На смертном одре

      Гермиона глубоко вдохнула, наслаждаясь знакомым запахом старых книг. На следующий день она бродила по отделу истории в библиотеке Мистик Фоллс — он располагался рядом со школой, и она была рада обнаружить, что там много книг. Особенно в отделе истории, хотя она не могла понять, где находится…       — Уф!       — Извините! — сказала она, отступая назад и спотыкаясь, потому что только что столкнулась с кем-то на повороте — она не особо следила за тем, куда идёт.       — Гермиона? Что ты здесь делаешь?       Она подняла голову, удивлённая знакомым голосом, и увидела ухмыляющегося Джереми Гилберта.       — О, привет, Джереми. Я просто… осматривалась, наверное, — она немного споткнулась на своих словах, удивлённая тем, что увидела его. На самом деле она не ожидала встретить кого-то, кто её знает.       Это было глупо с её стороны, на самом деле. Она забыла, что это маленький город и все ещё ходят в школу.       — Ну, как ты? Дженна сказала, что ты хочешь стать добровольцем для подготовки Бала-маскарада, — сказал Джереми, идя с ней к столу. Она последовала за ним, не зная, как избежать разговора, ведь у неё не было оправданий.       — Ах, да. Я была в отчаянии. Теперь я даже жалею об этом, — она поморщилась, а Джереми усмехнулся.       — Я так и подумал. Думаю, тебе действительно нечем было заняться, да?       — Да. И ещё я хотела познакомиться с новыми людьми. Пообщаться. Получить информацию из первых рук, — она пожала плечами, глядя на него, когда он кивнул ей, доставая несколько книг из своей сумки.       — Какого рода информация? Что-нибудь конкретное, что ты ищешь? — спросил он, выглядя искренне готовым помочь.       Она удивлённо подняла бровь. Она и не подозревала, что Джереми Гилберт из всех будет ей помогать. Сколько ему было, 16 лет? Она поджала губы, задумавшись. Ну, у него точно не будет той информации, которую она искала.       — Может быть, это странно, но тема моего исследования — сверхъестественная история этого города, — сказала она наконец, и была удивлена, увидев, что он понимающе улыбается.       — Хех. Это не в первый раз.

***

      Чёрт. Неужели она была совершенно неправа насчёт этого парня.       Джереми Гилберт был джекпотом. Она и не подозревала, что мальчик умен и, более того, обладает именно той информацией, которая ей нужна. Они проговорили в библиотеке несколько часов. Гермиона была рада, что взяла с собой блокнот. Они говорили, а она делала заметки, её мозг работал в бешеном темпе.       Главный год, который её интересовал, 1864, был тем, о чём Джереми знал очень много — битва при Уиллоу Крик, обстрел церкви, количество погибших мирных жителей.       Но что-то было не так. Она не могла определить, что именно, но у неё было чувство, что знания Джереми были не просто книжными. Он говорил так, словно имел опыт, и когда он рассказывал об обстреле, что-то определённо было не так. Если бы она не знала лучше, она бы подумала, что он что-то скрывает.       В любом случае, когда они наконец закончили, было уже за полдень, и Гермиона была взволнована как никогда. Джереми, казалось, был рад помочь ей и предложил встретиться вечером в «Гриле». Она поспешила домой, решив, что на обед съест что-нибудь быстрое. Она как раз готовила пасту с соусом, когда в дверь постучали.       Она медленно подошла к входу, нахмурившись — никто ещё не знал, что она здесь живет. Она мысленно проверила охранные системы — никаких предупреждающих сигналов.       Она открыла дверь и увидела взволнованное лицо Джереми.       — Привет, — удивлённо сказала она. Они только что попрощались, около часа назад.       — Эй, послушай, я подумал, что ты захочешь увидеть некоторые оригинальные документы времён Основателя — в 1864 году. Я совсем забыл упомянуть об этом… Ого. Большой у тебя дом, — воскликнул он с крайне удивлённым выражением лица, входя в дом и следуя за ней на кухню.       Она хихикнула, забавляясь, и покачала головой.       — Серьёзно, Джер. Ты мог бы и подождать. Но тебе здесь рады в любое время. И спасибо тебе.       Он улыбнулся, опустившись на один из стульев на кухне.       — Спасибо. Я не подумал, мы занимались делами, и ты выглядела взволнованной. Я забыл, что у нас будет время вечером, и я бы позвонил, но у меня нет твоего номера, — он извиняюще улыбнулся.       — Ах, да. Я совсем забыла.       Они обменялись номерами, пока Гермиона помешивала пасту. Всё было готово.       — Эй, ты не обедал, да? Хочешь пасту? — сказала она, уже накладывая её в две тарелки.       — Конечно, пахнет вкусно.       — Ну, как ты нашёл дом? — спросила она, суетясь на кухне и готовя чай.       — О, я вспомнила, что ты говорила Дженне, что он находится за городом — его легко найти.       Она хмыкнула, и некоторое время они ели в тишине, прежде чем она решила возобновить их академическую беседу.       — Так что же это за оригиналы документов, о которых ты упомянул?

***

      — Значит, было несколько семей-основателей, которые подписали договор и основали город, а теперь у них есть тайный Совет основателей, чтобы они могли тыкать всем этим в лицо? — сказала она, когда они продвинулись дальше по ряду и стали рассматривать старые документы.       Они находились в небольшой комнате дома Локвудов, похожей на музей, где всегда хранились все документы, которые доставали только в случае необходимости.       — Предположительно, это секрет. И, кстати, я тоже из одной из семей-основателей, — сказал Джереми, следуя за ней. — Знаешь что? Где-то здесь был этот первоначальный договор со всеми именами членов.       Они прошли вдоль нескольких рядов и нашли его. Она тихо зачитывала имена, пока…       Стефан Сальваторе.       Деймон Сальваторе.       Она постаралась не выказать особого удивления и не дать Джереми понять, что только что обнаружила. Это подтвердило её догадки.       Стефан и Деймон должны были быть теми самыми братьями из 1864 года, которые подписали договор. Они оба были вампирами. Учитывая, что до сих пор она встречалась только с Деймоном, но брат, о котором он упоминал, должен был быть Стефаном. Теперь она была уверена в этом на девяносто процентов.       

***

      Вскоре после этого они направились в «Гриль», помахав Мэтту, когда усаживались за столик.       — Ты знаешь Мэтта? — удивлённо спросил Джереми, когда она в очередной раз просмотрела меню.       — Да. Я встретила его в первый вечер, когда приехала сюда. Его и Деймона, — сказала она, добавив последнюю часть как бы между прочим, в основном для того, чтобы увидеть его реакцию.       Он не разочаровал. Его брови удивлённо поднялись, и он насмешливо произнёс: «Деймон?».       Она ожидала этого, но это не помешало ей бросить резкий взгляд в его сторону:       — Да. А что?       — Ничего, — сказал он, избегая ее взгляда, и подозвал официантку.       — Серьёзно, в чём дело? Даже Мэтт вёл себя странно, — сказала она, пристально глядя на него, но он всё ещё не реагировал.       — Два сэндвича, пожалуйста, — сказал он официантке, по-прежнему игнорируя её.       — Джер! — она щёлкнула пальцами перед его лицом, заставляя его посмотреть на неё. — Ладно, серьёзно. Выкладывай. Сейчас же.       Он молча смотрел на неё мгновение, раздумывая, прежде чем, видимо, что-то решить.       — Я не должен говорить, и будет лучше, если ты больше ни с кем об этом не заговоришь, хорошо? — вздохнул он, понизив голос, хотя вокруг них было не так много людей.       Она кивнула в подтверждение, нахмурившись. Она очень надеялась, что Деймон не сделал ничего слишком радикального, особенно теперь, когда она была почти уверена, что он вампир.       — Стефан и Деймон приехали в город только в прошлом году, и вначале он встречался с Кэролайн. Я не знаю подробностей, но Елена сказала мне, что он был… жестоким. У Кэролайн были все эти синяки на теле, и когда они узнали об этом, он даже не стал отрицать. Кэролайн до сих пор никому об этом не рассказывает, и Елена тоже его ненавидит. Я имею в виду, Елена встречается со Стефаном, так что она должна его знать, верно?       Гермиона была… в замешательстве. Деймон не выглядел жестоким человеком. И если Кэролайн ненавидела его, почему она пришла поговорить с ним в тот день? И подождите…       — Елена встречается со Стефаном? Со Стефаном Сальваторе? — вслух спросила она, быстро соображая. И они приехали в город в прошлом году… — Как давно они вместе?       Джереми тоже нахмурился, и Гермионе не потребовалось много времени, чтобы понять, что он, очевидно, точно знает, где блуждают её мысли. — Почти шесть месяцев… наверное, — медленно произнёс он, продолжая смотреть на неё оценивающе.       Ей нужно было успокоиться. Елена должна была знать о Стефане и Деймоне. Но… может ли быть так, что Джереми тоже знал? И как Кэролайн оказалась замешана во всей этой неразберихе?       — Это… сбивает с толку, — сказала она наконец, всё ещё хмурясь. Ей нужно было найти другой подход к этому. Старый добрый обмен сплетнями.       — Так расскажи мне об этой драме с самого начала. Мне кажется, я что-то упускаю.

***

      Прямо в цель.       Честно говоря, она не была удивлена. У неё было достаточно практики попадания заклинаний в цель; что такое дротики по сравнению с этим?       А Джереми был хорошим соперником — и обиженным неудачником.       — Как у тебя так хорошо получается? — почти простонал Джереми, а она улыбнулась ему.       — Это волшебство! — хихикнула она, а Джереми усмехнулся и закатил глаза.       — Конечно, конечно. Ты просто не можешь каждый раз попадать в центр. Это нечестно, — повторил он, и она не смогла сдержать улыбку, когда Мэтт подошёл к ней.       — Джереми Гилберту надрали задницу в дартс? Вот уж чего я никогда не думал увидеть, — насмехался Мэтт, и Джереми скорчил ему рожицу.       — Это мой талант. И Джер, я думала, ты сказал, что ты веришь в это? — поддразнила Гермиона, когда Мэтт похлопал Джереми по спине.       Очевидно, обмен сплетнями, как между старухами, сблизил их, чтобы сократить Джереми до Джера. Слава Мерлину, он не стал называть её Герми. Она ненавидела это прозвище.       — Да, в том, что касается вампиров и оборотней. А не в твоей магии метания дротиков, — ответил он, пытаясь бросить ещё один, но снова промахнулся, заставив Мэтта рассмеяться вслух.       После того, как сплетни закончились, они, наконец, перешли к сверхъестественным вещам. Очевидно, Джереми показался таким… осведомлённым, потому что он прочитал о Битве в одном из дневников своих предков. Он также упомянул, что, хотя и считает своего предка сумасшедшим, в рассказах о том, что в Мистик Фоллс водятся вампиры, есть доля правды. Он рассказал о работе, которую он написал для мистера Зальцмана в октябре прошлого года — учителя истории, который также встречался с Дженной, — и в которой он затронул тему существования вампиров. У него были записи о периодических нападениях животных в Мистик Фоллс, телах, лишённых крови, пропавших без вести людях и прочем.       Всё это время он говорил объективно, с точки зрения стороннего наблюдателя, но Гермиона была почти уверена, что Джереми знает всё. Первая причина — его сестра встречалась с вампиром более полугода, а вторая — Джереми был слишком серьёзен и слишком хорошо осведомлён об истории города для обычного шестнадцатилетнего подростка.       В какой-то момент он напомнил ей её саму в шестнадцать лет. Вовлечённую во всё тёмное, таинственное и опасное, потому что её лучшая подруга нуждалась в её помощи. А Елена была сестрой Джереми; она не могла представить его в стороне.       — Миона, теперь твоя очередь! — она почувствовала, как Мэтт слегка толкнул её, и подняла на него глаза, удивлённая тем, что он произнёс это прозвище.       Сама того не подозревая, на её лице появилась улыбка, напоминая ей о Гарри, Роне и всех остальных дома. Мерлин, как же она по ним скучала! Тем временем Мэтт и Джереми смотрели на неё, как на сумасшедшую, на которую она, наверное, и была похожа — улыбающейся неизвестно чему.       — О, простите, ребята, — сказала она, зевая. — Я думаю, мне пора домой. Я очень устала от всей этой беготни, которую мы сегодня устроили.       Мэтт вопросительно посмотрел на неё, а Джереми кивнул.       — Спасибо тебе большое за помощь, Джер. Я очень рада, что столкнулась с тобой сегодня, — она улыбнулась ему, и он легонько ударил её по плечу.       — Без проблем, Гермиона. Спасибо за обед, и мне тоже было весело. Ты можешь звонить мне в любое время, если тебе понадобится помощь, — ответил он, пока она прощалась с Мэттом.       — Ты тоже звони мне, Джер… если только это не предсказания, — пробормотала она себе под нос.       — Что?       — Что? Ничего. Я просто сказала, что то же самое касается и тебя, Мэтт. Увидимся позже, ребята. Пока!

***

      В тот вечер Гермиона пришла к нескольким выводам:       Стефан и Деймон были вампирами, и Джереми и Елена, скорее всего, знали о них.       Мэтт был невиновен во всём этом.       Кэролайн была серой зоной, хотя девушка была довольно запутанной.       У Стефана и Деймона Сальваторе была серьёзная история в этом городе.       Она вспомнила, что Джереми пролил свет на тот факт, что Деймон был не очень доволен отношениями Елены и Стефана и неоднократно пытался разрушить их. Сейчас она отдала бы всё, чтобы узнать, что именно там происходит.       Честно говоря, она даже не знала, почему это так заинтересовало её, но это было так. Почему-то у неё было ощущение, что они связаны с происходящим в этом городе больше, чем кто-либо другой. Не говоря уже о том, что их история была единственной частью уравнения, которую она не могла сложить.

***

      Дорогие Гарри, Рон, Лав, Луна, Невилл, Джинни, Джордж, Драко, Блейз и Тео (хотя я сомневаюсь, что он там),       Я надеюсь, что у вас всё хорошо. Со мной всё нормально, спасибо, что так беспокоитесь. Я имею в виду, ладно, я сказала вам, что это секретная миссия и всё такое, но хотя бы один из вас мог написать. Особенно, ты — Драко, я знаю, что у тебя есть другие способы, кроме писем и всё такое. Неважно. Рада знать, что вам не всё равно.       Здесь всё хорошо. Место, где я нахожусь, опасное, но пока что я неплохо справляюсь. Жаль только, что вас, ребята, здесь нет. В любом случае, у меня здесь появилось несколько друзей. Есть Мэтт — он работает в единственном здесь ресторане, и он практически один в этом мире. Мне его жаль, но он отличный человек. Есть Джереми, который отлично разбирается в истории, но ужасно играет в дартс, как я сегодня узнала. Моя работа начнётся, наверное, через день, хотя можно сказать, что она уже началась. Мне нужно кое-что обсудить с Джорджем и Луной, так что, если вы, ребята, могли бы просто передать им два письма, которые я отправила с этим письмом, было бы здорово.       Гарри, я надеюсь, у тебя не будет больших проблем, и не прогуливай работу. Рон, пожалуйста, присмотри за ним и постарайся немного похудеть, пока меня не будет. Драко, постарайся не перегибать палку и не убивать никого по глупости. Блейз, я написала свой номер телефона на обратной стороне этого письма — ты знаешь, что делать. Джин, сосредоточься на квиддиче и напиши мне, если у тебя намечаются международные туры. Нев, у тебя есть что-нибудь новенькое для меня? Есть прогресс с этим парнем, Урессом? Лаванда, мне очень жаль оставлять тебя со всем этим грузом. Не стесняйся присылать мне какие-нибудь документы, если хочешь. Удивительно, но я не так уж и занята. Тео — ты придурок, и я тебя ненавижу. Я думала, ты сказал про ухоженный дом? А не грёбаный столетний дом ужасов. (Спасибо за машину, ЯТЛ)       Сожгите это письмо, когда прочтёте.       Я действительно очень скучаю по вам всем. Передайте привет миссис Уизли, миссис Тонкс, Тедди, Биллу и Чарли тоже.       Я люблю вас всех,       Как бы мне хотелось поскорее увидеть вас всех       Гермиона запечатала конец письма штампом на своём фальшивом кольце с галлеоном и решила, что отправит его позже, когда найдёт в лесу сову.

***

      Гермиона провела следующий день на улице, исследуя лес и пытаясь привести в порядок свои мысли. Первую половину дня она читала, просматривала свои записи, а затем взяла несколько случайных книг в надежде найти что-то новое. Но после первых нескольких книг всё стало повторяться — во всех говорилось одно и то же о вампирах — факты: как их убить, как стать одним из них, как их распознать и т. д. Она уже знала всё это, и теперь ей нужна была история их создания — кроме Первородных.       Она уже написала Луне, чтобы та купила новые книги; она надеялась, что сможет узнать больше подробностей об истории этих вещей с точки зрения волшебников.       Она шла обратно к своему дому, когда услышала треск ветки. Она обернулась, нащупывая палочку в рукаве, и решила, что что-то не так. Она никого не видела, но лес вокруг был слишком тихим. Она на мгновение огляделась вокруг, прежде чем заговорить.       — Кто бы там ни был, пожалуйста, выходите. Или это добром не кончится, — она угрожала, палочка была почти в её руке. Наступило молчание, и вдруг за её спиной появилась светловолосая девушка.       У неё были грязные светлые волосы, и даже с расстояния в фут Гермиона могла сказать, что она плакала. Её глаза были опухшими и опухшими, и… и она выглядела знакомой…       — Привет, — прошептала она, её голос был хриплым от слёз. Она внезапно узнала её, вспомнив «Гриль» в первый вечер.       — Кэролайн? Что случилось? — слова сорвались с её губ прежде, чем она успела подумать дважды, и она по привычке сделала несколько шагов вперёд.       — Откуда ты меня знаешь? И кто ты? — сказала Кэролайн, её голос был полон удивления, и она сделала несколько шагов назад.       — О, нас, кажется, не представили. Гермиона Грейнджер, — ответила она, протягивая руку, которую Кэролайн приняла после нескольких секунд колебаний.       — Мне жаль, — сказала она, вытирая глаза и пытаясь слабо улыбнуться. — Я не хотела тебя напугать. Я просто… шла домой, — сказала она, её голос сорвался на последнем слове.       Гермиона посмотрела на неё, решив, что неважно вампир это или нет, но девушке нужна помощь.       — Всё в порядке. Выглядишь так, будто тебе не помешает горячий шоколад — мой дом совсем рядом, не хочешь зайти? — предложила она, сочувствуя блондинке, хотя и не понимала, что её так расстроило.       Кэролайн несколько секунд рассматривала её, моргая, а затем пожала плечами.

***

      Кэролайн знала, что ей не следовало соглашаться на предложение Гермионы, но всё было настолько сложно, что она чувствовала себя совершенно беспомощной. Она жила со Стефаном и Деймоном уже два дня, и ей хотелось кому-нибудь голову оторвать. Она знала, что они просто пытаются помочь, но их жалостливые взгляды только усиливали её желание сорваться. К тому же, проблема с её мамой — неудивительно, что горячий шоколад казался таким вкусным.       Гермиона болтала всю дорогу до дома, рассказывая о том, как она встретила Мэтта и как он так много о ней говорил, и она ему по-прежнему нравится. Это немного развеселило её.       Тем временем они подошли к дому, и Кэролайн почувствовала, что колеблется — её не пригласили войти.       — Ты можешь войти, — услышала она, как Гермиона пробормотала себе под нос, и нахмурилась. Почему она так поступила? Она не могла… знать? Она скорректировала выражение лица, так как Гермиона продолжала идти, словно ничего не говорила, и осторожно шагнула в проём. Сразу же она почувствовала, как по позвоночнику пробежала дрожь, но через секунду всё прошло.       Она пошла вперёд, настороженно прислушиваясь — что-то было не так, или у неё просто паранойя? Как бы то ни было, она продолжала идти, но её взгляд то и дело отрывался от спины с густой шевелюрой и осматривал окрестности.       По обеим сторонам дома располагались огромные сады: слева — с фонтаном и местом для отдыха вокруг него, а справа — с лужайкой, которая тянулась до самой задней части дома. Слева от них был гараж, где стоял большой чёрный внедорожник.       Само здание выглядело таким же большим и загадочным, как и дом Сальваторе — обшитые деревом стены и полы, большая старомодная гостиная, лестница, ведущая по крайней мере в три комнаты на верхнем этаже, подсчитала она мысленно, и бар, в котором не убирали — совершенно не использовали.       Гермиона направилась на кухню, которая проходила через гостиную — в которой, как заметила Кэролайн, было несколько старинных предметов мебели и декора и — это было серебро?       — Ого. Так ты живёшь здесь одна? — спросила она, когда они вошли в кухню. Она снова удивилась — кухня резко контрастировала с остальным домом. Она была украшена всевозможным современным оборудованием и завалена едой. Она запоздало подумала о том, как Гермиона обставила свою спальню.       — Да. Вообще-то он принадлежит предкам моего друга, но им никто не пользовался веками, так что я уверена, что они не против, — небрежно ответила Гермиона, суетившаяся на кухне. И тут Кэролайн почувствовала в воздухе неприятный запах — что-то зудящее…       — Хм. Конечно. Разве ты не чувствуешь себя одиноко? Или скучно? — рассеянно сказала она, всё ещё пытаясь понять этот запах.       — Мне действительно одиноко, но я сомневаюсь, что кому-то может быть скучно в этом городе, — Кэролайн повернула голову в сторону Гермионы, но та всё ещё была занята приготовлением напитка, не подавая никакого намёка на то, что она только что намеренно пошутила. Кэролайн нахмурилась, глядя на спину девушки — почему она притворяется, что не сделала тонкого акцента на слове «этом» только что?       — Да… но только для любителей истории, — наконец ответила она, решив прикинуться дурочкой — в эту игру могли играть двое.       — Итак, не хочешь поделиться, почему ты плакала, бродя в одиночестве по лесу? — сказала Гермиона, кивнув в сторону своего напитка, когда она устроилась за маленьким кухонным столом.       Её тон был игривым, но Кэролайн уловила нотки беспокойства в голосе. Это ещё больше сбило её с толку в отношении британской девушки. Во что она играет?       — Ничего страшного. Я просто слишком эмоциональная, — она вздохнула.       — Это… — Гермиона сказала нежно, с глазами полными сочувствия, — это Мэтт? Потому что я знаю, что он беспокоится о тебе. Тебе действительно стоит с ним поговорить.       Кэролайн удивлённо подняла глаза — она не знала, что была так близка с Мэттом. Что бы там ни было, она выглядела искренне обеспокоенной.       — Дело не в нём. Хотя я тоже о нём беспокоюсь. Это ещё одна вещь в списке того, что портит мне жизнь, — она слабо пошутила, не желая обременять Гермиону своей бессмысленной драмой.       Гермиона слабо улыбнулась, но ничего не сказала, терпеливо потягивая свой напиток.       — Я не знаю, должна ли я говорить тебе это… это моя мама, — сказала она наконец, сдаваясь под пристальным взглядом.       — Что-то не так? С ней всё в порядке? — в голосе Гермионы звучало беспокойство, а её лицо было нахмурено. Кэролайн охватило внезапное чувство… она не знала, что это было, но важно было то, что Гермиона была рядом — спрашивала её о матери, в то время как её настоящие друзья даже не побеспокоились. Только Елена поговорила с ней вчера один раз — и она была в размолвке и с Бонни, и с Мэттом.       — Ну, да. Вроде того. У меня были проблемы с ней. Не то чтобы мы были близки раньше, но… сейчас всё изменилось. Это сложно, — она снова вздохнула — какая неразбериха. Она не могла ничего объяснить Гермионе, даже если бы захотела. Ну, что? Что бы она сказала? Мама злится на меня, потому что я умерла?       Её страдание, должно быть, отразилось на лице, потому что рука Гермионы внезапно оказалась на её плече.       — Я не уверена, что смогу решить эту проблему, Кэролайн, но разговор об этом может помочь, — сказала она с натянутой улыбкой.       Что было проще всего сказать? Невозможно объяснить всё прямо — это было совершенно точно.       — Гермиона, ты когда-нибудь сталкивалась с ситуацией, когда тебе приходилось выбирать между своей семьей и… собой?       Кэролайн была удивлена реакцией, которую вызвал её вопрос у британки. Как только слова сорвались с её губ, лицо Гермионы стало жёстким, напряжённым, прежде чем она ответила:       — Что ты имеешь в виду?       Она моргнула на секунду, чувствуя себя в замешательстве — продолжать свой рассказ или лезть в душу Гермионы.       — Знаешь, тебе когда-нибудь приходилось бороться с тем, кто ты есть — с твоим характером и… с ожиданиями твоей семьи?       — Я знакома с подобными трудностями — да, — Гермиона сказала, слегка кивнув, и Кэролайн уловила, что её сердцебиение участилось.       Ей очень хотелось спросить о ней в этот момент, но, логически размышляя, не было человека лучше Гермионы, чтобы дать ей совет прямо сейчас.       — Итак, теоретически говоря, если бы у тебя был выбор, что бы ты выбрала — следовать своей… личности, и держать своих близких в неведении, но в безопасности, или… или… — она не могла даже думать об этом. Это была такая ужасная ситуация — для неё не существовало «или».       — Или продолжать всё как есть и подвергнуть их риску, — сказала Гермиона, закончив предложение пустым голосом, и Кэролайн заметила, что её сердце учащённо бьётся, а она сжимает стакан в руке так сильно, что костяшки пальцев побелели.       — Да. Я… Я не могу даже думать об этом, — ответила она, уставившись на свой напиток. Эта мысль не приходила ей в голову до сих пор, и этот факт только доказывал, что Гермиона уже принимала подобное решение в своей жизни.       — Тот факт, что ты даже не думала об этом варианте, делает твой ответ очевидным, — сказала Гермиона, и в её голосе прозвучал заключительный тон, свидетельствующий о том, что решение не вызывает никаких споров. Она встала, выпила свой напиток и повернулась, чтобы убрать его.       — Какой вариант ты выбрала? — спросила Кэролайн после нескольких секунд тяжелого молчания.       Гермиона молчала, по-прежнему стоя перед раковиной и делая вид, что убирает стакан.       — Первый.