Секреты (от) Гриши Йегера

Хотя Гриша сказал, что перелом не мешает сидеть и слушать на уроке, школьная медсестра дала Зику отсрочку до понедельника. Под руководством дедушки-левши он всю субботу учился писать здоровой рукой, а в остальное время пихал линейку под гипс, чтобы унять неутолимый зуд. Каждый поход в душ превращался в испытание, потому что Зик обматывал конечность шуршащим пакетом с эмблемой ближайшего супермаркета и пытался хоть немного потереть спину. Встретиться с друзьями на выходных не вышло: мама и бабушка согласились и дальше врать Грише только при условии, что Зик исправит оценки. За пару дней пришлось прочитать по пол учебника биологии и естествознания. В школу Зик шел с настроением человека, только что освободившегося из тюрьмы: наслаждался свежим воздухом, радовался мелькающим на улице знакомым лицам. Он не стал надевать куртку, несмотря на сильный ветер; пришлось заправить рубашку в брюки, потому что она надувалась пузырем. За время его отсутствия красные клены на школьном дворе покрылись темно-бордовыми пятнами. Глядя на них, Зик понял, что конец семестра неумолимо приближается. Урок уже почти начался. Господин Аккерман смерил его хмурым взглядом, и Зик тихо прошел по стенке к дальней парте, чтобы его не нервировать. В их классе Аккерман успел отвести два года. Уроки проходили тихо: школьники молча решали скучные задачки, а учитель говорил коротко и по делу. Ожидая того же самого, Зик искренне удивился, когда Армин и Микаса половину занятия проторчали у доски. Он бы уже взвыл на их месте, но одноклассники, казалось, были не против. Разве что вздрагивали, когда Аккерман звонко ударял по доске указкой. Отсидев еще два урока, Зик с радостью побежал в столовую. За старым столиком собрались все друзья и подсевшая к Имир Хистория. Еще недавно девушки скрывали свои отношения, потому что мистер Райсс был каким-то богатым бизнесменом со скверным нравом, но, видимо, после шестнадцатилетия Хистория показала, что характером пошла в папочку, и отстояла независимость. — О-о-о, посмотрите-ка, кто здесь! — крикнула Имир, показывая на него пальцем. — Райнер, ты плохо постарался, раз он уже в школе! — Да я сто раз извинился, — пробормотал Райнер, но все же кинул на него очередной умоляющий взгляд. — Все нормально, — подтвердил Зик и занял привычное место между Марселем и Пик. Понедельник — день вегетарианского меню. Сегодня подавали рататуй, салат с зеленым горошком и яблоко вместо десерта. Пик и Бертольд воодушевленно уплетали траву, пока все остальные уныло двигали челюстями или ели взятые из дома сэндвичи. Зик относился к первой категории. — И как тебе с малышами? — спросил Оньянкопон, не глядя на надувшегося Порко. — Скучно, — Зик пожал плечами. — Еще и зубрю все то же самое. Скорей бы рука зажила, на поле выйду. Ребята странно переглянулись и спрятали глаза. Зик заподозрил неладное. Стол тряхнуло, и Марсель зашипел от чьего-то пинка. Пока он подыскивал слова, Порко цокнул: — Да че вы ссыте! — и, повернувшись к Зику, с серьезным лицом сообщил: — Тебя поперли из команды. — Что? Это должно быть шуткой. Зик — лучший питчер за много лет. Конечно, Либерио никогда не называли столицей Марлийского бейсбола и планка тут довольно низкая, но школа могла побороться за первое хотя бы на местном уровне. Магат даже обрадовался, что Зик остался на второй год, потому что это означало в два раза больше тренировок и соревнований. — Это не так, — успокоил Марсель, но Зик не спешил расслабляться, потому что друг порозовел от неловкости. — Тебе еще две недели ходить с гипсом, пока что мы поиграем с Кольтом. Потом сможешь вернуться, если… Смит говорил с Магатом и Пиксисом. Пока не сдашь литературу — не выйдешь на поле. Зик отложил вилку — аппетит окончательно пропал. Порко прав: его все равно, что выгнали, потому что Смит не поставит ему «удовлетворительно» даже в следующей жизни. Зик хотел почесать затылок, но на автомате потянулся сломанной рукой. Вспышка боли скользнула от кончиков пальцев до лопатки. — Все не так плохо, — поддержала его Пик и погладила по выглядывающей из-под гипса кисти. — Сдай парный проект в срок и он, наверно, сжалится. Возьми наш старый для примера. Мы же смотрели фильм, ты должен… — Мы смотрели «Франкенштейна»? — перебил Зик. Он перебрал в голове все фильмы, которые смотрел за прошлый год, но ни один даже отдаленно не был похож на историю о чокнутом ученом. — Та-а-ак, чувствую, тут намечается что-то интересное, — сказала Имир, громко потягивая сок из воткнутой в жестяную банку трубочки. — «Великого Гэтсби», — пояснила Пик и прикрыла рот рукой, глубоко задумавшись. — Мы весь семестр читаем «Моби Дика», а к концу октября сдаем эссе по «Франкенштейну», — внезапно вмешалась Хистория, которую Зик все еще не воспринимал как одноклассницу. В головах у старшеклассников закрутились шестеренки. Учебная программа никогда не менялась, чем с первого года обучения пользовался Порко, пока они всем классом не договорились, что больше не дадут халявщику ни одной подсказки. — Смит поменял список литературы, чтобы ты не списывал, — подытожил Бертольд. — Вот же хитрый ублюдок! — восхитился Райнер с набитым ртом. Зик представил, что больше никогда не окажется на поле. Он промучается до лета, а потом Пиксис с чистой совестью отдаст ему вместо допуска в выпускной класс справку, что Зик одиннадцать лет бестолку протирал задницей школьные стулья. Видел бы Мистер Ксавьер, что стало с его лучшим учеником… Когда отец узнает, он свернет ему шею и скажет, что непутевый сынок опять неудачно упал. — Ты все равно не один, это же парный проект, — вмешалась Елена и спросила: — Кто твой партнер? — Вы даже не представляете, — ответил Порко. После этого уже никто не пытался утешить Зика. *** Оставшиеся два урока прошли сносно. Закариас смотрел на Зика так, будто ученик нанес ему личное оскорбление, но после подробного отчета о войне на Парадизе поставил первое «хорошо» в этом году. На биологии профессор Зоэ напомнила, чтобы они называли ее просто Ханджи, и не замолкала дольше, чем две секунды до самого звонка, рассказывая о составе и функциях желудочного сока. Когда профессор взяла со стола фотографии какого-то препарированного животного и стала поочередно подходить к каждой парте, Зик перегнулся через столешницу и шепнул сидящему впереди однокласснику: — Пс, Эрен. Эрен! — А? — он качнулся на стуле, откидываясь назад. — Эссе по литературе, помнишь? — Да-а. — Придешь в библиотеку? — Сегодня? — Сейчас, после урока. — Ладно. Зик выдохнул. Первый шажок в сторону возвращения в команду. Несмотря на шутки Порко и косые взгляды Смита, он предполагал, что заполучил не худшего напарника. Кажется, Эрен — крепкий среднячок, который с энтузиазмом отвечал на математике и истории. Не может же человек быть полным нулем только в литературе. Точнее, присутствие сразу двух таких людей в одном классе статистически маловероятно. В дверях Эрен простился с Армином и спросил: — А где библиотека? Зик увидел, как бейсбольная площадка отдаляется от него все дальше и дальше, пока не теряется во мраке. — В правом крыле, — ответил он, думая, не пойти ли к отцу с повинной, чтобы не оттягивать неизбежное. — Видел бы ты свое лицо, — засмеялся Эрен и двинулся в нужную сторону. Зик шел за ним, отстав на шаг. Еще один «юморист». Как будто недостаточно Имир и Порко. Чтобы успокоиться, Зик смотрел, как в такт широким шагам вверх-вниз покачивается пучок на голове Эрена. Совсем не похоже на аккуратную прическу Энни — просто пара перехваченных на затылке прядей. Мелкие волоски небрежно торчали во все стороны и лезли Эрену в глаза. В библиотеке было не очень много народа, но все же столы оказались заняты. У окна Зик заметил новых одноклассников — Марко и Жана. Он уже выучил имена всех, кто часто отвечает на уроках. Рядом с читальным залом тянулись параллельные ряды шкафчиков. Отыскав табличку с надписью «Литература — 11 класс» они застыли, потому что книг было неожиданно много. Зик не сразу вспомнил, что помимо обязательной, есть и рекомендованная литература для заучек вроде Пик и Армина. Тома расположились по алфавиту. — Помнишь, как зовут автора? — попытал счастье Эрен, но, едва поймав взгляд собеседника, принялся поочередно считывать названия корешков. Буквы поистерлись на большей части старых пыльных книг. Зик проклинал людей, которые додумались писать золотыми буквами на желтой обложке или черными на темно-синей. Каждый второй томик приходилось брать в руки, чтобы считать название с титульного листа. Зик начинал исследовать полку справа, Эрен — слева. Встречаясь посредине, они обменивались разочарованными взглядами и спускались ниже. Минут через десять они присели перед шкафом на колени: садист-библиотекарь решил, что ставить книги в сантиметре от пола — это разумно и практично. Уже не надеясь на успех, Зик вытащил выцветшую до серо-коричневого цвета полуистлевшую книжонку, которая на вид была старше самой школы. На обложке Зик прочитал заветное слово «Франкенштейн». — Наконец-то! — Эрен резво вскочил на ноги. Зик поднялся следом и тщательно отряхнул брюки, потому бабушка вечно попрекала его за неряшливый вид. Наверное, при виде патлатого Эрена в зеленом худи и рваных джинсах ей стало бы плохо с сердцем. Зику захотелось, чтобы бабуля застала их вместе. Сравнит и поймет, что ее внук на самом деле — предел мечтаний. — Только одна? — Похоже на то, — сказал Зик. Ничего удивительного: скорее всего, они пришли последними из параллели. Зик открыл и долистал «Франкенштейна» до конца — двести восемьдесят восемь желтых страничек. Эрен недовольно посмотрел на цифру через его плечо. — За сколько прочитаешь? — спросил он. Зик умел читать быстро: справочники, исписанные формулами пособия по математике, статьи с чертежами и картинками, медицинские пособия, которые в детстве без конца подсовывал отец — что угодно, но только не художественную литературу. Зик вечно путал строчки, изнемогал от скуки и засыпал на третьей странице. Даже если он дочитает «Франкенштейна» к концу октября, времени подготовку эссе уже не останется. — Без вариантов, — ответил Зик. — Тоже. Что будем делать? — Спишем у одноклассников? — предположил он, потому что только так и выживал на литературе до пор, пока их старая добрая учительница не ушла на пенсию. — Не-а. Мистер Смит обещал, что если найдет два одинаковых эссе, поставит двойки всем четверым. — Черт. Зик посмотрел на злополучную книгу так, будто она лично виновна во всех его бедах. Он бы сломал вторую руку, если бы за это Пиксис сжалился и освободил его от литературы. — Приходи ко мне домой, — в итоге предложил Эрен. — Разберемся как-нибудь. За неимением других вариантов Зик согласился.