Обними меня

Вечерний сумрак ложился на Лондон туманом. Застилал всё собой вокруг, не давая взглянуть на ночное небо. Серповидная луна урывками выглядывала из-за облаков. Такая яркая и неестественно идеальная. Облака обступали полукружие месяца по краям, боясь попасть в его острые уголки. В удушливом полумраке комнаты виднелся силуэт девушки, сидевшей за столом. Сгорбившись, она переслушивала запись рассказа Стивена. Мужчина был прав, эта тема её завлекла по уши, жаль, что проект никак не шёл и не желал идти. Элис сердито заскрипела зубами, увидев оповещение о входящем звонке, смахнула все влево и откинула телефон подальше, не желая слышать голос матери. Когда-то такое родное «Мама» заставляло её улыбаться и быстрее бежать к телефону, дабы поговорить с таким близким человеком. Но уже давно, а если быть точнее, пять лет она не виделась с матерью. Большинство их разговоров заканчивались скандалами, истериками. Тревожные воспоминания заставляли Элис сжиматься, прятать голову в песок, лишь бы не сталкиваться со всем этим снова. Боязнь быть снова униженной собственными родителями нарастала с каждой секундой. Руки затряслись ещё сильнее, мозг прокручивал все её беспокойные мысли, вытаскивая из памяти самые ужасные «цитаты» родителей. «Ты должна быть благодарна, без нас ты бы не добилась всего этого.» «Ничтожество, вытри слёзы и не ной. Противно смотреть.» «Архитектор?! Да ты спятила. Это неперспективно и глупо.» Элис закрыла уши руками и зажмурила глаза изо всех сил, что заплясали разноцветные пятна. Опершись лбом о стол, девушка прерывисто и глубоко дышала. Голоса родителей вились, словно в водовороте, они кружились вокруг неё, становились громче и яснее. Желудок затянуло узлом, в висках стучала кровь, болезненное жжение в области сердца заставляло Элис ещё сильнее горбиться. Глаза жгло от солёных слёз, а ресницы слипались от влаги. «Прекратите, пожалуйста!», — всхлипывая, произнесла Элис. Ногтями она впилась в кожу на висках, пытаясь прийти в себя. Девушка закусила нижнюю губу до крови. Животный страх сковывал мышцы, лишал здравого рассудка и мыслей. Открывая рот, будто рыба, выброшенная сушу, Элис шепотом молила, чтобы все это прекратилось. Они отравляли её мысли, вмешивались в дела, как сорняки, глубоко врастая в её жизнь. «Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста. Хватит!», — Элис громко выдохнула и резко выпрямилась. Голоса затихли, как по щелчку, гулкая тишина заполнила комнату. Воспалёнными глазами она оглядывала комнату, боясь убрать руки от ушей. Икнув от страха, она медленно опустила дрожащие руки и нервно огляделась. Осталась наедине с тишиной и вечерним сумраком за окном. Месяц глядел из щёлки между шторами. Элис ухватилась руками за край стола и сглотнула слёзы. Зажмурилась, убирая влагу с век. Глубоко вдохнула спёртый воздух и закашлялась. Нужно успокоиться. Элис это прекрасно понимала, однако совладать со своими эмоциями было сложно. Закусив нижнюю губу ещё раз, она бросила взгляд на ноутбук. Она отчаянно пыталась ухватиться взглядом за любую мелочь, лишь бы не возвращаться в этот водоворот. Поджав пальцы ног, она глубоко выдохнула и вдохнула, пытаясь усмирить разбушевавшейся пульс. Экран телефона снова загорелся, оповещая о новом звонке. «Возьми себя в руки, Элис… Нужно взять.» — она сжала пальцы, пытаясь скрыть дрожь в руках. Набрав в лёгкие побольше воздуха, девушка встала со стула и, покачиваясь, подошла к телефону. Заблокировать номер матери она не могла. Как ей иногда хотелось бросить телефон в стену, чтобы не иметь больше связей с родителями. Иногда её мама была доброй и понимающей, она даже интересовалась состоянием Элис, а не учёбой. Именно эти моменты заставляли её любить маму, ожидать от нее тёплых слов. Сколько уже прошло времени с последнего их адекватного разговора? Месяц? Да, точно месяц, даже в своём календаре она отметила эту дату. В очередной раз уже очистив список сообщений, она выключила телефон. Камень на душе пошатнулся, стало будто легче. Закашляв, Элис сморщилась и отбросила телефон на кровать, предварительно достав оттуда карту памяти. Кончики пальцев были холодными, окаменевшими. Перехватив карту покрепче в руках, она снова села за стол. «Не думай, не думай…» — словно молитву повторяла она эти слова. Нельзя отвлекаться на родителей, сейчас не до этого. У неё есть своя жизнь, учёба. Воткнув карту памяти в адаптер, а затем его в разъём ноутбука, Элис открыла папку. Мышка не хотела слушаться, курсор дёргался в разные стороны, не желая открывать нужные папки. Нажала на кнопку, папка открылась, правда не та, что ей была нужна. Сохраненные на карте памяти фотографии медленно прогружались. Элис хотела было закрыть вкладку, но самое первое изображение привлекло её внимание. Чья-то тёмная макушка виднелась на фоне белой пустоты. Нахмурившись, она кликнула на фотографию. «Может, одногруппники сфоткались?» — хриплым голосом произнесла Элис и облокотилась о стол. Когда Фотография полностью прогрузилась девушка смогла увидеть… Стивена? Да, это определенно он. Улыбающийся мужчина смотрел точно в камеру, позади него была сама Элис. Чёрт возьми, и когда он успел сделать фотографию? Наверное, когда она рассматривала рисунки на стене, он успел сделать селфи. Пальцами убрав остатки слез с уголков глаз, она прикусила нижнюю губу. Элис невольно заулыбалась. Она ещё ближе придвинулась к экрану и вгляделась в изображение. Изучала морщинки на лице мужчины, его карие глаза. Щёлкнув на увеличение изображения, чтобы детальнее разглядеть цвет его глаз. Вроде обычные карие, но с черным отсветом, даже блики не отражались. Но вот его улыбку нельзя было ни с чем спутать. Вложить столько положительных чувств в одну лишь улыбку мало кто был способен. Элис почесала затылок и наклонила голову, рассматривая себя на этом фото. Наверное, у Стивена тряслись руки, в некоторых местах фотография была размытой. «Господи, Стивен, чертовка» — с весёлым прищуром в глазах Элис открыла браузер и решила отыскать страничку мужчины на Фейсбуке. Она могла признать это точно: мужчина был таким милым и увлеченным их беседой. Элис вспоминала прошедший день и её улыбка становилась все мрачнее и мрачнее. Элис думала о том, как бросила мужчину одного, даже не разъяснив ситуацию. Его вины в слезах девушки не было, но резко нахлынувшие эмоции подкосили её. Больше трех недель мать не давала о себе знать. А тут отправила кучу сообщений и до самой ночи названивала. Заботливость обычно не была ей присуща.  А теперь из-за дурного настроения она обидела хорошего человека. Так грубо поступить со Стивеном она не хотела. Заиграв желваками, девушка сжала мышку в руках до треска пластика. Даже самые незначительные поступки заставляли её стыдиться своих действий. Хлопнув крышкой ноутбука, она метнулась к вешалке и надела на себя куртку. Нужно было срочно дойти до музея пока он не закрылся, и извиниться перед Стивеном. Ну не могла она так всё оставить. Ей было очень перед ним стыдно. «Дура! Он ведь ничего плохого не сказал и не сделал.» — подгоняя себя нецензурными слова, Элис вылетела из дома. Перепрыгивая через пролеты, она, меньше чем за минуту, оказалась на первом этаже. Как только она оказалась на улице, в лицо ударил промозглый ветер. Мурашки пробежали по коже, заставляя Элис передёрнуть плечами. Она застегнула куртку по самое горло и побежала в сторону музея. В голове она выстраивала самый быстрый и удобный маршрут до нужного ей места. Только бы не опоздать. Ветер подталкивал девушку в спину будто сам желал узнать чем закончится их разговор. Тонкие штаны никак не защищали Элис от влажного холода. Шлёпая по лужам, она перебегала дороги в неположенном месте, стараясь успеть. В голове летали сотни мыслей, каждая была связана со Стивеном. Элис сама не понимала: чем он её так привлёк? Своей искренностью и добротой, или корень всего этого был куда глубже? Элис резко остановилась у светофора, капли дождя падали на её волосы и лоб, успокаивали возбуждённое состояние. Десятки вывесок отражались в лужах Лондона. Люди наступали в воду, разбрызгивали капли грязи по тротуару и своей обуви. Их угрюмые лица нельзя было сравнить с нервным лицом Элис. Её нахмуренные брови и горящие кончики ушей никто не видел в темноте. И хорошо, ей не нужны лишние вопросы. Икры горели, ботинки натирали ноги. Боже, если у неё будут мозоли, то она выкинет эти ботинки к чёрту. Оказавшись возле площади, Элис выдохлась. Она руками оперлась о колени и хрипло выдыхала клубы пара. Сердце громко билось в груди, желая сломать ребра и выбраться наружу. Потратив на передышку пару минут, девушка выпрямилась и шаткой походкой направилась к музею. «Точно марафон пробежала, надо будет Стивену похвастаться!» Подойдя к крыльцу здания, она обернулась, уповая на то, что рядом промелькнёт Стивен и она сможет перед ним извиниться. Яркий свет от фонарей освещал почти всю площадь. Взглядом-сканером Элис оглядывала бульвар, переведя взгляд с проезжей дороги на жилые дома, она замерла. Впереди мелькнула широкая спина мужчины. Да, это определённо был Стивен, джинсовка все та же. Но его походка изменилась, стала более уверенной, даже не горбился. Возможно, вне музея он ведёт себя иначе. — Стивен! — громко закричала, рассчитывая на то, что он услышит и обернётся. Элис поспешила в сторону знакомого с широкой улыбкой на лице. Девушка взмахнула рукой, пытаясь привлечь его внимание. Стивен остановился, оглядываясь через плечо. Элис помахала ему рукой еще раз и ускорилась пытаясь нагнать его, но мужчина резко отвернулся, скрывая своё лицо. Опустив голову, он перебежал на другую сторону улицы. Какое-то недоразумение. Возможно, она перепутала его с другим человеком, а имена совпали? — Стивен! — на этот раз крикнула громче и сделала пару шагов вперёд. Но остановилась. Нахмурившись, Элис следила за мужчиной, его силуэт растворился во тьме. Закатав губу, она завертелась на одном месте, ничего не понимая. Повертев головой, она оглянулась на музей и обратно на то место, где в последний раз увидела Стивена. Холод пробирался через ворот куртки к тёплому телу, а влажная от пота ткань усугубляла ситуацию. Передёрнув плечами, Элис руками зачесала волосы назад и усмехнулась от своей наивности. И почему Стивен должен был хорошо отреагировать на неё? Она его почти что послала в музее, а теперь бежит за ним, как какой-то маньяк. Махнув в сторону Стивена рукой, Элис, усмехаясь, помчалась обратно домой. Быть обиженной на себя саму смешно, даже глупо. Но ей не нравилась эта глупая черта её характера — сентиментальность. Ну, ей богу, эти эмоциональные качели скоро скинут её с сиденья прямиком в обрыв, если она не начнёт контролировать свои эмоции. «Может, это был вообще не он» — пробормотала Элис, входя в свою квартиру. Всю дорогу до дома она глядела себе под ноги, не желая поднимать голову.

***

Тёмный силуэт промелькнул у окна и исчез за стеной. Но потом снова появился в оконном проёме. Приблизившись к окну, некто наклонил голову, пытаясь разглядеть хозяина дома. Занавески колыхались от ночного лёгкого ветра. Элис спала беспокойно, то и дело ворочалась в постели и что-то шептала. Иногда она сжимала в руках простынь и сворачивалась клубочком. Сверкнув глазами, ночной посетитель протянул руку к окну, но резко отдернул ее. Послышался шорох и возня за стеной, а затем скрип железной лестницы — кто-то спускался по ступенькам, не переживая о том, что его могли увидеть.