Соучастие

Глава двадцать шестая Огонь в печи умер, а масляные лампы давно погасли. Скалли не знала, сколько времени прошло, и ее это не волновало. Было очень приятно оказаться вне времени, хотя бы ненадолго. Было приятно не видеть мигающих часов возле кровати, напоминающих, что времени осталось в обрез. Сейчас Скалли могла притвориться, что утро никогда не наступит. Позади нее Малдер заворочался во сне, бормоча что-то невнятное. Он так крепко прижимал Дану к себе, что она едва могла двигаться. И хотя Скалли чувствовала себя в ловушке, она не возражала, ощущая себя в безопасности и тепле. «Это того стоило», - подумала она. Вся боль и весь гнев выглядели так тривиально по сравнению с этим моментом. - Ты не спишь? - прошептал Малдер, уткнувшись лицом в ее шею. - Нет, - ответила Дана шепотом. - Почему? - спросил он заинтересованно, еще крепче обнимая ее за талию. - Просто наслаждаюсь моментом, - сказала Скалли, сжимая его руку, лежащую на ее животе. - М-м-м ... - пробормотал Малдер, сжимая в ответ ее ладошку. После небольшой паузы он спросил заговорщически: – А ты не хотела бы насладиться моментом еще больше? Улыбнувшись, она повернулась к нему лицом. Малдер приподнялся и теперь нависал над Скалли, пытаясь разглядеть ее в темноте. «Так вот на что похожа влюбленность, - подумала Дана, - пьянящая, первобытная потребность». Она любила Малдера всегда, но по-другому. Сейчас же любовь из платонической превратилась в плотскую. И это было замечательно. Скалли вздохнула, когда Малдер схватил ее за бедра, принимая более удобную позу. Она помогла ему войти, и они начали покачиваться, и лишь скрип старой кровати сопровождал их медленный танец. Скалли позволяла целовать себя, притягивая Малдера все ближе, поощряя на более глубокое проникновение. Она обожала чувствовать его вес, когда он прижимал ее к матрасу, когда ее тело соединялось с его, ища точку опоры. Скалли открыла рот, чтобы закричать, но не издала ни звука. Малдер схватил ее руки и завел их ей за голову. По мере того, как он увеличивал темп, Дана все сильнее извивалась под ним, каждой клеточкой чувствуя, как он скользит в нее и обратно. Ей казалось, что каждый сантиметр кожи горел. Малдер накрыл ее губы своими, глотая ее крики и разрушаясь в ней, а ее тело дрожало, распадаясь на фотоны пульсирующего света. «Этого достаточно», - подумала Скалли, тяжело дыша, когда Малдер целовал ее лицо и шептал ее имя. Время может подождать. *** Мур думал о том, как больно смотреть на все это. Уильямс был одним из его лучших агентов. Он был так же молод, как когда-то Мур, - зеленый, глупый и наивный юнец из Квантико, впервые приехавший в Буффало. Пройдут месяцы прежде, чем Уильямс сможет вернуться к полевой работе, но по выражению лица молодого агента Мур понял, что это вряд ли когда-нибудь произойдет. Старший агент приехал в больницу утром, чтобы навестить Уильямса, как раз когда агент собирался на первое занятие физической терапии. Энджи, невеста Уильямса, тоже была здесь вместе с агентом Сэндборном, и Мур почувствовал себя лишним. Он вкратце рассказал о результатах расследования, о найденных детях, об отчаянных поисках Малдера и Скалли. Энджи, нахмурившись, слушала его, и ни разу не взглянула Муру в глаза. Ответственному агенту нравилась Энджи, судя по тому немногому, что он слышал о ней. И он не винил ее за демонстративное презрение. Мур уже видел подобное у своей бывшей жены, прежде чем их брак распался. Но его беспокоила вина, читающаяся на лице Уильямса, который, казалось, боялся вопросов начальника. - Энджи, милая, не могла бы ты оставить нас на несколько минут? - спросил Уильямс, нежно прикасаясь к ее руке. Он с большим трудом сел на край больничной койки, чтобы встать и немного походить. Женщина кивнула, и даже не взглянув на Мура, вышла из палаты. Агент Сэндборн с нечитаемым выражением лица стоял, облокотившись на стену. Он уже знал о решении Уильямса. Мур тоже догадывался, хотя и не желал признаваться в этом самому себе. - Ты не вернешься в Бюро? - спросил он. - Нет, - четко ответил Уильямс, - не вернусь. Мур был разочарован, но не удивлен. - Это из-за Энджи? - Отчасти, - сказал Уильямс. – Лёжа в безделье на больничной койке, и глядя в потолок, я много думал. Мне больно дышать. Медсестры чуть ли не аплодируют, когда удается помочиться самому. Я не могу даже ходить без посторонней помощи ... - он замолчал. - Кажется, вся эта ситуация заставила меня задуматься над тем, что важно в жизни, и я понял, что не хочу остаться в одиночестве. Не хочу причинять боль любимым людям, отталкивать их. Не хочу, чтобы, в конце концов, у меня не осталось ничего, кроме сожалений, - Уильямс произнес последнюю фразу с чувством вины в голосе, зная, что Мур примет эти слова на свой счет. Мур не знал, что сказать. Существовало так много вещей, о которых он сожалел, и брак был только одной из них. Были ли его сожаления последствием работы в ФБР? Вряд ли. Он сделал выбор, зная о потенциальных последствиях. Никто не заставлял его. И если бы Муру снова пришлось выбирать, он не был уверен, что что-нибудь поменял в своей жизни. Может быть, все было так, как должно быть. Дуглас не особо верил в судьбу, но он не мог представить, что все могло быть иначе. - Когда найдете Малдера и Скалли, - сказал Уильямс, когда Мур поднялся с кресла и направился к двери, - можете передать агенту Скалли сообщение от меня? Мур, взявшись за дверную ручку, повернулся. - Конечно. - Скажите… Я надеюсь, она помнит наш разговор о том, что игра не стоит свеч, если в конечном итоге вы останетесь в полном одиночестве. Передайте, что я буду думать о ней и ее напарнике. - Хорошо, - заверил Мур, в глубине души молясь о том, чтобы Бог дал ему шанс передать это сообщение. *** - Малдер, я не знаю, как я смогу в них идти, - сказала Скалли, зашнуровывая ботинки Адама. В доме напарники нашли только одну пару обуви, и Малдеру пришлось вернуться в маленькую хижину, чтобы снять ботинки с трупа, но даже Малдеру обувь Адама оказалась велика. Надо ли говорить, как нелепо выглядела Скалли? - Это лучше, чем обморожение, - ответил напарник с другого конца комнаты. Он собирал кое-что из еды в холщевый вещевой мешок, учитывая, что большинство консервов замерзнет на улице в такой холод. Вместе с несколькими одеялами и коробком спичек он упаковал брезент, который нашел под кроватью. Даже с тремя парами носков и тугой шнуровкой Скалли казалось, что ботинки могут слететь в любой момент. Малдер настоял, чтобы она взяла куртку Адама, несмотря на протесты Скалли. Одетая в безразмерные брюки, куртку и ботинки Адама, Скалли походила на зефир. Но надо отдать должное Малдеру, который воздержался от смеха, увидев это одеяние впервые. - Думаю, мы готовы, - сказал он, закрывая вещевой мешок. «Разве к такому можно подготовиться?» – подумала Скалли. Агенты открыли дверь, и вышли на улицу. Дана бросила прощальный взгляд на дровяную печку, теперь темную и холодную, и на кровать с горой одеял. Глубоко вздохнув, она закрыла за собой дверь. Они тронулись в путь, и Скалли удивилась красоте окружающих мест. Совсем недавно рассвело. Снег покрывал все вокруг, обсыпав глазурью сосновые ветви и кустарники. Воздух был чистым и хрупким. Скалли пробиралась через сугробы, которые доходили ей до колен, и думала о том, что одежда убийцы сослужила хорошую службу - Дана не мерзла. След от снегохода был слабый, но заметный, особенно под сенью деревьев, где снега намело не так много. Они шли медленно. Малдеру, конечно, было легче, с его длинными ногами. Говорили очень мало, вместо этого сосредоточившись на ходьбе. Было здорово снова почувствовать боль в мышцах. Скалли беспокоилась о ноге Малдера. Но если нога и болела, напарник не жаловался. Иногда они останавливались, чтобы выпить воды, фляжку с которой Малдер спрятал за пазуху. Агенты шли уже несколько часов, наблюдая, как поднималось солнце, плавя сосульки, висевшие на ветвях деревьев. Был поздний вечер, когда небо начало темнеть. Темно-кофейные тучи собирались над головами напарников с невероятной скоростью. Ветер хлестал Скалли по щекам, от чего ее губы стали неметь. Пошел снег, сначала легкий и редкий, а затем тяжелыми мокрыми хлопьями. Видимость исчезла. - Нужно найти убежище, - попытался перекричать завывания ветра Малдер. Скалли не ответила, зная, что напарник прав. Она еле стояла на ногах. Агенты шли по краю глубокого оврага. До того, как начался снегопад, следы от снегохода были хорошо видны. Они огибали край оврага и вели к скалам, видневшимся впереди. Агенты хотели добраться до них, чтобы переждать бурю. «Не так уж и далеко», - успокаивала себя Скалли, пробираясь через тяжелый снег и вдруг почувствовала, что мышцы ног начали гореть от напряжения. Она убрала мокрые пряди волос с лица. Ее зубы стучали. Малдер шел всего в нескольких шагах впереди неё, но в плотном снегопаде он был едва заметен. «Недалеко», - вертелось у нее в голове. И тогда случилось непредвиденное. Внезапно ее правая нога заскользила по сгнившим листьям, скрытым под снегом. Ноги были неустойчивы в слишком большой обуви, правый ботинок застрял в сугробе, Скалли споткнулась, и, не в силах предотвратить падение, упала в овраг. Холм был довольно крутой, и Дана стремительно скатилась вниз, больно врезавшись в дерево. Сморгнув слезы, она попыталась восстановить дыхание. - Скалли! - позвал Малдер сверху. Острая боль пронзила ее ногу. - Здесь, внизу! - закричала Дана. Она слышала, как напарник пробирается сквозь сугробы, и могла думать только о том, что нога слишком болела и, скорее всего, сломана. Скалли попыталась пошевелить пальцами ноги, но не смогла. - Скалли! - закричал Малдер снова, обезумев от страха. - Сюда, - выдохнула она, пытаясь встать, и боль тут же пронзила все тело. Малдер изо всех сил пытался добраться до напарницы как можно быстрее, но двигался неуклюже из-за тяжелого вещевого мешка. - Ты в порядке? – Малдер был на взводе, когда подбежал к Скалли и осмотрел ее с ног до головы. Убрав волосы с ее лица, он прикоснулся к ее щеке, чтобы убедить себя, что напарница в безопасности. Скалли хотела солгать ему, сделать вид, что ничего страшного не произошло. Но не могла. - Думаю, лодыжка сломана, - сказала она, мирясь с неизбежным. Выл злой ветер. - О, Скалли ... - Малдер выглядел растерянным и паникующим. - Нам нужно где-то укрыться, - продолжила она, - нет времени волноваться о том, чему нельзя помочь. Он кивнул. - Ты сможешь идти? - Если ты мне поможешь, - ответила она. Малдер обнял Скалли за талию одной рукой, и чуть пошатываясь, поднял на ноги. - Идти не далеко, - заверил он и, покачиваясь, стал подниматься на холм. На полпути, в сугробе, они обнаружили потерянный ботинок Скалли. Будь агенты в хорошей форме, им бы и тогда было нелегко взбираться. Сейчас же это был мучительный, долгий путь. Когда они добрались до вершины, Скалли едва могла дышать. Памятуя о том, что Малдер сам тяжело ранен, она попыталась оказаться от его помощи, услышав, как тяжело он дышал. Наконец, после восхождения, которое, казалось, длилось часы, агенты достигли скал. От холода нога Скалли онемела. Она не могла пошевелить пальцами, что было, вероятно, к лучшему: хоть какое-то обезболивающее. Малдер осторожно опустил Скалли на снег. Вынув брезент из мешка, он поднялся на скалу. - Тут есть расселина между скалами, попробую натянуть над ней брезент, - крикнул он Дане, которая с трудом расслышала его сквозь завывания ветра. Она наблюдала, как Малдер спустился с камней и начал раскапывать снег у подножия горы. - Что ты делаешь? - спросила Скалли. - Ищу камни, чтобы закрепить брезент, - ответил он. Снег был глубокий, и потребовалось около десяти минут, чтобы найти искомое. Малдер перерыл кучу валунов, а затем несколько раз поднимался к расселине, чтобы убрать снег и перенести вещи. Наконец, он натянул брезент, прижав края камнями. Вернувшись к Скалли, он помог ей встать, и они вместе поднялись к нехитрому убежищу. - Это не «Хилтон», - попытался отшутиться Малдер, но Скалли услышала страх в его голосе. - Все будет в порядке, Малдер, - попыталась успокоить его она. Он помог ей забраться в небольшое пространство расселины, едва вместившее их двоих. Малдер расстелил одно из одеял на землю, а другими укрыл Скалли, как только она уселась. Последовав за ней, он сделал все возможное, чтобы закрыть брезент как можно плотнее. Внутри убежища было темно. Сумерки спускались на землю, и сидя в расселине под зеленым непромокаемым брезентом, Скалли едва могла разглядеть лицо Малдера. - Скалли ... – заговорил Малдер, но осекся, как бы не уверенный, что сказать. Она все еще слышала страх в его голосе и знала, что они находятся в большой опасности. Одни, в заснеженной пустыне. У Скалли была сломана лодыжка, а Малдера лихорадило. Прижавшись к напарнику, Дана почувствовала, как он обнял ее, положив голову на ее макушку. В темноте Скалли нашла его руку и неуклюже переплела свои пальцы в перчатках с его. - Я знаю, Малдер, - это было все, что она сказала.