A few steps away

Он сидел на кровати, сгорбившись, словно небольшой комочек и плотно прижимал к груди подушку. Пальцы ног поджались, на лбу выступили капельки пота, а из приоткрытого рта доносился тихий хрип. Лицо освещала лишь настольная лампа, да и та горела совсем слабо. Акутагава зажмурился, мысленно отсчитывая от десяти до одного. — Потерпеть ещё чуть-чуть, скоро полегчает... — шептал он сам себе, уткнувшись носом в уголок подушки. Выйти хотя бы попить воды было сравни признанию, что ему действительно нужна помощь. Акутагава Рюноскэ — сильный. Но даже сильные люди перед волей судьбы, природы и собственного организма ничего сделать не могут. Тем не менее, он пытался бороться. Боковая часть грудной клетки отдалась осторой болью, футболка прилипла к спине. Дыхание стало совсем сиплым, тяжёлым. Рюноскэ попробовал отвлечься, представить что-то хорошее, приятное. В голове сразу вырисовывался аккуратный контур лица, белоснежные волосы с одной единственной чёрной прядью, радостная улыбка и жёлто-фиолетовые большие глаза. Губы самого Акутагавы дрогнули в слабой усмешке, но от подобных мыслей щёки покрылись лёгким румянцем, а тело вспотело ещё больше. Он потянулся за телефоном, с ясным желанием написать Ацуши, может, спросить как у него дела. Рюноскэ быстро отвлёк себя от этой мысли, бросая взгляд на стремительно темнеющую улицу за окном. Акутагава мог ещё долгое время сидеть в таком положении, попытавшись позже уснуть. В подобные моменты, которые случались довольно редко, он зарывался в одеяло с головой, пряча ноги, и мог просидеть не меняя позы вплоть до самого утра. Терпел боль в груди, игнорировал пересохшее горло, пытался скрыть громкие вздохи, прикусив то же одеяло. Однако давно выученный план феерически сорвал настойчивый стук в дверь. — Ты там впорядке? Я слышала какие-то странные звуки. — донёсся обеспокоенный голос Гин из коридора. Рюноскэ вздрогнул и, прочистив горло, негромко ответил. — Да, всё хорошо. Очевидно, для сестры его безжизненный тон не показался убедительным доказательством, потому та бесцеремонно распахнула дверь и прошла в комнату. Девушка была в белом сарафане, который носила исключительно дома. Её волосы свободно рассыпались по плечам, напоминая чёрные волны. — Акутагава! Только не говори, что ты не принимал лекарства! — Гин подпрыгнула к кровати, хватая брата за плечи. Серые, чуть темнее чем у самого Рюноскэ, глаза скользнули по тумбочке в углу, где находились различные, необходимые для жизни, препараты. Акутагава, проследив за взглядом сестры, невольно нахмурился и поморщил нос. — Они мне не нужны. Я и так в полном порядке. — Да ты задыхаешься! — возразила девушка, недоверчиво выгнув тонкую бровь. Чёрные волосы были слегка влажными, видимо, она услышала звуки из ванной комнаты, что прямо за стенкой. Звукоизоляция у них дома неплохая, но отличный слух Гин никогда не подводил. — Нет, просто подавился. — буркнул Рюноскэ и демонстративно поднялся с кровати, разводя руки в стороны, мол «Смотри, со мной всё нормально». Потускневшие глаза Акутагавы младшей красноречиво говорили о её беспокойстве. Он тихо вздохнул, собравшись пойти на кухню. Раз Гин уже прибежала, то скрывать своё состояние смысла нет и можно наконец-то выпить хотя бы стакан воды. Единственный источник воды — это бутылка в его рюкзаке, которая и так была практически пустой. Грудь всё ещё судорожно вздымалась, а с уст то ли дело срывались странные свисты и хрипы. — Тебе надо принять обезболивающие и противовоспалительное. Желательно ещё средство от кашля. Это не шутки, ты такими темпами завалишься намертво в своей комнате посреди ночи. — вынесла свой вердикт Гин, очевидно, не поверив ни одному оправданию своего брата. Акутагава, игнорируя все доводы девушки, водрузил вспотевшую ладонь на ручку двери и потянул её вниз. Он совершенно нормальный, такой же как остальные. Ему не нужны какие-то там лекарства, от которых он позже будет зависеть, чтобы спокойно жить. Возможно, Гин бы вправду сдалась и оставила Рюноскэ в одиночестве, если бы тот сейчас не зашёлся кашлем. По ладони медленно растеклась собственная кровь, а на губах чётко чувствовался металлический привкус. — Я расскажу всё Дазаю-сану. — твёрдо осведомила сестра, встревоженно поглядывая на руку Акутагавы. — Тц, Гин, ты ведь не такая. — он слабо улыбнулся и полностью открыл входную дверь, подставляя лицо под яркое освещение ламп в коридоре. — Я не хочу опять найти мёртвого члена семьи в его комнате. Мне хватило мамы. — Акутагава младшая заметно побледнела, плотно поджав губы.  Рюноскэ замер на несколько долгих секунд, после чего флегматично хмыкнул. — Делай что хочешь. Акутагава, не оборачиваясь, уверенным шагом двинулся на кухню, зацепившись взглядом за орнамент на обоях. Нужно было заострить внимание хоть на чём-то кроме Гин, что осталась обессиленно сидеть в той же комнате. Она медленно осела на пол и вымученно выдохнула, опёршись спиной о кровать. Рюноскэ этого не видел. Рука потянулась за желанным стаканом, глаза блаженно прикрылись, когда пересохшие губы почувствовали вкус воды. Кто знал, что она, оказывается, такая восхитительная на вкус? Акутагава сунул руки в раковину, отмывая их от небольшого количества крови и почти бесшумно шмыгнул носом. Пряди волос неприятно липли ко лбу, босые ноги соприкасались с холодным паркетом. В такое время года стоило носить шерстяные носки и как следует укутаться в тёплое одеяло, но повышенная температура тела смело ворвалась, разрушив все традиционные вещи. Судя по хлопающему звуку, Гин всё-таки отправилась досушивать влажные волосы. Она оставила на столе нужную дозировку препаратов. Рюноскэ этого не видел, но точно знал, что так оно и есть.

***

Джиро гадко хихикнул, увлечённо ковыряя прыщ на подбородке, из-за чего тот становился только больше и стремительно краснел. Он был выше Ацуши, как и каждый из этой компании, но не сильно. Имел короткие каштановые волосы, проблемную кожу, носил исключительно спортивные костюмы и другие вещи такого разряда. За несоблюдение школьной формы его частенько ругали, даже вызывали к директору. Взгляд его карих похотливых глаз можно было не редко заметить на различных частях тела девушек, а иногда он нагло выкрикивал пошлости им вслед. Мог бесстыдно шлёпнуть по заднице, при этом глупо улыбаясь. Тэдэо же, агрессивно пинал банки в сидящего на асфальте мальчика, которого их шайка выбрала в качестве очередной жертвы. Тот являлся самым высоким, под метр девяносто в его то семнадцать. Свои чёрные волосы он, казалось, никогда не мыл, наивно полагая, что таким образом выглядит круче и моднее. Подобную логику не понимал никто, но скажи что-нибудь в сторону Тэдэо, как тот сразу распалялся не на шутку. Закончиться такое могло немалым количеством побоев. А Кохэку, лидер компашки, придирчиво наблюдал за друзьями-приматами и раздражённо фыркал на каждое их движение. Этот парень явно сил на то, чтобы иметь много мускулов не жалел. «Сила есть — ума не надо» — вот короткое описание главного школьного хулигана. Его янтарные глаза буквально искрились неиссякаемой злобой и агрессией. Каждый кто попадал под горячую руку Кохэку, иногда всерьёз задумывался о том, что живым домой не прийдёт. Богатый папочка обеспечил ему этакую неприкосновенность. А учителя всегда относились индифферентно к побитым школьникам, их запуганным лицам, или жутким синякам под глазами. Им платят не за разборки с учениками, а за то, что они вкладывают им в головы знания. Видимо, на это и полагался педагогический состав. Накаджима искренне не признавал всех троих, но и наткнуться на них совсем не хотелось. В такой ситуации даже Акутагаве не выстоять, что уж говорить о миролюбивом Ацуши, который в теории дать отпор может. Среди них самым не тупым был Кохэку, Тэдэо больше походил на бешеную псину, а Джиро напоминал неотёсанную обезьяну. Банка из-под колы ударилась о бок Ацуши и покотилась куда-то в сторону. Кохэку взял его рюкзак, перевернув вверх ногами. Несколько новых тетрадей угодили прямо в небольшую лужицу. Накаджима бросил на него злобный взгляд, пока остальные заливались мерзким смехом. Всё это началось фактически из-за обуви. Ацуши просто обошёл здание школы, чтобы почитать книгу в тишине, отдохнуть от суеты нелюбимых стен. Там он случайным образом наткнулся на Кохэку, Джиро и Тэдэо, которые докуривали сигареты. Те сразу заметили на ногах Накаджимы протёртые, старые кеды. Шнурки были немного грязными, белый ранее носок приобрёл жёлтый цвет, а подошва вся потрескалась. Некоторые обращали внимание на избитый их вид. Семья Ацуши не была настолько бедна, чтобы не позволить себе купить сыну новую обувь, просто он упорно не позволял выкидывать эти кеды. Накаджиме они очень нравились и занимали почётное место любимых. «Не понимаю, почему меня иногда задирают просто из-за обуви? Почему некоторые прохожие обращают внимание и косо смотрят из-за одежды? А люди, которые судят человека по внешнему виду? Почему так происходит, Рю?» — спросил как-то Ацуши у своего друга, тяжко вздохнув. Акутагава, на удивление, умел слушать и действительно задумывался над поставленными Накаджимой вопросами. «Тех прохожих ты видишь мимолётно и один раз. Какая разница что подумает человек, если ты его больше никогда не встретишь? Он забудет о тебе через секунду. Понимаешь, Тигр, некоторые люди живут сплетнями. Они питаются этим, самоутверждаясь за чужой счёт. Например, тот же Катай. Его гнобят за лишний вес, хотя сам он ничуть не толстый. Или Марк, которому говорят как плохо он играет в футбол и постоянно придираются. А ведь тот чуть ли всю команду в матчах выручает. Не трать время на таких ублюдков, ведь счастливый человек не будет искать недостатки в других». Ацуши нравилось беседовать с Рюноскэ на разные темы. Парень он умный, всегда мог дать стоящий совет, научить чему-то, хоть жизненных ценностей его Накаджима не разделял. И даже сейчас, валяясь на холодном асфальте, Ацуши вспоминал как тот зовёт его привычным «Тигр». Был бы Акутагава тут, то несомненно полез бы в драку, несмотря на превалирующие число противников. От подобных мыслей губы дрогнули в лёгкой полуулыбке, что не смогло ускользнуть от издевательских взглядов обидчиков. — Чего лыбишься? — спросил Джиро, сплюнув едкую от сигаретного дыма слюну. — А может этот чудик — мазохист? Типа, нравится ему когда бьют. — хохотнул Тэдэо и агрессивно сжал кулаки. — Пф, такой жалкий, что аж избивать противно. — съязвил Кохэку с гадкой ухмылочкой. — Кто бы говорил. — тихо прошептал Накаджима, обхватывая руками голову. За стеной слышались приглушённые голоса, весёлый смех, бубнёж. Школьники мирно прогуливались по коридору, совсем не подозревая какие бесчинства творятся прямо в нескольких метрах от них. Подул ветер, развивая белые волосы и запутывая их ещё больше. Ацуши уже готовился к очередному удару, увидев как на лице Джиро появился злобный оскал. — Эй, вам заняться нечем, идиоты? — раздался знакомый голос где-то с правой стороны.  Акутагава склонил голову чуть на бок, насмешливо фыркнув и загородил собой Накаджиму. Кохэку удивлённо посмотрел на новоприбывшего, но потом зашёлся громким хохотом. — Ха, шёл бы ты отсюда, если с целой черепушкой остаться хочешь. Рюноскэ скривился, легко сказав короткое: «Кретины». Он повернул голову к Ацуши, кивком приказывая ему собрать рюкзак. Тот лишь согласно кивнул и быстро запихал в сумку намокшие тетради, после с готовностью вскочил на ноги. — Раз, два... — начал отсчёт Акутагава, из-за чего все приготовились к драке. На шее Тэдэо вздулись вены, заиграли желваки, Джиро подступил немного ближе, а Кохэку бросил полный отвращения взгляд на Ацуши. — Три! Валим отсюда! — крикнул он и побежал в другую сторону, крепко сжимая ладонь Накаджимы в своей. Ацуши среагировать толком не успел, его ноги сами неслись со всей скоростью за Рюноскэ. Те трое ошарашенно смотрели им вслед, абсолютно не ожидая такого хода от всегда готового к атаке Акутагавы. — Давай, Тигр. — сказал он, убегая куда-то за школу. Накаджима поддал ходу. В лицо дул холодный воздух, обжигая кожу, которая уже покрылась красными пятнами. Ноги начали болеть, а лёгкие готовы были взорваться от сбитого дыхания. С уст сорвался весёлый смешок, пока Ацуши утирал на ходу запястьем пот со лба. Сумку он небрежно закинул на плечо и не очень хорошо закрыл, поэтому из неё выглядывали уголки помятых тетрадей. Накаджима наплевал на всё вокруг, на боль, на голоса рядом, на выкрики и грязную ругань Кохэку им в спины. Ацуши лишь крепче сжал ладонь Акутагавы, что казалась надёжней любого укрытия, сравни спасательному кругу. Спросить куда именно они направляются даже мысли не появилось, ведь голова освободилась от любых мешающих факторов. Взгляд прожигал чёрную макушку перед собой, пока щёки заливались краской. Накаджима не виделся с Рюноскэ после того поцелуя, так что волна неловкости накрыла не сразу. Он раз за разом вспоминал те, на удивление, приятные ощущения. Губы Акутагавы сухие, неопытные и немного искусаны. Но такие до дрожи нежные. Ацуши ударил себя по покрасневшей щеке свободной рукой, энергично встряхнув головой, чтобы отогнать подобные думы. Парни забежали в здание, петляя по коридору. Вокруг было пусто, возможно, от того голоса школьников стихли. Скорее всего, звонок на урок уже давненько прозвенел. Всё бы ничего, но когда за тобой гонится шайка парней, готовые вырвать тебе все волосы, а позже и ноги, то не до занятий становится. Рюноскэ остановился за углом, пытаясь перевести дыхание. Смешинки в жёлто-фиолетовых глазах угасли также стремительно как и появились. Ацуши аккуратно обхватил щёки Акутагавы своими ладонями. — Рю, с тобой всё нормально? Ты какой-то странный... — Да, да, всё супер. — отмахнулся Акутагава, прикрывая глаза. Только сейчас Накаджима заметил насколько сильно Рюноскэ требуется отдышаться от бега. Его грудь вздымалась, изо рта доносились тихие хрипы, вымученные стоны. Ацуши испуганно ойкнул. — Н-нет, это... что случилось? Выглядишь не очень... — Слушай, сейчас не время для этого. — ответил Акутагава и вытер вспотевшие руки о чёрный пиджак школьной формы. Он не собирался говорить другу о своей болезни. Хотя такие уж они друзья, учитывая последние события? — Но... — Вот же! — Рюноскэ, переводя дыхание, прислушался к доносящимся голосам и шагам Тэдэо, Джиро и Кохэку. Он схватил Накаджиму за руку, пробежав немного дальше, после чего нырнул в чулан под лестницей. Там было пыльно, очень тесно. Рядом висели грязные старые куртки, впритык к стене стояли вёдра и швабры. Ацуши интуитивно обхватил руками талию Акутагавы, уткнувшись носом в его шею. Тот, в свою очередь, приобнял одноклассника за плечи одной рукой, пока второй закрывал дверцу. Накаджима притих, больше акцентируя внимание на тяжёлом дыхание Рюноскэ около своего уха и его сердцебиении. Джиро, по звукам, споткнулся о что-то, падая на пол. Тэдэо ядовито засмеялся, Кохэку только обругал обоих и раздал им неслабые подзатыльники. — Куда эти два пидора делись? — голос Джиро слышался достаточно отдалённо, к счастью, они не прямо около чулана. — Да откуда нам знать? — Идёмте, скорее всего придурки побежали на задний двор. Провести меня, Кохэку, вздумали! Ага, разбежались. Давайте, пацаны, мы их там выловим и шею свернём! Все трое захохотали, отправившись в указанную лидером сторону. Ацуши облегчённо выдохнул. Глаза заслезились от вихря пыли, что они подняли когда влетели в эту коморку. Сюда скидывали весь поломанный школьный инвентарь, никогда не закрывали дверь и даже уборщики с охранниками не решались сунуться в этакое царство выеденной молью одежды. Накаджима смущённо отвёл взгляд на дырявое ведро, чудом уместившееся рядом, лишь бы не смотреть на столь близко расположенного Акутагаву. Сердце начало биться с бешеной скоростью, уши краснели пуще прежнего. Хоть помещение и было очень тесным, но места хватало, чтобы не прижиматься так. Однако оба стояли неподвижно, приобнимали друг друга, тщетно пытаясь усмерить непонятно откуда появившиеся стыд и смущение. Рюноскэ тихо, приглушённо кашлянул и этого хватило для возвращения Ацуши в реальность. — С тобой ведь не всё впорядке? — осторожно спросил он, боязко разглядывая озадаченное выражение лица Акутагавы. — Стой... Ты не ходил на физкультуру, постоянно кашлял, мёрзнул, перестал влезать в перепалки. Неужели...? — Плеврит. — коротко ответил Рюноскэ и с горечью обнаружил как сильно меняется настроение Накаджимы. Выдержав молчание, Ацуши коснулся тёплыми пальцами щёки «друга» и нервно сглотнул. — Насколько серьёзно? — Не очень... — начал было Акутагава, но под неожиданными прикосновениями сдался. Руки Накаджимы были нежными, приятными, поэтому он сам льнул к нему, качнув головой немного в бок. Рюноскэ облегчённо выдохнул, прикрывая веки. — Скоро мне будут делать операцию по удалению плевры. Ацуши непонимающе захлопал глазками, но старался внимательно вслушиваться в каждое слово произнесённое собеседником. Из-за новой темы для разговора, оба абсолютно забыли о том, что сейчас стоят впритык друг к другу в пыльном чулане. Акутагава задумался, затих на несколько секунд. После зарылся худощавыми пальцами в белые волосы Накаджимы, каллиграфично перебирая пряди. — Ну... Если говорить проще, то у меня в плевральной полости скапливается жидкость, которая мешает мне дышать. — Рюноскэ говорил медленно, будто боясь, что Ацуши не поймёт. Или же, он пытался смягчить для него всю серьёзность болезни в его случае. — А насчёт операции... Тут вроде как ничего слишком критичного нет, но вероятность плохого исхода не исключается. У нас не очень много денег, так что лучшего врача нанять не сможем... — Что? — только и смог выдавить из себя Накаджима, пока его и без того большие глаза начали расширяться. Рот открывался, сразу же закрываясь и так несколько раз. Ацуши не мог найти слов, а ещё больше не мог поверить, что даже не знал о существовании болезни на протяжении столького времени. — Почему ты... Почему ты ничего не сказал? — голос его был совсем сиплым. — Не хотел впутывать тебя в свои проблемы. — Акутагава пожал плечами, насколько это возможно в таком положении. От вида настолько расстроенного Накаджимы сердце сжималось в маленький комочек, к горлу подступал ком. — Ты не доверяешь мне? — глаза предательски заслезились. Ацуши поджал губы и схватился дрожащими пальцами за пиджак Рюноскэ. — А? Нет, не в этом дело... — увидев выражение лица одноклассника, он запнулся, приподнимая голову того двумя пальцами за подбородок. — Посмотри на меня. Прежде чем Накаджима успел как-нибудь отреагировать, Акутагава нежно прильнул к его губам. Ацуши издал удивлённый вздох, медленно закидывая руки за чужие крепкие плечи. Какая-то дырявая куртка несколько раз качнулась и с тихим звуком упала на пол. Накаджима наступил на неё ногой, так и не заметив этого. Пальцы слегка сминали одежду на лопатках Рюноскэ, который шумно вдохнул воздух носом. Прозвенел оглушающий звонок, чуть притихший в чулане под лестницей. Акутагава открыл дверь, выходя первым. Глаза сразу начали рябеть от резкого, яркого света после тёмной коморки. Накаджима не произнёс ни слова, бесшумно выбравшись наружу и зажмурился. — Эй. — внезапно позвал Рюноскэ, повернув голову в сторону «друга». Ацуши заинтересованно посмотрел на него в ответ. — Если всё пройдёт благополучно, — Акутагава лукаво улыбнулся. — То ты, трусливый Тигр, поведёшь меня на свидание.