Соучастие

Глава одиннадцатая Скалли так устала. Оставалось надеяться, что душ и чистая одежда помогут хоть немного избавиться от усталости и ужасной головной боли. Дана с тоской посмотрела на одеяла, сложенные на кровати, и позавидовала их свежести и опрятности. Она представила, как будет прекрасно, поддавшись соблазну, положить голову на мягкую подушку. Конечно, спецагент не поддалась искушению. Вместо этого она встала под струи горячей воды в душе и почувствовала, как мышцы понемногу расслабляются. Искать чистую одежду не имело смысла. Все, что было в гардеробе, Скалли уже одевала, а на стирку не осталось времени. Дана только слегка подсушила волосы, так как у нее не было сил даже держать фен. С военной точностью и быстротой Скалли нанесла чуть заметный макияж. Офис приветствовал ее теплом, которое казалось гостеприимным после свирепого снегопада на улице. По дороге сюда Скалли дважды чуть не потеряла управление, но, к счастью, обошлось без аварии: на шоссе не было ни единой машины. Когда Дана припарковала автомобиль на стоянке полевого офиса, ее руки, крепко сжимающие руль, слегка дрожали. Скалли отряхнула снег с плеч, повесила пальто на спинку стула и вздрогнула, почувствовав, как подтаявший снег стекает по лодыжке в ботинок. - Вот он! – крик Малдера, раздавшийся из противоположного конца офиса, привлек ее внимание. – Это он… …Когда Дана решила поехать в отель, Малдер и другие агенты занимались просмотром бесчисленных ежегодных школьных альбомов, в которых были бесчисленные фотографии бесчисленных мальчиков. Агенты пытались определить, кто изображен на обнаруженном снимке. Судя по стилю одежды, фото было сделано в семидесятые. Подростку было около пятнадцати лет, что, если посчитать, соответствовало примерному возрасту убийцы. После этого предположения Малдер попросил копии ежегодников каждой школы из всех городов, находящихся в радиусе двухсот миль. Постепенно в офисе образовались целые башни из книг, которые продолжали расти, поскольку альбомы продолжали привозить. Скалли сидела за длинным столом с агентами Уильямсом и Сэндборном, проверяя книгу за книгой, сверяясь с копией снимка. Когда перед глазами у неё поплыло, а все дети стали на одно лицо, Дана решила поехать в отель - толку от такой работы все равно не было. Она даже не удосужилась спросить напарника, хотел ли он поехать с ней… …Агенты подняли от ежегодников покрасневшие глаза. Малдер стоял в углу комнаты перед столом, за которым просидел последние двенадцать часов. Мур почти подошел к агенту, когда Скалли двинулась в сторону напарника. - Вот и все, – заявил Малдер, хлопнув книгой о стол. – Это наш подозреваемый. Скалли заглянула через плечо Мура и снова увидела лицо мальчика с фотографии, которую нашли в доме Лидсов. На альбомные листы падал свет настольной лампы. Со снимка на Дану смотрел неловко улыбающийся подросток. Под фотографией была подпись: «Джейкоб Чайлдресс». *** - И что это значит? Из-за метели видимость была ужасной, дорогу можно было разглядеть не больше, чем на десять футов вперед, а дальше – лишь белая стена снега. Скалли завела разговор, чтобы отвлечься от звука скольжения шин по мостовой. - Кроме того, что у нашего убийцы развито воображение, и он читал слишком много сказок братьев Гримм? – спросил Малдер. Они обсуждали «сказку», которую похититель оставил им. - Есть несколько ключевых моментов, – продолжала Скалли. – Примечательно, что опять всплыла тема невинности и греха, кажется, субъект одержим ею. Еще убийца использовал для своей «сказки» традиционные сюжет и лейтмотивы. В колледже я читала о домах, задрапированных черной тканью, и говорящих кровавых каплях. - И что ты читала в колледже, Скалли? – почти улыбаясь, спросил Малдер, не отрывая глаз от дороги. - Я думаю, что дерево с девятью ветвями, расположенными по кругу – это аналогия с девятью кругами ада Данте, – размышляла вслух Скалли, глядя в окно. Малдер молча вел автомобиль. Скалли провела рукой по запотевшему стеклу, но за окном была лишь темнота. Из-за метели Дана не могла рассмотреть встречную полосу; Скалли не видела, а только чувствовала, что машина двигалась. Было ощущение, что они ехали через длинный черный тоннель в неизвестном направлении. Снег на стекле таял быстро и окна снова запотели. - Я думаю, – заговорил Малдер, – что убийца считает себя Мерсифулом, который, в конечном счете, получит награду за добрые дела, но должен убить своего злого брата, чтобы восстановить справедливость. Автомобильные дворники еле справлялись: стоило расчистить снег с лобового стекла, как тут же появлялся новый. - И тогда есть очевидная параллель между Пурити из «сказки» и похищенными мальчиками. Идея, что невинность была погублена. Убийца уже говорил, что считает невинность чем-то священным, чем-то, что разрушили люди и современное общество, – Малдер сделал паузу и задумался. – Но здесь должно быть что-то еще, потому что все это мы знали раньше, а наш парень не будет повторять одно и то же. «Сказка» должна быть как-то связана с фотографией, иначе убийца не оставил бы их вместе. - Ты не думаешь, что это две совершенно разных «подсказки»? – спросила Скалли, используя определение, которое дал их оппонент. Она ненавидела то, что ими манипулируют подобным образом. - Не знаю, – сказал Малдер, – я так не думаю. Из-за падающего снега Скалли не могла видеть двух автомобилей, ехавших впереди; она лишь знала, что в первом находился Мур с парой агентов, имена которых были ей неизвестны, во втором – Сэндборн и Уильямс. Звук барабанящих по рулю пальцев Малдера и скрежет от бесполезных усилий дворников нарушали тишину. Скалли откинулась на спинку сиденья, закрыла глаза и тотчас провалилась в сон. *** Город Барселона в штате Нью-Йорк был примерно в шестидесяти милях к юго-западу от Буффало, недалеко от границы штата Пенсильвания, на берегу озера Эри. Маленький тихий городок с деревьями вдоль улиц и большими пустырями. Узнав, как добраться до школы, стоявшей на окраине, агенты отправились в мотель. До рассвета оставалось несколько часов. Снегопад прекратился, оставив белое восьмидюймовое одеяло поверх старого снежного покрова. Когда Скалли вышла из машины, ее ноги до середины икр увязли в снегу. До открытия школы оставалось несколько часов, и Мур, отклоняя все протесты Малдера, отправил агентов в номера, чтобы те немного отдохнули. Лежа на кровати, Скалли слушала звуки шагов Малдера за стенкой до тех пор, пока сон не окутал ее. Она даже не сняла обувь. Следующее, что она почувствовала, это легкое прикосновение к ее руке. Потом кто-то тихо позвал Скалли по имени. - Уходи, Малдер,– пробормотала Дана, все еще находясь в плену сна. – Я слишком устала. - Давай, Скалли, – голос и прикосновения были нежными. Ее постепенно просыпающееся сознание зарегистрировало ласку и Скалли, на секунду замерев, резко села в постели. Когда она посмотрела на Малдера, он уже стоял в нескольких шагах от неё. - Мур ждет нас через пятнадцать минут, – сказал он, мельком взглянув на напарницу. У нее не было времени, чтобы ответить. Когда Дана встала с кровати, Малдер уже ушел. *** – Вы уверены? Секретарша постучала длинным акриловым ногтем по промокашке, лежащей на столе, и пристально посмотрела на агентов из-под седых бровей. – Агент Малдер ... все верно? – спросила она. Тот кивнул. – Агент Малдер, я работала секретарем в этой школе с тех пор, как вышла замуж в 1965 году. Я видела тысячи детей, спускающихся по этой лестнице в вестибюль, – она указала на толпу детей, идущую мимо приемной, – и хотя я понимаю, что невозможно запомнить каждого, но я помню Джейкоба Чайлдресса. Спросите любого, кто работал здесь в то время, и вам скажут, что помнят его. – Почему? – спросил Уильямс, подходя ближе. – Из-за того, что с ним случилось, – ответила секретарша, переводя взгляд на агента. – А что с ним случилось? – спросил Малдер. – Он исчез, агент Малдер. Прямо из своей спальни посреди ночи. И не нашлось никаких зацепок, которые могли подсказать, что с ним случилось. Скалли впервые заговорила за все время беседы: – Его так и не нашли? – Нет. – Возможно, он просто сбежал? – спросила Дана. – Именно на этой версии остановились следователи, – ответила секретарша, глядя на Скалли, – у них не было доказательств в поддержку другой теории. Но любой, кто знал мальчика, мог с уверенностью сказать, что полиция ошиблась, закрыв расследование. Джейкоб был замечательным ребенком: умным, трудолюбивым, он всегда помогал мне с документами. Мальчик обожал своего младшего брата, и у родителей никогда не возникало с Джейкобом проблем. Он не мог сбежать. Это бессмысленно. Ему было всего пятнадцать лет… Подождите минутку, – добавила секретарь, переставая стучать ногтем по столу, – я могу дать вам его личное дело, если надо, – и она вопросительно приподняла бровь. – Это бы нам очень помогло, – вежливо ответил Малдер, и пожилая женщина встала и вышла из комнаты. – Малдер, Джейкоб Чайлдресс не может быть нашим подозреваемым, если он исчез двадцать три года назад, – сказала Скалли, сложив руки на груди. – Может, если он сбежал, – предположил Уильямс. Малдер покачал головой. – Нет, – сказал он, – Скалли права. Это не наш парень. Уильямс собирался возразить, но Малдер продолжал: – Факты не соответствуют профилю, если то, что рассказала секретарь, правда. Наш убийца точно не рос в счастливой семье. – Тогда какая связь? – с сомнением спросил Уильямс. – Она есть, – ответил Малдер, – просто я ее пока не вижу. Услышав нотки самобичевания в его словах, Скалли посмотрела на напарника, и прежде, чем он отвернулся, на секунду встретилась с ним взглядом. – Вот, – сказала секретарша, заходя в кабинет с бежевой папкой в руках. – Мы храним все записи с 1955 года, с тех пор, как открылась школа. Все старые дела есть в архиве. Она протянула файл Малдеру. – Хотела спросить, – продолжала секретарь, – почему вас заинтересовало исчезновение Джейкоба? Ведь это было так давно. Скалли посмотрела на Малдера, который, казалось, не хотел отвечать. – Мы считаем, что Джейкоб может быть связан с делом, над которым мы работаем в Буффало, – ответил Уильямс неловко. Скалли не терпелось закончить разговор: – Спасибо. Вы нам очень помогли. Малдер уже вышел в зал, а Уильямс держал дверь открытой, ожидая Скалли. Она уже застегнула пальто, готовясь уйти. Но тут секретарь промолвила: – Родители Джейкоба до сих пор живут в городе, – она посмотрела на уходящих агентов. – Мы с его матерью ходим в одну церковь. Все трое синхронно повернулись. – Если хотите, я могу дать их адрес. *** Генри и Марта Чайлдресс жили в одном доме более тридцати лет. Это было типовое одноэтажное послевоенное здание с белым цоколем, надстроенное и обитое красной доской. На подоконниках стояли пустые цветочные горшки. Тщательно подрезанные кустарники покрывал снег, а на почтовом ящике, в форме крытой повозки, яркими крупными буквами было написано: «2814, Чайлдрессы». Коврик у входа приветствовал агентов надписью «Добро пожаловать». Увидев чистый кремовый ковер в прихожей, Скалли стряхнула снег с ботинок. Марта Чайлдресс провела агентов в гостиную, вытирая испачканные в муке руки о подол фартука. Скалли удивилась тому, как странно смотрелись четыре федеральных агента, одетые в черное, в таком уютном месте. – Простите за беспорядок, – извинилась миссис Чайлдресс, перешагивая через два игрушечных грузовика и телепузика, – сын с детьми приехал погостить на выходные, – последние слова она выкрикнула из кухни, где ставила в духовку большой противень, – поэтому тут такой бардак. Все это было сказано с улыбкой: по-видимому, женщина воспринимала царивший в доме хаос как благословение. – Присаживайтесь. Мур неуверенно посмотрел на два дивана, заправленных узорчатыми вязанными шерстяными пледами. Скалли подошла к креслу и, прогнав с него толстого рыжего кота, села. – Кофе? – спросила миссис Чайлдресс из кухни. – Было бы замечательно, спасибо, – ответил Малдер. В углу работал маленький телевизор. Показывали «Колесо фортуны» (прим. пер.: американский прототип передачи «Поле чудес»). На стене в рамках висели фотографии разных размеров. Скалли встала с кресла и подошла к снимкам. Фотографии были сделаны в разное время. Самая большая – относительно недавно, на ней была вся семья, собравшаяся за обеденным столом: несколько взрослых, дедушки, бабушки и десять детей. На столе стоял торт с надписью: «С 40-летием свадьбы». На многих снимках были дети: или совсем малыши, или школьники с выпавшими передними зубами. Рассматривая представителей разных поколений семьи Чайлдресс, Скалли, наконец, нашла знакомое лицо. На одной из фотографий в среднем ряду она узнала пятнадцатилетнего Джейкоба Чайлдресса. – Малдер, – позвала Скалли. Он подошел к напарнице, стараясь не нарушать ее личного пространства, и закусил губу, рассматривая снимок, на который указала Скалли. – Выпечка скоро будет готова, – сказала миссис Чайлдресс, возвращаясь в гостиную с подносом, на котором стояли чашки. – Есть сливки и сахар, если хотите, – предложила она, и Скалли заметила небольшую нервозность в поведении женщины, когда та присела на краешек дивана. Дана рассеянно взяла кружку, радуясь убаюкивающему теплу. – Миссис Чайлдресс, вы сказали, ваш муж скоро придет? – спросил Мур. – Да, – ответила она, – Генри будет дома с минуты на минуту. Можете пока задать вопросы мне. О чем вы хотели спросить? Агенты переглянулись и Малдер сказал: – Мы хотели узнать о вашем сыне, миссис Чайлдресс. О Джейкобе. *** Атмосфера в машине была удручающей. Агенты заехали в полицейский участок за делом о пропаже Джейкоба, прежде чем отправиться к Чайлдрессам. Информация из дела оказалась бесполезной, потому что расследование приостановили на ранних стадиях. Большинство агентов осталось в офисе, чтобы найти еще хоть какую-то информацию по делу. Малдер, Скалли, Мур и Уильямс беседовали с Генри и Мартой Чайлдресс. К сожалению, разговор с родителями не принес результатов. Генри и Марта знали не больше, чем ФБР. Джейкоб был хорошим мальчиком, все его любили, родственники обожали. Но однажды он просто исчез. Свидетелей не было, улик тоже, ребенка так и не нашли. Родители были в отчаянии, но в семье подрастало еще четыре ребенка, ради которых надо было продолжать жить. В целом агенты не узнали никакой новой информации, которая могла бы помочь выяснить личности преступника. Они возвращались в полицейский участок, чтобы узнать, смогли ли другие раздобыть что-то полезное. Ели нет, то они могут вернуться в Буффало этой же ночью. Мур боялся того, что подозреваемый специально «выманил» их из города. Не реагируя на вопросы, Малдер глядел в окно машины, за рулем которой находился Мур. Он старался не смотреть на Скалли, которая сидела рядом на заднем сидении. Дана закрыла глаза. Сколько она спала за последние двое суток? Четыре? Пять часов? Мышцы ломило от усталости; вдобавок ко всему Скалли постоянно бил озноб. Небо снова заволокло облаками – надвигался очередной снегопад. Дана уже ненавидела снег. – Стоп! Остановите машину! – вдруг крикнул Малдер. Уильямс, вздрогнув, оглянулся на пассажирское сидение. –Я сказал, остановите машину! – Малдер уже орал. – Малдер, что ... – начала Скалли, когда Мур сбросил скорость, глядя на Малдера в зеркало. – Малдер, почему я должен…! – воскликнул Мур. – Я сказал, остановите чертов автомобиль! Прямо сейчас! – Малдер кричал, стуча кулаком в спинку водительского сидения. Он скинул ремень безопасности, когда Мур нажал на тормоза. Машина остановилась, ответственный агент повернулся, закипев от ярости. – Малдер, надеюсь, у вас есть чертовски хорошее объяснение вашего приказного тона и того, что нам пришлось остановить этот чертов автомобиль посреди леса в кромешной тьме! Но Малдера уже не было в машине - он бежал в темноту, в ту сторону, откуда они приехали. – Малдер! Он не слышал ее, или не обратил внимания, и Скалли, скинув ремень безопасности, открыла дверь и бросилась за напарником. – Малдер, подожди! – кричала она, но он не остановился. Из-за темноты Скалли не могла разглядеть напарника. В полном отчаянии она вытащила карманный фонарик из пальто, чуть не выронив его во время бега. Но тусклый свет лишь немного разгонял тьму. – Малдер! Бег вслепую… Слабый луч света вырывал из темноты белые столбы вдоль дороги и деревья, росшие по обе стороны шоссе. – Малдер, где ты? Лесная тишина нарушалась только ветром, шумевшим среди листвы. Скалли старалась бежать как можно быстрее, ее учащенное дыхание громко отдавалось в ушах. – Малдер, пожалуйста! Дана налетела прямо на напарника, который стоял, как вкопанный, и молча глядел на деревья. – Малдер, что, черт возьми… – Это здесь, Скалли. Смотри, – сказал он, и у Даны возникло дурное предчувствие. Тяжело дыша, она подавила неприятные ощущения, и посмотрела на деревья. – Малдер, я не ... Сначала она ничего не увидела. Лес вдоль дороги напоминал огромный черный холст. Затем из-за облаков вышла луна и бледный, серебристый свет полился с неба. Скалли увидела нечто, что заставило ее задохнуться. В стороне от дороги среди небольших деревьев стоял гигантский дуб. Его массивный ствол был больше двадцати футов в обхвате. Он поднимался ввысь и на высоте, превышающей рост Малдера примерно вдвое, делился на девять огромных ветвей.