянулась, взбугрилась… под ней что-то шевелилось. Что-то живое. У Дилюка сжалось сердце. Собственная дурнота и усталость показались незначительными, нелепыми рядом с этим. Он прошептал одними губами: «Кэйа». Ощущение неправильности происходящего разрывало и жгло огнем по венам. Голос Розарии звал его откуда-то извне, хотя саму Розарию Дилюк нигде не видел. Казалось, он так глубоко погрузился во фрагмент памяти, что утратил ощущение самой реальности. Нет. Розария была права. Надо уходить, пока не стало слишком поздно. Настоящий Кэйа был не здесь, и Джинн с Арсением тоже. «Помоги мне». Дилюк остановился у порога кельи, за которым его ждала пустота Бездны. В одном шаге от того, чтобы разорвать связь с воспоминанием. «Если слышишь… помоги мне. Пожалуйста, помоги мне. Прошу, боже, помоги мне». И, пусть просьба была неуклюжей, некрепкой, Дилюк мгновенно понял, что именно делал Кэйа. Он молился богам. Высшим силам, которые он всегда презирал и о которых говорил только с насмешкой. «Умоляю, помоги мне. Пожалуйста, прошу, прошу». Дилюк обернулся, порывисто кинулся к Кэйе и, поколебавшись, коснулся его плеча. Пальцы прошли сквозь мягкую прохладу. Скользнув выше, он погладил Кэйю по заплаканной щеке и отстранился. Дилюку хотелось пообещать, что это последний раз, когда он оставит его, но слова бы отзвучали в небытие. «Ты слышишь, Кэйа? Все закончилось», — рядом появилась фигура мужчины с черными сморщенными руками — человека, которого Кэйа называл «отцом». Жгучую ненависть к существу, который мог сотворить подобное с ребенком, застило чувство вины. Как бы Дилюк ни хотел узнать о прошлом Кэйи, было нечестно по отношению к нему выискивать сокровенное из уголков его души, нашедшей отражение в Бездне. Нечестно и слабовольно. Он хватался за призрачную возможность стать ближе к Кэйе, продолжая отталкивать его в настоящем. «Господин Дилюк! …оридор… чезает!» Мысли окончательно прояснились. Пора было двигаться дальше. Вернувшись обратно к проему в стене, за которым сгущалась тьма, Дилюк покинул келью. * * * Розария упала на пол рядом с ним, с трудом переводя дыхание. Мертвенный отблеск перламутра плясал по брезжущей в скале кромке портала, выплюнувшего их с той же силой, с какой хищная попрыгунья избавляется от остатков непереваренной пищи. Как именно Розария выволокла его из-под влияния артерии земли, как они бежали за ускользающим элементальным следом и что именно он при этом чувствовал — Дилюк почти не помнил. Он бросил все силы на то, чтобы добраться до выхода из Бездны. Мышцы гудели от напряжения. Внутри они провели около двух часов, хотя сейчас казалось, будто бы прошли целые сутки. — Или вы выкидываете куда подальше свой звездный булыжник, или в следующий раз я за себя не ручаюсь, — выпалила на двух выдохах Розария. — От этого камня… одни неприятности. Дилюк припомнил, что в Бездне она тоже что-то говорила про воздействие скверны. Ему следовало бы извиниться за несдержанность, но он ощущал, что проблема куда глубже, и захотел узнать об этом прямо сейчас: — Почему вы решили, что это скверна? — Чего? Да вы!.. — бледные скулы Розарии порозовели. В пещере, куда их вывел портал, было необычайно светло — Дилюк разглядел даже пульсирующую жилку на ее виске. — Да от вас… Фух, дайте отдышаться, с ума сойти. Почему проблемы у вас двоих, а бегать, как всегда, должна я… Дилюк однозначно не понял, о чем шла речь, но Розария и не дала ему развить мысль: — Вы вообще видели, что происходит? У вас белки глаз натурально почернели, а из носа повалил дым! — Вам не могло показаться? — Дилюк осторожно ощупал лицо. Слова Розарии не казались абсурдом на фоне происходящего в Мондштадте. Но он не хотел сбрасывать с весов мороки Бездны, которые могли бы повлиять на восприятие ситуации. — Было бы просто здорово, если бы мне просто показалось, — вспыхнула Розария. Ее глаза сузились в две щелки. — Вас просто понесло к этим вашим призракам, воспоминаниям — я не знаю, что это, и, честно говоря, мне все равно. Разозлились так, что смотреть было страшно. Одно я поняла точно: вы совершенно не отдавали отчета собственным действиям. Но это… это произошло так резко. Сразу же, как вы побежали за тем мальчиком. — За Кэйей? — нахмурился Дилюк. Он обдумывал слова Розарии. Она была во всем права, кроме одного: Дилюк бы побежал за мальчиком, даже если бы на него не воздействовала скверна. — Вы ведь тоже видели, что это был Кэйа. — Понятия не имею, что это. Я знаю только одного Кэйю, — отрезала холодно Розария. Она молча помогла ему встать, бросив саркастичное «ага, снова хромаете», и Дилюк махнул рукой. Он осмотрелся, сразу используя чувство стихий, но в самой пещере ничего не обнаружил. Строго говоря, место, где их выплюнул портал, пещерой и не являлось. Это был неглубокий штрек, когда-то выдолбленный в горной породе: стены и потолок шли ровно и примыкали друг к другу под прямым углом. Из самого потолка, в центре, торчали две сломанные свечи руин. В штрек вел широкий тоннель, из которого бил яркий белый свет. — Вы тоже следов магии не видите? — уточнила Розария, направившись в тоннель за ним. — Нет. Попробуем пройти дальше. Хвала Барбатосу, тут один ход. — Ага. Дилюк почувствовал укол совести. На месте Розарии он даже в лицо себе не стал бы смотреть после такого. — Я подумаю, что можно сделать с этим камнем. Мне жаль, что я навлек на нас беду. — Главное, чтобы вы это сами понимали, — хмыкнула она. — Я прошу прощения. — Ах, да бросьте. Обойдемся парой бесплатных бутылок вина в таверне. Розария задержала на нем взгляд, и Дилюк, опешив, кивнул. Он не ожидал, что все быстро разрешится. — Но не думайте, что я так же добросердечна, как наш общий знакомый в модных рубашках. Если замечу, что вы не держите свое слово, то привлеку к решению проблемы магистра Джинн. — Договорились. Помешкав, Дилюк понял, что как раз этого нельзя допускать. Он начал догадываться, почему Розария не придала значения тем фрагментам памяти. Скорее всего, она впервые столкнулась с подобной аномалией артерий земли. И, конечно, она не могла знать, что запечатленные воспоминания неотделимы от места, где их увидели. Другими словами… Кэйа был здесь в детстве, в этих самых пещерах. Но почему-то сейчас вел себя так, будто впервые спустился настолько глубоко под землю. Его паника и страх в тот момент, когда верхний грот начало затапливать, были неподдельными. Он ничем не отличался от неопытных новичков, которые теряли рассудок из-за замкнутого пространства и ощущения изоляции. Или Кэйа так боялся именно потому, что помнил свой первый спуск. — Сестра. Прошу вас не рассказывать о том, что увидели в Бездне. Особенно Кэйе. Розария, шагая впереди, фыркнула: — Я вообще почти ничего не видела. Но если вам будет угодно — вообще ничего, без «почти». Тоннель обрывался над краем пропасти. Прямо перед ними возник столп иссиня-белого света, который простирался высоко вверх большой пещеры, куда они вышли, и уходил глубоко вниз. Вокруг него кружили вихри ветра, перекатывая в воздушных потоках булыжники и прочий пещерный мусор. Казалось, что они вернулись внутрь башни подземного города, однако вместо каменной кладки их окружали отвесные скалы, покрытые толстым слоем льда. — Почему мне кажется, что мы здесь уже были… — цокнула Розария, недовольно щурясь. — Скорее всего, мы под башней, свет тот же самый, — предположил Дилюк. — Одним архонтам известно, как глубоко он уходит под землю. — Да, скорее всего. Но дальше не пройти. Возвращаемся? — Нет, — Дилюк присел на корточки и, выглянув из-за проема, всмотрелся в дно пропасти. На фоне сияющего синевой на изнанке эфира льда и снега сложно было бы углядеть элементальный след от анемо-энергии, но он различил крошечные силуэты. — Я вижу кого-то внизу. Их четверо. — Четыре?.. Может, это хиличурлы? — Розария присела рядом. Она сложила ладони рупором и, приложив ко рту, набрала полную грудь воздуха: — Кэйа! Магистр Джинн! — Не знаю, отсюда не видно. И, похоже, не слышно. Двигаются, как люди. — Ага, точно. Вот только они уходят в другую сторону. А почему нас так далеко от них отбросило, если мы шли прямо по следу? — Не уверен, — скинув рюкзак, Дилюк начал искать в нем нужные инструменты. — Возможно, когда я сошел с маршрута, мы перепутали коридоры, и портал нас вывел не туда. Так или иначе, стоит попробовать спуститься. Если попытаемся сократить путь через порталы снова — велик шанс разминуться. В какой-то степени нам даже повезло найти остальных так скоро. — У нас не получится быстро спуститься, без остановок? — Постараемся ускориться. Выудив мешочек с ледобурами, Дилюк завязал его на поясе и кивнул на рюкзак Кэйи. Поняв, что ему нужно, Розария передала моток запасной веревки. — Здесь обычная отвесная скала. Главное, зацепиться сверху покрепче и периодически фиксировать веревку к поверхности льда. Иначе нас расшвыряет по всей пещере этим ветром. Дилюк скрутил волосы в жгут и заправил их за ворот. С досадой он подумал о том, что шлем или даже обычная лента сейчас бы очень пригодились. Ленту Джинн было особенно жалко. Мысленно Дилюк пообещал себе заказать такую же, как только вернется в Мондштадт. — Сестра, перераспределите поклажу. Второй рюкзак оставьте мне, вам будет сложно балансировать с двойным грузом. — Хорошо. Пока Розария была занята их вещами, Дилюк устанавливал страховочную станцию. На ледяной поверхности сделать это было намного проще, чем в неоднородной скальной породе, поэтому вскоре он занялся раскруткой веревки. От холодного ветра немели щеки, соблазн использовать магию для обогрева становился сильнее. Дилюка удерживало то, что он мог скоро выдохнуться, а сделать следующую стоянку получится в лучшем случае, когда они нагонят остальных. Проверив, все ли на месте, Дилюк остановился рукой на сумке с Глазом порчи. Пока он не мог выбросить артефакт, точно не в пещерах. Осколок звезды все же срезонировал с Кэйей, и сам Кэйа это заметил. Единственное, что останавливало Дилюка от того, чтобы отдать Глаз порчи еще тогда, — это скверна. Ему не верилось, что Кэйе от него не станет хуже. Ощутив последствия на себе, Дилюк жалел, что согласился на сделку. Но, чего греха таить, он с самого начала собирался потянуть время и отвести внимание Фатуи от Кэйи настолько, насколько это возможно. — На этот раз я полезу первым. Буду закреплять промежуточные точки страховки, — начал объяснять он, убедившись, что снаряжение сидит крепко и на нем, и на Розарии. Рюкзак Кэйи, став намного легче, был привязан за лямки к его собственному. — Не торопитесь и спускайтесь только тогда, когда я закончу движение. У точек страховки по мере спуска используйте свое крио, чтобы нарастить дополнительный лед поверх них, для большей гарантии. Моя магия тут, к сожалению, только будет мешаться. Есть еще вопросы или предложения? Розария повела плечами: — Нет. Вы тут капитан. С вами хоть к звездам и безднам. — Знакомая фраза, откуда это? — Да так, — Розария прыснула, словно вспомнила шутку. — Церковная присказка. — Давно я там не бывал, — Дилюк защелкнул карабин на зажиме и оттолкнулся от края скалы, заскользив вниз. — Ничего не теряете! — донеслось сверху. Спуск давался тяжелее, чем Дилюк рассчитывал. Ветер вдувал в уши и грохотал в сводах пещеры, разбиваясь на многоголосое эхо. Из-за ветра и высоты голова слегка кружилась, в руках появилась непривычная слабость. Боль в ноге тоже нарастала: теперь скверна напоминала о себе явно, поселяя в сознании разные неутешительные мысли. В отличие от Розарии, Дилюк навидался, как развивается заражение. Поэтому сейчас для него главной целью было продержаться, пока он не стал балластом для остального отряда. О том, что придется делать, когда этот момент наступит, Дилюк старался не думать. Он вытащил из сумки очередной ледобур, полностью сосредоточив внимание на креплении точки страховки. Простучать лед, проверив на прочность, расчистить подходящую плоскость, проделать дырку ледорубом, закрепить. Набросить веревку, защелкнуть в кольце, дернуть на себя. И снова спуститься ниже. — Готово! — крикнул он, подавая сигнал. — Слышу! Пока он накидывал веревку на следующий ледобур, Розария добралась до первой точки страховки. Когда она начала закреплять ее при помощи своей магии, Дилюк почувствовал: что-то не так. На короткий миг ему стало свободнее дышать, словно что-то, держащее его в тисках, отпустило. А потом он понял, что боль в ране притупилась. Попытавшись согнуть ногу, Дилюк наконец-то сообразил, в чем дело. Уходила не боль, а чувствительность: нога немела и плохо слушалась. Дело дрянь. Придется поторопиться. Розарии он говорить не собирался — хоть она была не из тех, кто легко поддается панике, на нем лежала ответственность за их безопасный спуск. До пола пещеры оставалось еще футов пятьдесят-шестьдесят. Немного, плюс он мог увеличить расстояние между страховками. Прогноз благоприятный. Во всяком случае… ему так казалось. Очередной порыв ветра выбил моток веревки из рук. Дилюк качнулся назад, поймав веревку, и вернулся к креплению. Все произошло быстро, но руки подрагивали. Волосы тоже разметало от ветра — внизу он только усилился, — и теперь пряди постоянно лезли в лицо. Было неудобно, приходилось постоянно поправлять их и следить за тем, чтобы веревка надежно встала в крепление. Оставалось еще два пролета. Но прежде, чем Дилюк продвинулся ниже, что-то со всей силы дернуло его голову вверх. Оттяжка между ним и веревкой натянулась. Вскрикнув от боли, Дилюк резко остановился, уперся ногами в стену и подобрался по веревке чуть выше. Так, пока ему не удалось повернуть шею и увидеть то, чего он боялся. Волосы обмотались одновременно вокруг зажима, с помощью которого он двигался по веревке, и точки страховки, намертво заблокировав механизм. Из-за дополнительного натяжения, когда он начал спускаться, они окончательно спутались и завязались в узел. Ни высвободиться, ни продвинуться выше или ниже. — Что там у вас? — его окликнули сверху. — Сестра Розария, у вас хватит магии на спуск вниз без веревки, как вы это делали в башне? — Дилюк лихорадочно пытался что-то придумать. Сильнее всего тянуло волосы на затылке, из-за чего он застрял в одном положении. — Не хватит! Веревка кончилась? Видимо, сверху было не разглядеть, что произошло. Оно и к лучшему. Но теперь надо было придумать третий способ спуска. Если магия не поможет и веревка стала бесполезна — зажим заклинило окончательно, — то оставался один вариант. — Попробуйте перелезть меня и дальше двигаться без страховки! Если нужно — сбросьте груз! — Чего? Не слышно! — Сбросьте груз! И спускайтесь! Раздалось тихое жужжание зажима, заскользившего по оплетке. Розария остановилась так резко, что веревка заходила ходуном. Дилюк стиснул зубы; по ощущениям нескольких волос с головы он все-таки только что лишился. — Дрянь господня! — воскликнула Розария. — Как мне вам помочь? — Сбросьте груз, — повторил Дилюк. — Здесь невысоко. Перелезьте через меня, а затем отцепите карабин на оттяжке. Если получится — я передвину ваш зажим ниже. Если нет — дальше без страховки. — А как же вы? — с первой частью приказа Розария не спорила: ее рюкзак ухнул вниз с легким свистом. — Я даже не уверена, что смогу перелезть так, чтобы не навредить вам. — Больно будет в любом случае. Но, пока вы на веревке, я ничего не могу сделать. Волосы придется отрезать, есть вероятность случайно задеть оплетку. Тогда мы упадем оба. — Отрезать?.. Это же еще опаснее, чем весь этот спуск! Вы с ума сошли. — Знаю! — если уж на то пошло, опасно было спускаться с несобранными волосами. Дилюк и так себя корил за свое легкомыслие. Стоило найти хоть что-то вместо ленты, а теперь было поздно. — Распутать не получится, других вариантов нет. Розария совсем не по-церковному выругалась и начала спускаться. Дилюк зажмурился, дыша через стиснутые зубы: от каждого движения крепление на точке страховки и зажим стягивали волосы все больше, а из-за ветра приходилось до предела напрячь мышцы, чтобы держаться ногами на одной точке скалы, не меняя положение тела. Если бы еще волосы запутались вокруг одного лишь зажима, было бы куда проще. Но он застрял здесь, у этого куска скалы с накрепко посаженным под лед буром для страховки. — Я даже помочь вам не могу в таком положении, — пробормотала Розария где-то над ухом. Дилюк подтягивался выше, пока она перелезала через него. Из-за натяжения веревки, уходящей под руками Розарии в сторону, ему казалось, что волосы отойдут вместе с кожей. Запоздалая паника сорвалась с губ частыми вздохами. — Сестра, быстрее. — Сейчас. Перестегнуть зажим Розарии не удалось: Дилюк сосредоточился лишь на том, чтобы удержаться на веревке. Из-за этого она будет спускаться медленнее, а ему придется ждать дольше, но другого выхода не было. Как назло, ветер задул сильнее. Ноги заскользили по льду, теряя опору, и Дилюк крепче ухватился за веревку. — Возьмите! — по тыльной стороне ладони ударило что-то холодное. Дилюк высвободил руку и машинально сжал то, что ему дала Розария. Нож. — Он очень острый и легкий. Дилюк мысленно поблагодарил Розарию: боялся даже челюстью пошевелить, чтобы сказать что-то вслух. Свой собственный походный кинжал он держал в сумке на бедре, но дотянуться до него сейчас было бы затруднительно. Когда веревка стала легкой, а Розария крикнула «Внизу!», Дилюк раскрыл нож-бабочку и завел руку к голове. Левой он крепко ухватился за веревку, чтобы не упасть. Лезвие блеснуло, исчезнув в густой копне красных волос. Короткие пряди невесомо скользнули по щекам. Дилюк сглотнул сухой ком. Волосы на затылке сечь было труднее: он их не видел, и там они вплотную намотались на зажим. Прежде чем резать, он перехватил веревку выше, над зажимом, хотя и понимал, что в случае неудачи это ему вряд ли поможет. Первый раз нож прошел мимо. Несколько отсеченных прядей медленно опали вниз красными перьями. Второй раз Дилюк поставил лезвие к самому краю зажима и осторожно повел вбок. На миг ему показалось, что он услышал голос Кэйи. Рука дрогнула. Еще часть волос была срезана, однако следом раздался тугой хлопок: лопнула часть оплетки. Чтобы снизить нагрузку на нижнюю часть веревки, Дилюк отстегнул оттяжку, оставив ее болтаться на поясе. Теперь он держался только одной рукой и все еще упирался ногами в скалу. Хорошей новостью было то, что все волосы, зацепившиеся за буравчик в стене, он отрезал. Это вернуло ему мобильность. Плохая новость — перчатка на веревке скользила, и у него оставались считанные секунды, чтобы отсечь оставшиеся пряди. Одним движением Дилюк подвел лезвие бабочки под зажим и рубанул по оплетке наотмашь, избавляясь от последнего узла волос . Веревка провисла: подрезанные нити торчали пучком ровно в том месте, где он размахивал ножом. Спрятав оружие в карман, Дилюк обхватил веревку сверху обеими руками. Розария закричала ему снизу: — Прыгайте! Переступив ногами по поверхности скалы выше и взяв твердую точку опоры, Дилюк что было сил оттолкнулся. Веревка, закрепленная выше по всему маршруту ко льду, раскачалась только на короткую амплитуду. На самой высокой точке Дилюк разжал руки и полетел вниз. Так он хотел избежать риска зацепиться другой частью снаряжения за веревку, как если бы просто прыгнул там же, где висел. Однако он не подумал о том, что тем самым придаст ускорение своему падению. Сгруппировавшись в воздухе, Дилюк следил, чтобы приземлиться на ноги, если Розария не успеет подстраховать. Переживал он напрасно. На его глазах на полу пещеры начал расти огромный сугроб, призывающий смягчить удар от падения. Перекатившись по снегу, Дилюк поднялся, поправил оба рюкзака и отряхнулся. Не считая екнувших к горлу внутренних органов и дергающей боли в онемевшем наполовину бедре, он был в порядке. Самое главное, что они спустились и теперь могли нагнать отряд. Со всем остальным он решил разобраться позже. — Дилюк?.. Подняв взгляд, Дилюк замер. Спешить больше было некуда. Там, где, как он думал, его ждала Розария, стоял Кэйа. Живой и невредимый. Но не такой, как прежде. Темная челка была забрана назад, открывая взору смуглое лицо и сеть белых отметин — они шли от правой скулы к шее и ниже, за ворот одежды. Глаз, обычно скрытый повязкой, испускал голубоватое свечение. Застав его без повязки в прошлый раз, Дилюк старался не приглядываться, но теперь Кэйа сам смотрел на него. Кэйа изменился. Не только внешне — Дилюк ощущал исходящую от него ауру магии. Эта магия была сильной, едва похожей на тот колючий холодок, к которому он привык. — С мягкой посадкой, братец, — как ни в чем не бывало отозвался Кэйа. Уголок его губ дернулся в очаровательной ухмылке, хотя взгляд был совсем невеселым. — Гляжу, ты сменил имидж. Буря из сомнений и страха схлынула, оставив за собой спокойный штиль. Не было ничего правильнее того, что он собирался сделать. Шагнув вперед, Дилюк крепко обнял Кэйю и ткнулся губами в его ухо, хрипло прошептав: — Выходит, это у нас тоже семейное. Кэйа вздрогнул в его руках, застыл и вдруг рассмеялся в голос. С таким невероятным облегчением, будто все это время только и ждал, когда они смогут обменяться колкостями. Он оставался все еще тем Кэйей, которого Дилюк знал. И всегда им был.