Глава XLIII
8 февраля 2026 г., 22:26
Чара захлопнул очередную входную дверь очередного абсолютно ничем не отличающегося от других белого двухэтажного коттеджа. Согласно его предположению, именно за одной из таких одинаковых дверей рано или поздно появится проход на следующий уровень, так что теперь приходилось заглядывать в каждый дом, надеясь на благосклонность Фортуны.
И прямо сейчас, пока сущность исследовала ещё одну постройку, Фриск осталась ждать его на ступеньке крыльца. В связи с недавними событиями она предпочитала даже не ступать за порог.
Всë, чего мне хочется — заставить себя замолчать. Заставить эти мысли молчать. Заставить десткий голос молчать, и...
— Расскажи мне что-нибудь.
— Стрелки переводишь?
— Нет, просто... — Она запнулась, тяжело вздохнула, запрокинула голову и тихо ответила — Мне кажется, в тишине я сойду с ума.
— Что хочешь услышать?
— О тебе. — Она лишь мельком полоснула того взглядом — Расскажи про увлечения. Хобби. Друзей. Что угодно.
и, кажется, даже не моргает, Чара горестно вздохнул — Ты ведь не отцепишься, да?
Она отрицательно мотнула головой.
— Так и думал.
Колени трясутся.
Счëт до десяти не помогал. И тщетные попытки выровнять дыхание, и переключить внимание не получалось — вообще ничего не помогало, когда прямо у тебя за спиной сидит призрак прошлого, пытливо пытающийся заглянуть тебе в лицо. Пытающийся вскрыть тебе черепушку. Залезть в голову. Заполнить всю тебя своим навязчивым детским голоском, колотящим мозг силой отбойного молотка последние несколько часов."Прошу тебя, вернись. Вернись! Вернись-вернись-вернись-вернись!"
— Замолчи. — Фриск сцепила руки в замок, впиваясь в кожу острыми ногтями. Пальцы мелко подрагивали. — Действуешь на опережение? Я даже молвить нечего не успел, — Задорно пропел подошедший сзади Чара, бодро усаживаясь рядом.Кто-кто, а вот он себя явно чувствовал просто замечательно.
— Я не тебе. — Голоса в голове, да? — Стоило Фриск кивнуть, бледное лицо осветила непривычно тëплая улыбка — Понимаю. Просто посылай их почаще: даже, если не поможет, хотя бы стресс снимешь.Так я для тебя — средство психологической разрядки?
"Догадливый." — Ухмыльнулся Чара и продолжил уже вслух, деловито сложив ногу на ногу — В любом случае, кого бы там из себя эта неведомая херня не строила, она всего лишь голос у тебя в голове. Не забывай об этом, хорошо? — Приму к сведению. — Девушка качнула головой. Она не решилась рассказывать о том, что Робиния прямо сейчас сидела у неё за спиной и смотрела. Смотрела молча, не двигаясь. Не реагируя. Не моргая. — Как продвигаются поиски выхода? — Вообще-то я пришёл к тебе сразу, как нашёл его.Вот так новости.
— Почему сразу не сказал? — Потому что ты неважно выглядишь. — Жёлтые глаза испытывающе пялились на сущность секунд так десять, не меньше. — Ой, не смотри на меня так. Я волнуюсь, между прочим. — Я скоро тоже волноваться начну. Ты за весь разговор ни разу меня не оскорбил. — У тебя на это пунктик что ли? — Фыркнул тот не то обиженно, не то игриво: в последнее время стало в целом довольно тяжело понять, что творится у него в голове — За вкусы, конечно, не осуждаю, но раз уж такое дело — напиши на досуге списочек любимых выражений. — Поливать грязью у тебя выходит лучше, чем флиртовать. — Ой всё, отвали,— Махнул рукой парень, поднимаясь на ноги — Шевели копытами, предстоит важное дело: будем идти, затем идти, потом ещё немного идти... — И только после этого можно будет идти? — Стоило встать, как колени тотчас затряслись: девушка предпочла не обращать на это внимание.Зато обратил внимание кое-кто другой.
— Именно! — Не позволив даже опомниться, Чара галантно подхватил еë под локоть, вынудив на себя опереться: протестовать было бы глупо. Тем более, Фриск такое внимание с его стороны очень даже нравилось — Если нас по пути не съедят, разумеется. — Думаю, встречным нужно опасаться в первую очередь именно тебя. — Ты мне льстишь. — Просто констатирую факты. Дверная ручка пропускает их в крохотный кирпичный тамбур: стены горят изнутри слабым красным свечением, однако оно тут же пропадает, стоит лишь перешагнуть второй проëм, попадая в саму прихожую. Хотя, прихожей эту вымазанную голубой краской странную комнату назвать трудно — кроме торчащих прямо из пола дорожных указателей, привычных потолочных светильников и прохода в узкий светлый коридор там больше ничего не было. Удивляться тому, откуда и зачем тут вообще эти указатели, не было сил.Фриск, кажется, начинает понимать некоторую логику в поисках выхода с уровней: самый странный и бредовый вариант по итогу всегда оказывается самым верным.
— Ты обещал рассказать, как попал в дом. — Видишь ли, меня на пути к тебе даже стены не остановят, — В коридор приходится нырять по одному: уж больно узко — А так, извиняй, что задержался. Искал что-нибудь потяжелее. — Понятно. Пространство петляло змейкой на старом кнопочном телефоне. По мере движения оно то поднималось, то опускалось, то вовсе уходило резко вбок, чередуя полосы теней от лампы к лампе. Закулисье жило. Оно дышало: гигантские лëгкие сжимались и расширялись вместе со стенами. Дышать стало свободнее, но приятнее застоявшийся запах ковролина от этого не становился. До чего инородным кажется стук подошвы о жëсткий ворс, до чего неправильным кажется само твоë присутствие здесь. Молчание затягивалось, и чем дольше длилась эта вяжущая тишина, тем глубже Фриск проваливалась в болото собственных мыслей в попытке заглушить невыносимый детский голос, молящий еë остановиться. Каждый шаг сопровождался всхлипом, сливающимся воедино со скрипящим полом; фантомные ручки хватались за свитер, замедляя ход. "Уйди, уйди, уйди, уйди, " — Она обняла себя за плечи, пытаясь унять резко охватившую еë дрожь — "Тебя не существует." Глотку обожгло: по ощущениям в горле скреблась цикада, мерзкими лапками пытаясь прорыться наружу. А цикады вообще умеют рыть? Они ведь грызут. Это же ещё хуже.За спиной послышалось хихиканье.
Или это скрип двери? Оборачивается — ничего. Пустой коридор с низкой лесенкой, уходящий настолько далеко, что в глазах двоится. Когда успели смениться стены? Выцветший жëлтый цвет тянет низ живота вязкой болезненной тяжестью: дыхание сбивается, сердцебиение неровной пульсацией стучит в груди, ушах, глазных яблоках.Старая добрая паранойя.
Коридор несколько расширился, но слабо работающие светильники стали попадаться всë реже и реже, оставляя героев на попечение уже давно знакомому сумраку.Что там за шорох? Скрип справа. Но справа никого, когда слева что-то стучит по ту сторону стены.
"Вернись! " — Всхлипывает маленькая девочка в грязном платье.
Тоже никого? Голова кружится. Галлюцинации? Тошнит."Остановись! " — От неë несëт плесенью.
Желчь во рту горчит. Отдышка бьëт по солнечному сплетению. Коридор сужается — сердце ëкает, сжимается в комок. Ветер? Дыхание? Что-то обжигает затылок, пилоэрекция тычет в кожу холодным пальцем, нижняя губа дрожит, руки, колени, и этот неизвестный позади неë сейчас схватит за горло и...
— Блиц-опрос! — Внезапно довольно громко протягивает Чара, заговорчески притянув к себе девушку за рюкзак, отчего идти они стали плечом к плечу — Будучи в закулисье, ты оказалась, скажем, где-то на трассе, возле лесополосы. Вокруг туман, ничегошеньки не видно, а скоро темнеет. Что будешь делать? Фриск выпала в осадок. — ... Что? — Она выдохнула сквозь стиснутые зубы, прогоняя навязчивую дрожь — Эм. Буду идти вперëд, пока не наткнусь на что-нибудь. Или сразу в лес. — Ответ неверный: через пару часов от тебя и кусочка не останется, так и знай. — Важно нахохлилась сущность и смахнула невидимую слезинку — Ах, как же ты молода и наивна. До чего же бедное милое создание – и такая глупая смерть! Ах, как жаль, невероятно жаль, какая ужасная потеря, что рядом не было никого, кто мог бы научить эту несчастную овечку уму-разуму...Ну что за королева драмы.
— И что тогда прикажешь делать? — Не прикажу, а посоветую, но если тебе нравится подчиняться, я это учту, — Хитро прищурился Чара и как ни в чëм не бывало продолжил — А в такой ситуации нужно перво-наперво развести костëр. Так ты убьëшь сразу двух зайцев: и согреешься, и побудешь в относительной безопасности. — Сущности боятся огня? — Не все, но многие, — Оттянул ворот рубашки парень — Так у тебя будет хотя бы какой-то шанс отсрочить неизбежную кончину. — Звучит воодушевляюще. — Я имею в виду, — Поправил он самого себя и развëл руками — Мало ли: авось снова разделимся, а ты у меня неподготовленная совсем. Судьба, знаешь ли, женщина неудовлетворëнная — оттого и коварная.Фриск нарочито тяжело вздохнула. Что ж, по крайней мере этот разговор ненадолго отвлëк еë от...
Она сбилась с шага. Подозрительно сощурилась, подняв взгляд на сущность рядом. Тот подмигнул.Неужели специально начал весь этот диалог, чтобы успокоить?
— Спасибо. — Поня~ятия не имею, о чëм ты, но всегда пожалуйста, — Обладатель черезчур довольной ухмылочки невинно пожал плечами и ускорил шаг. Девушка последовала его примеру. Они спускались всë ниже и ниже, пока и без того слабые отголоски света становились всë дальше и тусклее, не поспевая за нашими героями, останавливаясь на короткие передышки в выемках между истончившимися ступеньками. Подвал снова вытягивался в длиннющий коридор — в какой-то момент частых поглядываний по сторонам мозг перестал замечать, где какие стороны света, потому приходилось ориентироваться сугубо на спутника. В конце обклеенного обоями тоннеля показалось слабое мерцание. Пришлось ускорить шаг — мягкий белый свет притягивал, точно лампа — глупых мотыльков, но Фриск тут же отогнала эти мысли. Клац! — бряцание металла о металл.В конце коридора перед ними зазывающе раскрыл створки самый обыкновенный лифт.
Парочка самых лучших друзей во всëм Закулисье переглянулась. — Вперëд и с песней, — Мурлыкнула сущность, пока его спутница с подозрением оглядывала не внушающую доверия конструкцию — Давай-давай, не бойся: не съест и не обвалится. — И поэтому ты не хочешь идти первым? — Пресвятые шоколадки, женщина, я же всего лишь пытаюсь быть джентльменом, — Вероятно закатил глаза Чара и, приобняв ту за плечи, деликатно затолкал героиню в кабину — Будь спокойна, местные лифты тебя не обидят... Если ты, конечно, не обидишь их первой.Фриск предпочла промолчать.
Кнопок на панели оказалось всего две: закрытие дверей и вызов диспетчера. Нажать на вторую никто не решился, зато первую даже не пришлось — лифт сам закрылся сразу же, как ребятки оказались внутри. Заиграла довольно миленькая мелодия. Обстановочка светлая и вполне приличная: такие лифты обычно возят важных офисных планктонов. М-да уж, комично. Чара прислонился к длинному поручню: выудив свободную минутку, он расслабленно вытирал тесак носовым платочком с вышивкой золотых цветов, о которой Фриск всë хотела спросить, но никак не могла решиться. Кабина со стуком остановилась, железные створки раздвинулись: в глаза ударил настолько яркий фальшивый свет, что пришлось на пару секунд зажмуриться. Под ногами красиво блестел наливной пол. Привычную тишину с гулом электричества разбавляла далëкая музыка: причëм, даже несколько смутно знакомых приятных мотивов, играющих с разных сторон. Тут и там мигали разноцветные огоньки. Лëгкие заполнил приятный аромат чего-то вкусного: солоновато-сладкого, с сырными и молочными нотками, похожего на попкорн и ванильное мороженое.Торговый центр.
От здешних ароматов желудок скукожился и свернулся трубочкой. Фриск сглотнула слюну — не ела она уже давненько. — Вот только не надо на меня так смотреть, — Хмыкнул Чара и расслабленно направился вперëд, лениво махнув рукой в сторону стоящего недалеко от них островного павильона — Можешь перекусить чем-нибудь во~он там. Если захочешь, разумеется.Что-то тон у него какой-то больно подозрительный.
Желудок требовательно заурчал. Брякнув рюкзаком, Фриск прильнула к витрине торгового киоска: из лоточков на неë обворожительно глядели нежные тона самых разных видов мороженого. Фисташка с шоколадной крошкой, клубника со сливками, пастельное "голубое небо", а пахло всë это великолепие просто превосходно! Даже слишком превосходно, чтобы быть правдой. Несмотря на вопли умирающей от голода пищеварительной системы, прикасаться к подозрительной еде девушка не спешила: то и дело поглядывала на Чару, что вполне спокойно разгуливал рядом. Следовательно, ничего опасного в ней нет, но всë же... Она заходит за стойку, берëт из металлического стаканчика одноразовую ложку и зачерпывает из лоточка кремовое мороженое. Отдаëт ванилью. Аккуратно пробует на вкус. — Ну как? — Деловито интересуется сущность, материализовавшись за еë плечом.Чего и следовало ожидать.
— Похоже на полимер. — Резюмирует Фриск, откладывая ложку обратно на стойку — Или жидкую монтажную пену. — Ты пробовала монтажную пену? — В любом случае, это не съедобно. — Вздохнула девушка и обратила на собеседника разочарованный лимонный взгляд — Мог бы и предупредить. — Ох, ну не расстраивайся. Я и сам в свою время через это проходил, — Он покровительственно потрепал еë по макушке — Хочешь, поймаю для тебя кого-нибудь? — Спасибо, обойдусь.***
Всë-таки здесь было спокойно. Огромные этажи в каëмке стеклянных ограждений и витрин не вызывали страха или тревоги: в целом, если не считать, жутковатых манекенов с уродливыми лицами на витринах модных бутиков, в окружении тëплого света было даже уютно. Сразу вспоминаются семейные поездки в кинотеатр по выходным: в одну из таких, помнится, Аззи даже заявил, что ради бесплатного билета на карусель готов никогда больше не расти. Такой глупыш. Ах, да, точно. О чëм это мы?Для полноты счастливой картины не хватало всего одной детали — людей.
Зато героиня наша и тут отчасти была даже рада. Ей всегда было интересно прогуляться по торговому центру, когда никого нет. Поздно ночью, скажем, когда внутри остаются лишь оставшиеся на ночной кино-сеанс посетители. В целом, так тоже можно. Легко почувствовать себя маленьким и незначительным в огромном бесконечном комплексе. Всё вокруг пестрит яркой тканью, резным деревом украшений ресторанов, спрятанными за цветастой сеткой горками детских атракционов. Вот бы все уровни были такими прелестными... Удивительно, но идущий рядом Чара почему-то молчал, внимательно оглядывая округу. — Что-то не так? — Наконец не выдержала Фриск. — Как-то здесь слишком спокойно. Не находишь?Девушка непонимающе моргнула. Это ведь хорошо, разве нет?
Значение его слов она поняла немного позже. В огромной имитации торгового центра было слышно только эхо их шагов и отдалëнное звучание музыки. Если подумать, кроме Ро... То есть, следующего за ней ребëнка, они за последнее время больше никого не встретили. — Куда делись все сущности? Цепкий пустой взгляд высматривает что-то в пространстве между очередным островком и эскалатором. Фриск разглядывает утыканный звëздочками-диодами потолок: с еë-то паранойей даже на местные декоративные деревья лучше не смотреть, а то мало ли, что может привидеться. — Нужно просто знать, где искать, — Хмыкнул парень и, заглянув под эскалатор, подозвал спутницу рукой.Там лежал чей-то труп.
— Хм, интересненько, — Чара сел перед телом на корточки, осмотрел его со всех сторон, да и заключил — Гончий. Умер от голода. — Просто взял и умер? — Я вроде так и сказал. Фриск задумалась. Когда она только-только попала сюда, бегающих, ползучих и визжащих тварей тут было хоть отбавляй. А сейчас что? Опуская существование жуткого дома и еë маленькой версии, что прямо сейчас стоит позади неë, вот уже несколько уровней они никого не встречали. А раз этот гончий умер от голода, возникает закономерный вопрос: — Закулисье вымирает? — К счастью, — Кивнул парень и неловко кашлянул — Ну, для меня, по крайней мере. Нет, точнее... Эй, перед кем я вообще сейчас оправдываюсь? Гори тут всë ярким пламенем, вот что!А ведь Чара говорил, что все они когда-то были людьми.
Странно это всё. Обычная еда тут точно имеется, пусть и в маленьком количестве. А раз людей становится всë меньше, может, им стоит просто начать есть друг друга? Хотя, по факту именно этим они и занимаются. Что ж, славно. Будет прекрасный уроборос. Интересно, а какого это вообще: поедать кого-то, пока кто-то ест тебя?
Она с опозданием поймала ход своих мыслей. Фриск, какого чëрта?"А что? Когда по-настоящему голоден, съешь что угодно."
Перед глазами вспыхнули выгрызанные внутренности, розовизна торчащих рëбер. Обглоданное лицо отца. Вспомнился солоноватый привкус мяса на языке: оно было таким жëстким, что приходилось зубами отделять волокна по тоненькому слою.
Фриск тряхнула головой, прогоняя навязчивое видение, но желудок от этого ныть не перестал. Наоборот — сжался в болезненном предвкушении, стоило лишь опустить взгляд на мëртвую сущность. Она до крови прикусила внутреннюю сторону щеки. От самой себя стало тошно."Животное."
— Даже ловить ничего не пришлось, — Довольно уселся возле трупа парень и приглашающе похлопал рядом с собой — Милости прошу к столу. Или можешь пока погулять где-нибудь неподалёку. Разумеется, Чара не думал, что на его приглашение отреагируют — это была всего лишь глупая шутка, однако Фриск на автопилоте опустилась рядом. От туши несло потом и залежавшимся мясом. Через тонкую, усеянную красноватой сыпью кожу выпячивали кости, очерченные паутинкой темнеющих вен. Свалявшиеся волосы огромными колтунами запутались в неестественно вытянутых передних конечностях: перед смертью создание пыталось вырвать их с корнем, что подтверждают рваные полосы на голых участках головы. Из пасти вытекала желтовая пена, собственноручно расцарапанные глазные яблоки пялились в никуда. По спине прошëлся озноб. Понимание присутствовало: если не поест, то Фриск постигнет та же незавидная участь, и всë-таки какая-то еë часть всë ещё пыталась оставаться человеком.Это даже забавно. Может ли она в принципе считать себя человеком? Считать себя чем-то живым и разумным, живущим во имя всеобщего блага и гонящимся за туманными представлениями о морали?
Или она просто точно такой же бесполезный кусок мяса, всего лишь временно способный дышать, думать или говорить.
— Так, посмотри-ка на меня, — Холодные пальцы обхватили еë щëки, отворачивая от трупа — Ты же понимаешь, что я это несерьёзно? Да, проблемки с едой небольшие, ну и что? Как будто я тебя голодать оставлю. Когда такое было-то в последний раз? — Чара, — Ободранные сухие губы ненадолго замолчали, подбирая правильные слова — Всë нормально. Я могу это съесть. — Тяжëлый случай, — Парень тяжело вздохнул и подозрительно сощурился. Придвинулся почти вплотную, отчего девушка ощутила его дыхание на коже — Если ты действительно какая-нибудь отдельная гениальная ветвь развития кожекрада, сожравшая моë милое парнокопытное с потрохами, то шифруешься ты так себе. — Я серьёзно. Он ещё некоторое время пристально сверлил еë пустыми глазами, непозволительно близко наклонившись к чужому лицу. Заново изучал, пытаясь найти в незнакомке перед ним свою напарницу. Во рту стало горько от не пойми откуда взявшейся обиды, и непонятно было, на кого именно: на Чару, что не доверял ей, или на саму себя.И тут раздался тихий смешок.
— Совсем шуток не понимаешь, — Покачал головой Чара и отстранился — Точно всë в порядке? Бесстрастный кивок. — Хорошо тогда, — Удивительно легко согласилась сущность — Только не пожалей потом. Я тебя так-то предупредил, с меня взятки гладки. "Если хочешь есть, выбирать не приходится." — Именно эта мысль крутилась в голове, пока Фриск расстëгивала молнию рюкзака. Блеснуло лезвие кухонного ножа, прихваченного с уровня веселья: в мутном металле показалось еë расплывчатое отражение. Хорошо, что расплывчатое.Не хотелось видеть себя прямо сейчас.
Лезвие слегка надавило на тонкую кожицу: выпустило несколько капелек густой коричневой крови, упëрлось в плоть и легко прошло сквозь неë. Труп оказался до ужаса податливым. Как масло или маргарин. В противовес этому Чара легким движением оторвал ему руку.Что же это за картина: двое путешественников сидят под эскалатором и разделывают тело какой-то залежавшейся мëртвой гончей.
В ладони лежит тонкая красновато-коричневая полоска. Мозг совсем не думает, мысли блуждают где-то далеко отсюда, пока челюсти пережëвывают жëсткое липкое мясо, улиткой перекатывающееся во рту. Фриск думала, что еë вырвет. Что из глаз брызнут слëзы, что начнëтся истерика и дрожащее, свернувшееся на полу создание закричит о том, что никогда не сможет опуститься до такого уровня.Однако героиня ничего подобного не ощутила: вкус, конечно, отвратный, зато съедобно.
Именно это безразличие пугало еë больше всего.
***
— Карта, карта, где же карта... — Сущность поочерёдно заглядывала за каждую колонну, пока бледное лицо не осветила победная ухмылка — О, вот и она. Фриск присмотрелась к схематичному изображению. Торговый центр на нëм напоминал огромный лабиринт. Подписи магазинов и фуд-кортов, состоящие из беспорядочного набора слов по типу "счастливая куртка" и "весëлая сосиска" были наляпаны друг на друга разноцветными стикерами, отчего девушке с трудом удалось отыскать жирную точку с надписью "ВЫ ЗДЕСЬ". Прикинув кое-что, Фриск вчиталась в названия магазинов рядом, а потом выглянула из-за колонны и осмотрелась. — Ты уверен, что доверять этой карте – хорошая идея? — С сомнением поинтересовалась она, то и дело посматривая на зазывающие вывески "весëлой куртки" и "счастливой сосиски" — Названия магазинов не совпадают. — Извини, ягнëночек, но шоппинг придëтся отложить на другой раз, — Бросил Чара, внимательно вчитываясь в карту — Нам нужны не магазины, а кое-что другое. — А ты уверен, что... — Абсолютнейше-кристаллически-алмазно-железобетонно-каменно-нефритово уверен. — Не отвлекаясь, парировал тот — Готов поклясться своей честью, незаконченным высшим образованием и твоим хорошеньким личиком в случае, если не перестанешь задавать глупые вопросы.Разговор был исчерпан.
Со своим топографическим кретинизмом Фриск искренне восхищалась способностью партнёра так легко запоминать маршруты: казалось, для него это не составляло совершенно никакого труда. В бесконечных арках парень ориентировался, словно рыба в воде — поспевать было бы трудно, если бы тот не держал еë за руку, сославшись на нежелание снова ни с того ни с сего случайно разделиться. Удобно, нечего сказать.***
Цветастые вывески сменились бесцветными панелями и серым бетоном — они всë ещё находились в торговом центре, однако эта его часть выглядела будто бы недостроенной. Вон там вот балки торчат, тут строительные леса не убрали, вот здесь и вовсе пол обвалился. Пунктом назначения стал резким спуском идущий вниз эскалатор. Посчитав, видимо, что времени у них в обрез, Чара забрался на движущийся поручень и скатился вниз, эффектно приземлившись на ноги. Фриск же предпочла спуститься своим ходом. Вот так вот незаметно они и переместились между уровнями. Парочку встретили расставленные вдоль платформы грубые квадратные колонны, подпирающие такой парадоксально низкий потолок, что Чара без труда мог бы дотянуться до него одной рукой. Будто бы только и ожидая этого момента, к перону подъехал совершенно обычный поезд. — Это безопасно? — Сухо спросила девушка, когда двери с шипением разъехались прямо перед ними, приглашая войти — Он не врежется в стену или что-то в этом роде? — Не попробуешь — не узнаешь, — Лукаво улыбнулся парень, по-лакейски поклонившись — Дамы вперёд.***
Да когда же всë это уже закончится
Навязчивой чесоткой пульсировало желание ногтями содрать с себя ощущение чужих холодных прикосновений: не оставить от них ни следа, даже если придётся царапать собственное мясо слой за слоем, слой за слоем, слой за...
"Фриск, пожалуйста"Тошно-тошно-тошно-тошно-тошно-тошно-тошно-тошно...
"Пожалуйста, ты совершаешь ошибку!" Озноб бил нещадно. Она пыталась отмахнуться от детского голоса, но тот упрямо грохотал в её голове, становясь всё громче и громче. Ещё чуть-чуть — и по черепной коробке пройдёт трещина."Вернись! Вернись домой, Фриск! ВЕРНИСЬ!"
Нечем дышать. Робиния намертво вцепилась в горло, сжимая всё сильнее и сильнее, туже затягивая петлю рук на обмотанной бинтом шее.ВЕРНИСЬВЕРНИСЬВЕРНИСЬВЕРНИСЬВЕРНИСЬВЕРНИСЬВЕРНИСЬВЕРНИСЬВЕРНИСЬВЕРНИСЬВЕРНИСЬВЕРНИСЬВЕРНИСЬВЕРНИСЬВЕРНИСЬВЕРНИСЬ —
— Закрой рот. — Сдавленно прошипела девушка, зажмурившись до крошечных вспышек. Посторонний голос испуганно стих, но не из-за Фриск: голову последней без особого труда и пререканий уложили на чужое плечо. — Постарайся вслух не отвечать, а то за полоумную сойдёшь. — Хмыкнул парень, невесомо погладив чужие костяшки пальцев — Я-то тебя любой приму, но вот люди на Сцене не оценят. И да, знаю, что лучший, можешь не озвучивать. — У тебя отвратительно получается поддерживать. — За это я тебе и нравлюсь. — Нет. — Значит, по другой причине? — С чего ты решил, что ты мне нравишься? — Лицо болело. Фриск попробовала улыбнуться, но на выходе почему-то получилась саркастичная ухмылка.Чара ничего не ответил.
Непонятно, куда вëз их этот абсолютно пустой поезд — на следующий уровень, верную смерть или ещё что похуже. А что вообще может быть хуже смерти?Твоë существование.
Это не она. Кто угодно, но не она: не та жизнерадостная Фриск, мечтающая стать воспитателем в детском саду и жить припеваючи. Не та живая и активная Фриск, что всегда участвовала во всех школьных конкурсах и старалась подружиться со всеми вокруг.
Тяжëлый вздох защипал ранки на губах. Странно: в какой-то момент она и сама не поняла, когда приобрела эту дурацкую привычку кусать их.У неë ведь было столько планов. Столько желаний, которые хотелось когда-нибудь осуществить: купить ту милую кофточку за 235 долларов, научиться кататься на лошади, прыгнуть с парашютом, рвануть в кругосветное путешествие. Иногда даже посещала мысль переехать в Швецию в далëком будущем, когда у неë появится собственная семья.
А сейчас она даже не знает, кто она такая.
Тени собирались в углах кровоподтёками. Фриск почудился кислый металлический смрад. — Ты как? — Никак. — Это не ответ. — Чара мурлыкнул это настолько ласково, что Фриск не удержалась от подозрительного взгляда исподлобья — Я, конечно, ни на что не намекаю, но если ты вдруг всё же захочешь выговориться, я всегда к твоим услугам.Только, пожалуйста, не молчи.
Снова дрожат.
— Почему именно мы? — Спрашивает она в пустоту — Почему из всех семи миллиардов людей на Земле именно мы сюда попали? — Ой, не драматизируй, — Закатил глаза парень, скучающе уставившись в потолок — Были бы мы тут одни, было бы проще. Некоторое время девушка молчала, обдумывая его слова. Разбирая каждое по букве, она пыталась ухватиться за саму суть. — Слушай, — В тусклых жëлтых глазах отражается непринуждённо сидящий рядом мужской силуэт — Как люди становятся сущностями? — А мне почëм знать? — Ты ведь тоже сущность. — Боже правый. Это же расизм чистой воды, — Оскорблëнно фыркнул Чара — Ты бы ещё корейца китайцем назвала. Ну а что? Всë равно оба азиаты, действительно, какая разница! — Я тебя поняла. Она вновь уставилась в пустоту, пока кое-кто рядом не уложил голову уже ей на плечо. Эта тяжесть в некотором роде успокаивала. — У всех разные обстоятельства, — щекотные рыжеватые волосы в тусклом вагоне отливали ржавчиной — Кто-то заразу подцепил, кто-то просто одичал и с катушек съехал. А после долгих лет пребывания в бесконечном измерении, где царят свои представления о времени и пространстве, волей-неволей сам начнëшь подстраиваться под окружающую действительность. Хотя, нет, погоди, не так... Он замычал, подбирая подходящие слова. — О, вот, так будет лучше, — Парень кивнул самому себе — Место это в некотором роде живое. Так что, рано или поздно окружающая действительность сама подстроит тебя под себя. — Понятно. — Пробормотала Фриск — А ты к кому относишься? — Трудно сказать, — Он тихонько рассмеялся — Наверное, всë-таки заразу подхватил.Поуважительнее нельзя?
"Это обращение — самое уважительное из всех, что я могу тебе присвоить,"— Поняв, что спутница всë ещё неотрывно смотрит на него***
С потолка падает слизь — Чара морщится, на всякий случай прикрыв макушку. Не хватало ещё потом свою прекрасную шевелюру от этой гадости отмывать.Больно.
Что со мной происходит?
Они уже давно не разговаривали.
Потерей Санса всë не ограничилось: когда они случайно попали в какое-то странное инверсированное место с милейшим названием "Полторашка", Мышонок умудрился отстать от группы. Всë ещё свежо перед глазами воспоминание, как он отчаянно царапал пол, оставляя за собой кровавые полосы. До сих пор стоит в ушах его душераздирающий крик. До сих пор...Я слышу крики.
Как же больно.
***
—... Улья? — Тихо переспрашивает Фриск, получая в ответ утвердительный кивок. — Гиблое местечко. Неплохой такой рассадничек всякой заразы, — Сущность пренебрежительно махнула рукой — В общем, мы самую малость повздорили. В свою защиту скажу, что...***
"Я не намерен просто сдохнуть, даже не рискнув! " — С этой мыслью Чара делает решительный шаг вперëд.Зрачок сужается, поздно заметив, как что-то коснулось его ноги.
А потом реальность превратилась в арт-хаус.
Крики. Снаружи доносятся крики ребят, пока сознание с трудом пытается понять, что происходит.Кто-то затащил его в кокон.
Что-то склизкое, длинное, живое заползает в рот, спускается в пищевод — тело сводит невыносимая судорога, выворачивая конечности. Его выкручивают, словно мочалку. Что-то раздирает сердце. Горячо. Горячо. Хрипит горло в попытке закричать, но собственный язык его не слушает. Он чувствует, как рвутся мышцы, как их сшивает что-то вновь, а потом...
Тяжесть исчезает, становится легче дышать, дрожащее тело с грохотом падает на скалистую землю, исцарапав и отбив всë, что можно и нельзя. С рваным вдохом парень отхаркивает смесь крови и какой-то чëрной жижи, слабость придавливает к земле, не позволяя подняться. Кто-то нажимает невидимую кнопку выключателя — и всё вокруг погружается в темноту.***
С трудом удаëтся открыть тяжëлые веки. Перед глазами какие-то мутные пятна.
— Ты как? — Голос Фитиля беспокойным эхом раскалывает голову — Слышишь меня? Сколько пальцев показываю? — Это не так работает, — Свой же собственный получается узнать с большим трудом: сиплый, скрипучий, словно постарел лет так на девяносто. Кое-как находятся силы привстать на локтях — Живой я, живой. Не дождëтесь. Естественно, сказано это было скорее из упрямства: в факте своего выживания Чара очень уж сомневался. Ощущение такое, словно его нашинковали на салат. Может, он реально умер, а всë это — предсмертные галлюцинации? — Фух, какое счастье, — Облегчëнно выдыхает Вдова и порывисто обнимает пострадавшего — Мы так перепугались! Не хватало ещё тебя потерять. — Обязательно потеряете, если ты продолжишь так крепко... — Остатки воздуха в груди стремительно кончались с каждым произнесëнным словом — Т-ты мне сейчас рëбра сломаешь... — Ой, прости! — Тут же отпрянула девушка, поднимая руки. — Точно всë в порядке? — Повторяет свой вопрос Фитиль, с сомнением осматривая поднимающегося на ноги товарища — Ты очень бледный... — Я горжусь своей аристократической бледностью, ясно?***
— Вот тогда-то я и начал потихоньку превращаться в ходячий труп, — С милой улыбочкой подытожил Чара — Вот так вот. — Мне жаль. — Повторяешься. К тому же, с таким телом тоже есть свои плюсы, — Парировал тот — К примеру, если вдруг почувствую себя одиноким, то всегда могу оттяпать себе какую-нибудь конечность и поболтать с червями: собеседники из них, конечно, так себе, но вот слушатели~! ... Она не нашла ответа. Да и он не настаивал. Всë ещё стучат колëса. Шумит металл, шипит, скрипит, словно живой. Блеклая желтизна переводит внимание на сидящую рядом сущность: на глаза упала чëлка. Задремал? Нет, нет — дыхание не то, да и поза не слишком-то расслабленная. Фриск аккуратно коснулась его ладони: как и ожидалось, чужие ресницы дрогнули. Пару секунд они молча смотрели друг на друга с немыми вопросами, которые так и не осмеливались озвучить. Героиня склонила голову набок — непослушные каштановые локоны упали на лицо, и бледные пальцы тут же их убрали, не впервые задержавшись на щеке.Захотелось высказаться. Поделиться, ослабить эту тяжëлую цепь, обвитую вокруг шеи бременем эмоций, мыслей и чувств.
А Чаре точно можно довериться.
— Меня зарезали в тёмном переулке. — Выпалила она одними губами — Точнее, ножом пырнули. Моргнула — и уже здесь. Ответом послужила лëгкая улыбка. Не особо, правда, подходящая для контекста, но всë равно приятно. — Теперь понятно, чего ты так темноты шугалась. — В хриплом тоне сквозит понимание, тонкие губы трогает невинная усмешка — Меня вот машина сбила.А говорит об этом так легко, словно о погоде. Хотя ладно уж — Фриск и сама не лучше.
Шорох ткани — она осторожно придвинулась ближе, прижалась щекой к твëрдому плечу. Вновь этот всеобъемлющий металлический запах крови защекотал ноздри. Чужая рука обняла за талию, прижала к себе ближе: и стало что-то так тепло и мягко, что сразу же в сон потянуло. —... И всë же, как ты думаешь, — Тихо спросила девушка, машинально тронув собеседника за ладонь — Вдруг мы всё же умерли, а Закулисье на самом деле — наш личный Ад? Они сцепили пальцы. — Маловероятно. Ложись-ка ты спать. — Но ведь... — Спать. — Сказал, как отрезал. И всë же мягкое продолжение последовало одновременно с поглаживанием костяшек — Я разбужу, когда приедем. — Приедем куда? Ответ добрался до неë уже сквозь дрëму: — Куда-нибудь да приедем.
