Глава 8
7 июля 2022 г., 22:02
Кэролайн была уверена, что что-то определённо не так. Вся эта ситуация была неправильной. Гермиона была её подругой — она разговаривала с ней и подбадривала её, когда у неё были трудности в отношениях с мамой, она разговаривала с Еленой и пыталась отвлечь от мыслей о Стефане, пусть и ненадолго. Поэтому устраивать слежку в её доме было последним, что ей следовало делать.
Она была порядочным человеком, и что бы там ни думал о ней Деймон, она была уверена, что Гермиона не причинит им вреда. Но Деймон и Стефан не могли войти, потому что их не пригласили, поэтому они рассчитывали, что она обыщет дом на предмет чего-нибудь подозрительного. В её гостиной было чисто — на каминной полке стояло много фотографий, на которых она была с двумя мальчиками. На каждой фотографии были два лица — мальчик с растрёпанными волосами и в очках и другой высокий долговязый мальчик с веснушками. Она комментировала всё, что видела, для Дэймона и Стефана, и Дэймон ухмыльнулся, когда она дошла до фотографий.
— Спорим на что угодно, что один из них — Рон, — ухмыльнулся он, и Кэролайн повернулась к нему с дразнящей улыбкой:
— Подслушиваешь о её личной жизни, Деймон?
Его лицо изменилось за секунду, и она рассмеялась, увидев его выражение, и ещё раз внимательно посмотрела на фотографии, прежде чем объявить, что высокий и долговязый — это Рон.
— Откуда ты знаешь? — спросил Стефан, растерянно глядя на них, вероятно, недоумевая, о чём они говорят.
— Интуиция, — ответила Кэролайн и пошла дальше из гостиной.
Она была на кухне, хотя большинство шкафов были заперты.
— Шкафы заперты. Я не могу их сломать — они как будто сделаны из стали. Или чего-то похуже. — И Стефан, и Деймон оживились, услышав это, и она потратила полчаса, пытаясь открыть эти шкафы, но безрезультатно.
— Эй, там кот, — сказала она, увидев, как рыжий кот движется к ней. Его морда выглядела так, будто он слишком часто ударялся о стену, он был немного больше, чем обычный кот, и по его глазам Кэролайн была уверена, что он оценивающе смотрит на неё.
Она вернулась в гостиную, а кот ещё некоторое время обнюхивал её, а потом продолжил ходить кругами вокруг её ног. Он был такой милый… и мягкий.
— Кэролайн, может, перестанешь гладить кота и приступишь к работе? — сказал Деймон, едва сдерживая раздражение в голосе и хмуро глядя на неё. Кот у неё на руках, казалось, почувствовал это, потому что встрепенулся и посмотрел на Деймона. Не успела она опомниться, как он спрыгнул с её рук и зашипел на Деймона, издавая пронзительные звуки, а его шерсть встала дыбом.
Деймон смотрел на него, подняв брови, а Стефан согнулся пополам от смеха. Кэролайн хихикнула, глядя на него, медленно погладила кота и отошла. Кот с интересом последовал за ней, пока она осматривала спальню — в комнате было много личных вещей, ещё больше фотографий, некоторые из которых напоминали её родителей, и ещё больше тех же людей, что и на фотографиях внизу. У неё было ощущение, что многие из них были связаны с Роном, но она не была уверена. Единственной необычной вещью в спальне было то, что на зеркале была огромная трещина, которая выглядела довольно свежей.
— Может, она в гневе швырнула в него чем-то? Она даже не настолько сильна, чтобы разбить зеркало — точно человек, — предположил Стефан, когда она рассказала им об этом. Остальные спальни выглядели нежилыми и даже не были убраны, поэтому она спустилась обратно вниз.
— Единственное, что вызывает подозрения, — это кухонные шкафы. Может, она какая-нибудь учёная или что-то в этом роде? — предположила она, возвращаясь к двери.
— Это никогда не сулит ничего хорошего. Поверь мне, — Деймон нахмурился, глядя на кота, который последовал за ней к двери. — Ты проверила бар?
— Нет. Не думаю, что там что-то есть — он совершенно пыльный и не используется, — ответила она, но Деймон покачал головой.
— Нет, проверь ещё раз. Поищи, где пыль осыпалась — у меня такое чувство, что это лучшее место, чтобы что-то спрятать, если не похоже, что она им пользуется.
— Похоже? То есть, она действительно им пользуется? — спросил Стефан, когда она повернулась к бару и сделала то, что сказал Деймон, — постаралась ни к чему не прикасаться, иначе было бы слишком очевидно, что кто-то здесь что-то трогал.
— Конечно, она пользуется им. Что бы я ни пил из её бокала, она добавляла это для себя. И у неё была с собой маленькая бутылочка, полная этого — что бы это ни было, это был алкоголь. Конечно, она пьёт. Это не объясняет тот факт, что она не пользуется своим баром. Что за человек любит выпить, носит с собой выпивку, но не пользуется своим баром? — Она слышала, как Деймон рассуждал, пока она направлялась к задней части бара.
— Ребята, здесь ничего нет... подождите, — она остановилась, заметив кусок доски, покрытый паутиной. Она убрала паутину — она не выглядела искусственной, но доска была менее пыльной, чем остальные. Она дважды постучала по ней — внутри было пусто.
— Похоже, я что-то нашла, — сказала она, убирая доску, и действительно, за двумя досками оказалась небольшая стальная дверь — достаточно большая, чтобы в неё мог войти невысокий человек. Стальная дверь даже не была заперта. Она слегка толкнула её, но та не сдвинулась с места. Она толкнула ещё раз, и ещё, и с третьей попытки дверь открылась. Она чуть не упала вперёд, но удержалась на ногах.
— Так, я внутри. Похоже на какой-то подвал… О нет.
***
У Деймона голова шла кругом от всей той информации, которую они сегодня узнали. Был поздний вечер, британка, вероятно, уже вернулась домой, и они тоже. Стефан рассказал Рику и Бонни по телефону, и они сразу же приехали, оставив Елену присматривать за Дженной. Его брат изо всех сил старался держать Елену в неведении, и Рик с Бонни согласились, решив не рассказывать Елене о том, что они узнали. — Ты уверена, что она охотница на вампиров? — спросила Бонни, кажется, в сотый раз. — Да, я сама видела всё это оружие и книги — тонны книг. Каждая поверхность была заставлена книгами. У меня не было времени читать названия, но они не выглядели многообещающе — в основном фольклор, легенды, проклятия и тому подобное. Но там было оружие, и я повсюду чувствовала запах вербены, — объяснила блондинка, все еще выглядя несколько потрясенной. Теперь они все, очевидно, были благодарны ему за его потрясающую интуицию, потому что, если бы они не заглянули в бар, то так и не узнали бы о маленьком тайном подвале мисс Грейнджер. Что-то всё ещё не сходилось, и он пытался всё обдумать, гадая, почему ему кажется, что он что-то упустил. — В этом нет смысла. Она утверждает, что является исследователем, знает о вампирах, но ничего не знает о Кэтрин, — сказал Рик, размышляя вслух. — А потом она каким-то образом делает Деймона, вампира, настолько пьяным, что он теряет сознание, а затем присылает ему лекарство от похмелья вместе с чем-то подозрительно похожим на конфеты из крови? Рик был прав — в этом не было смысла, но ему казалось, что они просто ходят по кругу, повторяя одно и то же снова и снова, не понимая, в чём смысл. — Если мы исключим случай с Деймоном и похмельем, у нас есть теория, — осторожно сказала Бонни через некоторое время, и он выжидающе повернулся к ней. — Она приезжает в город, чтобы изучать вампиров, и хочет узнать о Кэтрин. Верно? — Да, именно так она и сказала, — он кивнул, и Бонни продолжила: — Так, Стефан, у Локвудов ты сказал, что упоминал Кэтрин, что может быть причиной, по которой она спрашивает Деймона о ней, потому что она думает, что ты много знаешь о ней. — Это не объясняет конфет, — заметил Рик, и Бонни быстро вмешалась: — Нет, на самом деле объясняет. Деймон сказал, что они говорили о доверии, когда он не рассказал ей о Кэтрин, и она, казалось, была весьма заинтересована в том, чтобы заставить нас доверять ей. Так что, если исключить похмелье и это лекарство, потому что на самом деле в этом был виноват Деймон, конфеты можно списать на подарок всем тем, кого она знает как вампиров. Деймон поджал губы — её объяснение отчасти подходило. Ему это не понравилось. — А что насчёт оружия? — спросил он, но Кэролайн покачала головой. — Это легко объяснить. Любой, кто знает о существовании вампиров, будет принимать меры предосторожности. Это естественно. — А что насчёт её крови? И того барьера в доме? Как мы это объясним? — спросил Стефан, и снова воцарилась тишина, пока они обдумывали это. — Я думаю, что она может быть ведьмой, — внезапно сказала Бонни, и не только он недоверчиво посмотрел на невысокую девочку. Однако она не растерялась и продолжила: — Сегодня в больнице она принесла Дженне печенье, и оно было точно таким же, как у моей бабушки. Сначала я подумала, что это странно, потому что бабушка добавляла в него всякие травы и прочее, но потом Елена тоже сказала, что оно такое же на вкус. Когда она упомянула об этом, Гермиона притихла и начала задавать вопросы о бабушке, как будто думала, что что-то не так. Я спросила, знает ли она её, но она ответила «нет» и ушла. Мы ждали её возвращения около часа… — она повернулась к Рику, чтобы уточнить, и он добавил: — Полтора. — Значит, полтора часа. А потом нам позвонили и пришлось приехать сюда. Мы подумали, что она могла поехать домой, но поскольку у вас не возникло проблем, мы решили, что нет. Это было… тревожно. Куда отправилась британка, если не к себе домой? Потому что Деймон был уверен, что если бы она вернулась, они бы точно с ней столкнулись. И, вероятно, это было бы некрасиво. — Что ж, это хорошая теория. Но ты уверена, что ведьмы могут создавать такие барьеры? — Стефан нахмурился, глядя на Бонни, которая в ответ пожала плечами. — Как бы мне ни хотелось это признавать, я любительница, Стефан. Всё, что я знаю, — это то, чему меня научила бабушка. Вполне возможно, что я смогу достичь этого с практикой. — Но это всё равно не объясняет кровь, — сказал Рик, нарушив задумчивое молчание через некоторое время, наливая себе ещё и вышагивая за барной стойкой. — Может быть, это из-за кота? — неуверенно сказала Кэролайн, глядя на него, но он покачал головой — кот пах совсем не так, как она. — Почему ты так стремишься ей доверять? — спросил её Деймон, хмуро глядя поверх бокала на Бонни и блондинку. — Она кажется хорошим человеком, — уныло сказала блондинка, и у него сложилось впечатление, что она очень хотела в это верить, но всё ещё сомневалась. — Ну, она отлично печёт печенье, если это поможет, — сказал Рик, пожимая плечами, когда все скептически посмотрели на него. Что? — О да… — Бонни внимательно кивнула, — самое лучшее. Деймон хотел спросить, о чём, чёрт возьми, они говорят, но потом решил не делать этого, потому что выражение лица Рика было довольно тревожным. Вместо этого он подумал о том, что Кэролайн, похоже, была уверена, что британке стоит доверять, хотя и признала, что она опасна. После всего, что произошло в её доме, с чего блондинка взяла, что она порядочный человек? Он тоже был опасен, и она его ненавидела; Кэтрин была опасна, она её ненавидела; тогда почему не британка — она была чертовски вежлива? Она никогда не упоминала о том, о чём они говорили в тот день… — Ладно… — наконец сказал Стефан. — Но это всё при условии, что она ни в чём не лжёт. — Что она и делает, — голос раздался от входной двери, и все обернулись, чтобы увидеть Елену, которая стояла, скрестив руки на груди, и выглядела недовольной. — Елена… Как ты узнала… — начала Бонни, но разъярённая брюнетка перебила её. — Откуда я знаю, где ты? Легко. Когда Рику позвонили из школы, ты исчезла из больницы десять минут спустя. Я не настолько глупа, — сказала она, идя к ним, и двигаясь в сторону Рика и бара, выглядя расстроенной. — Послушай, мы не хотели, чтобы ты паниковала… — начал Стефан, но Деймону этого было достаточно. Одна британская тайна создавала им достаточно проблем прямо сейчас, его брат и Елена могли продолжить свою драму позже. — О чём же она лжет? — спросил Деймон, перебивая брата, и она повернулась к нему, на секунду замолчав, прежде чем ответить. — Если она действительно исследователь, чего она добивается, разговаривая со всеми об этом? Исследования проводятся по книгам, а не путём знакомства со всеми добровольцами во время подготовки к балу. Похоже, она слишком старается завести друзей, пытаясь раскопать какую-то конкретную информацию о Кэтрин, связавшись с нами, — сказала Елена, и Деймон моргнул. Похоже, все сходилось. В этой девушке было слишком много неясного, чтобы она могла быть просто студенткой. Если не считать того дня, когда она разговаривала со Стефаном, она даже не знала, что его брат знаком с Кэтрин. Так что она копала вместе с ними не намеренно. Она копала вместе с ними, потому что они стояли у неё на пути. Елена смотрела на Стефана, потягивая свой напиток и озорно поглядывая на него. — Вот чёрт! Через несколько секунд он прижал её к стене, схватив за горло, и в его груди вспыхнул гнев при виде неё. Раздался грохот, когда стекло, несомненно, упало и разбилось, и несколько удивлённых возгласов, когда они увидели его; Стефан оказался рядом с ним в ту же секунду. — Какого черта ты здесь делаешь? — прорычал он ей в лицо, и стерва ухмыльнулась, полностью расслабившись под его удушающим захватом. — Что выдало меня — ожерелье? — спросила она, приподняв бровь и улыбнувшись через его левое плечо, без сомнения, его брату, который ответил раздражённым голосом: — Кэтрин. Что ты здесь делаешь? — Она не оставила бы Дженну одну только для того, чтобы прийти сюда и сговориться с нами, даже если бы она поняла, почему Бонни и Рик ушли, — прорычал ей Деймон в качестве объяснения, и его сердце сжалось от боли, когда она улыбнулась. Он попытался сжать пальцы на её горле, и выражение её лица наконец сменилось на раздражённое. Она схватила его руку и отдёрнула её. — Я просто хотела убедиться, что ты не попадёшь прямо в её ловушку и не погибнешь. Потому что в этом не было бы ничего забавного, — медленно произнесла она, соблазнительно приближаясь к Стефану и проводя рукой по его груди. Он оттолкнул её, когда Деймон обернулся в поисках куска дерева, чтобы вонзить его ей в сердце. Он схватил стул и в следующую секунду сломал ножку, но она уже была позади него, прижав его руку к спине, а деревянная ножка стула царапала его спину. — Поблагодаришь меня позже, — тихо сказала она ему на ухо, без сомнения, ухмыляясь, как кошка, и быстро воткнула деревяшку ему в спину, да так, что та поцарапала позвоночник. Раздался свист воздуха, и она исчезла. Стефан оказался позади него в ту же секунду, и он громко застонал, когда из раны вытащили и выбросили щепку. Кожа болела несколько секунд, прежде чем зажила. — Стерва, — прокомментировал он в потрясённой тишине, наливая себе еще выпить.***
Прошло почти два дня с тех пор, как она не сомкнула глаз. Последний раз она спала позавчера, когда у неё были эти дурацкие воспоминания. Текущий день был совершенно бесполезным — за исключением Бонни. Ей нужно было разобраться с новой информацией о присутствии в городе ведьмы Беннет, конечно, после того, как вампиры, обыскивающие её дом, будут удовлетворены. Тем временем она решила навестить Мэтта в «Гриль», так как был уже вечер и его смена вот-вот должна была начаться. Разговор с Мэттом протекал легко — он был единственным человеком, с которым она могла говорить, не опасаясь, что он копнет глубже, чем она ему рассказывает. Он принимал всё как должное, и она чувствовала себя виноватой за эти мысли, но он был настоящим магглом. И ей это нравилось, потому что в разговоре с блондином она ощущала спокойствие, которое редко находила с тех пор, как вошла в город, населённый сверхъестественными существами. Кроме того, она обнаружила, что он может легко говорить обо всём, что его беспокоит. Приятно, когда тебе доверяют. По дороге домой она планировала, что будет делать с Бонни. Бездумная болтовня с Мэттом помогла ей проветрить голову, и поэтому она смогла как следует подумать над вопросом о ведьме. Первым делом нужно было поговорить с Бонни. Наедине. Убедить её в том, что она была права, и, вероятно, рассказать ей о её собственной истории. Как можно скорее она должна была начать обучать Бонни защитной и, честно говоря, всем видам природной магии. Может быть, ей стоило купить ей и волшебную палочку, хотя от неё было бы мало пользы, поскольку она явно была викканской ведьмой. Вернувшись домой, Гермиона первым делом проверила подвал — паутины не было, а значит, они точно проверили эту часть дома, но дверь всё ещё была заперта. Ей пришлось взломать её и проверить, нет ли где-нибудь бумаг или оружия, но их не было. Казалось, что всё на своих местах, и в остальном доме тоже всё было нормально, но чувство, что что-то не так, не покидало её. Что-то определённо было не так. Но она взяла себя в руки и решила поискать книги, которые помогли бы ей в деле Бонни. Подойдут любые книги по американской истории, а также тексты о викканских ведьмах, которые она не потрудилась взять с собой. Ближе к вечеру её беспокойство усилилось. Ей должны были позвонить Деймон, Стефан или Кэролайн. Было бы очевидно, что если она послала кровь, то и они должны были так или иначе отреагировать на это. Прошло не более двух минут после этой мысли, и она почувствовала, как затрепетала защита. Это были Стефан, Деймон и Кэролайн. Они не разговаривали, как она ни пыталась расслышать сквозь шум, доносившийся через окна, и в дверь дважды позвонили. Она нервно сглотнула и направилась к двери — они были там, все трое улыбались, как будто в мире не было ничего плохого. — Привет, Гермиона. Как дела? — весело спросила Кэролайн, входя в дом и улыбаясь ей. — Привет, Кэролайн. Я в порядке. Привет, Деймон. Стефан, — она кивнула им обоим, и они вежливо улыбнулись ей. Несколько мучительных мгновений неловкого молчания, в течение которых они продолжали улыбаться ей, прежде чем она сдалась и вздохнула: — Заходите, вы оба. Деймон тут же ухмыльнулся и, не теряя времени, подошёл к камину, где у неё висели фотографии всех членов семьи. Там была и её фотография с Гарри и Роном, сделанная на втором курсе, чёрно-белая и увеличенная, которая висела над камином. Стефан, напротив, остановился перед ней: — Спасибо, Гермиона. Она кивнула и махнула рукой, понимая, что уже ничего не исправишь. Теперь уже ничего не поможет, если приукрашивать. Деймон уже нагло обшаривал её кухню, а Кэролайн нервно сидела в кресле. Это было так неловко. Именно этого она и надеялась избежать. — Итак, я предполагаю, что речь пойдет о крови? — наконец спросила она, когда прошло ещё несколько минут, а никто так и не заговорил. Деймон, который уже успел тщательно осмотреть её кухню и теперь бродил по гостиной, повернулся к ней с очень озадаченным выражением лица. — Что? — Кровавые конфеты, ккоторые я отправила по почте? Я думала, они вам понравятся, — медленно произнесла она, вопросительно глядя на Стефана и Кэролайн, которые в ответ смотрели на неё с непонимающим видом, словно не понимали, о чём она говорит. — А вы вообще их пробовали? — в отчаянии спросила она, скрестив руки на груди и сердито глядя на них. А она была так уверена, что до этого не дойдёт. — Пробовали? Что мы должны были с ними делать? Засунуть их в ноздри? — грубо сказал Деймон, обернувшись к ней с раздражённым выражением лица. Она фыркнула, прежде чем успела подумать, но продолжила: — Съесть их. Ты должен был их съесть, — она раздражённо покачала головой, словно объясняя что-то пятилетнему ребёнку. — Пфф, — фыркнул Деймон, — конечно, — саркастически сказал он, поворачиваясь к Стефану, который просто закрыл глаза и слегка покачал головой. — Да, они специально разработаны для вампиров. Ты можешь жевать их некоторое время, это обуздает твой голод, — сказала она, садясь напротив Кэролайн, которая ещё не произнесла ни слова. Она достала несколько штук из кармана куртки и протянула ей. Блондинка бросила вопросительный взгляд на Стефана, который пожал плечами, а затем медленно взяла одну и положила ее в рот. Гермиона внимательно наблюдала, как на коже под глазами проступили вены, а когда она открыла глаза, её роговица была красной. Она предложила то же самое Стефану, который вежливо покачал головой, а затем Деймону, который снова усмехнулся. — Ладно, давай кое-что проясним. Я здесь только потому, что Кэтрин не хочет, чтобы мы были здесь, — сказал Деймон, садясь напротив неё. — Давай пропустим формальности и перейдём к делу. Хорошо? — Конечно, — усмехнулась Гермиона и откинулась на спинку стула, задумавшись. — Но есть один вопрос: почему Кэтрин не хочет, чтобы вы были здесь? Деймон на секунду замер, глядя на неё, а затем недоверчиво рассмеялся. — Почему она не хочет? Видишь ли, я надеялся, что ты ответишь на этот вопрос. — Что? — смущённо спросила она. — Разве я уже не говорила тебе, что не знаю Кэтрин? Я ищу информацию о ней, но на самом деле я её не знаю. И послушай, если тебе есть что мне сказать, просто скажи мне. У меня нет времени на эти глупые игры, у меня есть дела, — продолжала она раздражаться, не понимая, почему они продолжают обсуждать эту тему, если никогда не собирались ей ничего говорить. — В этом-то и проблема. Откуда нам знать, что мы можем доверять тебе? Откуда нам знать, что ты не работаешь с ней и не сдашь нас, как только мы тебе что-то скажем? — сказал Стефан, наклонившись вперёд и нахмурившись. — Я не знаю, как заставить вас доверять мне! — воскликнула Гермиона, в сотый раз, но потом вдруг что-то поняла: — Подожди. Вы сказали, что она не хочет, чтобы вы были здесь? — Да. А что? — спросил Стефан, обменявшись взглядом с Деймоном, который выглядел таким же растерянным, как и его брат. — Конечно! — воскликнула Гермиона, хлопнув себя по лбу, качая головой от собственной наивности, — ты знаешь, что произошло в 1864 году. Она не хочет, чтобы я знала, поэтому сеет в твоей голове сомнения, чтобы ты мне не доверял. Разве ты не понимаешь? — закончила она, вставая и расхаживая перед камином. — Конечно, именно поэтому. Это умная мысль. Она чувствует угрозу с моей стороны, потому что знает, что если ты доверишься мне и расскажешь, что ты скрываешь, она потеряет преимущество в той безумной игре, в которую играет, — продолжила Гермиона, в основном обращаясь к Стефану. — Ну, она вмешалась только тогда, когда мы все согласились с Бонни, что тебе можно доверять. Это снова поставило нас в затруднительное положение… — начала Кэролайн, переводя взгляд с неё на Стефана, который кивал. — Что тоже можно считать правильным ходом, — перебил её Деймон, внимательно глядя на неё. — Дело в том, что Кэтрин любит играть в игры, в интеллектуальные игры, так что вполне возможно, что она хотела, чтобы мы сделали именно то, что делаем сейчас, — доверились тебе. — Откуда нам знать, что она не хотела этого с самого начала? — сказал он, поджав губы и приподняв брови. — И мы возвращаемся к началу. К вопросу о доверии ко мне. Может ли все быть ещё сложнее? — Гермиона покачала головой и села обратно. Они бегали по кругу с этой Кэтрин. Если они будут продолжать в том же духе, то никогда не придут к какому-либо выводу. - Ладно, не доверяйте мне. Просто скажите мне, что я сделала такого, что заставило вас не доверять мне? — отчаянно сказала она, глядя на Стефана и Кэролайн, но ответил Деймон. — Как насчёт оружия в твоем подвале? — спросил он, прищурившись, и она поморщилась. Значит, они нашли подвал. — Это мера предосторожности. На всякий случай, — наконец удручённо ответила она. Сейчас это никак не могло обернуться в её пользу. - Я ни в коем случае не в сговоре с Кэтрин, и это последнее, чего я хочу. Ты играешь ей на руку, поверь мне. О, погоди, ты не веришь, — раздражённо и насмешливо сказала она. — Да, конечно, не верю. Знаешь, почему? Потому что у тебя на заднем дворе ужасно много вербены для человека, который не против вампиров. По-моему, это не похоже на предосторожность, — сказал Деймон, всё ещё опасливо глядя на неё. — Ответь на вопрос — откуда ты знаешь о нас? — И не говори про кольцо, мы знаем, что ты врёшь, — поспешно сказала Кэролайн, и Гермиона дважды моргнула, закрыв рот; она собиралась это сказать. — Не могу сказать, — стоически ответила она, и Деймон торжествующе ухмыльнулся, оглядываясь на Стефана и Кэролайн. — Вот и всё. Как насчёт этого — почему ты так много хочешь узнать о Кэтрин и 1864 годе? — Я не могу сказать тебе этого, — глухо произнесла она, и прежде чем она поняла, что происходит, Деймон прижал её голову к стене и схватил за горло. Кэролайн бросилась к нему с рычанием, но он оттолкнул её, а в следующую секунду и своего брата. Голова Гермионы пульсировала там, где она ударилась о стену, и она поднесла левую руку к его руке, пытаясь отнять её. Но он крепко схватил её и отвёл в сторону. Она ахнула от боли, когда её рука запульсировала, и почувствовала, как к горлу подступает желчь, а боль пронзает её. Деймон сжимал сам шрам. Её зрение опасно затуманилось, когда она попыталась сфокусироваться на его лице, но не смогла. Ей потребовалось собрать все свои силы, чтобы просто не закричать. — Тебе нужно начать отвечать на мои вопросы, дорогая, — он рычал ей в лицо, но она не могла сосредоточиться. Её глаза были мокрыми от слёз, а мысли были сосредоточены на том, чтобы вырваться из его хватки, она скоро потеряет сознание, если он не отпустит её руку. — Не задавай мне вопросов, и я не буду лгать тебе, — медленно прохрипела она, сжимая кол в правой руке, и краем глаза заметила, что выражение его лица стало ещё более убийственным, но в следующий миг она вонзила кол ему прямо в горло. Деймон упал назад, сильно кашляя, и она с глухим стуком упала на колени. Она прижала руку к груди, пытаясь не обращать внимания на пульсирующую боль в руке и голове. Шрам сильно жёг, и она с удивлением обнаружила, что он ещё не кровоточит. Она медленно встала, всё ещё немного кашляя, и посмотрела на трёх вампиров, уставившихся на неё. Деймон выглядел таким же кровожадным, как всегда, и снова бросился вперёд, но на этот раз она была готова. Ей не нужно было доставать палочку или произносить заклинание. Она почувствовала, что подключилась к энергии, и подумала о правильном заклинании, и руки и ноги Деймона сомкнулись вместе – он окаменел. Он упал на пол, вытянувшись, как доска, и она довольно ухмыльнулась, глядя на него снизу вверх. Какое приятное зрелище. — Что ты с ним сделала? — спросил Стефан, присев на корточки рядом с братом, но не в силах пошевелиться. Кэролайн всё ещё стояла у дальнего стола, в который врезалась и разбила лампу. Она смотрела на неё и Деймона оценивающим взглядом, готовая сделать шаг, если понадобится. Именно это и успокоило Гермиону — тот факт, что Кэролайн думала, что причинит ей боль. — Я не хочу причинять боль никому из вас. Да, даже тебе, — сказала она Деймону, который всё ещё смотрел на неё в упор. — Если бы я хотела убить тебя или причинить тебе боль, я бы уже сто раз это сделала. Она повернулась к Стефану и Кэролайн: — Я скажу это только один раз, так что слушайте внимательно и верьте во что хотите. Стефан неуверенно посмотрел на Деймона, но обменялся взглядами с Кэролайн, которая кивнула, подойдя к Стефану. Гермиона протянула ей упаковку кровавых конфет на всякий случай, и её губы дрогнули, но она не улыбнулась. — Дело вот в чём. Когда я говорю, что не могу ответить на некоторые вопросы, это не значит, что я не хочу на них отвечать. Я просто… связана некоторыми, скажем так, обещаниями. Теперь я не знаю, как заставить вас, ребята, доверять мне, но, честно говоря, мне уже всё равно, — она бросила короткий взгляд на Деймона, который всё ещё лежал перед камином, но внимательно слушал её; её голос повышался с каждым словом. Она слишком старалась втереться к ним в доверие — этого было достаточно. — Я получу нужную мне информацию любым возможным способом. До сих пор я была рада подыгрывать вам. Вчера я позволила вам обыскать мой дом, я пригласила вас троих внутрь, я обещала Бонни помочь с её магией. Чёрт, я даже пожертвовала ради вас свою любимую порцию печенья. Но я устала притворяться хорошей. Стефан и Кэролайн обменялись испуганными взглядами и посмотрели на неё с ещё большим опасением. Гермиона встала, быстро вытащила ещё две упаковки кровавых конфет и сердито швырнула их Стефану. — Это моё последнее мирное предложение. Теперь ход за вами. У тебя есть время до завтра. Решайте, хотите ли вы мне доверять, или мне лучше получить информацию другими способами. А теперь убирайтесь отсюда, — она сплюнула, скрестив руки и глядя на них двоих. — А что насчёт него? — сказал Стефан, неуверенно глядя на Деймона, и Гермиона слегка нахмурилась от неуверенности на его лице. Разве они не братья? Он должен был угрожать ей, чтобы она его отпустила, или типа того, а не раздумывать о том, чтобы оставить брата на её милость. — Мне нужно поговорить с ним кое о чём наедине. Он вернется через час или около того, — сказала она, приняв решение за долю секунды, посмотрев на Деймона и поняв, что у неё нет ни малейшего представления о том, когда заклинания от беспалочковой магии угаснут. — Ты ведь не причинишь ему вреда, правда? — неуверенно спросила Кэролайн, и она попыталась слабо улыбнуться ей в ответ. Она взглянула на Деймона и поняла, что он закатил бы глаза, если бы мог. — Нет, Кэролайн. Не знаю, заметила ли ты, но я стараюсь по возможности воздерживаться от насилия. Я не собираюсь трогать его или кого-то из вас, пока вы не решите, что делать. Но после этого, в зависимости от вашего решения, он точно окажется в списке на уничтожение. О да, — ответила она, угрожающе ухмыляясь неподвижному Деймону, который выглядел слегка встревоженным. — Почему ты просто не можешь поговорить с нами? — спросил Стефан, не двигаясь с места и неуверенно переводя взгляд с неё на Деймона. — Потому что я не хочу говорить с тобой об этом? Я сказала, что он вернётся, значит, он вернётся. Перестань волноваться и уходи, — огрызнулась она, и он подошёл к Деймону, глядя на его неподвижную фигуру. Деймон был бы унижен, если бы уже не окаменел, и Стефан, казалось, почувствовал это, когда молча постоял рядом с братом две секунды. — Тогда увидимся позже, — неловко сказал Стефан, и, наконец, они с Кэролайн ушли. Гермиона не двигалась с места, пока не убедилась, что эти двое вышли за ворота, затем её плечи опустились, и она глубоко вздохнула. — Ну и дела. А теперь что мне с тобой делать? — непринуждённо спросила она, стоя над Деймоном. Он всё ещё смотрел на неё, и она усмехнулась, наконец-то найдя в себе силы посмеяться над его положением. — Да, не самое удобное место, не так ли? Что ж, тогда давай разберёмся с тобой, — сказала она и отошла в сторону, чтобы он её не видел. Достав волшебную палочку, она быстро левитировала его на диван и убрала палочку обратно в карман. Она нахмурилась, глядя на него, и решила, что нужно вытереть кровь с его шеи, иначе она попадёт на диван. Она пошла на кухню и сначала обработала свой шрам — нанесла щедрую порцию мази и забинтовала его. Затем она взяла тряпку и немного воды и устроилась рядом с неподвижным вампиром на диване. — Да, это неловко, не так ли? — заметила она, чувствуя себя довольно глупо, зная, что он всё равно не сможет ответить. Она посмотрела ему в лицо — он смотрел на неё пугающе. В его взгляде всё ещё была какая-то враждебность, но, по крайней мере, он не выглядел убийцей. — Мне жаль, что мне пришлось это сделать, — наконец сказала она, поморщившись. Выражение его лица не изменилось, но взгляд, кажется, немного смягчился. Она быстро опустила взгляд и расстегнула его рубашку — ровно настолько, чтобы отодвинуть её от плеча. Кровь просочилась и на спину. Что ж, рубашка была испорчена. Она окунула тряпку в воду и с трудом сглотнула, решительно не глядя ему в лицо, пока водила тряпкой по его шее. Его кожа была жёсткой и мягкой одновременно, но она не хотела об этом думать, потому что тогда она бы покраснела и не смогла бы выполнить работу — наверное, в итоге она бы расплескала воду по всей его рубашке, просто чтобы посмотреть на результат. НЕТ, нет, нет, не думай об этом, Гермиона. Она стиснула зубы, пытаясь успокоить свои предательские мысли, и к тому времени, как она закончила, её челюсть была сжата, она тяжело дышала, а на щеках выступил румянец. Она наконец подняла на него взгляд, и этот придурок выглядел удивлённым. Это вывело её из себя. — Да. Очень смешно, не так ли? Гермиона Грейнджер не может смотреть мужчине в глаза, когда вытирает его, давайте все будем смеяться над ней до скончания времён… — угрюмо пробормотала она, сворачивая окровавленную тряпку и унося её на кухню, продолжая мрачно бормотать. Когда она вернулась к нему, он выглядел немного спокойнее, если человек, который окаменел и был неподвижен как доска, вообще может выглядеть спокойнее. Она наклонилась к нему и поджала губы, не зная, как ему сказать. В этот момент она почувствовала, как что-то толкнуло её защиту, и прищурилась. — Что Стефан снова здесь делает? — пробормотала она, и Деймон настороженно посмотрел на неё. Она подождала в тишине несколько секунд, но второго толчка так и не последовало. — Он ушёл, — сказала она и снова посмотрела на Деймона, который, должно быть, был сбит с толку. — Да, это один из моих трюков. Никто не входит без моего ведома, неважно, нахожусь ли я внутри дома или снаружи, — сказала она и кивнула, — да, я тоже могу слушать. Ты слышишь что-нибудь снаружи? — спросила она, и хотя он не ответил, она догадывалась, что он не слышит. — Но это не значит, что ничего не слышно, — с улыбкой заметила она и подошла к окну, натянув шнурок и вставив его в ухо. — Я останусь и подожду его. Я не могу попасть внутрь и не слышу ни единого звука, — голос Стефана прозвучал как будто совсем рядом с ней, и она услышала, как Кэролайн согласилась с ним и ушла. — Ты уверена, что с ним всё будет в порядке? Елена спросила, нужно ли, чтобы она пришла и осталась, — сказал голос Аларика, и Стефан, вероятно, покачал головой. — Всё в порядке. Ты можешь уйти. У меня такое чувство, что она не причинит ему вреда. Мы были слишком параноидальны. Бонни была права с самого начала Следующую минуту после ухода Аларика стояла тишина, а Стефан, вероятно, ушёл бродить по лесу или ещё куда-нибудь, или чем там занимаются вампиры. Она вытянулась в струнку и вернулась к дивану, снова усевшись рядом с Деймоном. — Я подумала, что твой брат, наверное, ненавидит тебя или что-то в этом роде, потому что он не должен был оставлять тебя здесь со мной, но теперь он снаружи и ждёт, когда ты уйдёшь. Мило, — заметила она, глядя на него с ухмылкой. — Полагаю, у вас с братом отношения типа «любовь-ненависть, — сказала она, и Дэймон снова раздражённо посмотрел на неё, и она поняла, что была права. — Хм. Так что ты, наверное, задаёшься вопросом, почему я тебя оставила тут. Ну, в основном я просто хотела посмотреть на реакцию Стефана, понимаешь. До меня дошли слухи, что ты охотишься за его девушкой, а Кэтрин охотится за ним и так далее. Всё это очень запутанно. В любом случае, я просто хотела получше вас понять. Я не хотела причинить вред или что-то в этом роде, — сказала она и увидела, как его огромные голубые глаза снова стали обвиняющими. На самом деле она тоже хотела его наказать, так как знала контрзаклинание, но не собиралась его применять. — Да, ладно, прости, но ты сам напросился, приятель. Я не собирался, ну, знаешь, превращать тебя в камень или причинять тебе вред или что-то в этом роде. Ты вёл себя как придурок, я просто преподал тебе урок, ясно? — сказала Гермиона, и выражение лица Деймона не изменилось, как и его взгляд. — Что я делаю, разговаривая с человеком, который не может мне ответить? — сказала она себе, не понимая, почему она всё ещё говорит, — мне просто одиноко. Да, наверное, так оно и есть… Да, ладно, как скажешь, Сальваторе. Через час или два все пройдет, и тогда ты сможешь уйти. Не пытайся задушить меня во сне или что-то в этом роде, — сказала она, вставая, — и не вздумай ничего придумать, — предупредила она, заметив, что его глаза слегка загорелись. — Я серьёзно, не пытайся ничего делать во сне, я не отвечаю за то, что я могу сделать. Последствия могут быть — опасными, — сказала она после паузы, серьёзно нахмурившись и глядя на вампира. — Что ж, тогда, наверное, спокойной ночи, — сказала она наконец, не чувствуя себя вправе оставлять его одного в гостиной, но и остаться она тоже не могла.
