Если взгляд, то четкий. Если любить, то всем сердцем

Так было всегда? Бан сидел на полу по-турецки между ног Минхо, тот сушил феном его кудри. Они и правда были мягкими, непослушными, пахнущими хвоей, Ли слегка оттягивал их у корней, не замечая, что Бан внизу млеет все больше. Через распахнутое окно в дом попадали запахи улицы, её шум и пыль. Минхо ощущал себя в нужном месте в нужное время, так привычны были ему долгие, наполненные спокойствием минуты наедине с Чаном. Он задумался, вспоминая свои скомканные извинения, в его искаженном представлении они были именно такими, хорошо, что он решился сделать этот шаг, меланхолия постепенно свела бы его с ума если бы не помощь Феликса и Хенджина. Это по большей части их заслуга, что он может наслаждаться моментом, посмеиваться над презервативами в сахарнице, которые Чанбин отказался забирать. Неужели он серьёзно рассматривал вариант, где ими воспользуются? Как же смущающе теперь думать о близости с Чаном в его новой роли. Хотя они ведь просто признались в симпатии, это еще ничего не значит. Для него думать, что все осталось по-старому было проще, пока о серьезных отношениях он не заводил разговора. И хорошо бы, чтобы это продолжалось подольше. Отношения вносят в жизнь хаос, делают её пресной, ограниченной рамками навязанных правил. Туда не ходить, с теми не общайся, будь рядом - плавали, знаем. Ли видел живой пример отношений дважды: первый - родители, второй он пережил сам и не сказать, что все было гладко: и он ревновал, и от девушки попадало, и он упал в тупиковое отчаяние и валялся там достаточно, чтобы не мечтать больше о подобной головной боли. Избегать травмирующих и утомляющих вещей вовсе не признак трусости, так решил для себя тогда Ли. Спать и целоваться можно ведь без клятвенных обещаний. -Минхо, достаточно, - хрипло выдохнул Бан, когда Ли в очередной раз запустил руку ему в волосы. Минхо не замечал, когда уходил в себя. -Но они еще влажные, - протестовал Минхо. -После твоего массажа нужен ледяной душ. -Зачем? О, - гаденько сощурился он, - прошу прощения. Чан приподнялся, держась за его бедра, и сел лицом, подтянув к себе одно колено. Минхо так и остался с феном в руках, не имеющий ни малейшего понятия о том, что должен сделать или сказать. В голове перекати поле, ни одной приличной мысли, абсолютно. -Думаешь о том, что нужно сказать мне? Чан ли так проницателен или же Минхо прост, как три копейки, но он ему в любом случае благодарен за ретрансляцию своих страхов. -Не думай так много, просто делай то, что хочешь сейчас. Чего ты хочешь? -Не знаю, - Минхо растерялся, сказать правду – умереть со стыда. -Спускайся ко мне. Нехотя он спустился на пол, внизу был прохладно, Ли полагал, что именно от этого тело покрылось мурашками, а вовсе не по другим причинам. -Доверишься мне? - совсем близко произнес Бан, поглаживая его плечи. -Ну да, - чуть более уверенно ответил он. Не было оснований не доверять ему. Никаких. Минхо прикрыл глаза и расслабился, показывая, что готов отдаться в руки профессионала своего дела каким бы оно ни было. Начал он не сразу, поначалу Минхо казалось, что тот просто дышит ему в спину, но потом почувствовал тяжесть горячих рук на шее. Чан не слишком сильно, но в то же время ощутимо нажимал на болезненные точки, большими пальцами поглаживая затылок, спускался ниже и вновь поднимался. Ли ерзал, когда становилось щекотно, Чан одергивал его, но молчать становилось сложнее, когда боль напряжения постепенно отпускает тебя, сквозь сомкнутые губы все равно вырывались стоны. -Кто-нибудь может подумать, что мы занимаемся чем-то неприличным, Минхо действительно громкий, - усмехался Бан, не переставая работать руками. -Ты реально волшебник, - выговорил Ли, запрокидывая голову назад и почти касаясь его. За очередным смешком последовал поцелуй. Вроде бы невинный, легкий, но шея по-прежнему оставалась слабым местом Ли, пользуясь его замедленной реакцией, Чан оставил поцелуй между шеей и плечом, потом еще и еще. Минхо покраснел, отчасти он думал о таком варианте развития событий. Не предугадал он, что кое-кто полезет ему под футболку. Сначала осторожно, а дальше смелее, он касался живота и груди пальцами, Минхо начал прерывисто дышать, боясь спугнуть, вторая рука все так же оглаживала ключицы. Чан не перестал целовать его, слегка прикусывая кожу, изредка он что-то шептал, но за звоном в ушах Минхо не мог услышать слов. Ли подался назад, упираясь спиной в Бана. Каждый нерв реагировал на него, на его чертовски умелый язык, на голос, растворяя стыд в жгучем желании. Ему было так мало, то в то же время тело находилось в агонии. Бан едва касался его, дразнил, это ощущалось в разы ярче, он замер в предвкушении. -Ча-ан, - вырвалось у Минхо, Бан прикусил мочку уха, утыкаясь носом в щеку. Возможно об этом он говорил: расслабиться и попробовать нечто безумно приятное и новое. Безумное течение несло его к водопаду, Ли почти на вершине, до падения всего ничего, сквозь стоны он произносит имя Чана. Остановиться нельзя, нет такого слова в словаре Ли Минхо, можно только лететь в адскую пропасть. Минхо вытянулся струной, когда Чан проник под пояс джоггеров. -Чан, нет... -Тшш. Он не пошел дальше, только провёл ладонью по низу живота и остановился поглаживая живот большим пальцем. Ли болезненно закусил губу, Бан сжимал его бедро. Он не готов предстать безоружным, доведенным до крайней степени возбуждения, молящим о том, чтобы кончить. Но да, он хотел, видят боги, он страстно хотел закричать об этом. Что-то мешало. Бан - сущий дьявол, он ведь видел как извивался Ли, знал что волен делать все и пользовался своим положением. Его методы нельзя назвать супер действенными, но посыл ясен. Похоже, он не собирался доводить дело до конца, остановился вовремя, опасно балансируя между вспышками сладкой истомы и сигналами здравого смысла. -Тише, тише, Минхо, не плачь, - шептал он всхлипывающему Ли, - теперь позаботься о себе, хорошо? За такое можно и ударить. Минхо оцепенел, раздражение поднималось из глубины, обжигая лицо. И беспомощность. Но не от экстаза, Минхо натянул футболку обратно, поправил штаны, за ним уже не было Чана, и это пустота ощущалась довольно жутко. Уже в ванной Минхо, стоя под едва теплой струей, поймал запоздалый приступ стеснения. То есть, не тогда, когда Бан запустил руку ему в штаны, а именно сейчас. Он ведь не стал трогать его без разрешения, хотя в тот момент Ли был готов душу продать без оглядки. Все, что они делали, было и раньше, просто не так откровенно, сам Минхо лапал Бана на балконе, и все же у каждого есть свои границы дозволенного. Ли чувствовал странность в его действиях, может быть даже что-то неправильное, что-то чужое, от того ли, что Чан - парень? Думать про пол сейчас, когда все случилось, не имеет смысла, странность не меняет того факта, что Бан ему нравится. Просто ко всему новому привыкаешь не сразу, должно пройти время. За стеной Чан грел чайник и готовил поздний перекус, может и он думал о том, что это неправильно. Почему ему так хочется сдать назад, отчего? Он выключил воду, насухо вытерся одолженным полотенцем, в зеркало старался не смотреть - не после развратного сеанса массажа. Набравшись смелости, открыл дверь, выпуская пар из ванной. В прихожей он постоял с минуту, без мыслей, просто залипнув в одну точку, а потом с замиранием сердца вошёл на кухню. Бан возился у плиты, вкусно пахло поджаренным хлебом и кофе. -Я всё, - зачем-то сказал Ли. -Два тоста или один? - не поворачиваясь спросил Бан. -Два. Когда они сели, Минхо оказался отделен от Чана только углом стола, на котором опасно стояла тарелка с хлебом. -Как себя чувствуешь? - Чан заглянул ему в глаза. -Странно, - пошел с козырей Ли. -В плохом или хорошем смысле? -Хм, - задумался Ли, - в хорошем, думаю. – он колебался. -Теперь думаешь, что сделал что-то неправильное? – Чан отодвинул тарелку с края стола и облокотился на него. – Испытываешь стыд за разрыв шаблона? -Я не.. нет, это не так. -Всё хорошо, - Чан поднялся и заключил Минхо в объятия, поглаживая по голове как ребёнка. – Спасибо, что открылся мне, спасибо за доверие, и я хочу дарить в ответ человеку, который мне нравится, удовольствие и радость. Понимаешь? Минхо ощущал как успокаивающее тепло окутывает тело, но сомнения ворочались в груди, нерешительность мешала по-настоящему принять и осознать своё решение. Верным ли оно будет? Нет только плохого или только хорошего, если этот выбор принесёт ему счастье, то почему он должен быть неправильным? В первую очередь Чан хороший человек, а потом уже всё остальное, он надёжный и понимающий, он не даст ему утонуть. -Мир не остановится, если сделать что-то необдуманно хоть раз или два, даже десять раз его не разрушат, - Бан продолжал гладить Минхо и тот поднял руки, чтобы обхватить его за талию. – Не сомневайся ни в чём, не думай о том, что скажут про тебя другие люди. -Они осудят даже если ты святой, - сквозь улыбку произносит с Ли, вспоминая Хенджина. -Именно так. Тебе нужно время переварить всё, я не тороплю, но если хочешь продолжить сеанс массажа - черкани, - хитро завершил Бан. Минхо хотел возмутиться, но потом поймал себя на мысли о продолжении и промолчал. Ему не хотелось уходить домой, но через час начиналась смена, делать было нечего.

***

Многие заметили пусть и небольшие, но изменения в поведении Ли, даже он сам. Просыпаясь утром, даже в рань, он перестал тяжко вздыхать, наоборот, хотелось побыстрее выйти и посмотреть нет ли у подъезда Чана с Ягодкой; забавные смс от него чтобы поднять настроение в середине рабочего дня; прогулки по вечерам в компании или только вдвоём. Он будто учился заново дышать. Смешно же сейчас вспоминать как Минхо избегал ребят, как сторонился Хвана, придумывая отмазки, обижался на Феликса. Насыщенная жизнь последних месяцев началась только из-за них всех, гопников на четырке у ДК, перекрыв собой мутно-серый период меланхолии. Проделки судьбы или ответ Вселенной на его просьбы, о причинах он не думал, старался просто наслаждаться моментом. Да, это не стало его волшебным исцеляющим эликсиром и не захотелось после пары тусовок в гараже расцеловать весь мир, но что-то внутри подсказывало, что он на верном пути. Пока он просиживал ночами в четырке, слушая микс Скриптонита и Сектора газа из колонки, матери стало интересно узнать что за новые друзья у него появились. -Тебя и дома-то не увидишь, под утро возвращаешься, - начала с укором она за завтраком. - Даже сейчас снова убегаешь, а как же учеба? У тебя скоро экзамены. -Мам, хватит нотаций, ладно? Я не забил на твою учёбу, - еще сонный Ли искал смысл жизни на дне тарелки. -С каких пор это "моя учёба"? "С самого первого дня", - пронеслось в голове, но озвучивать такое запрещено. -Мам, хватит. -Мой сын вдруг начал пропадать непонятно где, от одежды пахнет табаком, - они пересеклись взглядами, и Минхо оцепенел. - Я все замечаю, но не всегда говорю. Отрицать очевидное было бы не солидно. Минхо отложил вилку на салфетку и отвернулся, если продолжить, ссоры точно не избежать, ему так не хотелось вновь ощущать себя уязвленным и виноватым. С матерью ссоры превращались в пытку. -Хочешь, чтобы я написал список с номерами телефонов и адресами? - в вопросе сквозило раздражение. -Если так будет продолжаться - да. Такого не было раньше, я разочарована твоим безрассудством. -Мне не десять лет, перестань так говорить! -Ты мой сын, я за тебя отвечаю! -Прекрати этот цирк, мама! Каждое слово он выплевывал с болью, удерживая себя от цветастых ругательства которые так и рвались, такого она бы точно не оценила. С чего вообще начался этот бред? Ей не нравилось, что он не лежит пластом дома после универа, как было раньше? Не нравится работа? Друзья? Да из друзей у него и был один лишь Феликс. -Я переживаю, - гораздо тише сказала она спустя минуту, когда пыль скандала немного осела. - Ты стал совсем другим. "Появилось желание жить". -Плохо, что друзей стало больше, чем один? - ответил Минхо, сглатывая ком. - Не надо начинать следить за мной сейчас. Женщина поджала губы. Он встал из-за стола, изображение на телевизоре пошло рябью от его движения, аппетита без того не было, вернулся в комнату, достал из кучи вещей на кровати рюкзак и начал собираться.

***

У матери была депрессия в первые несколько лет после развода, она отказывалась выходить куда-либо, через силу общалась с Минхо, закрылась. Ребёнком он не понимал как страшно то, что происходит с ней. На долгое время он остался предоставленный самому себе. Испытать на себе то, через что пришлось ей пройти ему не доводилось, и хорошо, но мать, видимо, начала бояться. Как иначе понять её поведение? В себе Минхо находил склонность к меланхолии, апатии, но не видел ничего похожего на депрессию. Да, жить порой было непросто, тлетворные волны негатива крыли с головой, и он старался найти выход через любимое занятие. Бокс ведь хороший способ снятия стресса. Учёба и спорт - все его увлечения, ничего нового, ничего такого, о чем бы он не знал, проторенные дорожки. Это испугало её? Радикальные изменения в поведении? -Возможно она думает, ты пытаешься найти себя пробуя все новое, опасное, - Феликс прервался, вернувшись к холодному чаю. -Зачем проецировать на меня собственные страхи? Я нормально себя чувствую, - возмутился Ли. - И давно не нежный подросток. За обсуждением проблем отцов и детей они прошли больше половины набережной, народу ходило так много, что найти свободную лавочку было большой проблемой, никого не остановила жара, не спадавшая с начала недели. -Моя мама назвала бы это посттравматическим синдромом, - пожал плечами Феликс. - Она чувствует неладное и хочет помочь. -Давно ты проводишь консультации? - язвил Минхо. -Ты забыл кто меня растил, мой дорогой друг. -Твои родители не пытаются найти в тебе то, чего на самом деле нет. -С другой стороны, Минхо, если тебя раздражает её поведение, нет ли в тебе самом чего-то похожего? -Встаешь на её сторону? - устало заключил Минхо, доставая со дна стакана с чаем кубик желе. Феликс не настаивал, Ли не отрицал, со стороны видно лучше, но его даже задело единогласие матери и друга. Чан не был навязчивым желанием сбежать в другую реальностью, не был способом резко изменить жизненный курс, он человек, который нравится Минхо, считать иначе даже оскорбительно. Единственной причиной не говорить матери о Чане был страх непонимания, одно потянет за собой другое, и так целая вереница проблем, разобраться с ними ой как не просто. Снова страх чего-то отдаляет его от откровенного разговора, но теперь риск куда больше, хотя Минхо в этом году двадцать, хотя он вроде бы уже самостоятельный парень, генетический страх неодобрения родителя до сих пор висит над головой. Это он и пытался донести до друга. -Расскажешь ей про отношения? - продолжал Феликс. Минхо нашел свободную лавочку в тени и потянул друга туда. -Мы не в отношениях, - прервал Ли, - у нас симпатия. -Назови как хочешь, родители заранее такое чувствуют, - он ткнул пальцем в ключицу, где почти сошел засос, прикрытый футболкой, - и видят. -Все равно не думаю, что такое возможно, - отрешенно произнес Минхо. На мгновение чёрная безысходность окатила его с ног до головы, но он быстро взял верх над ней. Ещё ничего не произошло. -Жить надо так, чтобы не жалеть потом об упущенных возможностях. -Может быть ты и прав. -О! Я показывал тебе рисунки Хенджина? - внезапно воодушевился Ликс и стал рыться в поясной сумке в поисках телефона. -Он умеет рисовать? - удивился Ли. -Немного, поэтому попросил помощи у меня, он сейчас учится бить татуировки, хочет прокачать скилл для собственных эскизов. Минхо не знал, что Хван умеет и такое, но он и не интересовался. -Смотри. На экране один за другим мелькали угольные зарисовки, было и несколько акварельных, очень нежных, в них Хенджин в очередной раз раскрылся для Минхо с другой стороны. После очередной акварели последовало фото Хенджина за работой, с ногами сидящего на стуле, с забранными волосами, в очках, при свете настольной лампы кусающего карандаш. В одной фотографии было так много интимного, Феликс не обсуждал с ним глубинные чувства к Хвану, но то, каким он его видел говорило о многом. Про себя Минхо улыбнулся, довольный окончанием их истории и переходом на новый уровень отношений. Про свою детскую ревность он забыл когда сам вляпался, понял, что был не прав. -Может по мороженому? - предложил Ли. - Я угощаю. -Спрашиваешь ещё. Пошли. Даже плохой день можно сделать хорошим, если рядом будут друзья, - подумал Минхо, глядя как Ликс радуется разноцветному вафельному рожку.

***

-Добрый вечер, - уныло бросил Ли, когда колокольчик на двери вновь зазвенел. Он жутко устал, не спал всю ночь из-за бессонницы, даже под утро не сомкнул глаз. Он сидел за прилавком на скрипучем стуле, жутко уставший, приди сейчас воры – пальцем бы не пошевелил. -Балтику девятку и вас, - прозвучало сверху. Минхо поднял голову и увидел Чана. -Привет, - отозвался Ли. -Все нормально? – он с подозрением осмотрел его. -Да, просто не смог уснуть. -Неделю не смог уснуть? Круги под глазами видел? - не унимался Чан. - Хочешь поспать в машине, я доработаю за тебя? Все равно осталось не так много до закрытия. Минхо широко раскрыл глаза от такого предложения. -Я умею обращаться с кассой, не переживай. -Это как-то... А если хозяйка придет? - неуверенно бубнил Ли, в шаге от согласия. -Просто иди поспи, - Чан поднял столешницу прилавка и вывел Минхо. Он встал перед ним, опасно опустил глаза на губы Минхо. Чан, видимо, любил то возникающее между ними напряжение в моменты неопределённости, не знаешь что делать: то ли бежать прочь, то ли снимать штаны. И Минхо любил это, играться на самой грани опасного обрыва, он хотел его поцеловать и подался чуть вперёд. Ситуацию обостряло то, что кто угодно мог прервать их, но он набрался смелости и порывисто чмокнул Чана, а тот мягко провёл по его плечу и взял за руку, углубив поцелуй. Когда Ли оторвался на ладони лежали ключи от четырки. Бан с усмешкой обошел Минхо и занял место за прилавком. -Не скажу, что очень странно видеть тебя на фоне табачки и пива, - пошутил Ли. -Пиздуй, пока я не передумал, - наигранно угрожающе ответил ему Бан. И Минхо вышел на улицу. Вечерело, у лестницы сидел Чëрт, один из пушистых друзей Ли, которых он подкармливал. Кот замурчал, когда его начали чесать, терся об руки. Как же жалко, что он не мог забрать Чëрта и Пирата домой, в очередной раз сокрушался Ли. Душа болела за бездомных котов всего района, а за этих двоих особенно. Последний раз потеребив кота за ухо, он пошел к машине, припаркованной неподалеку. После погрома, устроенного Сондже, машина сияла, Чан самостоятельно занимался её ремонтом. Ему нравились машины и все, что с ними связано, он часами мог обсуждать это с кем-то из друзей. Ещё один увлеченный любимым делом человек, в отличие от Минхо, который даже не знает зачем учился. Он открыл заднюю дверь, на сиденье лежали подушки, с облегчением упал на них и тут же отключился.

***

Какая-то тихая грустная мелодия играла у него в голове. Что-то из старой школы рока? Откуда? Он разлепил глаза чтобы увидеть потолок, обклеенный этикетками от пива и стикерами. -Чан? - позвал Ли. -Уже проснулся? - отозвался Чан с переднего сиденья. -Который час? -Около половины первого. -Вот блять! Ты чего не разбудил? Мне срочно надо домой! - в глазах потемнело от резких движений. -Тише, тише. Я написал сообщение от твоего лица, по легенде ты остался ночевать у Феликса. Твоя мать ответила "ок". Его слегка мутило от внезапной вспышки тревоги, но понемногу уже начало отпускать после слов Бана. -По гроб жизни благодарен буду, если бы я не пришёл домой без предупреждения, она бы испепелила меня, - Минхо провёл по лицу рукой, смахивая остатки сна. -Хочешь куда-нибудь или поедем домой? - спросил Чан. Не вульгарное "ко мне", а "домой", Минхо почувствовал тепло в груди, будто они знали друг друга много лет и после долгого расставания вновь встретились в одном городе. -Может купим перекусить, я голоден, а потом... домой? - как же странно и одновременно приятно произносить это слово относительно квартиры Чана. -Хорошо. Минхо пересел вперёд, ездить там было привычнее, из динамиков действительно лился рок, чувствуется рука Джисона, это было в его вкусе, он открыл окно, впуская ветер. Район спал, только фонари тускло мигали на дороге, кое-где в домах на верхних этажах горел свет, пахло мокрым асфальтом. Чан свернул с главной дороги к круглосуточному супермаркету. На парковке место долго искать не пришлось. -Никогда не был здесь ночью. Кто-то вообще ходит ночью за покупками? - Ли ходил мимо пустующих проходов, помимо них и персонала в зале было от силы человек пять. Минхо положил руку на тележку, чтобы не потеряться, а Бан не глядя накрыл ее своей. По телу прошёл ток, Чан не смущался, спокойно проявлял свою привязанность, с ним росла и уверенность Минхо. Маленькие комплименты или касания делали его таким счастливым и несчастным одновременно - пока он не мог отвечать взаимностью. У Ли не было ледяного сердца, он просто не умел говорить о симпатии ни через милые повседневные вещи, ни словами. Будто боялся всё испортить, привязаться к нему и казаться навязчивым. По магазину ходили как парочка, учитывая, что позже они поедут в одну квартиру, ощущение было весьма стойким. Минхо по пути закинул к тележку упаковку рамена и сэндвичи, Чан окатил его непонимающим взглядом. -Что ты будешь делать с этим? -Есть, что еще можно делать с едой? Есть? -У нас будет нормальный ужин, положи обратно. Стоило ли говорить насколько это было близко к тому, о чем думал Ли пару минут назад. В том, что они делали не было наигранности, непривычное осознание серьезного настроя Чана сначала смутило, потом он привыкнет, если этим отношениям суждено быть долгими, то он научится безболезненно принимать внимание и столько же давать взамен. В носу защипало, незнакомое чувство рвало сердце внезапным приступом любви. Чан - лучшее, что случалось с ним. В итоге рамен снова оказался в тележке, Минхо гордо катил ее к кассе и начал выкладывать покупки на ленту. Чан покровительственно оплатил все и помог собрать в пакеты. -Я переведу тебе за рамен, - бросил Ли, стоя у раскрытого багажника. -Только попробуй - укушу, - не глядя ответил Бан. -Переведу. -Мы будем спать в одной кровати, хочешь рискнуть? -Не уверен..., - поверженный мыслью о том, чтобы делить одну кровать, отозвался Минхо. Обратной дорогой слушали какую-то кальянную попсу. Минхо слегка ссыковал спать у Чана на трезвую голову, хотя это был третий его приход. Даже если бы он сейчас отказался, пришлось бы спать на улице, домой-то нельзя. А что они будут собственно делать ночью? - пришло в голову Ли. Когда-то ведь пройдет "поцелуйный" период, настанет что-то посерьезнее, примерно то, что они вытворяли недавно, вероятно. На висках выступил холодный пот. Он не готов... Рано или поздно они бы все равно переспали, но лучше поздно, чем так. Ебучий случай. Голова заболела от количества мыслей о сексе с Чаном. Отчасти он понимал, что решение это не одностороннее, но менее тревожно от этого понимания не становилось. Он крепко задумался, глядя в сторону Бана. -Хочешь что-то сказать? - улыбнулся тот, не подозревая о предмете рассуждений Минхо. -Что ты красивый, - без задней мысли вырвалось у Ли. -Ты тоже, - подмигнул ему Бан и тут же продолжил: - это навевает воспоминания. -О чем? -Когда я вез тебя из кальянной, ты сказал то же самое. "Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке", - не зря говорят. Это еще не так страшно. А вот засос, как заноза в заднице, до сих пор не даёт покоя: неизвестно как появился, смутные обрывки воспоминаний ни о чем не говорили, как и Чан, хранивший загадочное молчание. Может Минхо сделал что-то плохое в тот вечер или что-то стыдное, что более близко к правде. -Приехали, - внезапно голос Чана вернул его в реальность. Минхо вышел на улицу, встречать новый день, гуляя по круглосуточному магазину даже весело. Он помог Бану достать пакеты из багажника, подождал пока машину заблокируют и поплелся к подъезду.

***

-Курицу в холодильник не убирай, - крикнул Чан из ванной. -Хорошо. Минхо разбирал продукты на кухне, их почему-то оказалось слишком много для небольшого обеденного стола. На самом деле, вся квартира, не только кухня или ванная комната, были маловаты для двоих. Неужели Чан жил здесь всегда один? Он ведь говорил, что у него были отношения, значит они просто не жили вместе? -Можешь идти в душ если хочешь, спасибо, что разобрал тут все. Чистая одежда на стиралке. Бан залетел как вихрь, начал доставать посуду, ножи, вилки, Минхо поспешил уйти - готовка ему не очень удавалась. Часы показывали ровно три. Спать совсем не хотелось, он скинул свою одежду прямо на пол, залез под воду, на полке стоял гель для душа, Минхо открыл крышку - тот самый хвойный запах! После купания, как смоешь с себя груз целого дня, всегда ощущается лёгкость в теле. Он развернул аккуратно сложенную одежду: безразмерную футболку с надписью на английском, его Ли не знал и перевести написанное не смог, и шорты, чуть узкие ему в бедрах. Прошло не так много времени как он ушёл мыться, а на плите уже что-то остывало и потрясающе пахло. Желудок издал жалобный вой. -Я не ел с обеда, голодный пиздец, - заныл он, усаживаясь за стол. -Достань вино, пожалуйста. Оно в ящике прямо за тобой, - попросил Бан, опасно орудуя ножом. -Винище будем хлестать? -Только для антуража, - усмехнулся Чан. - Тебе надо утром куда-то? -Нет, - соврал Ли, ему надо было на пары, - я свободен весь день. -Супер. Да даже если бы Ли и хотел пойти в универ утром, то просто бы не смог, после вина и второй бессонной ночи шансы равны нулю. -Что делаешь? - он встал и подошёл к нему сзади, чтобы положил подбородок на плечо. Чан нарезал фрукты. -Если бы я стал что-то резать, то отхватил бы палец, это точно. Готовить не моё. -Да ладно, не может все быть так плохо, - ответил Чан. -Поверь, может. -Вставай и покажи, - Бан вручил ему нож и пропустил к разделочной доске. Нетвердой рукой он принялся вырезать сердцевину из половинки яблока, от дурной силы острие ножа тут же вышло с другой стороны, чудом не воткнувшись ему в ладонь. Бан быстро понял, что ошибался и молча взял его руки в свои. -Нежнее, Минхо, как в сексе, - низким голосом произнёс он, крепче сжимая нож в руке Ли. – Это как твой первый раз. -Почему ты сравнил чистку яблока и секс? - от его дыхания стало не по себе. -Контролируй свои действия, иначе пиздец. Это не только яблока касается, а готовки в целом. Контроль – основа всего, - он отрезал кусок от половины, которую проткнул Минхо, и съел. -У тебя такие странные метафоры. -Не нравятся? -Ну как тебе сказать, - Ли почесал затылок, - необычно. -Прости, прости, я становлюсь таким только рядом с тобой, - Чан смутился, и Минхо впервые увидел его таким. Чан злой, Чан в настоящем гневе, Чан уверенный в себе на сто десять процентов, но ещё ни разу такой Чан, смущающийся. Это даже забавно, как они похожи, оказывается он тоже краснеет, из-за светлой кожи даже видно лучше как щёки стали розовыми. И этот человек совсем недавно лез ему в штаны! Минхо едва сдержал смех. Бан достал тарелки из ящика, закончил с нарезкой фруктов и позволил Минхо помочь ему расставить всё. Незатейливый ужин состоял из пасты с курицей и вина, вообще-то вино он не очень любил, но Чан сказал, что пиво не подойдёт для романтики, пришлось согласиться. На вкус оно было терпким и немного сладким, ему даже понравилось после пары глотков, но что порадовало больше, так это еда – кое-кто скрывал большой талант. Минхо совсем не чувствовал усталости, активно вёл диалог, рассказывал истории с работы, избегал историй с учёбы, расспрашивал о чём-то Бана, пока у него не стали слипаться глаза. -Наверное, нам стоит пойти в кровать? – предложил Минхо. -Уже? – на лице Чана появилась хмельная улыбка. -Пойти в кровать спать. А ты о чём подумал, извращенец? -Все мои мысли только о тебе, - честно выложил Бан, продолжая улыбаться. Он не сильно захмелел, но больше играл, чтобы высказать то, на что не решишься трезвым. Минхо знал об этом по прошлым совместным тусовкам. -Ты и правда стал моим подарком, - Чан ткнул в его футболку, но Минхо не понял его и тогда он подтянул к себе и ткнул ещё раз. – «Present» это «подарок». Теперь он обратил внимание на странную надпись на груди. Хотелось пошутить про свой характер, который подарком точно не станет, Минхо приятно удивился услышав это. Вообще, многое его продолжало удивлять в Чане и в том, как он относится к самому Ли, теперь, когда негласную главенствующую роль у Минхо забрали, он стал больше внимания уделять сентиментальным вещам. Пока ты контролируешь развитие отношений, времени думать о внутреннем не остаётся, может быть, это стало одной из причин расставаний в его прошлом, он был холоднее и спокойнее. А теперь, оказавшись в совершенно новых обстоятельствах, пришлось разбираться во всём с нуля. Они оба как подарки в жизни друг друга, которые только предстоит развернуть, увидеть много, возможно, неприглядного, но полюбить всем сердцем каждую неровность.

***

В отличие от прошлого позорного раза, в этот Минхо проснулся бодрым, помнил все, что было, и бонусом получил крепкие объятия Чана, который прижал его к себе во сне. Спать отправились около шести утра, и даже после не сразу успокоились, так, Чан узнал, что Минхо боится щекотки и начал его терроризировать. Они дурили как дети, даже не заботясь о том, что за стеной есть еще соседи. Ли счастливо забыл про проблемы с учебой и совесть совсем не мучила его. Когда наконец уснули, солнце высоко поднялось в небе, во дворе прогревали машину, шаркали дворники, но никто в этой квартире не слышал наступления дня, будильники отключили, чтобы не тревожили. Чан сопел, укрывшись одеялом наполовину, вторую он отдал Ли; кровать-полуторка явно была маловата для двух здоровых парней, но никто не жаловался, рассматривая это как повод лечь ближе. Минхо ничего не снилось, он спокойно проспал до обеда, Чан встал раньше него, гремел опять посудой на кухне. Он потянулся и лег в позе морской звезды, засунув руки под подушки. Звонков не было, никто не знает, где он на самом деле был и что делал, эта тайна почему-то приносила радость. Минхо решил все-таки встать, одернул футболку, шорты надевать не стал. -Доброе утро, - поприветствовал его Бан, наливая кипяток в кружку. -Доброе, - зевнув, ответил ему Ли. -Садись, будем завтракать. Минхо редко завтракал, но именно сегодня проснулся жутко голодным. После бутербродов он заварил рамен, не утруждаясь в поиске чистых тарелок, поставил кастрюлю прямо на стол, откуда они и ели. -А говоришь не умеешь готовить, - заметил Бан, - кто-то явно пиздит мне. -Ну так, лапшу заварить не пироги печь, тут большого ума не надо, - отнекивался Минхо, вытаскивая палочками лапшу из кастрюли. -Расскажи это Чанбину, который может накормить тебя переваренной лапшой с сахаром вместо соли. -О, новый козырь, - щелкнул пальцами Минхо. -Да об этом ж все знают, так не интересно. Время неспешно тянулось пока Минхо помогал мыть посуду и собирать мусор, домой идти он не горел желанием: мать сегодня вернётся с работы раньше. Сразу после завтрака ему написала староста, сообщила о том, что завтра его ждут в деканате по поводу пропусков. Сердце камнем ухнуло в желудок, конечно, он постарался скрыть свое настроение, резко ставшее плохим, но отстраненность и заторможенность объяснить было нечем. Когда Чан позвал его прогуляться, Минхо согласился с радостью, потому что стены стали давить на него. От неприятных мыслей касательно универа сосало под ложечкой: мать не знает о прогулах, он радужно пиздел ей в течение всего семестра. Вновь все упирается в фигуру родителя, даже сейчас он думает не об угрозе отчисления, а о том как мать отреагирует на это. Снова неприятные разговоры, похожие на допросы, долгие часы игры в молчанку, потом опять разборки. Минхо осознавал присутствие физической боли от мысли о будущем – теперь оно стало неясным. Он не хотел обижать Чана своим дерьмовым настроем, с удвоенной силой давил из себя смех и шутки, пока не стал чувствовать себя клоуном. И правда ведь, что за чем-то очень хорошим всегда идёт что-то плохое, Минхо прочувствовал всю тяжесть последствий своей тихой радости.

***

В коридоре стояла лишняя пара обуви, он сразу понял, что дома «парень» матери. Разговаривать ещё с кем-то, плохо изображая сопричастность, он не мог, поэтому разулся и тихо прошёл к себе, минуя кухню, на которой эти двое смотрели телевизор. Минхо закрыл дверь, света не включал, побросал одежду в кучу и лёг на кровать. На груди будто лежал камень, он ненавидел такие моменты, когда неприятности обрушиваются как ледяной водопад на голову, без предупреждения. И что он должен теперь делать? Он один, с одной стороны окружённый недружелюбно настроенными незнакомыми людьми из деканата, с другой матерью и её амбициями касательно высшего образования. Как тяжело, как же тяжело. Он бы с радостью не пошёл никуда, бросил бы как есть и уехал бы куда-нибудь. Может устроился бы в магазин на полную смену, снял квартирку или комнату в ближайшей общаге, что-нибудь придумал точно, только не чтобы не идти в универ. Он представил с каким выражением будут его отчитывать завтра: «объяснитесь», «откуда в вас столько наглости», «кем вы хотите быть в будущем». Никем он не хочет быть, отстаньте.

***

Проснулся Ли около пяти утра сам, ночью удалось поспать всего час или два, потому что вечером он выспался. Дверь в комнату была приоткрыта, значит мать заходила его проведать, на комоде лежало выстиранное бельё, а одежда, которую он бросил, висела на стуле. Мерзко заныло сердце от жалости к себе. Он оделся не глядя, подцепил рюкзак, проверил пропуск. Встречу назначили на девять, это значит, что если он сейчас выйдет, то придётся где-то гулять долгое время. Но это всяко лучше, чем киснуть дома, отвечать на вопросы матери о том как весело они провели время у Феликса. На остановке было пусто и в автобусе тоже. Ли прислонился плечом к стеклу, перед глазами пробегал городской пейзаж: парки и стройка, автобус двигался быстро по пустой дороге. Чем ближе они были к центру города, тем хуже чувствовал себя Ли, живот скрутило спазмом. Ни капли хорошего от вчерашнего дня в нём не осталось, только пустая тревога перед неизвестностью. Хорошо, что он не стал говорить Чану про это, он переживал бы, что Минхо стал прогуливать из-за их отношений, отчасти это было правдой, но не нарочно он делал это, скорее, он даже не понял, когда Чан стал в его жизни значить больше, чем просто друг. Да что там думать, у него всегда был выбор, и между отдыхом и учёбой он всегда выбирал первое.

***

-Здравствуйте, можно? – к девяти Минхо подошёл в кабинет, который никак не мог найти. -Здравствуйте, вы к кому? – спросил его секретарь. -Я – Ли Минхо…, - начал было он, но секретарь его прервал. -Да, проходите, - он указал на арку у себя за спиной, где виднелся кусочек кабинета и чей-то затылок. Минхо не знал как себя вести, старался выглядеть непринуждённо, молчал в ответ на обвинения, всё по-старому: стыдят, грозят отчислить, давят на совесть. Ему было плохо, от духоты в голове туман, надо было приложить усилия, чтобы правильно ответить на заданный вопрос. Три человека, две женщины и один мужчина, кажется, он читал лекции у Минхо на первом курсе, смотрели строго, с осуждением. Да, он не знает ничего своём будущем и дальнейшей карьере, да, мать платит за него деньги, да, он знает какие. -Поскольку сейчас начинается сессия, то времени на сдачу задолженностей у вас не так много. Это список преподавателей, - одна из женщин протянула ему лист, - свяжитесь с ними и спросите о возможности пересдачи их предмета. -Это всё? – выдал Минхо, глядя на список. -Вы что-то ещё хотели? Если нет, тогда это всё. Из кабинета он вышел весь потный. Прохладное облегчение не спешило окутать его. Его не отчислили сразу же – это явный плюс, но его могут отчислить, если не сдать долги – это явный минус. Главное мать не узнает ни о чём, остальное не важно. Ли двинулся к расписанию, думая про себя о количестве проблем: отчисление, мать и отношения с Чаном, точнее рассказ об отношениях с Чаном. Всё крутилось вокруг него и тут же разбивалось – он не мог ничего сказать. Обманывать всю жизнь? А кто сказал, что это продлится всю жизнь? У его группы сейчас шла вторая пара, он мог бы успеть на третью, если захочет. Большого желания не было и оно понятно, только, переборов себя, он всё же поднялся к аудитории, куда скоро подошли его одногруппники.