Соучастие

Глава двадцать четвертая Впервые за эти дни Скалли увидела ослепляющий солнечный свет, отражающийся от снежного покрова. Она чувствовала себя как зверь, проснувшийся после зимней спячки, и в изумлении смотрящий на белый свет. Малдер положил руку на плечо Даны, осторожно сжимая его. Одного прикосновения оказалось достаточно, чтобы она почувствовала себя в безопасности. Скалли была не обута, и носки мгновенно промокли от снега. Выйдя из заточения, агенты увидели деревья, нагие ветви которых были покрыты льдом. Где бы Скалли и Малдер не находились, до Буффало было далеко. Окружающий их лес возвышался неприступной стеной. Но чувство свободы захлестывало бывших пленников. Скалли не обращала внимания на то, как снег обжигал ноги, а холодный ветер жалил щеки. В настоящий момент было достаточно просто быть живой. Снег захрустел под разутыми ногами Малдера. Взглянув в его сторону, Дана увидела то, что привлекло внимание напарника. В ста футах от лачуги стоял снегоход, рядом с которым лежали носилки, которые Адам, как думала Скалли, использовал, чтобы перенести агентов в хижину. Ремни болтались, но носилки были довольно широкими, чтобы вместить два бесчувственных тела. Когда Дана подошла к Малдеру, она увидела еле заметный след от снегохода, уходящий в лес. Малдер осмотрел транспорт. Как ни странно, ключи были в замке зажигания, и снегоход лишь немного припорошило снегом. Смахнув снег, Малдер сел, и повернул ключ, пытаясь завести мотор. Двигатель молчал. Тогда Малдер опустился в снег на колени и откинул защитную панель двигателя. - Дерьмо, – чертыхнулся он. Его голос показался неимоверно громким среди царившей тишины. - Что? – спросила Скалли, обходя снегоход и заглядывая напарнику через плечо. - Порваны ремень и шланги, – ответил Малдер, в отчаянии сжимая руки. – Не заведется. Он опустил голову в поражении, и Скалли, взглянув на снегоход, увидела под ним лужицу антифриза и еще какой-то жидкости. Внутренности машины были буквально выпотрошены. - Малдер, – сказала Скалли тихо, – мы получим обморожения. Ее ноги уже онемели. Малдер кивнул и начал подниматься с колен. Скалли протянула руку, чтобы помочь напарнику. Дрожа, они повернулись к лачуге, и только сейчас Дана заметила за деревьями вторую хижину. - Малдер ... – произнесла она, кивком указывая в направлении второго домика. Вместе они пошли к нему. Вторая хижина напоминала ту, где были заточены Малдер и Скалли, – деревянная и не намного больше первой, хотя в этой хижине было два небольших окна по обе стороны от входной двери. Из трубы валил дым. Малдер легонько толкнул дубовую дверь, которая, отворившись, ударилась о стену. Напарники переступили порог, почувствовав волну тепла. - О, слава Богу, – пробормотала Скалли, когда тепло окутало ее. Она почувствовала, как ее потрескавшиеся губы и покрасневший нос начало покалывать. Малдер быстро закрыл дверь. Все было ирреальным. Несколько минут назад Дана лежала на полу под тяжестью мертвого тела убийцы, который угрожал ей и ее напарнику смертью. Всего несколько минут назад Скалли была замерзшей, окровавленной, и шокированной. Ее волосы слиплись, и она была уверена, что из-за мозгового вещества. Несколько минут назад... Но теперь она перестала обнимать себя; дрожь прекратилась. Скалли чувствовала, как ее кожа покалывает в ответ на тепло. Домик был маленький, уютный и теплый. В центре комнаты стояла старая дровяная печка с красными раскаленными углями за решеткой. Дневное солнце нагревало деревянные стены, освещая хижину через пару небольших окон. Скалли почувствовала себя разбитой. Малдер понял это, взглянув на неё, и увидев усталость на ее лице. Он усадил Скалли возле печки на раскладной стул, накрытый шерстяным пледом. Она села, и смутно почувствовала, как Малдер начал снимать с нее носки. Отогнав оцепенение, Скалли протянула руку и отстранила напарника. - Я сама, – сказала она. Опустив руки, Малдер стоял перед ней на коленях с озадаченным выражением лица. - Думаю, у тебя шок. Она знала симптомы шока и не нуждалась в напоминании. - Все в порядке, Малдер. Он вздохнул, отворачиваясь. Скалли сняла второй мокрый носок и начала растирать ступни, чтобы стимулировать кровообращение. Малдер поднялся с колен и отошел к плите, рядом с которой стоял второй раскладной стул. Огромный стек дров [стек – единица измерения уложенных в штабель дров, равная 3, 05 куб. м] лежал у стены напротив двери. Истертый до блеска пол был из того же дерева, что и стены. Помимо плиты в комнате находился старый книжный шкаф, который использовался как кухонный, и был заставлен консервами и банками с сухофруктами. На верхней полке Малдер обнаружил несколько кастрюль и кружек. Малдер накинул одеяло на плечи Скалли, и когда она посмотрела на напарника, он уже успел отвернуться и взять второе одеяло с кровати, стоящей в углу. Старый матрас, лежавший на остове из шлакоблоков, было трудно назвать кроватью, но одеял и подушек было предостаточно. Скалли почувствовала, как ее тело заныло от усталости. Малдер снял носки и теперь стоял босиком. Он нашел кипу журналов, открыл решетку печки, и бросил их в огонь. Впервые за очень долгое время Скалли не мерзла. Она наблюдала, как ее напарник, рассмотрев банки и коробки с едой, достал пару консервных банок с супом. Открыв их, он слил содержимое в кастрюлю и поставил подогреваться. Они не успели съесть то, что Адам принес им в последний раз. Скалли ошеломленно наблюдала, как Малдер готовил обед, не произнося ни слова. Дана закрыла глаза, ощущая, как тепло проникает в каждую клеточку ее тела, чувствуя облегчение, вялость и сонливость. - Я сейчас вернусь, – сказал Малдер, возвращая Скалли из состояния транса. Когда она открыла глаза, он уже стоял у двери, в сапогах и с большим металлическим ведром в руках. Она кивнула, плотнее заворачиваясь в одеяло. Малдер вышел и вернулся через несколько минут с ведром, до краев наполненным водой. - Около дома есть колонка, – пояснил Малдер. Кряхтя, он поднял ведро на плиту, чуть не опрокинув кастрюлю с супом и немного забрызгав штаны. - Скоро у нас будет горячая вода. Суп начал закипать, и запах съестного вызвал у Скалли жуткое чувство голода. Малдер разлил суп прямо из кастрюли в две пластиковые миски. Достав ложку из стойки с посудой, он подошел к напарнице и подал ей нехитрый обед. - Нет ни одной мясной консервы, – сказал Малдер, когда Скалли, взяв тарелку, начала греть о нее руки. Дана осторожно попробовала сырный суп с брокколи, который был настолько горячий, что она обожгла язык. Несколько минут агенты просто сидели и ели. Малдер обосновался в кресле напротив и поспешно черпал суп, как маленький мальчик. Скалли показалось, что он сейчас выбросит ложку и начнет хлебать прямо из миски. - Спасибо, – сказала она мягко. Малдер поднял голову и посмотрел на напарницу. - Я обязан тебе гораздо большим, – пробормотал он, затем замолчал и отвел взгляд. – Вообще, то, что Адам был, вероятно, вегетарианцем, – заявил он, меняя тему, – имеет смысл, если учесть его навязчивую идею о невинности и ее уничтожении. Для Скалли было странным обсуждать человека, лежащего в луже крови всего в нескольких метрах от них. Малдер понял это и замолчал. Когда они доели обед, он взял миску Скалли и поставил грязные тарелки на книжный шкаф. - Ты должна поспать, – сказал Малдер, и Скалли осознала, как он переживал за нее. – Я тебя разбужу, когда вода нагреется. В обычных обстоятельствах Скалли бы запротестовала, демонстрируя свое упрямство и притворную стойкость. Но не сегодня. Не было ни малейшего желания противоречить. - Хорошо, – произнесла она, удивив Малдера, который, очевидно, ожидал, что она, как всегда, будет сопротивляться его заботе. Малдер озадаченно смотрел на напарницу, когда та встала со стула, и, волоча за собой одеяло, как шлейф свадебного платья, подошла к кровати. Скалли присела на гору одеял, и кровать чуть заскрипела. Когда Дана уже собиралась залезть на постель с ногами и накрыться одеялом, то заметила что-то на полу рядом с кроватью. Что-то, похожее на петлю из старой атласной упаковочной ленты, торчало из-под половиц. - Малдер ... Он сидел, глядя на разгоревшийся огонь за печной решеткой. Напарник посмотрел на Скалли с нескрываемым беспокойством. - Взгляни-ка, – позвала Дана, слезая с кровати и опускаясь на колени. Это был кусочек старой рваной ленты. Малдер был уже около напарницы, когда она взялась за петлю и потянула, открывая люк в полу. Малдер сел рядом со Скалли, помогая убрать крышку и заглядывая в люк, который по периметру был немного больше самой крышки. Малдер спрыгнул в яму. Уже сам факт наличия люка был необычен, но еще более необычным оказалось его содержимое. Люк делился на две части: в левой стороне стояли стопки книг, сложенные по размеру, в правой лежала куча детской одежды. Малдер взял один из предметов одежды. Это были пижамные штаны с изображением мультяшек. - Пижама Тристана Оливера – потрясенно прошептал Малдер. Он начал вынимать одежду, и по мере того, как он разглядывал каждый предмет, лицо того или иного похищенного ребенка всплывало в его памяти. Некоторые из этих детей были уже мертвы. Судьба других неизвестна. Скалли взяла одну из книг. Это было старинное издание братьев Гримм с пожелтевшими и порванными страницами. Под сказками Дана обнаружила иллюстрированный сборник стихов Блейка* и собрание сочинений Джеральда Мэнли Хопкинса**. Поверх второй стопки книг лежала «Божественная комедия» Данте - издание с оригинальным итальянским текстом и английским переводом. Пролистав страницы, Скалли обратила внимание на отметки карандашом: подчеркивания и звездочки на полях. В самом низу стопки лежала Детская Библия короля Якова*** с инициалами «А.Э.Х.» на обложке. Скалли открыла книгу, шелестя страницами. «Джейкобу в честь первого причастия. Всегда помни, что с Иисусом все возможно. С уважением, Отец Джойс». - Скалли, – отвлек Малдер напарницу от изучения книги. Положив Библию на колени, Скалли посмотрела на Малдера, который держал в руках человеческий череп и креповую ткань. - Малдер… О, Боже… - Лежал под одеждой, – пояснил он пораженно, - завернутый в креп. Скалли потянулась, нежно прикасаясь к черепу. На правом виске она увидела небольшое отверстие. Пуля из дробовика пробила череп и прервала чью-то жизнь. Дана провела кончиками пальцев по швам черепа, прослеживая его форму. - Это череп не взрослого человека, Малдер, – сказала она, – подростка. Малдер посмотрел на бледно-серые кости. - Аарон Хэтвей, – заявил он. Скалли шумно втянула воздух и задержала дыхание. Способ убийства и возраст совпадали, кроме того, Адам признался в убийстве своего единственного брата. Скалли отрешенно смотрела в грязный люк под половицами, который был не только хранилищем для книг и одежды. Это был склеп. *** К счастью, в компании «B&M Realty» сохранились документы на покупку дома по улице Ландри Драйв, 177, хотя менеджеру потребовалось больше часа, чтобы найти записи в архиве. - Кажется, нескольких страниц не хватает, – сказала женщина профессиональным тоном, передавая Муру документы. – Не удивительно, ведь уже столько лет прошло, – пояснила она. Взяв файл, ответственный агент подошел к соседнему столу, положил папку и начал просматривать документы. Скиннер разглядывал их через плечо Мура. Большинство бумаг было понятно только юристу. Мур листал страницы, мельком просматривая каждый лист. - Здесь есть упоминание о том, какой залог оставил кредитозаемщик? – спросил Мур, не в силах разобраться в юридической писанине. - Сведения о залоге, – сказала менеджер, немного отстраняя Мура, и аккуратно и быстро пролистывая страницы, – должны быть здесь... Она замолчала и погрузилась в чтение документации. - Вот тут, – наконец, объявила она, указывая на один из параграфов. – В залог было оставлено недвижимое имущество. Мур посмотрел на страницу, на которую показала женщина. Всего несколько строк. Если бы не подсказка менеджера, Мур даже не заметил бы упоминание о залоге, в качестве которого значились двести пятьдесят акров земли в Квебеке, Канада, принадлежавшие Адаму Хэтвею - старшему. - Квебек, – повторил Скиннер, – это ничего нам не дает. Он был прав. Без указания точного местоположения участка, найти его будет проблематично. Придется обращаться к канадским властям. Поиски участка земли в Квебеке могут занять несколько недель, возможно месяцев. У Малдера и Скалли не было столько времени. - Это все, что у вас есть? – просил Скиннер. Менеджер кивнула: - Удивительно, что записи вообще сохранились. Обычно после выплаты кредита документы уничтожаются. Система регистрации пока не полностью компьютеризирована. Почти половина файлов на компьютере, но в архиве есть и договоры пятидесятилетней давности. После того, как бизнес перешел от отца ко мне, я пытаюсь разобраться со старыми документами. Мур почти не слушал. Времени оставалось все меньше. Он чувствовал это. Сегодня утром он слышал телефонный разговор Скиннера в конференц-зале. Замдиректора говорил с матерью агента Скалли, рассказывая ей о случившемся. Мура поразило, с какой мягкостью и осторожностью Скиннер говорил с женщиной. Старший агент потрясенно смотрел на поникшие плечи замдиректора, его позу побежденного человека. Мур тихо закрыл дверь и ушел, не желая вмешиваться. Мур задавался вопросом, звонил ли Скиннер родственникам Малдера. Было странным, что у Малдера и Скалли могли быть семьи, которые ожидали новостей. Агенты казались настолько изолированными от окружающих. Конечно, у них были семьи, думал Мур. У каждого есть семья. Но он не мог представить, что у Малдера и Скалли они тоже были. Их изоляция, их отношения, казалось, полностью исключали присутствие других людей в их жизнях, как будто агенты отгородились от всего остального мира. Мур покачал головой. Он едва знал их. В некотором смысле, он был рад узнать, что вне работы были люди, которые заботились о Малдере и Скалли. После того, как Мур оставил Скиннера в конференц-зале, он вернулся в свой офис, чтобы подать официальный запрос о помощи Скиннера по этому делу. Отпуск замдиректора заканчивался, и Мур не хотел, чтобы Скиннеру сделали выговор за «самодеятельность». Честно говоря, Мур нуждался в его помощи, и власть имущие должны были признать это. - Спасибо за помощь, – сказал Скиннер, пожимая руку менеджеру. Мур захлопнул папку. - Можно забрать документы? – спросил он. - Конечно, – ответила женщина. Сунув пачку бумаг подмышку, Мур задавался вопросом, смогут ли они найти что-то полезное в этих документах. *** Примечание автора: ВАЖНО! Сделав Адама вегетарианцем, я не хотела никого обидеть, так как сама вегетарианка! Хотя если хорошенько подумать, у меня есть почти все книги, которые я упомянула в этой главе, и в моей последней квартире был череп, который мой сосед нашел в склепе в Чешской Республике ... Все это не является хорошим предзнаменованием для моего рассудка, я думаю ... Примечания переводчика *Уильям Блейк (англ. William Blake) — английский поэт и художник, мистик и визионер (человек, склонный к галлюцинациям и видениям мистического характера). Написал серию иллюстраций к «Божественной комедии» (но так и не закончил в связи со смертью). Написал циклы стихов «Песни Невинности» и «Песни Опыта». Многие писатели отмечали духовный, мистический аспект творчества Блейка, а также его взглядов. Иногда у него проскальзывают мятежные настроения, и тут же они переходят в религиозный мистицизм. Его лирические мотивы сочетаются с образной мифологией и символикой. Его невинное радостное восприятие мира переходит впоследствии в некий мистицизм столкновения сил Добра и Зла, Неба и Ада. Его мифологическая система сложных символических образов и иносказаний долгое время оставалась непонятой и считалась не поддающейся какой-либо расшифровке. Вообще, очень трудно в двух словах объяснить, почему Адам читал Блейка, но если вы не поленитесь и почитаете о мировоззрении и творчестве этого поэта и художника, вам многое станет понятным, в том числе и то, почему Адам увлекся его творчеством. **Джеральд Мэнли Хопкинс – английский поэт. http://page.divo.ru/lukas/perevod/Hopkins_pic.html ***Библия короля Якова (англ. King James Version, KJV) — перевод Библии на английский язык, выполненный под патронажем короля Англии Якова I и выпущенный в 1611 году. Вплоть до настоящего времени Библия короля Якова носила статус утвержденного, «авторизованного» королем перевода (англ. Authorized Version), хотя, в отличие от предыдущих «авторизованных» переводов, начиная с Большой Библии, изданной при Генрихе VIII, на самом деле никакого королевского «утверждения» никогда не получала. Глава двадцать пятая