Обними меня

— Стоп-стоп, что происходит, Сьюзен? — Элис сглотнула ком в горле, когда собеседница затихла и, кажется, с кем-то разговаривала. — Сьюзен! — Твой отец… Приезжай в Тонбридж. Она высоко подняла брови и выпрямилась, бегая взглядом по квартире. Предполагать худшее с самых первых слов своей родственницы — единственное, что Элис могла. Каждый удар сердца отдавался эхом в голове. — Твою мать, Сьюзен! — прикрикнула она и сильнее сжала сотовый в руках. Родственница еще громче всхлипнула. — Он попал в автокатастрофу, он умер, Элис. Господи, приезжай, пожалуйста. Перед глазами замелькали разноцветные мушки. Она вдохнула воздух через ноздри. Элис не успела ничего спросить, как раздались быстрые гудки. В ее голове никак не укладывались слова родственницы. Как отец умер? Какая машина? Она откинула телефон и облокотилась о колени, рассматривая носки своих кроссовок. — Что случилось? — рука Марка легла ей на плечи, осторожно сжимая. — Сьюзен, она сестра моего отца. Сказала, что папа умер, — спокойным голосом сообщила Элис. Девушка не обратила внимания на вопросительный взгляд мужчины. Она разблокировала номера родителей и позвонила отцу. Тяжесть в груди образовывалась медленно, словно пятно на ткани. Долгие гудки раздражали девушку. Элис скрипнула зубами, не услышав голоса отца. — Нет-нет, я не верю. — Элис, давай поговорим, — в голосе Марка проскочила еле заметная дрожь. Он убрал руку с ее плеча и подсел ближе, заглядывая в глаза. Она согласно кивнула, набрая номер матери. Звонок отклонили спустя пару секунд. Сердце екнуло в груди, разгоняя горячую волну беспокойства. — Нет, это вранье, — прошептала она и снова набрала номер отца, надеясь, что тот возьмет трубку. — Элис, — твердым голосом произнес мужчина и дернул ее к себе, — подожди, давай все обсудим. — Это ошибка точно, мой отец даже водить не умеет, — с усмешкой выдала она и вскочила с дивана. Прижимая телефон к уху, Элис слушала гудки, после которых следовал голос оператора. Она слышала то, как Марк ерзал по дивану, вздыхал и что-то бормотал. Чертово осознание произошедшего царапало мозг. В голове была неразбериха. Элис резко вдохнула и кинула телефон на диван. — Я был в твоей ситуации, Элис. Голос альтера послышался над ее головой. Девушка вздрогнула. Кончики пальцев начинали подрагивать. Верить в такую новость она не желала и не будет, пока не убедится в этом лично. Из прострации ее вырвал настойчивый голос Марка: — Черт, послушай меня, — его руки легли на плечи Элис. Легонько тряхнув ее, альтер добавил: — давай сядем. Послушай наконец меня. Тебе нужно успокоиться. Она помотала головой, снова впадая в раздумья. В голове она вертела слова тети Сьюзен, пытаясь найти в них подвох. Возможно, ей послышалось и никто вовсе не умирал. Такое бывает, когда организм слишком нагружен. Сегодня была сдача проекта. — Ты слышал ее? Мне могло послышаться. Я сегодня сдавала проект и еще я немного выпила. Мне показалось. — Тебе стоит попробовать еще раз дозвониться до него, — мысль Марка натолкнула ее на действия. Элис схватила телефон телефон в руки, набирая номер. После долгих гудков она услышала голос оператора, а затем звонок сбросился. — Он, наверное, на работе, — предположила девушка, нажимая повторный вызов. — Постой, — альтер выхватил телефон из ее рук и убрал в сторону. Элис подняла брови и тут же нахмурилась, — что она сказала? — Я не смогла понять, она плакала. Сьюзен могла ошибиться номером. — Сьюзен сестра твоего отца? Девушка кивнула его словам и осеклась, когда поняла к чему клонил мужчина. — Подожди-подожди, нет, не смей, — Элис ткнула пальцем ему в грудь, грозно сведя брови к переносице. — Элис, тебе нужно перезвонить Сьюзен и… — Я не хочу, вдруг она потеряла своего отца? Причем тут мой? Или это дурная шутка. А может они так пытаются проучить меня за то, что не отвечала на звонки. — девушка высказывала все новые и новые версии. — И вообще, мы с тобой не доиграли. — Я слышал, что она сказала: «Твой отец», — слова Марка будто волной прокатились по комнате. Элис застыла, сверля непонимающим взглядом глаза мужчины. Она усмехнулась его словам и хотела было пошутить, но лицо Спектора изменилось. В свете ламп черты его лица заострились. Как она раньше этого не заметила? — Не-е-ет, — отмахнулась она от его слов, — ты тоже выпил? Тягостный вздох со стороны альтера заставил девушку напрячься. Если он четко услышал эти слова, стоит ли думать о том, что это правда? Нет, и нет, она не желала в это верить. Пока… пока что?

***

Элис постукивала по коленке, пытаясь успокоиться. Впереди мелькала знакомая ей улица. Сердцебиение участилось, а дрожь в коленках усилилась. Рядом сидел Марк, сжимая ее ладонь в своих теплых руках. Навязчивое видение преследовало ее с самой ночи. Шестигранный гроб неожиданно выплывал из глубины ее разума. За крышкой скрывалось тело отца. Она это знала, ей не нужно было открывать крышку, чтобы в этом убедиться. Но кто хочет знать о том, что кто-то из его родителей погиб? Ее мучил один немаловажный вопрос: «Как выглядит тело отца?». Элис не думала, что после автокатастрофы мужчина мог остаться целым. Скривившись от своих мыслей, она мотнула головой до хруста позвонков. Она не понимала, почему так позволяла себе думать. Почему позволила себе заблокировать их номера? До самой последней минуты Райли не станет верить в смерть родителя. Невозможно. Нереально. Страшно. — Я с тобой, — напомнил ей альтер. — Тебе это нужно, Элис. Кивнув его словам, она вышла за Марком на нужной остановке. Сердце грохотало в груди, заставляя девушку вздрагивать от каждого удара. Элис боялась идти дальше. Осталось лишь свернуть влево и покажется ее дом. Вдруг это окажется правдой? Сворачивая, девушка прикрыла веки и схватилась за мужчину, словно тот был единственной опорой в этом мире. Чувство того, что кто-то был рядом с тобой хоть немного успокаивало Элис. Яркое солнце светило в лицо девушки, из-за чего она зажмурилась и тут же открыла веки. Взглядом она бегала по машинам. Катафалка рядом не было. С облегчением она выдохнула. В доме было тишина, хоть и машин перед домом было предостаточно. Элис вошла в помещение, которое ей казалось таким родным и теплым, но изменения в интерьере были колоссальными. Всюду лежали цветы, были разбросаны открытки, на вешалке висела кипа верхней одежды. Девушка сглотнула и быстрым шагом прошла дальше. Завертевшись на одном месте, она не могла понять, где все были. — Мам! — слово больно кольнуло сердце. Как давно она не говорила этого. — Сьюзен! Переступая через открытки и букеты цветов, Элис подозвала к себе мужчину. Сердце грохотало в груди, будто оставляя на внутренней стороне ребер гематомы. Ладони вспотели и липли к одежде. Она вошла в зал, который был объединен с кухней. Периферийным зрением девушка заметила родственников, сидящих вокруг стола и свою маму. — Элис, — охрипшим голосом произнесла женщина и встала со стула. Девушка смотрела на то, как мать приближалась к ней. Ее шатающаяся походка уже говорила о многом. Она сделала шаг в ее сторону и обняла свою маму. — Где отец? Мам? — тут же спросила Элис, прерывая тишину своим дрожащим голосом. — Мама, ответь! Она заприметила в белках женщины кровавую паутину. Сглатывая ком в горле, девушка сжимала и разжимала пальцы, ожидая объяснения от матери. — Я не смогла, прости меня. Страх, животный и беспредельный ужас, в тот же миг пронзил ее тело. Спина взмокла, футболка липла к телу. Она следила за меняющимся лицом матери, видела каждую ее морщинку и слезы в уголках глаз. Слова матери отозвались стучащей болью в висках. — Ты про что? Мам? Что случилось? — кричащим голосом спрашивала Элис у женщины, которая приложила ладони к лицу и тихо захныкала. — Мама? Девушка схватила свою маму за плечи и встряхнула ее. Сердце с удвоенной силой билось в груди, принуждая жмуриться от боли и безысходности. Понимание медленно настигало ее. Надежда на то, что отец жив и все это глупый сон, уползала вместе с капелькой пота, тёкшей по лбу. Элис почувствовала руки Марка на своих плечах. Отмахнулась от него и дернула головой. — Мама! Ответь мне, черт возьми! — девушка сжала свои пальцы на плечах матери, когда та заплакала громче. — Мама! Родственники подскочили со своих мест, некоторые из них устремились к матери и дочери. Где последняя вскрикивала, захлебываясь в своих слезах. — Нет! Мама! — она отпустила плечи своей матери и отшатнулась. Заламывая свои руки, Элис истерично засмеялась. Слыша ее тихий смех. все застыли на местах, с сочувствием глядя на нее. — Ты врешь! Да, ты врешь! Девушка выпрямилась и оглядела всех, ее улыбка становилась все шире. Сорвавшись с мест, она перепрыгивая ступени бежала вверх, в комнату отца. Шум в ушах заглушал голоса родственников и крики Марка. С грохотом Элис ворвалась в комнату и бешеным взглядом огляделась. Ее сознание выло и кричало о том, что это все ничего не значит. Отца не вернешь, останется лишь отпустить. Она этого не хотела, обыскивая каждый уголок в этой комнате, девушка шептала: «Нет-нет-нет, ты жив!» — Элис, пожалуйста, успокойся! — охрипший голос матери не останавливал ее. — Ты врешь, он тут! — Элис открыла шкаф и стала двигать вешалки в разные стороны, пытаясь найти малейший намек на присутствие отца в этом доме, мире. Потными руками она цеплялась за вещи, слезы катились по щекам, оставляя обжигающие дорожки. Руки задрожали сильнее, Элис громко закричала во все горло, когда ее схватили и оттащили от шкафа. — Отпустите! — девушка ударила Марка в грудь, когда тот развернул ее и прижал к себе. — Отпусти! Он тут, я знаю! Мама! Она заметила мать в дверях, такую осунувшуюся и бледную, словно лист. Элис царапала плечи Спектора, пытаясь вырваться и продолжить свои поиски. Сердце колотилось от чувства невосполнимою потери. Девушка уткнулась лбом в шею мужчина и тихо плакала, умоляя отпустить ее. — Тише-тише, я тут, я с тобой, — шепот альтера слышался над ухом. Ладонями он поглаживал ее спину и затылок. Слезы матери были солью, которой присыпали раны. Она понимала чувства своей матери, видела ее насквозь, словно впервые за все время женщина позволила Элис прочесть ее. Девушка вытерла свои слезы о рубашку мужчины и продолжила следить за уходящей матерью и родственниками. Топот шагов слышался на этаже ниже. — Пожалуйста, Марк, — умоляла она его. В горле пересохло, и просьба вышла слишком тихой, но мужчина услышал ее. Он медленно отпустил девушку. — Я… буду рядом, можно? Элис кивнула и кинулась к шкафу.

***

Ритуальные агенты позвонили матери девушки за два дня до церемонии похорон. Все эти семь дней она жила в прострации, замыкалась в себе, подолгу сверлила взглядом пейзажи за окном. Девушка отказывалась покидать комнату отца, она укрывалась рубашками отца, носила его украшения. Все это давало ей тепло на душе. Он мысленно находился рядом с ней, обнимал за плечи и шептал успокаивающие слова. Иногда она слышала по ночам чьи-то шаги и скрипы половиц. Спускаться и проверять ночных гостей она не хотела. Видимо, это было ее мама, которая тоже по ночам не спала. Временами Элис слышала ее тихий плач, когда она проходила мимо ее комнаты. Элис просыпалась среди ночи от кошмаров, громко вскрикивая и падая с кровати на пол. В них она оказывалась в морге у трупа, накрытого белой тканью. Мужской еле слышный шепот манил ее к себе, но девушка отказывалась подходить ближе. Боялась узнать правду. Боялась увидеть бесцветное лицо отца. Рядом с ней все время находился Марк. Каждое утро он заглядывал к ней и молча сидел рядом. Больше ничего ей не было нужно. Элис знала, что таким образом он давал ей поддержку, подставлял свое плечо, как бы говоря: «Я здесь, я помогу тебе в любую минуту. Просто позови». Очередное утро встретило ее кроваво-красным рассветом. Девушка сегодня не спала из-за ноющей боли в мышцах. Зашторив окна, она плюхнулась в кровать и потерла глаза. Из-за частых рыданий было больно смотреть на яркий источник света. Элис чувствовало странное чувство опустошенности, когда тебе нет еще и двадцати пяти, а единственное чего ты хочешь — увидеть отца живым. За дверью послышались шаги, мужчина медленно прошел в комнату. Элис сразу же узнала Стивена по его мягкой походке и теплому взгляду. — Ты можешь уехать, — снова она произнесла эту фразу, которую повторяла семь дней подряд. — Элис, не нужно. Мы не оставим тебя одну. Она кивнула ему и снова взглянула в зашторенное окно. Через щелки были видны проблески алого рассвета. Этого было достаточно, чтобы понять какая часть суток сегодня. — Твоя мама приготовила пирог… с вишней. Я могу тебе принести. Новость от Стивена выдернула ее из прострации. Девушка дернулась и сказала: — Папа их любил, — дернув уголками губ, Элис ссутулилась и защелкала суставами. — Я могу принести, — с надеждой в голосе произнес Грант и с улыбкой глянул на нее. Она помотала головой и сказала: — Оставьте два кусочка мне и папе. — Элис, — девушка подняла голову и повернула ее в сторону мужчины, — через пару дней состоится церемония похорон и тебе нужно будет придти и увидеть отца. Это тебе поможет. Отпустить. Скрипнув зубами, девушка кивнула его словам и отвернулась.

***

Элис находилась в часовне. Взглядом она сверлила закрытую крышку гроба, за которой находилось тело отца. К сожалению, возможности увидеть тела у нее не было. «Но к это лучшему» — так говорили и Стивен и Марк. Они считали, что Элис запомнит своего папу живым. — Пошли, скоро все начнется, — раздался голос матери слева от нее. Угукнув, она последовала за мамой. Взглядом девушка окинула зал и родственников, которые приехали. Среди них виднелась макушка Марка. Каноны англиканской церкви не позволяли сесть ему в первые ряды. Усевшись на неудобный стул, Элис поправила подол своего платья и взглянула на священника, который держал некролог. Сердце встрепенулось от мучительного осознания. Это не сон, не может быть он таким реальным. Сколько раз она просыпалась и всегда все было одним и тем же. Размеренный голос священника убаюкивал, и девушка снова погрузилась в воспоминания. Желание признать происходящее и смириться с потерей уже не был столь… твердым. За эти девять дней понимание медленными шажочками достигало ее, а сегодня оно дошло до конечной точки. Плакать уже не хотелось, попусту нечем и незачем. Чувствовать на себе неодобрительные взгляды далеких родственников не хотелось. И прерывать этот день торжественной скорби своими рыданиями было бы глупо. В этот день никто не упоминал умершего, а если и заходила тема, то слов про его смерть не услышать. Все должны были запомнить отца Элис веселым и прямолинейным. Она была в него своим характером, и это понимание приятным теплом разливалось в душе. В ней имелась частичка ее отца.