Трудный Выбор

Многие из нас в конце концов

превращается в того, кем боялись стать.

      Её разбудили тем же вечером очень быстро, на сборы дали час и ни минутой больше. Сначала понять, что происходит, было действительно сложно. По всему дому хлопали двери, пожиратели трансгрессировали в дом и из него, суматоха кончилась, когда дверь в комнату распахнула Оливия, мать Розали, и быстро крикнула:       — Скорее вставай! Розали! Быстрее!       Один час, чтобы собраться в Хогвартс. Вовсе не для того, зачем туда едут волшебники, не для знаний. А для того, чтобы изловить Поттера. Мальчишка был замечен в замке, а крестного в лице Северуса Снейпа сместили с должности директора школы. Всё это произошло за те несколько часов, что она пребывала во власти Морфея.       Собралась брюнетка минут за тридцать, еще ровно столько же было в запасе. По такому случаю Розали надела подарок Беллатрисы. Это было элегантное чёрное платье, сидевшее на ней, словно вторая кожа; оно было средней длины, с глубоким декольте и красивым двойным воротником, в районе талии располагался тугой корсет на два тона темнее остальной части платья, рукава три четверти, открывали всему миру обзор на черную метку. На её ногах красовались такого же цвета ботильоны на маленьком каблуке с круглыми носами. Сверху брюнетка накинула на себя черную мантию и наконец-то взглянула в зеркало. — Какая мерзость, — грустно причитала самой себе в отражении девушка. Несмотря на то, что она выглядела красиво и со вкусом, Розали видела в отражении совсем другого человека, — копию Беллатрисы, заказывали? — за счёт того, что она постоянно нервничала и очень мало времени проводила на солнце, её кожа стала бледная а круги под глазами были в половину лица. Волосы которые Розали раньше укладывала и выпрямляла с помощью магии, уже давно были просто вьющимися. Этот пугающий образ хотелось чем-то разбавить. Брюнетка открыла полку комода и порылась рукой в поисках бархатного мешочка с украшениями. Вывалив на стол, она одним пальцем начала перебирать украшения и заострила внимание сначала на одном а затем на другом предмете. Первым был кулон из изумруда на золотистой цепочке который ей подарил Тео перед святочным балом. Розали прикинула его к шее и отрицательно закачав головой, взяла в руки золотистый браслет с одинокой жемчужиной и подвесной буквой «R». Она повторила тоже самое действие с браслетом, примерив его у себя на руке, а затем сорвала с шеи кулон и браслет с руки и скинула их в близ стоявшую урну и вновь отрицательно закачала головой, будто бы отгоняя воспоминания. Порывшись ещё немного девушка извлекла кольцо с лунным камнем, ранее она никогда его не носила и купила его вместе с Пэнси, забавы ради. По крайней мере у этого украшения, точно нет никакой истории. Она водрузила его на палец прежде чем её успели окликнуть.       Время выходить. Коридор второго этажа был пуст, ни пожирателей, ни прислуги. Она тихонько подошла к лестнице и не отказала себе в удовольствии съехать вниз по перилам. Осторожно, скорее, из озорства, чем из боязни кого-то потревожить. Неужели это конец? Неужели всё закончится уже сегодня? Часы над входными дверьми показывали 23:30 и девушка дала себе наказание запомнить это время. Возможно к утру она будет уже мертва. Возможно всех кого она любит убьют именно сегодня. Возможно, она никогда больше не увидит свою семью и своих друзей. Это конец…

***

Они трансгрессировали с родителями на холм в нескольких десятках метров перед школой, в тот момент, когда территория Хогвартса обрастала едва заметной магической пленкой. Пожирателей было в десятки раз больше, чем она обычно видела на собрании. Они столпились за спиной Темного Лорда и слушали напутствие Беллатрисы сражаться до конца. Большую часть людей она видела впервые, но с меткой было лишь некоторое количество людей. Розали и сама уже поняла, что с меткой были только приближенные к лорду люди. Те, кого оно чаще всего видела на собраниях.       Ни Драко, ни Тео в толпе пожирателей не было. Она высматривала белую макушку, пробираясь в первые ряды. Но всё было бессчетно, на долю секунды показалось две белые головы, но догадаться, что это была Нарцисса и Люциус было не сложно. Теперь она стояла с родителями прямо за спиной темного лорда и ждала. Ждала не конца, а начала…       Отсюда открывался потрясающий вид на замок. Хогвартс, такой же красивый, как и в последний её день здесь. Крайний день с Элизабет за сбором чемоданов. Она уже и забыла за эти два года, какой он на самом деле величественный. Какой он манящий и волшебный, и всё, что в нём происходило было таким же волшебным и даже порой невероятным. А ведь не так давно она и сама была его студенткой. А сейчас нынешние студенты стоят по ту сторону замка и бояться того, что их убьют сегодняшней ночью. Как себя вести? Что делать? Ей действительно сейчас придется убивать школьников? — А если там будут Уизли? Черт, а ведь вероятнее всего они там и будут. Мысленно задавала она вопросы самой себе, пытаясь отыскать на них ответы. Однако ответов не поступало, что пугало её в разы больше — Они никогда не научатся. Какая жалость, — прохрипел Волон-де-морт и недовольно окинул замок. — Но… Повелитель… Не стоит ли подождать? — раздался тихий голос одного из пожирателей, — Повелитель… — Начинайте! — приказал темный лорд, пропуская слова поданного мимо ушей.       Пожиратели быстро подняли палочки к небу, и Розали последовала за их действиями. Искры вырывались из конца поднятых палочек, они летели в сторону замка и, столкнувшись с щитом, яркими вспышками образовывали на нём дыры и трещины. — Пора! — крикнула Беллатриса, когда бóльшая часть щита была повреждена. — Все знают свои позиции! Позиции распределили ещё в доме. По крайней мере, так Розали передала её мать. Как бы иронично это не звучало, брюнетке досталось поле для квиддича. Поэтому в бой она должна была вступать фактически первой. Хотя вероятность того, что на поле можно будет кого-то встретить, была ничтожна мала, Розали всё же нервничала. Девушка уже хотела было трансгрессировать, когда мать нежно взяла её за руку и прошептала на ухо: — Будь осторожна, милая, — в её глазах читался страх, но не за себя, за дочку.       Отец молча кивнул — он переживал не меньше матери. Но показывать свою отцовскую заботу никогда не умел и, наверное, мог даже этим гордиться. Раскусить его чувства было невероятно сложно.       Она трансгрессировала на пустое поле для квиддича совершенно одна, держа палочку наготове. Осмотревшись, девушка запустила пару световых заклинаний в небо, показывая, что территория находится в её власти. В темноте ночи пустое поле выглядело устрашающим. На мгновение ей даже померещился крик с трибун и голоса болельщиков, которые обычно собирались здесь на игру. Последний раз она была на поле тогда, когда Гриффиндор взял кубок. Волшебный был день, могла ли она тогда знать, что через два года будет стоять на этом же месте и думать о том, что ей необходимо поджечь целое поле? Не думаю. — Ну, чего ты копошишься? — недовольно выругалась Беллатриса, трансгрессировав рядом с крестницей — Забыла заклинание? — Нет, я…просто кое-что вспомнила, — немного потерянно ответила девушка. — Не время предаваться воспоминаниям! — протянула Беллатриса — Тёмный лорд ждёт от тебя результата. Докажи уже, что ты Лестрейндж! — Беллатриса пробежала по одной стороне поля, разбрызгивая толстой струей из палочки неизвестное вещество, трибуны под его воздействием сразу разбухали, будто изнутри наполняясь жидкостью. Оно, словно мёд, вязкой жидкостью отпускалось на стадион, и Розали последовала примеру крестной, приступив к другой стороне стадиона. С замка послышались новые звуки, купол был пробит и первые крики людей начали доносились из далека. — Не отвлекайся. Сравняем территорию школы с землей, поймаем мальчишку и отпразднуем! — хмыкнула Беллатриса, когда Розали на мгновение остановилась, прислушиваясь к звукам, и не зря.        Вскоре над их головами появились метлы. Беллатриса, бросив начатое, принялась отбиваться, громко выругавшись на Розали, чтобы она поторапливалась.       Волшебники на метлах, их было примерно пять человек, продолжали попытки защиты стадиона, пока Беллатриса, не превратив свою палочку в кнут, мгновенно не схватила мужчину сверху за ногу и, потянув на себя, повалила волшебника на землю — Я всё! — крикнула Розали, сообщая, что весь стадион облит горючим. — Так поджигай и уходи в замок! — обратилась она к крестнице максимально грубо, а затем запустила заклинание в волшебника, лежавшего на траве: — Круцио! Когда приятели волшебника решили помочь своему другу, Беллатриса, хихикая, превратилась в дымку, пытаясь сбить их с метел. Но таким образом заставила лишь пару человек спуститься. Брюнетка уже собиралась зажечь искру на палочке, когда увидела его…того, кого меньше всего ожидала увидеть. На землю спустился Оливер Вуд, удивленный не меньше девушки. В кромешной темноте сложно было разглядеть его лицо, но голос расставил всё по своим местам. — Розали? — Робко спросил парень, не веря свои глазам. Оливер осторожно припустил палочку, а затем, пробежавшись по её лицу и телу, остановил взгляд на черной метке. — Нет… Только не ты… — тихо прошептал он. Остальные волшебники начали спускаться вслед за Оливером, какая-то женщина помогла подняться мужчине, которого мгновение назад Беллатриса пытала Круциатосом. — Кто там, Оливер? Волшебники шли в сторону Вуда направляя палочку на девушку. — Подождите! — крикнул им юноша.       Розали расстерянно и испуганно хлопала глазами, они так давно не виделись. На мгновение ей захотелось увидеть себя со стороны, какой её видел Оливер? Она миллион раз прокручивала эту встречу в голове, думала, что тихо поприветствует его и с гордо поднятой головой уйдёт раз и навсегда. Однако не один из её сценариев не оказался правдивым. По мере приближения пожирателей,её грустная и испуганная гримаса исчезала. Неужели её действительно это забавляет? Это безумие присуще всем Лестрейнджам, да? Её грустная улыбка и щенячьи глазки начали превращаться в широкую хищную улыбку, а в глазах запрыгали бесята. — Ох… Вуди, спорим, что я разобью твоё сердце в один миг? — произнесла брюнетка и направила палочку на стадион, из неё вырвалась искра, стадион мгновенно охватило пламя. Она, как никто другой знала, что стадион имел огромное значение для Вуда, и ей хотелось причинить ему эту боль. Таким образом она вложила весь скопившийся негатив в это действие и наконец-то всё отпустила. То, каким алым пламенем горел стадион, однажды горела и её душа. Брюнетка неуверенно усмехнулась, её наконец-то отпустило. Затем свернувшись в трансгрессии в один лишь черный след, она переместилась. Девушка действовала как можно скорее, дабы избежать преследования. Пятеро на одного, даже для неё это было слишком. Пролетая мимо замка, она видела, какие ожесточенные бои ведутся на полуразрушенном мосту. Великаны разбивали оживленные статуи рыцарей Хогвартса в дребезги. Некоторым статуям всё-таки удавалось скинуть великанов с моста. Колонны школы, которые раньше поддерживали стены или красиво обрамляли фонтан во внутреннем дворе, теперь стали лишь грудой бесполезных камней. Старинные витражные окна школы вовсе были разбиты, через них залетали пожиратели и атаковали волшебников.       Дементоры больше не привносили чувство ужаса, реальность была куда страшнее того, что какое-то существо может высосать её душу. В особенности сейчас, когда пролетая, она практически ничем от них не отличалась. С высоты полёта ей было видно, что силы противника не равны. Хогвартс защищали не только бывшие представители ордена и преподаватели но и ученики, едва перешедшие на седьмой курс. Чего стоят эти волшебники перед войском темного лорда? Горстка людей которая к утру превратится в горстку пепла. Брюнетка пролетела над часами, пробившими час ночи. Кровь и трупы людей падали по всей школе, крики доносились даже с самых отдаленных участков замка. Школа точно запомнит эту ночь, если от неё останется хотя-бы камень. Розали взлетела в первый попавшийся коридор, когда её мгновенно обезоружили, оставив в полном смятении. Розали очнулась только тогда, когда перед ней с грохотом захлопнулась дверь, если её не обманывала память, ведущая в кабинет ЗОТИ. А из тени вышли две фигуры. Перед ней стояло два молодых, худощавых и высоких парня. Этих парней она знала уже довольно давно. И у ведьмы больно укололо в сердце от осознания того, кого они сейчас видели перед собой. Близнецы Уизли подобрали её палочку, укатившуюся во время применения заклинания «‎Экспеллиармус»‎ и наставили на неё две свои. — Хочется сказать, что встреча приятная. Но мы трое знаем, что это не так. — Она слегка покачивала головой из стороны в сторону. Но не двигалась, сбегать не хотелось. Не от них, уж точно. — Так вот куда ты пропала, — грустно произнёс Фред, он покрутил её палочку в руке. — Вы можете убить меня. Я не против, если… — Розали подняла руки вверх, как бы сдаваясь. — Это решать уже не тебе, — резко перебил её Джордж — Что ж, вы правы. Хочу сказать лишь одно — я плохая подруга и, возможно, плохой человек. — она посмотрела на Фреда. — Но вы должны знать: я бесконечно благодарна судьбе за то, что была знакома с вами. Простите, что не оправдала ваших ожиданий. Простите, что лгала всё это время. Я правда раскаиваюсь, что была не искренна в своих словах и делах. Договорив, Розали закрыла глаза, готовясь принять смертельный удар, одинокая слеза выкатилась из её глаза и тихо стекла по щеке. Однако вместо этого, её худенькое тело сгребли в объятия. Это был Фред, он крепко обнял её, выбивая весь воздух из легких. — Какая же ты дура! — как-то по родительски осуждающе сказал он и поцеловал ведьму в макушку. Затем, задрав рукав её платья, он осмотрел метку, пальцем обведя её черный контур. Метка вновь, как свежая рана, запульсировала от его движений, — Вот когда мы победим, мы эту хрень у тебя с Джорджем изведем, поняла! Она засмеялась, и слезы счастья от теплого воссоединения хлынули у неё из глаз. — Я так рада, что с вами всё в порядке, — хрипло сказала брюнетка, проигнорировав слова одного близнеца и посмотрев на второго, который всё еще был насторожен. Он отпустил палочку следом за братом, но подойти к девушке так и не решился. Отсутствие ушной раковины никак не испортило его внешний вид и, Розали осторожно отвела взгляд, стараясь не пялиться. — Шрамы украшают мужчин, да, Джорджи? — подняв уголки губ в произвольной улыбке, сказала девушка, и от этих слов Джордж, кажется, немного расслабился. — Вот это зрелище! Вот это драма! Из коридора доносится посторонний голос, и они мгновенно расцепляются друг от друга. Розали делает пару шагов вперед, оставляя близнецов за спиной. Этот посторонний человек умело искажает и передразнивает голос. Джордж нацеливает палочку в тёмный коридор и бросает несколько раз «Остолбеней» но говорящий успешно отражает заклинание. — Розали, но темный лорд ведь верит тебе. Представь, что будет? — В лунном свете становится видно его лицо, Теодор Нотт медленно вышагивает им навстречу. Почти из виска, раскрашенным в красный, сочится струйка крови, залепляя щеку. — Представь, как он будет зол, когда узнает, что паршивой овцой всё время была ты. — Он выплевывает кровь изо рта и продолжает говорить: — И наверняка на свадьбе у Уизли ты предупредила их. Ах, вот это драма! Шекспир бы тебе позавидовал! — Тео драматично прикладывает тыльную сторону ладони к лбу и усмехается. Он останавливается в нескольких метрах от них, всё еще держа палочку наготове. — Пришёл забавы ради, Тео? Чего ты хочешь? Мести? — Месть — это блюдо, которое подается холодным, милая. А я, как видишь, пришел на горячее, — Одно дело, если бы я всё сразу передал тёмному лорду. Но решил поступить иначе — Он театрально закатывает глаза, будто разыгрывая какую-то сцену. — Отдай мне палочку, Фреди — тихо шепчет Розали и незаметно протягивает к парню руку — Пожалуйста, отдайте мне палочку — сквозь зубы продолжает повторять Розали, так как Фред не торопится. Близнецы в замешательстве, а вдруг сейчас она наставит эту палочку на них двоих? Секундой назад она буквально клялась им в вечной дружбе, а сейчас просто убьет, и глазом не моргнет? Что помешает ей это сделать? Может, всё это время она ждала появления Нотта, который сейчас ведет себя так нелепо? Она всё-таки Лестрейндж. У паршивой овцы и паршивая фамилия. Палочка возвращается в её руку, несколько секунд спустя. — На раз…два…три. — цедит она сквозь зубы и они втроём бросают в Нотта заклинания. — Остолбеней! — Экспульсо! — Петрификус Тоталус! — Экспеллиармус! — Заклинание Фреда по обезоруживанию попадает в Тео, и тот на мгновение замешкивается, когда его палочка вылетает к противоположной стене. — Инкарцеро! — выкрикивает Розали, из её палочки выстреливают веревки, они валят Теодора на колени, затягивая на нём тугие узлы. Теперь, когда бывший слизеринец обезоружен и не совершает резких движений, она более детально осматривает его лицо и тихо-тихо выдаёт: — Это не он… — Слова были больше сказаны себе под нос. Но Фред их услышал. — Что ты несешь, Розали? Это Теодор Нотт, и он, между прочим пытался тебя убить! — Взорвался Фред, найдя подходящее слово, странно косясь, он смотрел то на связанного Тео, то на Розали осуждающе, как будто они оба сошли с ума. — Нет, посмотри на его глаза. Я знаю его глаза, и это не они. На нём заклинание неконтролируемого приступа ярости. Это говорит не он, Тео бы не поступил так со мной. Разве вы не видите? Любая магия оставляет свой след — Жалобно сказала Розали, её глаза наполнились печалью. Всё неожиданно встало на свои места. Но как бы не были убедительны речи Розали, Фреда бесило поведение подруги. Ведь он принял слова Тео за чистую монету. А Розали своим отрицанием происходящего только усугубила ситуацию. И подобное ему не понравилось. — Ты себя слышишь, Роуз? Он как раз таки бы и поступил так с тобой. Он делал уже это ранее, — не сдавался мужчина. Карие глаза Теодора излучали агрессию и злость. Сложно было представить то, какую дикую ярость он сейчас испытывал. Сложнее этого, было представить только то, в какой агонии находилась душа Нотта под воздействием подчиняющего заклинания. — Хорошо, допустим, это заклинание ярости, есть подозрение какое? — вмешался Джордж, которого эти разборки совсем не радовали. — Думаю, что Ираэтос… — Но ты ведь знаешь, что оно крайне мало изучено, и его может снять только тот, кто его наложил? —после секундной заминки сказал Джордж. — Есть еще один способ, — само собой вырвалось у Розали. — Убийство? — В один голос проговаривают оба брата, и она поражается жестокости их слов. Нет, она вовсе не убийца. Джордж поднимает с мраморного пола палочку Теодора, он пару раз крутит её в своей руке, а затем наставляет на него обе палочки. Отчего Нотт младший просто усмехается. — Что тебя рассмешило, Тео? — грубо задает вопрос Розали, подходя к парню всё ближе. — Ну же, убей меня, Розали, — подыгрывает голосу близнецов Тео, для которого это всё словно какая-то шутка. — Приди в себя, Нотт! — недовольно осаждает она его, влепив парню звонкую пощечину. — Скажи это, Рози! Скажи! — проигнорировав её слова, требует бывший слизеринец. — Сказать что? — Заклинание, то самое заклинание. Я ведь всё равно никому не нужен. Дай мне умереть! Она на мгновение замирает, пытаясь проглотить появившийся в её горле ком, чувствуя, как сдавливает грудь от его слов. Розали очень сильно желала, чтобы всё происходящее оказалось просто страшным сном или видением. Даже несколько раз зажмурилась, открывала глаза, ожидая пробуждения в башне Гриффиндора. Но нет, это был не сон: Близнецы были по обе стороны от неё, нацелив палочки на юношу перед ними, а Теодор был связанный и животными глазами поедал их изнутри.       Набрав полную грудь воздуха, Роуз собирает волю в кулак. Внутри у нее все дрожало, но она думала о Тео, который раньше был её возлюбленным, был парнем, который смотрел на неё щенячьими глазками и пусть и недолго, но восхищался ей. — Нет… никаких убийств не будет, — уверенно сказала Розали и обратилась к Уизли — Уходите! — Ты его отпустишь? — в унисон спрашивают рыжеволосые парни. — Нет, если я его отпущу, он всё расскажет Темному Лорду. Если убьют не меня, то вас точно. А я этого не допущу. — Решительно пояснила ведьма, почувствовав огромную ответственность на своих плечах — Сотру ему память. Услышав вердикт, Нотт задергался, но вырваться ему не удавалось. Наоборот, толстые веревки всё сильнее сжимали его тело, пока он не перестал двигаться и склонил голову, дабы спрятать мужские слезы. — Нет! Лучше убей! Убей меня, Рози! Розали видела его неуверенность, которая пряталась за злобой. Видела его страх, который прятался за агрессивностью. Видела, как он растерялся. Так происходило, когда человек не отдавал отчета своим действиям, когда не понимал, что именно он сделал неправильно, когда был всего-лишь марионеткой в чьих-то руках и когда просто боялся.       Ей казалось, что она увидела его, словно открытую книгу. Заглянула в его истерзанную душу, за которой скрывалось грубое отцовское воспитание, отсутствие материнской любви и полное душевное одиночество. А Тео, настоящий Тео, наконец, увидел свою спасительницу, её силу и Гриффиндорскую храбрость. Её убеждения были тверже стали, а голос наполнился безграничной уверенностью и властью.       Близнецы никуда не уходили, но и она понимала, что времени ждать больше нет. Слёзы медленно подступали к её глазам, но Розали не позволяла им падать на свои щёки.       Стереть все воспоминания о ней, стереть всю их историю, даже несмотря на то, какая она была болезненная. Невозможно, и очень тяжело. Розали направила на него свою палочку и молча смотрела в его стеклянно- карие глаза, из которых медленно скатывались слезы. Она никогда не видела, как он плачет. — Позволь мне помнить, Рози. — тихо сказал юноша, будто бы это был уже настоящий Тео, который пытался выбраться из западни заклятья самостоятельно.       Сейчас её уже не бесило его, Рози. Она всегда считала, что так её могут называть истинно близкие ей люди. А Нотт был близок, ближе, чем многие. И она действительно любила его в своё время. Девушка сосредоточилась, закрыв глаза, пытаясь заглушить повторяющиеся слова Тео. Визуализируя в голове рандомную девушку. Её рука так сильно трясется, что она боялась промахнуться. — Не стереть, а заменить. Не стереть, а заменить, — когда образ иностранки в её голове был готов, она распахнула глаза и на одном дыхании выпалила: — Обливиэйт!.. Глаза Нотта на мгновение разбежались в стороны, а лицо приобрело безмятежно- сонное выражение. Уже не сдерживая слезы, стекающие по её лицу внизу, брюнетка зажмурилась, чтобы избавиться от разъедающего изнутри гадкого чувства. На эмоции совсем нет времени, зеленоглазая быстро оборачивается на близнецов и крепко обнимает каждого. — Теперь точно уходите, пока он не очнулся. Уходите! — прикрикнула на них брюнетка. Они знают, чего ей стоило, стереть ему память. Догадываются о том, как ей больно. Зачем маги вообще придумали это заклинание? И почему его до сих пор не внесли в список запрещенных? Как они могут властвовать над чужими воспоминаниями? Над чужими жизнями? Как же это бестактно. Уизли ничего не отрицают, они всматриваются в её зеленые глаза, будто пытаясь забрать боль себе. Джордж вкладывает палочку Теодора в руки Розали, а второй рукой накрывает её ладонь, сложив губы в трубочку и прискорбно кивнув. Прежде чем убежать, Фред отправляет ей воздушный поцелуй напоследок, а она сквозь слезы пытается улыбнуться. Оставшись в коридоре один на один с Ноттом, она снимает с него путы веревок, кладет его палочку рядом с ним, оставляя невесомый поцелуй на его макушке. — Прости… — коротко и тихо произносит Розали. А затем, оборачиваясь в тёмную дымку, трансгрессирует, в то мгновение, когда Тео приходит в себя.

I let it burn Гори оно огнём, You're no longer my concern Ты уже не моя забота. Faces from my past return Лица из прошлого возвращаются, Another lesson yet to learn Мне ещё предстоит узнать, That I'd fallen for a lie Что я купилась на ложь, You were never on my side Ты никогда не был на моей стороне. Fool me once, fool me twice Обманул меня раз, обмани и дважды. Are you death or paradise? Ты моя гибель или мой рай? Now you'll never see me cry Ты никогда не увидишь меня в слезах, There's just no time to die Сейчас просто не время умирать. No time to die Не время умирать