Лёд не прощает.

      Айса долго вглядывалась в давно минувшие береговые силуэты. Снова в дорогу. Лишь только недавно принцесса вернулась в затуманенную столицу Керчии, как ей снова приходится покидать её вновь обретённый дом. Кеттердам хранил воспоминания. И плохие, и хорошие. Но как бы того ни хотелось, нужно было оградить брата от преследований. Принцесса лишилась дома дважды. Теперь её путь лежал в Ос Керво. Где она и Саша смогут скрыться от головорезов отца и от ублюдков Бочки, которым от гильдии секретов Ликии «Иней», главой которой был сын Советника Авельского, поступил заказ на поимку наследников ликийского престола. Инеж вчера получила записку в гавани от красивой девушки по имени Равенна. Куртизанка из «Зверинца», которую юный Авельский выкупил два года назад. Но, к несчастью, не из большой любви или дружеского сочувствия. Молодые аристократы из разных частей мира частенько выбирали себе керчийских красавиц из публичных домов, услаждая их слух речами о том, что подарят свободу, что женятся на молодых отчаявшихся девочках.       Равенна совсем скоро после переезда в Северную столицу поняла, что никакая свобода и, уж тем более, замужество ей не светят. Тогда она решила быть хитрее. Никто не обращал внимания на девчушку для утех, которую Андрей всюду таскал за собой, чем она и воспользовалась. Иронично, что Равенна — наложница аристократичного отпрыска, являющегося главой гильдии секретов, — сама тайно стала одной из самых опасных его конкуренток. Инеж всегда сохраняла с ней связь с тех пор, как Каз окончательно выкупил её у Хелен. И вот, наконец, эта связь ей пригодилась. Как минимум две банды города решили воспользоваться щедрым предложением Ликийской короны и найти юных trica и trinka взамен на двадцать миллионов крюге за каждого. Грошовые львы и Мглистые тени, вечные приспешники Львов,- главные враги Каза Бреккера и Айсы Муур сразу после Дмитрия Муура.         Айсу замутило от долгого фокусирования на одной точке, и она воззрилась к небу, будто где-то там она смогла бы увидеть ответы на интересующие её вопросы, которые уже буквально разрывали черепную коробку принцессы на части. Александр с его загадочной силой. Её непонятный выплеск энергии. Матерь, ушедшая из Мира. Советники, которых предстоит переманить на свою сторону. Их дальнейшие планы. Слишком много неразгаданного.         Тёплая рука легла поверх её плеча. Она даже не вздрогнула, услышав приближение ещё со стороны. Принцесса улыбнулась и повернулась к брату. Александр не выглядел таким же беспечным, как его сестра. Белёсые брови сведены к переносице, пронзительные голубые глаза сияли подозрением, челюсть напряжена была так, что о её острые углы можно было порезаться. Прямо в эту секунду Саша совсем не напоминал парня шестнадцати лет — его острые черты лица, дышащие тревогой, вызвали в сердце у Айсы шквал эмоций. Улыбка сестры сразу же сошла на нет, и она обеспокоенно спросила:   — Что-то случилось?         Тот покачал головой, и лицо его приняло более спокойное выражение. Он встал сбоку от Айсы и опёрся о корму. Юный принц заговорил:   — У нас есть план?         Она сочувственно поджала губы и печально глянула в его сторону.   — Не уверена, — девушка тяжело втянула носом морозный воздух и прошептала, увидев как трясутся руки брата: — Я тоже переживаю за неё, мы вернемся к ней.         Саша поднял на неё полный скрытого ужаса взгляд:   — Когда, Айса?         Принцесса тяжело сглотнула, потупив взгляд. Мама осталась совсем наедине с отцом. Айса уже неделю думала о том, что должна была остаться в Виндле рядом с матерью, что должна была искупить свою вину перед мамой и братом, что должна была утихомирить это пылающее чувство внутри неё.         Такие чувства обычно разъедают всю плоть изнутри, будто кислота. Пытаются дотянуться до твоего разума, застревая тяжёлым комом в горле, а после вязким лавовым сгустком оседают внизу живота, щекоча все внутренние органы. Она сглотнула и посмотрела на брата со стоящими в глазах слезами.    — Я не знаю…         Александр поджал губы и в эту же секунду на неё свалилась вся тяжесть её ошибок, её статуса, её решений. Она сама привела себя туда, где она была, где она сейчас. Даже в собственной смерти была виновата она сама. Вина. Она впилась в её душу вместе со словами «не знаю». Недальновидная девчонка решила, что она сможет стать хорошей сестрой и дочерью, не говоря уж о том, что она могла бы принять титул Королевы Ликии.          Она шмыгнула носом и практически беззвучно повторила:   — Не знаю…         Их отвлёк голос Нины, который озарил всю эту сгустившуюся тьму вокруг них.   — Давайте обсудим наши дальнейшие действия, у нас есть кое-какой план.          Брат и сестра напряжённо переглянулись, но двинулись в сторону кают.  

***

  — Ты сейчас, верно, смеёшься? С чего бы Николаю помогать детям короля враждующей страны?         Каз закатил глаза, будто Айса задала не довольно резонный вопрос о выгоде короля Равки в тайном военном союзе с наследниками Ликии, а спросила или ему нравится плесень в дальнем углу его каюты.   — Ну, во-первых, как опытный военный и отличный стратег, юный король должен понимать, что вами легко манипулировать.         Саша фыркнул что-то вроде «вот спасибо» на родном языке и скрестил руки на груди. Он был напряжён. Всё их путешествие напрягало его, потому что уж слишком отлично складывались обстоятельства. Он чувствовал, что совсем скоро придёт тот самый снежный Лис, который поманит его своим пушистым хвостом. Не может всё идти так гладко — должен быть подвох. Уверенность керчийцев в возможном соглашении Николая на их условия могла быть одним из подвохов.   —  А во-вторых? — с лёгким прищуром спросил принц.          Каз лукаво ухмыльнулся, глянув в сторону Инеж и Нины:   — Во-вторых, юный trica, Король Равки мне кое-что задолжал, так что мы надавим и на этот аспект, в случае сопротивления.         Айса задумалась. Николай и впрямь мог стать хорошим союзником, но разве не будет это угрожать интервенцией? Хоть она и сбежала от своей участи в двенадцать лет, но уроки истории и политики надолго засели в её голове. Ликия уже давно была неспокойна, а слухи о войне всё больше напрягали принцессу. Даже за своё короткое пребывание в Ликии принцесса успела услышать слухи о государственном перевороте.   — А если он захочет поработить Ликию? Каз, мне придётся убить сначала его, а затем тебя, потому что ты ручаешься за него. Я не могу дать кому-то загубить мою страну, наследие моей матери, дяди, Богини. Не могу подвести сестру и братьев.         На секунду на её лице появилось изумление вперемежку с осознанием. То же самое случилось и с Александром. Они в один голос воскликнули:   — Камилла!         Нина нахмурилась и выгнула бровь.    —Камилла?         Каз самодовольно ухмыльнулся и сказал:   — Ну вообще-то графиня Исенская и её муж были третьим пунктом в копилке моих аргументов.   — Не только графиня и Даниил…— улыбнулся Саша и глянул на Айсу, которая нахмурилась и непонимающе взглянула на Сашу, а затем на Бреккера, который, судя по всему, тоже не понял намёка.         Александр добродушно улыбнулся:   —Пару месяцев назад Камилла родила девочку, которую назвали Лирой.          Айса удивлённо расширила глаза, впервые услышав о племяннице. Скорее всего, чета Исенских решила не разглашать о том, что было рождено дитя в такой трудный для страны период.   — Об этом я в курсе, но при чём тут Николай? — невозмутимо спросил Бреккер. Хотя тому, что он был в курсе, удивляться не стоит, потому что Инеж, сидящая по левую руку от него, ухмыльнулась.   — А дело в том, Каз, что есть кое-что, чего не знает даже Его Величество Король Ликийский.   — Например?   — Николай Ланцов — Король Равки — крёстный отец будущей графини Исенской, Лиры Исен.         Айса судорожно вздохнула, будто бы вся эта надежда озарила её с такой большой силой, что выбило весь воздух из её лёгких. Камилла хоть и была очень дальней родственницей брата и сестры, но в далёком для Айсы детстве не было ни одного званого ужина, где присутствовала вся ныне живущая семья Муур и не было других семейств, причастных к ней. Таким являлось семейство знаменитого графства Исенского. История уходит прямиком к корням королевства, когда ещё Ликия была цельным округом, а не поделённым на четыре административные единицы. Леггадрес Муур — первый Король Ликийский и основатель островного государства — после рождения своей младшей дочери пообещал Главе Совета, особо отличившемуся на службе, выделить значительный участок земли и сделать женой его годовалого сына Дитра Исенского принцессу Эллитину. Так и возникло графство Исенское, что на Северо-Востоке острова. У семейного древа Мууров есть еще одно ответвление, что берет своё начало на пересечении рода Зарич и Исен, когда сёстры-близнецы, внучки графини Эллитины и графа Дитра, вышли замуж за двух высокопоставленных людей в Ликие. Ларита Исен, что родилась на пять минут раньше своей сестры Калу, вышла замуж за Алексея Террена, полуравкианского сына чиновницы Татьяны Террен. Именно Ларите передался титул графини Исенской. Младшая же из близнецов, Калу, вышла замуж за юного выдающегося полководца, который много времени проводил на западном побережье Ликии, где течет бурное «сердце» Ликии — река Парфа.  Король Антуан был достаточно щедр, чтобы отдать управление над небольшой частью западного побережья и частью Фальских гор в руки двоюродной племянницы и её мужа. Так Хапт и Калу Зарич дали начало процветающему и верному Королю графству Заричскому, которое и по сей день оставалось одним из наиболее обогащающих королевскую казну графством. Шахты по добыче лунного камня и серебра предоставляли Ликие возможность экспорта в дружественные страны, хоть таких было и немного.         Сейчас же на местах правителей этих двух графств сидели наследники знаменитых в истории Ликии выходцев рода Муур.          На Западе Королю службу нёс Дориан Зарич — сын Калу и Хапта. К своим обязанностям юноша приступил не так давно, ведь смерть отца была неожиданностью —Хапт Зарич умер полтора года назад от внезапно появившейся у него болезни, которую никто так и не смог идентифицировать. Дориан был красивым молодым мужчиной двадцати четырёх лет с тёмными волосами и фиалковыми глазами. Айса помнила, как не могла отвести взгляда от Заричского наследника ни на одном сборе династии Мууров. Ей было лет девять, когда ему только исполнилось пятнадцать. По поводу дня рождения наследника был устроен пир в Виндлском дворце. Принцесса сидела по правую руку от брата и весь вечер восторженно слушала про его обучение, а потом и вовсе призналась Камилле, что выйдет замуж за Дориана, когда повзрослеет. Его кузина долго хихикала, по-доброму называя юную принцессу глупышкой.         Теперь же Камилла Исен, наследница старшей дочери из сестёр Исенских, правила графством на Востоке. В ней мало что осталось от той шестнадцатилетней лучезарной девушки. Она была добра, справедлива, но в ней пропала та самая улыбка, которая озаряла лицо, когда младшая сестра налетала с объятиями после долгой разлуки. Они встречались только по действительно важным обстоятельствам и значимым праздникам. Маленькая Айса любила Камиллу, но сейчас вряд ли бы узнала в этой статной женщине сестру. Некогда сияющего медного цвета волосы стали просто рыжими, а в голубых глазах пропал запал. Единственное, что могло возродить ту самую Камиллу в Исенской графине — это её муж, Даниил Соколов, и их маленькая дочь Лира.         Поздней кифтековской ночью, почти полгода назад, этот свет увидела следующая графиня Исенская. Чета Исен обожала и всячески оберегала их маленькую дочь. Даже на крестинах были только самые близкие люди: Ларита, Калу, Дориан, Александр, мать Даниила, его сестра Лада, которая и стала крёстной матерью. Единственным, кто не приходился родственником ни одной из сторон и присутствовал там, был крёстный отец маленькой Лиры — Николай Ланцов.          Он вместе с Соколовым прошёл огонь и воду на местах сражения во времена службы в Первой Армии. Ещё когда они были совсем зелёными, Даниил спас юного царевича от вражеского кинжала на поле битвы. С тех пор они были совсем неразлучны. Даниил, несмотря на слухи про происхождение Николая, всегда превозносил его личность, считал младшего Ланцова просто гением и никогда не смел сказать иначе. И теперь, когда лучший друг стал королём, Даниил с гордостью мог сказать о том, что верил в него с самого начала.         Только присутствующие на том торжестве два месяца назад знали о его проведении и об избрании крёстных родителей для Лиры и поклялись своими Богами, что не посмеют рассказать кому-либо эту тайну, ибо проведение такого значимого мероприятия вне осведомлённости Короля и, уж тем более, избрание крёстным отцом для будущей Исенской графини Равкианского Короля может привести к печальным последствиям, учитывая положение, в котором находилась Ликия последние пару лет, а именно назревающую войну с Равкой.          Именно эту клятву сейчас нарушал Александр. Он рассказал секрет сестре и остальным Воронам, которые присутствовали там.         Айса спустя пару секунд молчания нервно выдохнула: — Ты хочешь сказать, что прямо сейчас у нас с тобой есть племянница, крёстным отцом которой является Николай?   — Да, сестра, ты всё верно поняла, — слегка улыбнулся Саша.         Нина присвистнула, слегка опешив от разворачивающихся событий. Она повернула голову в сторону просиявшего Александра:   —  Значит, ты считаешь, что Николай согласится тебе помочь?         Саша пожал плечами:   — Пока мы сами не понимаем, что мы готовим. Революцию или мирные переговоры, но я думаю, что бы мы ни выбрали, Николай окажет нам поддержку.         Айса нервно пожевала губу, но всё-таки кивнула.   — Septem arch!