На смертном одре

      Деймон был на двести процентов уверен, что Стефан и Елена притворялись, что ссорятся. Вчера его брат не ночевал дома, и он был почти уверен, что Елена тоже не особо спала. Он только налил себе первую за день порцию спиртного, когда раздался стук в дверь.       Ухмыляясь, он направился к двери, готовый выведать правду у брата, и нахмурился, увидев, кто это на самом деле.       — Мне нужно поговорить с тобой, — сказал Гилберт-младший таким тоном, будто его маленький мозг не мог разобраться в очередной загадке.       — И почему мне нужно с тобой говорить? — ответил он, собираясь закрыть дверь, но Джереми остановил его.       — Тайлер Локвуд должен убить кого-то, чтобы активировать своё проклятие. Он ещё не оборотень, — сказал он, пытаясь подкупить его, выкладывая информацию. Что ж, это было… отчасти полезно..       — Вау. Потрясающе. Недостаточно, — они говорили о малыше Гилберте — магните для неприятностей. Он точно не должен в этом участвовать.       — Но Мейсон Локвуд здесь, и он ищет лунный камень — особый камень, связанный с легендой об оборотнях. Вот почему он здесь, — уверенно сказал Джереми — его информация должна быть верной.       — Лунный камень? — это было странно. Он никогда раньше не слышал об этом. Зачем Мэйсону Локвуду понадобился лунный камень? Что бы это ни было.       — И я знаю, где он, — самодовольно сказал Джереми, и Деймон прищурился. Зачем он снова в это ввязывается?       — И почему ты пришёл ко мне сюда?       — Для этого нужна причина? Слушай, я просто хочу помочь, хорошо? — Насколько отчаявшимся нужно быть? Парень, очевидно, просто хотел быть в курсе всех событий.       — Что твоя сестра сказала об этом маленьком открытии? — спросил Деймон; он был уверен, что Елена не очень обрадуется, если её брат будет вовлечён в эти дела. Лицо Джереми стало немного жёстким от его вопроса. Уф. — Ты ведь не сказал ей, да?       — Елена не хочет, чтобы я вмешивался во всё это, — сказал Джереми таким тоном, будто ему было всё равно, что думает его сестра. Какого чёрта. Он не собирался снова ввязываться в эту семейную драму — он был чертовски уверен, что Елене не понадобится ещё одна причина, чтобы обвинить его.       — А ты - Гилберт, и ты просто не можешь ничего с собой поделать. Вау. — Он невозмутимо продолжил: — Этот поиск смысла жизни так же очевиден, как и трагичен. — Он надеялся, что его резкие слова принесут пользу и избавят его от этого парня — он не собирался брать на себя вину за его испорченность.       Он хотел было снова закрыть дверь, но, видимо, Гилберты были по природе своей упрямы.       — Британка, Гермиона — верит. И она, кажется, очень заинтересовалась вашей историей, и она определённо здесь не только для исследований.       Он снова прищурился, глядя на мальчишку, который отчаянно разбрасывался информацией, но отошёл в сторону, чтобы пропустить его. Он не мог заставить себя проигнорировать этот маленький последний кусочек.

***

      Кэролайн ушла поздно вечером, но ущерб уже был нанесён. Гермиона плохо спала — и была уверена, что теперь это станет обычным делом. Поначалу она боялась заснуть, но когда ей это удавалось — перед глазами стояли смутные образы войны и лица друзей — живых и мёртвых. В течение нескольких месяцев ей удавалось отгонять эти неприятные воспоминания и мысли, но они возвращались с новой силой, она чувствовала это всеми костями.       Дома они обычно избегали разговоров о войне, особенно о самых… ужасных её моментах, но тема всё равно всплывала. (Но какая часть войны не была ужасной?) Решение относительно её родителей было не очень продуманным… или удачным, поскольку они всё равно погибли — дом сожгли Пожиратели смерти. Сгорели заживо.       Гермиона сильно вздрогнула — чай в её руках расплескался — при воспоминании о доме. Она не могла сделать это прямо сейчас. Прошлой ночью она уже вспомнила достаточно нежелательных воспоминаний — она не могла позволить себе сделать это снова. Она должна была держать себя в руках.       Она быстро выпила чай и вышла из большого дома, посмотрев на часы. Дженна сказала ей быть у Локвудов к одиннадцати, а было уже четверть первого. Выехав за ворота, она ещё раз проверила защиту и бросила последний взгляд на дом, прежде чем уехать.       Пора официально заняться делами.

***

      Уже через час после её приезда дети работали и раскладывали вещи то тут, то там. Дженна взглянула на её измождённый вид и просто сказала ей, чтобы она помогла ей организовать волонтёров, пока она не найдёт для неё работу. Гермиона была очень благодарна за это, с каждой секундой ей всё меньше и меньше нравилась эта глупая идея.       Как только все разделились и приступили к работе, она вернулась к Дженне, которая стояла с другой пожилой женщиной и о чём-то разговаривала.       — И Ричард тоже. Это всегда была его любимая вечеринка в году. А кто эта юная леди? — спросила блондинка, с интересом глядя на Гермиону, которая присоединилась к ним.       — Гермиона Грейнджер. Я недавно в городе, — сказала Гермиона, пожимая ей руку, и тут же повернулась к Дженне: — Они уже готовы.       — О, рада познакомиться с тобой, Гермиона, я Кэрол Локвуд. Дженна уже рассказала мне о тебе. Спасибо за помощь. Как тебе наш город? — сказала Кэрол, напомнив Гермионе снисходительных членов Визенгамота в Министерстве, и Гермиона вдруг вспомнила, что это мэр города.       — Он очень интересный, Кэрол. Мне здесь очень нравится, — ответила Гермиона, приняв своё лучшее выражение лица. Вдруг позади них раздался стук, и Гермиона обернулась, чтобы увидеть Мэтта в другом конце комнаты, который вносил какой-то старинный столик.       — Подожди, подожди, подожди, Тайлер! Мальчики! Будьте осторожны с этим, это из 1800-х годов. Надеюсь, тебе понравится здесь, Гермиона. Извини, — сказала Кэрол и направилась в сторону мальчиков, уже отчитывая их на расстоянии.       Тем временем, прежде чем Гермиона успела заметить, Дженна прошла вперёд в другую комнату и увидела ещё одного подростка, поднимающего стул. Не успел он двинуться с места, как Дженна настигла его, и Гермиона последовала за ней, держась на некотором расстоянии, стараясь слиться со стенами.       — Стефан, привет, — сказала Дженна, её тон был немного… отстранённым. Гермиона внимательно осмотрела парня — это был Стефан Сальваторе? Чёрт. Эти вампиры действительно не стареют ни на день.       — Привет, — сказал Стефан и выжидающе повернулся к ней. В конце концов, они не были знакомы. — Привет?       — Привет, — Гермиона слегка улыбнулась, но не стала представляться. Впрочем, ей это и не требовалось — Дженна уже говорила.       — Сегодня я готовлю ужин. Рик будет там. Ты должен прийти, — она сказала невинно, но с игривым оттенком в голосе. Стефан на мгновение растерялся.       — О, эм… знаешь, Елена и я, мы вроде как взяли паузу.       — Правда? — скептически спросила Дженна, потому что Гермиона не видела её лица, но была уверена, что женщина сильно сомневается в нём.       — Да, — ответил Стефан, выглядя немного неувереннее, чем раньше, но Дженна не отставала.       — Потому что утром это звучало не так, — продолжила она, и Гермиона заметила, что Стефан на секунду смутился. — Чутко сплю, — намекнула Дженна, и Стефан удивлённо посмотрел на неё, а затем поморщился, но не стал возражать, подтвердив, что лжёт.       — Ну ладно, я ничего не слышала, — наконец сказала Дженна с примирительной улыбкой на лице и вышла из комнаты, Гермиона последовала за ней.

***

      Гермиона наконец-то почти освободилась, когда Дженна сказала ей, что нужно помочь рассортировать стаканы на лужайке снаружи, а у неё есть ещё кое-какая работа. Именно этим она и занималась, когда почувствовала, что кто-то подошёл к ней.       — Привет, — сказал Стефан, принеся ещё один ящик и поставив его на стол перед ней.       — Привет, — она коротко ответила, не совсем уверенная, хочет ли она с ним разговаривать или нет. Этот парень был вампиром — откуда ей знать, опасен он или нет? Но он выглядел вполне нормально, и она мысленно решила довести дело до конца. Ведь именно ради этого она прошла через все мучения добровольной работы, верно? Познакомиться с новыми людьми и раскопать кое-что лично. Подпольная работа.       — Я не думаю, что нас представили должным образом. Я Стефан. Стефан Сальваторе, — сказал он, обходя стол рядом с ней и пожимая ей руку. Она улыбнулась ему, задаваясь вопросом, какую тему продолжить дальше, Деймона или фальшивую паузу с Еленой? Она не видела Деймона после той первой ночи, но ей также было любопытно узнать обо всей этой истории с Еленой.       — О, интересно. Брат Деймона. Я Гермиона, — сказала она, добавив фальшивую нотку удивления в свой голос, и наблюдала, как он обеспокоенно нахмурил брови.       — Откуда ты знаешь Деймона? — спросил он, подозрительно глядя на неё и обеспокоенно понизив голос, как она и ожидала. Она не могла прямо спросить его о брате, но, может, он упоминал её или что-то в этом роде?       — Мы виделись, — неопределённо ответила она, вызвав у него ещё один пристальный взгляд, пока он рассматривал её.       — Хорошо… — сказал он наконец, возвращаясь к стаканам, вероятно, решив, что тему о Деймоне не стоит развивать. — Так что привело тебя в этот город?       И именно поэтому она ненавидела знакомства.       — История. Я не такой уж большой фанат, но у меня есть исследовательский проект, — сказала она, продолжая лгать, и это почти звучало правдой для её ушей — это было так привычно.       — О? О чём? Я мог бы тебе помочь, — сказал он с лёгким интересом, и Гермиона мысленно усмехнулась, уверенная, что он мог бы. Он был вампиром, и история должна была быть его сильной стороной. — Что? — Стефан повернулся к ней, глаза снова сузились. Неужели она случайно произнесла это вслух? Проклятье. Она мысленно подбирала другой вопрос, раздражаясь как на себя, так и на тёмноволосого вампира с его дурацким обострённым слухом.       — Ничего. Я… вообще-то… Я хотела спросить тебя кое о чём, — она запнулась, решив изменить ситуацию — пауза с Еленой казалась сейчас хорошим вариантом. — Если ты не возражаешь, то есть. Это немного личное, — добавила она, глядя на его удивлённое лицо.       — Да, конечно, давай, — ответил он. Теперь он определённо был настроен подозрительно. Она завладела его вниманием, и он осматривал её так, словно она представляла угрозу.       — Почему… почему вы с Еленой притворяетесь, что ссоритесь? — сказала она немного нерешительно, и его лицо напряглось, он посмотрел на неё с едва скрываемым раздражением. — Я имею в виду, если вы оба любите друг друга — что вас останавливает? — уточнила она, и Стефан, казалось, задумался, вероятно, решая, стоит ли говорить ей правду.       — Это из-за моей бывшей, — наконец сказал он так же неопределённо, как и она.       — Твоей бывшей? Ты всё ещё влюблен в неё? — Что было насчёт другой бывшей? Насколько она помнила, это Деймон создавал им проблемы.       — Нет! Дело не в этом. Всё как раз наоборот. Кэтрин не хочет, чтобы мы были вместе, поэтому она…       — Кэтрин? Кэтрин Пирс? — воскликнула Гермиона, прежде чем поняла, что она только что сказала. Теперь Стефан выглядел не только удивлённым, но и подозрительным.       — Ты знаешь её? — спросил он угрожающим тоном, но прежде чем она успела ответить, их прервал другой парень, с которым она надеялась встретиться в тот день.       — Привет, Стефан, — сказал оборотень, на его лице было написано удивление и шок, когда он ставил на землю ещё один ящик. Он не обратил на неё внимания, и это было ей только на руку, когда она выскользнула из поля его зрения.       — Привет, Мейсон, — сказал Стефан с насмешкой в голосе. Казалось, его позабавило замешательство Мейсона.       — Не ожидал тебя здесь увидеть. И вообще где-либо, — ответил Мейсон всё тем же непринуждённым тоном, но с удивлением в голосе. Что он имел в виду?       — Да, со мной произошёл небольшой несчастный случай. Но сейчас я в порядке, — так же невнятно ответил Стефан, вероятно, осознавая, что она стоит рядом и слышит каждое его слово.       — А как дела у шерифа Форбса? — спросил Мейсон, и Гермиона почувствовала, как в её памяти что-то щёлкнуло: шериф — это мать Кэролайн, не так ли? А вчерашнее затруднительное положение Кэролайн означало, что за последние три дня что-то произошло.       — О, с ней тоже всё в порядке. Но с этого момента тебе придётся самому делать грязную работу, — сказал Стефан, произнеся последнюю фразу очень тихо и угрожающе, но Гермиона легко её расслышала. Значит, в этом инциденте были замешаны шериф, два вампира и оборотень? Что же именно происходит в этом проклятом городе? И Кэтрин Пирс, и Стефан Сальваторе?       Она смутно заметила, как Мэйсон отошёл от них и столкнулся с девушкой, которая отвлекла внимание Стефана, и он тоже отошёл от столика. Она воспользовалась шансом и поспешила в ближайший туалет — единственное место, где она могла побыть одна и подумать.       Кэтрин Пирс была бывшей Стефана Сальваторе? Если эти двое были связаны — это только подтверждало её теорию о том, что Сальваторе были вампирами. Ведь город был основан в 1864 году — в тот же год, когда здесь была Кэтрин, и в оригинальных документах были подписи Деймона и Стефана Сальваторе. Теперь, если бы она могла заполучить что-то, написанное одним из них в настоящее время, это подтвердило бы её теорию. А до тех пор ей придётся считать, что она права, и, следовательно, они оба опасны, и им нельзя доверять.       Но если Кэтрин сейчас влияет на отношения Стефана и Елены, это значит, что она здесь — в городе. Если Кэтрин здесь, значит, и Клаус тоже.       Гермиона наконец позволила себе немного расслабиться, по крайней мере, это подтверждало, что она оказалась в нужном месте — Клаус обязательно пришлёт кого-нибудь за Кэтрин, и Гермиона с радостью подождёт здесь до тех пор. Нельзя сказать, что это место было скучным.       Однако оставалось ещё много вопросов, которые нужно было прояснить, например, что Кэтрин вообще здесь делала. Это было действительно тревожно, потому что, насколько она помнила, она плохо влияла на уровень смертности везде, где появлялась. Также была проблема с двумя другими, возможно, тремя, вампирами и оборотнем Мэйсоном. То, что касалось их всех и шерифа, не могло быть чем-то хорошим. И это было гораздо сложнее выяснить.

***

      — Кэтрин с Мейсоном Локвудом? — скептически сказал Деймон, проходя в одинокий шатёр, расположенный дальше всех от толпы, за ним следовал его брат.       — Мы упустили это. Он приехал в город сразу после неё. Это имеет смысл, — сказал Стефан, покачав головой, выдавая своё разочарование.       — Я знаю, но Мейсон Локвуд?! — повторил он, пытаясь передать, насколько… необычным это казалось для Кэтрин. — Если не считать того, что он оборотень, этот парень — сёрфер.       Его дорогой брат только кивнул, соглашаясь с его мнением.       — Она, должно быть, использует его. Иначе никак, — решил он, но почему?       — Использует его для чего?       — Мейсон Локвуд ищет лунный камень, который якобы может снять проклятие оборотней в полнолуние. Возможно, он нужен и Кэтрин, — сказал он, передавая информацию, предоставленную Гилбертом-младшим.       — Почему?       — Ну… — начал он и моргнул, понимая, что это ни к чему не приведет. — Без понятия. В этом вся прелесть Кэтрин. Она всегда что-то замышляет, — продолжил он, гадая, что она собирается с ним делать.       — Так как же мы собираемся найти этот лунный камень? — спросил Стефан, возвращаясь к теме.       — Джереми получит его от Тайлера, — сказал он, и Стефан нахмурился, хлопнув его по руке, когда проходил мимо. — Зачем ты впутываешь Джереми?       — Он играет в Индиану Джонс. Он сам ввязался в это, — возразил Деймон, защищаясь от упрёка, который, как он знал, последует. Он ожидал реакцию Елены, но Стефан хорошо постарался, обвиняя его в энтузиазме ребёнка.       — Кстати, раз уж ты манипулируешь людьми, откуда ты знаешь ту британку? — спросил Стефан, снова оборачиваясь, и Деймон раздражённо застонал.       — Боже, что она всем наговорила? Я разговаривал с ней, один раз, — сказал он, нахмурившись, когда Стефан покачал головой.       — Дело не в этом. Она знает Кэтрин.       — Что? — Британка знала Кэтрин? Ну, это была новость. Но… как?       — Только что, до того, как появился Мейсон, я разговаривал с ней. Похоже, она не знала, что Кэтрин была моей бывшей девушкой, — объяснил Стефан, нахмурившись, глядя вдаль и размышляя.       — И поскольку в наши дни это стало достоянием общественности, это немного странно, — заключил Деймон, медленно кивая. — Ну, я не упоминал Кэтрин. Подожди… — он вдруг вспомнил, что в последний раз видел эту стерву в своей машине.       — Что?       — Той ночью Кэтрин предупредила меня держаться от неё подальше, — сказал он, лицо исказилось в замешательстве. Что, чёрт возьми, происходило с этими двумя? Что-то в этой девушке было не так, но это прояснило одно — её нельзя было исключить из списка угроз.       — Как будто одной проблемы было недостаточно, — его брат вздохнул, прижав руку к переносице, видимо, думая о том же, о чём и он.       — Она не будет проблемой, — в конце концов сказал Деймон, лишь бы стереть хмурое выражение с лица Стефана. Он не знал, что будет делать, но если им повезёт, она окажется обычной студенткой-исследователем, слишком увлечённой сверхъестественным. — Мы разберемся с ней позже; давайте сначала разберемся с этим делом Мейсона.

***

      Она не знала, как долго пробыла там, но вокруг дома Локвудов внезапно появилось больше людей, желающих помочь. Она направилась к столам под ближайшим тентом, чтобы посмотреть, что происходит, и увидела, как Джереми что-то там раскладывает.       — Привет, Джер, — сказала она, радуясь, ччто видит кого-то простого и прямолинейного. Ладно, Джереми, скорее всего, не был невинным, но это было лучше, чем неприятный разговор, который она только что провела со Стефаном.       — О, привет, Гермиона. Как дела? — сказал он, вежливо улыбаясь.       — Ничего. Просто работаю не покладая рука, — ответила она, взяв в руки несколько вещей и помогая ему.       — Мне жаль тебя, но ты буквально навлекла это на себя, — сказал Джереми, смеясь, а она в ответ показала ему язык.       Некоторое время они работали молча, пока она подсчитывала, сколько людей в этом городе были слишком невинны для этой резни между вампирами, Кэтрин и Клаусом, когда она начнётся, и Джереми с Мэттом первыми пришли ей на ум. Конечно, остальные тоже были не плохи, но, по крайней мере, Елена будет полностью осознавать, во что ввязывается. О других такого сказать нельзя.       — Я сейчас вернусь, — внезапно сказал Джереми, и она подняла глаза, увидев, как он отворачивается и идёт разговаривать с другим парнем. Он показался ей смутно знакомым, и она вспомнила, что видела его утром с Мэттом — Тайлер Локвуд. Сын мэра.       — Привет, чувак, — сказал Джереми, когда Гермиона придвинулась ближе, чтобы лучше слышать. Боже, она надеялась, что Джордж скоро пришлёт ей всё необходимое.       — Привет, — сказал Тайлер, и поскольку Гермиона больше не могла их видеть, она могла только догадываться о выражении его лица.       — Привет, я провёл небольшое исследование о том камне, который ты мне показал.       — Что? Зачем?       — Не знаю — любопытство, скука.       — Что там было написано?       — Ну, оказывается, это часть легенды об ацтеках, но я хочу убедиться, что это один и тот же вид камня. Что думаешь насчёт того, чтобы я проверил это ещё раз?       Проклятие ацтеков? Джереми знал об этом? Может быть, они говорят о лунном камне?       — Нет. Я отдал его своему дяде.       — Зачем ты это сделал?       — Потому что с меня хватит легенд и проклятий. Я не хочу иметь с этим ничего общего, ясно?       — Да. Да, конечно. В любом случае, это, наверное, просто глупый фольклор. Забудь об этом.       Кэтрин. Лунный камень. Проклятие ацтеков. Оборотень. Нет. Этого не может быть. В последний раз, когда упоминался лунный камень, Кэтрин украла его у Клауса и сбежала. Она уже была в Мистик Фоллс, и теперь камень у Локвуда. Кто был его дядей? Она могла только догадываться, но если этим дядей был Мейсон, то всё очень скоро пойдёт наперекосяк.

***

      Лучше всего было бы не думать об этом прямо сейчас. Она пойдёт домой, достанет бутылку огненного виски, а потом спокойно во всём разберётся. Прямо сейчас она могла только сортировать дурацкие маски, которые Дженна хотела, чтобы она просмотрела, и не беспокоиться о возможной гибели всего чёртова города, когда Клаус узнает об этом заманчивом сочетании. Боже, Кэтрин Пирс — настоящая стерва.       — Где Кэролайн? Это же её любимое дело. Не могу поверить, что её здесь нет, — услышала она слова Мэтта, когда вошла в главное здание.       — У неё были другие дела, — бесцветным голосом сказала тёмноволосая девушка, явно солгав. Честно говоря, она даже не пыталась.       — Она с кем-то встречается? — Мэтт сказал нерешительно, и она посмотрела на него с жалостью.       — Мэтт, перестань. Нет, не встречается.       Ну, она явно знала что-то, чего не знал Мэтт, и у неё не очень-то получалось это скрывать.       — Привет, Мэтт, — сказала Гермиона, присоединяясь к ним за столом. Она действительно хотела отправиться домой прямо сейчас и заняться мозговым штурмом, но она застряла здесь ещё как минимум на два часа. Это сильно портило ей настроение.       — Привет. Ты пришла, — сказал Мэтт, улыбаясь ей. Она могла только улыбнуться в ответ, потому что он был искренне рад её видеть.       — Я должна была. Благодаря тебе, — сказала она с лёгкой горечью, жалея о том, что вообще спросила Мэтта обо всём этом. Хотя, конечно, это была не его вина.       — Ты сама напросилась! — сказал он, вскинув руки и ухмыляясь, явно наслаждаясь её раздражением.       — Я знаю. Это казалось отличной идеей. Теперь мне так не кажется, — ответила она, придвигая к себе коробку, и, наконец, посмотрела на брюнетку, стоящую перед ними, который выглядела слегка потерянной.       — Привет… Мэтт, это? — сказала она, неопределённо указывая в сторону Гермионы.       — О, прости. Гермиона, это Елена. Елена, это Гермиона. Она здесь для своей научной работы, — сказал Мэтт, представляя их друг другу, пока Гермиона внимательно рассматривала девушку. Так это была знаменитая Елена Гилберт. Она была очень красивой — тёмные волосы, тёмные глаза, идеальные губы — такая девушка обычно встречается на телевидении.       — Привет. Приятно наконец-то познакомиться с тобой, — сказала Гермиона, улыбаясь и пожимая ей руку. Елена выглядела довольно напряжённой и отстранённой, и Гермиона подумала, что, возможно, стресс из-за ситуации с Кэтрин сказывается на ней.       — Спасибо. Полагаю, Мэтт рассказал тебе, — сказала она, многозначительно глядя на Мэтта, и он смутился.       — Ещё бы. Он всё говорил и говорил о том, как ты… — сказала Гермиона, ухмыляясь и не давая Мэтту возможности возразить, и он тут же толкнул её, улыбаясь.       — Эй. Осторожнее, коротышка. Я не так много говорил.       — Конечно, конечно, — беспечно ответила она, не обращая внимания на его подколку о её росте, и оттолкнула его.       В этот момент вошёл Стефан, неся ещё одну коробку, и коротко кивнул ей, прежде чем его взгляд остановился на Елене.       — Кто-нибудь видел Мейсона? — крикнул Тайлер с другой стороны, и все повернулись, чтобы посмотреть на него, а затем друг на друга с непонимающими лицами, кроме Стефана и Елены.       — Он уехал. Сказал, что не знает, когда вернётся, — сказал Стефан, и Гермиона наблюдала, как глаза Елены оставались прикованными к нему с тех пор, как Тайлер ушёл, а телефон Стефана зазвонил. Она двинулась к нему, но он развернулся и ушёл, прежде чем она успела сделать ещё один шаг вперёд.       — Я даже не собираюсь спрашивать, — сказал Мэтт, когда Елена на секунду растерялась, прежде чем что-то предпринять.       — Я сейчас вернусь, — пробормотала она и вышла на улицу, упрямо покачивая бёдрами.       Мэтт просто пожал плечами, когда Гермиона повернулась к нему, приподняв брови.       Что, чёрт возьми, это было? Но одно было ясно — Мейсон был дядей Тайлера. И Локвудом. А это означало, что Тайлер тоже был бомбой замедленного действия.       Она вернулась к работе — маски были почти разобраны, — когда вошёл Джереми и на секунду огляделся, прежде чем заметить её и направиться к их столику.       — Гермиона, ты наслаждаешься? — спросил он, приподняв бровь, когда она сердито посмотрела на него.       — Ближе к делу, — пробормотала она, закатывая глаза, когда Мэтт усмехнулся.       — Я хотел спросить, не хочешь ли ты уже уйти. Меня нужно отвезти, а я не могу найти ни Елену, ни Дженну, — сказал он наконец, и Гермиона вздохнула с облегчением.       — Конечно! Куда хочешь, Джер. Честно говоря, я не знаю, о чём я думала — это чёртов кошмар, — вздохнула она.       Он покачал ей головой, и они оба извинились перед Мэттом, прежде чем направиться к парковке.

***

      — Итак, ты знаешь, где находится особняк? — сказал Джереми, когда Гермиона завела машину и осторожно выехала с парковки. Вождение было для неё всё ещё в новинку — особенно парковка. У неё не было времени привыкнуть к этому, из-за… дел дома.       — Не-а, надеюсь, что ты знаешь, — сказала она, когда они наконец выехали из поместья Локвудов на шоссе.       — Да, да, конечно, — пробормотал Джереми, и она взглянула на него краем глаза — он казался немного рассеянным.       — Так чей это дом? Мы собираемся встретиться с твоей девушкой? — сказала она, ухмыляясь, когда он слегка покраснел и закатил глаза. Он был таким ребёнком.       — Это дом Стефана и Деймона. И у меня нет девушки, — ответил он, и её улыбка на секунду померкла.       — И что ты собираешься там делать? Я думала, они оба у Локвудов? — сказала она, нахмурившись. Или, по крайней мере, она предполагала, что они там были. Она вообще не видела Деймона.       — Эм, да. У нас с Деймоном… были кое-какие дела, — уклончиво ответил Джереми, избегая её взгляда.       — Когда мы разговаривали в последний раз, он тебе не очень-то нравился, — сказала Гермиона с явным обвинением в голосе, но Джереми, казалось, стало ещё более неловко.       — Да, это просто кое-что, что мы должны были сделать, — сухо сказал он, не отрывая взгляда от дороги. — Поверни налево.       Она снова посмотрела на него, и по его лицу было видно, что он сожалеет о том, что попросил её подвезти его. Она тут же почувствовала укол жалости к бедному парню — откуда ей было знать, что он делает это добровольно? Судя по тому, что она слышала о Деймоне, он мог заставить Джереми сделать это.       — Всё в порядке. Успокойся. Иногда нам приходится терпеть людей, которые нам не нравятся, — сказала она наконец, и Джереми, казалось, немного расслабился.       — Да… — ответил он, и они ехали в тишине в течение минуты, прежде чем он сказал ей свернуть направо. — Скажи, Гермиона, ты не могла бы мне кое в чём помочь? — вдруг сказал он, неуверенно глядя на неё, как будто ему было трудно её понять.       — Да, конечно. Что это? — ответила она и подождала, пока он наклонился к заднему сиденью, пошарив там с минуту, прежде чем нашел то, что искал. Он осторожно взял пакет в руки, и ей хватило одного взгляда, чтобы узнать растение внутри.       — Где ты это нашёл? — воскликнула она, недоверчиво глядя на него. Джереми Гилберт был вовлечён в это больше, чем она подозревала, — как, чёрт возьми, он достал волчий аконит?       — Ты знаешь, что это такое? — сказал он, удивлённо глядя на неё, и она нахмурилась, глядя на дорогу. Значит, он не знал, как это называется? Что же он тогда с ним делал? И где он его нашёл? Это не имело абсолютно никакого смысла, и зачем он направлялся к дому Деймона?       — Это растение называется Aconitum vulparia. Растёт только в диких горных районах Шотландии. Его цветы, известные как аконит, борец и волчий аконит, используются в зелье, которое помогает оборотню оставаться в здравом уме в полнолуние. По отдельности он ядовит для оборотней, но его корни можно использовать в медицинских целях, — сказала она наконец и встретила на удивление впечатлённый взгляд Джереми.       — Ого. Проглотила учебник, Гермиона? — сказал он, всё ещё выглядя удивлённым её знаниями, и повертел цветок в своих руках.       — Так где ты его нашёл? — спросила она, надеясь, что её тон был лёгким и не таким настойчивым, каким он показался ей самой.       — Просто перебирал старые вещи друга, — сказал он, и она окинула его взглядом, прежде чем он поспешно добавил: — Он был со мной в тот момент.       Она кивнула, и прошло ещё пять минут, прежде чем они добрались до дома. Он выглядел довольно мрачным и зловещим, и внезапно перед её глазами промелькнуло поместье Малфоев. Она вздрогнула и мысленно успокоила себя: этот дом был гораздо более жизнерадостным, с лужайкой и деревянным, а не каменным фасадом.       — Большое спасибо, Гермиона, — сказал Джереми, выходя из машины и открывая заднюю дверь, чтобы выгрузить коробку, которую он привёз с собой.       — И тебе спасибо, что помог мне выбраться, — весело ответила она, но её улыбка померкла, когда она посмотрела на небольшой пакет в его руке. — Послушай… Джереми, — начала она, не зная, что ему сказать. — Я знаю, что ты знаешь, что делаешь, но… — Ей очень не хотелось, чтобы он ввязывался во всё это — ведь если она права, он отнесёт волчий аконит Деймону, который, несомненно, использует его против Мейсона. — Просто позаботься о себе. И помни свой собственный совет насчёт Деймона, — она вздохнула, одарив его небольшой улыбкой и многозначительным взглядом, и быстро завела машину.       — Да, увидимся, — услышала она его тихое бормотание, прежде чем снова уехать.

***

      — Когда вы познакомились? Она соблазнила тебя, сказала, что любит тебя? Ты же сверхъестественный, она не может тебя принудить. Я уверена, что она использовала другие свои чары. Кэтрин в этом хороша.       Джереми слышал, как Деймон задает вопросы связанному Мейсону Локвуду, и почти пожалел, что вызвался это сделать. Сцена была не из приятных — Деймон уже около получаса издевался над оборотнем, и, судя по всему, он был не против небольшого кровопролития. Или большого.       — И вот мы здесь. Что ты нашёл? — сказал Деймон, оставив кочергу в камине, и подошёл к нему, потирая руки.       — Я нашел это в коробке с вещами Рика, — сказал Джереми, протягивая Деймону небольшой пакет с растением. — Я поискал информацию, но в каждом источнике говорится что-то своё. В одном мифе говорится, что оно вызывает ликантропию, но это звучит неправдоподобно.       Деймон хмыкнул, осторожно доставая растение и нерешительно прикасаясь к нему, видимо, проверяя его на своей коже.       — Но... Гермиона привезла меня сюда, и она довольно много знала об этом, — продолжил он, размышляя, как много ему стоит рассказать о Гермионе Деймону. Он не был в неё сильно влюблён, но она удивила его своей заботой о нём. Он не думал, что она считает его другом.       — Неужели? — Дэймон заинтересованно поднял голову, а затем снова осмотрел растение: — Что, по её мнению, это такое?       — В том-то и дело. Когда я показал ей это растение, она повторила всё, как будто выучила это из учебника, — сказал он, размышляя вслух, решив, что чем больше Деймон знает, тем лучше для их шансов. Они не могли быть уверены в том, на чьей стороне британка, поэтому лучше было поделиться тем, что он о ней знал. — Ничего нового, она даже не удивилась, — закончил он.       Деймон слушал его и изредка кивал, пока он говорил, и теперь смотрел на него с задумчивым выражением лица.       — Шансы на то, что она действительно является исследователем сверхъестественного, очень высоки.       — Нам только нужно знать, что оно токсично для оборотней, — тихо сказал Джереми, и наблюдал, как лицо Деймона озарилось неприятной ухмылкой.       — Теперь мы поговорим.