Если взгляд, то четкий. Если любить, то всем сердцем

Совесть его была чиста. Может быть не в той мере, в какой на это надеются тревожные люди, но он сделал сегодня всё, от него зависящее: высидел две пары от начала до конца, вникал в процесс, отвечать не решился — лишнее внимание привлекать к себе не стоит. Список долгов лежал перед глазами на столе, когда он невольно натыкался на него, что-то неприятно крутило в животе. Он не даст себе раскиснуть, нет, хотя сил, чтобы безболезненно пережить период принятия, было не так много. Сессия совсем скоро, если взяться за долги сейчас, то примерно через две недели Минхо сможет освободиться от них, благо, экзаменов в этот раз всего два. Но начать что-то делать труднее всего, особенно если дело нелюбимое. Когда занятия кончились, он, вымотанный, вышел вместе со всеми на улицу. Минхо растворился в потоке студентов, выходивших за ворота университета, у каждого были свои проблемы, он ведь не первый и не последний на грани отчисления, но Ли чувствовал себя отколотым кусочком общей картины. Ему не удалось влиться в коллектив, не удалось завести друзей здесь, все казались ему чужими, хотя и неплохими ребятами. Минхо казалось, что они-то уверены в своём будущем и в выборе, который сделали ранее. А он вот не уверен ни в чём. Зудящая тоска одолела его, теперь идти среди других студентов стало неприятно, это раздражало, будто они сделали ему что-то нехорошее. Он прибавил шагу, чтобы оказаться на остановке раньше других. Автобус подъехал очень вовремя. Минхо сел в самом конце, невольно все мысли возвращались к будущему: неужели он так и будет плестись в конце, чтобы потом никогда в жизни не пойти работать по специальности? Ли Минхо не знал кем хотел быть даже будучи ребёнком, пока остальные радостно сообщали воспитателям на выпускном в детском саду кем они станут, Минхо сидел на руках у родителей и жевал цветные конфетти. О, он ненавидел принимать окончательные решения, неблагодарнее нет занятия. Потому Ли и не мог определиться с тем как сказать Чану про свою симпатию — боялся, что это никому не нужно, включая его самого. Себя он считал потерянным, не видел какого-либо светлого будущего в профессии, хотя на этом не заканчивается жизнь, о другом думать он пока не мог. Обреченность — всё, что он мог испытывать в минуты крайнего отчаяния, пусть даже ситуация не была такой страшной, но он был один, не было рядом того, кто мог бы сказать хоть пару добрых слов. Минхо не часто вспоминал отца, только в таких случаях, как этот: «Жизнь не закончится, если сейчас что-то не выходит, дай себе отдохнуть и собраться с силами». Воспоминание больше жестокое, чем доброе, отрезвляющая пощёчина из прошлого. Его отец сам породил в сыне то, что преодолеть было крайне сложно — страх остаться без поддержки, остаться одному. Он скорее храбрился, когда уговаривал себя, убеждая в своей независимости. До недавнего времени большие неприятности обходили его стороной, он будто потерял сноровку. Нехорошо. «Ты справишься, Минхо, других вариантов нет». Да есть они, не самые приятные, конечно. Матери сообщать об университете не стоило даже ради успокоения совести: она припомнит ему прошлое враньё и вряд ли станет слушать оправдания. Мать не так хорошо, как отец, умела поддерживать, она и сама редко делилась наболевшим. От этих мыслей стало так тошно, что заболел желудок. Минхо вышел на пару остановок раньше, чтобы зайти в магазин, купить что-нибудь на перекус, обострить гастрит в очередной раз, так сказать. После этого он пешком пошёл к ДК. Ноги сами вели его туда, он не мог поделиться тревогами, но мог растворить их на время в алкоголе или сделать вид, что всё окей и позволить себе забыть про стыд. Может быть, это не лучший способ — сбегать и игнорировать, но сейчас ему так хотелось просто побыть рядом с Чаном, рядом со спокойным и понимающим Чаном. Он редко позволял сильным эмоциям вывести его из равновесия. Среди иномарок на стоянке найти одну единственную четырку было не так сложно. Машина стояла как обычно, в отдалении, чтобы не привлекать внимание полиции или других интересующихся. Минхо заметил их издалека. Чанбин, Хёнджин и облокотившийся на него Сынмин стояли спиной, в открытом багажнике сидел Джисон с гитарой, тихонько напевал что-то себе под нос, остальные молча смотрели, курили. Чана видно не было, потом Минхо заметил его вылезающего с заднего сиденья и постарался незаметно подойти, пока тот не видел. Он обошёл машину спереди и ударил Чана по заднице. -Ебать тебя! - развернулся Бан, роняя зажигалку на асфальт. Его выражение повеселило Ли: искренний испуг и возмущение. -Привет, - ответил ему довольный Ли. Теперь за ними наблюдали, Минхо радостно помахал знакомым лицам, выглядывая из-за Бана. Глядя на них, Минхо вдруг понял как благодарен, никто не стал задавать занудных вопросов, они были рады его видеть любым, здесь, сейчас, сегодня, завтра и в любой другой день недели — не важно, железные тиски, сдавившие горло раньше, ослабли. Он бросил рюкзак на переднее сиденье и замер. Ему хотелось кинуться к Бану, но он боялся слишком открыто показать их близость перед другими. Можно ли? Чан развеял сомнения, первым потянувшись к нему. Минхо порывисто обнял его за шею. Ли воровато оглянулся и поцеловал его, когда сопротивления не последовало, он оттянул зубами нижнюю губу и скользнул внутрь языком. Отчаянная страсть развеялась быстро, Чан мягко остановил его. -Какой ты резвый, - усмехнулся ему в губы Бан, отрываясь с явной неохотой. - Я тоже соскучился, - прижал он Минхо к себе. Его захлестнула волна нежности. Ли сильнее обнял его, прикрыв глаза, хорошо бы простоять так подольше. Он жутко соскучился. Может разорвать человека от эмоций? Внутри него такая жуткая мешанина, невозможно разобраться, невысказанное жгло язык, он стойко держался, чтобы не выложить разом обо всём дерьме этого дня. Минхо избегал смотреть глаза в глаза — боялся, что его раскусят. -Пойдём к остальным, - потянул за собой Бан. Они вклинились в кружок зрителей, всё ещё наблюдавших за Джисоном. Тот играл хорошо, всё, что ему подкидывали знал наизусть, мог подобрать аккорды на слух. Ему обязательно кто-нибудь подпевал, пока сильно не захмелели, таких было мало, но вечер обещал быть интересным. -Часто вы так собираетесь? Я имею ввиду со своей музыкой? - спросил Ли у Чанбина. -Где-то в городе — редко, обычно мы едем в сад, у кого свободен, там меньше обращают внимание на шум, сам понимаешь. Минхо понимал это как никто другой: летом под его окнами музицировали каждый день. -Просто Джисон купил новый инструмент, хвастается, - присоединился Сынмин, они с Со облепили Минхо с двух сторон. -Ого, сам купил, - удивился Ли. -Не обольщайся, перед этим он страдал от того, что потратил деньги на коллекционные комиксы, так что с какой-то частью ему помогли родители. -По секрету, - шепнул ему Чанбин, - он хочет собрать свою группу, поэтому тренируется когда есть свободное время. -Если бы он ещё так же учился, - вздохнул Сынмин, и заметив непонимающий взгляд Ли, дополнил: - мы однокурсники. Теперь-то его трудно было удивить, пусть никто из них не был похож на примерных отличников-активистов, но многие были такими в действительности. Чанбин профессионально занимается боксом, получается стипендию в своём универе, Сынмин и Джисон — музыканты, Чан шарит во всём, что связано в машинами, работает в мастерской, - никто не был не у дел. Они могли увлеченно рассказывать о своих интересах и слушать их одно удовольствие. Почему же он чувствует себя так плохо? Зависть? Джисон передал свою гитару Сынмину, чтобы взять из сумки со льдом бутылку сидра. Минхо с трудом перебарывал приступы грусти, чтобы плюнуть и просто не уйти домой. Но другая часть его тянулась к компании, в обществу. Он глушил грушевый сидр, слишком сладкий, чтобы быть довольным, курил реже, но не бросил совсем, хотя помнил какое огорчённое лицо сделал мать во время ссоры. Очередную сигарету он достал из бесхозной пачки в багажнике, своя закончилась ещё утром, поджёг, затянулся и выпустил дым. По правде ему не нравился этот запах, тренер несколько раз ловил его после тренировок, но бросить значит лишить себя нескольких спокойных минут наедине с собой. Вдруг на голову ему положили руку. Он поднял глаза наверх и увидел Чана. Его нечасто увидишь сидящим без дела, хотя и Минхо не оставался покинутым надолго, Ли старался держаться тех, кого больше знал. -Невесёлый ты какой-то, - заметил Бан, подсаживаясь рядом. А Минхо подумал, что и раньше не искрился радостью, в начале их знакомства так вообще ходил в лицом говна большую часть времени. Чан приобнял его по-братски, за плечи. -Да херня, настроение на нуле. -Настроение поднимают две вещи: хорошая драка и хороший секс. Минхо поперхнулся сидром, Бану пришлось похлопать его по спине, прежде чем начать смеяться. -Личный опыт? - прокряхтел Ли. -Я не советую, если сам не пробовал, - пожал плечами Чан. -Ну кто бы сомневался ещё. -Так что выберешь? Он вскинул брови, задавая вопрос, и, видимо, ждал какого-то ответа на своё предложение. А что сказать-то? Ну, хуй. Нет, нет, Минхо ещё не свыкся с мыслью о том, что их с Чаном ждёт какая-то близость. Их отношения явно не подразумевали балладной платонической любви, да и сам он нередко ловил себя на горячем: Чан привлекал его во всех смыслах. -Выбираю сидр, - наконец нашёлся Минхо. -Жаль, - вздохнул Бан, - он, кстати, слишком сладкий, в машине есть пиво или что покрепче, если захочешь. Ли кивнул, отсалютовал бутылкой, он хотел бы посидеть с ним подольше, но не стал этого говорить, а чтобы не искушать себя дальше, отвлёкся в телефон. Феликс уехал с родителями к родственникам и писал оттуда слезливые сообщения о том, что «его заставляют есть и дышать свежим воздухом». Феликс: «Я бегал от гусей днём, теперь боюсь выходить на улицу, потому что могу остаться без жопы» Феликс: «Дядя предложил мне домашнюю настойку, я привезу и тебе попробовать» Минхо: «Не выдуй от отчаяния всю настойку до приезда ахах» Феликс: «Ты не ценишь мою дружбу, вот не привезу и будешь знать!» Допив несчастный сидр, Минхо убрал телефон и подсел ближе к остальным. Голос Джисона выделялся среди других, кто басил, кто лез наверх, а он ровно вел их за мелодией. По негласной традиции часто пели «Короля и Шута». Усталость развеялась, может быть помог градус, а может Минхо просто проникся общим воодушевлением. Он заметил поющего Чанбина вспомнил, что хотел когда-то расспросить его о соревнованиях, шанса сделать это раньше не выпадало, поскольку после встречи у Чана не так часто пересекались. Он интересовался им как боксёр боксёром, но не знал будет ли уместно завести разговор сейчас. В итоге решился. -Чанбин! - позвал Ли, протискиваясь к нему. Не сразу, но он откликнулся, помахал, подзывая к себе. Ему пришлось зачитать что-то из Оксимирона на спор, теперь он жадно пил воду прямо из бутылки. -Что такое? Обижает кто? - Со в своём репертуаре. -Не, всё нормально, - отмахнулся Минхо, - я хотел узнать у тебя про соревнования. -Пожалуйста, спрашивай, - развернулся к нему Со. Сначала Минхо подумал, что отвлёк его, но энтузиазм, с которым он начал отвечать на его вопросы, избавил Ли от сомнений. Начал издалека, рассказал как они с тренером уехали на автобусе в другой конец города и потеряли на вокзале половину багажа, а потом в красках описал подготовку и сами соревнования. -В этот раз у меня противник был, парниша года на три младше, он когда начал бить, я подумал, что мне пизда: всю печень прощупал. Бил прилично, но бездумно. На тебя похож, кстати, - заржал Чинбин, хлопая Минхо по колену. -И что ты сделал? -Ну он на короткой дистанции плохо работал, а у меня выносливости больше, я и измотал его. Мой решающий — нокаут. -Сколько раундов провели? - не унимался Минхо. -Шесть. Его оживлённое повествование заражало интересом, Минхо внимательно слушал, реагировал, хотел узнать что-нибудь ещё. -А как ты вообще поступил в универ? - задал Ли волнующий вопрос. -Тренер подсуетился, помог, они же знают друг друга там все. По баллам я не очень, зато по физической части подходил, плюс соревнования, медали всякие, так и прошёл. Вот ты у кого? -У тренера Вана. -Да ладно? - удивился Чанбин, указывая на облезлый угол ДК, - он здесь работает? Я к нему ходил тоже, давно правда, пока не переехали. -Правда? Ты знаешь его? -Да, я хожу к тренеру Чо, они с твоим типо старых друзей. Мы пересекались на каких-то сборах не один раз. Минхо очень удивился, услышав о заочном знакомстве с Со Чанбином через тренера. Преимуществом занятий любым видом спорта были общие знакомые, которые могли в будущем где-нибудь помочь, но Минхо не знал, что подобные знакомства окажутся и у него. Пока они разговаривали о боксе и учёбе Чанбина, в голове рождалось всё больше вопросов касательно второго. Пока туманные фантазии о том, как он придёт в новом году на первый курс совершенно другого университета, были лишь примерным планом, в осуществление которого верилось с трудом, в особенности зная его мать. Он только встал на этот путь. Пары по физике и высшей математики казались давно забытым прошлым из-за перспектив сияющего будущего, в которое он захотел войти. Чанбин продолжал рассказывать про университетскую жизнь, а Минхо слушал, представляя себя на его месте.

***

Стемнело. Комары начали пищать над ухом, парочку Ли прихлопнул, но адский зуд по всему телу подсказывал, что он всё-таки стал их жертвой. Из компании осталось несколько человек, большинство разъехалось. Чан попросил его подождать, чтобы он отвёз Минхо домой, после того как забросит кого-то из ребят. Это было лишним поводом побыть вместе ещё, поэтому он был вовсе не против. От дома Сынмина до их района ехать было всего минут пятнадцать, машин мало, к тому же это будний день. Чан одной рукой держался за руль, а вторую положил Минхо на колено. -Моя нога — не коробка передач, - он возражал только для вида. -Я знаю, - улыбнулся Бан. Наедине он ожидаемо позволял себе намного больше, чем с кем-то. Минхо льстил этот контраст, между ними будто существовала тайна, не известная больше никому. Несмотря на то, что ему нравилось что они делали, он всё ещё не привык ни к такому Чану, ни к тому, что теперь они вместе. -Скажи мне, если делаю что-то не так, - отвлекаясь от дороги, сказал ему Чан, бросив мимолётный взгляд на его колено. Видимо, он принял задумчивость на свой счёт и поспешил исправиться, но Минхо его остановил. Он никогда не говорил, что ему не нравится, даже не задумывался. -Мне... нравится, - интонация получилась больше вопросительной, поэтому он повторил увереннее, - мне нравится то, что ты делаешь. Чан расцвёл после его признания, видно это волновало его. -С тобой я временами теряю контроль, - признался он, крепче сжав руль, - может быть это пугает. Минхо отрицательно покачал головой и сполз на кресле, расставив шире ноги. Внутренне он чувствовал, что мог доверять ему. -Но ты как-то держался раньше, - хитро улыбнулся Ли. -Это стоило больших усилий, - он скользнул выше по бедру и задержался там. - Хочешь домой или можем покататься немного? В машине было хорошо, в особенно сейчас, но Ли понимал, что ему надо домой, там мать, которая видела его за последнее время мельком, это могло привести к новому скандалу. -Дома ждут, не получится, - всё кричало от его «верного решения», но по-другому нельзя. -Тогда едем, - если Чан и был расстроен, то хорошо скрывал, Минхо взял его руку в свою и переплёл пальцы. Четырка встала у подъезда, Чан не глушил мотор, Ли медленно достал с заднего сиденья рюкзак, он всё делал нехотя, стараясь отсрочить встречу с матерью. Что-то неприятное заскребло внутри, ощущение нависшей над головой опасности. В очередной раз он хотел вцепиться в Бана и не отпускать от себя, пока все неприятности не закончатся. Набравшись смелости, он произнёс: -Поцелуй на ночь? - Минхо заметил как Чан удивился. Он бросил рюкзак в ноги и потянулся вперёд. Отсрочить расставание таким жестоким способом, Ли понимал на что идёт. Его страшно тянуло к нему, тянуло весь вечер и сидя друг напротив друга невозможно было игнорировать искры. «Только один поцелуй». -Иди сюда, - Чан отодвинул сиденье назад и похлопал по коленям. Минхо на секунду засомневался, но вовремя взял себя в руки. Если это то, чего он хотел с тем самым человеком, сомневаться нет смысла. Делай, а не думай. Сидеть в такой позе было не очень удобно, в фильмах всё гораздо красивее, в реальности же руль упирался в спину, Чан, взявшись за бока, подтащил его ближе. Он подался вперёд, совсем близко, Минхо быстро поймал его губы, обкусанные за вечер. За спиной щёлкнул ключ зажигания — мотор заглох — теперь было слышно только стрёкот сверчков и стук сердца. Минхо схватился руками за плечи Бана чтобы не упасть. Он почти лежал у него на груди, ему приходилось наклоняться для поцелуя. -Я могу погасить свет, если боишься, что кто-то увидит, - предложил Бан. Минхо об этом думал в последнюю очередь, его занимала только одна вещь — руки на его заднице, сжимающие её. Это чертовски возбуждало, если у него случится стояк, Чан об этом узнает раньше него из-за того, что Минхо тёрся об него пахом. С другой стороны, ведь и Чан уязвим, Ли почувствовал как напрягся его пресс под рукой. -Похуй, - запоздало ответил он. Бан тяжело дышал, смотрел на Минхо, он вообще не закрывал глаза пока целовался, а Ли ещё не достиг того уровня владения собой, чтобы спокойно видеть его потемневший взгляд прямо перед собой и не сыпаться. Тихие пошлые звуки раньше бесили Ли, создавалось ощущение, вы друг друга едите, сейчас он мешал их с громкими вдохами и наслаждался. Голова кружилась, стало слишком душно. Такое явно плохо влияет на сон, а он и так плохо спит. Чан шумно втянул воздух, Ли запустил руку в волосы на затылке. Пальцы путались в завитках кудрей, он сильнее сжимал их, запрокидывая его голову назад. -Минхо, ты опять..., - совсем тихо произнёс Бан и смял в кулаке футболку Минхо. -Что опять? - игривый шёпот Ли щекотал его ухо. -Я не хочу отпускать тебя. Теперь шептали оба, Чан поцеловал Минхо в кадык. Губы горели от укусов, они оба наслаждались своим безумием; запах, хвои и сигарет, пропитал одежду, лёгкий хмель от сидра застилал глаза. -Можем мы спать прямо здесь? - смеясь, выдохнул ему в шею Бан. - М, Минхо? Они не меняли позы, Минхо уткнулся в него лоб в лоб и сидел так, слушая чужое дыхание, играясь с собачкой на олимпийке Чана. -Повтори ещё раз, - попросил Ли. -Что именно? -Моё имя. -Минхо. Минхо. Минхо. Он усмехнулся. Никто так не произносил его имени, это невозможно описать, только почувствовать. Имя — ключ ко всему. Чан звал его любовно, вытягивая последний слог, шептал «Минхо» и целовал после каждого раза. Если сейчас всё умрёт, а в живых останутся только они в четырке, он согласен провести с ним даже две вечности, не видя солнечного света. Он устал от напряжения, его обесточили беспорядочные ласки, живот поднывал, руки и ноги налились свинцом. -Давай съездим куда-нибудь завтра только вдвоём? - Чан поглаживал его по голове. -Поехали. Он помог Минхо пересесть обратно на пассажирское, пригладил растрёпанные волосы. Минхо прикрыл глаза, Чан целомудренно чмокнул его в лоб. -Как с покойником, - не открывая глаз подколол его Минхо. -Возможно это станет правдой, если мать не дождётся тебя. Он успел забыть о плохом. -Тоже верно. -Добрых снов, - Чан помахал на прощание. -Доброй ночи. Ли закрыл за собой подъездную дверь, за ней осталось последнее спасение. С восходом солнца от этой магии останутся только воспоминания и тяжесть в животе, грела мысль, что завтра они снова увидятся. Осторожно поднимался он по ступенькам, морок сошёл не до конца, голова кружилась. У двери в квартиру Минхо стоял с минуту, собирался с духом, пытался прогнать вновь возникшее чувство опасности. Что было его источником? Почему он вдруг боится идти домой? Наконец рука потянулась к звонку. -Ты пьяный? - с порога налетела на него мать. -Смеёшься что ли? -Заходи. Она не спала, хотя время позднее; на голове обруч для волос; закуталась в тёплый махровый халат, как в броню. На лице ни грамма понимания, недовольное лицо Минхо в детстве в точности копировало её выражение; руки она держала скрещенными; молча ждала, когда он умоется. Минхо наконец понял, чего страшился: остаться наедине с ней, отстранённой, враждебно настроенной матерью. -Где ты ночевал, когда не пришёл домой? - чеканила каждое слово, зашла издалека. -У Феликса, я писал тебе. -Не ври мне! - прикрикнула женщина. -С чего мне врать? - Ли ступил на охуенно тонкий лёд, если она что-то знает, то ему в любом случае крышка. -Тебя не было с ним, я созванивалась в тот вечер с госпожой Ли. Часы монотонно тикали, выдержанная пауза давила на плечи грузом вины, на Минхо будто вылили ведро ледяной воды, в оцепенении от переминался с ноги на ногу, рюкзак валялся на полу, мать не дала ступить ему и шагу дальше прихожей. Он облокотился о комод, где стояла её сумка, иначе велик шанс упасть мешком на пол. Всего пять минут назад он был на вершине блаженства и как жестоко его опустили с небес на землю. -Где ты был? - не унималась мать. -С другом. -С каким другом? Говорить ей что-то про Чана в любом состоянии опасно для жизни. Для матери пусть он будет другом. -Друг из компании, - каждый шаг вперёд мог стать последним, лёд трещал. -С кем ты шляешься по ночам, что начал врать матери, глядя в глаза? «Она защищает тебя, боится, что с тобой может случиться то же, что с ней когда-то». Она была в отчаянии: алкоголь, табачная завеса в её спальне, поиски смысла жизни. Херня. Обвинять во всех смертных грехах — не защита. Она не знает ничего о нём или его состоянии, чтобы сравнивать это с собой. -Не те ли это друзья, которых я вижу за домом, угашеных каждый вечер? -Перестань, мам! -Где ты был? - ещё жёстче повторила она вопрос. Несправедливые острые обвинения резали без ножа, женщина была непреклонна. Минхо потряхивало, снова она толкало его на скандал, но он-то знал, что это тупик. Она не хотела слушать его правду, потому что нарисовала собственную картину в голове. Было бы весело посмеяться над тем, как они похожи, ведь Феликс абсолютно прав. Разве и Минхо не вёл себя так, слепо следуя придуманному сценарию? «Нет ли в тебе того же, что не нравится в ней?» - «Есть и много». -Я был с другом из своей компании, ещё раз тебе говорю. Он приехал за мной на машине на работу, я уснул там, он не стал меня будить, а чтобы ты не переживала, написал тебе смс. - выпалил Минхо на одном дыхании. Мать нахмурилась, она слышала слишком много лжи, придуманной на коленке, чтобы теперь просто взять и поверить. -Да я не вру! - добавил Минхо, сделав вперед небольшой шаг. Мать всё так же стояла, скрестив руки на груди. Так просто она не отойдёт, выражение и интонация голоса, которые должны были пристыдить сына, работали до сих пор, он стал маленьким мальчиком, пойманным с поличным. Как же это бесит. Бесит беспомощность новорождённого во всём, что касается родителей: отец, мать, распавшаяся семья, их незримый контроль, их старые приёмы. Он не пойдёт против неё как бы ни старался, он покорно примет её наказание, и спустя время всё встанет на свои места. -Что за человек, с которым ты общаешься? Почему к нему относятся как к кисейной барышне в беде? Его украдут? -Я не хочу повторять слово «друг» ещё раз. -Я его знаю? -Нет, - неверный ответ, он понял это по её недоверчивому прищуру. - Но я могу вас познакомить. Сказать-то просто, а вот как сделать? Поймёт ли Чан его? Кажется мать переменилась в лице после его слов. Если бы это было враньё, вряд ли бы он захотел так подставляться. Какая-то часть её всё равно доверяла сыну, пусть не так как раньше, но и его нельзя считать конченным лжецом. -Брось одежду в стирку, - сказала она ему, снимая с головы обруч. Минхо всё ещё боялся подойти близко, чтобы она не учуяла сигареты или парфюм Чана, первое — опасно, второе — слишком личное. Холодок никуда не делся, он хорошо знал: для того, чтобы остыть, ей надо как минимум переспать ночь с этими мыслями, утром станет лучше. Опасность рассеялась, возможно, он зря боялся, но понял это только теперь, когда за спиной остался весь неприятный разговор. Он без сил. Только когда мать закрыла дверь спальни, он позволил себе выйти из комнаты со стопкой чистой белья. Душ привёл его в чувства. Лишняя головная боль в виде встречи матери с Чаном хоть и была наименьшим из зол, всё равно называлась проблемой и требовала особого подхода, прежде всего в подготовке. Не заденет ли Чана статус «друга»? Минхо ещё ни разу не называл его парнем и вслух не признавал их «отношений». Пока на этом не делался акцент, он чувствовал себя хорошо. У них симпатия, так правильнее назвать взаимное притяжение. Да, он вновь убедил себя в правоте. С чистой совестью вышел из ванной, ужасно долгий день привёл его в кровать, сначала сон никак не шёл — слишком много будоражащих событий. Как только Минхо закрывал глаза, он видел Чана, видел их обоих в машине. Надо почаще устраивать такие прощания, подумал он, прежде чем отключиться.

***

Турникет противно запищал, он приложил пропуск ещё раз, но эффект был таким же. К нему шёл охранник, заспанный, как и Минхо, явно не желавший с утра пораньше разбираться с чем-либо. -У меня пропуск не работает, - Ли помахал перед собой картой. Молча ему открыли турникет. Пока он сидел в комнате охраны, ждал, копался в телефоне, опоздал на первую пару. Он планировал прийти хотя бы в начале занятия, но теперь сомневался в том, что его просто пустят. -Держи, парень, - ему вернули пропуск, - размагнитился. Минхо оказался один в пустом холле и сразу пошёл к автомату с едой. Сегодня Ли хотел написать нескольким преподавателям, взяться за ум и продвинуться, пусть и немного, вперёд. Чем раньше он закончит с неприятным делом, тем меньше геморроя останется на лето. Из всего списка он выбрал сначала тех, кто не стал бы залупаться и просто скинул ему задания, может что-то он сможет купить у старшекурсников или попросить помощи у тех, с кем вместе бегал в курилку, за деньги естественно. А ночью ему снились тренировки. Всё больше и больше мысли о перепоступлении заполняли голову, Минхо не знал как подступиться к матери со своим желанием. В худшем случае он будет учиться на коммерции и попросит её поддержки, не к отцу же идти. Интересно, как бы он отреагировал, если бы узнал, что Минхо хочет пойти в серьёзный спорт? Он редко верил в свои силы, но в здесь Минхо чувствовал себя как рыба в воде. Чанбин слишком хорошо умел убеждать, на его примере всё было так легко, но они отличались. Ли плотно занимался боксом только в начальной школе, потом забросил, а теперь пробиться гораздо труднее, придётся вспоминать основы, плотно заняться физической подготовкой, бросить курить в конце концов. Ничего не должно встать между ним и боксом. Сидеть в техническом корпусе, попивать отвратительный ореховый латте — не это мечта. История с пропуском удивительно удачно вписалась в его картину мира. Находясь в вечном поиске, он будто катался на американских горках без тормозов. Минхо представлял себе перевод: снова сдавать экзамены, проходить через муторную систему приёма, страх перед неизвестностью в новом месте, новые люди. Зато он будет там, где ему самому хочется быть, не там, куда его запихнули в последний момент. Разве это не хорошо? Не правильно? Чан: «Как спалось?» Ли не ждал сообщения от Чана так рано, учитывая, что у того выходной сегодня, а приехал он в лучшем случае к часу ночи. Минхо: «Лучше, чем обычно) А тебе?» Чан: «Мне снился ты» Он отправил кучу смайликов с дьявольским лицом, Минхо даже покраснел, вспомнив о вчерашнем. Они неприлично разошлись, виновато ли было его крайнее отчаяние? В любом случае, тогда его действия не казались чем-то выходящим за границу разумного, а сегодня он предпочёл бы не думать о них. Чан: «Заберу тебя после работы» Он и забыл про встречу. Ложкой дёгтя в бочке мёда было объяснение с матерью, ему ещё предстояло преподнести это как-то Бану. «Познакомься с моей мамой, она считает тебя наркоманом, но ты попробуй, пожалуйста, убедить её в обратном». Если Чан понравится ей, то она перестанет клевать его за новый образ жизни. Минхо трудно мириться с этими выпадами, отец бы так не поступил. Снова отец. Почему любая херня сводится к нему, он же не центр Вселенной. Теперь не центр. А Минхо в семь лет считал его героем. Никуда не деться от тлетворных рассуждений о роли отца в этом мире, он может и поступил бы по-другому, сказал бы что-то другое, но его нет и не будет больше. Есть только Минхо и мать, вечные противники со своими тайнами, ради которых приходится изворачиваться и лгать.

***

-Вечер добрый, - Чан подождал пока покупатели выйдут и закрыл входную дверь за собой. Он выглядел иначе: не спортивки, а светло-голубые джинсы с белой футболкой. -Ебать, ты вылез из восьмидесятых? Закос на Джеймса Дина? - Минхо не ожидал увидеть его таким красивым. -Почти, - усмехнулся Бан, - это потому что мы едем на гонки. -Чего? - Ли выронил пачку семечек из рук. -Увидишь всё потом. Бан постепенно затягивал Минхо в свой мир, с которым он только знакомился. Чан не распространялся о себе много, как и сам Ли, обычно всё выяснялось в процессе общения, специально выпытывать подробности он бы не стал. Он знал, что Чан его не обидит, да и вряд ли прячет за пазухой ворох грязных секретов. -Ты будешь участвовать в гонках? - решился спросил Ли. -Нет, сегодня только посмотрим. Минхо оценивающе окинул его и вернулся к работе. Чан расположился не на своём обычном месте под кондиционером, а рядом с Минхо, у прилавка. Это напомнило о том времени, когда он исполнял роль его телохранителя, сколько бесчисленных часов они провели тут в ожидании конца смены, ели мороженое, отвратительные на вкус сухари с хреном, один раз Чан принёс из дома маленький ноутбук, и они смотрели фильмы весь вечер, коты, любимцы Минхо, хорошо знали Бана, он тоже стал их подкармливать, даже раздобыл где-то коробку и сделал и неё что-то вроде кошачьего домика. Минхо до зубовного скрежета не хотелось говорить про предстоящий спектакль. -Чан, - Ли долго собрался с силами. - Как ты думаешь, сможешь прийти на встречу с моей матерью? -Какой повод? - Бан удобнее устроился на стуле. - Замуж позовёшь? -Тут будет реально долгий рассказ, - вздохнул Ли. -Я не спешу. Минхо вздохнул и постарался избавить повествование от излишних подробностей. В руках мял всё ту же пачку семечек. -Да там дурацкая история, она взъелась из-за того, что я поздно прихожу, сигареты ей не нравятся, вчера с порога спросила не пьяный ли я, короче, ад. Ну я сказал, что был с другом, она не поверила, тогда я сказал, что приведу тебя к ней. Мне кажется, она до сих пор не особо верит мне. Я понимаю как ублюдочно это может звучать в контексте того, что мы.. ну.. ты и я, - он беспомощно водил пальцем между собой и Чаном. -А дальше? -Короче, можешь произвести на неё хорошее впечатление, чтобы успокоить? -Без проблем, чего ты так запарился? Когда встреча? Он с облегчением выдохнул, Чан вообще не придал этому никакого особенного значения. Минхо тут же набрал матери, узнать удобное время, она ожидаемо удивилась его звонку. Как камень упал с души, Ли в очередной раз благодарил всех богов за супер понимающего Чана, потом они будут смеяться над этим с кем-нибудь, от неприятных эмоций не останется и следа. За этот долгий день он смог расправиться уже с двумя проблемами, помимо семейной драмы, до работы успел подчистить несколько хвостов из списка. Оставалось надеяться, что дальше всё будет идти так же хорошо.

***

-Что это за гонки за городом? Нелегальные? - выпытывал Минхо у Чана. -Где ты видел в черте города легальные гонки? -Я их никогда не видел вообще. Он узнал крайне мало информации о том, куда они отправляются сегодня. Бан обещал, что доставит его домой максимум к двум, может и раньше, всё зависит от желания самого Минхо. -Место для «типо свидания», - Бан показал кавычки, - такое себе, но пришлось совмещать приятное с полезным, меня вызвали на работу. -Ночью что ли? -Мы работаем и ночью, если придётся. Ты сам всё увидишь скоро. Они свернули с главной дороги после выезда из города, ехать ночью по промзоне не самое безопасное дело, Минхо старался не отвлекать Чана, чтобы не наехать на что-нибудь в темноте. Чан же не переживал, спокойно рулил, иногда поглядывая на экран телефона, где мелькали уведомления. Что за работа по ночам? В ебаной глуши? Он отвернулся к окну, разглядеть что-то было трудновато, но скоро в небе засияли огни прожекторов. Под колёсами захрустел гравий, впереди ехала ещё одна машина, а за ней уже толпился народ, негромко играла музыка из колонок, свет, который он увидел в небе, ослепил его после долгой езды впотьмах. Это место, объездная дорога на выезде из города, была перекрыта двумя автовозами, они стояли пустыми, потому что все машины стояли вдоль дороги на обочине и на трассе, вдалеке даже стояла полиция, отсвечивая маячками. Галдёж не прекращался, прибывали ещё люди, кто-то таскал на плечах детей, тут даже были те, кто приехал семьёй, они ходили между машин, бликующих на свету. Десятки разных авто стояли здесь как в музее под открытым небом. Минхо очутился в абсолютно незнакомом месте, он ни черта не знал о том, что тут происходит. Чан припарковался рядом с Газелью, из которой вышли несколько человек. -Здорово! - звонкий хлопок дружеского рукопожатия удивил Ли. Чан запросто общался со всеми, кто сидел в Газели, кажется они были знакомы раньше. -Давно тебя не видно, где пропал, красавчик? -Да так, разные дела, - отмахнулся Бан. Минхо не знал как вести себя среди новых знакомых, тактично молчал, подпирал задом крыло четырки. Он решил прислушаться к разговору, хотя мало что понимал. -Тебя вызвали что ли? Срочное? -Двое пилотов с Мазды покалечились, надо глянуть, - он говорил всё это, окидывая взглядом трассу, потом повернулся к Ли. - Минхо, иди сюда. Он нехотя отлепился от машины, идти к незнакомцам желания было ноль, но проигнорировать их он тоже не мог. -Это Ёнджун и Уён, - представил их Чан, - организаторы гонок в городе, драг-рейсеры со стажем. -Да не прибедняйся, - перебил его Уён, - твой стаж куда больше нашего. -Закройся, а то щас копы налетят, схватят нелегала за жопу и некому будет ремонтировать больше наши тачки, - Ёнджун хлопнул Чана по плечу. -Рад встрече, - нашёлся Минхо и протянул руку обоим по очереди, - я — Минхо. -Просто Минхо? - в голосе Уёна сквозило недоверие, он взглянул на Бана, потом снова на Минхо. Бан, удивительно, показал ему средний палец, потом оба разразились дичайшим хохотом, и он, приобняв Ли, увёл его ближе к трассе. Он полностью потерялся. Куда его привезли? -Кто это люди? -Мои друзья. Я сборщик автомобилей для таких гонок, как эта. Это спринтерские заезды на время, ребята тут тренируются, красуются, пробуют свои силы. Видел когда-нибудь такую красотку? - он погладил по капоту кастомизированную Тайоту в бензиновых разводах. -Ты участвуешь в чём-то незаконном? - осторожно поинтересовался Минхо. Он по-прежнему доверял ему, но количество вопросов росло в геометрической прогрессии. -Формально — да, эти гонки противозаконны, но у нас есть договор, полиция и врачи тоже дежурят здесь, бояться нечего. Дорога перекрыта, об этом договариваются задолго до начала мероприятия. У всех пилотов есть права и нужное количество лет, чтобы сесть за руль. Минхо пытался переварить всю информацию, пока они с Чаном ходили вокруг машин. То количество людей, собравшихся ради яркого шоу, поражало. Прожив двадцать лет в этом городе, он даже не задумывался о том, что под носом может происходить нечто подобное, скорее походившее на подготовку к съёмке очередной части «Форсажа». Дорогу перекрыли и в другом месте, за лентой на старте стояли ещё машины, рядом с ними никого кроме пилотов не было, организаторы и грид-гёрлс в ярких комбинезонах стояли за лентой. Оба пилота сели за руль и рёв двигателей взрезал ночную тишину. Чтобы после старта оставить горелый след шин, они долго газовали, и запах жжёной резины, долетевший даже до Минхо. В жизни он ещё ни разу не видел дрифтующий автомобиль так близко, его оглушил звук и свист, издаваемый колёсами при поворотах, их носило по трассе, разворачивая то в одну, то в другую сторону. Иногда оба входили в синхронный поворот, чтобы потом проскользить боком и так же синхронно выйти из него. -Это часть шоу, разогрев. Все хотят понравится публике, - пояснял ему Чан, перекрикивая толпу. Среди прочих на обочине дожидались своего часа и мотоциклы. -А байкерам тоже можно участвовать? -Конечно. Когда всё более менее встало на свои месте, Минхо перестал чувствовать себя таким растерянным. Это ещё одна страница из жизни Бан Чана, двойное дно, о котором самостоятельно узнать было бы невозможно. Вот почему он так любил автомобили, из-за гонок. Его глаза горели при виде такого количества разномастных авто, каждое заслуживало его внимания и тщательного осмотра. -Почему Ёнджун шутил про полицию? - кое-что ещё оставалось невыясненным для Минхо, но больше просто из чистого любопытства. Чан изобразил на лице неловкую улыбку, почесав макушку. -Ну, когда я только пришёл к тому, чтобы участвовать в гонках, мне было шестнадцать, сам понимаешь, прав нет, ситуация — тупик. Тогда всё было не так строго, и я попросил знакомого из техникума подделать моё удостоверение, отъездил так два сезона, потом пошёл автошколу, после восемнадцати получил настоящие права, а старший брат Уёна тогда здесь работал. Как оказалось, он раскусил меня почти сразу, но никому не сказал. -Хуя себе, да с тобой шутки плохи, парень, - Минхо был сильно удивлён его откровением. -Не горжусь этим, но ценю как отличное боевое прошлое, - продолжил он, - с тех пор я здесь. До выпуска начал работать в мастерской и тут подрабатывал иногда, теперь вот на постоянке ремонтом занимаюсь. -А сам больше не ездишь? -Только по праздникам, - усмехнулся Бан. -Почему? -Я не в форме, расслабился на спокойной езде, по городу так не покатаешься, хотя я люблю скорость, адреналин — мой наркотик. -Поэтому ты ввязываешься в драки? -Нет, Минхо, это получается само собой, просто некоторым не сидится на жопе ровно. За благородным фасадом скрывался сорванец, мальчишка, который любил опасность и риск. Он не кичился своими заслугами, но абы кого не станут брать на такие мероприятия, тем более доверять собирать гоночные автомобили, не зная на что человек способен. Минхо проникся глубоким уважением к Бану. Он профессионал своего дела, к тому же сам сидел за рулём. Дали гудок и все направились к старту. Чан повёл его в обход толпы туда, где собирались организаторы, пространства там было куда больше, Минхо оказался в первом ряду. Здесь огни сверкали ещё ярче, на асфальте чернело множество горелых следов, пересекающих линии разметки. Ближе к нему стояла та самая Тайота Супра, которая так понравилась Бану, в бензиновых разводах со светящимся спойлером, вокруг неё ходило несколько человек, один из них поднял руки и громко крикнул, в ответ раздался одобрительный гул. Минхо с интересом наблюдал за трассой, второй пилот уже находился внутри, скоро начинался заезд. Чан не отходило далеко, пока разговаривал с Уёном или с кем-то из механиков, Минхо таким образом знал обо всём, что происходит. Одна из грид-гёрлс подняла флаг, на миг всё стихло, чтобы взорваться, когда дали отмашку, и в клубах выхлопа оба пилота рванули вперёд. Дистанция, как понял Минхо, всего четыреста метров, но скорость они за это время развивали страшную. Он не заметил как прошло больше трёх часов, тьма стала гуще, людей за ограждениями становилось больше, за это время успели провести с довольно много заездов, один раз участвовали байкеры, кто-то приехал на копейке, расписанной в цвет настенного ковра, какой когда-то был у его бабушки. Здесь кипела такая бурная жизнь, Минхо и не снилось, он почувствовал себя маленьким, приходящим в восторг от мелочей. Сна ни в одном глазу, он даже не устал, о том, чтобы думать о себе или других проблемах, оставшихся в городе, не было и речи. Чан подвёл к нему паренька, на вид только исполнилось восемнадцать, не выше Минхо, на руках кожаные перчатки без пальцев с агрессивной монограммой. -Это Чонин, он участвовал в первом заезде на Тайоте, и выиграл, - Чан был горд как за себя и по-дружески хлопнул его по спине. -Здоров, - протянул Чонин руку Минхо. -Заезд — пушка, поздравляю, - Ли немного нервничал при знакомстве с новыми людьми, но Чонин выглядел дружелюбно. -Он наш лучший гонщик, я занимаюсь его машиной. Как после узнал Минхо, Чонин действительно только недавно перешагнул черту совершеннолетия, несколько раз уже принимал участие в гонках, Чан как бы взял его под свою опеку: «Я увидел в нём себя». С ним он вёл себя покровительственно, не так, как с Чанбином или Джисоном, мягче, скорее как с младшим братом. Бан удивлял не только рассказами о своём прошлом, но и поведением, отличающимся от того, что привык обычно видеть Ли. Их общая тайна становилась больше. За сегодня Минхо получил невозможный заряд энергии, если в начале он ещё сомневался в том, стоит ли ему оставаться, то сейчас уезжать совсем не хотелось. Столько классных людей собралось в одном месте, чтобы сделать крутое шоу и расслабиться. Он сделал несколько фотографий на память. -Ну что, понравилось? - Бан вернулся с энергетиком для него и Минхо. -Очень! Спасибо, что привёл сюда, я так скучно жил оказывается. -Многие так говорят, - засмеялся он, - мир не будет прежним после такого, да? -Это точно. -Мне надо кое-что уладить с ребятами, побудешь здесь недолго? - попросил Чан. -Окей. Пока никто не видел, он взял Минхо за подбородок свободной рукой и поцеловал. Его губы были сладкими, а пальцы холодными, этот внезапный поцелуй был даже лучше того, в машине. С негромким чмокающим звуком он отстранился, в глазах плясали черти, Ли показалось, что это и есть настоящий Чан, без маски, безбашенный, на своём месте. И Минхо комфортно быть рядом с ним, разделить общий интерес, часами слушать о его увлечениях. Он облизал губы, сладость энергетика ещё оставалась на них. Чан отсалютовал ему банкой и ушёл, оставив в груди Минхо гору тлеющих угольков, чей жар поддерживало тепло, которое он сам ему подарил.

***

-Она может странно себя вести, ты не обращай внимания. -Я не переживаю, Минхо, ты нервничаешь больше меня. Я даже могу понять твою маму: единственный сын шляется непонятно где, непонятно с кем. -Это впервые, - сдавленно отвечал Минхо, - кто-то знакомится с моей матерью впервые. -Хочешь сижку? -Чтобы она меня с потрохами сожрала? Спасибо. -Ну так и выдохни тогда. Они сидели на лавочке около дома, напротив устроились бабушки, недоверчиво разглядывающие их. Чан забрал его из университета, по дороге не переставали обсуждать предстоящий спектакль. Ли сильно нервничал, хотя повода и не было, что может пойти не так? Его ведь не посадят под домашний арест. Тех денег, которые у него было не хватило бы на съём даже комнаты в общаге в противном случае, пока он не делился своими опасениями, они показались бы Чану смешными. Бан успокаивал его, по виду будто словил дзен, такое улыбчивое солнышко в рубашке с пальмовыми листьями. В вырезе мелькала увесистая цепь. -Зачем ты надел цепь? Разве не жарко? - недоумевал Ли. -Это моя счастливая цепь, между прочим, - театрально оскорбился Бан. Ли прыснул от смеха, если уж Чан надел свою «счастливую цепочку», то переживать точно не о чём. Подниматься в квартиру всё ещё было ссыкотно, но их уже ждали и опаздывать на встречу было бы нехорошо. Утром Минхо напомнил ей про встречу, она сказала, что знает и продолжила краситься. Это явно будет фееричный опыт для него, ведь знакомить маму пусть и с подставными друзьями, ему ещё не приходилось. Раньше он мог общаться с кем-то во дворе, а там всё про всех знают, в деревне тоже чужих не было, а с матерью Феликса мать Минхо вообще вместе училась, поэтому случай был уникальным по всем параметрам. Его могло спасти только то, что родители Чана жили в их же доме, может и с ними она когда-то могла видеться. Минхо рассчитывал, что встреча будет недолгой. Рассиживаться не имело никакого смысла, это не смотрины, а просто знакомство для успокоения души. -Ну, погнали? - спросил Чан, дотронувшись до его плеча. -Ага. Мать налила им чай, Чан на первый взгляд не вызвал у неё негатива, как мог заметить Минхо. Они даже нашли общий язык, у Бана был удивительно спокойный голос при общении со старшими. Природное обаяние и харизма делали своё дело, да и при всём желании нельзя было бы найти в нём что-то отталкивающее. -Чан, чем ты занимаешься, учишься? - мать тоже отличалась от обычной себя, в первую очередь учтивостью. -Я закончил автомеханический техникум, работаю в мастерской, ремонтирую машины. -В университет не планировал поступать? -Если честно, нет, - Чан сделал большой глоток чая, - не интересует высшее образование. Минхо ковырялся ложкой в торте с малиной, любимая мамина начинка, он купил его вместе с Чаном. Он вслушивался в их разговор, чтобы в случае чего вмешаться. Взрослые часто донимали молодёжь на отказ от высшего образования, далеко ходить не надо — его мать, но здесь она смолчала. Чан умел расположить к себе, Минхо знал это как никто другой. Женщина расслабленно откинулась на стуле, из её позы ушла строгость. -Ты и водить умеешь? Своя машина? -Да, - смутился Чан. -Какой молодец, - похвалила его женщина, - а я в молодости не пошла, отправляли, но я не пошла, боюсь очень, но уважаю людей, которые смогли. Ли незаметно пнул его под столом: у них был уговор, ни за что не рассказывать ей про гонки, чтобы не шокировать и поддерживать образ хорошего парня. Чан точно бы не забыл, но Минхо всё равно напомнил. -А твои родители кем работают? Ты вообще далеко живёшь? - не унималась женщина. Тут можно было расслабить жопу, тема была нейтральной и безобидной. Ему и самому было интересно послушать об этом, потому как тему семьи они не затрагивали почти никогда. -Мы живём в вашем же доме, первый подъезд. -Правда? - мать выразительно посмотрела на сына. - А Минхо мне не говорил. Чан улыбнулся, он тоже смущался такому пристальному вниманию, хотя Минхо его предупреждал. Спасал чай, которым можно было заполнить паузы. -Родители работают на заводе оба, в конструкторском цехе, у меня ещё есть младшие сестра и брат, учатся тут, через дорогу, - он указал на окно, где за деревьями виднелась спортивная площадка школы, которую закончил Ли. Знакомство проходило куда приятнее и тише, чем он думал. Не то чтобы ему представлялось как мать выгоняет их из квартиры ссаными тряпками, но подобное порой всплывало в голове. Переживать не о чем, теперь он знает наверняка. Его мама не такой уж монстр, просто у страха глаза велики. Забавно, что они с Чаном могут общаться с её негласного благословения. Он выдохнул и вернулся к торту. Надо обязательно поделиться этой историей с Феликсом, он точно оценит, подумал Ли. Ему пришлось соврать и сейчас, втянуть в это ещё одного человека, но так было лучше для всех. Может мать перестанет наседать на него из-за «дружбы» с Чаном, будет считать, что он положительно влияет на него. Главное, чтобы подобных разговоров было не много, а то он будет считать, что она хочет сменить сына, Минхо улыбнулся своим мыслям. Он очень хотел, чтобы Чан понравился ей — то самое родительское одобрение, от этой зависимости он страдал по сей день. Минхо тогда почувствовал то же, что вероятно испытывала его мать, представляя своего избранника, они оказались в одной упряжке. Иронично. Сомнений в собственном выборе он не испытывал, здесь всё было однозначно. -Мам, мне на работу надо, отпустишь Чана или оставить его тебе? - он мыл посуду, пока эти двое рассматривали фотографии из семейного альбома. -Сейчас, мы заканчиваем, - женщина переложила альбом, чтобы ложка из-под торта не запачкала страницы. - А это Минхо в деревне, такой хороший маленький был, послушный, - последнее она выделила голосом. -Я и сейчас ничего, ты чем недовольна, сама таким родила, - вторил ей сын. Чан не удержал смешка, за что Ли брызнул в него мыльной водой. -Ну вот и всё, - она отодвинула от себя альбомы и взглянула на Бана, - спасибо, что зашёл, я рада, что у Минхо есть такие друзья, как ты. Он же не очень общительный. -Мам! -С тех пор как его отец ушёл из семьи, я переживала за Минхо, я не могу дать ему всего, что мог бы он. Её слова были как удар под дых. Минхо невольно дёрнул рукой и тарелки упали на дно раковины, это привлекло внимание, и мать замолчала. Видимо поняла, что сказала лишнего. Развод — запретная тема, её не поднимают даже между собой, а тем более с Чаном, не надо выносить это на всеобщее обозрение. -Чан, я заверну тебе с собой тортик, сам не съешь, младшим отдай, дети любят сладкое, - ворковала женщина. Она вышла ненадолго из кухни за контейнером, а Чан развернулся к нему слегка встревоженный: -Всё в порядке? -Забей, - бросил Ли.