Асцелла

На следующее утро буря утихла, хотя потолок в Большом зале оставался пасмурным; тяжелые, свинцово-серые тучи клубились над головами, когда Асцелла подходила к столу Слизерина. Несколько пар любопытных глаз вонзились в девушку, когда она вяло села за стол. Первым заговорил Драко Малфой. - Как ты себя чувствуешь? Все, что говорит Малфой, чаще всего звучит, как легкая ирония, даже этот вопрос. Но, живя с ним несколько лет под одной крышей, девушка знала, что по-другому он попросту не умеет. Такая вот у него особая манера речи. Но за этим вопросом, на самом-то деле, скрывается искреннее беспокойство. - Нормально. – Ответила Асцелла, не желая обсуждать произошедшее минувшей ночью. Кивнув головой, в знак удовлетворения ответом, Драко передал кузине небольшой сверток. Должно быть, в нем кроется новое расписание занятий. Девичий разум, словно был затуманен. Если быть честной, то чувствовала она себя максимально паршиво: голова гудела, ведь девушке так и не удалось и глаз сомкнуть. Губы были искусаны, но она являлась и в правду хорошей ведьмой и умело залечила все свои ранки. Ей безумно хотелось спать, но как бы она не легла в своей постели – это ей не удавалось. Вся ночь без толку. - О, Салазар, первый урок с Гриффиндором. – Раздраженно промолвил Драко. - Ага, еще и «Защита от темных искусств». – Поддержал Блейз. - Всем привет. – Пенси Паркинсон села рядом с Драко, чуть ли не залезая на своего возлюбленного. Кажется, Асцеллу затошнило. Еще немного и ее точно вырвет прямо в тарелку Паркинсон. - Мне так плохо, Драко. – Слезливо помычала девушка. - Я знаю отличный способ, как с этим справиться. – Пришел Тео, необычно бодро подсаживаясь к друзьям. - Какой? – Прохлопала глазами Паркинсон. - Меньше пить. – Улыбнулся парень. Не скрывая эмоций, Асцелла слегка хихикнула себе под нос. Над ними послышался шорох многочисленных крыльев, и в открытые окна с утренней почтой влетело не меньше сотни сов. Девушка машинально подняла голову вверх. Ей никогда и ничего не присылали, потому что попросту некому. Драко знал, что это расстраивало девушку, поэтому врал ей, что Нарцисса, его мать, присылает сладости через филина парня им обоим. Из всей семьи Малфоев, полюбилась она только единственному наследнику их рода. Ни Нарцисса, ни тем более Люциус не проявляли к ней ничего большего, чем выполнения своих опекунских обязанностей. Филин Драко Малфоя сел на его плечо с обычной, судя по всему, порцией конфет и печенья из дома. Это было довольно милым знаком проявления обычной материнской заботы. Интересно, какого это? Ну, то есть, вопрос, возникший в девичьей голове, конечно кому-то может показаться странным. Но она в действительности даже не представляла, какого это - иметь любящую и заботливую мать. Да и в принципе хоть каку-то мать. Этот первый учебный день прошел настолько незаметно, что девушка не успела отобразить, как настало обеденное время. Есть, конечно, не хотелось. Голова ужасно гудела. Асцелла не представляла, с каким удовольствием упадет в свою кровать, когда солнце спрячется за горные холмы и подарит Хогвартсу заслуженный отдых. Когда юная волшебница ковырялась вилкой в запеченном картофеле с зеленым горошком, пытаясь вызвать хоть какой-то аппетит, Тео похлопал ее по плечу. - Эй, планета вызывает Асцеллу. – Улыбнулся он девушке. – Все нормально? - Не лезь к ней, Нотт. – Почти прорычал Драко. - Все со мной нормально! – Не выдержала волшебница, вставая со своего места. Желания присутствовать на оставшихся занятиях окончательно покинуло ее. Девушка направилась к выходу из Большого зала, надеясь попасть в свою спальню, и крепко заснуть. - Постой ты! – Звучал голос Малфоя позади. Асцелла нехотя обернулась на зов парня резким движением, своим разворотом врезаясь прямо в мимо проходящую девушку. Две пары кофейных, словно крепкий эспрессо, глаз немного напугано, но при этом с дерзким вызовом посмотрели на волшебницу. Она потирала ладонью лоб, в который, судя по всему, и угодила Лестрейндж. - Боже, Грейнджер, ты неуклюжее коровы на льду. – Шипел подошедший Драко, положив руку на плечо кузины. – Ты-то хоть не ушиблась? – Обращался он к ней. Помотав головой, давая отрицательный ответ, Асцелла еще раз окинула взглядом растерянную Гриффиндорку, которая все еще потирала слегка покрасневший лоб. - Ты еще здесь? – Рявкнул на несчастную Грейнджер кузен. Девушка вздрогнула в испуге, похлопав глазами. Асцелле показалось, что она хотела что-то заумное вымолвить, но та не стала, лишь взглянула на юную волшебницу, и ушла. Проводив Грейнджер взглядом, девушка выстрелила взором в Малфоя. - Ты меня беспокоишь. – Начал он. - Чем же? Парень лишь облизнул губы, как всегда делал, когда не знал, что сказать. Его переживания были хоть и приятными, но все же бессмысленными, ведь с Лестрейндж все нормально, просто легкий недосып. - Я просто не выспалась, Драко. – Потирая виски, успокаивала кузена Асцелла. - Пропустишь урок Грюма? Поджав губы, девушка поняла, что это решение было бы довольно опрометчивым. Завтрак подойдет к концу уже через два десятка минут. Ей все равно не хотелось есть, поэтому сказав парню о том, что просто подойдет к кабинету пораньше, услышала о том, что Драко закончил с утренней трапезой, и пойдет вместе с ней. Идя по коридору, брат с сестрой заметили сборище красно-золотого факультета. Пропихиваясь через толпу Гриффиндорцев, которые оккупировали дверь в кабинет. Вот и Поттер с Уизли. Она оказалась рядом с ними в одну ногу с Грейнджер. - Я была... - Раздалось за спиной. - ...в библиотеке, - закончил за нее Поттер. - Давай быстрее, не то без нас займут лучшие места. Они торопливо расселись на первом ряду, за третью по счету парту, достали свои экземпляры учебников «Темные Искусства. Руководство по самозащите» и стали ждать в непривычной тишине. Вскоре из коридора донеслись клацающие шаги Грюма, и он вошел в класс, такой же странный и пугающий, как и всегда. Им даже была видна его шипастая деревянная нога, высунувшаяся из-под мантии. - Можете убрать их, - хрипло прорычал он, проковылял к своему столу и сел. - Эти книги. Они вам не понадобятся. Весь класс спрятал учебники обратно в сумки. Грюм вытащил классный журнал, тряхнул длинной пегой гривой, убирая волосы с покореженного и усеянного шрамами лица и стал называть имена, причем его обычный глаз не отрывался от списка, в то время как магический вращался по сторонам, устремляясь на студента, когда он или она отзывались. - Хорошо, - сказал он, когда последний заявил о своем присутствии. - Профессор Люпин написал мне о вашем классе. Похоже, вы достаточно основательно овладели противодействием Темным Созданиям, прошли боггартов, Красных Колпаков, болотных фонарников, гриндилоу ползучих водяных и оборотней. Я правильно понял? Класс согласно зашумел. - Но вы отстали, и очень отстали в отношении заклятий. Поэтому я здесь для того, чтобы подтянуть вас в области того, что сами волшебники могут причинить друг другу. У меня есть год, чтобы научить вас, как разбираться с Темными... - А вы не останетесь? - Вырвалось у Уизли, сидящим рядом с Поттером и Грейнджер, прямо под носом учителя. Магический глаз Грюма повернулся и уставился на рыжего. Тому стало здорово не по себе, но почти в тот же момент Грюм улыбнулся, в первый раз за все время, что они его видели. От этого его изуродованное лицо исказилось еще больше, но, тем не менее, было приятно убедиться, что Грюм способен на что-то дружественное, например на улыбку. Как бы то ни было, Рон испытал глубокое облегчение. - Ты будешь сын Артура Уизли, да? - сказал Грюм. - Твой отец пару дней назад выручил меня из очень плотного капкана... Да, я пробуду здесь ровно год... окажу любезность Дамблдору… Один год, — и назад, в мою тихую обитель. Он засмеялся горьким смехом, с силой сомкнув свои шишковатые руки. - Итак, прямо к делу. Заклятия. Они бывают разной силы и формы. Согласно рекомендациям Министерства магии, мне следует обучить вас некоторым антизаклятиям и на этом остановиться. Я не должен показывать вам, каковы из себя запрещенные Темные заклятия, пока вы не перейдете на шестой курс, вас считают недостаточно взрослыми, чтобы до этого времени иметь дело с такими вещами. Но профессор Дамблдор придерживается более высокого мнения о вашей выдержке, он считает, что вы справитесь, а я скажу так, чем раньше вы будете знать противника, тем лучше. Как можно защитить себя от того, чего никогда в жизни не видел? Волшебник, который собирается применить к вам запрещенное заклятие, не станет делиться своими планами, он не будет действовать открыто, на ваших глазах, вежливо и тактично. Вы должны быть готовы заранее. Вы должны быть бдительны и наблюдательны. Вы должны убрать это, мисс Браун, когда я говорю. Браун подпрыгнула и залилась краской, она как раз показывала что-то Парвати под партой свой. Несомненно, магический глаз Грюма обладал способностью видеть сквозь дерево точно так же, как он видел через затылок. - Итак... Кто-нибудь из вас знает, какие заклятия наиболее тяжело караются волшебным законодательством? - Ну, - робко начал Уизли. - Отец говорил мне об одном... оно называется Империус... или как-то так? - О да, - с чувством произнес Грюм. - Твой отец должен его знать. Заклинание Империус доставило Министерству неприятностей в свое время. Грюм с усилием поднялся на ноги, живую и деревянную, выдвинул ящик стола и достал стеклянную банку. Внутри бегали три здоровенных черных паука. Грюм поймал одного и посадил себе на ладонь так, чтобы всем было видно, затем направил на него волшебную палочку и негромко сказал: - Империо! Паук спрыгнул с ладони и завис на тонкой шелковой нити, раскачиваясь взад и вперед, словно на трапеции. Он напряженно вытянул ноги и сделал нечто вроде заднего сальто, затем перекусил нить и приземлился на стол, где принялся беспорядочно кувыркаться. Грюм шевельнул палочкой, и паук, встав на две задние ноги, вне всяких сомнений, отбил чечетку. Все засмеялись, все, кроме Грюма. - Думаете, это смешно, да? - Прорычал он. - А понравится вам, если я то же самое проделаю с вами? Смех мгновенно умолк - Полная управляемость, - тихо заметил Грюм, когда паук сжался в комок и стал перекатываться по столу. - Я могу заставить его выскочить из окна, утопиться, запрыгнуть в горло кому-нибудь из вас... - Были времена, когда множество колдуний и волшебников были управляемы при помощи заклятия Империус, - продолжал Грюм, - вот была забота у Министерства, попробуй-ка разобраться, кто действует по принуждению, а кто по своей доброй воле. Заклятие Империус можно побороть, и я научу вас как, но это требует настоящей твердости характера и далеко не всякому под силу. Если возможно, лучше под него не попадать. Постоянная бдительность! - Рявкнул он, и все подскочили. - Кто еще знает что-нибудь? Другие запрещенные заклятия? В воздух взвилась рука юной волшебницы, которая знала все непростительные, само собой, Грейнджер и еще, к удивлению Асцеллы, Невилла. - Да? - Сказал Грюм, и его магический глаз, провернувшись, уставился на Невилла. - Есть такое... заклятие Круциатус, - произнес Невилл тихо, но отчетливо. Руки Лестрендж сжались в кулаки, вонзая ноготки в ладони. Каждый ученик знал, что именно за пытку родителей Невилла «круциатусом», родители Асцеллы угодили в Азкабан. Грюм чрезвычайно пристально смотрел на Невилла, на сей раз уже обоими глазами. - Тебя зовут Долгопупс? - Спросил он, и его магический глаз вновь скользнул вниз, пробегая список в журнале. Невилл боязливо кивнул, но Грюм воздержался от дальнейших расспросов. Повернувшись к классу, он вынул из банки следующего паука и посадил его на кафедру, где тот оцепенело замер, слишком напуганный, чтобы двигаться. - Заклятие Круциатус, - заговорил Грюм. — Надо бы чуть побольше, чтобы вы уловили суть. Он нацелил палочку на паука и скомандовал: — Энгоргио! Паук вырос, теперь он был больше тарантула. Грюм снова поднял палочку и шепнул: - Круцио. В ту же секунду ноги паука прижались к туловищу, он перевернулся на спину и начал ужасно дергаться, качаясь из стороны в сторону. Грюм не убирал палочки, и паук затрясся и задергался еще неистовей. - Прекратите! - Воскликнула Грейнджер. Асцелла оглянулась на Гриффиндорку. Она смотрела вовсе не на паука, а на Невилла, руки у того были стиснуты на столе, костяшки пальцев побелели, а широко открытые глаза были полны ужаса. Грюм поднял палочку. Ноги паука расслабились, но он продолжал подергиваться. - Редуцио, - приказал Грюм, и паук уменьшился до нормальных размеров. Грюм посадил его обратно в банку. - Боль, - сказал он тихо. - Вам не нужно тисков для пальцев или ножей, чтобы пытать кого-нибудь, если вы можете применить заклятие Круциатус... Оно тоже когда-то было очень популярно. Так.. Кто знает еще что-нибудь? Лестрейндж обернулась, вновь поднимая руку. Судя по лицам, все были поглощены мыслями о том, что должно было случиться с последним пауком. Даже рука Гермионы слегка дрожала, когда она подняла ее в третий раз. - Ну? - Посмотрел на Асцеллу Грюм. - Авада Кедавра, - протянула юная волшебница. Несколько человек посмотрели на нее с тревогой, в том числе и Малфой. -Ты Лестрейндж? – Уточнил профессор. - Да. – Твердо заявила девушка, прекрасно понимая, какие мысли посеяла в голове Грозного Глаза. Еще одна чуть заметная улыбка скривила неровный рот Грюма. - Да, последнее и самое худшее... Авада Кедавра... Заклятие Смерти. Он опять запустил руку в банку, и, словно догадываясь, что сейчас произойдет, третий паук отчаянно заметался по дну, пытаясь увернуться от скрюченных пальцев. Грюм его все-таки поймал и посадил на стол. Паук бросился наутек по деревянной крышке. Грюм поднял волшебную палочку, и девушка ощутила внезапный трепет, как от дурного предчувствия. - Авада Кедавра! - Каркнул Грюм. Полыхнула вспышка слепящего зеленого света, раздался свистящий звук, будто что-то невидимое и громадное пронеслось по воздуху, и паук мгновенно опрокинулся на спину, без единого повреждения, но, безусловно, мертвый.