Лилия, отрастившая шипы

Водная гладь расстилалась на множество километров во всё стороны света. Высоко стоящее яркое солнце играло в ней своими лучами, создавая блики, что отражались на корме разрезающего море корабля. Несколько лучиков решили забраться в окна кают сего судна и в одной из них разбудить миловидную черноволосую девушку. Пробуждение для Лилии было очень тяжёлым. Голова гудела, в горле пересохло, а шея горела из-за вчерашних порезов. «Стоп, а откуда у меня порезы?.. Блядь! Я ж теперь в плену у Ветер!» Резко сев от сего воспоминания, девушка прижала пальцы к вискам, чтобы хоть как-то унять пронзившую их пульсирующую боль. Краем уха Учиха уловила ехидное хихиканье, а после и голос, хозяйкой которого являлась занимавшая её мысли женщина. — Неужели, проснулась? Куда же ты так торопишься? Теперь ты вернулась домой, на мой корабль. И в голосе даже тени нет от вчерашнего волнения за кареглазую. Значит, корсару всё же это показалось. Неудивительно, она так легко её выгнала в их последнюю встречу. Зато на лице красуется дьявольская, хищная... даже не ухмылка, а оскал. — Зачем же нужно было меня выгонять, раз я тебе так "дома" нужна? — цветочек в противовес своему имени имела шипы. Яд так и сочился в её словах, пока она поворачивала голову и гневно смотрела на бывшую наставницу. Тело напряжено, зубы сжаты, а глаза мечут кинжалы. — Не забывай, с кем ты говоришь, детка. Я всё ещё твой капитан, — от былого ехидства не осталось и следа. Лишь сталь и доминирование над всем окружающим. — О нет, ты больше не мой капитан. Как только я покинула твой корабль по твоему же приказу, я перестала быть частью экипажа "Серебряной змеи". Я капитан "Чёрной розы" и это никогда не изменится, — уголок рта девушки вытянулся в ухмылку, а в глазах заплясали огоньки. Ветер резко подскочила со стула, на котором сидела, а точнее качалась, ранее. Предмет мебели кое-как устоял на месте и не полетел на пол, но женщине было всё равно. Стремглав она подлетела к младшему капитану и грубо схватила ту за подбородок правой рукой, повернув её голову на себя и заглянув ей в глаза. — Нет, цветочек, изменится. Вспомни, кто спас тебя от голода на улицах Тортуги. Вспомни, кто избавил тебя от надобности в воровстве и риску попасть за решётку. Вспомни, кто обучил тебя всему, что ты сейчас знаешь. Это была Я. Ты — моя и всегда будешь принадлежать мне. Я не просто так тратила на тебя своё время и силы, — тихий, опасный шёпот обжёг лицо девушки с именем цветка, а глаза старшей женщины хищно сузились. Только сейчас, именно в этом легкодоступном для Ветер положении, до Лилии дошло, где она находится. Она отчётливо помнила эту каюту. Кабинет капитана. Именно здесь она проводила большую часть времени, пока находилась в команде змей, изучая карты, виды оружия, устройство корабля и историю. Сейчас она сидела на той самой кровати, в которой часто засыпала с очередной книгой или картой. Даже одеяло не сменилось за эти годы. Всё то же белое, пуховое и лёгкое, как облако, приглянувшееся ей среди товаров одного из пленных торговых судов. Ветер редко спала у себя в кровати, если спала вообще, поэтому с приходом Лилии от грубого льняного покрывала было принято избавиться. Подушка с пледом были насыщенного изумрудного цвета. Это подарок Учихи для Ветер на день рождения. Как раз через три дня после него младшая покинула этот корабль. — Как же такое забудешь... — гортанно прорычала кареглазая, смело глядя в голубые омуты старшего капитана, — но ещё я помню то, что ты не постеснялась избавится от меня, даже не объяснив причину. Просто вышвырнула на произвол судьбы маленькую наивную девочку, которая свято верила, что обрела свой дом, настоящий дом, спустя столько лет скитаний, — в голосе послышались разочарованные нотки, а в шоколадных глазах мелькнула печаль, словно она заново проживала те моменты, о которых говорила. Но это была лишь секундная слабость, и вот перед Ветер снова была твёрдая вспыльчивая огненная бестия, — я тебе верила. Я любила тебя и весь экипаж, как родную семью, а вы плюнули мне в спину. Я никогда больше не назову тебя своим капитаном. Я никому не подчиняюсь, — девушка вырвала свой подбородок из цепкой хватки старшей и, гневно зыркнув, поднялась с кровати. Не успев даже шага сделать по направлении к выходу, Лилия почувствовала на своей кисти крепкую, даже болезненную, хватку, а после её дёрнули назад, из-за чего она врезалась в грудь Ветер. Женщина сдавила свободной рукой горло девушки и подтянула её к своему лицу так, что их носы практически соприкасались. Бинты, что лежали на вчерашней ране от сабли, под еë рукой смялись, потянув за собой засохшую и припëкшуюся к ним кровь, доставляя не сильную боль кареглазой, из-за чего та зашипела сквозь стиснутые зубы. «Меня лечили?» — промелькнула мысль в голове девушки, прежде чем Кобра заговорила. — Подчиняешься. Мне. И сейчас я тебе это докажу, — голос Ветер опустился до мрачного, угрожающего шëпота, что опалял лицо младшего капитана. Под конец её слов губы старшей растянулись в слегка безумной улыбке и, больно схватив девушку за запястье, где начали появляться синяки от прошлого захвата, она грубо потянула её за собой. Как только они оказались на палубе, Ветер поставила Учиху перед собой и прижала к себе одной рукой за плечи, удерживая и не позволяя двигаться куда-либо. — Привести пленных! — раздался громогласный приказ и две змеи направились в трюм. Пока их не было вся команда успела ехидно похихикать, высказать пару грязных словечек и даже хотели что-то кинуть в сторону Лилии, но их остановило только то, что их капитан стояла позади. Послышались недовольные, явно женские голоса и тут на свет показались две рыжие макушки. Глаза корсара наполнились страхом. — Нет! — крик Учихи был такой сильный, что от него невольно хотелось закрыть уши. Она не могла глазам поверить. Ветер никогда не играла честно, но чтобы до такой степени... — Хельга! Камелия! — Лилия! — вторили ей две девушки, которых крепко удерживали два амбала. Взгляд их внимательно скользил по пленницам, а похабные ухмылки не сулили ничего хорошего. — Подчинись мне, — внезапно раздалось у самого уха кареглазой, — подчинись, и я их отпущу, мы ещë не так далеко от Тортуги, иначе... Щелчок пальцами и змеи набросились на девушек словно звери. Противные руки шарили по телам, а мерзкие губы норовили захватить в плен нежные губки двух близких подруг корсара. Силы явно были не равны и мужики не обращали никакого внимания на попытки девушек оттолкнуться и вырваться. Лилия с ужасом наблюдала за этой картиной, пока внезапно Камелия не укусила своего нападавшего за руку и тут же почти поплатилась за это, когда тот замахнулся на неë. Истошный крик Тигровой остановил его: — Нет! Не смей! — а после она повернула голову и гневно посмотрела на довольно улыбающуюся Ветер, — я согласна... — Громче, цветочек, — почти пропела елейным голоском женщина, — тебя плохо слышно. — Я подчинюсь тебе! — прорычала девушка и посмотрела на подруг. В тот же момент их перестали трогать как-либо, кроме удержания за руки, заведëнные за спину. Лилия попыталась вырваться из хватки Ветер, но рука той с плеч переместилась на шею и снова надавила на недавние раны, из-за чего на бинтах проступила кровь. — Куда же ты собралась? А попросить разрешение у капитана? — женщина снова склонилась над ухом корсала и зашептала, — Я же могу отправить их за борт при твоëм непослушании. — Прошу, отпусти меня, — сквозь зубы выговорила Учиха, — и отпусти их. Они не виноваты в нашем с тобой конфликте. — Где уважение в твоëм голосе, м? И как ты смеешь обращаться к своему капитану на "ты"? Не заслужила, — Ветер прям издевается и никак этого не скрывает. Сделав глубокий вдох, девушка начала: — Пожалуйста, прошу вас, капитан, — рычащие нотки всë же присутствовали в голосе брюнетки на последнем слове, — отпустите их, они не виноваты в нашем с вами конфликте. Женщина с минуту думала, но после взмахнула рукой и Хельгу с Камелией отпустили. Девушки сразу же обнялись и держали друг друга за руки, пока следили за капитаном корабля и своей подругой. Та отпускать младшую не собиралась. — Курс на Тортугу! — очередной приказ и жизнь на корабле закипела, словно в муравейнике. Все члены экипажа бегали туда-сюда, отвязывали и привязывали канаты, а Ветер, махнув рукой двум пленницам, мол, идите следом, отправилась к штурвалу, потаащив за собой корсара. Хотя, наверное, теперь еë можно назвать бывшим корсаром. — Как только мы вернëмся в город, вы должны передать министерским шафкам, что их дражайшая Тигровая Лилия у меня, и если они вдруг решат заделаться героями и спасти еë, то она отправится на корм акулам. Это понятно? — вещала женщина, обращаясь к двум рыжим красавицам, что с волнением смотрели на подругу в еë руках и еë шею, а точнее красные бинты. — Понятно, — в один голос ответили девушки, а после одна из них продолжила, — мы можем поговорить с Лилией? Притворно задумавшись, женщина смиловалась и отпустила кареглазую из своего захвата, отойдя на несколько шагов, но не собираясь полностью уходить. Не обращая внимания на бывшую наставницу, Учиха кинулась в объятья подруг, которые с готовностью прижали еë к себе. — Зачем ты это сделала? — задала вопрос Хельга. — Ты же столько от неë убегала... — продолжила уже Камелия. — А что я могла сделать? Позволить тем двоим изнасиловать вас? Никогда! Это меньше из того, что я могу сделать для вас, — Лилия крепко обняла двух девушек и невольно погрузилась в воспоминания их знакомства.

***

После того, как еë изгнали с корабля и высадили на пристани Тортуги, будущий корсар бродила по улочкам города без какой-либо цели. Шëл ливень, она промокла до нитки, еë трясло, очень хотелось есть. Дождь лился стеной, сквозь которую мало что можно разглядеть, поэтому девушка совершенно не заметила две фигуры, что надвигались на неë. — Погляди, какая куколка, — пророкотал один. — Смотри какие волосы, их можно дорого продать, — продолжал второй. А ведь волосы у кареглазой и вправду были прекрасными. Очень густые и длинные, аж до коленей. Она их очень любила, потому что их хвалила Ветер... — Ч-что вам нужно от меня? — как бы ни старалась Лилия выглядеть уверено, трясущиеся руки и дрожащий голос еë выдавали. — Ты посмотри на неë, с характером, крутой казаться хочет, — ухмылка и мозолистая грубая рука потянулась к ней, хватая слабую девушку за плечо и притягивая к себе, — как насчëт того, чтобы повеселиться? А потом можем еë выгодно продать. Крик Учихи потонул в поймавших еë губы чужих губах и ливне. Она начала дëргаться, извиваться и отбиваться от нападающих, но всë было бестолку. Кареглазая потеряла слишком много сил под дождëм. Еë завели в ближайшую подворотню и прижали к стене. Один грубо удерживал еë руки над головой рукой, в то время как свободная рука порвала рубашку. Мозолистая ладонь сжимала грудь, пока губы всë ещë находились под атакой, а второй из напавших возился с еë штанами и судорожно разбирался со своими. Слëзы текли по лицу девушки, смешиваясь с дождëм. Она не пыталась кричать, сил просто не было. Лишь вялые удары и брыкание показывали еë протест. В один момент насильникам это надоело и они оба сразу начали осыпать ударами тело девушки. Из-за этого Лилия не смогла больше стоять и завалилась на землю. Это ещë больше не понравилось напавшим, поэтому удары увеличились в количестве, а также к рукам добавились ноги. Явно пьяные в стельку мужики не отдавали себе отчëта в действиях, но даже если утром найдут еë труп — это не будет новостью. Это Тортуга, город пиратов, здесь каждый сам за себя. Набрав в лëгкие побольше воздуха, девушка сделала последнюю попытку позвать на помощь и завизжала, что было сил. Еë крик отразился от улиц и затерялся в непрекращающемся ливне. Свернулись клубочком, Лилия продолжала получать удары и сопротивлялась стягивающим с еë худых ног штаны рукам. Внезапно в еë бедро упëрлось что-то твëрдоеьи горячее, и от осознания что это, Учихе стало противно. Она крепко зажмурила глаза, спрятала лицо в ладони, но так просто оставлять в покое ещë одно место для получения удовольствия эти двое не собирались, поэтому один всë так же возился со штанами, имея успех в этом, а второй пристроился у еë лица, резко оттянул руки в стороны и грубо вошëл в еë рот. Девушка задыхалась от неприятных и неизвестных ощущений, а также от того, что достоинство этого имбицила доходило практически до еë горла. В это время брюнетка перестала чувствовать на себе штаны, но зато почувствовала, как у еë входа трëтся что-то похожее на то, что было у неë во рту. Она перестала надеяться на спасение, как вдруг увидела свет. Кареглазая услышала чьи-то крики и перестала чувствовать что-либо во рту и чьи-либо прикосновения к своему телу, кроме холодного камня на мощëной улице. Нежная, тëплая и явно женская ладонь коснулась еë обнажëнных бëдер, из-за чего девушка с именем цветка затряслась сильнее и взмолилась: — Нет, пожалуйста, не трогайте меня... — Тшшш. Всë хорошо, тебя больше никто не тронет, обещаю, — приятный голос зашептал над ухом, а ладонь мягко вернула штаны на место. Девичьи руки обхватили Лилию и помогли подняться, аккуратно прижимая к себе дрожащее тельце. Открыв глаза, Учиха увидела яркие рыжие волосы и нежный взгляд серо-голубых омутов. Девушка неосознанно доверчиво прижималась к спасительнице, и новые слëзы потекли по еë лицу. Всë закончилось. — Тихо, чудо, всë хорошо. Пойдëм, я помогу тебе, — рыжая повела еë прочь из злополучной подворотни, а после из неë вышел ещë один мужчина, который не являлся одним из тех, кто напал на Учиху. — Они сбежали, но знатно покалеченные, — будто доложил он и посмотрел на рыжеволосую девушку. — Отлично, ты свободен. Проследи, чтобы они больше не появлялись на этой улице, — приказным тоном ответила та и снова перевела свой взгляд на Лилию, за секунду меняя тон на заботливый и мягкий, — Как тебя зовут, чудо? — Л-лилия Учиха... — пролепетала слабым голосом кареглазая, — а вы?.. — Хельга Герминштейн и не "вы", а "ты", — пока Хельга отвечала она вела чëрноволосую в сторону близ стоящей таверны, не переставая говорить, — мой отец владеет этой таверной. Пойдëм, тебя нужно вымыть, высушить, обработать раны, а ещë накормить. Ты тощая, как зубочистка, как тебя ещë ветром не унесло? Герминштейн всë причитала, ведя девушку в чистое и сухое помещение, в котором приятно пахло выпечкой и пряностями. Она даже не помнила точно, когда последний раз ела. Море не щадит никого, и в долгих плаваниях морякам и пиратам нередко приходится давиться сухарями, но Лилия уже второй день, как снова на суше... Правда, видимо, капитан забыла выдать ей хоть какое-нибудь количество монет для выживания. За своими размышлениями Учиха не заметила ещë одну девушку, семенящую по лестнице со второго этажа. — Хель, что это был за кри... Оу... Я поняла, — ещë одна рыжеволосая красавица с тëмно-карими, почти чëрными, глазами внимательно разглядывала неожиданную гостью. — Кам, котëнок... — начала было Хельга, но была прервана взмахом руки и брошенным "Я набираю ванну!", когда чëрноглазая девушка начала обратно подниматься на второй этаж. С любящей улыбкой кивнув на слова убежавшей девушки, вторая рыжевласка с пронзительными голубыми глазами повела Лилию к одному из столиков и усадила за тот, сев на против. — Можешь рассказать мне, как ты появилась у нас в городе? Лилия глубоко вздохнула, закинула голову назад и, глядя в потолок, начала свой рассказ. Она говорила обо всëм: о том, что не знает своих родителей, что до тринадцати лет воровала на улицах этого города, а после еë взяла под крыло капитан пиратского корабля Мирослава Ветер. Она рассказала о трëх годах на судне "Серебряной змеи", о том, что чувствовала, будто обрела свою семью и о том, что еë выкинули по неизвестной причине. Под конец рассказа из глаз цвета шоколада снова текли слезы и рыжеволосая положила на стол перед ней кипельно белый носовой платок. Прикоснуться к нему Лилия не решалась, дабы не испачкать его своими руками и щеками. Видя это, Хельга молча поднялась со своего места и, взяв платок, самостоятельно вытерла щëки и глаза девушки, не обратив внимания на протесты. Как раз в этот момент со второго этажа спустилась вторая рыжеволосая девушка. — Ванна готова, — добродушно произнесла она и проследила за тем, как Хельга помогает Лилие поднятся и ведëт еë вверх по лестнице. Ничего не понимающая Учиха не успела заметить, как еë уже привели в ванную комнату и руки меньшей девушки потянулись снять еë рубашку. Свежие воспоминания всплыли в голове, и, вскрикнув, брюнетка вся сжалась в маленький клубок. Ничего не понимающая так называемая "Кам" перевела взор на вторую девушку, а та, взглядом сказав "я позже всë объясню", медленно подошла к кареглазой и присела рядом с ней. — Лилия, не волнуйся, тех мужланов здесь нет. Позволь нам помочь тебе принять ванну, чтобы согреть тебя и отмыть, — мягко шептала голубоглазая на ухо будущего корсара и, дождавшись медленного судорожного кивка, аккуратно сняла с той рубашку, а после помогла избавиться от всего остального. Лишь окунувшись в тëплую, почти горячую, воду, Учиха спокойно выдохнула и немного расслабила напряжëнные до этого мышцы. Прикрыв глаза, она не заметила, как Хельга подошла к Кам и быстро зашептала той что-то на ухо. От слов голубоглазой брови младшей рыжей взметнулись вверх, глаза расширились от шока, а ладонь прикрыла раскрывшийся от удивления рот и приглушила громкий вздох. После этого Герминштейн покинула комнату, а Кам, вооружившись мочалкой, подошла к девушке в ванне и села возле неë. — Позволь мне вымыть тебя, — тихо, чтобы не напугать, произнесла она и стала наблюдать за реакцией недавно спасëнной девушки. Лилия никак не реагировала несколько долгих минут, а после медленно кивнула и развернулась спиной к рыжеволосой девушке. Намылив мочалку, та принялась мягко стирать грязь и пыль с кожи кареглазой, стараясь не касаться еë руками. — Как мне к тебе обращаться? — тихо спросила брюнетка. — Меня зовут Камелия Ларк, можешь просто Кам или Лия, — послужило ей ответом от девушки, пока та заканчивала со спиной. — Я Лилия... Лилия Учиха, — так же тихо произнесла кареглазая и осторожно повернулась полубоком к Камелии. Перед девушка мыла самостоятельно, а рыжеволосая новая знакомая помогла ей с превращением спутанной мочалки, именуемой еë волосами, в аккуратные локоны и не переставала с ней общаться на самые различные темы от "Какие книги ты любишь читать?" до "Умеешь ли ты плавать?". Ей волшебным удавалось не позволять Лилие погружаться в свои мысли и не задевать причину того, как она оказалась в нынешнем положении. Когда водные процедуры были закончены, Камелия завернула Учиху в махровое полотенце и посадила на табуретку перед зеркалом, дабы высушить еë волосы и заодно расчесать их. Сама же хозяйка этих волос внимательно в отражении наблюдала за еë действиями. В это время в ванную вернулась Хельга, что несла комплект нижнего белья и нежно-голубого цвета мягкую пижамку. — Как вы тут, девочки? — весело спросила она. Ларк сразу же ответила, что всë прекрасно, а брюнетка подтвердила еë слова лëгкой, уставшей, но искренней улыбкой. Единственное, что омрачала сию картину, так это бесконечные синяки и царапины на теле пострадавшей. Две лисицы, вооружившись аптечкой, начали аккуратно смазывать гематомы мазью, небольшие кровоточащие ранки промывали настоем, а особо глубокие забинтовывали. Лилия всë ещë дëргалась от каждого прикосновения, поэтому девушкам приходилось обязательно говорить, что они собирались делать, но их, казалось, это не смущало. Когда всë было обработано, рыжеволосые оставили брюнетку переодеваться. Учиха аккуратно натянула на себя севшую по размеру пижамку и всë остальное, а после спустилась вниз, где еë уже ждали. Хельга, Камелия и неизвестный мужчина сидели за барной стойкой, а рядом стояли тарелка супа, свежий хлеб и ароматный чай. Как потом выяснилось этот мужчина является отцом Хельги и владельцем этой таверны. Лилию, не спрашивая саму девушку, поселили на постоялом дворе. Никакие протесты слушать не стали даже когда она отказывалась от того, чтобы спать вместе с двумя лисицами, потому что остальные комнаты, к сожалению, были заняты. Совершенно не поняв, как это произошло, кареглазая оказалась в кровати под пушистым одеялом между двумя рыжими прелестями, одна из которых положила свою руку на еë талию, а другая обнимала их обеих за плечи. Вот так и уснули все три дамы и именно так началась их дружба. За всё эти годы они ниразу не требовали с неë оплату за свою помощь, даже намëка на это не было, но Лилия с лихвой отплатила им, когда стала корсаром. Клеймо пирата закрепилось за ней на всю жизнь, посему быть солдатом ей было не позволено. Но это не мешало ей прославится, как охотнику на морских разбойников, и вот чем это обернулось...

***

— Через пару часов мы будем в Тортуге, — прервала поток мыслей Учихи Ветер, явно не стыдясь того, в какой момент влезла. Полностью игнорируя еë, кареглазая не отпускала двух подруг, крепко прижимая их к себе. — Всë будет хорошо, я вам обещаю, — прошептала она, попытавшись заодно и себя в этом убедить. — Как бы мне не хотелось прерывать такой трогательный момент, — врëт, как дышит, очень хотелось, — нашему цветочку пора за работу. — Обязательно, как только я обработаю еë раны, — прорычала Хельга и, порыскав в карманах длинной юбки, вытащила знакомую Лиле склянку с настоем трав и баночку с мазью от синяков. У голубоглазой выработалась привычка таскать их с собой постоянно, потому что эта мадама всë время норовила влезть в историю. Кам же в это время оторвала от подола своей неизменно зелëной юбки полоску ткани и, смочив ту в настое, сменила покрасневшие бинты на шее бывшего корсара, пока Хель обрабатывала свежие синяки на запястье. Когда всë было завершено, девушки еë раз обнялись, и лисички одновременно запечатали на двух щеках брюнетки лëгкие поцелуи, от чего та невольно ярко улыбнулась и ответила им тем же, по-очереди чмокнув каждую. За этим пристально следила Ветер и кровь в ней забурлила... Ревностью? Нет, ей просто не нравится, что еë приказы в который раз игнорируют. — Если вы сейчас же не оторвëтесь друг от друга, то мне придëтся снова позвать тех двоих, — с рычащей ноткой протянула Кобра, и, закатив глаза на последок, чем вызвала улыбки на лицах рыжеволосых, Лилия повернулась к своему новому-старому капитану. — Да, капитан Ветер, чему могу вам помочь? — девушка явно не забыла то, какого обращения к себе от неë требует Ветер, потому что та одобрительно хмыкнула. — Палубы не блестят. К приезду в Тортугу, я должна видеть в них свои отражение, — и сказано так... Словно дьявол. Глубоко вдохнув, девушка отвесила реверанс капитану и привычно направилась к швабре и ведру. Проходя мимо Кобры, она задержалась и, бросив короткое "Играй по честному хоть раз", быстрым шагом отправилась в трюм. Рабочие инструменты лежали всë в том же месте, что и когда Лилия покидала этот корабль, поэтому работа быстро закипела. Ветер стояла у штурвала и вела судно в нужном направлении, Учиха вылила ведро солëной воды на палубу и теперь драила еë шваброй с щëткой на конце, а Хельга и Камелия просто сидели на борту рядом и общались с брюнеткой на разные темы. Действия каждой были такими привычными, что никак не мешали друг другу. Что Лилие никак не мешали волны и разговоры девушек убираться, что лисичкам не мешали уборка подруги и косые взгляды Ветер общаться, что капитану не мешало ничего сверлить взглядом мило беседующую компанию. Почему она так с ней не общалась никогда? Неужели она хуже этих... Белок. Обе рыжие, явно не пиратки и не из знати, так чем же они ей так приглянулись? С виду нельзя было понять, что у неë были за мысли, но и не хотелось как-то. Через несколько часов пути, когда уже все темы были обговорены, палуба сверкала, как новая, а Тортуга уже виднелась на горизонте, три девушки крепко держались за руки, запоминая каждую мелочь друг в друге, потому что понимали, что расстаются на долгое время. И почему-то наблюдение за ними очень бесило Ветер, но перестать она не могла. Когда кораблю наконец причалил, девушки снова крепко обнялись и нехотя расстались. Лилия потом долго смотрела им в след, пока город не скрылся из виду в закатном солнце. — Выглядишь так, будто я тебя навсегда из города забрала, — послышался за спиной голос капитана. Девушка сразу же развернулась к ней лицом и выпрямила спину, готовясь выполнять приказы. — Я провела с ними последние почти пять лет, слишком уж привязалась, — ответила на вопрос Учиха, внимательно глядя на Кобру, которую всë ещë так называла мысленно. — Что-то к нам ты так не спешила вернуться, — протянула Ветер. — Наверное потому, что они не предавали меня и не выбрасывали как ненужную вещь, — откровенно язвила в ответ Лилия. Терпение капитана подходило к концу. — Не зная причин, не делай поспешных выводов. — Какими бы не были причины, такие поступки не прощаются, не так ли? Ка-пи-тан. — Ты ходишь по лезвию, цветочек. — Я по нему всю жизнь хожу. И что же вы сделаете? Снова выставите? Или отдадите кому-нибудь из команды для развлечений? — от последнего Лилию передëрнуло, но в остальном она не подавала виду, что это еë задело. — Не недооценивай меня, Лилия, — зарычала Ветер, медленно надвигаясь. — Как раз таки недооценивать я вас не собиралась. Так что же вы сделаете? — Вот что, — короткий ответ и Кобра хватает девушку за больную руку и потащила за собой. Как бы не упиралась ногами Учиха, женщине хватало резко дëрнуть еë и спокойно идти себе дальше. Ветер привела сопротивляющуюся брюнетку в трюм и швырнула на какие-то мешки. Судя по твëрдости это была картошка. — Посиди здесь и подумай над своим поведением, — бросила на последок капитан и захлопнула дверь. С другой стороны послышался звон ключей и вот девушка заперта в темноте. Ветер знает чем еë взять. Темноты она боялась с детства, а в трюме без окон она кромешная, даже при свете дня. Глубоко и медленно дыша, Лилия сползла с твëрдых мешков и нащупала какую-то ткань. Кажется, это были запасные простыни, одеяла и гамаки. Какая прелесть, хоть что-то. Завернувшись в них с головой, Учиха зажмурила глаза и, чуть дрожа всём телом, подумала: «Вот я и дома...» — и провалилась в тревожный сон.