Худшее из чувств

      — Здесь что-то умерло? — недовольный тон Нарциссы отвлек Гермиону от готовки. Она вытащила из духовки горячий пирог и отнесла к столу. — Что это? — указав на блюдо, спросила женщина.       — Пирог с...       — Я вижу, но зачем ты его испекла? — она поджала губы и внимательно посмотрела на Грейнджер.       — Здесь нет книги с рецептами, а я не умею...       Женщина развернулась и вышла из комнаты, не дослушав оправдание до конца. Ей больше нравилось печь десерты, все остальное для Гермионы пока было ново.       Но большее она не могла предложить и подала к столу салат, запеченную курицу и пирог. В Норе это был бы праздничный ужин, но здесь женщины с недоверием посматривали на блюда.       Гермиона считала недовольные вздохи Нарциссы под стук часов и женщина почти решилась встать со своего места, когда в столовую вошел Драко.       — Зизи, — подмигнула Джорджия, а за ней и глаз. Гермиона пошатнулась от очередной странности, но рука, придерживающая ее за локоть, подвинула ее к столу и она смогла упереться на что-то. Кувшин с вином казался ей сегодня слишком тяжелым.       — Не рановато? — сухо спросил Малфой, указывая на Гермиону.       — Она сама так решила, — не глядя на сына, ответила Нарцисса.       — Вон тот кусок пирога выглядит так, словно хочет, чтобы я вонзила в него свои зубы, - засмеялась мисс Забини, резко переменив свое настроение с появлением Драко. Она начала нюхать еду, причмокивать и довольная выпрашивать добавку. Гермиона растерялась от такой смены эмоций, но была готова предложить все, что могла. Нарцисса не меняла выражения лица или отношения к происходящему.       Девушка прошла вокруг стола, разливая в бокалы вино. Оно выглядело соблазнительно и Гермионе почти хотелось сделать глоток, но она продолжила свое дело и остановилась, сделав шаг назад.       — Сядь, — произнес Малфой, надрезая мясо на тонкие ломтики. Ее сердце перевернулось в груди от глубокого спокойствия, исходившего от него. Он не казался загнанным в угол от сложившихся обстоятельств или чересчур довольным. Мужчина оставался в оболочке, которую мог контролировать, а все, что творилось внутри была тайной. Гермиона теперь была окружена ими.       И все-таки она прошла к свободному стулу и медленно опустилась. Ее тело благодарно хрустнуло за возможность передохнуть. Не успела она как следует устроиться в кресле, как Нарцисса тут же вскочила с места и, извинившись, удалилась. Джорджия, уплетающая пирог, бросила взгляд на свою тарелку и на дверь, а затем, немного поразмыслив, вышла вслед за миссис Малфой.       - Зизи, отдыхай.       Казалось, что Драко ничем не смущен, в отличие от Гермионы, ее глаза метались о спокойствия, исходившего от мужчины напротив, и беспокойного вихря, вырвавшегося из-за стола в лице двух женщин.       Она ждала. Чего-то. Чего угодно.       Но не того, что Малфой устало вздохнет и поднимется со своего места, чтобы наполнить тарелку куриной ножкой и салатом. Мужчина вопросительно указал на пирог и Гермиона в замешательстве покачала головой. Он поставил перед ней тарелку, но не отошел. Продолжал смотреть.       Девушка взяла вилку и наколола на нее кусочек помидора и только после этого Малфой сел на свое место. Убедившись.       Это чувство было ей незнакомо: она могла испуганно озираться по сторонам и тем не менее ощущать себя с безопасности, потому что он сидел напротив и ждал, пока Гермиона съест что-нибудь. Может, дело было в том, что Малфой спрятал ее от сотни ужасных чудовищ, готовых воплотить любые казни. Значит, он мог таким и не быть или, что хуже, быть кем-то, кто получает тихое наслаждение, когда человек зависим от него. Он не заставляет ее, не принуждает, не изводит, но Грейнджер все равно здесь и заглядывает ему в рот, пытаясь удостовериться в его чувствах. Малфой испытывает что-то? Этот мужчина должен быть со стальными нервами, и именно это вызывает в ней такой диссонанс.       — Почему она зовет тебя так? — ей давно было интересно.       — В детстве я с трудом выговаривал имя Блейза, — ровным тоном произнес он, но Гермиона сумела сдержать ухмылку. Минуты забавы кончались быстро, может, теперь, когда Малфой казался менее неприступным, он мог бы ответить ей.       — Я могу спросить? — тихо произнесла девушка и Драко почти моментально перестал жевать пищу.       Его челюсти сомкнулись, словно у акулы, а выражение лица стало мрачным. Прямой взгляд и ожидание означали только одно — позволение.       — Для чего я тебе? Что я должна… Сделать.       — Если у тебя есть скрытые таланты, поделись ими, пожалуйста.       Она заблудилась и он не хотел показывать ей дорогу. Вот как это выглядело.       — Мне просто нужно знать что произошло. Я почти ничего не могу вспомнить. Может, в меня угодило заклятье… — Грейнджер отложила прибор в сторону прикинула, как ему будет заметно с другого конца стола падающие на блюдо слёзы.       — Нет больше ни Волдеморта, ни Поттера. Это кончилось быстро, а ты, похоже, угодила в капкан. Не могу сказать наверняка. Власть теперь в руках Пожирателей, а Орден… уничтожен.       — Нет, — яростно воскликнула девушка. — Это не так. Я здесь, а значит Орден все ещё жив. Ты не знаешь кто я? — она вскочила со своего места и боль неприятно дёрнула в ноге, напоминая о себе. — Я Герми… — резкий удар по столу привёл ее в чувства.       — Я прекрасно знаю кто ты, не знай я этого, где бы ты сейчас была? Сядь.       Если бы настроение имело физическую форму, то над Малфоем сейчас обрадовалась бы грозовая туча. Черная как тысяча самых темных ночей. Но Гермиона не хотела думать, что именно она вызвала гнев и беспокойство в нем.       — Только на площади я понял, что рассечь твоё лицо и сменить цвет волос мало. Как обычно ты слишком выделяешься. От тебя даже сейчас несёт за версту.       — Я моюсь.. — обиженно возразила Грейнджер.       — Мерлин, - мужчина спрятал лицо в ладонях. — Я не про… Хм.       — Так это был ты, тот Пожиратель.       Драко медленно отложил тарелку в сторону и пристально взглянул на неё.       — Будь тихой. Иначе мои сомнения исчезнут как по щелчку.       Он поднялся и, развернувшись, вышел из столовой. Гермиона осталась одна и теперь могла лить слезы сколько душе угодно. Но ничего не было, не получалось. Тоска превратилась в любопытство, вопросы стали дергать ее нервы за ниточки и все тело будто зудело от волнения. Его слова были довольно… Здесь было над чем подумать. Определённо.

***

      Разговор с Малфоем еще несколько ночей крутился на повторе в голове девушки. Тихим шепотом она воссоздавала фразы мужчины, когда оставалась одна.       Но не это не давало ей спать сегодня ночью, а непрерывный вой совсем близко от дома. Звонкий, но немного тоскливый. Впрочем, так можно сказать о чем угодно. Где-то совсем рядом стонал волк и, судя по всему, у него не было стаи. Никто не приходил на его вой.       Гермиона снова была совсем одна, у нее тоже не было стаи. Нарцисса не выходила из своей части дома, Джорджия, кажется, поддерживала подругу или кем бы они ни были. Девушка дни напролет проводила за готовкой и уборкой дома, несмотря на все еще не до конца зажившие ранения. Ноги крепче держали ее, но надежда понемногу покидала горизонт и это была худшая весть из всех. Одиночество начинало не на шутку тяготить ее существование, а Малфоя не было. С того вечера Грейнджер не довелось встретиться с ним ни разу, и это было хорошо. И это было плохо.       Она работала, выполняла свои обязанности по дому, теперь на кухне даже появилась книга с рецептами и Гермиона старательно варила и жарила блюда, которые в конечном итоге почти никто не ел. Во всяком случае, Нарцисса всем своим видом показывала омерзение к ней и ее готовке. Но этим утром девушка убиралась в ее спальне и обнаружила, что в доме нет никого, кто считал бы ее мебелью. Напротив, на нее смотрели, наблюдали. Не больше, чем Драко, но все-таки.       Джорджия глядела на нее выжидающе, Нарцисса Малфой так, словно требовала от нее чего-то невозможного, а Малфой наблюдал, испытывал. Это все было странно и Грейнджер начала подумывать лежа в постели, после нескольких дней, полных раздумий обо всем, что творится, что она попросту сходит с ума. Все так просто и сложно в одно и то же время.       Вой не стихал и девушка поняла, что не ее одну беспокоит это. Услышав шаги, Гермиона поднялась с кровати и выглянула.       Миссис Малфой была в длинном халате и с распущенными волосами. Ее усталый вид бросался в глаза и казалось, что женщина едва держится на ногах.       — Могу я вам помочь? — спросила девушка.       — Я лишь хотела стакан воды, — пожав плечами, объяснила она.       Гермиона прикусила нижнюю губу и прошла мимо леди Малфой на кухню. Спустя минуту девушка вернулась и протянула его ей.       — Благ... — Нарцисса стряхнула с лица слабую тень улыбки и, выхватив стакан, поторопилась обратно к себе.       Сама девушка оставалась на месте. В доме было достаточно тепло и ее тонкая ночная рубашка казалась ей как никогда комфортной. Плач на улице становился отчаяннее и Грейнджер подумала, насколько могло оказаться безрассудно с ее стороны выглянуть во двор, при том, что дверь, ведущая на улицу, была в метре от нее.       Нарцисса упоминала, что Гермионе позволено выходить в сад. Разумеется, такая уверенность говорила ей лишь о том, что побег ей все равно не удастся. Возможно, на периметре дома стояли антиаппарационные щиты и они были защищен от вторжения, но и покинуть его просто так невозможно, особенно если взять во внимание то, что Гермиона была без палочки чертову кучу времени. Вся ее сила скопилось в животе как тугой ком.       Дверь негромко скрипнула и холодный свежий воздух соблазнительно манил ее сделать шаг наружу. Животное стонало громче и громче, Гермиона отвела от себя дурную мысль о том, что звуки идут из небольшого домика, расположенном на той же территории. Он не мог быть так близко, если только не угодил в ловушку. Зверь не мог быть там, потому что эта была часть дома, в котором жил только один человек.       Малфой.       Девушка почти решилась вернуться, когда вдруг поняла, что стало слишком тихо. Зверь замолчал и тишина вокруг неприятно накрыла дом. Стало только хуже. Грейнджер поежилась от холода и решила все-таки вернуться обратно и лечь в теплую постель, когда заметила, как кто-то наблюдает за ней из домика. Мысль не успела перевариться в ней, как вдруг строение, находящееся в нескольких метрах от нее, начало трясти, а волчий рев стал еще громче, чем прежде.       Может, ему нужна помощь? Взломать защиту непросто, но все-таки возможно. А что, если так и произошло и какой-то монстр прямо сейчас напал на...       Гермиона поторопилась к дому и дернула ручку двери.       Заперто.       Девушка попыталась еще раз, теперь навалившись боком на дверь.       — Уходи, - приглушенный голос Малфоя раздался изнутри.       Она оглянулась назад, но не стала возвращаться в дом сразу, стоя там и слушая стенания зверя. Громкий рык раздался в тишине.       — Я слышу, как оно стучит, уходи, - громче заявил он.       Гермиона ничего не понимала или даже боялась понять. Но было страшно и тут она решительно бросилась назад, закрывая все замки, которые разглядела. Шум не стихал пока она бежала к себе и ложилась обратно в кровать, поспешив укрыться в тепле.       Усталость взяла верх над испугом и бдительностью, глаза начали закрываться и последнее, на что Гермиона обратила внимание, была полная луна.

***

      — Это было слишком близко, — возмущенно произнесла Нарцисса. Девушка возвращалась на кухню с полной корзиной овощей, когда стала свидетельницей разговора между матерью и сыном. Все могло устроиться для нее лучшим образом, если она подслушает нужную информацию.       — Я не мог быть дальше, просто не смог заставить себя. Я слышу. Я постоянно слышу этот стук в голове.       — А теперь попробуй представить как много ты требуешь, Драко. Как и ты, я не могу делать больше, чем...       Может быть, ее не отчитали за подслушивание, но разговор мгновенно стал приватным с помощью магии.       Ее присутствие все равно всем действовало на нервы, тогда зачем она им?       Но Малфой теперь был здесь и, возможно, Гермионе удалось бы разузнать кое-что. Во всяком случае, он был единственным, кто пока не избегал ее в этом доме. И все же, это было не так легко, с ним и прежде было сложно, а теперь...       Гермиона крепче сжала глаженное постельное белье и прошла мимо спальни, где только что были слышны голоса. Они стихли, в отличие от ее мыслей в голове.

***

      Дом был маленьким, очень даже, но теперь, когда Гермиона вышла с садовой лейкой во двор, она смогла получше разглядеть небольшой домик. Он грохотал пару ночей назад, а сегодня стоял как ни в чем не бывало и грел крышу на солнышке.       Девушка оглянулась по сторонам, чтобы убедиться в том, что никто не наблюдал за ней. Это было даже немного унизительно, каждый раз озираться по сторонам. Но громко бьющееся сердце в груди напоминало ей о том, что она все еще борется за жизнь и за свободу.       Если судить по распорядку дня, то Нарцисса сейчас, вероятнее всего, оставалась в гостиной или в своей части дома. Джорджия тешила самолюбие женщины неуместными комментариями. Что же до Малфоя, то Гермиона не видела его с того самого ужина, а утром слышала лишь его голос, но даже так она могла с уверенностью отметить усталость в нем.       Ей следовало делать все быстро, если она все еще хотела успеть полить цветы перед тем, как начать готовить ужин.       Грейнджер все еще посматривала то в одну, то в другую стороны, пытаясь убедиться в своем уединении. Это было уместно, учитывая то, что она была, ну, пленницей. Хотя она и ожидала быть запертой и побитой в первые же сутки. Но этого не случилось и вот она рискует той свободой действий, которые ей предоставили спустя несколько недель.       Будь сейчас рядом с ней ее друзья, непременно прикрыли бы, а Гарри, возможно, придумал бы план, который как обычно полетел бы под откос. Мысли о друзьях одновременно грели и заставали ее грустить. Чтобы двигаться дальше, нужно умерить свой пыл и действовать так, как твердит здравый смысл. Но едва ли здравый смысл подсказывал ей двигаться в незнакомую часть дома, пока никто не видит.       Дверь была заперта.       Гермиона еще раз дернула ручку и тяжело вздохнула.       Бесполезно.       — Что-то потеряла? — голос позади заставил ее внутренности задрожать.       Малфой стоял в своей темной мантии Пожирателя и разглядывал ее так оценивающе и, казалось, не выглядел совсем обеспокоенным тем фактом, что Гермиона пыталась вломиться черт знает куда.       — Нет.       Она выдохнула и приказала себе дышать. Спокойно и ровно.       — Идем, — не дожидаясь ее, мужчина направился в дом, но остановился у входа и пропустил ее вперед.       Он продолжал идти, а Гермиона сомневалась, что ей нужно следовать за ним дальше.       — Я должна...?       — Да.       Что ж, теперь она могла не сомневаться в том, что забрела в кабинет Малфоя без его ведома. Он был таким же небольшим, но уютным, как и остальная часть дома. Стол и кресло стояли посередине комнаты, вся стена сзади и по бокам была сплошной книжной полкой. Книги были набиты до самого потолка.       Глаза девушки загорелись, когда она встретилась с единственной вещью, которая могла отвлечь ее по-настоящему.       — Ого, — словно ребенок вымолвила она, не сумев подобрать других слов.       — Они из Мэнора, — на удивление объяснил он. — Так, а теперь слушай, — Драко аккуратно расстегнул мантию и кинул ее на стол. — На ужине будет Яксли и если он узнает кто ты и заберет, я лично найду и убью тебя.       Столько противоречивых чувств Гермиона не испытывала никогда. Что хуже из всего? Малфой или Яксли? Худшее из чувств, которые она испытывала, это принимать его сторону, словно она была больна. Ей не причиняли физическую боль, не принуждали к тому, что могло сломать ее. Кажется, это было логичным объяснением, из-за которого Грейнджер восприняла слова Малфоя спокойно.       — Ты Эрин и больше никто. А это нужно обновить, — он вытащил палочку и произнес простое заклинание, чтобы сменить ее цвет волос. — Ты меня поняла? Помалкивай, а потом скройся с глаз.       — Понятно.       — И... — Малфой оглядел ее еще раз. — Нет, это все.       Сколько он не спал, если глаза были красными и поникшими? Челюсть мужчины слегка подрагивала, а руки были плотно сжаты в кулаки. Он бросил на нее предупреждающий взгляд и велел убраться. Но она снова взглянула на него, прежде чем выйти, потому что ей показалось это правильным, как если бы она спросила как его дела.              — Придурок, — выругалась девушка, когда возвращалась в сад, чтобы все-таки полить цветы.

***

      Гермиона проводила большую часть времени на кухне. Она быстро освоила несколько рецептов и теперь могла готовить их для привередливой хозяйки дома. Джорджия вошла и предупредила накрыть стол на двоих. Женщины сегодня кушали отдельно от мужчин, а это значит, что ей лишний раз придется возиться с Нарциссой. Она и впрямь была ужасно несносной и ворчливой. Отводила взгляд, словно наблюдала перед собой падаль, а затем тихо бурчала что-то себе под нос.       Разговоры в столовой становились громче, ей следовало поторопиться со вторым блюдом, иначе они съедят ее. Малфой бросал на нее все те же предупреждающие взгляды всякий раз, как Яксли отвлекался на огневиски. Он сидел наготове, но какой в этом смысл? Кто в здравом уме броситься с мольбой о спасении к Яксли? Это было безумие. Но вот что удивительно, Малфой считал, будто она способна на это, может, в таком случае, в этом что-то было?       Грейнджер подняла запеченную баранину и мысленно подготовившись к самому длительному присутствию в столовой за весь вечер, понесла ее гостям.       — У нас стоящих голов мало, сам знаешь. Политика по уничтожению оборотней и вампиров сводит с ума. Контролировать этих тварей сложно, вспомни Сивого. Больной ублюдок, бросался на всех как бешенный. Я рад, что ты его прикончил.       Корбан подмигнул Малфою, но внимание гостя тут же переключилось на девушку, вошедшую с подносом в руках.       — Малфой, твоя зверушка оказалась полезной в быту? — Яксли громко засмеялся и убрал со своего пиджака несколько несуществующих пылинок, когда Гермиона прошла мимо него.       Девушка поставила блюдо на стол и взяла в руки нож, чтобы подать блюдо порционно.       — Нет, иди, — Драко покачал головой и поднялся с места, чтобы самостоятельно нарезать мясо.       — Это шутка? Пусть режет, ножи ведь зачарованы? — Яксли откинулся на стуле и наблюдал за рассеяно моргающей девушкой. Грейнджер смотрела то на Малфоя, то на его гостя и понятия не имела как себя вести, но старалась не издавать ни звука. — А то представь, бросается на нас и пытается перерезать глотки.       Он снова засмеялся, но затем его лицо превратилось в камень, когда заметил, что хозяина дома шутка не сильно впечатлила.       — А ты чего такой серьезный? Не рад гостю? — атмосфера накалилась и Гермионе показалось, будто рука Драко машинально проверила на месте ли его палочка.       — Просто не хочу, чтобы на прислугу обращали внимание, — сухо ответил Малфой и отпил из своего стакана, следом наливая еще. Наконец-то он вспомнил о ее присутствии и кивнул, чтобы она продолжила нарезать мясо. Стало немного легче, когда кто-то знал что ей делать.       — Это верно, мальчик. Другим повезло меньше, чем тебе, многие едва стоят на ногах, кто-то настолько уродлив, что годится только для черной работы. Хочу избавить весь магический мир от грязи. Грязнокровкам и полукровкам положено работать, обращенные звери должны сгнить и вымереть. Зачем они нам, какую пользу они приносят миру?       — Они злобны и мстительны. Вы правы, главнокомандующий, Министерство ежечасно придумывает новые программы, чтобы помочь социализироваться монстрам, приходится жертвовать в Мунго кучу галлеонов на то, чтобы изготавливать противоядие особо опасным существам. Пустая трата денег.       — Ты мыслишь здраво. Твой отец только и делал, что спорил. К чему это привело? Я поражен, правда, за такое короткое время ты проявил себя как истинный чистокровный. А как ты сострадателен к своей прислуге. Мм. Удивительно, как быстро она встала на ноги, должно быть, кто-то ухаживал за ней, — Малфой уловил намек и его взгляд проскользил по девушке. Он уделил ей лишь секунду, но сказал за это мгновение очень много вещей. Ей следовало уходить как можно скорее.       — Разве не эта наша задача? Цель чистокровных. Обеспечить себя волшебниками, способными работать. Зачем мне прислуга, которая едва передвигается на ногах? — Гермиона прошла вокруг стола, оставляя тарелку с запеченной бараниной перед Малфоем и, спустя секунду, перед его гостем.       — Это верно, но, согласись, служанку иногда можно и помять, — крупная ладонь легла на ягодицу девушки, отчего она напряглась, но не смогла даже дернуться, стоя на месте и лишь с мольбой посматривая на Драко. — Ты ей подаешь на завтрак или на ужин? — противный глубокий смех раздался прямо рядом с девушкой и от этой мысли стало только хуже.       — Иди.       Малфой смотрел на Яксли, в его взгляде было полно решимости, но девушка не позабыла о грязной лапе, с болью сжимающей ее.       — А, ты тот, кто не любит делиться. Ну, так ты запомни...       Девушка почти бегом выскочила из столовой, слова тонули, впервые за последние дни на глаза навернулись слезы. От обиды и унижения, которое она испытала только что.       Ей следовало быть с остальными, какими они ни были - живые или мертвые. Где был ни был Гарри, Рон или Джинни. Она хотела быть там, в земле или придумывающей план наступления, на последнем вздохе или полная сил. Там, не здесь, не среди грязных Пожирателей, которые смотрят на нее как на безделушку.       Громкий рев раздался прямо позади, там, откуда Грейнджер только что выбежала в слезах.       Стоило развернуться или продолжать идти?       Девушка замерла на месте, но крики становились громче, посыпались ругательства и, в конце концов, ей стало сложно сдерживать себя. Она бросилась обратно.       Картина, представшая перед ее глазами была отчасти больной. Это было ненормально.       Гость, прежде отпускавший сальные шуточки, корчился на полу, в то время как Малфой спокойно сидел за столом и...       ужинал.       Гермиона издала звук, похожий на писк и только тогда Драко пальцем поманил ее встать перед ним. Ватные ноги поднесли ее к нему, к другой стороне стола, а на обратной Яксли истекал кровью, и она даже еще не понимала причину, пока не увидела на столе отрезанную кисть мужской руки. Той самой, которой Корбан...       — Что скажешь? — неожиданно произнес мужчина. Грейнджер видела, как он игнорировал Пожирателя, поделать он все равно ничего не мог, его палочка так же лежала на столе. Она зацепилась за первое, что пришло на ум.       — Я оставила недожаренным, — тихо прошептала Эрин.       Он хмыкнул и указал на Яксли.       — Я тоже. Но теперь мне придется занять его место, — Драко снова опустил взгляд на истекающего кровью Корбана. Крови было так много, Гермиона не сразу обратила внимание, что с лица Малфоя стекает не меньше, чем с раненного. — Хочешь верь, хочешь нет, но у Пожирателей тоже есть свои законы. Никто не рвется уничтожить лидера, потому что есть одна загвоздка: убив его, я беру на себя всю вину и ответственность за преступления, совершенные Пожирателями. Теперь, моя сладость, я виновен во всех грехах, потому что не могу делиться тобой.       Драко заметил ее взгляд.       — Если бы его кровь делала со мной то, что делает твоя, я бы давно сожрал его, Гермиона, — он поднялся с места под звук кряхтящего и захлебывающегося мужчины. Кажется, дело было не только в руке. — Ты сам мне ее вверил, было неосмотрительно с твоей стороны отдавать мне такое сокровище просто так. И кто виноват?       Резким ударом палочки Малфой рассек горло мужчины и шевеление на полу прекратилось. Он закинул голову назад и глубоко вдохнул запах. Чужая кровь стекала с его шеи и он казался таким безумным, что сложно было отвести взгляд. Она не могла.       И он не мог, когда, наконец-то, повернул к ней голову и серые глаза застыли на ней.       — Спасибо за ужин.       Все потемнело в одно мгновенье и Гермиона перестала волноваться обо всем на свете, но лишь на миг. Короткий и мрачный.