Знаешь, почему агенты умирают?

*около семи лет назад* Кровь из порезов тоненькими струйками стекала по щеке Хардкасл. Локвуд заворожено следил за капелькой, повиснувшей на подбородке девочки, опасаясь смотреть в её расширившиеся глаза. Он всё понял.  - Локвуд, что это за кабинет?  Вопрос Сильвии показался Энтони неуместным. Они оба знали, куда их загнал полтергейст.  Медленно повернувшись, агенты увидели всë в том же углу в пожирающей свет черноте пульсирующий сгусток эктоплазмы. Гость уже ощутил их присутствие и медленно менял форму. Призрачная субстанция начала вытягиваться, постепенно принимая очертание неправдоподобно худого человека. Впрочем, бездействовать, наблюдая за преобразованиями Тёмного Спектра, дети не стали.  - Хорошо фехтуешь? - Хардкасл повернулась к мальчику.  - Как будто у нас есть выбор, - зло фыркнул Локвуд, понимая что девочка хочет распределить обязанности.  Оба встали и переглянулись. Энтони достал рапиру, не без тревоги взглянув в угол, где эктоплазма приняла вид молодого мужчины в очках с узким лицом и прилизанными жидкими волосами. Он был одет в старого покроя костюм, давно вышедший из моды.  Агенты почувствовали, как температура в комнате упала ещё ниже. Холод и ползучий страх забирались под одежду детей, проникали через кожу.  - Я иду за Источником, - сглотнув, сказала девочка, глянув на Энтони, словно желая убедиться в том, что он готов.  - Постарайся найти его до того, как я умру, - мрачно произнёс мальчик, не сводя тёмных глаз с Гостя.  - Обязательно, - тихо пообещала Сильвия, мимолётно коснувшись плеча агента.  Хардкасл быстро оглядела комнату, чью тьму едва рассеивал молодой слабенький месяц. Девочка прислушалась к своему Дару и тут же получила ответ.  Откуда-то зазвучал глухой звук игры на рояле. Сильвия почувствовала прикосновение к коже тёплых солнечных лучей, радость от нахлынувшего вдохновения, болезненно-приятный трепет сердца.  Локвуд двинулся навстречу Тёмному Спектру, сделавшему несколько шагов к агентам, а Хардкасл завороженно направилась к роялю, одиноко стоящему у окна.  Девочка слышала шелест переворачиваемых нотных листов, ощущала подушечками пальцев холодные гладкие клавиши. От энергичной музыки хотелось начать легкий, незатейливый танец. Сильвия подошла к роялю, положила на него ладони. В её мозгу зазвучал нестройный гул голосов, обрывки предложений, песен, слов. Хардкасл ощутила горькую обиду, эйфорию, скользкое чувство вины, неутолимый гнев.  - А нельзя побыстрее?! Громкий голос Энтони выдернул девочку из наваждения. Она отняла руки от ледяной крышки рояля и обернулась. Мальчик с изумительной грацией и мастерством, непостижимым для десяти лет, отбивался от натиска сотканного из черноты призрака.  - Ты отлично справляешься, - спокойно отозвалась Сильвия.  - Тебе бы не помешало сделать то же самое! - крикнул Локвуд, на мгновение встретившись взглядом с Хардкасл.  Девочка отвернулась и, подняв крышку рояля, заглянула внутрь. Множество натянутых струн и темнота надёжно скрывали Источник. Агент чувствовала его всё отчётливее.  Пальцы Сильвии заскользили по струнам, ей вторило негодование, разочарование и безысходность. Хардкасл стоило большого труда не позволить этим эмоциям захватить себя. В душу проникали чужие чувства, никогда ей не принадлежавшие.  Девочка вдохнула холодный воздух и скользнула рукой в карман штанов. Достав оттуда небольшие кусачки, Сильвия, борясь с приковывающей к земле тяжестью разочарования, перекусила несколько струн. Те лопнули с громким, высоким звуком.  - Осторожнее!  Хардкасл услышала у себя за спиной испуганный голос Энтони, но всё равно потянулась внутрь рояля. Её пальцы тут же коснулись холодного металла кольца. Девочка сжала Источник и чуть не задохнулась от захлестнувших сознание переживаний.  Ледяной поток воздуха обжёг затылок Сильвии и помог прийти в себя. Агент выгнулась, уходя в сторону и свободной рукой схватила предмет, болтавшийся у неё на поясе.  Раздалась серия коротких щелчков и Тёмный Спектр отпрянул. Зашипела от соприкосновения с железом эктоплазма.  Мальчик успел увидеть в руках Хардкасл телескопическую дубинку, до того, как её скрыла тьма Гостя.  Призрак не давал девочке ни мгновения на передышку, чтобы запечатать Источник. Тёмный Сектор тянул к агенту свои длинные руки, объятые, как огнём, чёрной эктоплазмой. Сильвия смотрела Гостю в осунувшееся лицо, улавливая его негодование.  Хардкасл запустила руку с кольцом в мешочек с железными опилками и, сжав их в кулак, швырнула в призрака, отбиваясь от него дубинкой.  - Источник, Локвуд! - крикнула девочка, не видевшая Энтони за чернотой Тёмного Спектра.  Мальчик, уже подбежавший к Гостю со спины, инстинктивно выхватил железную сеть. По полу со звоном разлетелись опилки, среди которых сверкнуло и покатилось золотое кольцо. Локвуд ловко накинул на него сеть и тут же обеспокоенно повернулся в сторону Сильвии.  Хардкасл стояла у рояля и тяжело дышала. Несмотря на пережитый ужас, девочка беспечно усмехалась, задиристо глядя на всклокоченного Энтони. На её правой щеке виднелись маленькие порезы и корочка засохшей крови. Тёмного Спектра нигде не было.  Неожиданно Сильвия сползла на пол, её взгляд стал отрешенным и пустым. Локвуд замер. Во рту пересохло, в горле встал ком. Мальчик мелко задрожал, глядя на соперницу широко распахнутыми глазами.  Он что-то упустил? Гость успел дотронуться до Хардкасл? Её сейчас раздует, как утопленника? Он останется совсем один в особняке с кластером призраков?  Вопросы сыпались на голову Энтони железными опилками, царапали, раздражали мозг. Но шли секунды, а тело Сильвии никак не менялось.  Холод стал ощущаться менее явственно, облачко пара перестало серебриться в тусклых лучах полумесяца. Локвуд переступил с ноги на ногу, закусил губу и нерешительно подошёл к Сильвии, опустился рядом на корточки.  Мягкие карие глаза девочки, полуприкрытые веками, были мутными, словно у мёртвой рыбы, выброшенной на берег. Она редко, поверхностно дышала - будто совсем забыла, что ей необходим кислород.  - Сильвия Хардкасл. Моё имя, чтобы ты знал когда понадобится позвать на помощь. Почему-то в памяти всплыли слова соперницы и её забавный полуприщур. Энтони тихо дрожал рядом с обездвиженным телом девочки и всë никак не мог выдавить из себя её имя.  - С-си.. Си.. ль..  Нескладные звуки ударялись о тяжёлый, холодный воздух, рассыпались по полу неосязаемыми пылинками, теряясь среди железных опилок.  Неожиданно Сильвия глубоко вдохнула и в еë широко открытые глаза вернулся блеск. Она поморщилась и размяла шею, повела плечами, словно пытаясь сбросить невидимую тяжесть. Наконец Хардкасл перевела взгляд на мальчика и с некоторым удивлением расшифровала сохнущие пятна страха на его тёмных радужках.  - Ты чего? - усмешка получилась уставшей, но доброй. - Испугался?  Сильвия как-то машинально опустила ладонь на спутанные волосы Локвуда, потрепала. Совсем не стыдно, успокаивающе.  - Что с тобой было? - Энтони хмурым волчонком смотрел на соперницу из-под её руки.  На миг по лицу девочки скользнула тень. А может агенту так просто показалось в обманчивом мареве ночи и болезненном свете месяца.  - Ну вот, а раньше ты со мной болтать не хотел, - Хардкасл убрала руку, почесала переносицу, беря время на раздумья. - Это последствия использования моего Дара.  - Брешешь ведь, - раздражённо бросил Локвуд, отошедший от произошедшего, - ни разу о таком не слышал.  - Мой Дар немного отличается от остальных, - насильно рассмеявшись, объяснила Сильвия, - я чувствую эмоции Гостей. Это своего рода призрачная эмпатия, если можно так сказать. Она помогает мне раньше всех ощущать Гостей и находить Источники. Иногда призраки делятся со мной эмоциями из воспоминаний о жизни. Если они очень сильные и мне нужно время, чтобы отделить свои чувства от их, как бы "оттаять". Пока Хардкасл говорила, Энтони внимательно смотрел на её лицо, сам не зная, что хочет разглядеть.  - Из-за эмпатии призраки тянутся ко мне, - девочка откинула голову назад, упираясь затылком в гладкий бок рояля, - знаешь, на самом деле они очень одиноки. Люди могут услышать их, но слова не передают эмоции, которые они испытывают. Эти чувства отличаются от наших. Они холодные, колкие и в десятки раз более сильные.  - Тот Чейнджер в коридоре, - мальчик неосознанно поежился, - почему ты закрыла мне глаза?  Сильвию передёрнуло. Она вспомнила женский силуэт в мокрой ночнушке, почти полностью покрытый копошащимися чëрными волосами. Локвуд бы точно испугался еë фигуры, возникшей прямо перед границей круга.  - Чейнджер поделилась со мной воспоминаниями тогда, - улыбнулась Хардкасл, пряча в карманы подрагивающие пальцы.  Острейшая тоска и гулкий треск ледяной обиды Гостя вновь завертелись в груди Сильвии, зациркулировали по крови. Призрак жаловалась чувствами и отчётливо злилась.  - Поделилась? - удивленно поднял брови Энтони. - Как ты поняла, что Чейнджер девушка? Они же могут принять любой вид.  - Эмоции призраков тесно связаны с воспоминаниями, - объяснила Хардкасл, пытаясь выгнать из мыслей обрывки чужих чувств. - Это лишь разрозненные кусочки прошлого, но я смогла понять, что Тëмный Спектр был учителем музыки, а Чейнджер - одной из воспитанниц. Они были влюблены. Судя по ненависти, которую она испытывала, и ощущению, будто у меня горели лёгкие, её кто-то утопил в ванной. Видимо, в той, что в конце коридора.  - Кто-то?  - Не могу сказать точно, - вздохнув, пожала плечами Сильвия, - а учитель музыки повесился. Ощущение удушья и врезающейся в шею верёвки мне уже знакомы. Он сильно скучает по любимой. Я слышала музыку и чувствовала ладонь в своей руке. А ещё, как жжёт кожу и слипаются от крови пальцы. Думаю, Тёмный Спектр при жизни убил кого-то.  Хардкасл с каждой минутой говорила всё более живо и её губы вновь гнулись в небрежную, легкомысленную улыбку. Она возвращалась в привычное боевое настроение.  - Ужасно жаль, - выслушав девочку, сказал Локвуд, вставая.  - Ага-ага, - закивала агент, поднимаясь следом, - грустная история.  - Я про твой Дар, - спокойно произнёс Энтони, задумчиво посмотрев на удивившуюся соперницу, - тяжело, наверное, пропускать через себя эмоции, настолько сильные, что сохранились даже после смерти.  Лицо Сильвии изумлённо вытянулось. Она словно не ожидала найти понимание своего бремени в хмуром, гордом мальчике. Мгновение спустя Хардкасл мягко улыбнулась и одними глазами сказала тёплое: "спасибо".

* * *

Локвуд тревожно отмерял щелчки секундной стрелки карманных часов. В кабинете музыки беззвучно ступала по железным опилкам тишина, бесплотными пальцами пытался сыграть на белых клавишах рояля тщедушный полумесяц.  Сильвия растворилась во тьме коридора минуту и тридцать семь секунд назад. По их плану, Хардкасл должна была отвлечь Полтергейста на себя и, найдя его Источник, обезвредить. Энтони же в это время будет пытаться запечатать Источник Чейнджера.  Минута и пятьдесят секунд. Из-за двери донёсся отдалённый, приглушённый грохот. Агент поджал губы и стиснул кулаки. Он лишь надеялся, что Сильвия не пострадает.  - "Я не должен за неё волноваться," - оборвал собственную мысль Локвуд; прошло ровно две минуты, - "Мне надо позаботиться о себе." Ручка двери неохотно поддалась, пропуская Энтони во мрак коридора. Откуда-то вновь донёсся шум. Мальчик сглотнул, перешагнул порог и страх, побежал. Позади остались учебные классы, лестница и вот Локвуд замер рядом с разрушенным кругом цепей на третьем этаже.  Сквозь стеклянный купол, сонно щурясь, за агентом наблюдал полумесяц. Энтони замер, борясь со страхом и вцепившись взглядом в пол. Он до смерти боялся увидеть ручеëк воды и копошащееся в нём волосы.  Неожиданно на втором этаже грохнула дверь, ещё одна, раздались быстрые, лёгкие шаги. Сильвия сейчас в опасности.  Мальчик прикусил внутреннюю сторону щёк, выдохнул. Вдалеке маячило пятно посмертного свечения, колола глаз брошенная наобум рапира Хардкасл.  Локвуд подсвечивал путь фонариком и не сводил взгляд с пола, в любой момент ожидая повторной манифестации. Холод лез за воротник и шевелил волосы Энтони.  - "Я должен найти Источник как можно скорее," - убеждал себя мальчик; каждый шаг стоил ему невероятных усилий.  Когда луч фонаря прорезал густую тьму, съежившуюся в ванной, агент против воли застыл, ожидая, что дверь вот-вот вновь захлопнется и история повторится. Только Сильвии не будет рядом и он встретится лицом к лицу с грозным Гостем один.  - "Соберись," - разозлился на себя Локвуд и медленно зашёл в ванну.  Воздух здесь был ощутимо холоднее. Пахло сыростью и гнилью. Миазмы. Посмотрев на термометр, Энтони заметил, что температура упала на одно деление. Ничего хорошего.  В ванной комнате было абсолютно не за что зацепиться взглядом. Гладкая плитка, пустые полки, небольшое зеркало.  Виски ломило от напряжения. Чем дольше мальчик медлил, тем отчётливее проступал на мыслях страх. За себя... и за Сильвию.  - "Разве в этом месте можно незаметно спрятать Источник?" - уныло думал Локвуд, доставая из рюкзака железную сеть.  Внезапно Энтони замер, заметив краем глаза кое-что. Кое-что - это облачко пара, вырвавшееся изо рта при выдохе.  Воздух, казалось, заледенел. Кровь застыла в жилах, но не от холода. Мальчик услышал журчание и отвратительный шелест трущихся друг о друга волос.  Мышцы сковало - не двинуться. До ушей Локвуда донёсся далёкий грохот со второго этажа. Но в тишине пансиона его практически заглушил шум преобразовавшейся в воду эктоплазмы.  Едва шевелясь, Энтони направил луч фонарика на ванну. Из-за высоких краёв мучительно медленно показалась голова, чье лицо полностью было скрыто спутанными мокрыми волосами, с которых стекали ручейки прозрачной воды.  Глаза защипало от холода, пальцы свело судорогой. Маленький агент понял, что дрожит, когда по ванной комнате разлетелся переливчатый звон звеньев сети. Он заставил Локвуда прийти в себя и, размахнувшись, накинуть сеть на ванну.  Эктоплазма зашипела, ввинтился в мозг оглушительный вопль призрака. Тоскливо-злобный, как и говорила Сильвия.  - "Исчез?" - сделав боязливый шаг вперёд, Энтони заглянул в ванну.  Агента всё ещё потряхивало от страха и напряжения, когда он наконец осознал, что в одиночку запечатал Источник Чейнджера. Мальчишеский восторг захлестнул Локвуда. Он гордо расправил плечи и победоносно оглядел накрытую сетью ванну. Видела бы его сейчас зазнайка Хардкасл.  - "Точно, Сильвия!" - спохватился Энтони и, резко развернувшись на пятках, побежал по коридору.  Эхо шагов мальчика ударялось о высокий потолок, а его мысли цвели и взрывались шипучками. Агента переполняло тщеславие и желание увидеть, как удивиться его победе Хардкасл. Может даже она снова так мягко и непринуждённо потреплет его волосы. Подумав об этом Локвуд покраснел, споткнулся и чуть не полетел вниз по лестнице.  - "Погодите," - нахмурился Энтони, сбавив шаг, - "если подумать, я давно не слышал грохота..."  Второй этаж встретил мальчика разрушенным кругом цепей и глубоководной тишиной. Уголок губ маленького агента нервно задëргался. Тëмно-зелëное ковровое покрытие местами вспучилось, оторвалось от пола, двери были открыты нараспашку, несколько из них сорвано с петель, торчал из стены смятый невиданной силой канделябр.  Под ногами хрустели осколки стекла, спотыкался о вышвырнутые из классов беснующимся призраком книги взгляд. Локвуд брëл по коридору с опаской заглядывая в кабинеты. С каждым шагом Энтони как бы сдувался, горбился, становился меньше. От мимолетного веселья ничего не осталось. На его место лезло из глубин души ужасающее осознание, объяснение почему в пансионе так невыносимо тихо. А ещё желание. Желание позвать Сильвию, ведь сейчас ему стало нестерпимо страшно. Света прищурившегося месяца едва хватало, чтобы освещать кабинеты по правую руку агента. Однако и его немощных лучей хватило, чтобы Локвуд краем глаза разглядел до тошноты яркую лужу крови.  Энтони остановился, замер, боясь повернуться и увидеть то, чего так боялся. Сердце стучало в висках с такой силой, что мальчику казалось, его голова сейчас взорвётся.  когда понадобится позвать... Горло стянуло, сдавило, размозжило. Позвать хотелось. Безумно хотелось. Локвуда начало мутить. Он на негнущихся ногах развернулся. Его взгляд разбился об опрокинутый шкаф, тело девочки в красной куртке агентства Ротвелл и растекающейся у её головы крови.  когда понадобится позвать на помощь. Боль в груди была практически физической. Она сминала сердце, сжимала рёбра, отдавала в зубы. Липкий, холодный пот выступил на висках и спине Энтони. Кончики пальцев немели и покалывали. Помощь. Энтони Локвуду нужна была помощь.  - Сильвия Хардкасл, - голос мальчика прозвучал так жалко, трескуче.  Шаг вперёд. Ещё один. Ещё. Локвуд стоит перед лужей крови. Алый нимб для девочки, что обречена понимать людей и призраков.  - Сильвия Хардкасл.  На скуле девочки синяк, несколько пуговиц на куртке оторваны, в пальцах зажата телескопическая дубинка. Энтони опускается коленями в остывающую, сворачивающуюся кровь. Ткань штанов намокает, противно липнет к коже.  - Сильвия Хардкасл.  Агент произносить имя девочки, как заклинание, касается пальцами её щеки. Глаза защипало. Будто битого стекла за веки засыпали, расцарапали паучьими лапками роговицу.  Силы покинули тело Локвуда. Он уронил голову на грудь Сильвии, затрясся. Кого же ему теперь позвать на помощь?  - Сильвия Хардкасл...  Череп расползался по швам, звенел в голове голос девочки. Внезапно Энтони замер и прекратил плакать.  - "Показалось?" Локвуд поднял голову и пораженно уставился на Сильвию. Она вновь закашлялась, приходя в сознание. И всего через пару мгновений тëмно-карие глаза Хардкасл ласково гладили лицо Энтони.  - Как победу делить будем? - смешливо прищурившись, слабым голосом спросила девочка.  Сильвия рассматривала блестящие от слëз глаза бледного, выбеленного месяцем мальчика и вычищала из головы разлагающийся гнев и безграничную вину Полтергейста. Впрочем, какие ещё чувства может испытывать та, что убила свою подругу из ревности?  В голове Хардкасл гудело от удара и переливчатого девичьего смеха. Она ещё ощущала ледяную воду, обжигающую кисти и аккуратные ногти, отчаянно царапающие запястья.  - Я запечатал два Источника, - хмурясь и позорно всхлипывая, сказал Локвуд, утирая глаза и отворачиваясь.  - Эй, Тёмного Спектра мы одолели вместе, - возразила девочка, аккуратно коснувшись раны на голове.  - Речь была о запечатывании источников, - отрезал Энтони, шмыгая носом.  - Ладно, - усмехнулась Сильвия и протянула маленькому агенту руку, чтобы тот помог ей подняться, - давай выбираться отсюда. 

* * *

Хардкасл расслаблено сидела на ступенях женского пансиона, с удовольствием вдыхала свежий воздух и щурилась, глядя на занимавшуюся рассветом полосу горизонта. Олли не шибко нежно бинтовала ей голову и, поправляя постоянно сползающие на кончик носа очки, самозабвенно пересказывала вычитанную в старых газетах трагичную историю, развернувшуюся в этих стенах. - После того, как Милли Бейс утопила свою подругу в ванной, - щебетала девушка, затягивая бинт в узел, - её столкнул с лестницы молодой преподаватель музыки, а потом повесился. Во дела, да? За один день - три трупа.  - Ага, - без особого интереса согласилась Сильвия, наблюдая за Гробокопателем и Локвудом.  Энтони, казавшийся совсем крохотным, рядом с высоким и тощим, как жердь, Сайксом, отчитывался о выполненном задании.  - Что за глубокомысленное выражение лица? - перед ступеньками возник Мейсон, старший член отряда. - Кто-то же может подумать, будто способна думать.  - Я? - в наигранном удивлении подняла брови девочка, покачала головой. - Абсурд.  Агенты несколько секунд бодались взглядами, а потом широко улыбнулись и коротко, легко рассмеялись. Мейсон встал рядом и подставил кончик макушки ещё едва тёплым лучам не проснувшегося солнца.  - Чего серьёзная-то такая?  Сильвия вздохнула, поморщилась и опасливо коснулась головы. Рана под бинтами неприятно пульсировала.  - Глянь на Локвуда, - Хардкасл кивнула подбородком в сторону Энтони, - смотри хмурый какой. А ведь он должно быть так гордился тем, что запечатал Чейнджера и Тëмного Спектра. Не каждый агент способен был бы выйти из дверей этого пансиона, но он справился и ему полагается прыгать от счастья.  - Я бы не рискнул прыгать рядом с Гробокопателем Сайксом от счастья, - пожав плечами, возразил Мейсон, - а то он небось решил бы, что меня прельщают походы в заражённые дома с кластерами призраков.  - Это потому, что ты трус, - философски заметила агент и тут же сообразив, что за такое непременно получит по шапке, добавила, - извини. Я лишь хочу сказать, что скорее всего Локвуд не может радоваться, потому что увидел, как я пострадала. Испортила мальчонке его триумф.  - Забей, - Мейсон решил в качестве исключения пропустить гадость младшего члена команды мимо ушей, - он не дурак, должен понимать, что ты не специально попала под свороченный шкаф.  - Ну да, - уныло вздохнула Сильвия.  Мейсон критически посмотрел на Хардкасл и, поняв, что настроение девочки не улучшилось, включил командный тон:  - Или всë же специально? Собираешься отлеживать бока в больничке, пока мы пашем ночи напролёт?  - Никак нет, сэр, - отрапортовала Сильвия.  - То-то же, - покивал самому себе Мейсон, заметив, что взгляд Хардкасл потеплел.  Неожиданно Гробокопатель, отправив куда-то Локвуда, призывно помахал девочке длинной рукой. Сильвия ловко вскочила на ноги и, улыбнувшись Мейсону, направилась к Сайксу. Мужчина сел на складной стул лицом к восходящему солнцу. Закурил мятую сигарету и спросил, не глядя на стоящую рядом девочку: - Знаешь почему агенты умирают?  После пережитой нервотрепки, эмоциональной мешанины и беготни от Полтергейста, закончившейся не самым приятным образом, Хардкасл чувствовала себя полностью выжитой. Ощущение безопасности, пришедшее с лучами солнца и ободряющими хлопками по спине членов команды, безвредным ядом расползлось по венам, убаюкивая мысли и запуская в мышцы слабость. Но Гробокопатель Сайкс - легенда, нельзя вырубиться перед ним.  Сильвия вежливо, энергично улыбается и предполагает, хоть и заранее знает, что у мужчины запасëн другой ответ:  - Дети не осознают смерть в полной мере и то, что малейшая ошибка в нашей работе может к ней привести.  Кажется, мысли Хардкасл всë же заинтересовали Гробокопателя, потому что он на миг перевёл взгляд своих выцветших глаз с нависшими веками на неё. Девочка изо всех сил старалась не потерять перед ним лицо.  - Это тоже, - кивнул наконец Сайкс, затянулся, - но на самом деле агенты умирают, потому что у них нет надёжных товарищей.  - Значит, вы отправили малыша Локвуда со мной, потому что считаете меня надëжным товарищем? - немного подумав, спросила Сив, ярче улыбнувшись.  Гробокопатель Сайкс едва заметно усмехнулся словам девочки, прикрыл глаза, выпустил изо рта в прохладный утренний воздух сизый дым.  - Ты вполне можешь им стать.