Если взгляд, то четкий. Если любить, то всем сердцем

*** Хуже не было моментов, когда дверь в соседнюю комнату с громким щелчком замка закрывалась. Его и родителей разделяла всего одна стена, через розетку отлично слышно как они ругаются. Тогда он бросал игру и подходил к тому месту, убирал подушки с дивана, чтобы сесть на подлокотник, и прислушивался к глухим звукам. Он вертел в руках товарный вагончик из набора железной дороги, подаренного на прошедший Новый год, бессмысленно сидел в одном положении до тех пор, пока кто-то, мама или папа, не поворачивал ручку двери, чтобы выпустить в квартиру тяжёлую ауру скандала. Они думали, что он ничего не знает. Наивные взрослые, не видящие дальше собственного носа. Отец после всегда шёл на кухню, включал телевизор, закуривал, чтобы дым не шёл в квартиру - захлопывал дверь. Через стекло видно было его сгорбленную фигуру. Он гремел посудой, громко размешивал ложкой чай, потом бросал её в раковину и снова курил. Мать долго сидела в той комнате, могла тихо плакать или позвонить подруге, но тогда выходила на балкон, чтобы наверняка её никто не мог услышать. Почему это происходит? Почему они не могут жить как раньше, ходить гулять в выходные, ездить в деревню всем вместе. Теперь отец отвозит их на машине и уезжает, чтобы потом забрать. Они так давно не ужинали вместе, а Минхо любил это время больше всего: сесть за большой круглый стол, накрытый скатертью, рассказывать о своём дне, об одноклассниках, пить чай с шоколадными кексами. Куда всё ушло? Время размывало его воспоминания и многие детали он даже не вспомнил бы, это было так обидно. Поначалу, когда ссоры в семье всё ещё были редкостью, он испытывал жуткий липкий страх, когда кто-то из родителей повышал голос на другого. Они никогда не делали этого прямо перед ним, только за закрытой дверью, но после всего будто старались не замечать друг друга. -Пап, хочешь собрать железную дорогу вместе? - подошёл к отцу Минхо, в руках всё тот же товарный вагончик. Отец лежал на диване с блокнотом на груди, очки сползли на кончик носа, он выглядел задумчивым и глубоко утомлённым. -Минхо, давай позже, хорошо? -Ладно. В чём он провинился, что даже отец не хочет провести с ним время? Мама ещё на работе и вернётся нескоро. -Ты сделал все задания на завтра? -Да, пап. Он соврал и не чувствовал никакой вины, всё равно никто не стал бы проверять его. В последние несколько недель он приходил в школу без домашнего задания, кто-то из учителей даже оставил его на разговор после уроков. Он молчал, смотрел на каракули на школьной доске, не ответил ни на один вопрос из заданных ему. -Минхо, я обращаюсь к тебе. Ответь, пожалуйста. О чём ему рассказывать? Бабушка всегда говорила, что о проблемах не надо рассказывать какими бы они ни были. Он подведёт своих родителей. После школы Минхо шёл один, все разбежались, на школьном дворе бегали только дети из группы продлённого дня. Он не чувствовал обиды, будто так и должно быть, домой не очень хотелось идти. По дороге Минхо зашёл в ларёк, сосчитал свои сбережения с обедов и купил самую большую плитку шоколада с орехами. Он мог сесть за уроки только если становилось скучно, делал половину и откладывал. Иногда днём заходила бабушка, госпожа Ли, её строгий взгляд пугал Минхо. Тогда приходилось упорно корпеть над тетрадками, делать вид, что он занят, чтобы она не пристала к нему с расспросами. Когда её не было Минхо мог сидеть с игрушками или с книгой, пока не придёт с работы кто-то из родителей. Как-то раз отец принёс ему машину на радиоуправлении, о которой он так мечтал. Только вот мама почему-то неодобрительно смотрела на то, как они вместе разбирались с инструкцией. Несколько дней вечером они вместе запускали её по квартире, а потом вдруг отец перестал приходить ночевать. Вернее, сначала он приходил очень поздно, пропуская ужин, а потом перестал совсем. -Папа занят на работе, - готовый универсальный ответ встревоженной матери. Минхо подсознательно чувствовал – произошло что-то неладное. Постепенно из его жизни стали уходить те вещи, к которым он привык с детства, новенькая машина на радиоуправлении больше не каталась по прихожей, сбивая препятствия из домашних тапочек и пустых бутылок. Когда он осознал эту истину, в груди что-то оборвалось, он расплакался, совсем как какой-то малыш, думалось ему потом. Мать испугалась, прибежала в его спальню, но её утешения делали только хуже. Он столько терпел, пытаясь найти среди глухой ругани прежние добрые интонации, он всего лишь хотел быть вместе с мамой и папой, быть ребёнком, быть счастливым. *** -Забей, - как можно безразличнее бросил Ли, натирая до блеска тарелку и не обращая внимания на то, что вода с неё залила его футболку. Чан молча допил чай и поднялся чтобы сполоснуть кружку. Он подошёл к Минхо сзади, прижался грудью к спине, и, сделав вид, что тянется к крану, наклонился ниже, положив голову ему на плечо, а свободной рукой, накрыл обе руки Ли, сжимающих кухонное полотенце. Всё обостряло присутствие матери, которая могла вернуться в любой момент. Минхо ощутил в этих движениях больше незримой поддержки, чем во всем словах мира. Чан безусловно тоже был смущён, не так Минхо хотел рассказать ему о своей семье, долгое время не вызывавшей ничего, кроме стыда. -Там.. мать щас вернётся, она точно не оценит, - тихо сказал Минхо, прикрыв глаза и обратившись в слух. -Как скажешь, - Чан прекрасно понимал всё и без подсказок, он задержался всего на секунду, прежде чем снова сесть на своё место. Вернулась мать, она держала в руках несколько контейнеров. Женщина ловко переложила несколько кусков торта с пластиковой подложки. -Вот, - убрала она все в пакет, - передашь их с Минхо при случае. Спасибо ещё раз, что приглядываешь за ним. Чан кивнул. Он и без того хорошо справлялся, Минхо в очередной раз понял для себя какой удивительный человек ему достался. Удивительный и понимающий, чуткий до мелочей. -Подожди меня, я переоденусь и вернусь, - сказал Ли, когда наконец заметил мокрые пятна на одежде. -Иди с ним, дорогой, пусть Минхо станет стыдно, что он не убирается в комнате, может это поможет, - настояла мать, услышал сына. -Мам, ты как всегда к месту. – устало бросил ей Минхо. -Пойдём, - одними губами произнёс Чан, когда женщина отвернулась. В комнате у Ли действительно давно не было уборки, но потребности в ней он и не испытывал: всё лежит на своих местах, нет проблем с поиском вещей, а всё остальное его не сильно волновало. Обращать внимание на бардак – последнее дело. Они закрылись, на кухне вновь зашумела вода, мать включила телевизор. Минхо ощутил неловкость, теперь они одни и надо либо пояснить ситуацию, либо продолжать делать вид, что всё хорошо. Первый вариант означал обман, а ему не хотелось врать Чану, хотя тот и не требовал никаких объяснений. -Они развелись хуеву тучу лет назад, я не люблю говорить об этом. Травма, все дела. – Ли кинул на кровать пару чистых футболок, сам он отгородился от Чана дверцей шкафа, говорить так было проще. -Тебе не надо рассказывать об этом сейчас, Минхо, - ответил ему Чан. – Это только твоё и я не претендую на пак с тайнами твоей семьи. Меня абсолютно не волнует в какой обстановке ты рос. Минхо удивлённый выглянул из-за дверцы. -Успокойся и выдохни, у тебя каждый раз в трудных ситуациях такое несчастное лицо, боже мой, оно того не стоит. У многих из нашей компании нет отца или матери, и никто не умер от этого, никто не стал от этого плохим человеком или другом. Или плохим парнем. На последнем слове Бан слегка запнулся, но сохранил лицо, не показав неловкости. Минхо же всё ещё стоял голый за дверцей и ему хотелось заорать. Почему-то раньше он не применял по отношению к самому себе наименование «парень», а ведь они с Чаном были типа в отношениях, просто не так часто упоминали это друг с другом. -Ты назвал меня своим парнем? – переспросил Ли. -Назвал и пожалел. -Это почему ещё? -Пошловато звучит, - отмахнулся Бан, - жаль, нет такого слова, которое было описывало отношения, но при этом не было бы порнографически избитым. -Пиздец, ты вообще загнул так разговаривать, - Минхо наконец захлопнул шкаф и предстал во всей красе, то есть в одних трусах. – Предпочитаешь, чтобы я называл тебя товарищем? Женихом? -Товарищ Ли, вы не даёте себе отчёта в том насколько секси выглядите в неглиже, - передразнил его Чан. Его взгляд метнулся сверху вниз. -Хочешь убедить меня в том, что ты неплохой.. парень? – Бан подошёл к Минхо на расстояние вытянутой руки. -Сдурел что ли, - пробубнил Ли в ответ, скрывая смущение, ему хотелось броситься к нему в объятия, но не сейчас. Минхо решил ограничиться долгим поцелуем, отдаться на короткие мгновения своим желаниям, опасно вот так стоять посреди комнаты голышом, но они оба любили риск. Поздно он опомнился, что ситуация с матерью и её необдуманными словами больше не беспокоит его, всё плохое осталось позади. Чан подождал, пока Минхо выберет из двух серых футболок наиболее чистую, и открыл дверь комнаты. -Мы ушли, мам! – кинул Ли прежде чем захлопнуть входную дверь. *** -Ну что, как тебе? Впечатления? – теперь можно было спокойно обсудить и встречу, чему Минхо был несказанно рад. -Всё оказалось не так и страшно, - признался Бан с улыбкой, - я думал, реально придётся играть святую невинность всё время. -Такой актёрский талант погибает! - издевался над ним Ли. - Просто мать была в хорошем настроении, у нас редко бывают гости. -Почему? -Не знаю, так сложилось, мы никогда не собирали всех родственников по праздникам. -Мы тоже, у нас и без них шумно. -Тебе нравится, что у тебя есть младшие? - вдруг переключился с обсуждения матери Минхо. -Не то чтобы я был против, меня и не спрашивали, но я их очень люблю, с ними никогда не чувствуешь себя одиноким. -Поэтому ты съехал на квартиру? -Ну нет, - засмеялся Чан, - это другое. Я съехал, потому что хочу жить самостоятельно, не зависеть от чужого графика, научиться не тратить на всякий ненужный хлам. Ты вообще знал как это сложно? Вначале я брал еду в доставке и после двух недель остался с голой жопой. Минхо был согласен с ним во всём, что касалось отдельного проживания, к этому и он хотел когда-нибудь прийти, но потребности в тишине у него не было. А вот братьев или сестёр, даже кузенов, у него не было, и он не знал каково это, когда есть о ком заботиться. -Хочешь я познакомлю тебя с ними? - предложил Чан. -С кем? -С мелкими. Мы могли бы вместе сходить на пикник или типа того. -Да я не знаю, - Минхо растерялся от этой внезапной идеи, он не представлял как это может выглядеть в реальности. -Если будет желание, то скажи мне. Мне кажется, ты понравишься им. Расстались они у магазина, он зашёл в прохладный зал, сменщик как раз собирался домой, Минхо перекинулся с ним парой слов. Оставшись один, от скуки он принялся слоняться по залу, перебрал полки с сигаретами и сладостями, даже подмёл пол. Из открытой задней двери послышалось мяуканье, Минхо тут же бросился на звук и увидел Пирата, Чёрт лежал рядом с ним на спине, смотрел большими зелёными глазами на Ли. -Есть хотите, да? - он почесал Пирата за ухом, и тот замурчал. На этот случай у него в рюкзаке всегда лежал пакетик корма. С животными найти общий язык проще чем с людьми, хотел бы и он стать котом, жить в своё удовольствие, есть когда захочет, бегать с другими котами, лежать, чтобы кто-нибудь чесал его за ушами, живи и не думай о завтрашнем дне. Он сел и начал искать информацию о поступлении, университет находился в соседнем крупном городе. Из длинного списка вопросов, о котором стоило подумать до начала всей кампании, он точно мог вычеркнуть физическую подготовку. За неё переживать не стоило, Минхо показывал достойный результат, даже после перерыва. Дальше вступительные экзамены, это стандарт, а ещё собеседование. Что обычно говорят на собеседовании? Почему он хочет поступить к ним? Если говорить по-честному, комиссии вряд ли понравится факт отсутствия конкретной мотивации. Просто нравится бокс, и к этому Минхо подтолкнули события недавнего прошлого и ещё Чанбин. Вот кто окончательно утвердил его в желании пойти ва-банк. С него и можно было начать подготовку, хотя бы попросить о паре тренировок, пока секция на каникулах, тренеру тоже было бы неплохо позвонить. Шестерёнки в голове закрутились со страшным скрипом, в голове уже нарисовалась привлекательная картина: любимое дело и куча времени, которое он посвятит ему. Настоящий бой в его жизни не прекращался ни на минуту, ни один раунд не проходил без потерь, но именно сейчас Минхо испытал огромный прилив сил и желания что-то менять в своей жизни. И от осознания этого становилось спокойнее. *** -Работай лучше, ты слишком медленный. -Я и так стараюсь. -Следи за ногами. -Слежу. -Недостаточно, - Со несильно ткнул перчаткой в лоб Минхо. Минхо лишь раздражённо вздохнул, втягивая носом воздух. Он давно перестал ощущать прохладу вентилятора, духота в зале убивала его, он отрабатывал удары битый час, потный, вымотанный и злой, как чёрт. Ли два дня подряд тренировался с Чанбином, Со сил не жалел, действительно серьёзно отнёсся к желанию Минхо, но местами больно лютовал, как казалось Ли. С другой стороны, no pain, no gain. Всякая победа имеет свою цену, если он не докажет, в первую очередь самому себе, что может чего-то достичь, как потом говорить об этом другим? Разговор о будущих перспективах с матерью он откладывал до конца недели, хотел сначала набраться уверенности вместе с Со. Пот стекал по вискам, мышцы стали каменными, он делал перерыв на лёгкую разминку и воду, потом снова брался за перчатки. Его удары попадали прямо в цель до тех пор, пока Со не брал в руки «лапы», тогда-то показывала себя разница в их подготовке. Минхо наивно полагал, что сможет держаться на уровне, но Чанбин был в спорте дольше и опыта за это время наработал куда больше. -Давай на защиту, уклоняйся, - удар по косой едва не задел Минхо, он успел вовремя уклониться. С защитой дела обстояли получше, Ли ощущал острую нехватку атакующей силы, потому что в спарринге с парнями из секции чувствовал себя иначе. Конечно он злился, - вечные замечания, - но тренировка есть тренировка, техника любого боксёра индивидуальна, но её ошибки можно рассмотреть лишь со стороны. Чем Со и занимался, блокируя резкие точные удары Минхо. -Ты неплох, - заметил он, отворачиваясь за бутылкой воды, - но наша цель — стать лучшими. -Я никогда не стану лучшим, это бред, - отрезал Минхо. Он не строил воздушных замков, даже в минуты эйфорического просветления, хотя и настраивал себя на положительное. -Нельзя идти к чему-то и не верить с собственные силы. Это как минимум странно, не думаешь? -Идти к цели и фантазировать — разные вещи, не думаешь? -Не язви, - Чанбин бросил в него мокрое полотенце, - ты в корне неправ. Поэтому и не стараешься на тренировках. -Откуда ты знаешь, что я не стараюсь. -Вижу, Минхо. Слова Чанбина укололи Ли, он не подал виду, только стиснул зубы, чтобы не ляпнуть лишнего. Критика по адресу. -Ты лукавишь, когда принижаешь себя, Терминатор. Не стоять тебе здесь, на ринге, если ты не стремишься к вершинам. Дурацкое прозвище, которое он получил после драки на пустыре. Тогда Ли ощутил, смешанное со страхом, наркотическое воздействие адреналина. Это всё подняло со дна тонну забытых эмоций, переживаемых на тренировках и соревнованиях. Борьба выжившего и сильнейшего, где побеждает только тот, кто уверен в себе на все сто процентов. В драке с уличной шпаной он был сильнейшим, только он мог быть на коне, Чанбин, не зная того сам, обратился к этим вновь пробудившимся чувствам. Похороненное «боевое прошлое». Минхо был бойцом, он считал себя бойцом в детстве, когда выходил на ринг в своих ярких трусах с вышитым клыкастым тигром спереди. Боец уснул, когда в нём пропала нужда, ведь так жить проще, плыть по течению и соглашаться с любой несправедливостью. Он бросил бокс, потеряв веру в самого себя. Ли услышал только шаркающий шаг, а после повалился на канаты, сплёвывая кровь из прикушенной губы. Чанбин не стал ждать, пока он отрефлексирует, и нанёс удар первым. -Ты открылся как лох, не отключай голову даже когда думаешь, иначе думать станет нечем. -Ебись конём, кто так делает? - кряхтел Ли, поднимаясь на ноги. Со возвышался над ним громадой, загораживая свет тусклой лампы без плафона. -Перекур, на сегодня закончим, а завтра в это же время жду без опозданий. -Иди нахуй, - только и смог выдавить Минхо, вылезая с ринга под канатами. Чанбин выставил средний палец, Минхо отвечал тем же. После душа Минхо хотелось только лечь на холодный кафель и лежать так вечность. Приятная усталость и мышечная радость, которая овладела им в начале тренировки, пропали, но удовлетворение — нет, сегодня он сделал всё, что мог, и не только для собственного спокойствия. Он не ошибся, когда решил обратиться за помощью к Чанбину. На улице ему стало полегче, он набрал смс Чану, который обещал забрать его, и прислонился к стене, доставая сигареты из кармана. Со неодобрительно покачал головой, в точности как делают родители, когда ребёнок делает что-то, что огорчает их. -Знаешь, по Фрейду..., - начал было Со, но Минхо прекрасно знал к чему он клонит и чем закончит фразу, поэтому убрал пачку и ответил: -Захлопнись, Чанбин, - взгляд его был выразительнее некуда. -Отвыкай дымить. -Ты сам куришь, - Минхо ткнул пальцем в пачку, торчащую из кармана. -Это другое, ты не понимаешь. -Да иди ты нахуй. Поначалу Ли думал, что общаться с Чанбином это непросто, да и потасовка в гараже периодически всплывала в памяти, но Со вообще не придавал той ссоре никакого значения. Он узнавал от него об их совместном прошлом с Чаном и другими парнями, больше всего его, конечно, интересовал Бан. Оказалось, в детстве он был тем ещё проблематиком, устраивал драки, мог сорвать урок, это хорошо дополняло образ того бунтаря-гопника, который полюбился и одновременно испугал Минхо. Через смешные, а порой и какие-то лютые подробности, он становился ближе к нему. -Рассказывал ему про универ? – с Чанбином он поделился мыслями по поводу учёбы, будучи уверенным, что без предыстории не сможет нормально донести свой посыл до Бана. -Нет... и ты молчи, я не буду напрягать его своим дерьмом. -Пиздец ты конечно временами. Он ведь всё равно догадается, ты вон ходишь весь серый. -Лучше позже, чем раньше. -Лучше позже, чем никогда, Минхо, - Со покачал головой. - Завязывай с таинственностью, больно много вредных привычек понабрал к двадцати-то, как ты живёшь так? Ли не знал, что ответить. Не очень он жил, как мать, копил злобу и ненависть к миру внутри себя, пока не станет до того тошно, что пойдёшь блевать желчью. С этим он справлялся хуже всего, но молчал он вовсе не от недоверия, просто донести простыми словами всё Чану не представлялось возможным, слишком он закопался в себе, сосредоточился на насущным проблемах, что теперь молчание — единственный путь к спасению. Молчать и терпеть, прогрызая мировую плоть. Сигарета всё-таки зажглась. Но он не закурил, только держал тлеющий бычок между пальцев, пока глаза не заслезились от дыма. Мимо проносилась жизнь, беззаботная юность махала ему рукой с удаляющегося перрона, и вот уже Минхо сам трясся в дребезжащем товарном вагончике, зная, что впереди нет остановок для передышки. Теперь единственной тайной между ним и Чаном оставалось лишь поступление: Минхо не хотел волновать его лишний раз, не будучи уверенным в том, что затея окупится. Лучше рассказать всё уже на финише, чем сейчас. -Ну я пошёл тогда, - Чанбин «дал пять» Минхо на прощание, - Сынмин скоро подойдёт. -До встречи. Увидимся после выходных? -Да, созвонимся, сходим к моему тренеру, он расскажет о поступлении подробнее. -Окей. Спасибо. Вообще за всё, не только за тренировки, - Ли внезапно расчувствовался, осознав, какую поддержку ему оказывают люди, с которыми он так мало знаком. Чан и Чанбин, Сынмин, Джисон, Хёнджин – они все приняли его без лишних разговоров и помогали во всём. Такого подарка судьбы невозможно было представить. -Не за что пока. Вон твой принц приехал. Минхо оглянулся и действительно заметил машину Чана, остановившегося неподалёку от лестницы. *** Чан: «как на счёт покататься?» Сообщение пришло около девяти утра, но Минхо слишком крепко спал, чтобы проснуться от посторонних звуков. Позавчера они круто провели время, сначала одни, потом, под утро в компании, так что он отсыпался и восстанавливался. Не так много было дней в его жизни, когда Минхо мог просто поваляться. В блаженном забытье он зарылся под покрывало, чтобы в темноте продолжить дремать. Ему снился какой-то хороший сон, и в идеале хотелось бы вернуться и досмотреть конец. -Минхо! – а вот и главное препятствие. Ли не отвечал, может быть пронесёт, и мать подумает, что он ещё спит. -Минхо, - стоя в дверях, выкрикнула мать, - ты обещал мне помочь, вставай! Обещать помочь и действительно это сделать – разные вещи, Ли старался не вспоминать о таком лишний раз. Задание было ужасным: съездить в село и забрать что-то, что он уже десять раз забыл. -Не притворяйся и вставай, пока я не облила тебя водой. Что ж, она и правда могла такое сделать. Ли открыл глаза и взял в руки телефон. Минхо: «если ты хочешь присоединиться ко мне в поездке в село, то я только «за» Очень сомнительно, что кто-то захочет потратить целый день на такое скучное занятие, бонусом протрястись в пропуканном пазике полтора часа до конечной остановки. В душе он, конечно, надеялся на его согласие, но старался не особенно верить. -Если выйдешь сейчас, то успеешь приехать до вечера, а завтра встанешь пораньше и на первом автобусе обратно. У соседки нашей расписание уточни, заодно спроси не надо ли помочь с чем-нибудь, - мать ходила по квартире и будто говорила сама с собой, потому что Ли половину пропустил мимо ушей. -Конечно, - тихо пробурчал он, продолжая сидеть на кровати в ожидании ответного сообщения. -Я напишу список того, что надо сделать и что забрать. Минхо почувствовал отчаяние и грусть. Ему не хотелось уезжать из города, не хотелось расставаться с Баном, пусть и на один день, зная, что они могли этот день провести вместе. Вместо того, чтобы написать, Чан позвонил. -Поехали. Что там тебе надо? – без приветствия выдал Бан. Минхо одновременно обрадовался и опешил от скорости согласия. -Там мать целый список напридумывала. -Ничего, управимся и отдохнём на природе, почему бы и нет. Радость ли или волнительное предвкушение распирали Минхо, только этот день перестал казаться таким дурацким, он даже хотел, чтобы работы стало больше, потому что это позволило бы ему провести ещё какое-то время с Чаном. Он вдруг понял, что соскучился, даже если виделись они не так давно, он нуждался в его руках, голосе и присутствии. Никогда бы раньше он не догадался о существовании в себе такого количества сантиментов, заставляющий Минхо делать странные вещи или думать о них. Сейчас он понял, что остаться наедине с Баном будет даже слишком волнительно, хотя бы потому, что это действительно первый их раз, где точно никто из ребят не придёт и не прервёт их. Обещанные полчаса уже прошли, и когда он пришёл на место, Чан уже ждал его, потягивая энергетик. Секунду Ли колебался: хорошей ли всё это было идеей, но отступать поздно. -Привет! Бан отставил жестянку на крышу и притянул Минхо к себе, не боясь быть застуканными случайными прохожими, он приятно по-домашнему пах и выглядел так обычно в рабочем комбезе, завязанном на талии рукавами, этот уютный Чан заставлял Минхо быть таким вот сентиментальным. Это всё он. Ли поднял лицо кверху и поцеловал Чана в подбородок, Бан сильнее сжал его. Что-то приятное окружало этих двоих, увлечённых только самими собой, Минхо становилось спокойнее рядом с ним, все лишние мысли испарялись. Может это и есть.. любовь? Он не знал, что точно можно было бы назвать таким громким словом и как другие люди понимали, что любят кого-то, но сейчас он мог с полной уверенностью сказать, что Чан нравится ему безумно, просто до чёртиков, абсолютно всем. Но сказать словами всё, что роилось в голове, он бы не решился. -Я скучаю по тебе каждый день, когда мы расстаёмся, - признался Бан, целуя Минхо то в лоб, то в нос. -Что за нежности. Минхо потонул в потоке приветственных чмоков, но был совсем не против продолжать так хоть до вечера. -Это всё ты, твоя симпатичная морда не даёт мне покоя, ты хоть знаешь насколько хорош? Нет, не знаешь. И пользуешься младенческим неведением! – Чан прижал его к себе и развернул к машине так, что сам оказался сверху, а Ли обтёр задницей пыльную дверь. – Оставайся таким всегда. – уже тише добавил он. -Окей, я всё равно мало что понял из твоей душевно тирады, господин философ, - Минхо засмеялся, за что был побит. Машина выехала за пределы города, в середине дня наступил пик пекла, и они открыли все окна, чтобы хоть немного проветрить салон – в дороге им предстояло провести ещё минут сорок. Минхо прибавил громкость на проигрывателе и откинулся на сиденье наблюдая за Баном, с полнейшей невозмутимостью державшего руль. Он бы выбил этот кадр на внутренней стороне век, потому что в такие моменты Бан был по-настоящему неотразим. -Водить сложно? – поинтересовался Ли. Чан помотал головой. -Вообще ничего сложного, выучи правила и сиди себе, жми на педали, - с его слов вождение было плёвым делом, но вот Минхо так не считал, его пугал поток едущих навстречу машин. – У меня был страх в первые дни, это нормально, потом пересилил себя. -И ввязался в гонки? -Ну да, ради них всё и было ведь. Хочешь, покатаемся по деревне, я покажу как надо. – Чан ждал ответа. Минхо сначала представил, как он будет орать, получив в руки руль, а потом, как въедет куда-нибудь по-лоховски и разобьёт многострадальную четырку, собственноручно собранную Чаном. Конечно холодок прошёл по спине. -Думаю, идея так себе. Я не смогу. -Забей на страх, я же буду рядом. Минхо молчал и думал, что сейчас выглядит трусливым придурком, пиздиться он не боялся, а тут зассал. -Окей, ладно, я попробую, но только один раз. -Уверен, что тебе понравится, - ухмыльнулся Бан. Может в чём-то Бан и был прав, ему, как водителю о стажем, виднее, только Минхо в душе-то всё равно ссал пробовать что-то настолько новое. Они приехали в деревню сильно после обеда, сходили в магазин, накупили всякой разной еды, которую можно было просто разогреть в микроволновке и что-то из алкашки для Минхо, потому Чану нельзя, он повезёт их в город. -Мне будет грустно пить одному, - жаловался Ли пока они шли из магазина. -Повторим как-нибудь потом, когда останемся вдвоём на более длительный срок, - успокоил его Чан, тем самым дав большую надежду на продолжение банкета. Ли загорелся этой идеей, ярко представляя, что они будут делать тут вдвоём без ограничений, и потом опять понял, что думает совсем не о киномарафоне фильмов ужасов под пиво и чипсы. Такая озабоченность напрягала, смущала, ведь он даже не знал, а что, собственно, думает об этом всём сам Бан. Ли закинул пакеты с едой на стол и достал из кармана мятый листок с поручениями матери, со всеми волнениями он чуть не забыл о цели поездки. -За пару часов справимся, я думаю, - он постарался придать голосу бодрый тон, потому то устал даже ничего не начиная. -Что там? – через плечо заглянул в листок Бан. – Да ладно тебе ныть, успеем и ещё время останется. Чан шлёпнул его по заднице и ушёл переодеваться в рабочую одежду, которую они нашли в шкафу. Минхо опустился на стул и в отражении зеркала увидел голого Чана, грех было отводить глаза в такой момент, да и поздновато уже. Он залип на широких плечах, опустить глаза ещё ниже совесть уже не позволила. Чан ловко соорудил новую поленницу из наколотых дров, помог убраться в сарае и выкинуть старые ветки с участка. Вдвоём они вытащили садовые качели со двора и даже нашли давно потерянные подушки для них. Минхо вернулся в дом, чтобы слегка прибраться, чего никогда почти не делал раньше: он выбил половики, протёр пыль, достал новое постельное бельё и даже самостоятельно застелил кровать. В доме было всего две комнаты, одна – летняя, где он обычно жил, когда приезжал с матерью, и большая «гостиная» с одним спальным местом. Минхо застелил только разложенный диван, про свою комнату он даже не подумал. Как-то раз или даже два они спали у Чана на одной кровати, и никого это не смущало. Ли ещё раз окинул взглядом убранную комнату и решил дойти до Чана, подозрительно долго копавшегося в огороде. -Ты же сам сказал, что дел не много, чего сидишь тут? – крикнул Ли, стоя в другом конце огорода. Бан вышел из бани с одних растянутых спортивках, ведь потный, с сажей на лице и плечах. -Давай баню затопим, я умею! Минхо подошёл ближе. -Какая деревня без бани, сам подумай. – вопрошал Бан. – Завтра чистыми поедем домой. -Я не люблю баню. – признался Ли. -Доверься мне, моя баня никого не оставит равнодушным, поверь, - с полной уверенностью в собственном мастерстве, Чан похлопал Минхо по плечу. – Катались мы как-то на дачу к Чанбину что ли, там тоже баня была, так до сих пор вспоминаем. Так что, просто доверься, - повторил он и исчез в предбаннике. Минхо и не собирался как-то возникать, ну баня и баня, ему же просто хотелось отдохнуть. Он сел в качели, оттолкнулся ногой и прикрыл глаза. Когда он был здесь с матерью, всё ощущалось иначе, а теперь они только вдвоём с Чаном, никого из знакомых нет, городского шума и тренировок тоже – идеальная жизнь. Он представил, как вечером они сядут на крыльце с какой-нибудь дрянной закуской или семечками, будут смотреть на бесконечно звездное небо и слушать майских жуков. Это то, чего всегда ему хотелось, наверное, не было лучшего места в мире, чем богом забытая деревня. Ли не заметил, что задремал, его разморило жарой и мерным покачиванием качелей. *** -Вставляй. -Я не знаю куда. -Там внизу есть замок зажигания, туда и суй. Минхо наклонился и сумел-таки вставить ключ, поворот – и мотор заурчал. Чан подвинул сиденье и выправил руль под его рост, а сам стоял рядом с раскрытой дверью и наблюдал, давая комментарии. Ли больше не боялся, ведь на большую дорогу они не выйдут, а в лес за деревней в это время никто не поедет. -Нежно отпускай сцепление, понял? Не кидай. – Бан захлопнул дверцу, чтобы сесть на пассажирское. Впереди простиралось пустынное пространство, границы определялись неровной линией тёмного леса и рекой параллельной дороге. День клонился к вечеру, небо стало совсем пыльным, и далеко-далеко слышалось мычание пасущегося стада. Это невольно напомнило ему о последней одинокой прогулке по родным местам. Ли приоткрыл окно, чтобы вдохнуть запах лета, «Сектор газа» на флешке, выуженной из хлама бардачка, задал нужный настрой. Минхо сел поудобнее, глубоко и громко выдохнул прежде чем выжать сцепление. Когда машина тронулась, он испытал ужас, торжество и радость одновременно, руки до сих пор сжимали руль до белых костяшек. -Поезжай на 30 в час, тут некуда спешить, - сказал Чан, открывая окно со своей стороны. И Минхо доверился его тону, абсолютно ровному и спокойному, будто речь шла не о вождении совсем. Ли переключил скорость, чуть отпустил руль. Перед ним вилась абсолютно пустая дорога с накатанным следом, далеко-далеко, до другой деревни может быть или вообще в никуда. Но страх теперь пропал. Он вёл машину, только слегка поворачивая руль на изгибах дороги, чтобы не попасть в выбоины по бокам. Ощущения потрясающие, Чан смеялся над ним, глядя как Ли вживается в роль крутого водителя. -Совсем не страшно ведь, - Бан потрепал ученика по голове и указал вдаль пальцем, - доедь вон до туда и давай обратно, а то без бани останемся. Минхо послушно поддал газу, на спидометре явно было больше оговоренных 30, но это мало кого волновало. С ветерком они добрались до конца леса, проехали мимо любимого места Минхо – пирса на озере, и припарковались тут же. -Я всегда мечтал привести сюда кого-нибудь, показать, как здесь красиво. Спасибо, что согласился поехать вместе. - признался Ли. -Да за что благодаришь-то, это пустяки, я хотел провести с тобой время. Бан обнял Ли за плечи, сидя на капоте четырки, и тот ощутил, как сердце предательски пропустило удар. Он подвинулся ближе. Настоящий, его Чан, смотрел вдаль, поглаживая Минхо по плечу большим пальцем. В такой приятной обстановке абсолютного покоя Минхо ужасно захотелось поцеловать Чана, чтобы убедиться, что всё это правда. -Чан? Тот не успел ответить, как Минхо притянул его. Он поцеловал Чана с жаром, неглубоко, но чувственно, схватив его за футболку и смяв пальцами, отдавшись моменту на полную. Он мог бы сделать что угодно сейчас, и если бы его развернули и нагнули, не отказался бы ни разу. Но Чан не переходил границ, он всегда был каким-то слишком воспитанным при всей своей расхлябанности, хотя Ли ещё помнил до чего тот довёл его после их большой ссоры из-за Чанбина. Но даже тогда он не перешёл определённых границ. Он чувствовал приближение опасного фронта. Чан легонько укусил Минхо за нижнюю губу и оттянул, а потом отпустил его полностью. -Ты – чёрт хитрый, - он взял его за подбородок и приоткрыл большим пальцем рот, чуть продвинув палец внутрь так, что Минхо зажал его между зубами. Ли смотрел глаза в глаза, наслаждаясь уверенностью и адреналином, растекающимся по венам. Да, он был готов пойти на любое безумство. Чан выдавил ухмылочку, облизнулся, его черти тянулись к чертям Минхо. -Садись за руль, - всё так же неотрывно глядя, сказал Бан. И оба, едва оторвавшись друг от друга, поспешно сели в машину. Чан помог Минхо завестись, и они поехали обратно. Всё ощущалось таким странным, выкрученным на максимум: цвета, звуки, запахи, время. В какой-то момент Ли даже ощутил стыд, тонкий налёт смущения лёг на него, когда Чан в очередной раз стрельнул в его сторону глазами, подмигивал или клал свои руки на его, чтобы выправить руль. *** В предбаннике уже было душно, а как в самой бане, Минхо даже не хотел представлять. Баню он не любил и париться тоже, хотя в детстве отец было пытался доказать, что это круто и вообще супер полезно. Ли помнил как визжал, когда он хлестанул его веником в шутку. Чан уже расхаживал в неглиже, что стало большим откровением для неподготовленного и крайне смущённого ситуацией Минхо, пусть какое-то время назад он и был готов на всё, столкнуться лицом к лицу с голым объектом обожания это нечто иное. Он старался не отставать и тоже разделся, снял футболку и треники, бросил в рядом стоящий таз. -Шевели булками давай, я жду внутри. Бан зашёл внутрь, оттуда повалил пар, и Минхо последовал за ним. Он старался не зажиматься, прошёл мимо Бана и запрыгнул на полóк. Горячие доски поначалу обожгли кожу, но потом тепло стало приятным. -Как температура? -Не сдох и ладно, - ответил Ли, силясь в очередной раз вдохнуть разогретый воздух. -Будешь париться? Я тут веников надрал с ближайшей берёзы у вас за огородом. В эмалированном тазу в воде отмокали два здоровых берёзовых веника, источая приятный аромат распаренной листвы и древесины. -Так вот откуда у нас в сарае ствол, ты притащил целое дерево! – Минхо ещё раньше заметил свеженький белый ствол, одиноко подпирающий поленницу. -Ну что было, то и взял. – парировал Чан. -Ты блять целое дерево притащил! А я ещё думал, чего это его нет так долго. Ли разобрал смех, когда он представил как Чан вылезает из зарослей березняка и крапивы с молоденькой берёзкой на плечах. -Оставим подробности, - прервал веселье Чан, - хлестануть веником по жопе? -Себя хлестани. -Отвечаю, не пожалеешь, вся дурь выйдет сразу, - хищно прищурился Бан. Он уже стоял с веником наизготове, по коже стекал пот, лицо раскраснелось. Минхо собрал все силы, чтобы не опустить взгляд ниже – днём же получилось. -Господи, ну хлопни раз и успокойся, - сдался Ли. Минхо развернулся на живот, подставляя беззащитные ягодицы под берёзовый веник. И не успев сказать и слова, тут же прочувствовал всю боль от ошпарившей его жопу связки. -Сука! Но Чан замахнулся ещё раз, и удар пришёлся на бёдра, потом на икры, а после Чан прошёлся по бокам. И Минхо покорно лежал и терпел, потому что понял, что выхода нет – у него встал. -Ну как? – повторил вопрос Бан, ожидая бурю эмоций. Минхо уткнулся лицом в сложенные руки и закусил губу, чтобы не выдать себя. -Супер, супер, я прям прочувствовал силу природы, когда ты меня хлестал, - как же он страдал. Надо срочно покинуть место происшествия и безопасно отсидеться в предбаннике, пока страсти не утихнут, но, сука, всё было против него: жар, голый Чан, сраный веник. Он готов был заплакать от безвыходности своего положения. Встать просто так и показать всему миру эрегированный член – не в носу поковыряться, такое придётся объяснять. Чан бы может и понял бы, да вот Минхо супер стыдно было признаться и себе, и ему в полном безволии касательно контроля своих желаний. «Сука. Сука. Сука. Сука.» От жара голова пошла кругом. Чан ещё раз опустил веник в воду и залил его сверху кипятком. Ему вполне комфортно было ходить, сидеть и стоять в чём мать родила перед Минхо, возможно, случилось у него стояк, он бы вполне адекватно среагировал. Но Минхо так долго принимал себя и свои чувства, что теперь, столкнувшись лицом к лицу с большим желанием близости, не мог себя сдержать даже неинтимной обстановке. Он тихонько простонал. -Махани и мне, - попросил Бан. -Давай попозже, я пока полежу, расслаблюсь. -Так потом уже сил не будет, давай-давай, - он мазанул рукой по распаренной ягодице Ли, и тот застонал сильнее. – Всё нормально? «Нихуя не нормально, просто отойди.» Минхо, всё ещё лежа на животе, развернул красное лицо к Бану, почти не различая его. Состояние оставляло желать лучшего. -Тебе надо продышаться, выйди на воздух, - посоветовал Бан всё ещё уверенный в том, что Минхо так ведёт себя с непривычки. -Дай мне холодной воды, - прохрипел Ли, который надеялся улизнуть как угодно, пока Чан отвернётся, чтобы сохранить всё в тайне. Но стоило Бану отвернуться, как Минхо, слезая с полкá, угодил ногой в таз с запаренным веником. И тут-то всё и вскрылось. -А чо ты прикрываешься, - прищурился Бан, наклоняя голову. -Нахуй иди, - Ли ощетинился, готовый к бою в защиту своей чести. -Сюда? Ебучий Чан взглядом указал на член Минхо. Перед глазами заплясали звёзды от жары или от Чана – не столь важно. Но Бан не растерялся и не стал отпускать больше шуток, он усадил Ли обратно на полóк, так что его колени было ровно напротив плечей Бана. -Не зажимайся, чо ты ломаешься, - шепнул он снизу глядя на Ли. В бане стояла дикая духота, всё ещё пахло берёзой, но Минхо мог поклясться, что какой-то безумно приятный запах исходил и от Бана, источавшего сумасшедшую энергию секса. -Раздвинь ноги, принцесса, - попросил он. Послушный ошалевший Минхо сделал то, о чём его попросили. Пока Чан пристраивался между его разведённых бёдер, он сделал большой глоток ледяной воды из ковша. Ему всё снилось, точно снилось, потому что такое не может никогда случиться в реальности. Бан встал одним коленом на ступеньку полка и оказался совсем близко к нему. Что испытал Минхо в тот момент.. такое нельзя передать словами, но больше всего он был напуган. Чан чуть приподнял его бедро и ощутимо укусил, поцеловал и снова укусил, но чуть выше, пока не остановился в опасной близости с его членом. Он часто и рвано дышал, зажатый и одеревеневший, перед человеком, чья рука сжала его ствол. Движения были медленными, Минхо скоро почувствовал горячую влажность языка, и какие-то немыслимые спазмы стянули мышцы живота. Он умирал прямо на руках Чана и тут же возрождался с каждым новым движением. Если он смотрел на Бана, то сразу же отводил глаза, потому что тот, не стесняясь ничего, прожигал Минхо своими тёмными, полными желания глазами. Воздух стал вязким до невозможности, дышать было всё труднее. А Чан уже взял наполовину в рот всё ещё каменный член. -Ты… блять что… делаешь? – едва переводя дух, взмолился Ли. Вместо ответа он свободную руку положил ему на бедро и стал не спеша поглаживать, иногда царапая короткими ногтями кожу. -Сука… Минхо гортанно застонал, он откинулся полностью на спину. Ему не хватало чужих прикосновений, их было катастрофически мало, жаль, что его партнёр не был каким-нибудь многоруким божеством, но тогда бы ему точно пришлось несладко, подумал Ли. Он прикоснулся к себе, начал с шеи, одна его рука ласкала живот, а пальцы второй он прикусил, чтобы не закричать. Чан активно работал ртом и руками, опускаясь беря член довольно глубоко. Он дразнил Ли, шире разводил его ноги, хлопал по заднице, без того красной. Чан и сам раскраснелся, беззащитный Ли будил в нём самые дикие желания. -Постони для меня, - оторвавшись, попросил он Минхо. Он продолжил работать рукой, и с губ Ли сорвался ещё один стон, и ещё, громче, - он был готов кончить. Его бёдра горели адским огнём, и дело даже не в нагретых досках, он находился в сладкой агонии, которая достигла своего пика. Чан приблизился, прикусил кожу на бедре ещё раз и сильнее сжал член Минхо, когда тот с громким рыком кончил ему в руку. Грудь высоко поднималась и опускалась, пока он откашливался и приходил в себя. Бан молча наблюдал за ним. Ли был не в себе, весь в поту, с прилипшими к лицу волосами, ноги тряслись и не слушались, когда он попытался сесть по-другому. Он был доволен своей работой, доволен и тем, как Минхо раскрылся, показал наконец тёмную сторону желания, захватившего его. -Мне пиздец, - Минхо мотало из стороны в сторону. Пришлось открыть дверь, чтобы он мог нормально дышать, потом Минхо умылся и снова попытался встать, уже с помощью Бана. Когда он лёг на кровать в предбаннике, силы окончательно покинули его. *** Назад дороги нет. Напротив сидел Чан, хлебавший чай, Минхо же не мог смотреть на еду, даже пиво вызывало отторжение. Его так пробило в бане, что теперь все мысли занимало только то, как ебучий ухмыляющийся Чан ему сосал. От одной мысли начинали загибаться пальцы на ногах. Ему понравилось и даже очень. Бану, видимо, тоже. По дороге из бани он почти нес его на себе, будто бы невзначай касаясь живота, груди или шеи. Он почти не отходил, опасно наблюдая, как хищник. То, чего боялся Ли, было не избежать. -Понравилось? - встрял Бан в поток мыслей Минхо. Ли выставил средний палец. -Я как-то говорил, что ты делаешь меня абсолютно безумным, рядом с тобой невозможно думать о чём-то ещё, кроме секса. В нормальном представлении такое нормой не считалось. Но разве их отношения можно было судить в рамках реального мира? -Думаешь, это нормально? -Почему нет? Если двух людей тянет друг к другу, рано или поздно они переспят. Ты мне нравишься, Минхо, во всем смыслах этого слова. Чан не боялся сказать о своих потребностях открыто. Он оставил чашку и облокотился на стол, прямо смотря на собеседника. Снова эта аура бетонного спокойствия и желания. -Чего ты сам хочешь? -Тебя. Ли скопировал его прямой открытый взгляд, впервые почувствовав свободу и правильность сделанного выбора. Он любил Чана, всего, любого. -Я тебя люблю, - голос не дрожал больше. Все демоны неуверенности покинули его разум, и поток свежести будто пронзил тело опьяняющим холодом свободы. -Погляди, моя баня творит чудеса, - заржал Бан. Он, вероятно, не ожидал признания, поэтому реакция была такой странной. Но Ли не обиделся, он и сам начал смеяться, как сумасшедший, откинувшись на стуле. Когда истерика стихла, Ли поднялся и, проходя мимо Бана, поманил его за собой. Они будто махнулись ролями. Уверенность так и перла из Ли. -Хочешь открыто поговорить об отношениях? - предложил он, усадив его в первую очередь на расстеленную кровать. -Да, почему нет. Мы долго терпели, - Чан снова усмехнулся. -Я хочу быть с тобой, потому что так появляется чувство безопасности. Ты хороший человек, помимо твоих масок, я вижу в тебе свою опору, - начал Ли абсолютно честно. - Не знаю, как сложатся наши отношения дальше, но ты зацепил меня. Бан взял Минхо за запястье, перевернул тыльной стороной его ладонь и поцеловал. -И я тебя люблю. Он не сказал более ни слова, на этот раз без смеха, Чан ответил на признание сам. -Я никогда не влюблялся настолько серьезно, чтобы играть пай-мальчика перед чьим-то родителем. Мне хочется быть таким рядом с тобой, становится лучше и сильнее, и надежнее, если тебе будет нужно это. Он поднялся, чтобы их глаза были на одном уровне. Чан - всегда был честен, его поступки и слова не были частью образа, лишь доказательством того хорошего, что видели в нём другие. И Минхо разглядел это, пусть не сразу. -Я хочу, чтобы ты был моим, от и до моим. -Разве это не так? Чистые свежие простыни ощущались лучше нагретых мокрых досок. Минхо сел сверху на Чана, который с радостью уступил место сверху, так он беспрепятственно мог и любоваться видом, и раззадоривать Ли. Целовался он все еще как боженька, разомлевший после веников Минхо скоро почувствовал нарастающее возбуждение, и не только своё. Ли ластился, но порой требуя внимания даже слишком агрессивно: он мог кусаться и оставить после весьма ощутимый след. Но Чан все прощал, наблюдал за ним, как завороженный, послушно давал прикусить палец или два, чтобы Минхо, высунув язык, облизал их. Что касалось секса, тут оба узнавали что-то новое для себя. -Хочешь что-нибудь особенное? - спросил в поцелуй Бан. -Заткнись и продолжай делать что делаешь. Два раза просить не пришлось. Чан приспустил с него шорты вместе с трусами и сжал ягодицы со всей силы, Ли простонал над самым его ухом. Надо заметить, что именно эти звуки и сносили Бану крышу. Он оставлял засосы на шее и ключицах беспорядочными пятнами, рассматривая потом свою работу. Минхо начал беспрестанно елозить на нем в ожидании продолжения. Из него поперло столько всего, что человеческое тело, казалось, не могло бы вынести такого напряжения. -Можно? - Минхо положил ладонь на член Бана. -Конечно, - еще раз поцеловал он Ли. Минхо опустился ниже, расстегивая джинсы, отмечая, что под ними не было белья. Он никогда раньше не делал минет, и впервые столкнулся с ним сегодня вечером. Что-то запомнилось, до чего-то сам дошёл, он обхватил член и, двигая рукой, начал облизывать его. Чан направлял его, так же, как и когда учил водить. -Смотри туда и следи за собой, - Чан указал на трельяж, в котором отражался он сам и Минхо. Бан зарылся рукой в волосы Ли, чтобы контролировать скорость и не кончить раньше времени. Но видение из зеркала становилось слишком возбуждающим. Тогда Бан остановил все и развернул Ли спиной к себе, лицом к занавешенным окнам и трельяжу. Минхо схватился за изножье кровати, чтобы не упасть. В отражении за ним вырос Чан, делающий какие-то совершенно непотребные вещи, целующий каждый его позвонок, оставивший укус на заднице. Он вдруг почувствовал холод лубриканта между ягодиц и охнул. -Позволишь? Сложно было отказать, когда в жопу тебе уже упирается эрегированный хуй. Да и сам ты в принципе не против продолжить. -Мм... - говорить Минхо уже не мог. Сначала один, потом два пальца, а чуть позже и третий, растягивали его достаточно, чтобы странные ощущения в заднем проходе стали уходить. Он сам насаживался на них, заводясь еще больше от отражения, в котором до ужаса красивый Чан гладил его по спине мягкими успокаивающими движениями. Минхо выгнулся со стоном и прикусить нижнюю губу, порядком распухшую. Чан вытащил пальцы и приставил во входу член. Ли растворился в бесконечном блаженстве, он толкнулся назад сам, Бан навис над ним, от него откровенно несло голодом, вновь Минхо сравнил его с большим хищником, таким же неконтролируемым, ведомым только инстинктами. Трахаться. -Да вставь уже, - взмолился Ли, прогибаясь сильнее. Чан послушно исполнил его просьбу, заполняя пустоту внутри Ли. С первого же толчка, Минхо понял, что никакой нежности ждать теперь не стоит, до Чана не докричаться. Его вдавили в изножье, жалобно скрипящее от резких движений, Чан гортанно стонал, сжимая бедра Минхо. Ему было не очень приятно, все-таки принять что-то столь большое сразу непросто. Он постарался расслабиться, отчасти дискомфорт был даже мало ощутимым из-за калейдоскопа разных чувств. Все смешалось в одно большое яркое пятно, в центре которого распяли Минхо на алтаре порока. Чан двигался резко, практически вбивал его в кровать, скоро Ли пришлось начать дрочить, потому что давление в паху стало невыносимым. Он старался подстроиться под ритм Бана и почти закричал, когда это получилось. Ноги совсем не держали, и он начал проседать животом на матрас, тогда Бан перехватил его и дернул выше, как куклу, яростно продолжая трахать его. -Я с-скоро, - Ли даже не понимал, что сейчас его никто не слышит. Чан прижимался животом к спине Минхо, и он тоже был почти готов. Отражение и распластанный, пунцовый, умоляющий Минхо были усладой для его глаз. Но ему не хотелось заканчивать так быстро. -Перевернись. - скомандовал Бан. Минхо оказался снова сверху, Чану пришлось выйти и снова вставить, теперь холодные ладошки Ли упирались прямо в его грудь, елозили по нему в поисках опоры, оставляли белые полосы на животе. Так он давал больше возможностей для Минхо двигаться самостоятельно, и тот начал наращивать темп, собственный ствол Ли все еще стоял. Он почти плакал от удовольствия, множество пошлых и грязных звуков заглушали все остальные. Есть только Минхо и Чан, чей член сводит его с ума. -Блять! Блять! Ли ускорился, дышать стало нечем и он вцепился в Чана с такой силой, что оставил царапину на левом плече. Стонал и Чан, который тут же притянул к себе Ли. Он просунул свой язык в его рот и так же, по-хозяйски, начал двигаться. Его голодные руки, теперь свободные, исследовали каждый сантиметр измученного тела, ласкали его, сжимали, гладили. Им было мало друг друга, мало той близости, к которой они шли все время, мало всего времени и, чтобы насытиться друг другом. Минхо уже не мог пошевелиться, все болело, зад полыхал огнём, истома растекалась свинцом по ногам и рукам, по инерции он прижимался и терся об Бана, но глаза его были закрыты.