Любимая с запахом солёной карамели

      — Мисс Кэмпбелл? Ваш брат Том Кэмпбелл, верно? Нам тяжело об этом сообщать, но он попал в аварию. Вы можете подъехать в больницу?

Я будто лишилась воздуха.

      — Должно быть, вы шутите? Представьтесь, иначе я не имею понятия, с кем говорю, — собственный голос казался словно чужим, и я подскочила в кровати, протирая глаза.       — Конан Питерс. С вами говорит комиссар Нью-Йоркского полицейского управления, — на фоне разговора послышались сирены и вой скорой, а сердце в груди сжалось до необъяснимо маленьких размеров. — Сегодняшней ночью, в районе 02:21 по местному времени, Томас Кэмпбелл выехал на тротуарную плитку, после чего врезался в столб на перекрестке 23-й улицы и Уильям-стрит.       — Он… жив? — я почти не дышала, вслушиваясь в слова комиссара. Желание увидеть Тома настолько пересилило меня, что я совсем позабыла о больной ноге и внезапных головокружениях после падения на чемпионате. — Куда мне нужно ехать?       — Да. Но вам лучше обсудить это по приезде в медицинское учреждение. Скажите… Он указал ваш номер экстренным, но по нашим данным ваши родители живы? Нам нужно сообщить им об этом.       Я промолчала. Вовсе не хотелось, чтобы безучастный отец, желающий только устроить нас повыше, туда, куда хочет он, оказался рядом с братом сейчас, обвиняя его в новых проступках в виде этой аварии.       — Мы сможем поговорить на месте? Я уже собираюсь, продиктуйте адрес больницы, пожалуйста.       Мужчина лишь на секунду промолчал, прочистив горло, а затем назвал номер учреждения, куда мне стоило подъехать. Я незамедлительно накинула на себя кардиган и натянула джинсы, скорее вызывая такси. В голове крутился миллион мыслей, начиная с тех, что пророчили хорошее будущее, и завершая теми, где Том мог получить серьезные травмы, несовместимые с жизнью. По моей щеке невольно начали стекать горькие слезы, удушающие меня настолько, что сил встать и спуститься к машине уже не было.       Я не сдержалась. Схватила телефон, зашла в Инстаграм и набрала всего несколько слов Мёрфи:

02:49

Том в больнице на 451 Кларксон Авеню.

      Чего я хотела этим добиться? Не знаю. Пожалею ли я об этом, только лишь когда завижу силуэт парня? Вероятно. Времени совсем не осталось, поэтому, быстро сбежав вниз по лестнице, я понеслась к желтому такси, уже ждущему меня у подъезда. Быстро разобравшись с денежным вопросом, мы двинулись в сторону госпиталя. Готова заверить, что вспомнила всевозможные молитвы за здравие, пока мы неслись по ночному Нью-Йорку.       Наша поездка заняла немного немало порядка двадцати минут. Выбежав из автомобиля, я спокойно могла наступать на перевязанную ногу, доселе адски болевшую. И никто не подозревал, что между делом меня доставала волна вселенского беспокойства за безумного брата, любящего экстрим. Я была уверена на все сто процентов, что авария произошла в результате очередных гонок, устраиваемых на улицах города чуть ли не каждую ночь.       Я всегда со скептицизмом относилась к этому хобби Тома, совсем не понимая, как он дошел до этого. Поначалу я и вовсе ничего не знала, всего лишь случайно услышав телефонный разговор с некой женщиной по динамику, когда он договаривался о новой гонке. Впрочем, это было далеко не первое и не единственное его опасное увлечение — в прежние времена он не упускал случая отправиться в поход в компании друзей, занимаясь скалолазанием. Отправляясь в соседние штаты чуть ли не на недели, он совсем не задумывался о том, как оставлял младшую сестру на попечение незаинтересованных в ней родителей.       Главный холл больницы встретил меня ненавязчивым запахом спирта и лекарствами. Спустившись по небольшой лестнице, ведущей прямо к регистратуре, я двинулась в сторону рецепциониста и почти уткнулась в грудь незнакомого мужчины, вовремя остановившего меня.       — Извините, мое коронное — врезаться в людей, — я опустила глаза в пол, желая скорее пройти к белой стойке напротив.       — Постойте, — руки мужчины мягко опустились на мои плечи, чуть отодвигая меня от него. — Вы не мисс Кэмпбелл случаем?       — Да, это я. С вами мы говорили по телефону?       — Верно. Я проведу вас в тихое место для ожидания, попутно вы расскажете мне все, что могли знать о сегодняшней ночи, — его глаза внезапно проскользнули к моим ногам. — Вы хромаете?       — Спортивная травма, ничего страшного.       Конан оперативно подхватил меня под локоть, сопровождая по направлению к широким дверям впереди. Должна признать, что ожидала увидеть перед собой мужчину в возрасте, а не молодого офицера, выглядевшего так, словно он только окончил университет. Зализанные лаком каштановые волосы, идеальный рельеф кожи и небольшая щетина придавали ему по-настоящему мужественный вид. Правда, он был несколько излишне серьезным, и в его глазах светилось какое-то беспокойство.       Мы прошли по чересчур освещенному больничному коридору, усыпанному множеством белоснежных предметов интерьера: кашпо на столиках рядом с такими же светлыми металлическими стульями, памятками о том, как правильно вести себя на приеме и о том, что нужно следить за своим состоянием здоровья, не доводя его до критического уровня. Данные заголовки сопровождались фото, изображающими определённые ситуации. Пройдя еще немного, Конан открыл одну из дверей, за которой скрывалась просторная комната, — по всей видимости, кабинет одного из врачей.       Мужчина жестом указал мне присесть на стул напротив рабочего стола, что я незамедлительно сделала. Сам же он присел за этот же стол, доставая из объемной папки, которую я не заметила раньше, какие-то бумаги. Развернув верхний лист, он положил его передо мной.       — Вы будете допрашивать меня?       — Не то чтобы, мисс Кэмпбелл, — комиссар пожал плечами, подперев подбородок кулаком. — Для начала сверьтесь с информацией на этом бланке, а затем мы поговорим.       — Хорошо. Только… где сейчас Том? Что с ним? Я ехала сюда на нервах, даже забыла о своей травме.       — С ним все в относительной норме. Перелом левой ноги, — мужчина выдохнул, постукивая ручкой по столешнице. — Перелом правой руки в области кисти и, кажется, подвывих шейного позвонка. Вам стоит спросить об этом лечащего врача.       Я уткнулась в выданную им бумагу, обнаружив всю информацию о Томе. Дата и место рождения, место обучения, данные о родных и адрес проживания. Я кивнула Конану, согласуя все написанное в бланке.       — Я должна расписаться внизу поля?       — М? — он отвлекся от разглядывания интерьера кабинета, обращая взгляд на меня. — Нет, в наши обязанности входил звонок вашим родителям. Они уже подъезжают.       Внутри меня все сжалось. Очередная встреча с теми, кто даже ни разу не позвонил после того «шикарного» ужина в ресторане. Но что я могла поделать? Единственный человек, который сейчас мог мне помочь, лежал в больничной палате с переломами…       — Все нормально, Андреа? — комиссар позволил себе обратиться ко мне по имени, мгновенно привлекая мое внимание. — Я могу принести воду, если вам дурно.       Не успела я ему ответить, как телефон в кармане джинс завибрировал. Я извинилась и подняла трубку, не глядя на абонента.       Андреа, ты где?       Голос Мёрфи настолько меня поразил, что я даже позабыла о том, что сама написала ему перед выходом из дома. Глянула на комиссара, будто спрашивая разрешения на разговор, на что он отрешенно кивнул, отворачиваясь в другую сторону.       

Уже в больнице.

Скажи конкретное местоположение. Я стою в зале ожидания, не вижу тебя.

Я сейчас… разговариваю с комиссаром. Я освобожусь и приду к тебе.

      Я сбросила звонок, выдохнув настолько шумно, что вероятно могла бы сдуть в этом помещении все движимое и недвижимое.       — Парень? — почти безучастно спросил Питерс, опираясь на столешницу локтями.       — Нет. Уже бывший. Полагаю, мы уже можем начать разговор?       — Да. Я могу обращаться к вам по имени? Нахожу несколько странным разговаривать с девушкой, как с мисс, что немного младше меня.       — Как вам угодно, — я пожала плечами, плотнее укутываясь в кардиган.       Мужчина развернул папку, где ранее лежали бумаги, доставая оттуда пакетик с белым порошком. Я прикрыла рот рукой, строя в голове всевозможные теории.       — Чье это?..       — Вообще-то, я планировал узнать это от вас. Ваш брат увлекается запрещенными веществами? Замечали в его поведении некоторые изменения в последнее время? Я не хочу вас пугать, но это было найдено в бардачке машины, где он находился.       — Нет, это маловероятно. Том бы никогда… Он почти не пьет, а уж наркотики для него настоящее табу. Мистер Питерс, это явно какая-то ошибка. Наверняка, ему либо подложили, либо…       — Не паникуйте, Андреа. Куда страшнее будет не прием этих веществ, а срок, который может светить ему за хранение. Я не настаиваю на том, что это, — он чуть придвинул пакетик с порошком ближе ко мне, — его, но не могли же они взяться из ниоткуда?       — В какой машине вы нашли его? Марка, номер?       — Взгляните на отчет, — комиссар протянул мне очередную бумагу с подробным описанием происшествия.       Я мельком пробежалась глазами по тексту, ища в нем нужную мне информацию. Провела пальцами по строкам, останавливаясь на конкретной.       — Это не наша машина. Отец купил нам на двоих черную Тойоту, а здесь указан красный Ауди. Почему он вообще находился там?..       — Что ж. Вопросов в этом деле становится все больше, но ни на один вы не знаете ответа. Брат либо скрывал от вас что-то, Андреа, либо попал не в самую приятную ситуацию. — Конан задержал на мне взгляд зеленых глаз, доставая из кармана визитку. — Я наберу вам через несколько дней сам, но это на всякий случай. Вы можете быть свободны.       Мужчина двинулся в мою сторону, учтиво отодвигая стул. Я снова перестала чувствовать землю под ногами, почти что хватаясь за руку комиссара. Он без вопросов вновь подхватил меня под локоть, сопровождая в главный холл, где меня уже ожидал Мёрфи.       Я не представляла, какой должна быть наша встреча после того, что произошло в машине всего лишь сутки назад, но чувствовала, как бешено колотится мое сердце, готовое выпрыгнуть из груди. Оказавшись в первоначальной точке — белоснежном коридоре, мозолящем мои и без того раскрасневшиеся глаза, — я увидела знакомый силуэт, отрешенно стоящий у стены напротив стойки регистрации.       Я без объяснений подалась вперед, вырываясь из податливых рук Питерса, направляясь к Мёрфи с бешеной скоростью. Ровно в этот же момент он обернулся на меня, в раздумьях глядя на мою приближающуюся фигуру. Я не знала, что именно происходило в его голове, я видела только, как шевелятся губы, произносящие слова, неслышные мне. И его темные глаза, не отрываясь смотрели на меня, прожигая невидимую дыру в моем сердце.       Нет, я не скучала за ним. Не скучала за его словами, этими притягательными глазами, в которые раньше хотелось заглядывать ежесекундно. С этих пор я поняла, что он врал. Врал постоянно. Каждую секунду. Дело даже было не в словах, что он не стыдился говорить мне, а в том, какой смысл вкладывался в них. И несмотря на это все, я прильнула к нему так, словно вижу в последний раз. Вдохнула прежде родной аромат, зарываясь в угольные волосы пальцами. Мёрфи сильнее прижал меня к себе, поцеловал в шею и глухо прошептал: «Не думай об этом».       Мы простояли так с несколько минут, а когда я оторвалась от него, обернувшись назад, то не заметила комиссара. И ведь даже не успела попрощаться с ним…       — Ты как? — голос бывшего парня словно разрезал воздух, излучая неподдельный интерес.       — Как только одна проблема рассасывается, на ее месте взращивается новая, намного хуже. — я присела на холодный стул, протирая сонные глаза. — Я не знаю, зачем тебе позвонила.       — Это не главное. Мне особо много не сказали, но к Тому сейчас нельзя.       — Даже родным? — я готова была подскочить на стуле, пока рука Мёрфи не посадила меня обратно.       — Видимо, нет. Что произошло? Ты уже в курсе?       — М? — поток мыслей уносил мое сознание все дальше, куда-то вглубь моего существа, вместе с моими мыслями о наших отношений сейчас. — Да, но… Ты будешь не против отвезти меня домой?       — Нет, конечно, нет. Как твоя нога? Ты сможешь сама дойти?       — Вполне, да, — я неловко поднялась, направляясь в сторону выхода с нотками досады, так и не увидев брата.       Небо разразил сильный гром, слышимый со всех сторон, отчетливо и грозно пугающий всех, кому не посчастливилось оказаться в такую непогоду на улице. Единицы людей прятались под козырьками зданий, неловко обтираясь друг об друга, не желая оказаться облитым ледяным дождем. Стекла Ягуара почти скрипели от надвигающейся стихии, оказываясь под сильным давлением от ветра. Я молча наблюдала за Мёрфи, за тем, как он вел автомобиль — напряженно, словно крепко над чем-то задумался, не желая делиться переживаниями со мной. Чтобы хоть как-то нарушить тишину, я спросила:       — Почему ты приехал ко мне в такое время?       — Потому что люблю.       — Нет, Мёрф. Это не любовь, это — привязанность. Наша любовь давно прошла. За ней осталась тень, оставляющая болезненные чувства.       Пальцы парня сильнее сжали руль, а желваки на его скулах напрягались, как в ту нашу ссору. Я так боялась, что он снова вспыхнет, снова захочет вынести весь гнев на меня. Но он лишь спокойно проговорил:       — Тогда моя привязанность растет к тебе с каждым днем, Андреа. — он вдруг резко затормозил, останавливая автомобиль у одного из домов. — И я все еще не готов тебя терять. Пусть мои слова не соответствуют реальности, но это чистая правда.       — Ничего не выйдет, Мёрф… — я с огромной долей печали заглянула в его томные глаза, кое-как справляясь с накатывающим желанием вновь оказаться рядом, — ничего не выйдет… Ты смотришь на кого-то другого. И это не я.       Я не договорила. Разгоряченные губы парня столкнулись с моими, а пальцы прошлись вдоль моего затылка, натягивая смольные волосы. Затем губы соскользнули вниз по моему лицу и я ощутила, как его дыхание стало немного прерывистым и хриплым. Он будто пытался взять разбег перед последним прыжком. Прыжком в мое доверие. Я почти чувствовала, как его остатки заползают в мою душу — страшные, холодные, пугающие своей мертвенной пустотой. В этом страхе заключалась какая-то невыразимая правда, недоступная мне, и, пока я так думала, он выжигал в моем сознании последние остатки прежнего доверия и наивности.       Но я почему-то подалась вперед, задерживая его губы на своих. Слегка приподнялась на сидении, почти коснувшись его груди, и нежно провела кончиком языка по его нижней губе. Он приоткрыл рот и ответил на поцелуй, пока сильные руки уже были готовы стянуть с меня одежду, а через несколько секунд я уже чувствовала жар, разливающийся по моему телу. Этот жар приносил не столько наслаждение, сколько облегчение, словно бы снимая с меня что-то, что давно мешало мне.       Я в эту же секунду отстранилась от Мёрфи, переводя дыхание. В следующее мгновение мы уже сидели порознь, но его глаза по-прежнему горели нестерпимым желанием.       — Этого больше не повторится. Отвези меня домой.       Мёрфи лишь молча дал газу, отправляя меня в пункт назначения. Мы не обмолвились ни словом, пока я не вышла из машины, и он не кинул мне вслед:       — Подумай над моими словами, Андреа, — после чего опустил окно автомобиля, двигаясь прочь.       Горячие струи воды стекали по моему обнаженному телу, придавая уставшим суставам тонус и расслабление. Бинт на голеностопе совсем износился и был похож на старую тряпку, но я и вовсе перестала обращать на это внимание, перестав следовать рекомендациям доктора. Все в этой жизни было не так, и ситуация с Томом лишь усугубила положение. Сначала авария, теперь наркотики, и мне было страшно представить, что еще подсунет нам судьба?       Родителей в больнице я так и не встретила. Даже не удивилась бы, если они накормили комиссара обещаниями, а сами были бы на полпути в жаркие страны. Они всегда так делали. На выпускном Тома, на моем выпускном. Даже на наши дни рождения, когда мы нуждались в теплой родительской любви.       Телефон на раковине завибрировал, привлекая мое внимание и вырывая из потока мыслей. Со слепой уверенностью в том, что это был кто-то из компании моих друзей, подняла телефон, удивляясь уведомлению из Инстаграмма:

newman.addd хочет отправить Вам сообщение.

      Я немедля открыла всплывающее окно, с внутренним необъяснимым волнением читая текст: Я сожалею тому, что случилось с Томом. Встретимся с утра в парке за твоим домом? Обещаю привезти самую вкусную пиццу в Нью-Йорке ;) /04:48/       Невольная улыбка скользнула по моему лицу, озаряя мрачное выражение на долю секунды. Эдриан всем своим видом излучал добро и искренность, и мне хотелось тянуться к ним. И складывалось впечатление, что все те случайные встречи в университете, приведшие нас к знакомству в пиццерии, были вовсе не случайны. Я напечатала сообщение, сразу же отправив его:

Буду не против съесть все, что ты принесешь! В 9 утра на месте.

/04:49/

Неужели это начало чего-то нового?